Решение от 6 августа 2021 г. по делу № А14-18514/2020

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ВОРОНЕЖСКОЙ ОБЛАСТИ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


Р Е Ш Е Н И Е

г. Воронеж Дело NА14-18514/2020

« 06 » августа 2021 г.

Резолютивная часть решения объявлена 03.08.2021.

Решение изготовлено в полном объеме 06.08.2021.


Арбитражный суд Воронежской области в составе судьи Завидовской Е. С., при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью «Промышленное Финансовое Сотрудничество», г. Воронеж (ОГРН <***>, ИНН <***>)

к индивидуальному предпринимателю ФИО2, Воронежская обл., г. Эртиль (ОГРНИП 306360101700012, ИНН <***>)

о взыскании неосновательного обогащения и процентов за пользование чужими денежными средствами с начислением по день фактического исполнения обязательств

при участии в заседании:

от истца: ФИО3, представитель по доверенности от 05.04.2021;

от ответчика: ФИО4, представитель по доверенности №01 от 18.12.2020;

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Промышленное Финансовое Сотрудничество» (далее - истец) обратилось в суд с требованиями к индивидуальному предпринимателю ФИО2 (далее - ответчик) о взыскании 93 500 руб. неосновательного обогащения и 766, 70 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами с начислением по день фактического исполнения обязательств.

Определением суда от 16.03.2021 заявление о фальсификации доказательств со стороны истца в отношении договора №21091839 от 07.02.2020 и приложений №1-5 к договору №21091839 от 07.02.2020 (эскиз, спецификация №1 от 27.02.2020, акт сдачи-приемки от 10.04.2020, условия эксплуатации товара, параметры проекта), дополнительного соглашения от 07.02.2020 к договору №21091839 от 07.02.2020 признано необоснованным, а доказательства надлежащими.

Представитель истца поддержал исковые требования в полном объеме, представил письменные возражения на доводы ответчика и распечатку с сайта сети интернет.

Представитель ответчика представил аудиозапись на CD-диске, протокол нотариального осмотра доказательств, скриншот с мессенджера WhatsApp (2 шт.), комплект рабочей документации и письменные дополнения к возражениям.

Представленные документы приобщены к материалам дела.

В судебном заседании объявлялся перерыв с 27.07.2021 по 03.07.2021.

Из материалов дела следует, что между сторонами заключен договор №21091839 от 07.02.2020, согласно условиям которого, исполнитель (ответчик) обязуется изготовить в соответствии с представленным заказчиком эскизом и индивидуальными размерами заказчика корпусную мебель, а заказчик обязуется принять и оплатить товар.

В силу п. 2.1 договора срок изготовления товара по договору составляет 40 рабочих дней с даты поступления авансового платежа на расчетный счет и/или в кассу исполнителя.

Общая сумма договора составляет 93 500 руб. (п.4.1 договора).

Истцом по платежным поручениям № 49 от 05.03.2020, №34 от 14.02.2020, №38 от 20.02.2020 перечислено ответчиком 93 500 руб. в качестве авансового платежа.

Ссылаясь на неисполнение ответчиком обязательств по изготовлению шкафа, истец обратился к последнему с претензией от 15.10.2020, в которой просил произвести возврат денежных средств в сумме 93 500 руб.

Неисполнение требований претензии послужило основанием для предъявления настоящего иска в арбитражный суд.

Исследовав представленные в материалы дела доказательства, оценив все в совокупности, суд находит исковые требования подлежащими частичному удовлетворению.

Согласно положениям статей 309, 310 Гражданского кодекса РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, односторонний отказ от исполнения обязательства не допускается.

Исходя из правовой природы отношений, вытекающих из договора №21091839 от 07.02.2020, к возникшему спору подлежат применению нормы Главы 37 Гражданского Кодекса РФ о договорах подряда, а также главы 25 ГК РФ об ответственности за нарушение обязательств.

В силу статьи 702 Гражданского кодекса Российской Федерации (по договору подряда одна сторона (подрядчик) обязуется выполнить по заданию другой стороны (заказчика) определенную работу и сдать ее результат заказчику, а заказчик обязуется принять результат работы и оплатить его.

В силу статьи 711 Гражданского кодекса Российской Федерации, если договором подряда не предусмотрена предварительная оплата выполненной работы или отдельных ее этапов, заказчик обязан уплатить подрядчику обусловленную цену после окончательной сдачи результатов работы при условии, что работа выполнена надлежащим образом и в согласованный срок, либо с согласия заказчика досрочно.

В пунктах 1 и 4 статьи 450.1 ГК РФ установлено, что предоставленное гражданским законодательством или договором право на односторонний отказ от договора (исполнения договора) может быть осуществлено управомоченной стороной путем уведомления другой стороны об отказе от договора (исполнения договора). Договор прекращается с момента получения данного уведомления, если иное не предусмотрено законодательством или договором. При этом сторона, которой предоставлено право на отказ от договора (исполнения договора), должна при осуществлении этого права действовать добросовестно и разумно в пределах, предусмотренных законодательством или договором.

Согласно пунктам 2, 3 статьи 715 ГК РФ, если подрядчик не приступает своевременно к исполнению договора подряда или выполняет работу настолько медленно, что окончание ее к сроку становится явно невозможным, заказчик вправе отказаться от исполнения договора и потребовать возмещения убытков. Если во время выполнения работы станет очевидным, что она не будет выполнена надлежащим образом, заказчик вправе назначить подрядчику разумный срок для устранения недостатков и при неисполнении подрядчиком в назначенный срок этого требования отказаться от договора подряда либо поручить исправление работ другому лицу за счет подрядчика, а также потребовать возмещения убытков.

Возможность одностороннего отказа от договора подряда заказчиком предусмотрена также статьей 717 ГК РФ.

На основании вышеизложенных норм права, арбитражный суд приходит выводу о том, что претензия от 15.10.2020 с требованием о возвращении неосвоенной суммы аванса является следствием правомерного отказа от договора и расценивается судом как утрата правового основания для удержания подрядчиком суммы предоплаты.

Правовая позиция относительно квалификации направления заказчиком в адрес исполнителя требования о возвращении уплаченной суммы аванса в качестве одностороннего отказа от исполнения договора изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 24.08.2017 N 302-ЭС17-945.

Кроме того, уведомлением от 13.05.2021 заказчик известил подрядчика об утрате интереса и отказе от договора.

При расторжении договора обязательства сторон прекращаются, если иное не предусмотрено законом, договором или не вытекает из существа обязательства (пункт 2 статьи 453 ГК РФ).

В силу пункта 4 статьи 753 ГК РФ сдача результата работ подрядчиком и приемка его заказчиком оформляются актом, подписанным обеими сторонами. При отказе одной из сторон от подписания акта в нем делается отметка об этом, и акт подписывается другой стороной.

Основанием для возникновения обязательства заказчика по оплате выполненных работ является сдача результата работ заказчику.

Каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений (часть 1 статьи 65 АПК РФ).

Гражданское законодательство основывается на необходимости беспрепятственного осуществления гражданских прав, а также добросовестности участников гражданских правоотношений при осуществлении гражданских прав и исполнении гражданских обязанностей. Закон запрещает кому-либо извлечение преимущества из своего незаконного или недобросовестного поведения (статья 1 ГК РФ).

В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В соответствии с пунктом 3 статьи 307 ГК РФ при установлении, исполнении обязательства и после его прекращения стороны обязаны действовать добросовестно, учитывая права и законные интересы друг друга, взаимно оказывая необходимое содействие для достижения цели обязательства, а также предоставляя друг другу необходимую информацию.

Согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В соответствии с пунктом 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Таким образом, добросовестное поведение характеризуется постоянством и непротиворечивостью, а также соответствием предъявляемых к такому поведению требованиям закона и договора.

Толкование понятия добросовестности дано в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - Постановление Пленума N 25). Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное. Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

Лица, желающие воспользоваться механизмами правовой защиты в государственном суде, должны вести себя по отношению к суду открыто и честно, в том числе раскрывая запрашиваемую судом информацию.

Уклонение от подобной модели поведения не может не порождать сомнений в добросовестности и законности намерений участников процесса, в связи с чем, предоставляют суду, в том числе возможность применения соответствующих правовых последствий (эстоппель, отказ в защите права полностью или частично и др.).

Первоначально ответчик ссылался на факт сдачи результата работ подрядчику по акту от 10.04.2020 (т.1 л.д.103) и факт поставки шкафа на основании маршрутного листа № 1 от 09.04.2020 (т. 2 л.д.127). Кроме того, истцом были представлены фото готового изделия в квартире директора истца (т.2 л.д.129-133). При этом, как указывал ответчик, фото сделаны 10.04.2020, о чем представителем истца проставлены соответствующие отметки.

Истец, заявляя возражения относительно акта от 10.04.2020, указал, что документ со стороны заказчика был подписан в качестве приложения №3 к договору, что указано на самом акте, в день подписания договора, а не 10.04.2020, в связи с чем, указанный акт не может подтверждать фактическую передачу товара.

Для проверки указанных сведений истцом было заявлено ходатайство о назначении экспертизы давности изготовления акта, в том числе в целях проверки подписан ли акт в одну и ту же дату, что и договор.

На стадии рассмотрения данного ходатайства, ответчик поменял правовую позицию, указал на то, что не исключает подписание акта от 10.04.2020 в день заключения договора, а не в день передачи товара (судебное заседание от 15.06.2021 тайминг аудиопротокола с 51-20).

Меняя правовую позицию представителем ответчика использовались следующие слова: «…мы нашли документ [«Пожелания/замечания от 16.05.2020»], который в принципе заменяет акт приема-передачи, мы перерыли все архивы… где стоит подпись Войтенка, вот к этому документу любая экспертиза, пожалуйста…» (судебное заседание от 15.06.2021 тайминг аудиопротокола с 10 минуты); «…мы можем согласиться с тем, что по датам как-то что-то не то, но вот этот документ, он выдержит любые экспертизы» (судебное заседание от 15.06.2021 тайминг аудиопротокола с 15-50).

Далее ответчик просил исключить из числа доказательств маршрутные листы № 1 от 09.04.2020 и № 3 от 27.12.2019, как документы, на которые он не будет ссылаться в качестве оснований своих возражений.

Документы исключены судом, вместе с тем, истец просил дать оценку поведения стороны в процессе, в том числе факту исключения ранее представляемых им доказательств.

Учитывая, что в процессе рассмотрения ходатайства истца о проведении экспертизы в отношении акта от 10.04.2020 ответчик сменил правовую позицию, фактически признал, что документ не выдержит экспертизы и далее основывал свою правовую позицию на документе «Пожелания/замечания от 16.05.2020», ходатайство о проведении экспертизы было снято истцом с рассмотрения.

Таким образом, ответчик указывал на сдачу работ по документу «Пожелания/замечания от 16.05.2020». При этом ответчик заявил, что даже с учетом указанных в них недостатков результат работ можно использовать в качестве открытого стеллажа.

Истец указал на подписание документа «Пожелания/замечания от 16.05.2020» со стороны заказчика в качестве документа фиксирующего контрольную функцию заказчика (ст. 748 ГК РФ) на территории исполнителя.

С учетом пояснений истца, суд не может согласиться с доводами ответчика ввиду следующего.

Согласно пункту 1 статьи 721 Гражданского кодекса Российской Федерации качество выполненной подрядчиком работы должно соответствовать условиям договора подряда, а при отсутствии или неполноте условий договора требованиям, обычно предъявляемым к работам соответствующего рода. Если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или договором, результат выполненной работы должен в момент передачи заказчику обладать свойствами, указанными в договоре или определенными обычно предъявляемыми требованиями, и в пределах разумного срока быть пригодным для установленного договором использования, а если такое использование договором не предусмотрено, для обычного использования результата работы такого рода.

Положения пункта 1 статьи 8, статьи 702, пункта 1 статьи 721, пункта 1 статьи 722, статьи 723, пунктов 3 и 5 статьи 724 Гражданского кодекса Российской Федерации регулируют обязательства сторон по качеству исполнения подрядных работ и гарантируют заказчику соответствие результата его обоснованным ожиданиям как одну из целей договора подряда (Определение Верховного Суда РФ от 18.12.2017 N 309-ЭС17-18259 по делу N А50-12053/2015).

По смыслу положений статей 711, 721, 746 ГК РФ оплате подлежат только качественно выполненные работы.

В соответствии со статьей 134 Гражданского кодекса Российской Федерации, если различные вещи соединены таким образом, который предполагает их использование по общему назначению (сложная вещь), то действие сделки, совершенной по поводу сложной вещи, распространяется на все входящие в нее вещи, поскольку условиями сделки не предусмотрено иное.

В соответствии со статьей 311 ГК РФ кредитор вправе не принимать исполнения обязательства по частям, если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами, условиями обязательства и не вытекает из обычаев или существа обязательства.

Поскольку заказчиком был заказан шкаф, то потребительская ценность открытого стеллажа для заказчика подрядчиком не доказана, в связи с чем, документ «Пожелания/замечания от 16.05.2020» не может рассматриваться как принятие части выполненной работы.

Как указано выше, истец отрицал акт от 10.04.2020 в качестве документа подтверждающего факт приема-передачи изготовленного шкафа. Ответчик также после смены позиции по делу признал, что на 10.04.2020 шкаф не был изготовлен и поставлен заказчику.

Таким образом, ответчиком не представлено доказательств надлежащего исполнения по сдаче результат работ заказчику по двустороннему акту выполненных работ от 10.04.2020.

Учитывая, что впоследствии ответчиком признан факт неисполнения обязательства на дату - 10.04.2020, фотографии от 10.04.2020 (т.2 л.д.129-133) также не могут быть приняты в качестве доказательства передачи результата работ.

Более того, эти и иные фотографии (помещения до установки мебели, выполненное как указал ответчик при проведении замеров, скриншоты мессенджера WhatsApp с телефонными номерами 8 906 676 83 68, 8 930 404 61 61, в группе «Цех») не содержат привязку к местности их изготовления, некоторые - дату, следовательно, данные доказательства не соответствуют критерию относимости (статья 67 АПК РФ).

Из представленных ответчиком документов (переписок мессенджера WhatsApp) следует, что сторонами велись преддоговорные переговоры, переговоры по процессу изготовления товара, но из них не следует факта сдачи результата работ заказчику.

При этом, в ходе прений представителем ответчика признавался факт того, что подрядчик может попросту «забыть» о заказчике: « …но в связи с большими объемами работ, болезни, пандемии, мало рабочих, ну не знаю по какой причине про него [просьба об устранении недостатков в шкафу 2019 года] забыли…»(судебное заседание от 03.08.2021 тайминг аудиопротокола с 14-40).

Ссылка ответчика на фотографии с мессенджера WhatsApp с телефонным номером 8 9304046161 (14.08 и 02.09) как на заявление о недостатках в выполненных работах, судом не может быть принята, исходя из следующего.

Как следует из пояснения истца от 20.07.2021, это фотографии с образцов панелей из офиса ответчика, направленные подрядчику в качестве образцов.

Однозначно установить, что на фотографиях изображен результат работ (шкаф в полном объеме) не представляется возможным. Письменных сообщений заказчика к указанным фотографиям нет, кроме сообщения последнее фото это шкаф угловой, т.е. шкаф поставленный в 2019 году, в связи с чем, довод ответчика о том, что заказчик предъявляет претензии к фасадам с недостатком в виде шагрени, носит предположительный характер.

Также судом учтены противоречивые пояснения представителя ответчика и самого ответчика в судебных заседаниях.

Так, в прениях, представитель ответчика заявил: «…его просьбу устранить недостаток по белому шкафу, его этот недостаток не устранили и он решил вот так наказать Орлова… но шкаф был поставлен, шкафом остался доволен, никаких претензий он к нему не предъявлял…» (судебное заседание от 03.08.2021 тайминг аудиопротокола с 12-50).

При анализе судебных заседаний судом усматривается противоречивость поведения представителя ответчика, что не дает оснований доверять его правовой позиции по обстоятельствам спора.

Так, в судебном заседании от 27.07.2021 представитель ответчика пыталась допросить представителя истца о том, где предусмотрена передача шкафа, регулярно пыталась уличить представителя истца в отсутствии знания места нахождения склада исполнителя, тем самым считая, что отсутствие данного знания подтверждает факт согласования доставки по адресу директора истца, затем сослалась на дополнительное соглашение от 07.02.2020 как соглашение о доставке товара.

Представитель ответчика заявила: «…мы считаем что истец вводит суд в заблуждение, говоря о том, что заказчик сам должен был забрать, в договоре, тоже как бы, в доп.соглашении тоже такого не указано, что сам должен был забрать, указано, что поставить должен был заказчику» (судебное заседание от 27.07.2021 тайминг аудиопротокола с 15-40).

ИП ФИО2 в судебном заседании от 27.07.2021 (тайминг аудиопротокола с 31-44) пояснил: «если бы шкаф собирали у нас в цеху, как говорит истец на Солнечной, но мы на тот момент давно уже были…, мы переехали на проспект Труда, это было в период пандемии март-апрель…»

При этом, в судебном заседании от 15.06.2021 представитель ответчика заявляла: «…по договору мы обязаны произвести и передать на складе…», также сообщала неоднократно, что директор истца посещал склад исполнителя: «…Войтенок был приглашен на склад, осмотрел фасад и сказал, что вот этот фасад меня устраивает, произведите монтаж. А монтаж сам и установка шкафа, она в договор вообще не входит. Там только производство и передача со склада. Там, как бы была опция бесплатная «проклиентская», установка в квартире…» (тайминг аудиопротокола с 10-20), «…первый раз Войтенок приехал на склад…» тайминг аудиопротокола с 12-10).

Далее, в судебном заседании от 15.06.2021(тайминг аудиопротокола с 51-15) представитель ответчика заявлял, что фактическую дату подписания акта от 10.04.2020 не знает и не исключает его подписание в день подписания договора, а в судебном заседании от 27.07.2021 (тайминг аудиопротокола с 28-50) сообщала, что акт подписан 04.07.2021, со ссылкой на внутреннюю переписку ответчика мессенджера WhatsApp «Цех» с абонентом +79601023336.

При этом, в переписке мессенджера WhatsApp «Цех» абонентом +79601023336 04.07.2020 присланы фотографии, которые ранее указывались представителем ответчика как сделанные 10.04.2020.

Учитывая вышеизложенные противоречивые факты, бремя доказывания факта передачи товара по акту от 10.04.2020 в иную дату возлагается на ответчика, так как акт от 10.04.2020 по признанию сторон не подтверждает исполнение обязательства на указанную в нем дату.

Суд предлагал ответчику заявить ходатайство о проведении экспертизы давности проставлении подписи заказчика в акте от 10.04.2020. Ответчик отказался от заявления соответствующего ходатайства.

Также, в судебном заседании от 27.07.2021 (тайминг аудиопротокола с 31-44) ИП ФИО2 вообще отрицал возможность сборки шкафа на территории исполнителя, а ранее представителем ответчика давались иные пояснения: Суд «…вы меняете свою правовую позицию … теперь вы ссылаетесь на тот факт, что вами была сделана поставка 16 мая, да?» представитель ответчика: « …именно не поставка, а монтаж, установка, поставлен на склад был во время и Войтенок его осмотрел перед монтажом» от 15.06.2021(тайминг аудиопротокола с 16-10). При этом, понятия «монтаж» и «сборка» представитель ответчика разделял.

Также, суд не может согласиться с толкованием ответчика дополнительного соглашения от 07.02.2020.

Так, в судебном заседании от 27.07.2021 тайминг аудиопротокола с 12-00, на вопрос суда: «…изменение в предмете договора слова «изготовить» на слово «поставить» исключает выборку товара со склада подрядчика, представитель подрядчика сказал: «Ну, конечно!».

Указанное понимание противоречит положениям пункту 2 статьи 510 Гражданского Кодекса РФ,

Представитель заказчика сообщил суду, что суть дополнительного соглашения была в том, что в тексте договора указана обязанность исполнителя изготовить, но не передать товар. Дополнительное соглашение не предусматривает места передачи, изменения сроков, и т.д., что не дает оснований полагать, что сторонами согласовывались дополнительные условия о доставке.

Учитывая изложенное, оценив все в совокупности, суд полагает, что подрядчиком не представлено достаточно доказательств, подтверждающих факт сдачи результата предусмотренных договорами подряда работ заказчику, то, следовательно, у последнего отсутствует обязанность по их оплате.

В силу положений статей 450, 453 ГК РФ при расторжении договора обязательства сторон прекращаются. Стороны не вправе требовать возвращения того, что было исполнено ими по обязательству до момента изменения или расторжения договора, если иное не установлено законом или соглашением сторон.

В случае, когда до расторжения или изменения договора одна из сторон, получив от другой стороны исполнение обязательства по договору, не исполнила свое обязательство либо предоставила другой стороне неравноценное исполнение, к отношениям сторон применяются правила об обязательствах вследствие неосновательного обогащения (глава 60 ГК РФ), если иное не предусмотрено законом или договором либо не вытекает из существа обязательства.

В пункте 1 информационного Письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.01.2000 N 49 "Обзор практики рассмотрения споров, связанных с применением норм о неосновательном обогащении" приведена правовая позиция, согласно которой сторона вправе истребовать в качестве неосновательного обогащения полученные до расторжения договора денежные средства, если встречное удовлетворение получившей их стороной не было предоставлено и обязанность его предоставить отпала.

Согласно статье 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество за счет другого лица, обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество.

Согласно статье 1103 ГК РФ положения о неосновательном обогащении подлежат применению к требованиям одной стороны в обязательстве к другой о возврате исполненного в связи с этим обязательством. Поэтому в случае расторжения договора сторона, исполнившая свои обязательства по передаче денежных средств, но не получившая встречного предоставления, вправе требовать возврата переданных должнику денежных средств на основании статьи 1102 ГК РФ.

Согласно статье 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основании своих требований и возражений.

Поскольку получатель денежных средств (ответчик), уклоняется от возврата суммы перечисленного и неосвоенного им аванса, несмотря на отсутствие основания для ее удержания, он является лицом, неосновательно удерживающим денежные средства.

В соответствии с нормами гражданского законодательства обязательственные правоотношения между участниками коммерческого оборота основываются на принципах возмездности и эквивалентности обмениваемых материальных объектов и недопустимости неосновательного обогащения.

На основании вышеизложенного, суд первой инстанции считает, что требования истца о взыскании с ответчика 93 500 руб. задолженности в виде неосновательного обогащения являются обоснованными и подлежат удовлетворению.

На сумму неосновательного обогащения истцом начислены проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 766, 70 руб. за период с 22.10.2020 по 02.12.2020 с начислением по день фактической уплаты суммы долга.

В силу п. 2 ст. 1107 Гражданского кодекса Российской Федерации на сумму неосновательного денежного обогащения подлежат начислению проценты за пользование чужими средствами (ст. 395 Гражданского кодекса Российской Федерации) с того времени, когда приобретатель узнал или должен был узнать о неосновательности получения или сбережения денежных средств.

В силу части 1 статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции с 01.08.2016) в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором.

В силу пункта 1 статьи 450.1 ГК РФ договор прекращается с момента получения уведомления об отказе от договора, если иное не предусмотрено данным Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором.

В силу пункта 1 статьи 165.1 ГК РФ заявления, уведомления, извещения, требования или иные юридически значимые сообщения, с которыми закон или сделка связывает гражданско-правовые последствия для другого лица, влекут для этого лица такие последствия с момента доставки соответствующего сообщения ему или его представителю.

Сообщение считается доставленным и в тех случаях, если оно поступило лицу, которому оно направлено (адресату), но по обстоятельствам, зависящим от него, не было ему вручено или адресат не ознакомился с ним.

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" и содержащей толкование положений статьи 165.1 ГК РФ, юридически значимое сообщение, адресованное юридическому лицу, направляется по адресу, указанному в едином государственном реестре юридических лиц либо по адресу, указанному самим юридическим лицом. При этом необходимо учитывать, что юридическое лицо несет риск последствий неполучения юридически значимых сообщений, доставленных по адресам. Сообщения, доставленные по названным адресам, считаются полученными, даже если соответствующее лицо фактически не находится по указанному адресу (пункт 63).

Юридически значимое сообщение считается доставленным и в тех случаях, если оно поступило лицу, которому оно направлено, но по обстоятельствам, зависящим от него, не было ему вручено или адресат не ознакомился с ним. Например, сообщение считается доставленным, если адресат уклонился от получения корреспонденции в отделении связи, в связи с чем она была возвращена по истечении срока хранения (пункт 67).

С момента реализации права требования на возврат суммы предварительной оплаты сторона, заявившая данное требование, считается утратившей интерес к дальнейшему исполнению условий договора, а договор - прекратившим свое действие.

Правовая позиция относительно квалификации направления заказчиком в адрес исполнителя требования о возвращении уплаченной суммы аванса в качестве одностороннего отказа от исполнения договора изложена в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 24.08.2017 N 302-ЭС17-945, от 31.05.2018 по делу N 309-ЭС17-21840).

Судом установлено, что первым требованием о возврате суммы аванса была претензия от 15.10.2020 (РПО №39400959821466), которая возвращена отправителю за истечением срока хранения 19.11.2020. С этого момента обязательство по выполнению работ трансформировалось в денежное обязательство, на которое подлежат начислению проценты по статье 395 Гражданского Кодекса Российской Федерации.

Поскольку претензия не была вручена по обстоятельствам, не зависящим от истца, претензия может считаться доставленной 19.11.2020, в день ее возврата.

Аналогичная правовая позиция изложена в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 20.03.2018 по делу N 305-ЭС17-22712.

В случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором (пункт 1 статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Пунктом 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 N 7 разъяснено, что проценты за пользование чужими денежными средствами по требованию истца взимаются по день уплаты этих средств кредитору. Одновременно с установлением суммы процентов, подлежащих взысканию, суд при наличии требования истца в резолютивной части решения указывает на взыскание процентов до момента фактического исполнения обязательства (п. 3 ст. 395 ГК РФ). При этом день фактического исполнения обязательства, в частности уплаты задолженности кредитору, включается в период расчета процентов.

Расчет процентов, начисляемых после вынесения решения, осуществляется в процессе его исполнения судебным приставом-исполнителем, а в случаях, установленных законом, - иными органами, организациями, в том числе органами казначейства, банками и иными кредитными организациями, должностными лицами и гражданами (часть 1 статьи 7, статья 8, пункт 16 части 1 статьи 64 и часть 2 статьи 70 Закона об исполнительном производстве). Размер процентов определяется по средним ставкам банковского процента по вкладам физических лиц, имевшим место в соответствующие периоды после вынесения решения (п. 1 ст. 395 ГК РФ).

Учитывая изложенное, с ответчика в пользу истца следует 3 099,62 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 20.11.2020 по 03.08.2021, а начиная с 04.08.2021 проценты по день фактической уплаты указанной суммы задолженности, исходя из ключевой ставки Банка России, действующей в соответствующие периоды после вынесения решения.

В части требований о взыскании 314, 86 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 22.10.2020 по 19.11.2020 следует отказать.

Истцом при подаче иска уплачена государственная пошлина в размере 3 770, 66 руб. по платежному поручению №218 от 01.12.2020.

Размер государственной пошлины по делу составляет 3 877 руб.

На основании статьи 110 АПК РФ, с учетом результатов рассмотрения спора, с ответчика в пользу истца следует взыскать 3 757, 66 руб. расходов по государственной пошлине, а также в доход федерального бюджета – 106, 34 руб. В остальной части (13 руб.) расходы по оплате государственной пошлины относятся на истца.

Руководствуясь статьями 65, 102, 110, 167-171, 176, 180, 181 АПК РФ, арбитражный суд

РЕШИЛ:

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2, Воронежская обл., г. Эртиль (ОГРНИП 306360101700012, ИНН <***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «Промышленное Финансовое Сотрудничество», г. Воронеж (ОГРН <***>, ИНН <***>) 93 500 руб. задолженности, 3 099, 62 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 20.11.2020 по 03.08.2021, проценты за пользование чужими денежными средствами с 04.08.2021 по день фактической оплаты неосновательного обогащения исходя из ключевой ставки Банка России действующей в соответствующие периоды просрочки и 3 757, 66 руб. расходов по оплате государственной пошлины.

В остальной части требований отказать.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2, Воронежская обл., г. Эртиль (ОГРНИП 306360101700012, ИНН <***>) в доход федерального бюджета РФ 106, 34 руб. государственной пошлины.

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятия в Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд и в течение двух месяцев со дня вступления в законную силу в Арбитражный суд Центрального округа путем подачи жалобы, через арбитражный суд, принявший решение.


Судья Арбитражного суда

Воронежской области Е.С. Завидовская