Постановление от 24 октября 2024 г. по делу № А50-8916/2022

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-8184/23

Екатеринбург

24 октября 2024 г.


Дело № А50-8916/2022

Резолютивная часть постановления объявлена 15 октября 2024 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 24 октября 2024 г.



Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Кудиновой Ю. В.,

судей Артемьевой Н. А., Кочетовой О. Г.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Е.Ю. Сапанцевой рассмотрел в судебном заседании кассационные жалобы финансового управляющего имуществом должника ФИО1 – ФИО2 (далее – управляющий), ФИО3 и ФИО4 (далее – кредиторы) на постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.06.2024 по делу № А50-8916/2022 Арбитражного суда Пермского края.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании в режиме веб-конференции приняли участие:

лично финансовый управляющий ФИО2 (паспорт);

представитель ФИО1 (далее – должник) – ФИО5 (паспорт, доверенность № 59 АА 4169247 от 09.12.2022);

представитель ФИО3 – ФИО6 (паспорт, доверенность от 26.09.2023 № 22АА3828593).


В Арбитражный суд Пермского края 13.04.2022 поступило заявление ФИО1 (далее – должник) о признании ее банкротом.

Определением суда от 09.06.2022 принято к производству заявление ФИО1 о признании ее несостоятельной (банкротом), возбуждено настоящее дело о банкротстве.

Решением Арбитражного суда Пермского края от 10.08.2022 ФИО1 признана банкротом, в отношении нее введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО2

В арбитражный суд 13.09.2022 поступило заявление финансового управляющего ФИО2 о признании недействительными договора займа от 17.03.2022 № 1 между должником и ФИО3, ФИО4, договора залога от 17.03.2022 № 1 к договору займа от 17.03.2022 № 1 между этими же лицами, о применении последствий недействительности сделки в виде прекращения залога на квартиру общей площадью 50,1 кв. м, признании недействительным договора возмездного оказания консультационных услуг от 14.03.2022 № 03/22 между должником и индивидуальным предпринимателем ФИО7, о применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ИП ФИО7 денежных средств в размере 150 000 руб.

Определением суда от 23.09.2022 заявление финансового управляющего принято к производству.

Кроме того, 23.08.2022 в арбитражный суд поступило заявление ФИО3 о включении в реестр требований кредиторов задолженности в сумме 1 489 128 руб. 39 коп. по договору займа от 17.03.2022 № 1, как обеспеченной залогом имущества должника: квартирой, площадью 50,1 кв. м, расположенной по адресу: <...> д. *.

Определением от 30.08.2022 заявление ФИО3 принято к производству суда, к участию в рассмотрении данного обособленного спора привлечена ФИО4

Определением от 26.10.2022 суд объединил в одно производство для совместного рассмотрения заявление ФИО3 о включении в реестр требований кредиторов и заявление финансового управляющего об оспаривании сделок должника с ФИО3, ФИО4, ИП ФИО7

Определением Арбитражного суда Пермского края от 12.07.2023 заявление финансового управляющего удовлетворено, признаны недействительными сделками договор займа от 17.03.2022 № 1, заключенный между ФИО1 и ФИО3, ФИО4; договор залога от 17.03.2022 № 1 к договору займа от 17.03.2022 № 1, заключенный между ФИО1 и ФИО3, ФИО4; договор оказания возмездных консультационных услуг от 14.03.2022 № 03/22, заключенный между ФИО1 и ИП ФИО7; применены последствия недействительности сделки в виде прекращения залога на квартиру общей площадью 50,1 кв. м, расположенной в <...> *; в удовлетворении заявления ФИО3 о включении требования в реестр требований кредиторов отказано.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.09.2023 вышеуказанное определение оставлено без изменения.

Постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 06.12.2023 определение Арбитражного суда Пермского края от 12.07.2023 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.09.2023 по настоящему делу отменены. Дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд Пермского края.

При новом рассмотрении спора определением Арбитражного суда Пермского края от 04.03.2024 заявление финансового управляющего удовлетворено, признаны недействительными (ничтожными) сделками договор займа от 17.03.2022 № 1, заключенный между ФИО1 и ФИО3, ФИО4; договор залога от 17.03.2022 № 1 к договору займа от 17.03.2022 № 1, заключенный между ФИО1 и ФИО3, ФИО4; договор оказания возмездных консультационных услуг от 14.03.2022 № 03/22, заключенный между ФИО1 и ИП ФИО7; применены последствия недействительности сделки в виде прекращения залога на квартиру общей площадью 50,1 кв. м, расположенной в <...> *. В удовлетворении заявления ФИО3 о включении требования в реестр требований кредиторов как обеспеченного залогом имущества должника отказано

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.06.2024 определение суда первой инстанции изменено, признан недействительным договор залога от 17.03.2022 № 1 к договору займа от 17.03.2022 № 1, заключенный между ФИО1 и ФИО3, ФИО4; применены последствия недействительности сделки в виде прекращения залога на квартиру общей площадью 50,1 кв. м этаж № 4, с кадастровым номером 59:01:2912513:2818, расположенной по адресу: <...> *; в удовлетворении остальной части заявления финансового управляющего отказано. Кроме того, в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО1 включено требование ФИО3 в размере 650 000 руб. основного долга и 12 577 руб. 50 коп. процентов по займу; в удовлетворении остальной части заявления ФИО3 отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом суда апелляционной инстанции, ФИО3 и ФИО4, а также управляющий обратились в Арбитражный суд Уральского округа с самостоятельными кассационными жалобами.

В своей кассационной жалобе ФИО3 и ФИО4 просят постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда отменить в части признания недействительным договора залога от 17.03.2022 № 1 к договору займа от 17.03.2022 № 1 и применении последствий его недействительности в виде прекращения залога на квартиру общей площадью 50,1 кв. м по адресу: <...> *, а также в части отказа в удовлетворении заявления ФИО3 о включении задолженности в реестр требований кредиторов должника как обеспеченной залогом; принять в этой части новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления управляющего о признании договора залога недействительным и о применении последствий его недействительности, а также включить требование ФИО3 в сумме 650 000 руб. основного долга и 12 577 руб. 50 коп. процентов в третью очередь реестра требований кредиторов должника как обеспеченное залогом имущества должника – квартирой, площадью 50,1 кв. м, расположенной по адресу: <...> *.

По мнению заявителей кассационной жалобы, суд апелляционной инстанции не учел правовую позицию Верховного Суда Российской Федерации, изложенную в определении от 26.07.2022 № 46-КГ22-16-К6; настаивает, что в материалах настоящего обособленного спора имеются данные о трех судебных решениях за три года, что не может свидетельствовать об осуществлении ФИО3 профессиональной деятельности по выдаче займов, а в отношении ФИО8 информация о выдаче иных займов – отсутствует, поэтому вывод суда апелляционной инстанции о наличии оснований для признания договора залога недействительным по причине осуществления ФИО3 профессиональной деятельности по выдаче займов является необоснованным.

Далее, кассаторы не согласны с выводом суда апелляционной инстанции о том, что регистрация должника в качестве самозанятого 18.03.2022 не подтверждает осуществление последним предпринимательской деятельности; ссылаясь на положения статей 431, 421, 23 Гражданского кодека Российской Федерации (далее – ГК РФ), кассаторы указывают, что исходя из данных обстоятельств ответчики и заключили оспариваемые сделки с должником, соответствующее условие договора займа полностью соответствовало статусу и намерениям должника, а статус самозанятого рассматривается в практике как свидетельствующий об осуществлении должником именно предпринимательской деятельности; в силу статьи 23 ГК РФ гражданин, осуществляющий предпринимательскую деятельность, не вправе ссылаться в отношении заключенных им при этом сделок на отсутствие статуса предпринимателя; из содержания определения от 21.06.2024 по настоящему делу по спору о признании недействительным договора с публичным акционерным обществом «Сбербанк России» следует, что должник указывала на наличие у нее иного дохода, кроме пенсии, который не оформлен официально; обращает внимание, что должник зарегистрировалась в качестве самозанятого 18.03.2022 и сохраняла указанный статус до 12.10.2023; несмотря на то, что договор был заключен 17.03.2022, выдача займа осуществлена 24.03.2022, после регистрации в качестве самозанятого; в связи с этим кассаторы настаивают, что заем не может рассматриваться как выданный на потребительские нужды. Кассаторы, ссылаясь на положения пункта 5 статьи 10 ГК РФ, указывают, что полагались на действительность цели займа, при том, что, как указано в обжалуемом постановлении, должник подписала договор займа добровольно, уверенно и без принуждения, что подтверждается видеозаписью. Учитывая, что договор займа с должником не является договором потребительского кредита (займа), то, по убеждению кассаторов, обеспечение такого договора ипотекой не противоречит основам правопорядка и нравственности; в свою очередь, суд апелляционной инстанции не учел, что в соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 29 постановления Пленума верховного Суда Российской Федерации от 27.06.2023 № 23 «О применении судами правил о залоге вещей», ипотекой могут обеспечиваться в том числе обязательства по договору займа, заключенному гражданами между собой для целей, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности (статья 2 Федерального закона от 16.07.1998 № 102-ФЗ «Об ипотеке (залоге недвижимости)», далее – Закон об ипотеке). К таким правоотношениям не подлежат применению положения Федерального закона от 21.12.2013 № 353-ФЗ «О потребительском кредите (займе)» (далее – Закон о потребительском кредите), регулирующего отношения, связанные с предоставлением потребительских займов в качестве профессиональной деятельности (статья 1, пункт 3 части 1 статьи 3 названного закона).

В своей кассационной жалобе управляющий просит постановление суда апелляционной инстанции изменить в части, принять новый судебный акт, которым признать недействительным договор займа от 17.03.2022 № 1, а также договор оказания возмездных консультационных услуг от 14.03.2022, заключенный должником с ИП ФИО7, отказать в удовлетворении заявления ФИО3 о включении задолженности в реестр требований кредиторов должника; в остальной части постановление оставить без изменения.

По мнению заявителя жалобы, им был представлен достаточный объем доказательств, которые подтверждают обман со стороны ответчиков и их осведомленность о ситуации, в которой находилась ФИО1 при заключении спорных договоров. Излагая в кассационной жалобе фактические обстоятельства заключения ФИО1 договора займа, кассатор отмечает, что ФИО9, под влиянием которого должник заключила несколько кредитных договоров, указал на необходимость обращения в организацию «Красный Джин», с которой должник заключила договор оказания возмездных консультационных услуг от 14.03.2022 № 03/22, подписанный вариант данного договора у ФИО1 отсутствует; затем при участии данного лица было предложено заключить договор с ФИО4 и ФИО3; кассатор обращает внимание на участие при заключении договора займа ФИО10, который выступал представителем ФИО3 и ФИО4, подписывал и сдавал документы в МФЦ в г. Перми, занимался мошенническим схемами в г. Перми; по мнению кассатора, связь между ответчиками и ФИО10 не является случайной, указанные лица понимали, что ФИО1 является жертвой мошенников, однако согласились заключить сделку с ФИО1; по указанному факту было возбуждено уголовное дело.

По мнению заявителя жалобы, имеются основания для признания договора займа недействительным по статье 179 ГК РФ: ФИО9 были сообщены недостоверные сведения ФИО1 о том, что неизвестные лица пытаются совершить в отношении нее мошеннические действия путем получения кредитов, в связи с чем должнику необходимо совершить действия, направленные на «опережение» мошенников, заключив кредитные договоры и направив средства на «безопасные» счета; указанное подтверждается вступившими в законную силу судебными актами, которыми признаны недействительными сделки по переводу денежных средств третьим лицам; этот период времени предшествовал заключению договора займа, то есть на волю должника продолжительный период оказывалось внешнее воздействие; отмечает наличие у ФИО3 судимости по статьям 286, 290 УК РФ, его неоднократное участие в торгах по реализации имущества должников в процедурах банкротства, а также неоднократное предоставление займов гражданам под проценты. Кассатор указывает на отсутствие у должника намерения заключать договор займа, тем более под залог единственного жилья; займодавцы были найдены при помощи ФИО9 Указанное, по мнению заявителя жалобы, свидетельствует о том, что воля должника сформировалась под воздействием обстоятельств, искажающих ее волю; оснований полагать, что должник заключила договор займа для собственных нужд, не имеется.

В отношении договора оказания возмездных консультационных услуг от 14.03.2022 № 03/22 кассатор указывает на отсутствие доказательств, подтверждающих реальность предоставления консультационных услуг по вопросам финансового посредничества своим клиентам; никаких документов, подтверждающих реальность клиентуры «Красного Джина», осуществление хозяйственной деятельности, не представлено.

В своей кассационной жалобе управляющий также указывает на высокую процентную ставку по договору займа (48% годовых), что свидетельствует о кабальности договора займа; при этом должник является получателем пенсии по старости, размер ее пенсии меньше суммы выплаты обязательных платежей по договору; также чрезмерно завышенной является плата по договору оказания возмездных консультационных услуг от 14.03.2022 № 03/22 (25% от стоимости займа).

По мнению заявителя жалобы, учитывая обстоятельства заключения договора займа (нахождение заемщика и займодавцев в разных субъектах, территориально удаленных друг от друга, размер ежемесячных платежей – 28 000 руб., возраст заемщика, источник погашения кредита, который не был ясен, наличие иных кредитных обязательств на сумму 1,9 млн. руб.), займодавцы должны были запросить кредитную историю заемщика, чего сделано не было; ответчики изначально знали, что совершают неправомерные действия в отношении ФИО1, и заключили договор с единственной целью – обратить взыскание на заложенное имущество. Должник не ссылается на то, что обман совершили ответчики, однако совокупность обстоятельств заключения сделки позволяет прийти к выводу, что ответчики знали или должны были знать об обмане.

Изучив материалы обособленного спора, заслушав представителей, обеспечивших явку в судебное заседание, проверив в соответствии со статьями 286, 288 АПК РФ по доводам, изложенным в кассационных жалобах, законность обжалуемого постановления, суд округа пришел к следующему выводу.

Как установлено судами и следует из материалов дела, ФИО1 13.04.2022 обратилась в суд с заявлением о признании себя банкротом.

При этом должник указывала, что начиная с конца февраля по март 2022 года она стала жертвой мошенников, под влиянием которых она передала неизвестным лицам свои личные сбережения, а также оформила кредитные и заемные обязательства с публичным акционерным обществом «МТС Банк», акционерным обществом «Тинькофф Банк», публичным акционерным обществом «Совкомбанк», ФИО3 и ФИО4, общая сумма кредиторской задолженности перед которыми составляет 1 184 864 руб. 78 коп.

По обстоятельствам совершения в отношении ФИО1 мошеннических действий (телефонные звонки от имени сотрудников банка, от имени сотрудников органов внутренних дел, от имени некоего ФИО9, с указаниями какие кредиты и у каких лиц следует взять и на какие счета перевести) – возбуждено уголовное дело по статье 159 УК РФ.

В связи с отсутствием какого-либо имущества (кроме квартиры общей площадью 50,1 кв. м, расположенной в <...> * – далее спорная квартира), дохода в виде пенсии в размере 21 369 руб. и невозможностью исполнить кредитные и заемные обязательства, должник просила признать себя банкротом.

Решением от 10.08.2022 ФИО1 признана несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура реализации имущества должника, финансовым управляющим утвержден ФИО2

В ходе процедуры банкротства был сформирован реестр требований кредиторов, в который включены требования следующих кредиторов, относящихся к третьей очереди удовлетворения:

– определением Арбитражного суда Пермского края от 23.11.2022 в реестр включено требование публичного акционерного общества «Сбербанк России» по договору от 24.02.2022 № 273069 в размере 497 113 руб. 92 коп., из которых 467 065 руб. 87 коп. долг, 30 048 руб. 05 коп. проценты;

– определением Арбитражного суда Пермского края от 14.12.2022 в реестр включено требование публичного акционерного общества «Совкомбанк»:

· по договору от 03.03.2022 № 5147557802 в размере 237 963 руб. 13 коп., из них 197 500 руб. долг, 28 247 руб. 74 коп. проценты, 5 678 руб. 51 коп. комиссии, 5529 руб. 67 коп. дополнительный платеж, 1000 руб. просроченная ссудная задолженность, 7 руб. 21 коп. неустойка;

· по договору от 25.02.2022 № 5116929631 в размере 46 337 руб. 08 коп., из них 41 845 руб. 92 коп. долг, 3 738 руб. 91 коп. комиссии, 752 руб. 25 коп. просроченная ссудная задолженность;

– определением Арбитражного суда Пермского края от 18.01.2023 в реестр включено требование публичного акционерного общества «МТС-Банк» по договору от 27.02.2022 № ПНН996405/810/22 в размере 310 349 руб. 72 коп., из них 281 396 руб. основного долга, 28 953 руб. 72 коп. процентов.

Кроме того, 23.08.2022 в арбитражный суд обратились ФИО3 и ФИО4 с заявлением о включении требования в реестр требований кредиторов, как обеспеченного залогом имущества должника (настоящий обособленный спор).

В ходе процедуры банкротства финансовый управляющий, выясняя обстоятельства возникновения у должника кредитных и заемных обязательств, выявил, что в результате действий в отношении должника, совершенных неким гражданином ФИО9 (в отношении которого постановлением от 02.04.2022 возбуждено уголовное дело № 12201570055000555), должником были оформлены кредиты в следующих кредитных организациях:

– в публичном акционерном обществе «Сбербанк России» – 390 000 руб.;

– в акционерном обществе «Почта банк» – 300 000 руб.;

– в публичном акционерном обществе «МТС Банк» – 200 000 руб.;

– в акционерном обществе «Хоум кредит» – 134 000 руб.;

– в публичном акционерном обществе «Совкомбанк» – 45 000 руб.;

– кредитная карта акционерного общества «Тинькофф Банк» на сумму 5 000 руб.

Кроме того, должником заключены договор займа и договор залога с ФИО3 и ФИО4 при посредничестве площадки «Красный Джин».

Управляющим после вынесения судом округа постановления от 06.12.2023 по настоящему делу приняты меры по признанию недействительными кредитных договоров, заключенных ФИО1 с вышеуказанными банками, чьи требования на сегодняшний день включены в реестр требований кредиторов; из материалов электронного дела следует, что 21.06.2024 и 26.06.2024 судом первой инстанции вынесены определения, которыми отказано в удовлетворении заявления управляющего об оспаривании сделок со Сбербанком, Совкомбанком и МТС Банком (определения вступили в законную силу).

Должник давала пояснения, что полученные ею денежные средства по указаниям ФИО9 переводились либо через банкоматы, либо после пополнения счета на карте акционерного «ТинькоффБанк» ФИО1 – переводились ФИО9 (который оформил онлайн-банк ФИО1 и имел доступ к нему) на электронный кошелек в акционерном обществе «Киви банк», при этом должник полагал, что речь идет о переводе на ячейки хранения, с целью обеспечения безопасности денежных средств.

Компания «Красный Джин» (ИП ФИО7), исходя из пояснений участников спора и данных, имеющихся в сети «Интернет», является посреднической платформой, занимающейся за определенный процент поисками частных инвесторов (граждан, предоставляющих займы без соответствующей финансовой проверки заемщиков, но с обязательным предоставлением обеспечения в виде залога недвижимости) и поисками потенциальных заемщиков (нуждающихся в срочном и упрощенном предоставлении займа под обеспечение принадлежащих им объектов недвижимости).

Посредством обращения должника в компанию «Красный Джин» были заключены договор займа и договор ипотеки между должником (заемщик, залогодатель) и ФИО3, ФИО4, также был заключен договор об оказании соответствующих услуг с ФИО7

В соответствии с условиями договора займа от 17.03.2022 № 1 кредиторами ФИО4 и ФИО3 должнику передаются деньги в сумме 650 000 руб. на 60 месяцев для предпринимательской деятельности (пункт 1.1 договора).

По условиям договора (пункт 1.2) сумма 5 000 руб. передается в безналичной форме на счет должника, сумма 495 000 руб. – также в безналичной форме на счет в Сбербанке и сумма 150 000 руб. – путем передачи ФИО7 также после регистрации договора залога.

Пунктом 1.3 договора займа предусмотрено, что по соглашению сторон заемщик за пользование денежными средствами обязуется выплачивать займодавцам проценты по ставке 4% в месяц от суммы займа.

Помимо этого, между должником и ответчиками ФИО4 и ФИО3 заключен также договор залога № 1 в отношении квартиры общей площадью 50,1 кв. м, расположенной по адресу: <...> д. *; в соответствии с произведенной оценкой стоимость квартиры составила 3 000 000 руб.

Полагая, что указанные договоры займа, залога, оказания консультационных услуг были заключены должником под влиянием обмана, на крайне невыгодных условиях, при злоупотреблении ответчиками правами, управляющий обратился в суд с заявлением о признании их недействительными на основании статей 166, 167, 168, 177, 179 ГК РФ.

В свою очередь, ФИО3 обратился с суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов ФИО1 требования в общем размере 1 489 128 руб. 39 коп., в том числе: 650 000 руб. основного долга, 124 128 руб. 39 коп. процентов, 715 000 руб. пени, как обеспеченного залогом имущества должника (квартирой), ссылался на заключение между должником и ФИО3, ФИО4 договора займа от 17.03.2022 № 1, а также договора залога от 17.03.2022 № 1 в обеспечение исполнения обязательств по договору займа, по которому исполнение заемного обязательства обеспечивается имуществом должника – квартирой, общей площадью 50,1 кв. м, расположенной по адресу: <...> д. *.

При новом рассмотрении дела суд первой инстанции вновь пришел к выводу о наличии оснований для признания договоров займа и залога от 17.03.2022 № 1 между должником, ФИО4 и ФИО3, договора оказания возмездных консультационных услуг от 14.03.2022 № 03/22 между должником и ИП ФИО7 недействительными сделками на основании пункта 2 статьи 179 ГК РФ – как совершенными под влиянием обмана.

Суд первой инстанции указал на следующие обстоятельства, свидетельствующие, по его мнению, о наличии состава недействительной сделки, совершенной под влиянием обмана:

– у должника отсутствовало намерение заключать договор займа, в том числе под залог своего единственного жилого помещения;

– из материалов дела не усматривается потребность должника в получении заемных средств в значительном размере, использование должником полученных от ответчиков денежных средств по своему усмотрению и в своих интересах;

– именно ФИО9 оставил заявку на сайте «Красный Джин», в дальнейшем при участии ИП ФИО7 было представлено предложение подписать договоры займа и залога с инвесторами ФИО4 и ФИО3;

– ФИО3 является профессиональным участником торгов в процедурах банкротства, а также осуществляет деятельность по периодическому предоставлению займов гражданам под проценты;

– договор займа изначально заключен на не исполнимых со стороны ФИО1 условиях (процентная ставка завышена, должник является пенсионером), при неисполнении обязательств влечет потерю имущества, заложенного в качестве обеспечения исполнения своих обязательств, о чем не могли не знать профессиональные участники рынка кредитования;

– кредиторы, находясь в ином регионе (Алтайском крае), не зная должника, осознавая, что заключают договор займа с суммой ежемесячных платежей 28 000 руб. с лицом (61 год, пенсионер), источник погашения займа которого неясен, при том, что должник уже получил кредиты на общую сумму 1 900 000 руб., не запрашивая сведения о задолженности, источниках дохода и возможности возврата займа, изначально знали, что совершают неправомерные действия в отношении заемщика, поскольку заключили договоры займа и залога с единственной целью – обратить взыскание на заложенное имущество;

– нелогичные действия должника по обращению к посреднику ФИО7, совершение действий, которые привели к заключению договоров, путем переписки с неким ФИО9 через приложение «WhatsApp», который представился сотрудником Банка России.

Исходя из указанных обстоятельств, приняв во внимание доводы финансового управляющего о том, что должник не осуществляла и не осуществляет предпринимательскую деятельность, переданная в залог квартира является ее единственным жильем, ипотечные займы выдаются ответчиком на систематической основе, а ответчиками не доказано право заниматься таким видом деятельности, а также оценив совершенные действия при заключении договора займа и залога и одномоментного совершения должником действий по снятию денежных средств и внесению их на счет в ином банке в г. Перми и снятию в г. Новосибирске в течение менее 10 минут, невозможность установления финансовым управляющим конечного получателя денежных средств в Новосибирске ввиду истечения срока хранения видеозаписей, суд первой инстанции пришел к выводу, что в действительности ФИО4 и ФИО3 выдали заем неустановленному лицу, который произвел их снятие в г. Новосибирске; при немедленном перечислении должником денежных средств третьему лицу их формальное перечисление должнику само по себе не означают, что денежные средства были предоставлены именно должнику, в связи с чем констатировал недействительность договора займа, залога, консультационных услуг как совершенных с пороком воли должника (пункт 2 статьи 179 ГК РФ), а в отношении договоров займа и залога – недействительность в связи с несоответствием положениям Закона о потребительском кредите, Закона об ипотеке; в удовлетворении заявления ФИО3 о включении в реестр требований кредиторов отказал.

Изменяя определение суда первой инстанции в части и отказывая в признании недействительным договора займа и договора оказания возмездных консультационных услуг, суд апелляционной инстанции исходил из следующего.

В данном случае судом апелляционной инстанции установлено, что денежные средства в сумме 650 000 руб. были переданы должнику в безналичном порядке, в том числе 5 000 руб. – на счет должника, 495 000 руб. также в безналичной форме перечислены на счет должника в Сбербанке после регистрации залога по договору от 17.03.2022 № 1, 150 000 руб. были переданы ФИО7 от ФИО3 и ФИО4 по квитанции от 24.03.2022 также после регистрации договора залога.

В частности, на основании выписки Сбербанка судом апелляционной инстанции установлено, что 17.03.2022 на счет должника поступили денежные средства в сумме 5 000 руб., 24.03.2022 на счет должника поступили денежные средства в сумме 495 000 руб.; в дальнейшем должник сняла указанные средства в Сбербанке и внесла 24.03.2022 на счет в акционерном обществе «Тинькофф Банк», привязанный к банковской карте № 521***7013, в общей сумме 500 000 руб.

Согласно выписке Тинькофф Банка внесение суммы 500 000 руб. осуществлено 24.03.2022 (время 17:37:22) через банкомат в Перми, денежные средства в сумме 494 000 руб. сняты наличными 24.03.2022 (время 17:43:42) с банкомата в г. Новосибирске; оставшиеся 6 000 руб. с иными суммами были списаны банком как комиссия за снятие наличных средств.

В определении Конституционного Суда Российской Федерации от 13.10.2022 № 2669-О указано, что в большинстве случаев телефонного мошенничества сделки оспариваются как совершенные под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом. При рассмотрении таких споров особого внимания требует исследование добросовестности и осмотрительности банков. В частности, к числу обстоятельств, при которых кредитной организации в случае дистанционного оформления кредитного договора надлежит принимать повышенные меры предосторожности, следует отнести факт подачи заявки на получение клиентом кредита и незамедлительная выдача банку распоряжения о перечислении кредитных денежных средств в пользу третьего лица (лиц).

Как предусмотрено пунктом 2 статьи 179 ГК РФ, сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

В пункте 99 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что сделка под влиянием обмана, совершенного как стороной такой сделки, так и третьим лицом, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. Обманом считается не только сообщение информации, не соответствующей действительности, но также и намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота. Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман. Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки.

Суд апелляционной инстанции обоснованно исходил из того, что в данном случае для признания договора займа недействительной сделкой по указанному управляющим основанию суду необходимо установить обман со стороны ответчиков при заключении договора займа, либо осведомленность ответчиков о заключении должником договора займа под влиянием обмана со стороны другого лица (ФИО9).

Вместе с тем, как установил суд апелляционной инстанции, из материалов дела не усматривается взаимосвязь между ФИО4 ФИО3 и ФИО9, а также совершение ими совместных неправомерных действий в отношении ФИО1

В частности, судом апелляционной инстанции было учтено, что до заключения оспариваемого договора займа должник (как утверждал управляющий – также под влиянием ФИО9) в период с 24.02.2022 по 03.03.2022 заключил несколько кредитных договоров, получив денежные средства по которым – перевел их третьему лицу.

После того, как возможность кредитования была исчерпана, должник разместила заявку на получение займа на электронной площадке «Красный Джин», принадлежащей ИП ФИО7, предназначенной для поиска лиц, желающих предоставить заем под залог недвижимости.

Как следует из пояснений ФИО7, ранее он осуществлял деятельность в качестве индивидуального предпринимателя по предоставлению консультационных услуг по вопросам финансового посредничества, то есть выступал посредником между лицами, изъявившими желание получить заем, и лицами, имеющими свободные денежные средства и желающие предоставить их в заем; в его функции входила проверка документов, касающихся объектов залога, помощь в оформлении договоров, сопровождение сделки до момента получения денежных средств заемщиками от займодавцев, решивших предоставить заем и заключившим соответствующий договор, что и является основанием для получения комиссионного вознаграждения.

Раскрывая схему взаимодействия потенциальных заемщиков и займодавцев, ФИО7 пояснял, что в сети Интернет на электронную площадку «Красный Джин» поступали заявки от лиц, желающих оформить заем под залог недвижимости, путем заполнения соответствующей формы, в которой указывалась необходимая информация; в дальнейшем данному лицу перезванивал менеджер площадки с целью получения дополнительной и уточнения представленной информации, получения документов по объекту недвижимости, для их юридической проверки, заключение договора оказания возмездных услуг; после анализа представленных документов заявка на получение займа публиковалась на сайте площадки «Красный Джин» вместе с фотографией объекта, предлагаемого в залог; любое лицо, желающее предоставить взаймы денежные средства, согласно размещенным на сайте заявкам, направляло предложение о готовности предоставить заем, после чего происходило окончательное согласование условий предоставления займа между указанными лицами и сопровождение заключения договоров займа и залога; взаимодействие с ФИО1 осуществлено аналогичным образом.

С учетом особенностей деятельности площадки «Красный Джин», как и других аналогичных электронных площадок, личное взаимодействие держателя площадки, потенциальных займодавцев и заемщиков на стадии подачи заявки, поступления предложения о предоставлении займа исключается, в связи с чем договор займа с обеспечением в виде залога недвижимого имущества мог быть заключен на любой другой аналогичной площадке, между иными лицами.

Исследуя обстоятельства, связанные с заключением оспариваемого договора, суд апелляционной инстанции установил, что, как следует из пояснений должника и записи телефонного разговора между ФИО1 и менеджером площадки «Красный Джин», на номер телефона, указанный в заявке, ФИО1 поступил звонок менеджера площадки для уточнения ее намерения заключить заем под залог недвижимости и сбора информации; согласно аудиозаписи телефонного разговора, ФИО1 подтвердила, что подавала заявку на получение заемных средств под залог принадлежащей ей квартиры, уточнила, кто ей конкретно по этому вопросу звонит, отметив, что ей по этому поводу поступило много звонков; указала необходимую сумму займа – 500 000 руб., сведения о квартире, пояснила, что осведомлена о платности услуг по поиску лиц, желающих предоставить в заем денежных средств, о размере оплаты, согласии с ней, согласовала с менеджером способ предоставления необходимых для предоставления заемных средств документов; при этом из содержания телефонного разговора, как указал суд апелляционной инстанции, можно заключить, что площадка «Красный Джин» была не единственной, куда должник обратилась с целью заимствования денежных средств (из содержания телефонного разговора следует, что ФИО1 указывала на обращение также в Сбербанк за получением кредитных средств, где условием выдачи кредита под залог квартиры было снятие с регистрационного учета дочери должника).

С учетом обстоятельств, предшествовавших заключению оспариваемого договора займа, суд апелляционной инстанции заключил, что само по себе отсутствие у должника знания о подобном способе получения займа (через электронную площадку) не свидетельствует об осведомленности ИП ФИО7 либо ФИО3 и ФИО4 об обращении должника с заявкой под влиянием обмана либо о совершении кредиторами совместных с ФИО9 действий при выдаче займа ФИО1

При этом суд апелляционной инстанции справедливо заключил, что то обстоятельство, что ФИО3 и ранее заключал подобные договоры, свидетельствует не о его недобросовестности в отношении должника, а об использовании им данного механизма предоставления в заем свободных денежных средств, как способа получения дополнительного дохода, и подтверждает совершение им соответствующих действий в собственном интересе, не связанном с целями ФИО9

Исходя из изложенного, исследовав механизм взаимодействия потенциальных заемщиков и займодавцев посредством электронной площадки, ориентирующихся не на личность заемщика, а на доступные для предоставления взаймы суммы денежных средств, а также предлагаемое обеспечение возврата денежных средств; принимая во внимание, что денежные средства были предоставлены займодавцами согласованным с должником способом – путем перечисления на указанный ею личный счет; фактически денежные средства на счет ФИО1 поступили, в дальнейшем ФИО1 распорядилась этими денежными средствами, передав часть ИП ФИО7 в качестве оплаты фактически полученных услуг и перечислив оставшиеся средства на другой счет в Тинькофф Банке (что находилось вне зоны контроля и ответственности кредиторов); не установив оснований для вывода о том, что кредиторы каким-либо образом влияли на действия должника по распоряжению денежными средствами, при том условии, что и иные заемные средства, полученные в сопоставимый период времени от кредитных организаций, также были перечислены ФИО1, по утверждению управляющего, некоему третьему лицу (ФИО9) – суд апелляционной инстанции заключил об отсутствии для вывода о совершении ответчиками совместных, согласованных с ФИО9 действий, направленных на завладение денежными средствами ФИО1 обманным путем – для целей признания сделок недействительными по пункту 2 статьи 179 ГК РФ.

При этом требования банков по задолженности, возникшей в аналогичных условиях, при схожих обстоятельствах распоряжения должником полученными кредитными средствами (путем перечисления третьему лицу) включены в реестр требований кредиторов должника, а соответствующие заявления управляющего об оспаривании кредитных договоров оставлены судом первой инстанции без удовлетворения.

Вопреки утверждению должника, суд апелляционной инстанции установил, что факт подписания ею договора оказания консультационных услуг подтвержден представленной видеозаписью, на которой зафиксирован момент заключения названного договора, а факт его исполнения подтвержден достигнутым результатом обращения должника на площадку «Красный Джин», поскольку договор займа заключен на согласованных с должником условиях.

Исследуя доводы управляющего о кабальности условий договора займа ввиду установления завышенной ставки по процентам на сумму займа (4% в месяц от суммы займа или 48% в год), суд апелляционной инстанции отметил, что предоставление в заем денежных средств указанным выше способом, без подтверждения доходов, имеет высокий риск невозврата заемных средств, чем и обусловлено установление повышенных процентов за пользование заемными средствами, а также их предоставление под залог недвижимого имущества; данные условия предоставления заемных средств были приняты должником, при том, что, как следует из установленных судом апелляционной инстанции обстоятельств, ФИО1 имела возможность получения заемных средств из иного источника (как она поясняла в телефонном разговоре менеджеру электронной площадки – в Сбербанке), но с дополнительными условиями (предоставление квартиры в залог с условием снятия дочери с регистрационного учета в данной квартире), в связи с чем были приняты условия, предложенные электронной площадкой.

Суд апелляционной инстанции констатировал, что с учетом фактических обстоятельств заключения договора займа, оснований полагать, что кредиторы знали и воспользовались сложной ситуацией, в которой находится должник, вынужденный принять условия займа, не имеется, тем более что доказательства очевидного завышения размера процентов за пользование заемными средствами, их превышения процентов обычно применяемых при аналогичных сделках должником или управляющим не представлены.

Установив указанные обстоятельства, суд апелляционной инстанции не усмотрел законных оснований для признания договора займа и оказания консультационных услуг недействительными сделками по статьям 10, 178, 179 ГК РФ.

Поскольку денежные средства в сумме 650 000 руб. должником фактически были получены, однако возращены не были, то заявление кредиторов о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в сумме 650 000 руб. и процентов в сумме 12 577 руб. 50 коп. было признано обоснованным.

Оснований не согласиться в указанной части с выводами суда апелляционной инстанции суд округа не усматривает и признает, что все существенные обстоятельства дела судом установлены, правовые нормы, регулирующие спорные правоотношения, применены правильно и спор разрешен в соответствии с установленными обстоятельствами и представленными доказательствами при правильном применении норм процессуального права.

Суд, округа, отменяя судебные акты судов нижестоящих инстанций и направляя данный обособленный спор на новое рассмотрение, указал, что с учетом положений пункта 2 статьи 179 ГК РФ, а также разъяснений, изложенных в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2019), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.11.2019, для признания договора займа от 17.03.2022 № 1 недействительной по указанному основанию, суды должны были установить обман со стороны ответчиков при заключении договора займа; установление факта сговора ответчиков с лицами, совершившими обман должника, либо установление факта осведомленности ответчиков об обмане, либо установление соответствующей взаимосвязи ответчиков и лица, совершившего обман должника – должны входить в предмет судебного исследования и установления с учетом предмета заявленных управляющим требований об оспаривании сделки; без установления указанных обстоятельств выводы судов о недействительности договора займа по пункту 2 статьи 179 ГК РФ (либо по иному приводимому управляющим основанию ничтожности) являются преждевременными и не основанными на фактических обстоятельствах.

При новом рассмотрении дела суд апелляционной инстанции, учитывая диспозицию пункта 2 статьи 179 ГК РФ, проанализировав обстоятельства совершения должником нескольких последовательных сделок по получению заемных средств, установив факт действительного перечисления на счет должника денежных средств по кредитным договорам и договору займа, в том числе от кредиторов по настоящему обособленному спору, не установив оснований для вывода о том, что кредиторы действовали в сговоре с третьим лицом, которому фактически должником в дальнейшем были перечислены денежные средства, либо очевидно знали о совершаемом в отношении должника обмане со стороны третьего лица, поскольку для кредитора заключение подобных договоров займа аналогичным образом (через электронную площадку) было обычным способом размещения денежных средств – не установили оснований для вывода о наличии состава недействительной сделки, предусмотренной статьей 179 ГК РФ.

Кроме того, в соответствии с пунктом 5 статьи 809 ГК РФ размер процентов за пользование займом по договору займа, заключенному между гражданами или между юридическим лицом, не осуществляющим профессиональной деятельности по предоставлению потребительских займов, и заемщиком-гражданином, в два и более раза превышающий обычно взимаемые в подобных случаях проценты и поэтому являющийся чрезмерно обременительным для должника (ростовщические проценты), может быть уменьшен судом до размера процентов, обычно взимаемых при сравнимых обстоятельствах.

Из приведенной нормы следует, что установление ростовщических процентов влечет возможность их уменьшения, но не свидетельствует о недействительности договора займа.

Кроме того, применительно к обстоятельствам настоящего обособленного спора размер начисленных процентов составил сумму 12 577 руб. 50 коп.; доводов о несогласии с указанной суммой процентов кассационная жалоба кредиторов – не содержит.

Отказывая в признании данного требования обеспеченного залогом имущества должника – квартирой, общей площадью 50,1 кв. м, расположенной по адресу: <...> д. *, суд апелляционной инстанции руководствовался следующим.

Деятельность по выдаче займов физическим лицам, обязательства заемщика по которым обеспечены ипотекой, регулируются, в частности, Законом о потребительском кредите, Законом об ипотеке, которыми после вступления в силу положений Федерального закона от 02.08.2019 № 271-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (с 01.10.2019) установлены специальные требования к субъектам, имеющим право выдавать займы, обеспеченные ипотекой, и законодательно определен их перечень (кредитные организации, микрофинансовые организации, кредитные кооперативы, ломбарды) (пункт 1 статьи 6.1 Закона о потребительском кредите).

Согласно пункту 1 статьи 6.1 Закона о потребительском кредите деятельность по предоставлению кредитов (займов) физическим лицам в целях, не связанных с осуществлением ими предпринимательской деятельности, и обязательства заемщиков по которым обеспечены ипотекой, может осуществляться кредитными организациями, кредитными потребительскими кооперативами, сельскохозяйственными кредитными потребительскими кооперативами, учреждением, созданным по решению Правительства Российской Федерации для обеспечения функционирования накопительно-ипотечной системы жилищного обеспечения военнослужащих и реализации Министерством обороны Российской Федерации функций уполномоченного федерального органа исполнительной власти, обеспечивающего функционирование накопительно-ипотечной системы военнослужащих, единым институтом развития в жилищной сфере, а также организациями, осуществляющими деятельность по предоставлению ипотечных займов в соответствии с требованиями, установленными единым институтом развития в жилищной сфере, и включенными в перечень уполномоченных единым институтом развития в жилищной сфере организаций, осуществляющих деятельность по предоставлению ипотечных займов.

По смыслу положений статьи 9.1 Закона об ипотеке особенности условий кредитного договора, договора займа, которые заключены с физическим лицом в целях, не связанных с осуществлением им предпринимательской деятельности, и обязательства заемщика по которым обеспечены ипотекой, а также особенности их изменения по требованию заемщика и особенности условий договора страхования, заключенного при предоставлении потребительского кредита (займа), обязательства заемщика по которому обеспечены ипотекой, устанавливаются Законом о потребительском кредите.

Таким образом, Закон об ипотеке определяет особенности условий кредитного договора, договора займа, которые заключены с физическим лицом в целях, не связанных с осуществлением им предпринимательской деятельности только относительно определенных категорий кредиторов и заимодавцев, к которым не отнесены физические лица, не осуществляющие профессиональную деятельность по предоставлению потребительских займов.

Применительно к обстоятельствам настоящего обособленного спора суд апелляционной инстанции установил, что ФИО3 осуществляет деятельность по периодическому предоставлению займов гражданам под проценты, то есть профессиональную деятельность по выдаче займов, в связи с чем суд апелляционной инстанции заключил, что он мог выдать заем физическому лицу под залог недвижимости только для осуществления заемщиком предпринимательской деятельности.

Вопреки доводам ФИО3, вывод об осуществлении им профессиональной деятельности сделан судом апелляционной инстанции на основании представленных в материалы дела и имеющихся в открытых источниках сведений о взыскании систематически в судебном порядке с граждан-заемщиков в пользу ФИО3 задолженности по договорам займа, а также содержащихся в соответствующих судебных актах сведений о наличии в Едином государственном реестре недвижимости о значительном количестве зарегистрированных обременений объектов недвижимости в пользу данного лица.

Оснований для переоценки данных выводов в суда округа – не имеется (статья 286 АПК РФ).

Довод кассационной жалобы об отсутствии сведений об осуществлении ФИО4 систематической деятельности по выдаче займов судом округа отклоняется, поскольку ФИО3 и ФИО4 выступили в данном случае в качестве созаймодавцев, в связи с чем не имеется законных оснований для нераспространения на нее соответствующих ограничений, установленных Законом.

Исследуя обстоятельства, связанные с допустимостью предоставления кредиторами займа под залог недвижимости, суд апелляционной инстанции установил, что, как следует из текста договора займа от 17.03.2022 № 1, заем предоставляется ФИО1 в целях, связанных с предпринимательской деятельностью; при этом, как на то указывали кредиторы, ФИО1 18.03.2022 была зарегистрирована в качестве самозанятой.

Наряду с этим, отметив, что из материалов дела не усматривается осуществление должником предпринимательской деятельности, в качестве индивидуального предпринимателя ФИО1 не регистрировалась, а самозанятый гражданин регистрируется как налогоплательщик налога на профессиональный доход, который не относится к предпринимательской деятельности, кроме того, на дату заключения договоров займа и залога – 17.03.2022, у должника отсутствовал не только статус индивидуального предпринимателя, но и статус самозанятого гражданина, суд апелляционной инстанции заключил, что договор залога от 17.03.2022 № 1 является недействительной сделкой.

Суд округа не усматривает оснований не согласиться с выводами суда апелляционной инстанции.

Законодателем установлены повышенные гарантии защиты незащищенным, экономически более слабым категориям населения путем введения специальных требований к субъектам, имеющим право выдавать займы, обеспеченные ипотекой, а также определения целей предоставления таких займов. Применительно к обстоятельствам данного конкретного дела суд апелляционной инстанции учел хронологию развития отношений займодавцев и заемщика, оформление статуса ФИО1 в качестве самозанятой после подписания договора займа, объективное отсутствие у кредиторов документов, подтверждающих на дату совершения сделки регистрацию должника в качестве индивидуального предпринимателя или самозанятой, неосуществление должником какой-либо предпринимательской или иной профессиональной деятельности после получения соответствующего статуса, в связи с чем заключил, что на спорные отношения распространяются гарантии и ограничения, предусмотренные статьей 6.1 Закона о потребительском кредите.

Суд округа также учитывает данные в судебном заседании пояснения представителя должника о том, что регистрация ФИО1 в качестве самозанятой произведена 18.03.2022, после заключения договоров займа и залога (17.03.2022), и обусловлена именно отказом Управления Росреестра в регистрации ипотеки со ссылкой на отсутствие у должника статуса предпринимателя. При этом, как следует из содержания судебных актов, на которые ссылался управляющий в подтверждение довода о систематическом предоставлении ФИО3 займов физическим лицам под залог недвижимости – условие о предоставлении займа для предпринимательских целей было стандартным условием, предлагаемым заемщикам, поэтому суд апелляционной инстанции, с учетом установленной хронологии действий участников спорных правоотношений, справедливо признал рассматриваемый в настоящем споре заем потребительским.

Таким образом, поскольку ФИО3 был не вправе осуществлять деятельность по предоставлению займов, обеспеченных ипотекой, его действия по осуществлению предпринимательской деятельности без образования юридического лица (микрофинансовой организации), по выдаче ипотечного займа физическому лицу в целях, не связанных с предпринимательской деятельностью, направлены на обход закона (подпункта «а» пункта 12 части 1 статьи 12 Федерального закона от 02.07.2010 № 151-ФЗ «О микрофинансовой деятельности и микрофинансовых организациях», статьи 6.1 Закона о потребительском кредите) с целью получения необоснованных преимуществ в виде залогового обеспечения своих требований, что прямо нарушает требования указанных законов.

Признав договор залога ничтожной сделкой, суд апелляционной инстанции верно применил последствия ее недействительности, признав подлежащим прекращению залог на квартиру должника.

Доводы заявителя кассационной жалобы судом кассационной инстанции изучены и отклонены по основаниям, изложенным в мотивировочной части постановления, поскольку не содержат обстоятельств, которые не были проверены и учтены судом апелляционной инстанции при рассмотрении дела и могли повлиять на законность судебного акта либо опровергнуть выводы судов.

Оснований для переоценки выводов суда апелляционной инстанции, установленных им фактических обстоятельств и имеющихся в деле доказательств у суда округа в силу статьи 286 АПК РФ не имеется.

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 АПК РФ), судом округа не установлено.

С учетом изложенного обжалуемое постановление суда апелляционной инстанции подлежит оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд



П О С Т А Н О В И Л:

постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.06.2024 по делу № А50-8916/2022 Арбитражного суда Пермского края оставить без изменения, кассационные жалобы финансового управляющего имуществом должника ФИО1 – ФИО2, ФИО3 и ФИО4 – без удовлетворения.

Отменить приостановление исполнения судебных актов, принятое определением Арбитражного суда Уральского округа от 25.07.2024.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.



Председательствующий Ю.В. Кудинова



Судьи Н.А. Артемьева



О.Г. Кочетова