Постановление от 3 июля 2023 г. по делу № А40-41434/2021

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

03.07.2023

Дело № А40-41434/2021


Резолютивная часть постановления объявлена 28 июня 2023 года

Полный текст постановления изготовлен 03 июля 2023 года


Арбитражный суд Московского округа

в составе: председательствующего судьи Е.Л. Зеньковой,

судей: А.А. Дербенева, Е.В. Немтиновой,

при участии в заседании:

от ФИО1 – ФИО2, по доверенности от 17.04.2023,

от ООО «Смит энд Нефью» - Цвингли В.И., по доверенности от 13.07.2022,

рассмотрев 28.06.2023 в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1

на определение от 24.01.2023

Арбитражного суда города Москвы,

на постановление от 11.04.2023

Девятого арбитражного апелляционного суда,

о признании требования ФИО1 в размере 16 533 061 руб. - основного долга, в размере 150 000 руб. - неустойки обоснованным и подлежащим удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве (очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты),

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Ньюмарс Груп Рус»,



установил:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 22.02.2022 должник - ООО «Ньюмарс Груп Рус» признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должником утвержден ФИО3

ФИО1 обратился в Арбитражный суд города Москвы с заявлением о включении требования в размере 16 743 061 руб. в реестр требований кредиторов должника.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 24.01.2023, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 11.04.2023, требование ФИО1 в размере 16 533 061 руб. – основной долг, в размере 150 000 руб. – неустойка признан обоснованным и подлежащим удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве (очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты); прекращено производство по требованию ФИО1 в размере 60 000 руб. расходы по оплате госпошлины.

Не согласившись с принятыми судебными актами, ФИО1 обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда города Москвы от 24.01.2023, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 11.04.2023 отменить в части признания требования ФИО1 подлежащими удовлетворению после погашения требований кредиторов должника, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве и принять в указанной части новый судебный акт, которым включить требования ФИО1 в состав третьей очереди реестра требований кредиторов должника, либо направить обособленный спор в отмененной части на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

В обоснование доводов кассационной жалобы заявитель указывает на неправильное применение судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, на несоответствие выводов судов, изложенных в обжалуемых судебных актах, фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

С учетом полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, установленных статьями 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а также пунктом 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 №13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции» суд округа отказывает в приобщении к материалам дела приложенных к кассационной жалобе дополнительных доказательств, а именно: платежное поручение об оплате цессии; соглашение об изменении процентной ставки, внесудебное соглашение о передаче имущества, бухгалтерский баланс должника.

В порядке статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к материалам дела приобщен отзыв ООО «Смит энд Нефью» и отказано в приобщении к материалам дела возражений- тезисов по доводам отзыва ФИО1

В судебном заседании представитель ФИО1 доводы кассационной жалобы поддержал в полном объеме по мотивам, изложенным в ней.

Представитель ООО «Смит энд Нефью» возражал против удовлетворения кассационной жалобы по мотивам, изложенным в отзыве.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационных жалоб в их отсутствие.

Изучив доводы кассационной жалобы, исследовав материалы дела, заслушав явившихся в судебное заседание лиц, участвующих в деле, проверив в порядке статей 284, 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции приходит к следующим выводам.

Суд округа проверяет законность и обоснованность судебных актов только в обжалуемой части в пределах доводов жалобы.

Из содержания обжалуемых судебных актов усматривается, что судами установлены следующие обстоятельства.

Между ООО «Ньюмарс Груп Рус» и АО «Райффайзенбанк» 26.04.2019 заключено кредитное соглашение №SE0298/1MSK, измененное дополнительными соглашениями № 1 от 24.06.2019 и № 2 от 23.12.2019, по условиям которого АО «Райффайзенбанк» предоставило ООО «Ньюмарс Груп Рус» кредит с уплатой процентов за пользование кредитом.

Согласно п.8.2. кредитного соглашения при нарушении сроков возврата кредита, несвоевременной уплаты процентов за пользование кредитом, а также в случае несвоевременной уплаты какой-либо иной суммы, подлежала уплате неустойка за каждый день просрочки в размере 0,1 % от просроченной суммы.

Обязательства должника по кредитному соглашению обеспечивались залогом имущества (автомобиля) - договор залога автомобиля № SE0298/1P6 от 17.05.2019.

Также исполнение обязательств должника обеспечивалось поручительством третьих лиц и залогом имущества третьих лиц (ФИО4, ФИО5, ФИО6, ООО «Уникальные медицинские технологии», ФИО7, ООО «ГЕРМЕСРГУПП»).

22.01.2022 с АО «Райффайзенбанк» заключен договор цессии № 2201, в соответствии с которым к кредитору перешли все права требования по вышеуказанному кредитному соглашению.

На дату заключения договора цессии (уступки права требования) задолженность должника по кредитному соглашению составляла 18 143 134, 14 рублей, из которых 17 937 500 рублей - сумма основного долга, 205 634, 14 рублей сумма процентов за пользование кредитом по состоянию на 22 января 2020 года.

Поскольку должник не исполнил своих обязательств по возврату кредита и уплате процентов за пользование кредитом, между кредитором и должником 04.04.2020 заключено соглашение о внесудебном порядке обращения взыскания на движимое имущество, переданное в залог по договору залога автомобиля № SE0298/1P6. По данному соглашению кредитору в счет погашения задолженности должником был передан предмет залога, который был оценен в 2 100 000 рублей.

Впоследствии кредитор обратился в Перовский районный суд города Москвы с исковым заявлением к ООО «НЬЮМАРС ГРУП РУС» о взыскании задолженности по кредитному соглашению, которая на дату обращения в суд составляла 16 536 345, 91 руб. (сумма предоставленного кредита и процентов за пользование кредитом) и неустойки в размере 5 986 157, 22 руб.

Вступившим в законную силу решением Перовского районного суда города Москвы от 18.05.2021 с должника солидарно в пользу кредитора было взыскано 16 533 061 руб. - основной долг, 150 000 руб. - неустойка, 60 000 руб. - расходы по оплате государственной пошлины.

Так судами установлено, что ФИО7 (бывший генеральный директор должника) и ФИО1 являются деловыми партнерами, поведение ФИО1 указывает на то, что он является номинальным кредитором действующим в интересах ФИО7, который в свою очередь имеет цель сохранение требования к должнику как можно большего размера с тем, чтобы получить контроль над процедурой банкротства, что говорит о фактической аффилированности кредитора и должника.

Одновременно с этим судами установлено, что кредитное соглашение № SE0298/1MSK от 26.04.2019 от имени должника подписано генеральным директором ФИО7

ФИО7 и ФИО1 являются участниками общества с ограниченной ответственностью ООО «М-Пауэр Груп» с долями соответственно 33% и 34%. ФИО1 также является его генеральным директором.

ФИО1 входит в одну группу лиц с ООО «М-Пауэр Груп» в соответствии со статьей 9 Федерального чакона от 26.07.2006 №135-ФЗ «О защите конкуренции» как генеральный директор общества. ФИО7 является аффилированным лицом ООО «М-Пауэр Груп», так как ему принадлежит более 20% в уставном капитале общества (ст. 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 №948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках».

Одновременно с этим на момент заключения кредитного соглашения № SE0298/1 MSK от 26.04.2019 ФИО7 и должник входили в одну группу лиц как общество и его генеральный директор.

Таким образом, судами установлено, что право требования по обязательству, созданному бывшим генеральным директором должника ФИО7, приобретено деловым партнером ФИО7, совладельцем и генеральным директором компании, аффилированной с ФИО7

ФИО1 предъявляет требование по кредитному соглашению к должнику и части поручителей и залогодателей, но не к ФИО7, являющемуся поручителем и предоставившим обеспечение залогодателем (одного жилого и три нежилых помещений).

Таким образом, суды посчитали, что ФИО1 имел возможность осуществить взаиморасчеты посредством обращения взыскания па предметы залога, и погасить если не в полном объеме, то основную часть задолженности. ФИО1 не даны пояснения о причинах, по которым он не предпринимал таких мер.

Договор цессии №2201 заключен 22.01.2022 – чуть более чем за год до возбуждения производства по настоящему делу по заявлению ООО «Медэтика» о признании Должника банкротом (12.03.2021).

К этому моменту, в частности, должник допустил просрочку сроком 11-12 месяцев по оплате продукции общества (медицинских изделий и медицинского оборудования) на сумму 5 207 189,92 руб., даты оплаты – в январе и феврале 2019 года), что отражено в решении Арбитражного суда города Москвы от 22.04.2021 по делу №А40-183708/20, на котором основаны установленные требования общества.

По мнению судов, являясь деловым партнером бывшего генерального директора должника и приобретая требования к нему, ФИО1 считается осведомленным о финансовом состоянии должника, пока не докажет обратное, устранив все разумные сомнения (это следует из позиции, изложенной в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №2 (2018) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 04.07.2018).

В связи с этим суды посчитали, что ФИО1 должен был знать о том, что права требования приобретаются к должнику, который уже не может удовлетворять требования других кредиторов.

Таким образом, указанное поведение кредитора, направлено не на возмещение собственных расходов, понесенных при оплате приобретаемого права требования, и получение экономической выгоды, а на сохранение требования к должнику как можно большего размера с тем, чтобы получить контроль над процедурой банкротства.

В связи с изложенным суды посчитали, что очередность требований ФИО1 подлежит понижению до предшествующей распределению ликвидационной квоты, поскольку приобретение требований стороннего кредитора лицом, аффилированным с контролирующим лицом должника, в преддверии банкротства должника рассматривается как компенсационное финансирование.

Таким образом, суды, признавая обоснованными требования с удовлетворением в очерёдности, предшествующей распределению ликвидационной квоты, руководствовались пунктом 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 №35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», пунктом 1 статьи 19 Закона о банкротстве, статьей 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 №948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках», пунктом 1 статьи 9 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции», правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 №308-ЭС16-1475, пунктами 3.1, 6.2,6.3 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020, пунктом 17 Обзором судебной практики №3 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25.11.2020 и исходили из установления компенсационного характера финансирования должника аффилированным лицом.

Кроме того, поскольку обязанность по уплате судебных расходов в соответствии с решением Перовского районного суда города Москвы от 18.05.2021 возникла после даты принятия заявления о признании должника банкротом, суды признали указанную задолженность текущей и не подлежащей включению в реестр требований кредиторов.

Суд кассационной инстанции считает, что, исследовав и оценив доводы сторон и собранные по делу доказательства в соответствии с требованиями статей 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь положениями действующего законодательства, суды первой и апелляционной инстанций в обжалуемой части правильно определили правовую природу спорных правоотношений, с достаточной полнотой установили все существенные для дела обстоятельства, которым дали надлежащую правовую оценку и пришли к правильным выводам по следующим основаниям.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно пункту 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 35 от 22.06.2012 «О некоторых процессуальных вопросах связанных с рассмотрением дел о банкротстве» в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Целью такой проверки является установление обоснованности долга и недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку включение таких требований приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также интересов должника.

В круг доказывания по спору об установлении размера требований кредиторов в деле о банкротстве в обязательном порядке входит исследование судом обстоятельств возникновения долга.

С учетом специфики дел о банкротстве при установлении требований кредиторов в деле о банкротстве установленными могут быть признаны только такие требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В силу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве, к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффилированными.

В соответствии со статьей 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 №948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» под аффилированными лицами понимаются физические и юридические лица, способные оказывать влияние на деятельность юридических и (или) физических лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность.

При этом, согласно указанному Закону аффилированными лицами юридического лица являются: член его Совета директоров (наблюдательного совета) или иного коллегиального органа управления, член его коллегиального исполнительного органа, а также лицо, осуществляющее полномочия его единоличного исполнительного органа (абзац 4 статьи 4 Закона), лица, принадлежащие к той группе лиц, к которой принадлежит данное юридическое лицо (абзац 5 статьи 4 Закона), лица, которые имеют право распоряжаться более чем 20 процентами общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции либо составляющие уставный или складочный капитал вклады, доли данного юридического лица (абзац 6 статьи 4 Закона), юридическое лицо, в котором данное юридическое лицо имеет право распоряжаться более чем 20 процентами общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции либо составляющие уставный или складочный капитал вклады, доли данного юридического лица (абзац 7 статьи 4 Закона).

Согласно части 1 статьи 9 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» группой лиц признается совокупность физических лиц и (или) юридических лиц, соответствующих одному или нескольким признакам из следующих признаков: хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство) и физическое лицо или юридическое лицо, если такое физическое лицо или такое юридическое лицо имеет в силу своего участия в этом хозяйственном обществе (товариществе, хозяйственном партнерстве) либо в соответствии с полномочиями, полученными, в том числе на основании письменного соглашения, от других лиц, более чем пятьдесят процентов общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции (доли) в уставном (складочном) капитале этого хозяйственного общества (товарищества, хозяйственного партнерства); юридическое лицо и осуществляющие функции единоличного исполнительного органа этого юридического лица физическое лицо или юридическое лицо.

Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 №308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 №948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившим о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

Между тем, как разъяснено в пункте 3.1 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020), само по себе наличие вступившего в законную силу судебного акта, подтверждающего задолженность, не освобождает арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве, от обязанности определить очередность удовлетворения основанного на этой задолженности требования, что следует из п. 10 ст. 16 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

В соответствии с цитируемым пунктом Обзора, при банкротстве требование контролирующего должника лица или аффилированного с КДЛ кредитора о возврате компенсационного финансирования (выкуп задолженности в преддверии банкротства Должника приравнивается к нему) не может быть противопоставлено требованиям независимых кредиторов – оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации (очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты).

Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 №308-ЭС16-1475 по делу №А53-885/2014, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической, но и фактической. О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

В пункте 3 Обзора судебной практики также указано на то, что контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования (далее - компенсационное финансирование), в частности с использованием конструкции договора займа, то есть избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства.

Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов.

Таким образом, при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено их требованиям - оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации (очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты).

В пункте 6.2 Обзора судебной практики указано, что требование контролирующего должника лица подлежит понижению, если, приобретая у независимого кредитора требование к должнику в такой ситуации, контролирующее лицо тем самым создавало условия для отсрочки погашения долга по кредитному договору, то есть фактически профинансировало должника, предоставив ему возможность осуществлять предпринимательскую деятельность, не исполняя обязанность по подаче заявления о банкротстве (пункт 1 статьи 9 Закона о банкротстве).

Также в пункте 6.3 Обзора судебной практики разъясняется, что очередность удовлетворения требования подлежит понижению, если погашение долга контролирующим лицом имеет целью блокирование возможности независимого кредитора инициировать возбуждение дела о банкротстве должника и создание тем самым условий для продолжения предпринимательской деятельности в ситуации имущественного кризиса, маскируя его вопреки требованиям пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Подобного рода финансирование признается компенсационным.

Данная позиция также нашла свое отражение и в пункте 17 Обзора судебной практики №3 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25.11.2020, где указано на то, что если приобретение требования у независимого кредитора позволяет отсрочить погашение долга, вводя третьих лиц в заблуждение относительно платежеспособности должника и создавая у них иллюзию его финансового благополучия, то в такой ситуации контролирующее либо аффилированное лицо принимает на себя риск того, что должнику посредством использования компенсационного финансирования в конечном счете удастся преодолеть финансовые трудности и вернуться к нормальной деятельности.

В ситуации, когда скрытый от кредиторов план выхода из кризиса не удалось реализовать, естественным следствием принятия подобного риска является запрет на противопоставление требования о возврате компенсационного финансирования независимым кредиторам, из чего вытекает необходимость понижения очередности удовлетворения требования аффилированного лица.

Согласно пункту 6 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц», утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020, очередность удовлетворения требования, перешедшего к лицу, контролирующему должника в связи с переменой лица в обязательстве, понижается, ели основание перехода этого требования возникло в ситуации имущественного кризиса должника.

В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказывать обязательства, на которое оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Под достаточностью доказательств понимается такая их совокупность, которая позволяет сделать однозначный вывод о доказанности или о недоказанности определенных обстоятельств.

В соответствии с частью 1 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Согласно статьям 8, 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пользуются равными правами на представление доказательств и несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий, в том числе представления доказательств обоснованности и законности своих требований или возражений.

Опровержения названных установленных судами первой и апелляционной инстанций обстоятельств в материалах дела отсутствуют, в связи с чем суд кассационной инстанции считает, что выводы судов в обжалуемой части основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу и соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на положениях действующего законодательства.

Таким образом, суд кассационной инстанции не установил оснований для изменения или отмены определения суда первой инстанции и постановления суда апелляционной инстанции, предусмотренных в части 1 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Доводы кассационной жалобы изучены судом, однако они подлежат отклонению, поскольку данные доводы основаны на неверном толковании норм права, с учетом установленных судами фактических обстоятельств дела. Кроме того, указанные в кассационной жалобе доводы были предметом рассмотрения и оценки суда апелляционной инстанции и были им обоснованно отклонены. Доводы заявителя кассационной жалобы направлены на несогласие с выводами судов и связаны с переоценкой имеющихся в материалах дела доказательств и установленных судами обстоятельств, что находится за пределами компетенции и полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, определенных положениями статей 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной, в том числе в Определении от 17.02.2015 №274-О, статей 286-288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, представляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела. Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципа состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо.

Иная оценка заявителем жалобы установленных судами фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

Таким образом, на основании вышеизложенного суд кассационной инстанции считает, что оснований для удовлетворения кассационной жалобы по заявленным в ней доводам не имеется.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд



ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 24.01.2023 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 11.04.2023 по делу № А40-41434/2021 в обжалуемой части оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.



Председательствующий-судья Е.Л. Зенькова

Судьи: А.А. Дербенев

Е.В. Немтинова