Решение от 3 марта 2025 г. по делу № А34-9877/2024

АРБИТРАЖНЫЙ СУД КУРГАНСКОЙ ОБЛАСТИ

Климова ул., 62 д., Курган, 640021, http://kurgan.arbitr.ru,

тел. (3522) 46-64-84, факс (3522) 46-38-07

E-mail: info@kurgan.arbitr.ru

Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А34-9877/2024
г. Курган
04 марта 2025 года
Резолютивная часть решения объявлена 25 февраля 2025 года.

В полном объёме решение изготовлено 04 марта 2025 года.

Арбитражный суд Курганской области в составе судьи Тюриной И.Г., при ведении протокола и аудиозаписи судебного заседания секретарем судебного заседания Горлиной К.С., рассмотрев в открытом судебном заседании материалы дела по исковому заявлению индивидуального предпринимателя ФИО1 (ОГРНИП <***>, ИНН <***>)

к обществу с ограниченной ответственностью "ПИВ и Ко РИТЕЙЛ" (ОГРН <***>, ИНН <***>)

о взыскании денежных средств

при участии в судебном заседании представителей:

от истца: ФИО2, доверенность 45 АА 1060838 от 02.07.2020, паспорт, диплом;

от ответчика: явки нет, извещен;

установил:

индивидуальный предприниматель ФИО1 (далее – истец) обратился в Арбитражный суд Курганской области с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью "ПИВ и Ко РИТЕЙЛ" (далее – ответчик) о взыскании убытков в виде неполученной арендной платы за последний месяц аренды по договору аренды нежилых помещений от 31.10.2023 в размере 95 000 руб., расходов по уплате государственной пошлины в размере 2 000 руб.

Определением арбитражного суда от 09.09.2024 исковое заявление принято к производству, дело назначено к рассмотрению в порядке упрощенного производства без вызова сторон в соответствии со статьей 228 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Определением от 05.11.2024 суд в соответствии с частью 5 статьи 227 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации перешел к рассмотрению дела по общим правилам искового производства.

Протокольным определением от 16.01.2025 судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации принято уточнение исковых требований о взыскании убытков в виде неполученной арендной платы за период с 06.03.2024 по 29.03.2024 в размере 73 548 руб. 48 коп. Суд перешел к рассмотрению требований о взыскании убытков в виде неполученной арендной платы за период с 06.03.2024 по 29.03.2024 в размере 73 548 руб. 48 коп.

В судебном заседании представитель истца на иске настаивал, заявил ходатайство о приобщении к материалам дела дополнительных документов.

Ответчик явку своего представителя в судебное заседание не обеспечил, о времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом.

От ответчика через канцелярию поступил отзыв, содержащий ходатайство о рассмотрении дела в отсутствие представителя.

На основании статей 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено в отсутствие представителя ответчика.

На основании статей 66, 131 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, представленные в судебное заседание документы приобщены к материалам дела.

Заслушав представителя истца, исследовав письменные материалы дела, судом установлено следующее.

Как следует из материалов дела, 31 октября 2023 года был подписан в простой письменной форме договор аренды нежилых помещений в здании между ИП ФИО1 (арендодатель) и ООО «ПИВ и Ко РИТЕЙЛ» (арендатор), по условиям которого арендодатель обязался передать нежилые помещения в здании, расположенном по адресу: <...>, площадью 85,2 кв.м (пункт 1.1 договора).

Согласно пункту 2.1 договора передача помещения, указанного в пункте 1.1 настоящего договора, будет произведена после увеличения имеющейся мощности электроэнергии па 20 кВт по акту приема-передачи, являющемуся неотъемлемой частью настоящего договора.

2 февраля 2024 года Акционерным обществом «Сибирско-Уральская энергетическая компания» (АО «СУЭНКО») были проведены мероприятия по фактическому увеличению мощности, о чем представитель ответчика был уведомлен 06.02.2024.

Уведомление Акционерного общества «Сибирско-Уральская энергетическая компания (АО «СУЭНКО»)» об обеспечении сетевой организацией возможности присоединения к электрическим сетям было размещено в личном кабинете индивидуального предпринимателя 06 марта 2024 года» мероприятия по технологическому присоединению выполнены сетевой организацией.

Таким образом, обязательство по договору аренды, предусмотренное в п. 2.1 договора аренды нежилого помещения от 31 октября 2023 года об увеличении имеющейся мощности электроэнергии на 20 кВт было выполнено.

22 марта 2024 года акт приема-передачи помещений, подписанный истцом в одностороннем порядке направлен посредством ускоренной связи сообщением WhatsApp тел. <***> для извещения согласно достигнутой договоренности с представителем арендатора с целью обмена электронными документами.

Акт приема-передачи ответчиком не был подписан.

Арендатор по неизвестной причине потерял интерес к объекту аренды, к исполнению заключенного договора аренды.

Истец вышел с инициативой расторгнуть договор аренды от 31.10.2023 и компенсировать убытки, связанные с неисполнением ответчиком условий договора в течение 7 календарных дней с момента получения претензии.

29 марта 2024 года от ответчика поступило письмо, подтверждающее, что договор аренды был заключен, и у ответчика возникли обязательства по возмещению расходов на увеличение мощности электрической энергии, а также подписано соглашение о расторжении договора аренды.

Денежные средства в счет компенсации затрат на увеличение мощности ответчиком были перечислены платежным поручением на расчетный счет арендодателя.

Договор расторгнут 29.03.2024 по соглашению сторон.

В соответствии с п. 4.3 договора арендатор в течение 10-ти рабочих дней со дня подписания акта приема-передачи обязан перечислить на расчетный счет Арендатора обеспечительный платеж в размере 95 000 руб.

Истцом в адрес ответчика 16.04.2024 направлена претензия с требованием возместить убытки, которая оставлена без ответа и удовлетворения.

Поскольку ответчик не компенсировал убытки в виде неполученной арендной платы  истец обратился в арбитражный суд с настоящим иском (статья 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статья 12 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 1 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

По мнению истца, учитывая внезапный отказ арендатора подписать акт приема-передачи нежилых помещений по уже подписанному сторонами договору и невозможность установить с арендатором в последующем какие-либо контакты, арендодатель может иметь право на возмещение арендатором убытков, предусмотренных п. 3 ст. 434.1 ГК РФ.

Согласно пункту 1 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена данным кодексом, законом или добровольно принятым обязательством.

В соответствии с пунктом 1 статьи 434.1 Гражданского кодекса Российской Федерации если иное не предусмотрено законом или договором, граждане и юридические лица свободны в проведении переговоров о заключении договора, самостоятельно несут расходы, связанные с их проведением, и не отвечают за то, что соглашение не достигнуто.

Таким образом, в силу принципа свободы договора, по общему правилу, стороны самостоятельно несут риск того, что переговоры не окончатся заключением договора, то есть ни одна из сторон не вправе требовать от другой стороны возмещения понесенных в процессе переговоров расходов в случае их безрезультатности.

Пунктом 2 статьи 434.1 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что при вступлении в переговоры о заключении договора, в ходе их проведения и по их завершении стороны обязаны действовать добросовестно, в частности, не допускать вступление в переговоры о заключении договора или их продолжение при заведомом отсутствии намерения достичь соглашения с другой стороной. Недобросовестными действиями при проведении переговоров предполагаются: 1) предоставление стороне неполной или недостоверной информации, в том числе умолчание об обстоятельствах, которые в силу характера договора должны быть доведены до сведения другой стороны; 2) внезапное и неоправданное прекращение переговоров о заключении договора при таких обстоятельствах, при которых другая сторона переговоров не могла разумно этого ожидать.

Сторона, которая ведет или прерывает переговоры о заключении договора недобросовестно, обязана возместить другой стороне причиненные этим убытки. Убытками, подлежащими возмещению недобросовестной стороной, признаются расходы, понесенные другой стороной в связи с ведением переговоров о заключении договора, а также в связи с утратой возможности заключить договор с третьим лицом (пункт 3 статьи 434.1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" (далее - постановление N 7), к отношениям, связанным с причинением вреда недобросовестным поведением при проведении переговоров, применяются нормы главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации с исключениями, установленными статьей 434.1 Гражданского кодекса Российской Федерации. Например, юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный недобросовестным поведением его работника при проведении переговоров (статья 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации). В случае, когда вред при проведении переговоров причинен несколькими контрагентами совместно, они отвечают перед потерпевшим солидарно (статья 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Предполагается, что каждая из сторон переговоров действует добросовестно и само по себе прекращение переговоров без указания мотивов отказа не свидетельствует о недобросовестности соответствующей стороны. На истце лежит бремя доказывания того, что, вступая в переговоры, ответчик действовал недобросовестно с целью причинения вреда истцу, например, пытался получить коммерческую информацию у истца либо воспрепятствовать заключению договора между истцом и третьим лицом (пункт 5 статьи 10, пункт 1 статьи 421 и пункт 1 статьи 434.1 Гражданского кодекса Российской Федерации). При этом правило пункта 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации не применяется.

Вместе с тем, недобросовестность действий ответчика предполагается, если имеются обстоятельства, предусмотренные подпунктами 1 и 2 пункта 2 статьи 434.1 Гражданского кодекса Российской Федерации. В этих случаях ответчик должен доказать добросовестность своих действий.

В качестве одного из случаев преддоговорной ответственности пункт 2 статьи 434.1 Гражданского кодекса Российской Федерации прямо называет внезапное и неоправданное прекращение переговоров о заключении договора при таких обстоятельствах, при которых другая сторона переговоров не могла разумно этого ожидать.

По смыслу подп. 2 п. 2 ст. 434.1 Гражданского кодекса Российской Федерации истец должен доказать, что внезапное и неоправданное прекращение переговоров о заключении договора ответчиком произошло при таких обстоятельствах, при которых истец не мог разумно этого ожидать. Такое поведение ответчика презюмируется недобросовестным, то есть противоправным, нарушающим защищаемое законом особое состояние доверия добросовестного контрагента к благополучному завершению переговоров, образовавшееся от поведения другой стороны переговоров, позиционирующей себя в глазах своего контрагента, как имеющий твердые намерения вступить с ним в договорные отношения.

Следовательно, мотивы недобросовестного срыва ответчиком переговоров правового значения не имеют.

В соответствии с пунктом 30 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 10.06.2020 недобросовестным признается поведение, когда лицо вступает или продолжает переговоры, хотя оно знает или должно знать, что оно уже не будет заключать договор, по крайней мере, с этим контрагентом. В этом случае подлежат установлению обстоятельства того, что ответчик изначально не имел намерения заключать договор либо впоследствии утратил это намерение, но не сообщил об этом своему контрагенту и продолжал создавать видимость намерения заключить договор именно с этим контрагентом, например, запрашивая лучшую цену и иные улучшения оферты, хотя к моменту такого запроса лицо знает или должно знать, что оферта не будет принята ни при каких условиях.

Следовательно, лицо обязано возместить убытки своему контрагенту ввиду недобросовестного ведения переговоров, в частности в случае, когда оно своевременно не сообщило контрагенту об обстоятельствах, препятствующих заключению договора, в том числе о своем окончательном намерении заключить договор с другим контрагентом, создавая или поддерживая при этом у первоначального контрагента ложные представления о своей готовности в будущем заключить договор.

Как следует из фактических обстоятельств, истец вышел с инициативой расторгнуть договор аренды от 31.10.2023 и компенсировать убытки, связанные с неисполнением ответчиком условий договора в течение 7 календарных дней с момента получения претензии.

29 марта 2024 года от ответчика поступило письмо, подтверждающее, что договор аренды был заключен, и у ответчика возникли обязательства по возмещению расходов на увеличение мощности электрической энергии, а также подписано соглашение о расторжении договора аренды.

Договор расторгнут 29.03.2024 по соглашению сторон.

Возможность одностороннего отказа от договора предусмотрена статьей 310 Гражданского кодекса в действующей редакции, которая была дополнена Федеральным законом от 08.03.2015 N 42-ФЗ "О внесении изменений в часть первую Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - Федеральный закон N 42-ФЗ) пунктом 3 о том, что предусмотренное кодексом, другим законом, иным правовым актом или договором право на односторонний отказ от исполнения обязательства, связанного с осуществлением его сторонами предпринимательской деятельности, или на одностороннее изменение условий такого обязательства может быть обусловлено по соглашению сторон необходимостью выплаты определенной денежной суммы другой стороне обязательства.

Ввиду того, что право на отказ от договора на условиях, предусмотренных в части 3 статьи 310 Гражданского кодекса Российской Федерации, предоставляется не только на основании закона (нормативного акта), но и по соглашению сторон, которые в силу принципа свободы договора (статья 421 Гражданского кодекса) вправе были установить аналогичные условия и до внесения в указанную норму таких положений, а также с учетом правовой природы возникшего между сторонами обязательства по аренде, не предусматривающего возможность такого основания расторжения договора в силу закона.

При этом из содержания соглашения о расторжении от 29.03.2024 договора аренды нежилого помещения от 31.10.2023 прямо следует, что стороны согласовали такую возможность в рамках заключенного договора – арендатор возмещает арендодателю затраты на увеличение мощности согласно п. 5.1.16 договора аренды нежилого помещения в течение 7 банковских дней со дня получения счета, подтверждающих и закрывающих документов от арендодателя (пункт 2 соглашения).

Указание сторонами в пункте 2 соглашения о расторжении договора на выплату затрат по увеличению мощности является компенсационной гражданско-правовой санкцией, установленной сторонами в рамках принципа свободы договора, которая направлена на компенсацию исполнителем потерь, связанных с расторжением сторонами договора.

Суть такой компенсации состоит не в привлечении к ответственности стороны, решившей досрочно отказаться от договора, а напротив, предоставляет возможность одностороннего отказа стороны от исполнения обязательств по договору без объяснения причин, с целью компенсировать возможные издержки добросовестного контрагента и уменьшить его экономические риски при осуществлении предпринимательской деятельности в связи с досрочным расторжением договора.

Вместе с тем наличие такого условия с учетом принципа свободы договора само по себе не должно обеспечивать возможность имущественного обогащения одной из сторон сделки в размере, не обеспечивающем компенсацию негативных имущественных последствий вследствие прекращения договора, не должно нарушать баланс прав и имущественных интересов сторон договора.

Постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22.11.2016 N 54 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении" (далее - постановление Пленума ВС от 22.11.2016 N 54) даны соответствующие разъяснения не только о правовых последствиях отказа от договора, но и о необходимости учета баланса интересов сторон договора при осуществлении одной из них такого права.

Так, в пункте 14 постановления Пленума ВС от 22.11.2016 N 54 указано, что при осуществлении стороной права на одностороннее изменение условий обязательства или односторонний отказ от его исполнения она должна действовать разумно и добросовестно, учитывая права и законные интересы другой стороны.

Приведенные разъяснения направлены на формирование у участников гражданского оборота разумного и добросовестного поведения при установлении, исполнении и прекращении обязательств, в том числе при одностороннем отказе стороны от договора.

Таким образом, установленный законом принцип добросовестности участников гражданского оборота должен быть ими соблюден и при прекращении договора в случае одностороннего отказа стороны от договора, в частности, при урегулировании размера денежной суммы, подлежащей в связи с этим выплате в соответствии с п. 3 ст. 310 Гражданского кодекса Российской Федерации, нарушение сторонами которого влечет в случае обращения одной из них за судебной защитой, необходимость разрешения этого вопроса судом в каждом конкретном споре.

Следовательно, сам по себе факт наличия у стороны права на компенсацию за односторонний отказ от договора не освобождает его от обязанности действовать разумно и добросовестно (ст. 10 ГК РФ).

Согласно п. 4 ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Как следует из разъяснений, содержащихся в п. 16 постановления Пленума ВС от 22.11.2016 N 54, по смыслу п. 3 ст. 310 ГК РФ обязанность по выплате указанной в нем денежной суммы возникает у соответствующей стороны в результате осуществления права на односторонний отказ от исполнения обязательства или на одностороннее изменение его условий, то есть в результате соответствующего изменения или расторжения договора (п. 2 ст. 450.1 ГК РФ). Если иное не предусмотрено законом или договором, с момента осуществления такого отказа (изменения условий обязательства) первоначальное обязательство прекращается или изменяется и возникает обязательство по выплате определенной денежной суммы.

Если будет доказано очевидное несоответствие размера этой денежной суммы неблагоприятным последствиям, вызванным отказом от исполнения обязательства или изменением его условий, а также заведомо недобросовестное осуществление права требовать ее уплаты в этом размере, то в таком исключительном случае суд вправе отказать в ее взыскании полностью или частично (п. 2 ст. 10 ГК РФ).

Аналогичные положения содержатся в пунктах 9 и 10 постановления Пленума ВАС РФ N 16, в частности о том, что с учетом конкретных обстоятельств заключения договора и его условий в целом может быть признано несправедливым и не применено судом условие об обязанности слабой стороны договора, осуществляющей свое право на односторонний отказ от договора, уплатить за это денежную сумму, которая явно несоразмерна потерям другой стороны от досрочного прекращения договора.

Заявленные ко взысканию истцом убытки связаны с расторжением договора аренды нежилого помещения и неполучения дохода, и никак не связаны с ведением переговоров с ответчиком и их прекращением, поскольку денежные средства в счет компенсации затрат на увеличение мощности ответчиком были перечислены истцу платежным поручением № 671 от 05.04.2024 на сумму 65 943 руб. 72 коп. назначение платежа: компенсация затрат на увеличение мощности. Кроме того, платежным поручением 1046 от 31.05.2024 ответчиком перечислены истцу денежные средства в размере 7 500 руб. - компенсация затрат на проведение обследования помещения.

Таким образом, ответчиком компенсированы затраты истца, понесенные в связи с заключением договора аренды.

Истец рассчитывает упущенную выгоду как неполученный доход от аренды помещений.

На основании пунктов 1, 2 статьи 393 ГК РФ должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства. Убытки определяются в соответствии с правилами, предусмотренными статьей 15 настоящего Кодекса.

Согласно статье 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Закрепленный в данной статье принцип полного возмещения вреда, а также состав подлежащих возмещению убытков обеспечивают восстановление имущественной сферы потерпевшего в том виде, который она имела до правонарушения. По общему правилу исключается как неполное возмещение понесенных убытков, так и обогащение потерпевшего за счет причинителя вреда.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Таким образом, на истца возложено бремя доказывания факта нарушения ответчиком обязательства, наличие причинно-следственной связи, наличие убытков и их размер.

В соответствии с разъяснениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенным в пункте 14 постановления от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", по смыслу статьи 15 ГК РФ, упущенной выгодой является неполученный доход, на который увеличилась бы имущественная масса лица, право которого нарушено, если бы нарушения не было.

Поскольку упущенная выгода представляет собой неполученный доход, при разрешении споров, связанных с ее возмещением, следует принимать во внимание, что ее расчет, представленный истцом, как правило, является приблизительным и носит вероятностный характер. Это обстоятельство само по себе не может служить основанием для отказа в иске.

Если лицо, нарушившее право, получило вследствие этого доходы, лицо, право которого нарушено, вправе требовать возмещения наряду с другими убытками упущенной выгоды в размере не меньшем, чем такие доходы (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

При рассмотрении дел о возмещении убытков следует иметь в виду, что положение пункта 4 статьи 393 ГК РФ, согласно которому при определении упущенной выгоды учитываются предпринятые стороной для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления, не означает, что в состав подлежащих возмещению убытков могут входить только расходы на осуществление таких мер и приготовлений.

В соответствии с абзацем 3 пункта 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" упущенной выгодой являются не полученные кредитором доходы, которые он получил бы с учетом разумных расходов на их получение при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено.

Согласно пункту 3 указанного постановления при определении размера упущенной выгоды учитываются предпринятые кредитором для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления (пункт 4 статьи 393 ГК РФ). В то же время в обоснование размера упущенной выгоды кредитор вправе представлять не только доказательства принятия мер и приготовлений для ее получения, но и любые другие доказательства возможности ее извлечения.

Указанные разъяснения позволяют использовать при доказывании размера упущенной выгоды не только конкретные меры и приготовления, предпринятые для ее получения (например, доказательства заключения договоров, направленных на получение выгоды), но и данные об обычной прибыли, которую получает истец в условиях, когда аналогичные обязательства исполняются надлежащим образом.

Должник в таком случае имеет возможность доказывать, что в данной конкретной ситуации обычная прибыль не была бы получена кредитором даже в том случае, если бы обязательство было исполнено надлежащим образом (пункт 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 N 7).

Таким образом, лицо, взыскивающее упущенную выгоду, должно доказать, что возможность получения им доходов существовала реально, то есть документально подтвердить совершение им конкретных действий и сделанных с этой целью приготовлений, направленных на извлечение доходов, которые не были получены в связи с допущенным должником нарушением, то есть доказать, что допущенное ответчиком нарушение явилось единственным препятствием, не позволившим ему получить упущенную выгоду (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 21.05.2013 N 16674/12).

Как следует из материалов дела, спорные правоотношения между сторонами возникли в результате неисполнения условий договора аренды нежилых помещений от 31.10.2023, по условиям которого арендодатель обязался передать нежилые помещения в здании, расположенном по адресу: <...>, площадью 85,2 кв.м (пункт 1.1 договора).

В соответствии с пунктом 11.6 договора арендодатель обязуется в течение 10 рабочих дней со дня подписания настоящего договора подать его на государственную регистрацию в орган, осуществляющий государственную регистрацию прав на недвижимое имущество и сделок с ним, и в течение 5 рабочих дней с даты ею государственной регистрации (получения), передать арендатору экземпляр зарегистрированного договора. Расходы по государственной регистрации настоящего договора несет арендодатель.

Согласно пункту 5.4.1 договора аренды в случае неисполнения и/или ненадлежащего исполнения арендодателем любого из обязательств/гарантий, которые должны быть исполнены до передачи помещения, арендатор вправе в одностороннем порядке изменить (перенести) срок исполнения арендатором обязательств по подписанию акта приема-передачи, не превышающий общий срок неисполнения/ненадлежащего исполнения арендодателем обязательств/гарантий, которые должны быть исполнены арендодателем до передачи помещения.

Суд считает, что критерия внезапности и неоправданности прекращения переговоров о подписании акта приема-передачи со стороны ответчика при существующих обстоятельствах не прослеживается.

Доказательства надлежащего исполнения указанных условий договора истцом представлены в дело не были.

Из положений статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что предпринимательская деятельность является самостоятельной, осуществляемой на свой риск, направленной на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг лицами, зарегистрированными в этом качестве в установленном порядке.

Истец, как лицо, являющееся хозяйствующим субъектом и действуя в рамках предпринимательской деятельности, осуществляемой им на свой риск, должен проявлять достаточную осмотрительность в делах и разумность при заключении сделок.

Таким образом, заявляемый простой помещения является результатом предпринимательского риска истца.

Суд приходит к выводу, что действия сторон при переговорах носили характер обычной хозяйственной деятельности и, как следствие, истцом не доказано недобросовестное поведение ответчика при ведении переговоров о подписании акта приема-передачи.

Кроме того, в материалах дела отсутствуют доказательства того, что при заключении договора ответчик заведомо не имел намерения подписать акт приема-передачи.

Вместе с тем, недоказанность притворного характера готовности ответчика не подписывать акт приема-передачи в совокупности с активным участием в переговорах свидетельствуют о добросовестном поведении со стороны ответчика.

В соответствии со статьей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Следовательно, истцом не доказана причинно-следственная связь между действиями ответчика и возникшими убытками.

Согласно действующей судебной практике лицо, взыскивающее упущенную выгоду, должно доказать, что возможность получения им доходов существовала реально, то есть документально подтвердить совершение им конкретных действий и сделанных с этой целью приготовлений, направленных на извлечение доходов, которые не были получены в связи с допущенным должником нарушением, то есть доказать, что допущенное ответчиком нарушение явилось единственным препятствием, не позволившим ему получить упущенную выгоду.

При доказанности оснований гражданско-правовой ответственности сумма арендной платы в качестве упущенной выгоды может быть взыскана арендодателем с лица, действия которого привели к наступлению этих обстоятельств (пункт 4 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2 (2015), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 26.06.2015).

Предъявляя к взысканию упущенную выгоду в размере 73 548 руб. 48 коп., истец ссылается на то, что понес убытки в результате отказа ответчика принять помещения в аренду по акту приема-передачи в виде неполученной арендной платы за период с даты получения уведомления АО «СУЭНКО» об обеспечении сетевой организацией возможности присоединения к электрическим сетям и до расторжения договора.

Таким образом, если истец связывает упущенную выгоду с неполученной арендной платой, он должен доказать предпринятые для этого меры и сделанные с этой целью приготовления (пункт 4 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как следует из материалов дела, заявка на увеличение максимальной мощности ранее присоединенных энергопринимающих устройств зарегистрирована 20.11.2023, договор об осуществлении технологического присоединения был заключен истцом с энергоснабжающей организацией только 28.11.2023, то есть спустя месяц после заключения договора аренды (31.10.2023).

Уведомление АО «СУЭНКО» об обеспечении сетевой организацией возможности присоединения к электрическим сетям истцом получено 06.03.2024, через 4 месяца с момента заключения договора аренды помещений.

28.03.2024 истцом в адрес ответчика была направлена претензия о расторжении договора и возмещении убытков.

Недобросовестного поведения ответчика в связи с указанными обстоятельствами суд не усматривает.

Соответственно неправомерное виновное действие (бездействие) со стороны ответчика в период с 06.03.2024 по 29.03.2024 отсутствовало.

Оснований для взыскания суммы обеспечительного платежа за период с 06.03.2024 по 29.03.2024 как убытков не имеется, в связи с отсутствием прямой причинно-следственной связи.

Договор аренды прекратил свое действие. Указанный платеж (пункт 4.3 договора) должен обеспечивать требования истца к ответчику, и его взыскание как убытков смыслу обеспечения обязательств при взыскании убытков не отвечает.

С учетом изложенного, заявленные требования удовлетворению не подлежат.

В соответствии с частью 2 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при принятии решения арбитражный суд распределяет судебные расходы.

Согласно части 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны. Судебные расходы состоят из государственной пошлины и судебных издержек, связанных с рассмотрением дела арбитражным судом.

Истцом при подаче иска уплачена государственная пошлина в размере 3800 руб. (платежное поручение № 40 от 05.08.2024).

В соответствии с подпунктом 3  пункта 1 статьи 333.22 Налогового кодекса Российской Федерации при уменьшении истцом размера исковых требований сумма излишне уплаченной государственной пошлины возвращается в порядке, предусмотренном статьей 333.40 настоящего Кодекса.

Размер государственной пошлины по настоящему иску с учетом уточнения исковых требований составляет 2 942 руб. (в силу подпункта 1 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации).

На основании изложенного, истцу из федерального бюджета подлежит возврату излишне уплаченная государственная пошлина в размере 858 руб.

Руководствуясь статьями 110, 167-171 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

в удовлетворении иска отказать.

Возвратить индивидуальному предпринимателю ФИО1 (ОГРНИП <***>, ИНН <***>) из федерального бюджета государственную пошлину в размере 858 руб.

Решение может быть обжаловано в порядке апелляционного производства в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня его принятия (изготовления его в полном объеме) через Арбитражный суд Курганской области.

Судья

И.Г. Тюрина