Постановление от 1 ноября 2023 г. по делу № А23-8718/2019

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ЦЕНТРАЛЬНОГО ОКРУГА


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

кассационной инстанции по проверке законности и обоснованности судебных актов арбитражных судов,

вступивших в законную силу

Дело № А23-8718/2019
город Калуга
01 ноября 2023 года
Резолютивная часть постановления оглашена 30 октября 2023 года. Полный текст постановления изготовлен 01 ноября 2023 года.

Арбитражный суд Центрального округа в составе: председательствующего Ипатова А.Н.

судей Еремичевой Н.В. Ивановой М.Ю.

при участии в заседании:

от заявителя жалобы:

от ООО «ДСК-15К»: ФИО1 - представитель, доверенность от 29.05.2023;

от ФИО2: ФИО3 – представитель, доверенность от 27.05.2022;

от иных лиц, участвующих в деле: не явились, извещены надлежаще;

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу ООО «ДСК- 15К» на определение Арбитражного суда Калужской области от 13.06.2023 и постановление Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.09.2023 по делу № А23-8718/2019,

УСТАНОВИЛ:

Решением суда от 30.06.2021 ООО «Дубрава-Строй» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев. Конкурсным управляющим утверждена ФИО4.

Общество с ограниченной ответственностью «ДСК-15К» обратилось в Арбитражный суд Калужской области с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «Дубрава-Строй» несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Калужской области от 25.12.2020, оставленным без изменения постановлением Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.10.2022, в третью очередь реестра требований кредиторов должника общества с ограниченной ответственностью «Дубрава-Строй» в составе третьей очереди требование ООО «ДСК-15К» в размере 42 806 301 руб. 36 коп., где по договору займа N 17/10/14 от

17.10.2014 задолженность по займу в сумме 13 500 000 руб., проценты за пользование займом в сумме 15 992 876 руб. 71 коп.; по договору займа N 01/06/15 от 01.06.2015 задолженность по займу в сумме 7 000 000 руб., проценты за пользованием займом в сумме 6 313 424 руб. 65 коп.

Постановлением Арбитражного суда Центрального округа от 09.03.2023, определение Арбитражного суда Калужской области от 25.12.2020 и постановление Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.10.2022 по делу N А23-8718/2019 отменены, дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд Калужской области.

Определением Верховного Суда Российской Федерации от 03.07.2023 ООО «ДСК- 15К» отказано в передаче кассационной жалобы на постановление суда округа от 09.03.2023 для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.

При новом рассмотрении, определением Арбитражного суда Калужской области от 13.06.2023, оставленным без изменения постановление Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.09.2023, требования ООО «ДСК-15К» в размере 42 806 301 руб. 36 коп., где по договору займа N 17/10/14 от 17.10.2014 задолженность по займу в сумме 13 500 000 руб., проценты за пользование займом в сумме 15 992 876 руб. 71 коп.; по договору займа N 01/06/15 от 01.06.2015 задолженность по займу в сумме 7 000 000 руб., проценты за пользованием займом в сумме 6 313 424 руб. 65 коп., признаны обоснованными и подлежащими удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации (очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты).

Не согласившись с вынесенными судебными актами в части установления судом очередности (субординации требований), ссылаясь на их незаконность и необоснованность, ООО «ДСК-15К» обратилось в суд с кассационной жалобой, в которой просит вышеуказанные судебные акты отменить, принять новый судебный акт, включив требования ООО «ДСК-15К» в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

В судебном заседании кассационной инстанции представитель ООО «ДСК-15К» поддержала доводы кассационной жалобы, просила ее удовлетворить.

Представитель ФИО2 на доводы кассационной жалобы возражал, считает обжалуемые судебные акты законными и обоснованными, просил оставить их без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, в суд округа не явились. Дело рассмотрено без их участия в порядке, предусмотренном ст. 284 АПК РФ.

Проверив законность обжалуемого судебного акта, правильность применения норм материального и процессуального права в пределах, установленных статьей 286 АПК РФ, обсудив доводы кассационной жалобы, выслушав представителей сторон, судебная коллегия кассационной инстанции считает необходимым определение суда области и апелляционное постановление оставить без изменения в связи со следующим.

Как следует из материалов дела и установлено судами первой и апелляционной инстанций, в обоснование своих требований ООО «ДСК-15К» представило вступившее в законную силу решение Арбитражного суда Калужской области от 26.04.2019 по делу N А23-8523/2017.

В соответствии с пунктом 2 статьи 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее

рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Доказательств отмены судебного акта по делу N А23-8523/2017, погашения задолженности должником в порядке статьи 65 АПК РФ в материалы дела не представлено.

ООО «Дубрава-Строй» (ОГРН <***>; ИНН <***>) было создано 08.08.2014.

Участником ООО «Дубрава-Строй» является ООО «ДСК-15К» (ОГРН <***>; ИНН <***>) с 07.11.2014, регистрационный номер записи 2144029025006, с размером доли 50%.

Доля приобретена ООО «ДСК-15К» по договорам купли-продажи от 23.10.2014 25% от ФИО5 и 25% от ФИО6 по номинальной стоимости отчуждаемых долей, по 2 500 руб. по каждой сделке.

На момент предоставления займов должник обладал правами аренды земельных участков с кадастровыми номерами 40:26:000167:25, 40:26:000167:26, 40:26:000167:27, общей площадью 31216 кв. м, которые должник намеревался использовать под застройку жилыми домами с необходимой инфраструктурой для их функционирования.

При этом, вопреки доводам заявителя жалобы, Меморандум прямо указывает на заинтересованность стороной-1 ООО «ДСК-15К» в проекте по застройке жилыми домами на земельном участке, находящемся во владении стороны-2 ООО «Дубрава Строй». Сторона-1 осуществит финансирование и строительство всего проекта с получением имущественных прав, за что сторона-2 получит вознаграждение. Вознаграждение стороны-2 определено Меморандумом в пункте 3, состоит из суммы покупки 100% уставного капитала ООО «Дубрава Строй» в размере 27 000 000 руб., из суммы оплаченных и переданных стороной-1 стороне-2 договоров долевого участия в строительстве на 1 500 кв. м жилой площади (поквартирной) на 67 500 000 руб., и суммы в процентном отношении (от 3% до 5%) от продажи квартир, подлежащей оплате в качестве агентского вознаграждения за эксклюзивную продажу всех площадей в объекте.

Пунктом 4 Меморандума определено, что сторона-1, на момент заключения соглашения, является стороной (покупателем) договора купли-продажи земельного участка под строительство домостроительного комбината, сторона-2 осуществляет комплекс мероприятий по получению стороной-1 оптимальных по стоимости технических условий на 1) Электроснабжение (в объеме не менее 450 кВт), 2) газоснабжение (в объеме не менее 270 000 м3/год и 250 мЗ/час), 3) водоснабжение (в объеме не менее 45 мЗ/сутки), 4) водоотведение х/б (в объеме не менее 40 мЗ/сутки). При этом общая стоимость реализации таких технических условий, включая проект, экспертизу, материалы, СМР и согласования не должна превышать 10 000 000 руб.

В Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц (далее - Обзор судебной практики), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020, обобщены правовые подходы, применение которых позволяет сделать вывод о наличии или отсутствии оснований для понижения очередности удовлетворения требования аффилированного с должником лица.

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве при наличии любого из обстоятельств, указанных в этом пункте, считается, что должник находится в трудном экономическом положении (далее - имущественный кризис), и ему надлежит обратиться в суд с заявлением о собственном банкротстве.

Контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования (далее - компенсационное финансирование), в частности, с использованием конструкции договора займа и других договорных конструкций, т.е. избравшее модель поведения, отличную от

предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (пункт 1 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ)). Поэтому при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено требованиям независимых кредиторов - оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 ГК РФ (в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты) (пункт 3.1 обзора судебной практики).

При этом не устраненные контролирующим лицом разумные сомнения относительно того, являлось ли предоставленное им финансирование компенсационным, толкуются в пользу независимых кредиторов (пункт 3.4 обзора судебной практики).

Разновидностью финансирования по смыслу пункта 1 статьи 317.1 ГК РФ является предоставление контролирующим лицом, осуществившим неденежное исполнение, отсрочки, рассрочки платежа подконтрольному должнику по договору купли-продажи по отношению к общим правилам о сроке платежа (об оплате товара непосредственно до или после его передачи продавцом (пункт 1 статьи 486 ГК РФ) (пункт 3.3 обзора судебной практики).

В том же положении, что и контролирующее лицо, находится аффилированный с должником кредитор, не обладающий контролем над ним, предоставивший компенсационное финансирование под влиянием контролирующего лица (пункт 4 обзора судебной практики).

В данном деле ООО «Дубрава-Строй» создано 08.08.2014, 22.09.2014 между ООО «Дубрава-Строй» и ООО «ДСК-15К» подписан Меморандум о сотрудничестве, исходя из положений которого ООО «ДСК-15К» должно было вложить в общество должника, владеющего на праве аренды земельными участками, 27 000 000 руб. и получить 100% в его уставном капитале, при этом должник не имел никакого имущества и денежных средств, а финансирование строительства многоквартирных домов возлагалась на ООО «ДСК-15К».

Таким образом, как верно указано судами, уже на начальном этапе контролирующим лицам заведомо было известно, что должник не имеет возможности вести нормальную предпринимательскую деятельность.

Уставной капитал должника за весь период его существования составлял 10 000 руб., являлся минимальным для выбранной гражданско-правовой формы организации.

В то же время в совместном Меморандуме о сотрудничестве его стороны определяют, что цели существования должника - строительство многоквартирных домов в г. Калуге (общей площадью застройки - 30 000 м кв.) и для этого предусматривают необходимость финансирования всего проекта со стороны «ДСК-15К» (пункт 3 Меморандума).

Только расходы на прокладку коммуникаций по строительной площадке сторонами Меморандума оценивались в 67 500 000 руб. Само же строительство многоквартирных домов должно было потребовать гораздо большего финансирования, чем имелось в уставном капитале должника, и было предоставлено по договорам займа.

На момент заключения займа N 17/10/14 от 17.10.2014 между ООО «ДСК-15К» и ООО «Дубрава-Строй», должник не имел никакого имущества, кроме права аренды на земельные участки, находящиеся в государственной собственности (за которые у должника имелась задолженность перед ФИО2 по Соглашению о передаче прав по Договору аренды), а также имелась задолженность по арендной плате за данные земельные участки.

Заем ООО «ДСК-15К» был предоставлен ООО «Дубрава-Строй» по истечении двух месяцев с момента образования ООО «Дубрава-Строй» (08.08.2014 - дата образования в соответствии с выпиской из ЕГРЮЛ), соответственно, необходимым опытом и ресурсами, о которых пишет представить ООО «ДСК-15К», должник не обладал и не мог обладать.

Таким образом, предпринимательская деятельность должника напрямую зависела от финансирования его со стороны ООО «ДСК-15К», ввиду отсутствия собственных денежных средств и иных активов.

ООО «ДСК-15К», являясь учредителем и контролирующим должника лицом, фактически дофинансировало деятельность должника с использованием конструкции договора займа, т.е. избрало модель поведения, отличную от предписанных законом механизмов капитализации.

Меморандум о сотрудничестве, заключенный между ООО «ДСК-15К» и ООО «Дубрава-Строй» предусматривал порядок финансирования совместного коммерческого проекта, а также порядок распределения прибыли после его реализации.

При этом какого-либо отношения к распределению прибыли (при ее наличии) независимые кредиторы в отличии от заинтересованных лиц не имели бы.

Таким образом, суды первой и апелляционной инстанций верно указали, что займы обусловлены корпоративной природой отношений ООО «ДСК-15К» и ООО «Дубрава- Строй».

Названные действия кредитора по существу являются формами финансирования должника.

Судами также отмечено, что основной вид деятельности ООО «ДСК-15К» - управление недвижимым имуществом за вознаграждение или на договорной основе, выдача займов не входит в виды деятельности данного юридического лица.

Согласно абзацу второму пункта 4 статьи 65.2 ГК РФ участник корпорации обязан участвовать в образовании имущества корпорации в необходимом размере.

Это положение, в частности, означает, что, определяя размер уставного капитала, участники создаваемого общества должны определить тот минимальный уровень инвестиций в виде собственного капитала, который нужен для начала осуществления предпринимательской деятельности.

Если при создании организации учредители наделили юридическое лицо недостаточным имуществом и впоследствии дофинансировали, то есть перераспределили риски утраты крупного вклада на случай возможного банкротства, это может свидетельствовать о том, что избранная контролирующим лицом процедура финансирования уже в момент ее выбора приводила к очевидному дисбалансу прав должника (его учредителей, контролирующего лица) и прав независимых кредиторов.

Кроме того, имело место длительное неистребование денежных средств, учитывая, что по договорам займа от 17.10.2014 и 01.06.2015 со сроками возврата займа 31.03.2015 и 31.08.2015, соответственно, претензия о возврате денежных средств направлена лишь 11.10.2017.

В суд с требованием о взыскании долга ООО «ДСК-15К» обратилось в 17.11.2017, то есть когда стал истекать срок исковой давности по требованию о возврате долга, за данный период ООО «ДСК-15К» начислило проценты за пользование, что способствовало наращиванию кредиторской задолженности с 20 500 000 руб. до 42 806 301 руб. (т.е. более половины требований - это проценты за пользование займом в результате длительного неистребования займов).

Согласно правовым подходам, сформированным в настоящее время судебной практикой по обособленным спорам, связанным с привлечением контролировавших должника лиц к субсидиарной ответственности или взысканием с них убытков, при разрешении указанных требований интересы кредиторов противопоставляются лицам, управлявшим должником, контролировавшим его финансово-хозяйственную деятельность.

Таким образом, требование о привлечении к субсидиарной ответственности в материально-правовом смысле принадлежит независимым от должника кредиторам, является исключительно их средством защиты. (Именно поэтому, в том числе абзац третий пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве в настоящее время устанавливает правило, согласно которому в размер субсидиарной ответственности не включаются требования, принадлежащие ответчику либо заинтересованным по отношению к нему лицам). Если заинтересованные по отношению к должнику лица полагали, что бывший руководитель должника как их партнер по бизнесу действовал неразумно или недобросовестно по отношению к обществу, то они не были лишены возможности прибегнуть к средствам защиты, имеющимся в арсенале корпоративного (но не банкротного) законодательства, в частности, предъявление требований о взыскании убытков (вне рамок дела о банкротстве), исключении из общества, оспаривание сделок по корпоративным основаниям и проч. (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 28.09.2020 N 310-ЭС20-7837 по делу N А23-6235/2015).

При рассмотрении споров, связанных с привлечением к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц или взыскания с них убытков в деле о банкротстве, суды должны проверять, являются ли истцы и аффилированные с ними лица причастными к управлению должником.

По существу, в реестре требований кредиторов должника имеются требования только одного независимого кредитора - Городской Управы г. Калуги с незначительным по отношению ко всей сумме реестровой задолженности размером.

Производство по настоящему обособленному спору возбуждено по заявлению конкурсного кредитора - участника должника, при изложенных обстоятельствах суды обеих инстанций правомерно расценили данные действия ООО «ДСК-15К» как попытки разрешить имеющийся корпоративный конфликт, учитывая, что наличие скрытого интереса в разрешении подобного конфликта не предполагает использование механизмов банкротства, имеющих своей приоритетной целью защиту прав внешних кредиторов.

В обычном обороте аффилированные юридические лица, действующие добросовестно и разумно, не имеют объективных причин взыскивать долги друг с друга, они стремятся оптимизировать внутригрупповую задолженность.

Поэтому, в ситуации, когда из оборота одного члена группы был изъят актив в пользу другого члена группы, предполагается, что в основе операции по последующему погашению долга первого перед независимым кредитором лежит договоренность между членами группы, определяющая условия взаиморасчета.

При этом согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 N 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической, но и фактической (определения Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 N 306-ЭС16-20056(6)).

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка. Наличие доказательств фактической аффилированности переносит бремя доказывания по делу на заинтересованное лицо.

Не устраненные контролирующим лицом разумные сомнения относительно того, являлось ли предоставленное им финансирование компенсационным, толкуются в пользу независимых кредиторов.

Как неоднократно подчеркивал Верховный Суд Российской Федерации, действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым очередность удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными, понижается.

Заявителем не представлено разумного обоснования финансирования общества посредством предоставления ему такой значительной отсрочки по оплате в рамках договора займа, иного, нежели отношения фактической или юридической аффилированности между ними.

Внутреннее финансирование должно осуществляться добросовестно и не нарушать права и законные интересы иных лиц. Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве при наличии любого из обстоятельств, указанных в этом пункте, считается, что должник находится в трудном экономическом положении (далее - имущественный кризис) и ему надлежит обратиться в суд с заявлением о собственном банкротстве.

Оценив доводы сторон, суды первой и апелляционной инстанций пришли к правомерному выводу, что в рассматриваемом случае имущественный кризис характеризуется превышением объема заемного капитала над величиной чистых активов должника при одновременной невозможности исполнения обязательств, срок исполнения которых определен моментом востребования, в том числе путем рефинансирования займа на рыночных условиях с отсрочкой исполнения обязательств.

Контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования в форме, характерной для обычной хозяйственной сделки, т.е. избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (пункт 1 статьи 2 ГК РФ).

Таким образом, при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено их требованиям - оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве), но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты).

С целью опровержения наличия у задолженности корпоративной природы, заинтересованному с должником кредитору необходимо подтвердить, что при вступлении в гражданско-правовые отношения и возникновении впоследствии долга они не пользовались преимуществами своего корпоративного положения, и не имели реальной возможности влиять на формирование задолженности.

В нарушение статей 9, 65 АПК РФ, таких доказательств не представлено, и судами не установлено.

В связи с изложенным, суды первой и апелляционной инстанций пришли к правомерному выводу, что требование заявителя в размере 42 806 301 руб. 36 коп., является обоснованным и подлежащими установлению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 ГК РФ (очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты).

Довод заявителя жалобы о том, что суд первой инстанции не учел, что займы не были беспроцентными, правомерно отклонен судом апелляционной инстанции на основании следующего.

В пункте 9 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедуре банкротства требований, контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного 29.01.2020, указано что очередность удовлетворения требования контролирующего должника лица о возврате займа,

предоставленного в начальный период осуществления должником предпринимательской деятельности, может быть понижена, если не установлено иных целей выбора такой модели финансирования, кроме как перераспределение риска на случай банкротства.

Вместе с тем, при рассмотрении настоящего требования со стороны «ДСК-15К» разумные объяснения о причинах выбора такого способа, как предоставление займа в первый год существования общества под 40% годовых с последующим планируемым выкупом 100% долей в обществе должника не предоставлены.

Судами правомерно такое предоставление займа было истолковано, как компенсационное финансирование.

Сроки возвратов займов по договорам были 31.03.2014 и 31.08.201. Требование о возврате займов было заявлено только в октябре 2017 года. В то же время в период с 2015 года по 2017 годы у должника имелись просроченные обязательства перед администрацией по оплате арендных платежей.

Заявитель жалобы указывает, что длительное не истребование было вызвано необходимостью переноса газовой трубы, однако, доказательства этому он не приводит. Эти два обстоятельства никак не связаны друг с другом.

Судами установлено, что производство по настоящему обособленному спору возбуждено по заявлению конкурсного кредитора - участника должника, при изложенных обстоятельствах суды расценили данные действия ООО «ДСК-15К» как попытки разрешить имеющийся корпоративный конфликт, учитывая, что наличие скрытого интереса в разрешении подобного конфликта не предполагает использование механизмов банкротства, имеющих своей приоритетной целью защиту прав внешних кредиторов.

В обычном обороте аффилированные юридические лица, действующие добросовестно и разумно, не имеют объективных причин взыскивать долги друг с друга, они стремятся оптимизировать внутригрупповую задолженность.

Кроме того, заявителем не представлено разумного обоснования финансирования общества посредством предоставления ему такой значительной отсрочки по оплате в рамках договора займа, иного, нежели отношения фактической или юридической аффилированности между ними.

С целью опровержения наличия у задолженности корпоративной природы, заинтересованному с должником кредитору необходимо было подтвердить, что при вступлении в гражданско-правовые отношения и возникновении впоследствии долга они не пользовались преимуществами своего корпоративного положения, и не имели реальной возможности влиять на формирование задолженности.

Таких доказательств не представлено, и судами не установлено.

Кроме того, в судебном заседании суда кассационной инстанции заявитель ссылался на наличие фактической аффилированности между Городской Управой г.Калуги и должником.

Данный довод отклоняется судом округа, как не подтвержденный материалами дела.

Даже если принять во внимание доводы заявителя об аффилированности между Городской Управой г.Калуги и должником, следует отметить, что исходя из п.13 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедуре банкротства требований, контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного 29.01.2020, подобная аффилированность не является основанием для понижения очередности удовлетворения требования публично-правового образования к должнику.

Кроме того, вступившим в законную силу постановлением Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.10.2023, в удовлетворении требований ООО «ДСК-15К» об исключении требований Городской Управы города Калуги из реестра требований кредиторов ООО «Дубрава-Строй» отказано.

Поскольку убедительных доводов, опровергающих выводы судов первой и апелляционной инстанций, заявителем кассационной жалобы не приведено, с учетом

отсутствия нарушений судами норм процессуального права, судебная коллегия не находит оснований для отмены оспариваемых судебных актов в обжалуемой части.

Руководствуясь п. 1 ч. 1 ст. 287, ст.ст. 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Калужской области от 13.06.2023 и постановление Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.09.2023 по делу № А23-8718/2019 оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в двухмесячный срок со дня вынесения в судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в порядке, установленном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий А.Н. Ипатов

Судьи Н.В. Еремичева

М.Ю. Иванова