Постановление от 15 июля 2020 г. по делу № А41-18414/2018

ПОСТАНОВЛЕНИЕ


Москва

15.07.2020 Дело № А41-18414/18


Резолютивная часть постановления оглашена 8 июля 2020 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 15 июля 2020 года.


Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего-судьи Тарасова Н.Н.,

судей Мысака Н.Я., Петровой Е.А.,

при участии в судебном заседании:

от ФИО1 - ФИО2 по доверенности от 14.06.2019;

от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Жилстрой» - ФИО3 по доверенности от 18.05.2020,

от ФИО4 – ФИО5 по доверенности от 05.02.2020,

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1

на определение Арбитражного суда Московской области от 15.10.2019,

на постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 23.01.2020

о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника

в рамках рассмотрения дела о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Жилстрой»,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Московской области от 30.10.2018 общество с ограниченной ответственностью «Жилстрой» (далее - должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО6

Конкурсный управляющий должника обратился в Арбитражный суд Московской области с заявлением о привлечении бывших руководителей должника ФИО1 и ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением Арбитражного суда Московской области от 15.10.2019, оставленным без изменения постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 23.01.2020, производство по заявлению конкурсного управляющего должника о привлечении ФИО7 к субсидиарной ответственности было прекращено, бывший руководитель должника ФИО1 был привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, с него в пользу должника были взысканы денежные средства в размере 68 065 549,74 руб.

Не согласившись с определением суда первой инстанции и постановлением суда апелляционной инстанции, ФИО1 обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой, указывая на неправильное применение судами норм материального и процессуального права и неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения данного дела, просит удовлетворить кассационную жалобу, определение и постановление отменить, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований.

В судебном заседании представитель ФИО1 участника общества ФИО4 доводы кассационной жалобы поддержали, а представитель конкурсного управляющего должника просил суд обжалуемые судебные акты оставить без изменения, ссылаясь на их законность и обоснованность, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационной жалобы в их отсутствие.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ), информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы и возражений относительно нее, проверив в порядке статей 286, 287, 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность обжалованных судебных актов, судебная коллегия суда кассационной инстанции не находит оснований для отмены определения и постановления по доводам кассационной жалобы.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Как следует из материалов дела, и было установлено судом первой инстанции, в качестве основания для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО1 конкурсный управляющий указал на неисполнение им обязанности по передаче конкурсному управляющему документов должника, что существенным образом затруднило деятельность конкурсного управляющего по наполнению конкурсной массы, взысканию дебиторской задолженности и анализу сделок должника.

Привлекая ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, суд первой инстанции исходил из следующего.

В соответствии с правовой позицией высшей судебной инстанции, приведенной в постановлении Пленума Верховного суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление от 21.12.2017 № 53), привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов.

При его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта, его самостоятельную ответственность, наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений, так и запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица.

При привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в части, не противоречащей специальным положениям Закона о банкротстве, подлежат применению общие положения глав 25 и 59 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда.

В обоснование заявления конкурсный управляющий должника ссылается на положения статьи 61.11 Закона о банкротстве, утверждая, что полное погашение требований кредиторов должника невозможно вследствие бездействия бывшего руководителя должника, выразившегося в неисполнении ФИО1 обязанности по передаче документации и материальных ценностей должника конкурсному управляющему.

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс РоссийскойФедерации об административных правонарушениях» (далее – Закон от 29.07.2017 № 266-ФЗ) в Закон о банкротстве внесены изменения.

Так, пунктом 3 статьи 4 Закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ предусмотрено, что рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ), которые поданы с 01.01.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ.

Поскольку заявление подано в арбитражный суд 20.05.2019, конкурсное производство введено решением от 30.10.2018, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что его рассмотрение производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ.

В силу пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Согласно подпункту 1 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии.

Согласно пункту 4 указанной статьи, пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться 50 и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника.

Пунктом 3 постановления от 21.12.2017 № 53 разъяснено, что, по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия.

ФИО1, как отметил суд первой инстанции, занимал должность генерального директора должника в период с 12.09.2017 по 24.10.2018, он же являлся учредителем должника с 07.08.2017.

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе, формирование и реализация конкурсной массы.

Согласно пункту 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве, положения подпункта 2 пункта 2 названной статьи применяются в отношении тех лиц, на которых возложены обязанности: организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника; ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) финансовой отчетности должника.

Таким образом, контролирующее должника лицо может быть привлечено к субсидиарной ответственности за непередачу, сокрытие или искажение документации при доказанности совокупности условий, необходимых для привлечения его к субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов: объективной стороны правонарушения, связанной с установлением факта неисполнения контролирующим должника лицом обязательств по передаче документации либо отсутствия в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений; вины контролирующего должника лица, исходя из того, принял ли он все меры для надлежащего исполнения обязательств по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота; наличие причинно-следственной связи между непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации и невозможностью удовлетворения требований кредиторов.

Между тем на дату открытия в отношении должника конкурсного производства, именно ФИО1 являлся директором должника, то есть контролирующим должника лицом.

В силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца 4 пункта 1 статьи 94, абзаца 2 пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве, на руководителе организации лежат обязанности по передаче арбитражному управляющему документации должника.

Согласно абзацу 2 пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве, руководитель должника, в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязан обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Решением Арбитражного суда Московской области от 30.10.2018 должник был признан банкротом.

Судом 14.12.2018 был выдан исполнительный лист на принудительное исполнение решения Арбитражного суда Московской области от 30.10.2018 в части передачи документации должника конкурсному управляющему.

Однако, как установлено судом, до настоящего времени бывший руководитель должника ФИО1 не передал управляющему запрашиваемые документы.

В связи с непередачей документации конкурсному управляющему затягивается процедура конкурсного производства, а также конкурсному управляющему невозможно установить основные активы должника, сделки, совершенные должником, контрагентов должника, дебиторскую задолженность, возможность взыскания убытков.

Совокупный размер требований кредиторов должника составляет 67 489 654 руб.

Таким образом, невыполнение ФИО1 обязанности по передаче конкурсному управляющему бухгалтерской и иной документации, печатей, штампов, материальных и иных ценностей должника привело к тому, что конкурсный управляющий был лишен возможности располагать полной информацией о деятельности должника и совершенных им сделках, что повлекло невозможность проведения мероприятий, в частности, по оспариванию сделок должника, предъявлению к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником (дебиторам должника), требований о ее взыскании и, как следствие, невозможность удовлетворения за счет пополнения конкурсной массы требований кредиторов должника.

Доказательства отсутствия вины в не передаче конкурсному управляющему документации ФИО1, равно как и доказательства исполнения требований Закона о банкротстве в части передаче управляющему документации ни в суде первой инстанции, ни в суде апелляционной инстанции не представлены.

Пунктом 24 постановления от 21.12.2017 № 53 разъяснено, что под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в том числе, невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Обязанность по ведению (составлению) и хранению бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей в силу закона была возложена на ФИО1

Совокупностью представленных в материалы дела документов подтверждается, что бездействие ФИО1 привело к существенным затруднениям проведения процедуры банкротства, в связи с наличием совокупности факторов, содержащихся в вышеуказанных разъяснениях Верховного суда Российской Федерации.

Вопреки доводам ФИО1, доказательств того, что им, обязанным действовать добросовестно и в интересах должника, руководителем которого он являлся, предпринимались действия по истребованию документов у предшествующего руководителя или учредителя, равно как и доказательств того, что им предпринимались действия к восстановлению документации (при ее утрате) в материалы дела не представлено.

Таким образом, судом первой инстанции правомерно было установлено неисполнение ФИО1 обязанности передать активы должника конкурсному управляющему, что привело к невозможности поступления в конкурсную массу денежных средств от взыскания дебиторской задолженности, оспариванию сделок должника.

Конкурсный управляющий должника ссылается на невозможность формирования конкурсной массы, взыскание дебиторской задолженности, а также анализа сделок должника в связи с отсутствием документов и бухгалтерской документации.

В связи с вышеизложенными обстоятельствами, по указанному основанию суд первой инстанции пришел к верному выводу о доказанности вменяемого нарушения в части неисполнения обязанности по передачи документации должника ФИО1 доказанной.

Принимая во внимание изложенное, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о том, что заявленные требования о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности подлежат удовлетворению.

Пунктом 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве установлено, что размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Из заявления конкурсного управляющего следует, что он просит привлечь ФИО1 к субсидиарной ответственности и взыскать с него в конкурсную массу должника сумму обязательств должника перед его кредиторами, включенными в реестр требований кредиторов, а именно 68 065 549,74 руб.

Судами отмечено что ФИО1, действуя с должной предусмотрительностью и осторожностью, мог запросить и проверить информацию о финансовом состоянии юридического лица, однако, в материалы дела не представлены е доказательства того, что ФИО1, обязанным действовать добросовестно и в интересах должника, руководителем которого он являлся, предпринимались действия по истребованию документов у предшествующего руководителя или учредителя.

ФИО1 до настоящего момента не предпринял меры по восстановлению документов должника.

Согласно пункту 6 постановления от 21.12.2017 № 53, руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (далее - номинальный руководитель), например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом.

В этом случае, по общему правилу, номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность, предусмотренную статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, а также ответственность, указанную в статье 61.20 Закона о банкротстве, солидарно.

Таким образом, указанные обстоятельства дают основания для привлечения к ответственности ФИО1, так как его вина установлена в том, что последний бездействовал, мер по истребованию документов не принимал.

Довод ФИО1 о том, что конкурсным управляющим не истребованы документы от должника, отклоняется, поскольку противоречит материалам дела.

Доказательств того, что ФИО1 являясь руководителем должника с сентября 2017 года, предпринимал каких-либо мероприятий по истребованию документов не представлено суду.

Кроме того, ФИО1 полагает, что к образованию фиктивной задолженности перед кредиторами могли привести действия бывших руководителей должника ФИО7 и ФИО4, однако, таких доказательств в материалах дела не имеется.

Согласно бухгалтерскому балансу должника по состоянию на 01.01.2018, дебиторская задолженность составила 108 028 000 руб.

Возможность для ее взыскания у конкурсного управляющего отсутствовала, ввиду отсутствия документации.

В свою очередь, как и ранее, так и в настоящее время действовала презумпция, согласно которой, отсутствие (непередача руководителем арбитражному управляющему) финансовой и иной документации должника, существенно затрудняющее проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, указывает на вину руководителя.

Смысл этой презумпции состоит в том, что руководитель, уничтожая, искажая или производя иные манипуляции с названной документацией, скрывает данные о хозяйственной деятельности должника.

Предполагается, что целью такого сокрытия, скорее всего, является лишение арбитражного управляющего и конкурсных кредиторов возможности установить факты недобросовестного осуществления руководителем или иными контролирующими лицами своих обязанностей по отношению к должнику.

К таковым, в частности, могут относиться сведения о заключении заведомо невыгодных сделок, о выводе активов и т.п.

Кроме того, отсутствие определенного вида документации затрудняет наполнение конкурсной массы, например, посредством взыскания дебиторской задолженности, возврата незаконно отчужденного имущества.

Именно поэтому предполагается, что непередача документации указывает на наличие причинно-следственной связи между действиями руководителя и невозможностью погашения требований кредиторов.

Таким образом, имеется совокупность условий для привлечения бывшего руководителя должника ФИО1 к субсидиарной ответственности по заявленному основанию.

При рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта судом первой инстанции были установлены все существенные для спора обстоятельства и дана надлежащая правовая оценка.

Выводы основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу, нормы материального права применены правильно.

На основании изложенного, суд апелляционной инстанции правомерно оставил определение суда первой инстанции без изменения.

Судебная коллегия суда кассационной инстанции соглашается с выводами судов первой и апелляционной инстанций, не усматривая оснований для их переоценки, поскольку названные выводы в достаточной степени мотивированы, соответствуют нормам права.

Судебная коллегия полагает необходимым отметить, что кассационная жалоба не содержит указания на наличие в материалах дела каких-либо доказательств, опровергающих выводы судов, которым не была бы дана правовая оценка судом первой инстанции и судом апелляционной инстанции.

Судами правильно применены нормы материального права, выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам и основаны на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Доводы кассационной жалобы аналогичны ранее заявленным доводам в апелляционной жалобе, которым судом апелляционной инстанции дана надлежащая правовая оценка, в связи с чем, доводы жалобы направлены на переоценку имеющихся в материалах дела доказательств и изложенных выше обстоятельств, установленных судами, что не входит в круг полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, установленных статьей 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и не могут быть положены в основание отмены судебных актов судом кассационной инстанции.

Нормы материального и процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены судебных актов, в соответствии со статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судами не нарушены, в связи с чем, кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 284-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 15.10..2019 и постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 23.01.2020по делу № А41-18414/18 – оставить без изменения, кассационную жалобу – оставить без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в судебную коллегию Верховного суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий-судья Н.Н. Тарасов


Судьи: Н.Я. Мысак


Е.А. Петрова