Постановление от 2 июня 2020 г. по делу № А41-86480/2016

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

02.06.2020

Дело № А41-86480/16


Резолютивная часть постановления объявлена 28 мая 2020 года

Полный текст постановления изготовлен 01 июня 2020 года


Арбитражный суд Московского округа

в составе: председательствующего судьи Е.Л. Зеньковой,

судей: Ю.Е. Холодковой, Е.А. Петровой,

при участии в заседании:

от конкурсного управляющего ООО «ЭнергоКомплектСервис» ФИО1 – ФИО2, представитель по доверенности от 14.05.2019, срок 2 года,

от ИП ФИО3 – ФИО4, по доверенности от 18.06.2019, срок 3 года,

от ООО «ЧОП «Вымпел Альянс» - ФИО5, по доверенности от 16.05.2019 № 1, срок до 30.09.2020,

от ФИО6 – ФИО7, по доверенности от 31.10.2019, срок 3 года,

рассмотрев 28.05.2020 в судебном заседании кассационную жалобу

конкурсного управляющего ООО «ЭнергоКомплектСервис» ФИО1

на определение от 18.11.2019

Арбитражного суда Московской области,

на постановление от 12.02.2020

Десятого арбитражного апелляционного суда,

по заявлению конкурсного управляющего ООО «ЭнергоКомплектСервис» о признании сделок (договор №2907/2016-ВА/2 от 29.07.2016, договор 13/07 от 13.07.2017) недействительными и применении последствий недействительности сделок к ответчикам – ООО ЧОП «Вымпел – Альянс», ИП ФИО3, заинтересованное лицо – ФИО6,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «ЭнергоКомплектСервис»,



установил:

решением Арбитражного суда Московской области от 19.11.2018 должник - ООО «ЭнергоКомплектСервис» признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должником утвержден ФИО1.

Конкурсный управляющим должником обратился в Арбитражный суд Московской области с заявлением, с учетом уточнений в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о признании недействительной сделкой договора от 29.07.2016 №2907/2016-ВА/2 между ФИО3 и ООО «ЭнергоКомплектСервис», а также о признании недействительной сделкой договора купли – продажи объектов недвижимого имущества от 13.07.2017 №13/07 между ФИО3 и ООО ЧОП «Вымпел – Альянс»; применении последствий недействительности сделок.

Арбитражный суд Московской области определением от 22.05.2019 привлек к участию в деле в качестве соответчика индивидуального предпринимателя ФИО3.

Определением Арбитражного суда Московской области от 18.11.2019, оставленным без изменения постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 12.02.2020, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ООО «ЭнергоКомплектСервис» отказано.

Не согласившись с принятыми судебными актами, конкурсный управляющий должником обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение Арбитражного суда Московской области от 18.11.2019, постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 12.02.2020 и признать недействительной сделкой переход права собственности на помещение кадастровый номер 77:03:0001012:9789 адрес: Москва, б-р Маршала Рокоссовского, д.6, корп. 1; признать недействительной сделкой договор №2907/2016-ВА/2 от 29.07.2016; применить последствия недействительности сделки в виде обязания ООО ЧОП «Вымпел – Альянс» вернуть в конкурсную массу ООО «ЭнергоКомплектСервис» помещение с кадастровым номером 77:03:0001012:9789 адрес: Москва, б-р Маршала Рокоссовского, д.6, корп. 1, признания за ООО «ЭнергоКомплектСервис» восстановленным права собственности на помещение с кадастровым номером 77:03:0001012:9789 адрес: Москва, б-р Маршала Рокоссовского, д.6, корп. 1.

В обоснование доводов кассационной жалобы заявитель указывает на неправильное применение судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, на несоответствие выводов судов, изложенных в обжалуемых судебных актах, фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Судебное заседание было проведено с использованием системы веб – конференции информационной системы «картотека арбитражных дел» (онлайн – заседание).

18.05.2020 в суд округа поступил отзыв, согласно которому ФИО3 возражает против доводов кассационной жалобы, просит обжалуемые судебные акты оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

26.05.2020 поступил отзыв, согласно которому ООО ЧОП «Вымпел – Альянс» возражает против доводов кассационной жалобы, просит отказать в удовлетворении кассационной жалобы конкурсного управляющего ООО «ЭнергоКомплектСервис».

28.05.2020 поступил отзыв, согласно которому ФИО6 возражает против доводов кассационной жалобы, просит обжалуемые судебные акты оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Представитель конкурсного управляющего ООО «ЭнергоКомплектСервис» доводы кассационной жалобы поддержал в полном объеме по мотивам, изложенным в ней.

Представитель ФИО3, представитель ФИО6, представитель ООО ЧОП «Вымпел – Альянс» возражали против доводов кассационной жалобы по мотивам, изложенным в своих отзывах

Изучив доводы кассационной жалобы, исследовав материалы дела, заслушав явившихся в судебное заседание лиц, участвующих в деле, проверив в порядке статей 284, 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции приходит к следующим выводам.

Из содержания обжалуемых судебных актов усматривается, что судами установлены следующие фактические обстоятельства.

29.07.2016 между ООО «ЭнергоКомплектСервис» (продавец) и ИП ФИО3 (покупатель) заключен договор №2907/2016-ВА/2 купли-продажи нежилого помещения, по условиям которого продавец обязался передать в собственность покупателю, а покупатель принять и оплатить нежилое помещение общей площадью 95,6 кв. м, помещение XXXV - комната 27, этаж 4, расположенное по адресу: <...>.

Согласно пункту 2.1. договора цена приобретаемого покупателем нежилого помещения составляет 3 059 200 руб.

Покупатель оплачивает сумму, указанную в пункте 2.1., путем перечисления на расчетный счет продавца в течение 120 дней с даты подписания сторонами акта приема-передачи нежилого помещения (п. 2.2. договора в редакции дополнительного соглашения от 01.11.16).

29.07.2016 между ООО «ЭнергоКомплектСервис» (Продавец) и ИП ФИО3 (Покупатель) подписан передаточный акт помещения.

Судами также установлено, что 01.11.2016 между ООО «Теплоспектр» (Кредитор), ООО «ЭнергоКомплектСервис» (Должник № 1) и ИП ФИО3 (Должник № 2) заключено соглашение об исполнении обязательства третьим лицом, по условиям которого должник № 1 поручил должнику № 2 произвести перечисление кредитору за должника №1 задолженности в счет возмещения убытков по договору №01-08/14 от 18.08.14 в размере 4 579 200 руб.

В соответствии с пунктом 3 соглашения от 01.11.16 вышеназванная сумма перечисляется должником №2 кредитору в счет задолженности перед должником №1 по договору купли-продажи нежилого помещения №2907/2016-ВА/1 от 29.07.2016 на сумму 1 520 000 руб. и по договору купли-продажи нежилого помещения №2907/2016-ВА/2 от 29.07.2016 на сумму 3 059 200 руб.

Платежным поручением №21 от 19.11.2016 ИП ФИО3 перечислил ООО «Теплоспектр» 4 579 200 руб.

Кроме того, суды установили, что 21.11.2016 между ООО «Теплоспектр» (Кредитор), ООО «ЭнергоКомплектСервис» (Должник № 1) и ИП ФИО3 (Должник №2) подписан акт о взаиморасчетах по соглашению от 01.11.2016.

ООО «ЭнергоКомплектСервис» в справке от 21.11.2016 подтвердило факт исполнения ИП ФИО3 своих обязательств по договорам купли-продажи от 29.07.2016.

Впоследствии, 13.07.2017, между ИП ФИО3 и ООО ЧОП «Вымпел-Альянс» заключен договор купли-продажи недвижимого имущества №13/07 , предметом которого явилось нежилое помещение, пл. 95,6 кв.м., помещение XXXV - комната 27 по адресу: <...>. Нежилое помещение расположено на четвертом этаже, кадастровый номер 77:03:0001012:9789 (далее - «нежилое помещение»).

Обращаясь с рассматриваемым заявлением, конкурсный управляющий должником полагал, что сделки по отчуждению спорного нежилого помещения недействительны, поскольку в результате их совершения должник не получил встречного представления, заключены исключительно с целью причинения вреда имущественным правам должнику и его кредиторам. Кроме того, управляющий указал о наличии оснований для признания сделок ничтожными, в том числе применительно к статье 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Суды, отказывая в удовлетворении заявления управляющего, исходили из того, что по условиям договора №2907/2016-ВА/2 от 29.07.16 ООО «ЭнергоКомплектСервис» продало нежилое помещение общей площадью 95, 6 кв. м, помещение XXXV - комната 27, этаж 4, расположенное по адресу: <...>, ИП ФИО3 за 3 059 200 руб., в то время как согласно выписке из ЕГРН кадастровая стоимость спорного нежилого помещения по состоянию на 29.07.2016 установлена в размере 2 636 084,92 руб., а в соответствии с заключением специалиста - оценщика ФИО8 от 30.09.2019 стоимость нежилого помещения по состоянию на 29.07.16 составила 3 833 794 руб., эти выводы специалиста документально не опровергнуты.

В суде первой инстанции ходатайство о проведении судебной экспертизы по вопросу определения рыночной стоимости спорного помещения заявлено не было.

Таким образом, суды пришли к выводу, что определенная сторонами в договоре от 29.07.2016 стоимость помещения в сумме 3 833 794 руб. не отличается существенно от его кадастровой стоимости и рыночной стоимости, определенной независимым оценщиком.

Кроме того, суды отметили, что то обстоятельство, что в дальнейшем спорное помещение продано ИП ФИО3 за 8 350 000 руб. по договору от 13.07.2017 не свидетельствует об отчуждении этого имущества должником по заниженной цене, поскольку в период владения спорным имуществом ИП ФИО3 произвел в нем ремонт, соответственно, цена имущества увеличилась за счет неотделимых улучшений.

Судами также установлено, что расчеты по договору от 29.07.16 произведены ИП ФИО3 в соответствии с соглашением об исполнении обязательства третьим лицом от 01.11.2016 путем перечисления денежных средств контрагенту должника ООО «Теплоспектр», что подтверждается представленными в материалы дела выпиской по счету ИП ФИО3, платежным поручением №21 от 19.11.16, актом о взаиморасчетах по соглашению от 01.11.16, подписанным 21.11.16 между ООО «Теплоспектр» (Кредитор), ООО «ЭнергоКомплектСервис» (Должник N 1) и ИП ФИО3 (Должник N 2), справкой ООО «ЭнергоКомплектСервис» от 21.11.16.

С учетом изложенного суды пришли к выводу о доказанности наличия договорных отношений, фактическое исполнение принятых на себя сторонами обязательств, совершение участниками действий, направленных на достижение соответствующего правового результата. При этом доказательств того, что правоотношения, указанные в качестве оснований платежей, отраженных в платежных поручениях, не являются такими основаниями заявителем не представлено.

Таким образом, суды посчитали, что в результате заключения оспариваемого договора купли-продажи от 29.07.16 ООО «ЭнергоКомплектСервис» получило встречное удовлетворение путем уменьшения на соответствующую сумму своих обязательств перед ООО «Теплоспектр», наличие правоотношений должника с которым подтверждено представленным в материалы дела договором и документально не опровергнуто.

При этом суды установили, что доказательств возврата ООО "Теплоспектр" полученных от ИП ФИО3 денежных средств плательщику или непринятия их в качестве погашения обязательств ООО «ЭнергоКомплектСервис» не имеется.

Кроме того, судами установлено, что материалы дела не содержат доказательств того, что должник, ИП ФИО3 и ООО ЧОП «Вымпел-Альянс» являются аффилированными лицами, либо входят в одну группу лиц.

Судами также учтено, что в результате отчуждения спорного недвижимого имущества должник получил равноценное встречное предоставление: сведений об иной рыночной стоимости объектов на дату заключения сделки материалы дела не содержат, ходатайств о назначении по делу судебной экспертизы управляющим заявлено не было, иных доказательств, свидетельствующих о том, что оплата по оспариваемому договору существенно отличалась в худшую для должника сторону от оплат по договорам, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки, управляющим и кредитором должника в материалы дела не представлено.

Также судами установлено, что материалы дела не содержат доказательств направленности воли сторон на вывод активов должника, соответственно, на причинение вреда имущественным правам кредиторов должника, также как и доказательств, свидетельствующих о том, что встречное предоставление было неравноценным (то есть цена сделки существенно в худшую для должника сторону отличалась от цены аналогичных сделок, совершаемых в сравнимых обстоятельствах, или не соответствовала действительной стоимости переданного товара) либо не являлось реальным.

Доводы управляющего о наличии оснований считать сделки притворными, поскольку воля сторон была направлена исключительно на вывод имущества должника, также мотивированно оценены и отклонены судами, поскольку суды пришли к выводу об исполнении оспариваемых сделок сторонами в полном объеме и отсутствия доказательств совершения сделок с целью вывода имущества из конкурсной массы должника.

Кроме того, судами установлено, что договоры не совпадают по субъектному составу, так как заключены с разными лицами, время заключения договоров не совпадает, отсутствует единая цель заключенных сделок, отсутствует взаимная зависимость и влияние сделок друг на друга.

Судами также принято во внимание, что ИП ФИО3 продал нежилое помещение после предпродажной подготовки: ИП ФИО3 занимается девелоперскими проектами/операциями с коммерческой недвижимостью, поэтому приобретение нежилого помещения и его дальнейшее улучшение с целью продажи отвечает его экономическим целям. Продажа нежилого помещения ЧОП «Вымпел-Альянс» состоялась спустя один год после заключения сделки продажи данного нежилого помещения между ИП ФИО3 и должником.

Судами установлено, что договор между ИП ФИО3 и ООО ЧОП «Вымпел-Альянс» также надлежащим образом оплачен, расчеты по сделке произведены обществом в полном объеме, с привлечением заемных средств, посредством безотзывного покрытого аккредитива в размере 6 680 000 руб. по кредитному договору <***> от 13.07.2017, который заключен в день подписания сделки купли-продажи. Денежные средства, предоставляемые Банком Заемщику в соответствии с условиями кредитного договора, перечислялись на счет покрытия Аккредитива в дату выдачи кредита с целью оплаты по договору купли-продажи недвижимого имущества от 13.07.2017. Для полного исполнения обязательств по кредитному договору и исполнения цели приобретения недвижимого имущества Банком были заключены договоры поручительства. Государственная регистрация права собственности на указанное недвижимое имущество была произведена 26.07.2017.

Таким образом, суды установили, что конкурсный управляющий должником не представил в материалы настоящего дела надлежащих доказательств, свидетельствующих о взаимосвязанной или однородной хозяйственной деятельности и общности экономических интересов сторон договоров, в частности, сделок и связанных с ними взаимных переводов денежных средств через банковские счета, которые могли бы свидетельствовать о постоянном экономическом сотрудничестве и взаимодействии должника, ИП ФИО3 и ООО ЧОП «Вымпел-Альянс».

Так судами установлено, что ИП ФИО3 и ООО ЧОП «Вымпел-Альянс» не являются ни держателем более чем 20% доли от уставного капитала ООО «ЭнергоКомплектСервис», ни обладали предусмотренными пунктом 1 статьи 45 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" корпоративными правами и влиянием на принятие решений ООО «ЭнергоКомплектСервис».

Также суды установили, что не представлены корпоративные акты, свидетельствующие об ИП ФИО3 и ООО ЧОП «Вымпел-Альянс» в процессе управления и принятия решений ООО «ЭнергоКомплектСервис».

Таким образом, суды пришли к выводу, что ответчики не знали и не могли знать о цели совершения оспариваемой сделки - причинении вреда кредиторам (при наличии таковой со стороны Должника).

Злоупотребления правом при заключении сделок судами также не установлены.

Таким образом, суды обеих инстанций, отказывая в удовлетворении заявленных требований, руководствовались пунктом 3 статьи 19, пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, пунктами 1, 5, 8, 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве), статьями 10, 168, 170, 313387, 410, 421454 Гражданского кодекса Российской Федерации, пунктами 87, 88 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», постановлением Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 №10044/11, а также правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в Определениях от 05.08.2015 №304-ЭС15-3591, от 15.02.2019 №305-ЭС18-8671, от 06.03.2019 №305-ЭС18-22069, от 28.04.2016 №306-ЭС15-20034, от 29.04.2016 №304-ЭС15-20061, от 31.08.2017 №305-ЭС17-4886, от 31.07.2017 №305-ЭС15-11230, от 08.08.2019 №304-ЭС19-13564 и исходили из недоказанности конкурсным управляющим совокупности условий, предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а также наличия оснований для признания сделок недействительными применительно к статьям 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Суд кассационной инстанции считает, что исследовав и оценив доводы сторон и собранные по делу доказательства в соответствии с требованиями статей 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь положениями действующего законодательства, суды первой и апелляционной инстанций правильно определили правовую природу спорных правоотношений, с достаточной полнотой установили все существенные для дела обстоятельства, которым дали надлежащую правовую оценку и пришли к правильным выводам по следующим основаниям.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве закреплено, что сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации №63 от 23.12.10 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти.

В силу пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

В пункте 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации №63 от 23.12.10 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что пункт 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки.

Для признания сделки недействительной на основании указанной нормы не требуется, чтобы она уже была исполнена обеими или одной из сторон сделки, поэтому неравноценность встречного исполнения обязательств может устанавливаться исходя из условий сделки.

В соответствии с абзацем первым пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки.

При сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота.

В пункте 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации №63 от 23.12.10 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Следовательно из толкования статьи 61.2 Закона о банкротстве для признания сделки должника подозрительной необходимо доказать два факта: совершение сделки должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления; неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки.

В силу пункта 1 статьи 454 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Таким образом, целью продажи является передача собственного имущества за соразмерное встречное представление.

В соответствии с правовой позицией Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 25.06.2013 № 10761/11 кадастровая и рыночная стоимости объекта взаимосвязаны.

Согласно правовой позиции, сформулированной в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 28.06.11 №913/11 по делу №А27-4849/2010, существенным является расхождение стоимости объекта с его рыночной стоимостью в размере 30% и более.

Согласно статье 313 Гражданского кодекса Российской Федерации кредитор обязан принять исполнение, предложенное за должника третьим лицом, если исполнение обязательства возложено должником на указанное третье лицо.

По смыслу указанной нормы закона должник вправе исполнить обязательство, не требующее личного исполнения, самостоятельно или, не запрашивая согласия кредитора, передать исполнение третьему лицу. Праву должника возложить исполнение на третье лицо корреспондирует обязанность кредитора принять соответствующее исполнение. При этом закон не наделяет добросовестного кредитора, не имеющего материального интереса ни в исследовании сложившихся между третьим лицом и должником отношений, ни в установлении мотивов, побудивших должника перепоручить исполнение своего обязательства другому лицу, полномочиями по проверке того, действительно ли имело место возложение должником исполнения обязательства на третье лицо.

В рассматриваемом случае судами установлено и подтверждается материалами дела наличие договорных отношений, фактическое исполнение принятых на себя сторонами обязательств, совершение участниками действий, направленных на достижение соответствующего правового результата, также судами сделан обоснованный вывод об отсутствии оснований полагать, что в результате продажи спорного помещения должник не получил равноценного встречного исполнения.

Кроме того, согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника

Из разъяснений, содержащихся в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы Ш.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» следует, что для признания сделки недействительной по указанному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Для установления цели причинения вреда имущественным правам кредиторов необходимо одновременное наличие двух условий: на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым – пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (пункт 6 Постановления Пленума №63).

В рассматриваемом случае судами установлено и подтверждается материалами дела недоказанность обстоятельств неплатежеспособности должника на дату совершения сделок, о чем знали или должны были знать ответчики по делу.

Кроме того, согласно абзацу 35 статьи 2 Закона о банкротстве под вредом, причиненным имущественным правам кредиторов, понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 №308-ЭС16-1475 по делу №А53-885/2014, поскольку, по общему правилу, удовлетворение требований кредиторов осуществляется из рыночной стоимости принадлежащего должнику имущества (в частности, ввиду того, что имущество должника подлежит реализации на торгах, которые предполагают формирование рыночной цены), постольку следует, что для целей определения вреда, в первую очередь, необходимо исходить из рыночной, а не балансовой, стоимости имущества должника.

Аналогичный подход сформулирован, в частности в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 20.05.2016 №307-ЭС15-17789(1,2) по делу №А56-73722/2013.

Судами установлено и подтверждается материалами дела, что в результате отчуждения спорного недвижимого имущества должник получил равноценное встречное предоставление.

Согласно статье 421 Гражданского кодекса Российской Федерации принцип свободы договора предполагает добросовестность действий сторон, разумность и справедливость его условий, в частности их соответствие действительному экономическому смыслу заключаемого соглашения.

Под свободой договора подразумевается, что стороны действуют по отношению друг к другу, основываясь на началах равенства и автономии воли, и определяют условия договора самостоятельно в своих интересах. Однако это не означает, что при заключении договора они могут действовать и осуществлять права по своему усмотрению без учета прав других лиц (контрагентов), а также ограничений, установленных Гражданским кодексом Российской Федерации и другими законами (Постановление Президиума ВАС РФ от 12.07.2011 №17389/10 по делу № А28-732/2010-31/18).

Принцип свободы договора является фундаментальным частноправовым принципом, основой для организации современного рыночного оборота. Отступления от этого принципа допускаются лишь в крайних случаях для защиты интересов и экономических ожиданий третьих лиц, слабой стороны договора (потребителей), основ правопорядка или нравственности или интересов общества в целом.

Одним из случаев ограничения свободы договора является направленность сделки на причинение вреда должнику и его кредиторам.

В рассматриваемом случае судами установлено и подтверждается материалами дела недоказанность управляющим направленности воли сторон на вывод активов должника, соответственно, на причинение вреда имущественным правам кредиторов должника, также недоказанность того, что встречное предоставление было неравноценным (то есть цена сделки существенно в худшую для должника сторону отличалась от цены аналогичных сделок, совершаемых в сравнимых обстоятельствах, или не соответствовала действительной стоимости переданного товара) либо не являлось реальным.

Согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

Обращаясь с иском о признании сделки ничтожной по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации истец должен доказать, что при ее совершении стороны не только не намеревались ее исполнять, но и что оспариваемая сделка действительно не была исполнена, не породила правовых последствий для сторон, а также представить доказательства направленности воли сторон на совершение именно прикрываемой сделки.

По основанию притворности недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю одних и тех же участников сделки.

В силу пункта 1 статьи 454 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Таким образом, целью продажи является передача собственного имущества за соразмерное встречное представление.

В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказывать обязательства, на которое оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Под достаточностью доказательств понимается такая их совокупность, которая позволяет сделать однозначный вывод о доказанности или о недоказанности определенных обстоятельств.

В соответствии с частью 1 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Согласно статьям 8, 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пользуются равными правами на представление доказательств и несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий, в том числе представления доказательств обоснованности и законности своих требований или возражений.

Опровержения названных установленных судами первой и апелляционной инстанций обстоятельств в материалах дела отсутствуют, в связи с чем суд кассационной инстанции считает, что выводы судов основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу и соответствуют конкретным фактическим обстоятельствам дела и основаны на положениях действующего законодательства.

Таким образом, суд кассационной инстанции не установил оснований для изменения или отмены определения суда первой инстанции и постановления суда апелляционной инстанции, предусмотренных в части 1 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Ссылка заявителя кассационной жалобы на судебную практику подлежит отклонению, поскольку в каждом конкретном случае суд устанавливает фактические обстоятельства дела и применяет нормы права к установленным конкретным фактическим обстоятельствам с учетом представленных доказательств.

Доводы кассационной жалобы изучены судом, однако, они подлежат отклонению, поскольку данные доводы основаны на неверном толковании норм права, с учетом установленных судами фактических обстоятельств дела. Кроме того, указанные в кассационной жалобе доводы были предметом рассмотрения и оценки суда апелляционной инстанции и были им обоснованно отклонены. Доводы заявителя кассационной жалобы направлены на несогласие с выводами судов и связаны с переоценкой имеющихся в материалах дела доказательств и установленных судами обстоятельств, что находится за пределами компетенции и полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, определенных положениями статей 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной в том числе в определении от 17.02.2015 №274-О, статей 286-288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, представляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела. Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципа состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо.

Иная оценка заявителем жалобы установленных судами фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

Таким образом, на основании вышеизложенного суд кассационной инстанции считает, что оснований для удовлетворения кассационной жалобы по заявленным в ней доводам не имеется.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд



ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 18.11.2019 и постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 12.02.2020 по делу №А41-86480/16 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.



Председательствующий судья Е.Л. Зенькова


Судьи Е.А. Петрова


Ю.Е. Холодкова