Постановление от 11 ноября 2019 г. по делу № А56-18537/2017



ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65

http://13aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-18537/2017
11 ноября 2019 года
г. Санкт-Петербург
/тр.161


Резолютивная часть постановления объявлена 05 ноября 2019 года

Постановление изготовлено в полном объеме 11 ноября 2019 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего Бурденкова Д.В.

судей Аносовой Н.В., Герасимовой Е.А.

при ведении протокола судебного заседания: секретарем Прониным А.Л.

при участии:

от Беленицкого М.В.: представитель Желтов И.В. по доверенности от 20.12.2018,

от ООО «Близкое»: представитель Хабарова О.А. по доверенности от 27.06.2019,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-5968/2019) Беленицкого Михаила Владимировича на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 11.02.2019 по делу № А56-18537/2017/тр.161 (судья Рогова Ю.В.), принятое

по заявлению Беленицкого Михаила Владимировича

о включении требования в реестр требований кредиторов должника

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Близкое»,

установил:

Данилова Антонина Степановна обратилась в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о признании ООО «Близкое» (ИНН 7814538810, ОГРН 1127847309644) (далее - должник) несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 10.07.2018 (оглашена резолютивная часть) в отношении ООО «Близкое» введена процедура наблюдения, временным управляющим ООО «Близкое» утвержден арбитражный управляющий Шутилов Андрей Владимирович (ИНН 781403074180, регистрационный номер в едином государственном реестре арбитражных управляющих - №5783, адрес для направления корреспонденции: 191060, г.Санкт-Петербург, ул.Смольного д.1/3, под.6), член Союза «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих Северо-Запада».

Публикация сведений о введении в отношении должника процедуры наблюдения произведена на сайте газеты «Коммерсантъ» 04.08.2018 №138.

06.09.2018 (почтой 03.09.2018) в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области поступило заявление гражданина Беленицкого Михаила Владимировича о включении в реестр требований кредиторов должника в сумме 25 237 500 руб.

Определением суда от 12.10.2018 судебное заседание отложено на 23.11.2018, к участию в деле привлечено ПАО «БАНК «Санкт-Петербург», ООО «Сфера».

Определением от 11.02.2019 суд во включении требования Беленицкого М.В. в реестр требований кредиторов ООО «Близкое» в сумме 25 237 500 руб. отказал.

На определение суда подана апелляционная жалоба, в которой Беленицкий М.В. просит определение от 11.02.2019 отменить, принять по делу новый судебный акт, которым удовлетворить заявленные требования.

Податель апелляционной жалобы указывает, что судом первой инстанции безосновательно квалифицировано соглашение об отступном от 22.11.2017, как мнимая сделка, в то время как, основания для такой квалификации в материалах дела отсутствуют, а из правоотношений сторон, сложившихся с 28.11.2012 явным образом следует реальность правовых последствий и обоснованность договорных взаимосвязей. Судом первой инстанции не была исследована полная цепочка договорных связей и, как следствие, сделан неверный вывод о мнимости, заключенного между заявителем и кредитором соглашения об отступном.

В судебном заседании представитель Беленицкого М.В. поддержал доводы апелляционной жалобы.

Представитель ООО «Близкое» поддержал доводы апелляционной жалобы.

Законность и обоснованность обжалуемого определения проверены в апелляционном порядке.

В обоснование заявленного требования кредитор указал, что между должником - ООО «Близкое» и гражданином Беленицким М.В. сложились правоотношения из договора поручительства № 0119-12-001012/П-4 от 28.11.2012, в соответствии с условиями которого, Беленицкий М.В., как поручитель, принял на себя обязательства должника перед Кредитором ПАО «БАНК «Санкт-Петербург», (далее - Банк) отвечать за исполнение должником всех обязательств по кредитному договору №0119-12-001012 от 28.11.2012, заключенному между кредитором и должником по основному обязательству. Кредитором по указанным договорам является ПАО «БАНК «Санкт-Петербург».

Сумма поручительства по договору поручительства №0119-12-001012/П-4 от 28.11.2012 составила 350 000 000 руб. Срок окончательного возврата кредита был определен – 27.11.2017 включительно. Согласно пункту 2.2. договора, поручитель несет солидарную с должником ответственность перед кредитором по основному обязательству.

ООО «Близкое», как должник по основному обязательству, не вернул Банку сумму займа по кредитному договору и взятые на себя денежные обязательства не исполнил.

Требования Банка о полном досрочном погашении задолженности по кредитному договору (претензия) от 16.11.2016 № 219/00825 не было исполнено должником.

Банк 27.07.2017 уведомил должника письмом №219/00421 о том, что 18.07.2017 между Банком и ООО «Сфера» (ИНН 7816502791), (далее - цессионарий) был заключен договор об уступке права требования №0119-12-001012/Ц1, в соответствии с которым, Банк уступил цессионарию право требования к должнику, возникшее по кредитному договору № 0119-12-001012 от 28.11.2012, заключенному между Банком и должником, а также всеми подписанными дополнительными соглашениями к нему.

Кредитор указал, что в целях частичного прекращения обязательства должника перед цессионарием, он передал цессионарию отступное по заключенному соглашению об отступном.

Согласно условиям соглашения об отступном, предметом является частичное прекращение обязательств ООО «Близкое» перед ООО «Сфера» по договору об уступке права требования №0119-12-001012/Ц1 от 18.07.2017, путем предоставления ООО «Сфера» отступного взамен частичного исполнения первоначального обязательства, определенного в пункте 2.1. настоящего соглашения (пункт 1.1 соглашения об отступном).

Пунктом 2.1 соглашения об отступном стороны договорились о том, что первоначальным обязательством, взамен исполнения которого предоставляется отступное согласно пункту 1.1 соглашения, является обязательство ООО «Близкое» по возврату денежных средств ООО «Сфера» с учетом процентов по договору об уступке права требования №0119-12-001012/Ц1 от 18.07.2017.

Согласно пункту 2.2. соглашения об отступном Беленицкий М.В., Белиницкий Б.В., Берг М.Л., обязуются частично исполнить обязательства согласно пункту 2.1. настоящего соглашения перед ООО «Сфера» в размере 33 650 000 руб.

Беленицкий М.В. передал ООО «Сфера» принадлежащую ему долю размером 3/4 в праве общей долевой собственности на недвижимое имущество:

земельный участок, площадью 4185 кв.м. с кадастровым номером №47:07:0479003:90, находящийся по адресу: Ленинградская область, Всеволожский р-н, СПК «Пригородный», ДНП «Фаворит», уч. №6, на землях населенных пунктов, предоставленный для дачного строительства, оцененный по соглашению сторон в сумме 1 300 000,00 руб.;

жилой дом, общей площадью 410,7 кв.м., двухэтажный, кадастровый номер №47:07:0479003:166, находящийся по адресу: Ленинградская область, Всеволожский рн, СПК «Пригородный», ДНП «Фаворит», уч. №6, оцененный по соглашению сторон в сумме 18 450 000,00 руб.;

гараж, состоящий из основного одноэтажного строения общей площадью 111,4 кв.м., кадастровый номер 47:07:0479003:160, находящийся по адресу: Ленинградская область, Всеволожский р-н, СПК «Пригородный», ДНП «Фаворит», уч. №6, оцененный по соглашению сторон в сумме 2 200 000,00 руб.

В заявлении кредитор указал, что в результате предоставления цессионарию отступного по соглашению об отступном, первоначальное обязательство должника считается исполненным частично в размере 33 650 000 руб. Денежная оценка доли, размером 3/4, переданная Беленицким М.В. в качестве отступного по обязательствам должника определяется следующим расчетом: 33 650 000 /4*3=25 237 500 руб.

Право собственности на вышеуказанные объекты недвижимости перешло к ООО «Сфера» в результате государственной регистрации в установленном действующим законодательством порядке.

Заявитель считает, что в силу пункта 1 статьи 365 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) к заявителю перешло право кредитора на сумму 25 237 500 руб. и просит включить его на указанную сумму в реестр требований кредиторов должника.

Повторно оценив доказательства в деле в их совокупности, достаточности и взаимной связи, проверив доводы заявителя, доводы иных лиц, участвующих в деле, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Согласно положениям части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу статьи 409 ГК РФ обязательство сторон может быть прекращено предоставлением взамен исполнения отступного (уплатой денег, передачей имущества). Размер, сроки и порядок предоставления отступного устанавливаются сторонами.

Соглашение об отступном является способом прекращения обязательства (Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.09.2007 N 7134/07).

Таким образом, по соглашению об отступном были частично исполнены обязательства должника кредитором ООО «Сфера» по кредитному договору N 0119-12-001012 от 28.11.2012 в размере 33 650 000 руб.

Согласно статье 387 ГК РФ права кредитора по обязательству переходят к другому лицу на основании закона и наступления указанных в нем обстоятельств, в том числе вследствие исполнения обязательства должника его поручителем или залогодателем, не являющимся должником по этому обязательству. То есть имеет место правопреемство в материальном правоотношении.

Беленицкий М.В. указывает, что исполнив обязательства за должника кредитор встал на место ООО «Сфера» в кредитном обязательстве.

В соответствии со статьей 71 Закона о банкротстве требования кредиторов рассматриваются арбитражным судом для проверки их обоснованности и наличия оснований для включения в реестр требований кредиторов.

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее - Постановление N 35), в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Как установлено пунктом 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота.

Согласно сложившейся судебной практике наличие корпоративных либо иных связей между поручителем (залогодателем) и должником объясняет мотивы совершения обеспечительных сделок (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.02.2014 N 14510/13). Получение поручительства от компании, входящей в одну группу лиц с заемщиком, с точки зрения нормального гражданского оборота, является стандартной практикой и потому указанное обстоятельство само по себе не свидетельствует о наличии признаков неразумности или недобросовестности в поведении кредитора даже в ситуации, когда поручитель испытывает финансовые сложности (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 N 308-ЭС16-1475). Предполагается, что при кредитовании одного из участников группы лиц, в конечном счете, выгоду в том или ином виде должны получить все ее члены, так как в совокупности имущественная база данной группы прирастает.

В такой ситуации для констатации сомнительности поручительства должны быть приведены достаточно веские аргументы, свидетельствующие о значительном отклонении поведения заимодавца от стандартов разумного и добросовестного осуществления гражданских прав, то есть фактически о злоупотреблении данным заимодавцем своими правами во вред иным участникам оборота, в частности, остальным кредиторам должника (пункт 4 статьи 1 и пункт 1 статьи 10 ГК РФ).

В соответствии со статьями 361 и 363 ГК РФ по договору поручительства поручитель обязывается перед кредитором другого лица отвечать за исполнение последним его обязательства полностью или в части. Поручитель отвечает перед кредитором в том же объеме, как и должник, включая уплату процентов, возмещение судебных издержек по взысканию долга и других убытков кредитора, вызванных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником, если иное не предусмотрено договором поручительства.

В силу положений статьи 365 ГК РФ к поручителю, исполнившему обязательство, переходят права кредитора по этому обязательству и права, принадлежавшие кредитору как залогодержателю, в том объеме, в котором поручитель удовлетворил требование кредитора. Поручитель также вправе требовать от должника уплаты процентов на сумму, выплаченную кредитору, и возмещения иных убытков, понесенных в связи с ответственностью за должника.

При оценке допустимости включения основанных на обеспечительных сделках требований следует детально исследовать природу соответствующих отношений, сложившихся между должником и займодавцем, а также поведение потенциального кредитора в период, предшествующий банкротству.

Как следует из материалов дела, Беленицкий М.В. заключил с Банком договор поручительства от 28.11.2012 № 0119-12-001012/П-4, в обеспечение обязательств ООО «Близкое» по кредитному договору от 28.11.2012 № 0119-12-001012. Поручительство предоставлено в день заключения кредитного договора.

Согласно пункту 2.6 названного кредитного договора, кредит был предоставлен Банком на финансирование затрат на строительство инфраструктуры и первой очереди загородного жилого комплекса «Близкое».

В рассматриваемом случае, заем не являлся внутригрупповым, юридическая и фактическая заинтересованность между Банком и должником отсутствует.

Обычной является практика предоставления банками кредита хозяйственному обществу при условии, предоставления заинтересованными по отношению к должнику лицами, поручительства, позволяющего дополнительно гарантировать возврат финансирования.

С учетом того обстоятельства, что денежные средства полученные по кредитному договору предназначались на строительство загородного жилого комплекса «Близкое», у Беленицкого М.В. были разумные экономические мотивы совершения обеспечительной сделки в пользу Банка, в том числе выдачи поручительства.

Следовательно, сделка по выдаче поручительства 28.11.2012 не является мнимой или притворной

Банк 16.11.2016 направил должнику уведомление о полном погашении задолженности по названному кредитному договору.

Банк 27.07.2017 уведомил должника о заключении 18.07.2017 с ООО «Сфера» договора уступки права требования № 0119-12-001012/Ц1, в соответствии с которым Банк уступил цессионарию право требования к ООО «Близкое», возникшее из кредитного договора от 28.11.2012.

Доказательства юридической или фактической аффилированности ООО «Сфера» с должником или Беленицким М.В. в материалы настоящего сопора не представлены и судом не установлены.

ООО «Сфера» 28.11.2017 обращается в суд с исковым заявлением о взыскании задолженности с поручителей по кредитному договору от 28.11.2012.

В связи с исполнением поручителями своих обязательств по обеспечительным сделкам 05.10.2017, 06.05.2018, 08.05.2018, 31.07.2018, определением от 01.11.2018 № 2-1528/2018, суд принимает отказ ООО «Сфера» от взыскания задолженности с поручителей.

При таких обстоятельствах, суд не установил оснований мнимости или притворности договора цессии от 18.07.2017.

В исполнение обязательств по договорам поручительства между ООО «Сфера» (правопреемник Банка по кредитному договору) с одной стороны, Бергом М.Л. и Беленицким Б.В. (поручители), Беленицким М.В. (сособственник недвижимого имущества) 22.11.2017 заключено соглашение об отступном.

По условиям названного соглашения, названные лица передали кредитору в счет частичного исполнения обязательств по возврату денежных средств за ООО «Близкое» принадлежащее им недвижимое имущество.

Соглашение об отступном зарегистрировано, права на недвижимое имущество перешли к ООО «Сфера» в установленном законом порядке в декабре 2017 года.

Таким образом, должник не имеет задолженности перед ООО «Сфера» по кредитному договору от 28.11.2012 ООО «Сфера» с заявлением о включении требования в реестр кредиторов должника не обращалось.

Как следует из материалов дела, Беленицкий М.В. в качестве отступного предоставил недвижимое имущество, которое у него находилось в собственности с 2008 года.

Следовательно, обязательство исполнено названным лицом не за счет денежных средств полученных от должника.

Согласно правой позиции, сформированной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 23.07.2018 N 310-ЭС17-20671, само по себе исполнение поручителем, связанным с должником, долговых обязательств последнего за счет собственных средств, является правомерным поведением и не свидетельствует о корпоративном характере этих правоотношений в смысле, придаваемом абзацем восьмым статьи 2 Закона о банкротстве.

При таких обстоятельствах, по мнению суда коллегии, у суда первой инстанции отсутствовали правовые основания для квалификации соглашения об отступном в качестве мнимой сделки.

Поведение заявителя является типичным для стандартных рыночных отношений, злоупотребление правом, в рассматриваемом случае, судом не установлено.

Оформление договора поручительства и его исполнения не являлись формальными, а реально были направлены на поддержание осуществления должником хозяйственной деятельности.

В соответствии со статьей 424 ГК РФ исполнение договора оплачивается по цене, установленной соглашением сторон.

Вопреки статье 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в деле отсутствуют доказательства продажи недвижимого имущества по завышенной цене.

На обстоятельства согласования сторонами в соглашении об отступном неоправданно завышенной цены недвижимого имущества, явно превышающей среднерыночные цены, лица, участвующие в обособленном споре не ссылались.

Соответствующие доказательства в материалах дела не представлены. Экспертиза оценки рыночной стоимости объектов недвижимости представленных в качестве отступного, судом первой инстанции не назначалась, сравнение цен на аналогичное имущество в судебном акте не приведено. Доказательств передачи ООО «Сфера» неликвидного имущества также не представлено.

При таких обстоятельствах у суда перовой инстанции отсутствовали основания для квалификации соглашения об отступном, удостоверенного в нотариальном порядке, в качестве мнимой сделки и вывода о злоупотреблении правом при заключении соглашения от 22.11.2017.

Заключение соглашения об отступном, в рассматриваемом случае, имело экономический смысл и не было направлено на подмену личности кредитора, поскольку прекращало обязательство поручителя перед кредитором за полученные должником денежные средства.

Также суд принимает во внимание, что с учетом размера требований кредиторов включенных в реестр должника, Беленицкий М.В. не может оказать какое-нибудь существенное влияние на ход процедуры банкротства ООО «Близкое».

С учетом конкретных обстоятельств дела суд апелляционной инстанции не находит оснований для переквалификации заемных отношений, отношений по обеспечительной сделке, отношений возникших из уступки права требования и соглашения об отступном в отношения по поводу увеличения уставного капитала по правилам пункта 2 статьи 170 ГК РФ, поскольку не установил противоправной цели - по правилам об обходе закона (пункт 1 статьи 10 ГК РФ, абзац 8 статьи 2 Закона о банкротстве), признав за прикрываемым требованием статус корпоративного.

В силу разъяснений, данных в пункте 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.07.2012 N 42 «О некоторых вопросах разрешения споров, связанных с поручительством» и в пункте 15.1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 N 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», заключение договора поручительства могло быть вызвано наличием у поручителя и должника в момент выдачи поручительства общих экономических интересов (например, основное и дочернее общества, преобладающее и зависимое общества, общества, взаимно участвующие в капиталах друг друга, лица, совместно действующие на основе договора простого товарищества).

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2019 N 305-ЭС18-17611 высказана следующая правовая позиция.

Так, в частности, наличие корпоративных либо иных связей между поручителем (залогодателем) и должником объясняет мотивы совершения обеспечительных сделок. Получение поручительства от компании, входящей в одну группу лиц с заемщиком, с точки зрения нормального гражданского оборота, является стандартной практикой и потому указанное обстоятельство само по себе не свидетельствует о наличии признаков неразумности или недобросовестности в поведении кредитора даже в ситуации, когда поручитель принимает на себя обязательства, превышающие его финансовые возможности. Предполагается, что при кредитовании одного из участников группы лиц, в конечном счете, выгоду в том или ином виде должны получить все ее члены, так как в совокупности имущественная база данной группы прирастает.

В такой ситуации для констатации сомнительности поручительства должны быть приведены достаточно веские аргументы, свидетельствующие о значительном отклонении поведения заимодавца от стандартов разумного и добросовестного осуществления гражданских прав, то есть фактически о злоупотреблении данным заимодавцем своими правами во вред иным участникам оборота, в частности, остальным кредиторам должника (пункт 4 статьи 10 и пункт 1 статьи 10 ГК РФ). К их числу могут быть отнесены, в том числе следующие:

- участие кредитора в операциях по неправомерному выводу активов;

- получение кредитором безосновательного контроля над ходом дела о несостоятельности;

- реализация договоренностей между заимодавцем и поручителем (залогодателем), направленных на причинение вреда иным кредиторам, лишение их части того, на что они справедливо рассчитывали (в том числе, не имеющее разумного экономического обоснования принятие новых обеспечительных обязательств по уже просроченным основным обязательствам в объеме, превышающем совокупные активы поручителя, при наличии у последнего неисполненных обязательств перед собственными кредиторами), и т.п., что отражено в определении Верховного Суда Российской Федерации от 28.12.2015 N 308-ЭС15-1607.

Применение упомянутого подхода для разрешения подобного рода споров зависит от статуса кредитора по отношению к основному должнику по обязательству и поручителю (залогодержателю).

В ситуации, когда кредитор является независимым от группы заемщика лицом, предоставленные в виде займа денежные средства, как правило, выбывают из-под контроля кредитора, поэтому предполагается, что главная цель поручительства заключается в создании дополнительных гарантий реального погашения долговых обязательств. Следовательно, доказывание недобросовестности кредитора осуществляется лицом, ссылающимся на данный факт (часть 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Доказательства, которые бы могли подтверждать соответствующие факты, в материалах дела отсутствуют.

Действия, направленные на повышение вероятности возврата долга иным экономическим субъектом, сами по себе не могут быть квалифицированы в качестве недобросовестных. Вопреки доводам конкурсного управляющего тот факт, что имущественное положение одного из нескольких поручителей не позволяет в полном объеме рассчитаться по основному долгу, не свидетельствует о причинении обеспечительной сделкой вреда иным кредиторам поручителя или о получении заимодавцем необоснованного контроля над ходом процедуры несостоятельности. Напротив, принятие в обеспечение нескольких поручительств от входящих в одну группу лиц, имущественных масс каждого из которых недостаточно для исполнения обязательства, но в совокупности покрывающих сумму задолженности, является обычной практикой, структурирование отношений подобным образом указывает на разумный характер поведения кредитора.

Само по себе исполнение поручителем, связанным с должником, долговых обязательств последнего за счет собственных средств является правомерным поведением и не свидетельствует о корпоративном характере этих правоотношений в смысле, придаваемом абзацем 8 статьи 2 Закона о банкротстве.

Из материалов настоящего обособленного спора не следует, что при заключении между Банком и Беленицким М.В. договора поручительства, стороны действовали недобросовестно, имели намерения причинить вред имущественном правам иных лиц, в частности, заемщику по кредитному договору либо его кредиторам.

Суд также учитывает, что договор поручительства между Банком и Беленицким М.В. был заключен за пять лет до возбуждения производства по делу о банкротства должника, соответственно, не имеется оснований полагать, что кредитор при заключении договора поручительства имел целью оказание влияния на ход процедуры банкротства в ущерб интересов иных конкурсных кредиторов.

Требование к должнику получено кредитором в связи с удовлетворением требований иного кредитора – ООО «Сфера» правопреемника Банка, заинтересованность которого по отношению к должнику не обоснована и из материалов настоящего обособленного спора не усматривается, поэтому оснований для констатации корпоративного характера требования у суда отсутствует.

Поскольку Беленицкий М.В. как поручитель должника исполнил его обязательства перед Банком, к нему в силу закона перешли права требования в размере уплаченной суммы, которая соответствует сумме заявленного требования.

Оснований для вывода о ненадлежащем осуществлении кредитором управления должником, что могло бы отнести на кредитора риск неплатежа по исполнение спорного обязательства, судом не установлено.

Суд первой инстанции неверно оценил спорные правоотношения как корпоративные и применил указанные выше правовые позиции, которые выработаны в отношении иных, нежели спорные, правоотношений.

Оснований для отказа в признании обоснованным и включении требования кредитора в реестр требований кредиторов не имелось.

Апелляционная жалоба Беленицкого М.В. подлежит удовлетворению, определение суда первой инстанции от 11.02.2019 отмене с принятием нового судебного акта об удовлетворении требования кредитора.

Аналогичная позиция изложена в постановлении Арбитражного суда Северо-Западного округа от 27.05.2019 по делу N А56-40694/2015.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 11.02.2019 по делу № А56-18537/2017/тр.161 отменить.

Принять по делу новый судебный акт.

Включить в реестр требований кредиторов ООО «Близкое» с отнесением в четвертую очередь требование Беленицкого Михаила Владимировича в размере 25 237 500 руб.

Возвратить Беленицкому Михаилу Владимировичу из бюджета Российской Федерации 3 000 руб. государственной пошлины по апелляционной жалобе.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.


Председательствующий


Д.В. Бурденков



Судьи


Н.В. Аносова


Е.А. Герасимова