Постановление от 21 апреля 2022 г. по делу № А03-18346/2019

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Тюмень Дело № А03-18346/2019


Резолютивная часть постановления объявлена 20 апреля 2022 года.

Постановление изготовлено в полном объёме 21 апреля 2022 года.

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего Доронина С.А.,

судей Лаптева Н.В.,

ФИО1-

рассмотрел в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Алтайского края от 17.11.2021 (судья Камнев А.С.) и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 28.01.2022 (судьи Кудряшева Е.В., Дубовик В.С., Усанина Н.А.) по делу № А03-18346/2019 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Жилищный сервисный центр» (ИНН <***>, ОГРН <***>; далее – компания, должник), принятые по заявлению конкурсного управляющего ФИО3 о привлечении ФИО2, ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Суд установил:

в рамках дела о банкротстве компании конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО2, ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением Арбитражного суда Алтайского края от 17.11.2021, оставленным без изменения постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 28.01.2022, признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО2 и ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, рассмотрение заявления в части размера субсидиарной ответственности приостановлено до окончания расчётов с кредиторами.

В кассационной жалобе ФИО2 просит определение суда от 17.11.2021 и постановление апелляционного суда от 28.01.2022 отменить в части признания доказанным наличие оснований для его привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, принять в этой части новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления.

Податель кассационной жалобы ссылается на то, что полномочия ФИО2 в качестве директора компании прекратились 28.11.2019, вся имеющая у него документация должника была передана его учредителю - ФИО4; по состоянию на 07.11.2017 у компании отсутствовали признаки неплатёжеспособности.

Изучив материалы обособленного спора, доводы, изложенные в кассационной жалобе, проверив в соответствии со статьями 286, 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) законность определения и постановления в обжалуемой части, суд округа не находит оснований для их отмены.

Материалами обособленного спора подтверждается, что ФИО2 исполнял обязанности директора компании в период с 27.11.2013 по 07.09.2020 (выписка из Единого государственного реестра юридических лиц).

Конкурсный управляющий, обращаясь в арбитражный суд с настоящим заявлением, сослался на непередачу ему ФИО2 первичной документации по хозяйственной деятельности должника, а также неподачу им заявления о банкротстве компании.

Суды двух инстанций, удовлетворяя заявление, исходили доказанности обстоятельств уклонения ФИО2 от передачи конкурсному управляющему первичной документации должника, а также неисполнения обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве компании в месячный срок после наступления у последнего признаков неплатёжеспособности.

Суд округа считает выводы судов правильными.

В соответствии с подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если документы бухгалтерского учёта и (или) отчётности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

По общему правилу необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53), пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В силу пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трёх дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Вступившим в законную силу определением от 20.02.2020 на ФИО2 возложена обязанность передать временному управляющему должника перечень имущества должника, в том числе имущественных прав, заверенные руководителем должника копии бухгалтерских и иных документы, отражающие экономическую деятельность должника за три года до введения наблюдения, сведения об измененияхв составе имущества должника за период после возбуждения дела о банкротстве

Вступившим в законную силу определением от 30.06.2020 у ФИО2 истребован в пользу временного управляющего перечень имущества должника, в том числе имущественных прав, заверенные руководителем должника копии бухгалтерских и иных документы, отражающие экономическую деятельность должника за три года до введения наблюдения, сведения об изменениях в составе имущества должника за период после возбуждения дела о банкротстве.

Решением суда от 14.09.2020 на ФИО2 вновь возложена обязанность передать конкурсному управляющему бухгалтерскую и иную документацию, печати, штампы, материальные и иные ценности должника в течение трёх дней с даты настоящего решения или представить в этот же срок в суд и конкурсному управляющему должника мотивированное объяснение невозможности исполнения настоящего решения полностью или в части.

Частично документация должника передана конкурсному управляющему ФИО2 сопроводительными письмами от 13.07.2020, от 08.12.2020, от 28.12.2020.

Вступившим в законную силу определением суда от 20.08.2021 на ФИО2 и ФИО4 возложена обязанность по передаче конкурсному управляющему поименованного им конкретного перечня первичной документации по хозяйственной деятельности компании, не переданной ему ранее.

Вместе с тем доказательств передачи конкурсному управляющему истребованной определением суда от 20.08.2021 документации бывшим руководителем не представлено, в связи с чем судами сделан выводом о том, что ФИО2 уклонился от надлежащего исполнения обязанности, предусмотренной пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве.

Как следует из разъяснений, приведённых в пункте 24 Постановления № 53, применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации, необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искажённых сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

При этом под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также невозможность определения основных активов должника и их идентификации.

Суды установили, что руководитель должника не передало конкурсному управляющему расшифровку строк баланса дебиторской задолженности должника; сведения о периоде возникновения задолженности; сведения о прочих оборотных активах; сведения о местонахождении материальных ценностей управляющей компании; фактическом составе числящихся запасов по данным бухгалтерского баланса на 2019 год.

Вопреки доводам подателя кассационной жалобы, отсутствие у конкурсного управляющего первичной документации должника, подтверждающей дебиторскую задолженность, отсутствие сведений о местонахождении материальных ценностей, является объективным препятствием для формирования конкурсной массы и проведения последующих расчётов должника с кредиторами.

ФИО2 в нарушение положений статьи 65 АПК РФ презумпции, связанные с непередачей документации (подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве) не опроверг, доказательства своей невиновности в непередаче истребованной в судебном порядке первичной документации, не представил.

При таких обстоятельствах, суды правомерно признали доказанным наличие предусмотренных пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам компании.

В статье 61.12 Закона о банкротстве законодатель презюмировал наличие причинно-следственной связи между обманом контрагентов со стороны руководителя, мажоритарного участника должника в виде намеренного умолчания о возникновении признаков банкротства, о которых они должны были публично сообщить в силу статьи 9 Закона о банкротстве, подав заявление о несостоятельности, и негативными последствиями для введённых в заблуждение кредиторов, по неведению предоставивших исполнение лицу, являющемуся в действительности банкротом, то есть явно неспособному передать встречное исполнение.

По смыслу правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710(3), факт наличия денежного обязательства перед отдельным кредитором его неисполнение и последующее включение вытекающего из него требования в реестр требований кредиторов подтверждают неплатёжеспособность должника в период заключения оспариваемой сделки (абзац тридцать шестой статьи 2 Закона о банкротстве).

В рассматриваемом случае дело о банкротстве управляющей компании возбуждено по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Инком-гарант» (далее – общество «Инком-гарант»), подтверждённому решением суда от 03.10.2017 по делу № А03-6472/2017 (заявление поступило в суд 06.11.2019).

При этом решением суда от 03.10.2017 по делу № А03-6472/2017 с должника взыскано в пользу общества с ограниченной ответственностью «Инвестиционно-девелоперская компания» 556 576,36 руб. основного долга по договору теплоснабжения от 29.05.2014 № 19 за период с ноября 2016 года по декабрь 2016 года и 42 743,84 руб. пени за период с 11.12.2016 по 29.09.2017. Данное решение не обжаловалось в апелляционном и кассационном порядках, вступило в законную силу 07.11.2017.

Впоследствии определением суда от 14.08.2018 по делу № А03-6472/2017 произведена процессуальная замена первоначального взыскателя - общества с ограниченной ответственностью «Инвестиционно-девелоперская компания», его правопреемником - общество «Инком-гарант».

Таким образом, поскольку задолженность перед обществом «Инком-гарант» в сумме, превышающей 300 000 руб., возникла 07.11.2017, судами правомерно указано на то, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве компании у руководителя должника возникла 08.12.2017.

Учитывая, что обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве компании ФИО2 в установленный законом срок (08.12.2017) не исполнена, суды первой и апелляционной пришли к правильному выводу о наличии оснований, для привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательствам компании, предусмотренных статьёй 61.12 Закона о банкротстве.

Приведённые в кассационной жалобе доводы несостоятельны, поскольку противоречат совокупности имеющихся в материалах обособленного спора доказательств, получивших надлежащую правовую оценку судов первой и апелляционной инстанций.

Иная оценка заявителями жалобы установленных судами фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

Нарушений норм процессуального права, в том числе влекущих безусловную отмену судебных актов в силу части 4 статьи 288 АПК РФ, судом округа не установлено.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение Арбитражного суда Алтайского края от 17.11.2021 и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 28.01.2022 по делу № А03-18346/2019 оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО2 - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий С.А. Доронин


Судьи Н.В. Лаптев


ФИО1