Постановление от 25 мая 2026 г. ФАС ВВО (ФАС Волго-Вятского округа)

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ВОЛГО-ВЯТСКОГО ОКРУГА

ул. Большая Покровская, д. 1, Нижний Новгород, 603000

http://fasvvo.arbitr.ru

______________________________________________________________________________


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Нижний Новгород

Дело № А43-21119/2021

26 мая 2026 года

Резолютивная часть постановления объявлена 13.05.2026.

Арбитражный суд Волго-Вятского округа в составе:

председательствующего Прытковой В.П.,

судей Белозеровой Ю.Б., Елисеевой Е.В.

при участии представителя

от публичного акционерного общества «Сбербанк России»:

ФИО1 по доверенности от 14.01.2025,

ФИО2 и

ее представителя ФИО3 по доверенности от 08.05.2024

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу

публичного акционерного общества «Сбербанк России»

на постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 22.12.2025

по делу № А43-21119/2021 Арбитражного суда Нижегородской области

по заявлению публичного акционерного общества «Сбербанк России»

(ИНН: <***>, ОГРН: <***>)

к ФИО4,

ФИО5

о признании сделок недействительными

и о применении последствий их недействительности

и у с т а н о в и л :

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО2 её кредитор – публичное акционерное общество «Сбербанк России» (далее – Банк) обратилось в Арбитражный суд Нижегородской области с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о признании ничтожными сделками договора купли-продажи транспортного средства от 20.09.2020, заключенного должником и ФИО4, а также договора купли-продажи транспортного средства от 12.04.2022, заключенного должником с ФИО5, а также о применении последствий их ничтожности в виде взыскания с ФИО5 действительной стоимости автомобиля в общей сумме 154 000 рублей.

Арбитражный суд Нижегородской области определением от 08.08.2025 удовлетворил заявление частично, признал договоры купли-продажи недействительными сделками, применил последствия их недействительности в виде обязания ФИО5 возвратить в конкурсную массу должника автомобиль BMW 5201, 1989 года выпуска, VIN <***>.

Первый арбитражный апелляционный суд постановлением от 22.12.2025 отменил определение суда первой инстанции, принял новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления.

Не согласившись с состоявшимся постановлением, Банк обратился в Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационной жалобой, в которой просит его отменить, оставить в силе определение суда первой инстанции.

В обоснование кассационной жалобы заявитель приводит следующие доводы.

Суд апелляционной инстанции пришел к необоснованному выводу о том, что автомобиль перешел в фактическое владение ФИО4 в отсутствие каких-либо достоверных и допустимых доказательств указанного факта. ФИО4 не осуществила регистрацию транспортного средства за собой, не оформляла полисы обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, штрафы и налоги начислялись должнику и оплачивались им же. Какие-либо документы, свидетельствующие об эксплуатации автомобиля ФИО4, отсутствуют.

Позиция должника о том, что указание автомобиля в списке имущества при подаче заявления о банкротстве является ошибкой, связанной с юридической неграмотностью, несостоятельна. ФИО2 собственноручно подписала заявление, не вносила в него какие-либо корректировки в ходе всей процедуры банкротства. До момента подачи Банком заявления об оспаривании сделок, должник не раскрывал факт заключения договора купли-продажи с ФИО4

Суд апелляционной инстанции указал, что подписи на договорах купли-продажи с ФИО4 и с ФИО5 явно не соответствуют друг другу, а также пришел к выводу о формальном отклонении судом первой инстанции ходатайства о проведении почерковедческой экспертизы, однако не предпринял каких-либо мер для проверки утверждения должника о фальсификации подписи на договоре купли-продажи от 12.04.2022, заключенного с ФИО5

Апелляционный суд необоснованно сослался на незначительную стоимость спорного автомобиля и отсутствие разумных экономических мотивов для заключения мнимой сделки в целях вывода транспортного средства из конкурсной массы ввиду малоликвидности актива. Действующее законодательство не связывает возможность признания сделок недействительными со стоимостью имущества, переданного по недействительной сделке.

Подробно доводы заявителя изложены в кассационной жалобе и поддержаны его представителем в судебном заседании.

ФИО2 и ее представитель в судебном заседании отклонили доводы заявителя, указав на законность и обоснованность принятого постановления.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного заседания, явку представителей в заседание суда округа не обеспечили, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения кассационной жалобы в их отсутствие.

Как следует из материалов дела, ФИО2 (продавец) и ФИО4 (покупатель) заключили договор купли-продажи транспортного средства от 20.09.2020, по условиям которого продавец передал покупателю автомобиль BMW 1989 года выпуска, VIN: <***> за 55 000 рублей.

Арбитражный суд Нижегородской области решением от 20.09.2021 признал ФИО2 несостоятельной (банкротом), ввел в отношении нее процедуру реализации имущества, утвердил финансовым управляющим ФИО6

ФИО2 (продавец) и ФИО5 (покупатель) заключили договор купли-продажи от 12.04.2022, по условиям которого продавец передал покупателю автомобиль BMW 1989 года выпуска, VIN: <***>, за 140 000 рублей.

Банк, как кредитор должника, посчитав, что договор от 20.09.2020 является мнимой сделкой, заключенной в целях создания видимости законности договора от 12.04.2022, который заключен в целях причинения вреда имущественным интересам кредиторов должника, обратился в арбитражный суд с заявлением о признании их недействительными.

Удовлетворив заявление, суд первой инстанции исходил из того, что договор, заключенный с ФИО4 является мнимым, доказательства перехода права собственности к покупателю отсутствуют, а договор с ФИО5 имеет признаки сделки, заключенной в целях причинения вреда имущественным интересам кредиторов должника.

Суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что факт перехода права собственности на автомобиль в пользу ФИО4 надлежащим образом не опровергнут, вследствие чего оснований для признания сделки мнимой не имеется, а следовательно, и последующая сделка с ФИО5 не может быть признана недействительной.

Обсудив доводы кассационной жалобы, проверив в соответствии со статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность обжалуемого постановления, Арбитражный суд Волго-Вятского округа принял постановление, руководствуясь следующим.

Признав договор купли-продажи, заключенный с ФИО7, действительной сделкой, суд апелляционной инстанции исходил из того, что договором от 17.09.2020 подтверждено осуществление оплаты покупателем автомобиля в момент его заключения; должник также подтвердил получение денежных средств.

ФИО2 и ФИО4 пояснили, что транспортное средство было передано покупателю и перевезено им на эвакуаторе, доказательства эксплуатации автомобиля должником после 17.09.2020 отсутствуют.

Апелляционный суд принял во внимание, что регистрация транспортного средства в ГИБДД носит учетный характер, а, следовательно, моментом перехода права собственности является дата заключения договора купли-продажи. Несовершение ФИО4 действий по перерегистрации транспортного средства не подтверждает мнимость сделки.

Суд апелляционной инстанции также отклонил доводы Банка о том, что

ФИО2 оплачивала штрафы за нарушение правил дорожного движения, сославшись на то, что платежи были совершены в 2017 году, когда собственником транспортного средства являлся должник и задолго до заключения оспоренной сделки.

Указанные выводы суда апелляционной инстанции признаются судом округа ошибочными в силу следующего.

В материалах дела отсутствуют какие-либо, даже минимальные доказательства передачи должнику денежных средств, их расходования, каких-либо договоренностей между ФИО4 и ФИО2 по поводу транспортировки автомобиля на эвакуаторе к месту жительства покупателя (например, переписки в мессенджерах, смс-сообщениях), а также факта вызова и оплаты эвакуатора.

Для дел о банкротстве характерен повышенный стандарт доказывания, как следствие, признание доказанными каких-либо фактов исключительно на основании пояснений участников сделки, которые очевидно являются заинтересованными в том, чтобы создать видимость ее действительности перед судом, недопустимо.

В рассматриваемом случае Банк, как независимый кредитор, ограниченный в возможностях доказывания, представил совокупность доказательств (документы об отсутствии перерегистрации транспортного средства, открытая информация с сайта Российского союза автостраховщиков за период с 2020 по 2022 годы о личности собственника и страхователя транспортного средства), а также сослался на обстоятельства, свидетельствующие, по мнению кредитора, о мнимом характере оспоренной сделки.

В свою очередь, на должника и ответчика, как непосредственных участников спорной сделки, перешло бремя опровержения обоснованных сомнений кредитора.

Вместе с тем, каких-либо достоверных и допустимых доказательств, помимо устных и документально не подтвержденных пояснений, ФИО4 и ФИО2 в материалы дела не представили.

При этом сама по себе регистрация транспортных средств действительно носит учетный характер, и несовершение ФИО7 действий по перерегистрации за собой автомобиля не может являться единственным основанием для признания договора купли-продажи мнимой сделкой.

В то же время должник не дал каких-либо разумных пояснений относительно причин, по которым он, продав транспортное средство иному лицу, по истечении установленного подпунктами 1, 3, 4 части 3 статьи 8 Федерального закона от 03.08.2018

№ 283-ФЗ «О государственной регистрации транспортных средств в Российской Федерации и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» десятидневного срока не предпринял мер по снятию его с учета с себя, как с собственника, в целях исключения несения необоснованных расходов на уплату налога и оплату штрафов.

Таким образом, суд апелляционной инстанции, осуществляя повторное исследование и оценку доказательств, отдал ничем немотивированный приоритет пояснениям должника и ответчика, проигнорировав при этом их объективное противоречие с доказательствами, представленными Банком.

Выводы, изложенные апелляционным судом в постановлении и положенные в обоснование отмены определения суда первой инстанции не соответствуют установленным по делу фактическим обстоятельствам или имеющимся в деле доказательствам.

Следовательно, постановление суда апелляционной инстанции подлежит отмене на основании пункта 3 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В то же время, суд округа не может признать законным и обоснованным и определение суда первой инстанции.

Признав договор купли-продажи ничтожной сделкой, суд первой инстанции исходил из того, что при подаче заявления о банкротстве ФИО2 указала на наличие у нее в собственности двух автомобилей, в том числе спорного, не осуществила действия по его перерегистрации, а ФИО4, в свою очередь, не доказала реальный переход транспортного средства в ее владение (заключение договоров страхования, обращения в правоохранительные органы по факту угона имущества бывшим сожителем), факт передачи должнику денежных средств и наличие финансовой возможности оплатить договор.

Суд округа считает необходимым отметить, что в рассматриваемом случае в материалах дела содержатся противоречащие друг другу пояснения сторон и документальные доказательства, ни одно из которых самостоятельно или они в своей совокупности не являются достаточными для безусловного вывода о том, что между ФИО2 и ФИО4 отсутствовали реальные правоотношения по поводу купли-продажи спорного автомобиля.

Представленные Банком доказательства, собранные с учетом его ограниченных возможностей как лица, которое не являлось стороной какой-либо из оспариваемых сделок, носят поверхностный характер.

В частности, одним из фактов, которые суд первой инстанции вменил

ФИО4 в качестве доказательств отсутствия перехода к ней реального владения транспортным средством, является отсутствие договоров ОСАГО.

Банк, в свою очередь, представил в материалы дела выписки, сформированные в автоматическом режиме с сайта Российского союза автостраховщиков за период с 2020 по 2022 годы, в которых в ограниченном режиме представлены сведения о страхователе и собственнике транспортного средства (обозначены как К**** Л**** А****, дата рождения: 17.12.1978, что соответствует данным должника).

В то же время, эти сведения являются неполными, не позволяют установить (с учетом объективной возможности и широкой распространенности дистанционного способа заключения договоров ОСАГО по информационно-телекоммуникационной сети «Интернет»), каким образом и кем в действительности было осуществлено заключение данных договоров, кто оплачивал страхованные премии и каким способом. Указание на ФИО2 как на собственника и страхователя могло быть осуществлено иным лицом в связи с отсутствием факта перерегистрации.

Суд первой инстанции данный вопрос перед сторонами не поднимал, какой-либо правовой оценки представленным Банком сведениям не дал, так как ее результаты в тексте судебного акта не отражены.

Таким образом, в материалах дела отсутствуют достаточные и достоверные доказательства как мнимости, так и реальности договора купли-продажи от 20.09.2020, заключенного ФИО2 и ФИО4

При принятии заявления к производству суд первой инстанции запросил у публичного акционерного общества «Росгосстрах» копию страхового полиса ОСАГО серии ЕЕЕ № 0392059361, у страхового акционерного общества «РЕСО-ГАРАНТИЯ» копию страхового полиса серии ТТТ № 7016063995.

Общество «Росгосстрах» представило ответ, согласно которому договор страхования был заключен 31.10.2016, какие-либо копии документов отсутствуют в связи с истечением срока хранения.

Общество «РЕСО-ГАРАНТИЯ» запрос проигнорировало, однако суд не предпринял дальнейших действий по истребованию у данной или иных страховых организаций сведений о договорах ОСАГО, заключенных в период, который имеет отношение к настоящему обособленному спору.

Кроме того, суд первой инстанции по формальному основанию отклонил ходатайство ФИО2, настаивающей на том, что договор с ФИО5 подписан иным лицом, о проведении судебной почерковедческой экспертизы, не указав соответствующих мотивов.

Суд первой инстанции не исследовал, использовался ли автомобиль в период с 20.09.2020 по 12.04.2022, выезжал ли на автодороги общего пользования и иные обстоятельства, которые могли бы указывать на то, кто являлся реальным владельцем транспортного средства.

В равной степени суд округа считает преждевременным вывод суда о недействительности договора купли-продажи от 12.04.2022, заключенного с

ФИО5, по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

На основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом, либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества, и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица (пункт 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», далее – Постановление № 63).

Квалифицирующими признаками подозрительной сделки, указанной в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, являются ее направленность на причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны сделки об указанной противоправной цели, аффилированности участников и фактическое причинение вреда в результате совершения сделки.

Ни одно из указанных обстоятельств судом первой инстанции установлено не было.

Суд ограничился указанием на то, что договор от 12.04.2022 является недействительной сделкой, так как он заключен в период подозрительности, предусмотренный в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, и направлен на уменьшение конкурсной массы, то есть повлек причинение вреда имущественным интересам кредиторов должника.

Каких-либо обстоятельств, которые позволили суду первой инстанции прийти к данному выводу, в определении от 08.08.2025 не изложено.

Сама по себе продажа имущества, пусть даже и осуществленная в пределах периода подозрительности, не свидетельствует о причинении вреда имущественным интересам кредиторов. Для подобного вывода необходимо установить факты, свидетельствующие о том, что имущество было передано безвозмездно, либо по существенно заниженной стоимости. Вопросы об аффилированности ФИО5 и ФИО2, несоответствии цены автомобиля, отраженной в договоре купли-продажи от 12.04.2022, его рыночной стоимости, как и о реальности передачи денежных средств судом не ставились и не исследовались.

Одновременно с этим суд первой инстанции, признав, что реальным собственником и продавцом транспортного средства ФИО5 являлась ФИО2, в полной мере проигнорировал очевидный факт того, что договор от 12.04.2022 заключен после признания должника банкротом (решение от 20.09.2021), то есть является ничтожной сделкой, совершенной с нарушением установленного в пункте 5 статьи 213.25 Закона о банкротстве запрета на самостоятельное распоряжение должником имуществом, составляющим конкурсную массу.

Таким образом, из текстов обжалуемых судебных актов не следует, что суд первой, а затем суд апелляционной инстанции выполнили требования процессуального законодательства и полно, всесторонне и непосредственно исследовали представленные в материалы дела доказательства, а затем дали надлежащую правовую оценку требованиям Банка о признании сделок недействительными и всем возражениям сторон.

При таких обстоятельствах как вывод суда первой инстанции о недействительности договоров, так и вывод суда апелляционной инстанции об их действительности, являются преждевременными.

Поскольку для всестороннего и полного разрешения вопроса о действительности оспоренных кредиторов сделок, необходимы исследование и оценка доказательств, что не может быть осуществлено на этапе кассационного производства, определение от 08.08.2025 и постановление от 22.12.2025 на основании части 1 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежат отмене, а обособленный спор – передаче на новое рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 указанного кодекса.

При новом рассмотрении суду необходимо учесть изложенное в мотивировочной части настоящего постановления, дать правовую оценку совокупности представленных в материалы дела доказательств, и, сделав мотивированный вывод о наличии признаков недействительности у договора купли-продажи от 20.09.2020, заключенного

ФИО2 и ФИО4, и последующего договора от 12.04.2022, заключенного с ФИО5, принять законный и обоснованный судебный акт.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебных актов, судом округа не установлено.

Вопрос о распределении расходов по государственной пошлине в кассационной инстанции не рассматривался, поскольку на основании части 3 статьи 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при отмене судебного акта с передачей дела на новое рассмотрение вопрос о распределении судебных расходов разрешается арбитражным судом, вновь рассматривающим дело.

Руководствуясь статьями 286, 287 (пункт 3 части 1), 288 (часть 1) и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Волго-Вятского округа

ПОСТАНОВИЛ:

отменить определение Арбитражного суда Нижегородской области от 08.08.2025 и постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 22.12.2025 по делу

№ А43-21119/2021.

Направить обособленный спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд Нижегородской области.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий


В.П. Прыткова

Судьи

Ю.Б. Белозерова

Е.В. Елисеева