Постановление от 28 сентября 2025 г. по делу № А65-14341/2024

ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, <...>, тел. <***>

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности решения арбитражного суда

Дело № А65-14341/2024
г. Самара
29 сентября 2025 года
11АП-7875/2025

11АП-7879/2025

11АП-7877/2025

Резолютивная часть постановления оглашена 18 сентября 2025 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 29 сентября 2025 года.

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Ястремского Л.Л.,

судей Копункина В.А., Кузнецова К.М.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Кистановой А.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО1, ФИО2, ФИО3 на решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 02 июня 2025 года по делу № А65-14341/2024 (судья Аппакова Л.Р.),

принятое по иску ФИО1, г.Казань, (ИНН <***>)

к ФИО2, г.Нурлат, (ИНН <***>), ФИО3 (ИНН <***>)

о взыскании 9 310 468 руб. 48 коп. убытков с учетом уточнения заявленных требований,

с привлечением к участию в деле

в качестве соистца ООО «НурлатЖилСтрой» (ИНН <***>),

в качестве третьих лиц ООО «Термион» (ИНН <***>), ФИО4, с. Якушкино, Республики Татарстан,

при участии представителей:

от истца – представители ФИО5 и ФИО6 по доверенности от 18.11.2024,

от соистца ООО «НурлатЖилСтрой» - не явились, извещены надлежащим образом,

от ответчика ФИО2 – представитель ФИО7 по доверенности

от 01.07.2025, от ответчика ФИО3 – не явились, извещены надлежащим образом,

от третьих лиц – не явились, извещены надлежащим образом

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в Арбитражный суд Республики Татарстан с иском к ФИО2 о взыскании 2 313 641 руб. убытков.

Определением суда от 08.05.2024 исковое заявление принято к производству.

Определением от 15.07.2024 приняты уточнения исковых требований, ФИО3 привлечен в качестве соответчика, ООО «НурлатЖилСтрой» — в качестве соистца.

Определением от 23.01.2025 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ООО «Термион» и ФИО4.

Решением от 02.06.2025 суд взыскал с ФИО2 в пользу ООО «НурлатЖилСтрой» убытки в размере 2 952 648 руб. 38 коп., взыскал с ФИО2 и ФИО3 в пользу ООО «НурлатЖилСтрой» в солидарном порядке убытки в размере 1 417 804 руб. 68 коп., взыскал с ФИО2 в доход федерального бюджета сумму госпошлины в размере 37 763 руб., взыскал с ФИО2 и ФИО3 солидарно в пользу ФИО1 сумму госпошлины в размере 27 178 руб. 82 коп., в удовлетворении остальной части заявления отказал.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО1 обратилась в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просила отменить решение в части отказа в удовлетворении требований о взыскании убытков с ФИО2 в размере 1 798 490 руб. и о взыскании с ФИО2 и ФИО3 в солидарном порядке убытков в размере 1 430 043 руб.

Ответчики, в свою очередь, также обратились с апелляционными жалобами, в которых просили отменить решение в части взыскания с ФИО2 в пользу ООО «НурлатЖилСтрой» убытков в размере 2 952 648 руб. 38 коп., взыскания с ФИО2 и ФИО3 в пользу ООО «НурлатЖилСтрой» в солидарном порядке убытки в размере 1 417 804 руб. 68 коп.

В суд от ФИО2 представлен отзыв на апелляционную жалобу ФИО1

Истцом представлен отзыв на апелляционные жалобы ФИО2 и ФИО3 и возражение ФИО2 на апелляционную жалобу истца.

В судебном заседании представители истца поддержали апелляционную жалобу истца, просили удовлетворить.

Представитель ответчика ФИО2 поддержал апелляционные жалобы ответчиков ФИО2, ФИО3 просил удовлетворить. Возражал против удовлетворения апелляционной жалобы истца.

От соистца ООО «НурлатЖилСтрой», ответчика ФИО3 и третьих лиц явка представителей в судебное заседание не обеспечена, о времени и месте разбирательства извещены надлежащим образом.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для отмены или изменения судебного акта, принятого арбитражным судом первой инстанции.

Рассматриваемый в настоящем деле спор возник в связи с требованиями участника ООО «НурлатЖилСтрой» о взыскании с директора и другого участника общества убытков, причиненных обществу в результате их недобросовестных и неразумных действий при осуществлении полномочий единоличного исполнительного органа и участника общества.

Обосновывая заявленные требования, истец заявил, что ФИО2, действуя в качестве директора общества, совершил ряд сделок, повлекших убытки, в том числе: заключил необоснованные договоры аренды транспортных средств с сотрудниками (включая самого себя), произвел нецелевые расходы на личный автомобиль, осуществил сомнительные поставки от ИП ФИО8 без подтверждения транспортировки и использования товаров, допустил нецелевое расходование подотчетных сумм и средств по банковской карте, а также заключил убыточные договоры аренды недвижимости с аффилированными лицами.

Обосновывая требования к ФИО3, истец указал, что ФИО3 одобрил часть таких сделок на общем собрании участников, тем самым солидарно с ФИО2, причинив убытки обществу.

Возражая против удовлетворения иска, ответчик ФИО2 и его представитель заявляли, что все сделки были совершены в интересах общества, были экономически целесообразны, одобрены участниками и отражены в бухгалтерской отчетности.

Удовлетворяя заявленные требования частично, суд первой инстанции руководствовался пунктами 3 и 5 статьи 10, пунктом 3 статьи 53, пунктом 1 статьи 53.1, пунктом 1 статьи 166, пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьей 188 Трудового кодекса Российской Федерации, статьями 40, 44, 53 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», а также разъяснениями, содержащимися в пунктах 1, 2, 4, 5, 6, 7, 12 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», и пунктах 71, 86, 87 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации».

Как следует из материалов дела, ООО «НурлатЖилСтрой» было создано и зарегистрировано 13.06.2002 филиалом Государственной регистрационной палаты при МЮ РТ в Нурлатском районе и г. Нурлат РТ, впоследствии Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы № 18 по Республике Татарстан 13.01.2003 внесено в ЕГРЮЛ за государственным регистрационным номером 1031633600130.

Согласно сведениям из ЕГРЮЛ, участниками ООО «НурлатЖилСтрой» являлись: ФИО3 с долей участия 33,33% (1/3) уставного капитала с 15.09.2017, ФИО1 с долей участия 33,33% (1/3) уставного капитала с 15.09.2017, ФИО2 с долей участия 33,33% (1/3) уставного капитала с 15.09.2017.

Единоличным исполнительным органом (директором) ООО «НурлатЖилСтрой» с 29.03.2017 являлся ФИО2 (грн 2171690577166 от 29.03.2017).

Истец, полагая, что ФИО2 как директор Общества, совершивший сделки, и ФИО3 как участник, одобривший совершение этих сделок, причинили ущерб Обществу, обратился в суд с настоящим заявлением.

В обоснование своих доводов истец сослался, в том числе, на договоры аренды транспортных средств, заключенные с 3 физическими лицами — работниками общества, акты к ним, договоры, на основании которых ФИО2 ездил в паломнические туры и в санаторий, протоколы Общего собрания участников ООО «НурлатЖилСтрой» об одобрении сделок, договоры поставки с ИП ФИО8, товарные накладные и универсально-передаточные документы к ним, совершение операций по расчетному счету по выдаче наличных денежных средств и иным тратам по карте, в том числе совершение операций по расчетному счету общества на обслуживание личного автомобиля ФИО2, а также на факт привлечения общества к административной ответственности и взыскания с него административного штрафа на сумму 250 000 руб. Истец полагал, что в совокупности по указанным эпизодам обществу причинен ущерб в совокупном размере 9 310 468,48 руб.

Судом установлено, что между ООО «НурлатЖилСтрой» и ФИО2 (директором и участником общества) были заключены следующие договоры аренды транспортных средств:

- договор аренды транспортного средства № 4 от 01.01.2021 (автомобиль SKODA Kodiaq грз Н609НТ 716, VIN <***>) с ФИО2 (т. 1 л.д. 72–73);

- договор аренды транспортного средства № 3 от 02.05.2020 (автомобиль Chevrolet Niva Р398ОМ 116, VIN <***>, 2012 г.в.) с ФИО2 (т. 1 л.д. 59–60).

Наличие у общества трудовых отношений с ФИО2 подтверждается также трудовым договором № 4 от 02.06.2019 и дополнительными соглашениями к нему (т. 2 л.д. 142–148).

Согласно имеющейся в материалах дела выписке по расчетному счету ООО «НурлатЖилСтрой» № 40702810762000024101, открытому в ПАО «Сбербанк» (т. 4 л.д. 1–151, т. 5 л.д. 1–140), в период с 08.02.2021 по 05.07.2024 в пользу ФИО2 за аренду транспортных средств было выплачено 1 469 181 руб.

Также между ООО «НурлатЖилСтрой» и ФИО9 был заключен договор аренды транспортного средства № 2 от 01.01.2020 (автомобиль BMW X5 грз Е957НА 116 RUS, VIN 5UXFA135X4LU34630 2004 г.в.) (т. 1 л.д. 100–102). ФИО9 являлась экономистом общества, что подтверждалось трудовым договором № 4/1 от 01.08.2013 и дополнительными соглашениями к нему (т. 2 л.д. 155–161).

Согласно выписке по расчетному счету в период с 08.02.2021 по 07.06.2024 в пользу ФИО9 за аренду транспортного средства было выплачено 340 000 руб.

Также между ООО «НурлатЖилСтрой» и ФИО10 был заключен договор аренды транспортного средства № 7 от 01.07.2021 (автомобиль DATSUN ON DO грз F487RF 716, VIN <***> 2018 г.в.) (т. 1 л.д. 86–87). ФИО10 являлся бухгалтером общества, что подтверждалось трудовым договором № 13 от 08.01.2021 и дополнительными соглашениями к нему (т. 2 л.д. 149–154).

Согласно выписке по расчетному счету в период с 06.08.2021 по 07.06.2024 в пользу ФИО10 за аренду транспортного средства было выплачено 362 268 руб.

Заключение указанных договоров аренды было единогласно одобрено ФИО2 и ФИО3 как участниками общества на Общем собрании участников Общества, что подтверждалось Протоколом Общего собрания участников ООО «НурлатЖилСтрой» от 30.12.2020 (т. 2 л.д. 162). На указанном собрании ФИО1 не присутствовала, за принятие указанных решений не голосовала.

Истец указал, что ответчиком не было представлено доказательств экономической целесообразности и необходимости в заключении с сотрудниками общества договоров аренды автомобилей, два из которых принадлежали самому директору.

Возражая против заявленных требований, ответчик представил пояснения (т. 6 л.д. 92), согласно которым общество территориально находилось удаленно от города, в промышленной зоне и добраться туда было очень трудно. Удаленность предприятия от места жительства работников, согласно доводам ответчика, составляла 6–7 км. Согласно пояснениям ответчика, автомобили использовались только для приезда на работу и возвращения с работы, для поездки на обед, для посещения контрагентов.

От ответчика в обоснование заключения договоров аренды были представлены акты по договорам аренды и путевые листы по автомобилю Chevrolet Niva за период 2021–2024 годы (т. 7 л.д. 19–50, т. 9 л.д. 49–150, т. 10 л.д. 1–30), по автомобилю SKODA Kodiaq за период 2021–2023 годы (т. 10 л.д. 31–150, т. 11 л.д. 1–65), а также по автомобилям BMW X5 и DATSUN ON DO (загружено через систему «Мой Арбитр» 27.09.2024 в 14:59, вх. № 15219 от 30.09.2024).

Ответчиком также были представлены пояснения, согласно которым заключение договоров аренды и произведение выплат по ним компенсировало низкий уровень заработной платы сотрудников, также ответчиком были представлены копии трудовых договоров и справок 2-НДФЛ. Как указано ответчиком, заключение договоров аренды стимулировало работников общества сохранять трудовые отношения с ООО «НурлатЖилСтрой».

Оценив представленные в дело доказательства, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что оснований для удовлетворения исковых требований в части взыскания убытков, вытекающих из договора аренды транспортного средства № 3 от 02.05.2020 (автомобиль Chevrolet Niva), из договора аренды транспортного средства № 2 от 01.01.2020 (автомобиль BMW X5), из договора аренды транспортного средства № 7 от 01.07.2021 (автомобиль DATSUN ON DO), не имеется.

Кроме того, между Обществом и его директором — ответчиком ФИО2 — было заключено сразу два договора аренды в отношении двух разных транспортных средств: SKODA Kodiaq и Chevrolet Niva. При этом суд первой инстанции отметил, что заключение с директором общества — ФИО2 — сразу двух договоров аренды ничем не обусловлено, ответчиком не разъяснено.

С учетом изложенного, суд первой инстанции счел дал оценку путевым листам в отношении SKODA Kodiaq. Во всех путевых листах водителем указан ФИО2 При этом согласно данным путевым листам в период 01.11.2021–03.11.2021, 19.07.2021–23.07.2021, 12.04.2021–16.04.2021, 07.11.2022–11.11.2022, 16.10.2023–20.10.2023, 17.06.2024–21.06.2024 автомобиль, водителем которого являлся ФИО2, не покидал пределы г. Нурлат. Однако согласно иным документам, представленным ответчиком, автомобиль в это время находился за пределами г. Нурлат: г. Казань (т.13 л.д.143), Лаишевский район (т.14 л.д.66), Сорочьи горы (т.14 л.д.32), Алексеевский район (т.8 л.д.36, 39).

Также суд первой инстанции обратил внимание на путевые листы за период 09.01.2023–13.01.2023 (т. 10 л.д. 62), 06.03.2023–10.03.2023 (т. 10 л.д. 70), 13.03.2024–17.03.2023 (т. 10 л.д. 71). Согласно данным путевым листам автомобиль, за рулем которого был ФИО2, не покидал территорию г. Нурлат, в то время как сам ФИО2 находился в Саудовской Аравии в период с 01.01.2023 по 12.01.2023 (т. 13 л.д. 8), а также отдыхал в санатории «Бакирово» в период с 07.03.2023 по 16.03.2023 (т.13 л.д. 5). Свои поездки в Саудовскую Аравию, а также в санаторий «Бакирово» в указанные периоды ответчик лично подтвердил в судебном заседании 13.05.2024.

Также согласно путевым листам показания одометра по состоянию на конец 30.12.2022 составляли 44 266 км (т. 11 л.д. 14), в то время как по состоянию на начало 09.01.2023 составляли всего 23 950 км (т. 10 л.д. 77), т.е. на 20 316 км меньше, что невозможно и свидетельствовало о недостоверности данных, содержащихся в путевых листах. Пробег автомобиля, указанный в путевых листах после 09.01.2023, продолжал свое начисление по неверному километражу по путевому листу от 09.01.2023. Указанное исключало возможность разовой ошибки или опечатки при указании показаний одометра в путевом листе. Также имелись расхождения в показаниях одометра в период с 22.02.2024 по 01.03.2024, с 08.05.2024 по 17.05.2024.

Кроме того, с учетом требований абзацев 3–4 Письма Росстата от 03.02.2005 N ИУ-09-22/257 «О путевых листах» все путевые листы на SKODA Kodiaq являлись несоответствующими требованиям действующего законодательства, поскольку они составлены за недельный период, а не конкретно по каждому дню.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции счел, что данные путевых листов являлись недостоверными, а сами путевые листы не могли быть приняты в качестве допустимого доказательства по делу по смыслу ст. 68 АПК РФ.

С учетом пояснений ответчика относительно целей заключения договоров аренды, а также с учетом того, что заключение двух договоров аренды с директором ответчиком не было объяснено, а в отношении SKODA Kodiaq были представлены недостоверные путевые листы, суд первой инстанции не усмотрел наличия оснований для удовлетворения требований истца в части аренды Chevrolet Niva, BMW X5 и DATSUN ON DO и усмотрел наличие оснований для удовлетворения требований по договору аренды SKODA Kodiaq.

Установив данные обстоятельства, а также принимая во внимание, что сделка по договору аренды в отношении а/м SKODA Kodiaq была одобрена ФИО3, обладающим 33,33% уставного капитала, учитывая, что в силу ч. 3 ст. 53 Гражданского кодекса Российской Федерации, п. 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» за добросовестность и разумность своих действий такой участник общества наравне (солидарно) с директором обязан отвечать за наступившие последствия в виде причиненных обществу убытков, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что исковые требования о взыскании солидарно с директора общества «НурлатЖилСтрой» ФИО2 и участника общества «НурлатЖилСтрой» ФИО3 убытков в пользу общества по эпизодам аренды автомобилей подлежали удовлетворению частично в сумме 741 406 руб., т.е. выплат, совершенных Обществом за аренду автомобиля SKODA Kodiaq.

Также истец ссылался на то, что согласно выписке по расчетному счету в период с 07.02.2020 по 16.02.2023 Обществом были произведены траты на отдых и лечение ФИО2 в общем размере 287 300 руб. (07.02.2020 общество оплатило за ФИО2 в пользу ООО «Идель-Тур» 56 400 руб. за умру, 29.11.2022 — 92 000 руб. и 22.12.2022 — 6 300 руб. за паломнический тур, а также 16.02.2023 в пользу Лечебно-профилактического частного учреждения профсоюзов санатория «Бакирово» — 132 600 руб. за санаторно-курортную путевку).

Указанные траты, по мнению истца, противоречили основным целям деятельности Общества, которые состояли в извлечении прибыли за счет осуществления деятельности по грузовым перевозкам в сфере железнодорожного транспорта, а также по аренде и управлению собственным имуществом, и были направлены на удовлетворение личных нужд ФИО2, который, действуя недобросовестно, использовал средства общества в личных целях.

Поскольку ответчик добровольно возместил ущерб на сумму 287 300 руб., причиненный Обществу в связи с его поездками в паломнический тур в 2022 г., в Умру в 2020 г. и в санаторий «Бакирово», о чем свидетельствовали приобщенные ответчиком в материалы дела фрагменты выписки по расчетному счету ООО «НурлатЖилСтрой» за период с 11.09.2024 по 17.09.2024, за 19.09.2024, а также чеки по операциям и банковские ордеры № 270520 от 11.09.2024 на сумму 56 170 руб., № 970770 от 11.09.2024 на сумму 230 руб., № 271192 от 12.09.2024 на сумму 98 300 руб., № 181842 от 12.09.2024 на сумму 132 600 руб., всего на сумму 287 300 руб., истец отказался от данного требования,.

Также судом первой инстанции было установлено, что между ООО «НурлатЖилСтрой» и ИП ФИО8 было заключено несколько договоров поставки, согласно которым общество закупало стальные листы, путевые костыли, арматуру, триммер, бензопилу, насос, электроды, маски, ж/д рельсы, шпалы, бетоносмеситель, пружины, стартеры, подшипники, покрышки и т.д., т.е. товары разных категорий и разного предназначения.

Согласно имеющейся в материалах дела выписке по расчетному счету ООО «НурлатЖилСтрой» в период с 10.03.2021 по 19.10.2023 обществом было выплачено в пользу ИП ФИО8 в общем размере 1 798 490 руб.

В обоснование совершения операций в материалы дела были представлены договор поставки № 3 от 10.01.2021, товарная накладная № 29 от 12.11.2021 на сумму 36 100 руб., товарная накладная № 29 от 04.08.2021 на сумму 45 500 руб., товарная накладная № 28 от 01.07.2021 на сумму 50 600 руб., товарная накладная № 27 от 28.05.2021 на сумму 31 000 руб., товарная накладная № 26 от 28.04.2021 на сумму 55 000 руб., товарная накладная № 21 от 16.01.2021 на сумму 11 780 руб., договор поставки № 9 от 03.05.2022, универсальный передаточный документ № 12 от 31.05.2022 на сумму 46 300 руб., счет-фактура б/н от 04.10.2022 на сумму 18 000 руб., универсальный передаточный документ № 48 от 09.11.2022 на сумму 313 950 руб. (т. 13 л.д. 10–20), договор поставки № 9 от 17.07.2023, универсальный передаточный документ № 39 от 28.07.2023 на сумму 540 000 руб., договор поставки № 10 от 01.09.2023, универсальный передаточный документ № 98 от 30.09.2023 на сумму 350 000 руб., универсальный передаточный документ № 123 от 31.10.2023 на сумму 300 000 руб. (т. 12 л.д. 26–30).

Истец указал, что ответчиком не было представлено документов в подтверждение транспортировки товаров, следовательно, реальность поставок не могла считаться доказанной.

Между тем, ответчик представил в материалы дела пояснения, согласно которым закупаемые у ИП ФИО8 материалы использовались в целях проведения текущего ремонта железнодорожной ветки, являющейся основной деятельностью Общества, представил в материалы дела бухгалтерскую документацию Общества, подтверждающую принятие к учету закупленных материалов, их списание в связи с расходованием на нужды Общества, а также последующее отражение остатков на забалансовых счетах: учетную политику Общества, акты осмотра железнодорожного пути о необходимости ремонта, инвентаризационные описи товарно-материальных ценностей, требования-накладные по форме М-11, оборотно-сальдовые ведомости, акты списания. Также доводы ответчика о проведении ремонта подтверждались выкопировкой из журнала осмотра и ремонта железнодорожных путей.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции не согласился с доводами истца о недоказанности целесообразности закупки указанных товаров и материалов, поскольку закупаемые товары соотносились с деятельностью Общества — обслуживанием железнодорожной ветки, а проведение ремонта подтверждалось документально, а потому пришел к выводу об отсутствии причинения обществу убытка на сумму 1 798 490 руб. и отказал в удовлетворении искового заявления в указанной части.

Также согласно выписке по расчетному счету ООО «НурлатЖилСтрой» в период с 15.03.2021 по 22.07.2024 Обществом было выдано 2 044 351,80 руб. с назначением платежей «выдача наличных денежных средств» и «выплата под отчет». Также согласно выписке по расчетному счету в период с 11.01.2021 по 24.07.2024 с расчетного счета Общества по банковской карте были произведены траты на общую сумму в 861 460,68 руб. Всего на сумму 2 905 812,48 руб.

Среди трат по карте имелись такие операции как оплата бензина и технического обслуживания автомобиля, покупка автозапчастей, оплата услуг связи (Мегафон, Билайн), оплата в магазинах «Пятерочка», «Светофор», «Магнит», оплата в аптеке, оплата в магазинах г. Нурлат «Сабина», «Эльмира», «Алия», «Мастерстан», «Глобус», «Кольцо», «Мистер Паркер» и др., оплата в кафе и ресторанах: кафе «Мускус», кафе «Золотой карп», кафе «Казаночка» и др.

В материалы дела ответчик представил документы (авансовые отчеты и чеки, квитанции), которые, по его мнению, обосновывали произведенные обществом затраты, всего на сумму 2 793 636,89 руб. При этом судом первой инстанции учитывалось, что подтверждающие документы на сумму 112 175,59 руб. ответчиком не были представлены.

Вместе с приобщенными к материалам дела документами ответчиком была представлена таблица, в которой сведены все данные по авансовым отчетам (т. 11 л.д. 68–69).

Истец представил свою таблицу (Приложение № 3 к Итоговым пояснениям к судебному заседанию 03.10.2024, исх. № 2240 от 02.10.2024), которая содержала анализ данных, представленных в таблице ответчика.

Согласно позиции истца, ответчиком не была доказана обоснованность несения расходов на общую сумму 2 129 355,39 руб., поскольку приобретенные товары не соотносились с деятельностью общества.

Так, среди указанных операций имелись затраты, связанные с обслуживанием личного автомобиля ФИО2 SKODA Kodiaq Н609НТ716 2020 г.в. (заправка бензином, ГСМ, покупка автозапчастей, автомойка, ремонт, техническое обслуживание и т.д.), всего на 676 398,68 руб. При этом совершение указанных трат было единогласно одобрено ФИО2 и ФИО3 как участниками общества на Общем собрании участников Общества, что подтверждалось Протоколом Общего собрания участников ООО «НурлатЖилСтрой» от 28.12.2020 (т. 2 л.д. 164). На указанном собрании ФИО1 не присутствовала, за принятие указанных решений не голосовала.

Ответчики не представили в материалы дела доказательств, обосновывающих необходимость совершения указанных трат на цели и нужды общества. Конечным выгодоприобретателем от совершения указанных операций являлся ФИО2 как собственник и владелец автомобиля SKODA Kodiaq, обслуживание которого происходило за счет средств общества. Будучи директором общества, ФИО2, получив согласие лишь одного из участников общества, действовал недобросовестно и использовал денежные средства общества для удовлетворения собственных нужд.

С учетом изложенного, суд первой инстанции также пришел к наличию оснований для удовлетворения заявленных требований по указанному основанию и привлечения ФИО2 и ФИО3 к ответственности в виде взыскания с них соответствующих убытков в размере 676 398,68 руб. в солидарном порядке.

Относительно оставшихся 1 452 956,71 руб. истец указал, что представленные в материалы дела авансовые отчеты и приложенные к ним чеки и квитанции не могли быть соотнесены с конкретными операциями, проходящими по расчетному счету, а также не являлись доказательствами необходимости закупки товаров, их приобретения, оприходования (отражения на балансе) или использования в деятельности общества. Истец указал, что выдача подотчетных сумм и их трата должны производиться по строгим правилам бухгалтерского учета с соблюдением установленной формы отчетности, однако надлежащим образом оформленных документов ответчиком не было представлено.

Проверяя доводы истца, суд первой инстанции пришел к следующему.

В силу пункта 1 статьи 9 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» каждый факт хозяйственной жизни подлежат оформлению первичным учетным документом. Не допускается принятие к бухгалтерскому учету документов, которыми оформлялись не имевшие места факты хозяйственной жизни, в том числе лежащие в основе мнимых и притворных сделок.

В соответствии с пунктом 3 статьи 9 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» первичный учетный документ должен быть составлен при совершении факта хозяйственной жизни, а если это не представлялось возможным — непосредственно после его окончания.

Первичные учетные документы принимаются к учету, если они были составлены по форме, содержащейся в альбомах унифицированных форм первичной учетной документации.

В соответствии с пунктом 4 статьи 4 Федерального закона от 10.07.2002 № 86-ФЗ «О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)» правила расчетов в Российской Федерации устанавливает Банк России.

На дату совершения спорных операций выдача наличных денег под отчет регулировалась Положением «О порядке ведения кассовых операций юридическим лицами и упрощенном порядке ведения кассовых операций индивидуальными предпринимателями и субъектами малого предпринимательства № 3210-У», утвержденным Банком России 11.03.2014 (далее — Положение № 3210-У).

Суд первой инстанции пришел к выводу, что представленные в материалы дела авансовые отчеты не соответствуют требованиям, установленным Постановлением Госкомстата России от 01.08.2001 № 55 "Об утверждении унифицированной формы первичной учетной документации "АО-1 "Авансовый отчет" (далее — Постановление Госкомстата России от 01.08.2001 № 55).

С 01.01.2013 формы первичных учетных документов, содержащиеся в альбомах унифицированных форм первичной учетной документации, не являлись обязательными к применению. Вместе с тем обязательными к применению продолжали оставаться формы документов, используемых в качестве первичных учетных документов, установленные уполномоченными органами в соответствии и на основании других федеральных законов (например, кассовые документы).

Исследовав материалы дела, суд первой инстанции обратил внимание, что согласно выписке по расчетному счету большая часть выплат по выдаче подотчетных сумм, согласно назначениям платежей, осуществлялась по реестрам в соответствии с Договором 62012784 от 06.03.2017.

Сам договор и реестры к нему ответчиком не были представлены. Таким образом, в материалах дела отсутствовала информация о конечных получателях подотчетных денежных средств. Также, исследовав представленные в материалы дела ответчиком авансовые отчеты, кассовые и товарные чеки, суд первой инстанции установил, что из них не следовало, что именно ответчик, общество или сотрудник общества, а не какое-нибудь иное лицо, произвел покупку товара (нет имени, фамилии, отчества, реквизитов банковской карты, принадлежащей ответчику). Из чеков и материалов дела также не следовало, что товар, указанный в документах, был получен обществом, т.е. передан ответчиком обществу, а также использовался в его коммерческих целях. Суд установил, что в материалах дела не имелось информации о месте сдачи-приемки товаров, способе доставки, разгрузки, дальнейшем хранении. Также отсутствовала информация о дальнейшем использовании обществом товара, указанного в чеках.

Обосновывая заявленные требования, истец заявил, что расходы, связанные с приобретением бордюров, асфальтных срезов и кирпичного боя, всего на сумму 538 988 руб., не могли считаться обоснованными, поскольку в ходе визуального осмотра территории общества (когда представитель истца выезжал на Общее собрание участников 15.08.2024), истцом было установлено, что подъездные пути и площадка вокруг здания общества являются фактически грунтовой дорогой, не содержащей ни асфальтного, ни кирпичного боя.

Кроме того, истец полагал, что расходы, связанные с приобретением дров и механической заготовкой дров (брусья, дрова, спички, бензопила, бензиновые канистры и т.д.) в совокупности на 483 417,96 руб., не могли считаться обоснованными, поскольку у общества имелась система теплоснабжения, что подтверждалось несением затрат на приобретение термостата, электродов, радиаторов, насосов, термометров и т.д. в совокупности на 29 219 руб.

Также истец указал, что расходы, связанные с приобретением различных металлических изделий и конструкций (профнастилы, стальные листы, профильные трубы, уголки, доборы и т.д.), всего на сумму 186 482,96 руб., не могли считаться обоснованными, т.к. не было подтверждено фактическое их использование для целей деятельности общества.

Также истец указал на то, что не могли быть признаны обоснованными траты на покупку конфет, печенья, вермишели и иных продуктов, всего на сумму 9 673,46 руб.

Прочие затраты на сумму 234 394,33 руб., по мнению истца, также были связаны с личными затратами ФИО2 (оплата своих налогов, затраты на командировки в отсутствие деловой цели и т.д.), а потому не могли считаться обоснованными.

Суд первой инстанции отметил, что ответчиком в материалы дела были приобщены письменные пояснения, а также фото и видеоматериалы, подтверждающие, что общество использует твердотопливный котел для отопления, для функционирования которого используются дрова и отходы пиломатериалов. При таких обстоятельствах траты на приобретение и механическую закупку дров в совокупном размере на 483 417,96 руб. не могли считаться необоснованными.

Также ответчиком в материалы дела были представлены письменные пояснения и фотоматериалы, подтверждающие использование профнастила и стальных листов при установке входных ворот и забора для ограждения территории общества. При таких обстоятельствах траты на приобретение различных металлических изделий и конструкций (профнастилы, стальные листы, профильные трубы, уголки, доборы и т.д.), всего на сумму 186 482,96 руб., также не могли считаться необоснованными.

В отношении остальных групп платежей ответчик не представил документов, опровергающих доводы истца, а также его расчеты. При таких обстоятельствах суд первой инстанции согласился с доводами истца о нецелевом расходовании денежных средств, в связи с чем пришел к выводу о наличии оснований для удовлетворения требований истца в указанной части и привлечения ФИО2 к ответственности в виде взыскания с него суммы убытков в размере 783 055,79 руб., за вычетом сумм затрат, произведенных на приобретение и заготовку дров, а также на приобретение металлических изделий.

По оставшимся 664 281,50 руб. истцом возражений представлено не было.

В части убытков от заключения договоров аренды:

Также истец указал, что обществу был нанесен убыток в размере 1 897 417 руб. при заключении договоров аренды недвижимого имущества.

Как следовало из материалов дела, ООО «НурлатЖилСтрой» заключило договор аренды № 4 от 01.12.2018 с ИП ФИО11, договор аренды № 5 от 01.01.2019 с ООО «МСК-Сервис», договор аренды № 7 от 01.05.2020 с ООО «Гарант», договор аренды № 4 от 01.06.2020 с ООО «Нуржилсервис», договор аренды № 8 от 01.09.2020 с ООО «Термион», договор аренды № 8 от 01.07.2021 с ООО «Гарант СК», договор аренды № 9 от 01.08.2021 с ООО «Термион», договор аренды № 3 от 01.06.2022 с ООО «Гарант СК», по которым ООО «НурлатЖилСтрой» выступало в качестве арендодателя.

При этом, как указывал истец, для одних лиц (ИП ФИО11, ООО «Нуржилсервис») размер арендной платы составлял 214,2-250 руб. за 1 кв.м помещения и 50 руб. за 1 кв.м земельного участка (ООО «МСК-Сервис»).

Для других же лиц (ООО «Гарант», ООО «Гарант СК», ООО «Термион»), которые между собой являлись аффилированными, размер арендной платы составлял всего 3-4,2 руб. за 1 кв.м, что более чем в 80 раз меньше рыночного значения.

При таких обстоятельствах истец полагал, что заключение договоров аренды с ООО «Гарант», ООО «Гарант СК», ООО «Термион» носило убыточный характер, при этом сведений об оплате по договорам истцу представлено не было.

С учетом того, что для независимых контрагентов цена за 1 кв.м помещения составляла в среднем 230 руб./кв.м, а цена за 1 кв.м земельного участка составляла 50 руб., истец полагал, что справедливый размер ежемесячной арендной платы по договорам с ООО «Гарант», ООО «Гарант СК», ООО «Термион» должен был равняться:

230 руб. * 134,7 кв.м + 50 руб. * 100 кв.м. = 31 481 руб./мес.

С учетом приведения размера арендной платы к рыночному значению и отсутствия у истца сведений о поступлении арендной платы, а также отсутствия сведений на сайте «Кад.Арбитр» о взыскании арендной платы с арендаторов, истец полагал, что действиями директора был нанесен убыток обществу в размере 1 897 417 руб.

Возражая на заявленные требования, ответчик представил в материалы дела дополнительные соглашения и акты возврата из аренды, согласно которым ООО «Гарант», ООО «Гарант СК», ООО «Термион» якобы направляли в адрес общества письма об отсутствии необходимости в аренде всего комплекса с просьбой перезаключить договор аренды на новых условиях.

Истец заявлял о фальсификации представленных дополнительных соглашений и актов возврата и необходимости проведения судебной экспертизы, однако на судебном заседании 20.02.2025 отозвал свое заявление.

Также в обоснование своей позиции ответчик ходатайствовал о вызове в качестве свидетеля ФИО4, ходатайство было удовлетворено судом, свидетель был допрошен.

Согласно показаниям свидетеля, он являлся директором ООО «Гарант» и ООО «Гарант СК», а директором ООО «Термион» была его мать. Свидетель пояснил, что договоры аренды заключались для участия в тендерах, а после участия в них — расторгались в части складских помещений и земельного участка.

Истец указал, что в ходе допроса свидетель не смог пояснить, как соотносятся даты договоров и дополнительных соглашений с датами тендеров. Также истец обратил внимание суда на то, что свидетель заявил об участии ООО «Термион» в тендере 24.03.2021, но не смог объяснить, зачем были заключены договор аренды от 01.09.2020 и дополнительное соглашение к нему от 05.10.2020, которые никак не соотносятся с этим тендером.

Заслушав показания свидетеля и изучив возражения истца, суд первой инстанции пришел к выводу о необходимости отнестись к показаниям свидетеля критически, поскольку слова свидетеля противоречили фактам и датам.

Истец заявил, что представленные ответчиком дополнительные соглашения и акты возврата являются ничтожными сделками в соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского Кодекса РФ.

Суд первой инстанции, с учетом изложенного, пришел к выводу, что дополнительные соглашения и акты возврата являются мнимыми сделками, поскольку реальность их заключения ответчиком не была доказана, а свидетельские показания не соотносились с фактическими обстоятельствами и противоречили имеющимся в материалах дела доказательствам.

В части размера убытков от аренды:

Согласно пункту 1 статьи 15 Гражданского кодекса РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Согласно пункту 2 статьи 15 Гражданского кодекса РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

С учетом того, что дополнительные соглашения и акты возврата были признаны мнимыми сделками, а условия о цене в договорах аренды не соответствовали рыночным, суд первой инстанции пришел к выводу, что обществу были причинены убытки в виде упущенной выгоды по договорам аренды с ООО «Гарант», ООО «Гарант СК», ООО «Термион» в совокупном размере 1 794 417 руб.

По договорам аренды, заключенным с ИП ФИО11, ООО «Нуржилсервис», ООО «МСК-Сервис», суд первой инстанции отметил следующее.

В материалы дела ответчиком был представлен Договор поручительства от 01.05.2019 и банковский ордер № 341162 от 19.09.2024 на 90 000 руб., что подтверждало погашение задолженности ООО «МСК-Сервис». В указанной части требования истца судом были отклонены.

Поскольку в материалах дела отсутствовали иные доказательства погашения задолженности, суд первой инстанции пришел к выводу, что обществу был причинен убыток в размере 13 000 руб. в виде реального ущерба в связи с невзысканием задолженностей по договорам аренды с ИП ФИО11 и ООО «Нуржилсервис».

При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к выводу об обоснованности требований истца по эпизодам, связанным с заключением договоров аренды недвижимости, всего на сумму 1 807 417 руб.

В части административного штрафа:

Также истец полагал, что Обществу был причинен убыток в размере 250 000 руб., представляющий собой сумму административного штрафа по ч. 11 ст. 15.23.1 КоАП РФ, наложенного на ООО «НурлатЖилСтрой» Постановлением Мирового судьи от 05.12.2024 по факту неизвещения ФИО1 об Общем собрании участников общества, состоявшемся 04.03.2024.

В соответствии с п. 4 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 N 62, в случае привлечения юридического лица к публично-правовой ответственности по причине недобросовестного и (или) неразумного поведения директора, понесенные убытки могут быть взысканы с директора.

Суд первой инстанции, изучив представленные доказательства, пришел к выводу о доказанности причинения обществу убытков в виде суммы административного штрафа в 250 000 руб.

Доводы ответчика о том, что истец не принимал участия в деятельности ООО «НурлатЖилСтрой», были отклонены судом, поскольку они не относились к существу спора, а также не были подтверждены доказательствами.

Заключительная часть:

На основании изложенного, исследовав и оценив в совокупности представленные в материалы дела доказательства, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для удовлетворения искового заявления частично и взыскания в солидарном порядке с ФИО2 и ФИО3 в пользу ООО «НурлатЖилСтрой» убытков в размере 741 406 руб., причиненных обществу выплатой арендной платы за SKODA Kodiaq, а также убытков в размере 676 398,68 руб., причиненных осуществлением затрат на личный автомобиль ФИО2, а всего в совокупном размере 2 827 997,68 руб., а также для взыскания с ФИО2 в пользу ООО «НурлатЖилСтрой» убытков в размере 112 175,59 руб. как суммы неподтвержденных первичными документами платежей, убытков в размере 783 055,79 руб., причиненных обществу в связи с нецелевым расходованием подотчетных денежных сумм и трат по карте, убытков, причиненных обществу в связи с неполучением обществом арендной платы в размере 1 807 417 руб., убытков, причиненных обществу в связи с наложением на него административного штрафа в размере 250 000 руб., а всего в совокупном размере 2 952 648,38 руб.

Доводы ФИО1, не согласной с решением суда первой инстанции в части отказа в удовлетворении требований о взыскании денежных средств с ФИО2 в размере 1 789 490 рублей, а также в части отказа во взыскании с ФИО2 и ФИО3 убытков в солидарном размере 1 430 043 руб., суд апелляционной инстанции нашел необоснованными.

В связи с предъявлением требований о взыскании убытков, вызванными заключением договоров аренды транспортных средств судом первой инстанции было установлено, что ООО «НурлатЖилСтрой» и ФИО2 (директором и участником общества) были заключены следующие договоры аренды транспортных средств:

- договор аренды транспортного средства № 4 от 01.01.2021 (автомобиль SKODA Kodiaq грз Н609НТ 716, VIN <***>) с ФИО2 (т. 1 л.д. 72-73);

- договор аренды транспортного средства № 3 от 02.05.2020 (автомобиль Chevrolet Niva Р398ОМ 116, VIN <***>, 2012 г.в.) с ФИО2 (т. 1 л.д. 59-60).

Между ООО «НурлатЖилСтрой» и ФИО9 (экономист) был заключен договор аренды транспортного средства № 2 от 01.01.2020 (автомобиль BMW X5 грз Е957НА 116 RUS, VIN 5UXFA135X4LU34630 20049 г.в.).

Между ООО «НурлатЖилСтрой» и ФИО10 (бухгалтер) был заключен договор аренды транспортного средства № 7 от 01.07.2021 (автомобиль DATSUN ON DO грз F487RF 716, VIN <***> 2018 г.в.).

ООО «НурлатЖилСтрой» находится по адресу: <...>. 15. Общество находится в области Промозоны.

Из разъяснений Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в постановлении от 12.04.2011 № 15201/10 следует, что при обращении с иском о взыскании убытков, причиненных противоправными действиями единоличного исполнительного органа, истец обязан доказать сам факт причинения ему убытков и наличие причинной связи между действиями причинителя вреда и наступившими последствиями, в то время как обязанность по доказыванию отсутствия вины в причинении убытков лежит на привлекаемом к гражданско-правовой ответственности единоличном исполнительном органе.

Согласно разъяснениям, данным в Постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 №62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», доказывание наличия обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) единоличного исполнительного органа, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица, возлагается на лицо, обратившееся с заявлением о взыскании убытков. Если истец утверждает, что единоличный исполнительный орган действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) единоличного исполнительного органа, последний может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков и представить соответствующие доказательства.

Заключение договоров аренды транспортных средств было связано с производственной необходимостью в связи с тем общество находилось на территории промзоны.

Автомобили использовались только для приезда на работу и возращения с работы, для поездки на обед, для посещения контрагентов.

Заключение указанных договоров аренды было единогласно одобрено ФИО2 и ФИО3 как участниками общества на Общем собрании участников Общества, что подтверждается Протоколом Общего собрания участников ООО «НурлатЖилСтрой» от 30.12.2020 (т. 2 л.д. 162).

На указанном собрании ФИО1 не присутствовала, за принятие указанных решений не голосовала.

Вместе с тем, в силу пункт 2 статьи 174 ГК РФ отсутствие согласия на совершение сделки само по себе не является основанием для признания такой сделки недействительной.

Кроме того, согласно постановлению Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 16.05.2014 № 28 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок с заинтересованностью» условием для признания сделки с заинтересованностью недействительной является нарушение сделкой прав или охраняемых законом интересов общества или его участников (акционеров), то есть факт того, что совершение данной сделки повлекло или может повлечь за собой причинение убытков обществу или его участнику, обратившемуся с соответствующим иском, либо возникновение иных неблагоприятных последствий для них (пункт 2 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац пятый пункта 5 статьи 45 и абзац пятый пункта 5 статьи 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью, абзац пятый пункта 6 статьи 79 и абзац пятый пункта 1 статьи 84 Закона об акционерных обществах). Об отсутствии нарушения интересов общества и его участников может свидетельствовать, в частности, то обстоятельство, что предоставление, полученное обществом по сделке, было равноценным отчужденному имуществу, а также то обстоятельство, что совершение сделки было способом предотвращения еще больших убытков для общества. Сам по себе факт нарушения хозяйственным обществом процедуры заключения сделки, в совершении которой имеется заинтересованность, не является достаточным основанием для признания подобной сделки недействительной по иску участника, если последним не доказано причинение ему убытков или наступление иных неблагоприятных последствий в результате совершения сделки.

Транспортные средства использовались для обеспечения деятельности общества, заключение указанных договоров аренды с сотрудниками является обычной хозяйственной деятельностью, то есть расходами общества.

Выплата работникам компенсации за использование личного транспорта производится в тех случаях, когда их работа по своему характеру связана с постоянными служебными разъездами в соответствии с их должностными обязанностями.

Использование личного автомобиля сотрудниками являлось обоснованной необходимостью, которая связана с удаленностью места работы, а также необходимостью выездов к контрагентам.

Отсутствие соглашения о возмещении затрат в рамках трудовой деятельности не может свидетельствовать о необоснованности произведенных Ответчиком расходов и о возникновении у общества убытков.

В связи с предъявлением требований о взыскании убытков, связанных с заключением договоров поставки с ИП ФИО8, судом первой инстанции было отмечено, что Между ООО «НурлатЖилСтрой» и ИП ФИО8 было заключено несколько договоров поставки, согласно которым общество закупало стальные листы, путевые костыли, арматуру, триммер, бензопилу, насос, электроды, маски, ж/д рельсы, шпалы, бетоносмеситель, пружины, стартеры, подшипники, покрышки и т.д., т.е. товары разных категорий и разного предназначения.

По данным договором общество выплатило ИП ФИО8 1 798 490 рублей.

Ответчиком в материалы дела представлены: договор поставки № 3 от 10.01.2021, товарная накладная № 29 от 12.11.2021 на сумму 36 100 руб., товарная накладная № 29 от 04.08.2021 на сумму 45 500 руб., товарная накладная № 28 от 01.07.2021 на сумму 50 600 руб., товарная накладная № 27 от 28.05.2021 на сумму 31 000 руб., товарная накладная № 26 от 28.04.2021 на сумму 55 000 руб., товарная накладная № 21 от 16.01.2021 на сумму 11 780 руб., договор поставки № 9 от 03.05.2022, универсальный передаточный документ № 12 от 31.05.2022 на сумму 46 300 руб., счет-фактура б/н от 04.10.2022 на сумму 18 000 руб., универсальный передаточный документ № 48 от 09.11.2022 на сумму 313 950 руб. (т. 13 л.д. 10-20), договор поставки № 9 от 17.07.2023, универсальный передаточный документ № 39 от 28.07.2023 на сумму 540 000 руб., договор поставки № 10 от 01.09.2023, универсальный передаточный документ № 98 от 30.09.2023 на сумму 350 000 руб., 13 А65-14341/2024 универсальный передаточный документ № 123 от 31.10.2023 на сумму 300 000 руб. (т. 12 л.д. 26-30).

В соответствии с данными правилами лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать наличие совокупности следующих условий: совершение ответчиком неразумных и/или недобросовестных действий (бездействия), возникновение у истца или лица, в интересах которого заявлен иск, убытков, причинно-следственную связь между неразумным и/или недобросовестным поведением ответчика и возникшими у истца убытками, размер понесенных убытков

Для взыскания убытков необходимо установить прямую причинноследственную связь между действиями директора и возникшим ущербом.

ИП ФИО8 является заинтересованным лицом по отношению к директору или учредителю.

Поставка была осуществлена по рыночной цене, закупаемые материалы использовались в целях проведения текущего ремонта железнодорожной ветки, являющейся основной деятельностью Общества.

Само по себе отсутствие записей в путевых листах транспортного средства, не может считаться основанием для признания действий ответчика совершенными во вред имущественным интересам истца, повлекших на его стороне убытки

Согласно Постановлению Президиума ВАС РФ от 08.02.11 № 12771/10, при рассмотрении споров о взыскании убытков с исполнительного органа общества подлежат оценке действия (бездействие) ответчика с точки зрения добросовестного и разумного осуществления им прав и исполнения обязанностей.

В соответствии пунктом 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагается. Согласно разъяснениям, содержащимся в Постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30 июля 2013 г. № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, 7 принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие) не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

Суд первой инстанции обоснованно отказал в удовлетворении требований истца, установив, что закупаемые у ИП ФИО8 материалы использовались в целях проведения текущего ремонта железнодорожной ветки, являющейся основной деятельностью общества. В подтверждение данного вывода ответчиком были представлены бухгалтерская документация, подтверждающая принятие материалов к учету, их списание в связи с расходованием на нужды общества, а также выкопировка из журнала осмотра и ремонта железнодорожных путей.

Истец в апелляционной жалобе указывает, что не представлено доказательств транспортировки товаров от поставщика к обществу, что ставит под сомнение сам факт поставки. Однако суд первой инстанции справедливо отметил, что отсутствие документов, подтверждающих именно транспортировку, не опровергает факт передачи и приемки товаров, если иные доказательства, включая первичные учетные документы и акты списания, свидетельствуют об их получении и использовании в хозяйственной деятельности.

Суд первой инстанции также учел, что ИП ФИО8 не является аффилированным лицом по отношению к директору или участникам общества, а закупаемые материалы соотносятся с уставной деятельностью общества. При таких обстоятельствах отсутствуют основания для вывода о недобросовестности или неразумности действий директора при заключении данных сделок.

В силу части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которое оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В силу норм процессуального законодательства судопроизводство осуществляется на основе состязательности (часть 1 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса РФ), каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений (часть 1 статьи 65

Арбитражного процессуального кодекса РФ), лица, участвующие в деле, должны добросовестно пользоваться принадлежащими им процессуальными правами (часть 2 статьи 41 Арбитражного процессуального кодекса РФ) и несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий (часть 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса РФ).

Частью 1 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Согласно части 2 указанной статьи арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что истец не представил достаточных доказательств, которые могли бы послужить основанием для удовлетворения заявленных им требований в полном объеме.

Доводы ответчиков, не согласных с решением суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции также нашел необоснованными.

Относительно доводов ФИО2 и ФИО3 в части взыскания упущенной выгоды по договорам аренды недвижимости, суд первой инстанции обоснованно установил, что расчет упущенной выгоды, представленный истцом, основан на реальных договорах аренды, заключенных самим обществом с независимыми контрагентами в отношении того же имущества. Указания ответчиков на приблизительный характер расчета и отсутствие экспертизы рыночной стоимости аренды не подлежат удовлетворению, поскольку сторонами не заявлялись соответствующие ходатайства в суде первой инстанции, а представленные контраргументы носят характер новых возражений, не подлежащих рассмотрению в апелляционной инстанции в соответствии с принципом состязательности и правилами статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Суд первой инстанции также правомерно отклонил довод о невозможности одновременной аренды одних и тех же объектов нескольким лицам. Анализ площадей объектов недвижимости, указанных в выписках из ЕГРН, позволяет сделать вывод, что сдача помещений и территорий по частям в аренду разным арендаторам в одно и то же время была физически возможна и не противоречит хозяйственной практике. Утверждения о возврате части имущества по актам, признанным судом мнимыми, не опровергают данный вывод и не влияют на обоснованность расчета упущенной выгоды. Суд апелляционной инстанции отмечает, что довод о совпадении периодов аренды был заявлен ответчиком впервые в апелляционной жалобе и, следовательно, не подлежит рассмотрению.

Довод о влиянии экономических условий, в том числе последствий пандемии, на размер арендной платы, также не нашел подтверждения в материалах дела. Напротив, наличие договоров, заключенных в тот же период с независимыми арендаторами по рыночным ставкам, свидетельствует о возможности установления адекватной арендной платы. Утверждения о неудовлетворительном состоянии помещений, которые якобы обосновывали занижение ставок, не подкреплены доказательствами и не согласуются с тем, что расчет истца производился именно на основе ставок, примененных к тому же имуществу в его фактическом состоянии.

Суд первой инстанции обоснованно квалифицировал дополнительные соглашения и акты возврата имущества из аренды как мнимые сделки, поскольку систематическое заключение таких соглашений, направленных на существенное уменьшение предмета аренды и размера арендной платы, не имеет разумного экономического объяснения. Показания свидетеля ФИО4, призванные обосновать заключение этих соглашений необходимостью участия в тендерах, были признаны судом недостоверными, поскольку не согласуются с хронологией заключения договоров и дополнительных соглашений, а также с отсутствием доказательств реального участия арендаторов в заявленных тендерах. В частности, свидетель не смог объяснить, как соотносятся даты заключения договоров и дополнительных соглашений с датами проведения тендеров, а также почему такие соглашения заключались, если участие в единственном подтвержденном тендере не привело к заключению контракта.

Суд первой инстанции правильно определил размер упущенной выгоды, исходя из разницы между рыночной стоимостью аренды, установленной по аналогичным договорам с независимыми контрагентами, и фактически полученной арендной платой. При этом суд учел частичное погашение задолженности по одному из договоров и скорректировал размер взыскания.

Доводы жалоб ФИО2 и ФИО3 в части взыскания убытков, связанных с арендой транспортного средства SKODA Kodiaq, суд апелляционной инстанции также нашел необоснованными.

Суд первой инстанции обоснованно установил, что заключение директором общества ФИО2 — двух договоров аренды транспортных средств с самим собой не имеет разумного экономического обоснования. Утверждения ответчика о том, что данные договоры компенсировали низкий уровень заработной платы или были обусловлены удаленностью предприятия, не объясняют необходимости заключения именно двух соглашений с одним и тем же лицом. Такое поведение выходит за рамки обычных условий делового оборота и не может быть квалифицировано как обычный предпринимательский риск.

Суд первой инстанции правомерно пришел к выводу о недостоверности путевых листов, представленных в обоснование использования автомобиля SKODA Kodiaq в служебных целях. Установленные в ходе рассмотрения дела факты свидетельствуют о наличии неустранимых противоречий в документах. В частности, согласно путевым листам, автомобиль в определенные периоды не покидал пределы г. Нурлат, в то время как сам ФИО2 находился за его пределами — в Саудовской Аравии, в санатории «Бакирово», а также в г. Казань и других населенных пунктах. Эти обстоятельства подтверждаются документами, приобщенными к материалам дела, и личными пояснениями ответчика, данными в судебном заседании.

Кроме того, судом установлено наличие технически невозможных расхождений в показаниях одометра: пробег автомобиля, зафиксированный на конец декабря 2022 года, превышает показания, зафиксированные в начале января 2023 года, на более чем 20 тысяч километров. Последующие записи в путевых листах продолжают начисление пробега с ошибочного значения, что исключает возможность случайной опечатки и свидетельствует о систематической недостоверности данных.

Также суд первой инстанции справедливо отметил, что форма представленных путевых листов не соответствует требованиям, установленным Письмом Росстата от 03.02.2005 № ИУ-09-22/257, поскольку они составлены не на конкретный день, а на недельный период, что не позволяет достоверно установить фактический маршрут и цели поездок.

В совокупности указанные обстоятельства дают основание сделать вывод о том, что представленные доказательства не подтверждают использование автомобиля SKODA Kodiaq в интересах общества. Ответчиком не представлено иных надлежащих доказательств, свидетельствующих о деловом характере поездок или о том, что расходы по аренде и обслуживанию автомобиля были экономически оправданы и необходимы для осуществления деятельности общества.

Суд первой инстанции также учел, что сделка по аренде автомобиля SKODA Kodiaq была одобрена ФИО3, обладающим одной третью долей в уставном капитале общества. В соответствии с положениями статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснениями, содержащимися в пункте 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62, участник общества, одобривший сделку, совершенную с нарушением обязанности действовать добросовестно и разумно, несет солидарную ответственность с директором за причиненные обществу убытки.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции правомерно удовлетворил исковые требования в части взыскания с ФИО2 и ФИО3 в солидарном порядке убытков в размере 741 406 рублей, соответствующих сумме выплат по договору аренды автомобиля SKODA Kodiaq.

Доводы жалоб ФИО2 и ФИО3 в части взыскания убытков, связанных с расходованием средств общества на обслуживание личного автомобиля директора и нецелевым расходованием подотчетных сумм, также отклоняются судом апелляционной инстанции.

Суд первой инстанции обоснованно установил, что затраты общества на обслуживание личного автомобиля SKODA Kodiaq, принадлежащего ФИО2, в сумме 676 398,68 руб. не были экономически оправданы и не имели отношения к производственной деятельности общества. Данные расходы включали оплату топлива, технического обслуживания, запчастей, автомойки и других сопутствующих услуг. Совершение указанных операций было одобрено ФИО3 как участником общества на общем собрании участников, что не освобождает его от солидарной ответственности, поскольку одобрение сделки, совершенной с нарушением обязанности действовать добросовестно и разумно, не исключает ответственность одобрившего ее участника.

Суд первой инстанции также правомерно пришел к выводу о нецелевом расходовании денежных средств общества в сумме 783 055,79 руб. по операциям, не связанным с его уставной деятельностью. В указанную сумму входят расходы на приобретение строительных материалов (бордюров, асфальтного среза, кирпичного боя) на сумму 538 988 руб., которые, по утверждению истца, не были использованы по назначению, поскольку визуальный осмотр территории общества не выявил их применения для обустройства подъездных путей. Представленные ответчиком фотографии не позволяют достоверно установить факт и объем использования указанных материалов, поскольку не содержат информации о дате и месте съемки, а также не подтверждают их установку или укладку в соответствии с заявленными целями.

Кроме того, суд первой инстанции обоснованно включил в сумму убытков расходы на приобретение продуктов питания (вермишели, печенья и иных товаров) на сумму 9 673,46 руб., поскольку данные покупки не имеют отношения к хозяйственной деятельности общества и не могут быть расценены как необходимые для его функционирования. Также суд справедливо учел личные затраты ФИО2, в том числе оплату собственных налогов и расходы на командировки, не подтвержденные деловой целью, на общую сумму 234 394,33 руб. Доводы, опровергающие указанные выводы, в жалобах ответчиков не приведены.

Суд первой инстанции также установил, что представленные ответчиком авансовые отчеты и приложенные к ним чеки и квитанции не соответствуют требованиям, предъявляемым к первичным учетным документам. Из представленных документов не следует, что именно сотрудник общества произвел покупку товаров, что товары были переданы обществу и использованы в его коммерческой деятельности. Отсутствует информация о месте приемки, способе доставки, хранения и дальнейшем использовании приобретенных материалов. Составление авансовых отчетов само по себе не освобождает от обязанности доказать целевое расходование денежных средств.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции правомерно удовлетворил исковые требования в части взыскания с ФИО2 и ФИО3 в солидарном порядке убытков в размере 676 398,68 руб., а также взыскания с ФИО2 убытков в размере 783 055,79 руб.

Доводы апелляционных жалоб ФИО2 и ФИО3, касающиеся пропуска срока исковой давности, не могут быть удовлетворены по следующим основаниям.

В ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции представитель ФИО2 сделал устное заявление о пропуске срока исковой давности. Однако данное заявление не содержало конкретики в отношении эпизодов, по которым, по мнению заявителя, срок был пропущен. В частности, не было указано, какие именно платежи или сделки охватываются данным возражением. Кроме того, участник общества ФИО3 не заявлял о пропуске срока исковой давности вовсе.

В соответствии с правовыми нормами, заявление о применении срока исковой давности, сделанное одним из соответчиков, не распространяется на других соответчиков, даже при солидарной ответственности. Таким образом, возражение, заявленное только ФИО2 и без надлежащей конкретизации, не может служить основанием для отказа в иске в полном объеме или в части требований, предъявленных к ФИО3

Суд первой инстанции обоснованно исходил из того, что течение срока исковой давности по требованиям участника общества о взыскании убытков начинается не ранее даты, когда участник мог узнать или должен был узнать о нарушении своих прав. Для участника общества с ограниченной ответственностью таким моментом, как правило, является дата, не позднее которой должно быть проведено очередное общее собрание участников по итогам финансового года, в котором были совершены оспариваемые действия.

В рассматриваемом случае исковое заявление было подано 08.05.2024, а уточнение требований — 15.07.2024. Суд первой инстанции установил, что ФИО1 как участник общества не могла своевременно узнать о нарушении своих прав ранее 01.05.2022 — даты, до которой в соответствии с законом должно было быть проведено общее собрание по итогам 2021 года. Поскольку истец не участвовал в собраниях, проводимых другими участниками, и не был надлежащим образом извещен, у него не было возможности получить информацию о хозяйственных операциях общества ранее указанной даты.

Таким образом, по требованиям, связанным с платежами и сделками, совершенными в 2021 году и позднее, срок исковой давности начал течь не ранее 01.05.2022. Следовательно, обращение в суд в мае и июле 2024 года состоялось в пределах установленного законом трехлетнего срока.

Что касается требований о взыскании упущенной выгоды по договорам аренды недвижимости, суд первой инстанции правомерно исходил из того, что убыток в виде неполученного дохода возникает не в момент заключения договора, а в момент, когда становится очевидной невозможность его взыскания. В данном случае срок исковой давности на взыскание убытков начинает течь не ранее истечения срока давности по самой дебиторской задолженности. Поскольку наиболее ранний акт, по которому не была предпринята попытка взыскания, датирован 31.12.2018, срок исковой давности на взыскание задолженности по нему истек 31.12.2021. Соответственно, срок на взыскание убытков начал течь с этой даты и истек 31.12.2024. Исковое заявление и его уточнение были поданы до наступления этой даты.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции сделал правильный вывод о непропуске срока исковой давности по всем заявленным требованиям. Отсутствие в мотивировочной части решения развернутых выводов по данному вопросу не является основанием для отмены судебного акта, поскольку не привело к принятию неправильного решения.

Расходы по государственной пошлине в связи с рассмотрением апелляционной жалобы в соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежат отнесению на заявителя жалобы.

Руководствуясь статьями 268-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 02 июня 2025 года по делу № А65-14341/2024 оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в двухмесячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа, через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий Л.Л. Ястремский

Судьи В.А. Копункин

К.М. Кузнецов