Постановление от 2 июля 2019 г. по делу № А24-7412/2018

Пятый арбитражный апелляционный суд

ул. Светланская, 115, г. Владивосток, 690001

тел.: (423) 221-09-01, факс (423) 221-09-98

http://5aas.arbitr.ru/

Именем Российской Федерации


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело

№ А24-7412/2018
г. Владивосток
02 июля 2019 года
Резолютивная часть постановления объявлена 25 июня 2019 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 02 июля 2019 года.

Пятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего С.Б. Култышева,

судей Д.А. Глебова, А.С. Шевченко,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев открытом в судебном заседании апелляционные жалобы общества с ограниченной ответственностью «ФИО2 Кутх и Стальноголовый лосось», открытого акционерного общества «Тигильское промысловое хозяйство»,

апелляционные производства № 05АП-3471/2019, № 05АП-4005/2019

на решение от 08.04.2019

судьи Ю.В. Ищук

по делу № А24-7412/2018 Арбитражного суда Камчатского края

по иску открытого акционерного общества «Тигильское промысловое хозяйство» (ИНН <***>, ОГРН <***>)

к ФИО3, ФИО4

третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, общество с ограниченной ответственностью «ФИО2 Кутх и Стальноголовый Лосось» (ИНН <***>, ОГРН <***>), ФИО5, ФИО6,

о переводе на общество доли в уставном капитале общества в размере 42%.

при участии: от истца адвокат Сиятелев К.А., по доверенности от 28.02.2019 сроком действия до 28.07.2019, удостоверение,

от ООО «ФИО2 Кутх и Стальноголовый Лосось»: директор общества ФИО7, паспорт,

иные лица в судебное заседание не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом

УСТАНОВИЛ:

Открытое акционерное общество «Тигильское промысловое хозяйство» (далее – ОАО «Тигильское промысловое хозяйство», истец), участник общества с ограниченной ответственностью «ФИО2 Кутх и Стальноголовый Лосось» (далее – ООО «ФИО2 Кутх», корпорация, общество) обратилось в Арбитражный суд Камчатского края с иском к ФИО3, ФИО4 о переводе на корпорацию доли в уставном капитале ООО «ФИО2 Кутх и стилхед» в размере 42%, приобретенной ФИО4 у Дениса А.В. по договору дарения от 31.07.2018.

В качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, к участию в деле привлечены ООО «ФИО2 Кутх», ФИО5, ФИО6.

Решением Арбитражного суда Камчатского края от 08.04.2019 в удовлетворении исковых требований отказано.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, истец обратился с апелляционной жалобой, в которой просит его отменить, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований.

В обоснование жалобы со ссылками на материалы дела, положения действующего законодательства и правоприменительной практики указал на мотивированное несогласие с подходом суда первой инстанции по определению момента начала течения срока исковой давности с 08.08.2018, указал на объективную осведомленность общества о факте состоявшейся сделки по передаче доли на 18.08.2018, с получением истцом соответствующей информации из письма общества от 20.09.2018. Настаивал на невозможности оценки сведений из ЕГРН в качестве основания для осведомленности о нарушении прав истца ввиду нераскрываемости в ЕГРН оснований внесения соответствующей записи, условий соответствующей сделки. Настаивал на недопустимости оценки стороны договора дарения в качестве слабой стороны договора, указывал на необходимость системной оценки положений устава общества в комплексе закрепленных положений, очевидно требующих необходимость получения согласия участников общества на отчуждений доли в уставном капитале общества третьим лицам по любым основаниям, что соответствует существу корпоративных отношений в обществе.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ООО «ФИО2 Кутх» обратился с апелляционной жалобой, в которой просит его отменить, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований. Приведены доводы несогласия с подходом суда первой инстанции по определению момента начала течения срока исковой давности с 08.08.2018, возражал относительно оценки судом первой инстанции положений устава общества применительно к статусу сторон договора дарения доли, привел доводы относительно материального состояния общества и его деятельности, критериев притворности спорного договора дарения.

В судебном заседании представители апеллянтов поддержали доводы апелляционных жалоб.

Из материалов дела, пояснений представителей лиц, участвующих в деле, судом апелляционной инстанции установлено следующее.

Открытое акционерное общество «Тигильское промысловое хозяйство» зарегистрировано в качестве юридического лица 22.06.1996. Генеральным директором общества является ФИО8.

ООО «ФИО2 Кутх» создано 24.02.2016, участниками данного общества согласно выписке из ЕГРЮЛ по состоянию на 21.11.2018 являются ОАО «Тигильское промысловое хозяйство», ФИО6, ФИО5, ФИО4, ФИО9, генеральным директором корпорации является ФИО7.

Обстоятельство смерти участника общества ФИО9 лицами, участвующими в деле, не оспаривается.

В свою очередь, запись об участнике общества ФИО4 внесена в Единый государственный реестр юридических лиц 07.08.2018 (ГРН 2184101113304). Правопредшественником ФИО4 в части права на долю в уставном капитале общества являлся Денис А.В.

При этом, ранее со стороны общества по просьбе Дениса А.В. выдавались справки от 26.07.2018 об оплате Денисом А.В. доли в уставном капитале, об отсутствии со стороны участников общества заявления о выходе из общества.

В дальнейшем между Денисом А.В. (даритель) и ФИО4 (одаряемый) заключен договор дарения доли в уставном капитале общества от 31.07.2018, по условиям которого даритель безвозмездно передает в собственность одаряемого принадлежащую ему долю в уставном капитале ООО «ФИО2 Кутх» в размере 42%.

Договор удостоверен нотариусом 31.07.2018 в реестре за № 41/34-н/41-2018-4-820.

ФИО4 направил 09.08.2018 в общество уведомление о приобретении им доли в уставном капитале. Получив указанное уведомление о переходе права на долю, ООО «ФИО2 Кутх» письмом от 20.09.2018 № 2009 известило участников общества, в том числе и ОАО «Тигильское промысловое хозяйство», о совершении спорной сделки и о созыве внеочередного общего собрания участников общества.

Данное уведомление получено ОАО «Тигильское промысловое хозяйство» 28.09.2018, согласно отметки на письме.

Согласно представленного в деле протокола внеочередного общего собрания участников корпорации от 22.10.2018, на котором присутствовал один участник – ОАО «Тигильское промысловое хозяйство», данным собранием решено предложить участникам общества обратиться в арбитражный суд с заявлением о переводе на общество доли в уставном капитале в размере 42%.

Полагая, что совершение сделки без согласия участников ООО «ФИО2 Кутх» противоречит уставу общества, действующему законодательству, нарушает корпоративные права истца, ОАО «Тигильское промысловое хозяйство» обратилось с настоящим иском в суд.

При рассмотрении заявленных требований судом первой инстанции верно квалифицированы возникшие между сторонами правоотношения как отношения по переводу на общество доли в уставном капитале общества ввиду допущения нарушения при распоряжении таковой, в связи с чем в данном случае подлежат применению общие положения Гражданского кодекса РФ, а также нормы федерального закона от 08.02.1998 №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее закон об ООО, закон №14-ФЗ).

Судом первой инстанции обоснованно отмечено, что в соответствии с пунктом 2 статьи 21 закона об ООО участник общества вправе продать или осуществить отчуждение иным образом своей доли или части доли в уставном капитале общества одному или нескольким участникам данного общества. Согласие других участников общества или общества на совершение такой сделки не требуется, если иное не предусмотрено уставом общества. Продажа либо отчуждение иным образом доли или части доли в уставном капитале общества третьим лицам допускается с соблюдением требований, предусмотренных настоящим федеральным законом, если это не запрещено уставом общества.

При этом, согласно пунктам 10 статьи 21 закона об ООО в случае, если настоящим Федеральным законом и (или) уставом общества предусмотрена необходимость получить согласие участников общества на переход доли или части доли в уставном капитале общества к третьему лицу, такое согласие считается полученным при условии, что всеми участниками общества в течение тридцати дней или иного определенного уставом срока со дня получения соответствующего обращения или оферты обществом в общество представлены составленные в письменной форме заявления о согласии на отчуждение доли или части доли на основании сделки или на переход доли или части доли к третьему лицу по иному основанию либо в течение указанного срока не представлены составленные в письменной форме заявления об отказе от дачи согласия на отчуждение или переход доли или части доли.

В случае, если уставом общества предусмотрена необходимость получить согласие общества на отчуждение доли или части доли в уставном капитале общества участникам общества или третьим лицам, такое согласие считается полученным участником общества, отчуждающим долю или часть доли, при условии, что в течение тридцати дней со дня обращения к обществу или в течение иного определенного уставом общества срока им получено согласие общества, выраженное в письменной форме, либо от общества не получен отказ в даче согласия на отчуждение доли или части доли, выраженный в письменной форме.

В соответствии с пунктом 18 статьи 21 закона об ООО в случае отчуждения либо перехода доли или части доли в уставном капитале общества по иным основаниям к третьим лицам с нарушением порядка получения согласия участников общества или общества, предусмотренного настоящей статьей, а также в случае нарушения запрета на продажу или отчуждение иным образом доли или части доли, участник или участники общества либо общество вправе потребовать в судебном порядке передачи доли или части доли обществу в течение трех месяцев со дня, когда они узнали или должны были узнать о таком нарушении. При этом в случае передачи доли или части доли обществу расходы, понесенные приобретателем доли или части доли в связи с ее приобретением, возмещаются лицом, которое произвело отчуждение доли или части доли с нарушением указанного порядка.

Решение суда о передаче доли или части доли обществу является основанием для государственной регистрации соответствующего изменения. Такие доля или часть доли в уставном капитале общества должны быть реализованы обществом в порядке и в сроки, которые установлены статьей 24 настоящего Федерального закона.

С учетом изложенного судом первой инстанции сделан верный вывод о том, что необходимость согласия участников общества (самого общества) на отчуждение либо переход права на долю в уставном капитале от участника общества к третьему лицу должна быть закреплена законом либо уставом общества.

В ходе оценки представленного в материалы дела устава ООО «ФИО2 Кутх», судом первой инстанции обоснованно отмечено, что разделом 6 устава регламентирован в том числе порядок перехода доли (части доли) в уставном капитале, как к иным участникам общества, так и к третьим лицам.

В силу пункта 6.5 устава участник общества вправе продать или иным образом осуществить отчуждение иным образом доли или части доли в уставном капитале общества одному или нескольким участникам данного общества. При этом на совершение такой сделки требуется согласие участников общества или общества.

В соответствии с пунктом 6.6 устава продажа либо отчуждение иным образом доли или части доли в уставном капитале общества третьим лицам допускается с соблюдением требований, предусмотренных настоящим уставом и действующим законодательством РФ.

Согласно пункта 6.20 устава, переход доли в уставном капитале общества к наследникам граждан и к правопреемникам юридических лиц, являвшихся участниками общества, и передача доли, принадлежавшей ликвидированному юридическому лицу, его учредителям (участникам), имеющим вещные права на его имущество или обязательственные права в отношении этого юридического лица, допускаются только с согласия остальных участников общества.

При продаже доли или части доли в уставном капитале общества с публичных торгов права и обязанности участника общества по таким доле или части доли переходят с согласия участников общества (пункт 6.21 устава).

В свою очередь, пунктом 6.22 устава прямо закреплено, что согласие участников общества и общества на отчуждение или переход доли или части доли к участнику общества или третьему лицу считается полученным при условии, что всеми участниками общества и обществом в течение тридцати дней со дня получения соответствующего обращения или оферты обществом представлены составленные в письменной форме заявления о согласии на отчуждение доли или части доли либо в течение указанного срока не представлены составленные в письменной форме заявления об отказе от согласия на отчуждение или переход доли или части доли.

Предусмотренные пунктом 6.22 заявления участников общества должны быть направлены в общество. Предусмотренное пунктом 6.22 заявление общества должно быть направлено непосредственно участнику, намеренному осуществить отчуждение доли или части доли (пункт 6.23. устава).

Судом первой инстанции на основании изложенного сделан вывод том, что из содержания приведенных положений устава общества прямо не следует, что отчуждение доли и части доли участником общества третьему лицу возможно только с согласия иных участников общества, поскольку пункт 6.6 Устава разрешает продажу и отчуждение иным способом третьим лицам долей, не устанавливая при этом правила об обязательном наличии согласия.

Судом отмечен отсылочный характер указанного пункта к положениям закона и положениям устава, которые, согласно вывода суда, детально регламентируя порядок и условия совершения сделок по отчуждению долей в уставном капитале общества участникам общества либо третьим лицам, не содержат однозначно и недвусмысленно сформулированного требования о совершении дарения доли (безвозмездного отчуждения) исключительно с согласия общества или его участников.

Признавая позицию истца о том, что пункт 6.22 устава устанавливает процедуру получения согласия участников общества, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии установления данным пунктом устава требования о необходимости согласия в случае совершения сделки дарения доли третьему лицу.

Также судом первой инстанции приведен подход о толковании условий договора в соответствии с пунктом 1 статьи 431 ГК РФ, отмечена допустимость использования данных положений в порядке пункта 1 статьи 6 ГК РФ (аналогия закона) при толковании устава общества, сделан вывод о применимости к спорной ситуации пункта 11 Постановления Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 № 16 «О свободе договора и ее пределах» относительно правила применения статьи 431 ГК РФ, согласно которого толкование судом условий договора должно осуществляться в пользу контрагента стороны, которая подготовила проект договора либо предложила формулировку соответствующего условия, в силу чего при наличии сомнений и неясностей в положениях устава, арбитражный суд должен толковать условия устава в пользу той стороны спора, которая не формировала положения устава общества.

Поскольку в данном случае более слабой стороной является ответчик ФИО4 как лицо, которое приобрело долю, не формировало положения устава общества, и против которого используются ограничения, предусмотренные в уставе общества, судом первой инстанции сделан вывод, что при изложенных обстоятельствах требования истца не подлежат удовлетворению.

Между тем, судом первой инстанции не учтено следующее.

Постановление Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 №16 «О свободе договора и ее пределах» направлено на разъяснение возникающих в судебной практике вопросов и в целях обеспечения единообразных подходов к разрешению споров, вытекающих из договоров, устанавливает обязательные разъяснения применительно к проблемным вопросам реализации принципа свободы договора, включая смешанный и непоименованный, оценку подлежащих применению к правам и обязанностям сторон договора императивных и диспозитивных норм законодательства, реализацию принципов добросовестности и справедливости при заключении и толковании договоров.

В свою очередь судебная коллегия отмечает, что приведенный пункт 11 Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 №16 содержит четкое раскрытие условий применения содержащегося в нем разъяснения, а именно разрешение споров, возникающих из договоров, в случае неясности условий договора и невозможности установить действительную общую волю сторон с учетом цели договора, в том числе исходя из текста договора, предшествующих заключению договора переговоров, переписки сторон, практики, установившейся во взаимных отношениях сторон, обычаев, а также последующего поведения сторон договора (статья 431 ГК РФ), и последствий такого применения в виде установления принципа приоритета субъектного толкования - в пользу контрагента стороны, которая подготовила проект договора либо предложила формулировку соответствующего условия.

Таким образом, именно неполная ясность условий договора, влекущая затруднительность бесспорного установления действительной общей воли сторон договора, прямо затрагивающая определенность в правах и обязанностях сторон договора по отношению к друг другу, является основанием для избрания принципа субъектного приоритета при толковании именно условий самого договора. При этом, закрепленный Постановлением Пленума ВАС РФ отмеченный принцип приоритета субъектного толкования основывается на допущении наличия в определенных договорах условно более слабой и сильной сторон, заведомо способных (либо неспособных) оказать существенное влияние на формирование его условий в свою пользу..

Вместе с тем, в рассматриваемом споре оснований для вывода о неполной ясности условий спорного договора, каковым выступает договор дарения от 31.07.2018, по условиям которого даритель безвозмездно передает в собственность одаряемого принадлежащую ему долю в уставном капитале ООО «ФИО2 Кутх» в размере 42%, в части распределения прав и обязанностей между его сторонами, не имеется.

Более того, с учетом правовой конструкции безвозмездного договора дарения, допустимого к заключению исключительно по взаимной согласованной договоренности его сторон (при невозможности понудить ни к совершению дарения, ни к принятию дара), основания для вывода о возможном участии в нем более сильной и слабой сторон (даритель, одаряемый) фактически отсутствуют

В силу изложенного, оснований для толкования в порядке разъяснений пункта 11 Постановления Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 №16 не договора, но устава общества, как имеющего иную правовую природу документа, в определении содержания которого одаряемый не принимал участия, для целей признания заключенного договора дарения от 31.07.2018 соответствующим либо нарушающим положения корпоративных правоотношений, в настоящем случае не имеется.

Ссылки суда первой инстанции на поддержку соответствующей правовой позиции Верховным Судом РФ в определении от 10.10.2016 № 308-ЭС16-12309 не может быть принята судебной коллегией в силу следующего. Так, при рассмотрении отмеченного дела №А53-26149/2015 наличествовали существенно иные правовые (спор затрагивал не отчуждение доли участия в уставном капитале общества на основании гражданско-правовой сделки, но касался случая получения доли в уставном капитале в качестве ликвидационного остатка единственным участником ликвидируемого лица) и фактические обстоятельства (иная структура и содержание устава общества, о правах на долю участия в котором рассматривался спор, в совокупности с рядом фактически совершенных сторонами действий, направленных на исполнение соответствующих требований устава).

Повторно оценивая содержание приведенных положений раздела 6 устава общества «ФИО2 Кутх», судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Отсутствие в пункте 6.6. устава общества, принципиально допускающего продажу либо отчуждение иным образом доли или части доли в уставном капитале общества третьим лицам, прямого указания, аналогичного указанию пункта 6.5. о необходимости согласия участников общества или общества на совершение такой сделки, само по себе не означает непосредственного закрепления отсутствия необходимости такого согласия,

Напротив, использованная в пункте 6.6. отсылочная конструкция относительно возможности отмеченной продажи или отчуждения «допускается с соблюдением требований, предусмотренных настоящим уставом и действующим законодательством РФ», прямо предполагает необходимость системного учета всей совокупности положений устава, содержащихся в иных его пунктах, для установления наличия либо отсутствия соответствующей обязанности по получению согласия на отчуждательные действия с долей участия в уставном капитале общества.

При этом, положения пункта 6.22 устава прямо и недвусмысленно устанавливают, что согласие участников общества и общества на отчуждение или переход доли или части доли к участнику общества или третьему лицу считается полученным при условии, что всеми участниками общества и обществом в течение тридцати дней со дня получения соответствующего обращения или оферты обществом представлены составленные в письменной форме заявления о согласии на отчуждение доли или части доли либо в течение указанного срока не представлены составленные в письменной форме заявления об отказе от согласия на отчуждение или переход доли или части доли.

Таким образом, приведенный пункт 6.22. устава, помимо описания процедуры получения согласия на совершение действий, влекущих переход доли или части доли к иному лицу, по существу также дополнительно определяет закрепление уставом как корпоративным нормотворческим актом общества ситуации принципиальной необходимости получения согласия на совершение указанных действий (отчуждение или переход доли или части доли) в отношении прямо указанных лиц (участник общества или третье лицо).

Дарение как безвозмездное распоряжение объектом права (каковой в настоящем случае выступает доля участия в уставном капитале общества) с точки зрения своей правовой природы выступает одним из видов отчуждения.

В силу изложенного, системное толкование пунктов 6.6. (носящего отсылочный характер к иным положениям устава общества в части возможного закрепления дополнительных требований к допустимому отчуждению доли участия в обществе к третьему лицу) и 6.22 (одновременно закрепляющего процедурный, ситуационный и субъектный критерии необходимости получения согласия на отчуждение или переход доли или части доли) приводит коллегию к выводу о наличии в уставе общества «ФИО2 Кутх» требования об обязательности получении согласия участников общества и общества на совершение дарения доли в уставном капитале общества третьему лицу.

Дополнительно судебная коллегия отмечает, что указанный подход подтверждается в рамках системной оценки положений пунктов 6.20, 6.21 устава общества, прямо закрепляющих принцип возможности перехода доли в уставном капитале общества к наследникам граждан и к правопреемникам юридических лиц, являвшихся участниками общества, передачу доли, принадлежавшей ликвидированному юридическому лицу, его учредителям (участникам), а также при продаже доли или части доли в уставном капитале общества с публичных торгов, только с согласия участников общества.

Приведенный подход полностью соответствует направленности корпоративных отношений к субъектной стабильности и предопределенности, при которой участники корпораций, к которым относится также общество с ограниченной ответственностью, существенно заинтересованы в личности иных участников корпорации, подконтрольности их возможной смены, возможности сохранения баланса отношений в рамках обладания определенным соотношением долей участия в корпорации.

На основании изложенного, судебная коллегия приходит к выводу о фактическом допущении нарушения участниками договора дарения доли в уставном капитале общества от 31.07.2018, по условиям которого даритель безвозмездно передает в собственность одаряемого принадлежащую ему долю в уставном капитале ООО «ФИО2 Кутх» в размере 42%, порядка отчуждения доли в уставном капитале общества, закрепленного уставом общества, в виде неполучения требуемого согласия участников общества.

Обстоятельство удостоверения отмеченной сделки в нотариальном порядке не влияет на оценку указанной сделки судом, осуществленной на основании представленных материалов настоящего дела, в рамках действия пункта 1 статьи 19 Конституции РФ, статьи 71 АПК РФ.

В соответствии с абз. 3,4 пункта 18 статьи 21 закона об ООО, в случае отчуждения доли в уставном капитале общества по иным основаниям к третьим лицам с нарушением порядка получения согласия участников общества или общества, предусмотренного настоящей статьей, участник или участники общества либо общество вправе потребовать в судебном порядке передачи доли или части доли обществу в течение трех месяцев со дня, когда они узнали или должны были узнать о таком нарушении. При этом в случае передачи доли или части доли обществу расходы, понесенные приобретателем доли или части доли в связи с ее приобретением, возмещаются лицом, которое произвело отчуждение доли или части доли с нарушением указанного порядка. Решение суда о передаче доли или части доли обществу является основанием государственной регистрации соответствующего изменения.

Изложенное свидетельствует об обоснованности заявленных требований истца о переводе на ООО «ФИО2 Кутх» доли в уставном капитале ООО «ФИО2 Кутх» в размере 42%, приобретенной ФИО4 у Дениса А.В. по договору дарения от 31.07.2018.

Относительно заявляемой в рамках процесса позиции ООО «ФИО2 Кутх» о притворности договора дарения от 31.07.2018, прикрывающего договор купли-продажи доли в уставном капитале общества, судебная коллегия поддерживает вывод суда первой инстанции о необходимости учета соответствующих доводов третьего лица применительно к разъяснениям, изложенным в пункте 2 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.07.2009 N 57 «О некоторых процессуальных вопросах практики рассмотрения дел, связанных с неисполнением либо ненадлежащим исполнением договорных обязательств».

При этом, объективных и бесспорных доказательств фактического достижения сторонами договора дарения договоренности о заключении той или иной возмездной сделки относительно отчуждаемой доли участия в обществе, позволяющих оценить спорный договор дарения как притворную сделку, в материалы дела не представлено.

Обстоятельство предварительного поиска отчуждателем доли ее приобретателя на возмездных основаниях само по себе не исключает возможности последующего распоряжения указанной долей на безвозмездной основе, в силу действия лица своей волей и в своем интересе, руководствуясь принципом свободы договора (пункт 2 статьи 1, статья 421 ГК РФ). При этом обстоятельство наличия либо отсутствия той или иной рыночной оценки спорной доли участия в обществе, применительно к заявленным основаниям иска со стороны истца, правового значения не имеет.

В свою очередь, объективные экономические итоги и характеристики ведущейся обществом деятельности (включая наличие либо отсутствия выплат дивидендов участникам общества) материалами дела не раскрыты, сторонами в доказательствах не обосновывались, в силу чего данное обстоятельство расценивается судебной коллегией как не имеющее правового значения для рассматриваемого спора.

Таким образом, судебная коллегия поддерживает вывод суда первой инстанции об отсутствии достаточных оснований для вывода о притворности договора дарения от 31.07.2018.

В связи с заявлением в ходе рассмотрения дела ответчиками о пропуске срока исковой давности, судом первой инстанции, с учетом действия правил статьи 195, пункта 2 статьи 196 и статей 198 - 207 ГК РФ отмечено их распространение на специальные сроки давности, если законом не установлено иное (статья 197 ГК РФ).

В силу пункта 18 статьи 21 закона об ООО, в случае отчуждения доли или части доли в уставном капитале общества по иным основаниям к третьим лицам с нарушением порядка получения согласия участников общества или общества, участник или участники общества либо общество вправе потребовать в судебном порядке передачи доли или части доли обществу в течение трех месяцев со дня, когда они узнали или должны были узнать о таком нарушении.

Оценивая позиции сторон о надлежащем моменте начала исчисления срока исковой давности применительно к заявленному требованию, раскрываемые ими в порядке состязательности, судом первой инстанции принято во внимание следующее.

Согласно позиции ответчиков, указанный срок подлежит исчислению с 01.08.2018, в указанную дату во время телефонного разговора отец ФИО4 сообщил генеральному директору ОАО «Тигильское промысловое хозяйство» о наличии договора дарения от 31.07.2018. Истцом заявлено о получении информации о совершении сделки дарения 28.09.2018, из письма ООО «ФИО2 Кутх».

Оценивая заслушанные в обоснование заявленных позиций сторон показания свидетелей ФИО10, ФИО8, суд первой инстанции пришел к верному выводу об их противоречивости, недопустимости принятия в рамках настоящего спора данных показаний как достаточных для вывода об осведомленности истца о наличии договора дарения от 31.07.2018 из телефонного разговора 01.08.2018.

При этом, судом первой инстанции указано, что запись о ФИО4, как об участнике общества, внесена в Единый государственный реестр юридических лиц 07.08.2018 (запись ГРН 2184101113304), открытый для всеобщего ознакомления (пункт 2 статьи 51 ГК РФ).

В силу изложенного, судом первой инстанции сделан вывод о том, что истец в силу публичности реестра должен был узнать о приобретении ФИО4 доли в уставном капитале ООО «ФИО2 Кутх» с 08.08.2018, при этом трехмесячный срок на предъявление иска, предусмотренный пунктом 18 статьи 21 закона об ООО, истек с 09.11.2018. Поскольку иск сдан истцом в отделение почтовой связи 12.11.2018, это свидетельствует о пропуске срока исковой давности, в связи с чем судом отказано в удовлетворении иска.

Между тем, судом первой инстанции не учтено следующее.

Закрепление в пункте 18 статьи 21 закона об ООО положения о праве участника или участников общества либо общества вправе потребовать в судебном порядке передачи доли или части доли обществу в течение трех месяцев со дня, когда они узнали или должны были узнать о таком нарушении, предполагает возможность существования как объективного (момент доказанной осведомленности), так и субъективного (момент обоснованно-предполагаемой возможности получения осведомленности) подхода к наличию осведомленности лица о нарушении его права. Обоснование и возражение относительно позиций по действию указанных подходов относится к сфере действия принципа состязательности сторон, необходимости доказывания соответствующих позиций со стороны утверждающего лица.

Истцом в обоснование момента начала течения сокращенного срока давности по заявленному требовании указано получение информации о совершении сделки дарения из письма ООО «ФИО2 Кутх» 28.09.2018. Данный момент соответствует объективному подходу начала течения срока исковой давности.

Позиция ответчика в обоснование иного объективного момента получения осведомленности истца о состоявшейся сделке дарения (с даты телефонного разговора 01.08.2018) верно оценена судом первой инстанции как необоснованная.

В свою очередь, занимая позицию о допустимости начала исчисления срока исковойдавности после внесения сведений о новом участнике общества в Единый государственный реестр юридических лиц, открытый для всеобщего ознакомления, в силу чего истец в силу публичности реестра должен был узнать о нарушении своего права с 08.08.2018, судом по существу использован субъективный подход определения начала течения соответствующего срока.

Вместе с тем, использование указанного подхода предполагает одновременный учет не только реальной возможности получения сведений соответствующим лицом, но и наличие у него оснований для реализации данной возможности в качестве обязательной, разумно необходимой либо добросовестно предполагаемой, в соответствии с требованиями закона, договора, обычая делового оборота, делового обыкновения, подтвержденной практики деятельности.

Судебная коллегия отмечает отсутствие законодательных предписаний, действующих положений устава общества, корпоративного договора, иных договорных оснований либо причин для признания за истцом обязанности по системному ежедневному отслеживанию динамики изменения сведений в ЕГРЮЛ относительно субъектного состава общества, в котором он выступает участником, для целей предполагаемого начала отчета течения срока исковой давности непосредственно на следующий день после появления в нем соответствующей информации о смене участника.

Соответствующая правовая позиция прямо отражена в пункте 57 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 10, Пленума ВАС РФ N 22 от 29.04.2010 (ред. от 23.06.2015) «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», согласно которой течение срока исковой давности по искам, направленным на оспаривание зарегистрированного права, начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о соответствующей записи в ЕГРП, при этом сама по себе запись в ЕГРП о праве или обременении недвижимого имущества не означает, что со дня ее внесения в ЕГРП лицо знало или должно было знать о нарушении права.

В свою очередь, с учетом конкретной сложившейся обстановки в обществе с неполнотой ясности поведения Дениса А.В. по распоряжению своей долей, допущение разумности периодической проверки истцом сведений ЕГРЮЛ предполагает установление соответствующего разумного периода систематической проверки. Судебная коллегия отмечает, что даже при занятии подхода о разумности установления такого периода раз в одну неделю, подача заявления истца в суд не выходит за пределы трех месяцев по истечении недели с даты размещения соответствующих сведений в ЕГРЮЛ. Это дополнительно свидетельствует об отсутствии оснований для вывода о пропуске срока исковой давности в том числе при использовании субъективного подхода к началу его исчисления.

В силу изложенного, судебная коллегия не усматривает оснований для поддержки подхода суда первой инстанции о необходимости исчисления срока исковой давности по заявленному требованию именно с момента отражения сведений о смене участника общества в публично доступных данных ЕГРЮЛ, в силу чего позиция об истечении срока исковой давности как основании для отказа в удовлетворении исковых требований является неверной.

При совокупности изложенных обстоятельств апелляционные жалобы являются обоснованными, решение суда первой инстанции подлежит отмене, исковые требования подлежат удовлетворению в полном объеме.

В соответствии с частью 1 статьи 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны. В случае, если иск удовлетворен частично, судебные расходы относятся на лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.

В силу части 5 статьи 110 АПК РФ по данному правилу распределяются судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в связи с рассмотрением апелляционной жалобы.

В связи с изложенным, судебные расходы истца, третьего лица по оплате госпошлины по иску, апелляционным жалобам, подлежат отнесению на ответчиков в равных долях.

Руководствуясь статьями 258, 266-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Пятый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Камчатского края от 08.04.2019 по делу № А24-7412/2018 отменить.

Перевести на общество с ограниченной ответственностью «ФИО2 Кутх и Стальноголовый Лосось» долю в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью «ФИО2 Кутх и Стальноголовый Лосось» в размере 42%, приобретенной ФИО4 у ФИО3 по договору дарения доли в уставном капитале общества от 31.07.2018.

Взыскать с ФИО4 в пользу открытого акционерного общества «Тигильское промысловое хозяйство» 4 500 (четыре тысячи пятьсот) рублей судебных расходов по оплате госпошлины по иску, апелляционной жалобе.

Взыскать с ФИО3 в пользу открытого акционерного общества «Тигильское промысловое хозяйство» 4 500 (четыре тысячи пятьсот) рублей судебных расходов по оплате госпошлины по иску, апелляционной жалобе.

Взыскать с ФИО4 в пользу общества с ограниченной ответственностью «ФИО2 Кутх и Стальноголовый Лосось» 1 500 (одну тысячу пятьсот) рублей судебных расходов по оплате госпошлины по апелляционной жалобе.

Взыскать с ФИО3 в пользу общества с ограниченной ответственностью «ФИО2 Кутх и Стальноголовый Лосось» 1 500 (одну тысячу пятьсот) рублей судебных расходов по оплате госпошлины по апелляционной жалобе.

Арбитражному суду Камчатского края выдать исполнительные листы.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Дальневосточного округа через Арбитражный суд Камчатского края в течение двух месяцев.

Председательствующий

С.Б. Култышев

Судьи

Д.А. Глебов

А.С. Шевченко