Постановление от 29 июля 2022 г. по делу № А63-10824/2019

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО ОКРУГАИменем Российской Федерации


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А63-10824/2019
г. Краснодар
29 июля 2022 года
Резолютивная часть постановления объявлена 27 июля 2022 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 29 июля 2022 года.


Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Илюшникова С.М., судей Денека И.М. и Мацко Ю.В., при ведении протокола помощником судьи Лагойда И.В., при участии в судебном онлайн-заседании от кредитора – публичного акционерного общества «Сбербанк России» в лице Ставропольского отделения № 5230 (ОГРН <***>) – ФИО1 (доверенность от 18.02.2020), в отсутствие должника – общества с ограниченной ответственностью «Генри и К» (ИНН <***>, ОГРН <***>), ответчика – ФИО2 (ИНН <***>), иных участвующих в деле лиц, извещенных о времени и месте судебного разбирательства, в том числе посредством размещения информации о движении дела на официальном сайте арбитражного суда в сети Интернет в открытом доступе, рассмотрев кассационную жалобу ответчика – ФИО2 на постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.05.2022 по делу № А63-10824/2019, установил следующее.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Генри и К» (далее –должник, общество) конкурсный кредитор ПАО «Сбербанк России» (далее – банк) обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными сделками платежей, совершенных должником в пользу ФИО2 (далее – ответчик) с июня 2016 года по май 2019 года на общую сумму 74 139 439 рублей в рамках договора аренды нежилых помещений от 05.02.2016, применении последствий недействительности сделок.

Определением от 24.01.2022 в удовлетворении заявленных требований отказано. Суд первой инстанции, оценив представленные в дело доказательства, с учетом вступивших в законную силу судебных актов и выводов, ранее сделанных в рамках рассмотрения иного обособленного спора по данному делу о банкротстве должника, пришел к выводу об отсутствии совокупности обстоятельств, свидетельствующих о недействительности оспариваемых платежей по основаниям, установленным пунктом 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве). Суд учел отсутствие в спорный период признаков неплатежеспособности и факт использования спорных арендованных помещений в целях ведения должником основной лицензируемой хозяйственной деятельности, при условии своевременной оплаты арендных платежей за используемые помещения, в связи с чем вред имущественным правам кредиторов не причинен.

Постановлением апелляционного суда от 23.05.2022 определение от 24.01.2022 отменено, принят новый судебный акт. Апелляционный суд признал недействительными сделками платежи, совершенные обществом в пользу ФИО2 в период с июня 2016 года по май 2019 года на общую сумму 74 139 439 рублей, применил последствия недействительности сделок в виде взыскания с ответчика в конкурсную массу должника денежных средств в указанном размере.

В кассационной жалобе ответчик просит отменить апелляционное постановление от 23.05.2022, оставить в силе определение от 24.01.2022. По мнению заявителя, апелляционный суд не учел факт расположения арендуемых объектов на едином земельном участке, принадлежащем на праве собственности арендодателю, который предоставил должнику в аренду комплекс, полностью пригодный для ведения его основной лицензируемой деятельности. Это исключило расходы должника на обеспечение объектов недвижимого имущества подъездными путями, пригодными для крупногабаритного транспорта, на системы охраны, сигнализации. В материалы дела не представлено доказательств того, что имелись иные предложения аренды объектов недвижимого имущества по составу и характеристике, аналогичные тем, которые были предоставлены должнику по договору от 05.02.2016 ФИО3, а также по цене существенно меньшей, чем установлено сторонами договора.

В отзыве финансовый управляющий ФИО2 – ФИО4 поддержал доводы кассационной жалобы, просил отменить постановление апелляционного суда, оставить в силе определение суда первой инстанции. Управляющий указал, что реальность арендных отношений подтверждена документально и не опровергнута. Деятельность должника по производству лицензируемой продукции в спорный период невозможна была без арендованных помещений.

В ходатайстве от 25.07.2022 ФИО2 просила удовлетворить кассационную жалобу в полном объеме по изложенным в ней основаниям, рассмотреть кассационную жалобу в ее отсутствие.

В отзыве на кассационную жалобу конкурсный управляющий должника ФИО5 указал, что оставляет рассмотрение кассационной жалобы на усмотрение суда, просил рассмотреть кассационную жалобу в его отсутствие.

В отзыве на кассационную жалобу банк просил оставить постановление апелляционного суда от 23.05.2022 без изменения. В судебном онлайн-заседании представитель банка поддержал доводы отзыва на кассационную жалобу.

Изучив материалы дела, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что кассационную жалобу надлежит удовлетворить.

Как видно из материалов дела, решением суда от 18.07.2019 общество признано несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре, применяемой к ликвидируемому должнику, открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО5. Сведения о введении процедуры конкурсного производства 27.07.2019 опубликованы в газете «Коммерсантъ».

Суды установили, что 05.02.2016 ФИО2 (арендодатель) и общество (арендатор) заключили договор аренды нежилых помещений, по условиям которого арендодатель представил, а арендатор принял во временное владение и пользование нежилые здания общей площадью 4115,10 кв. м, расположенные по адресу: <...>. Объектами аренды являются: складское помещение площадью 621,5 кв. м (литера А); склад площадь 969,9 кв. м (литера Б); складское помещение площадью 333,3 кв. м (литера В); складское помещение площадью 207,9 кв. м (литера Г); административное здание площадью 520,1 кв. м (литера Д); административно-складской корпус площадью 1 402,3 кв. м (литера Е); столовая с пунктом охраны площадью 60,1 кв. м (литера Ж). Пунктом 1.2 договора предусмотрено, что нежилые здания предоставляются для осуществления предпринимательской и хозяйственной деятельности арендатора – для целей осуществления деятельности в сфере оборота алкогольной продукции. Общая сумма арендной платы составляет 2500 тыс. рублей в месяц (пункт 3.1). Договор зарегистрирован Управлением Росреестра по Ставропольскому краю 12.02.2016. Факт передачи объектов недвижимости оформлен сторонами актом приема-передачи от 05.02.2016. Дополнительным соглашением от 01.12.2018 стороны исключили из предмета договора аренды объекты общей площадью 3578,2 кв. м, а именно: складское помещение площадью 621,5 кв. м (литера А); склад площадь 969,9 кв. м (литера Б); административное здание площадью 520,1 кв. м (литера Д); административно-складской корпус площадью 1402,3 кв. м (литера Е); столовую с пунктом охраны площадью 60,1 кв. м (литера Ж); а также помещение в литере В площадью 4,3 кв. м. Пунктом 4 соглашения внесены изменения в пункт 3.1 договора, согласно которым общая сумма арендной платы уменьшена до 500 тыс. рублей в месяц.

В соответствии с выпиской из ЕГРЮЛ ФИО6 является единственным учредителем должника. ФИО2 (контрагент по сделкам) является супругой единственного учредителя и единоличного исполнительного органа должника.

Банк, ссылаясь на совершение сделок в период подозрительности с аффилированным по отношению к должнику лицом, с целью причинения имущественного вреда кредиторам ввиду совершения их на заведомо невыгодных для должника условиях, обратился с заявлением о признании недействительными платежей на общую сумму 74 139 439 рублей, совершенных обществом в пользу ФИО2 с июня 2016 года по май 2019 года во исполнение договора аренды от 05.02.2016.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что наличие цели должника и ФИО2 на причинение вреда имущественным правам кредиторов, либо уменьшение конкурсной массы общества материалами дела не подтверждено. Указывая на наличие у сторон договора умысла на причинение вреда кредиторам, банк не представил доказательств возможности аренды аналогичного комплекса с целью ведения должником лицензируемой деятельности при оплате арендных платежей, существенно меньше оспариваемых. Суд первой инстанции также учел выводы судов по делам, ранее рассмотренным в рамках дела о банкротстве должника (судебные акты вступили в законную силу).

Отменяя определение от 24.01.2022 и удовлетворяя заявленные требования, апелляционный суд исходил из того, что объекты недвижимости предоставлялись должнику в аренду аффилированным лицом на заведомо невыгодных условиях, по значительно завышенной цене. Кроме того, должник являлся неплатежеспособным на протяжении всего заявляемого банком периода оспаривания арендных платежей.

Между тем, как показала проверка материалов дела, выводы апелляционного суда противоречат вступившим в законную силу судебным актам, ранее вынесенным в рамках данного дела о банкротстве должника, а также материалам дела. Суд не учел следующего.

На основании статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе. В соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). При сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать, как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота.

Согласно абзацу второму пункта 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)"» (далее –постановления № 63), следует, что неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки.

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Согласно абзацам второму – пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (сделка была совершена безвозмездно, в отношении заинтересованного лица, направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника (абзац второй); стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника (абзац третий); должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской отчетности или иные учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы (абзац четвертый); после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества (абзац пятый)).

Согласно пункту 6 постановления № 63 при определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. На основании статьи 2 Закона о банкротстве под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное. Под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника.

Как установлено судами, спорные платежи совершены в трехлетний период до принятия заявления о признании должника банкротом, в связи с чем могут быть оспорены по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 5 постановления № 63 для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего постановления). В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Апелляционный суд пришел к выводу о наличии неплатежеспособности должника на протяжении всего заявляемого банком периода оспаривания арендных платежей. Между тем данный вывод противоречит выводам, содержащимся во вступивших в законную силу судебных актах, ранее принятых в рамках данного дела по обособленному спору об оспаривании иной сделки должника. Так, определением суда от 12.10.2020, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 27.09.2021 и постановлением суда кассационной инстанции от 15.12.2021, отказано в удовлетворении требований банка о признании недействительными сделок должника – договора об отчуждении исключительных прав на товарные знаки от 01.04.2019, фактическую передачу в собственность ООО «Очаково-Алко» алкогольной продукции на общую сумму 95 583 891 рубля 13 копеек. Судебные акты мотивированы тем, что заявителем не доказана совокупность условий, необходимых для признания оспариваемых сделок недействительными на основании статей 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Суды установили, что на дату заключения с обществом договора от 28.11.2018 на поставку продукции и заключения соглашения о зачете взаимных требований от 03.12.2018 стоимость активов ООО «Генри и К» составляла 585 753,00 тыс. рублей, из которых стоимость запасов 503 676,00 тыс. рублей (это подтверждает бухгалтерский баланс по состоянию на 31.12.2018). Обращений к ООО «Очаково-Алко» со стороны должника об отсрочке исполнения обязательств не имелось, на дату подписания договора и его исполнения со стороны должника дела о банкротстве ООО «Генри и К» возбуждено также не было. При таких обстоятельствах оснований полагать, что должник обладает признаками недостаточности имущества у ООО «Очаково-Алко» не имелось. Сам по себе факт наличия у должника обязательств перед другими кредиторами не является основанием для вывода о неплатежеспособности должника.

Обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица (часть 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Из материалов данного обособленного дела видно, что в 2016 году (когда был заключен оспариваемый договор аренды), общество вело активную безубыточную хозяйственную деятельность. Так, в период с 2015 по 2018 годы увеличен объем запасов продукции ООО «Генри и К», размер кредиторской задолженности не увеличился, прибыль от продаж существенно не изменилась, расходы не превышали доходы, деятельность общества не носила убыточного характера. Данные обстоятельства отражены в документах бухгалтерской отчетности общества, а также в приложенных к пояснениям конкурсного управляющего от 18.10.2021, из которых усматривается, в том числе, что по состоянию на 31.12.2016 выручка ООО «Генри и К» составила 953 891 тыс. рублей, денежные средства, поступившие от продажи товаров – 1 287 510 рублей.

При таких обстоятельствах заключение договора с ФИО2 не могло негативно влиять на платежеспособность должника и на результаты его финансово-хозяйственной деятельности. Доказательств того, что в результате заключения договора аренды от 05.02.2016 и произведенных во исполнение его условий арендных платежей должник стал отвечать признакам неплатежеспособности, материалы дела не содержат и банком не представлено.

Кроме того, как обоснованно отметил суд первой инстанции, требования банка к должнику возникли на основании кредитных договоров, заключенных обществом и банком в 2018 году (генеральное соглашение об открытии возобновляемого лимита на проведение операций торгового финансирования с использованием непокрытых аккредитивов от 14.06.2018 № 5230/0000/2018/0141/АСРМ, в рамках которого ООО «Генри и К» выступало клиентом по непокрытым аккредитивам; генеральное соглашение об открытии возобновляемого лимита на проведение операций торгового финансирования с использованием непокрытых аккредитивов от 16.07.2018 № 185230/0000/2018/0163/АСРМ, заключенного ООО «Горизонт» и ПАО «Сбербанк России», в рамках которого ООО «Генри и К» выступало поручителем на основании договора поручительства от 16.07.2018 № 5230/0000/2018/0163/АСРМ/ДПЗ; генеральное соглашение об открытии возобновляемого лимита на проведение операций торгового финансирования с использованием непокрытых аккредитивов от 21.01.2019 № 5230/0000/2019/0014/АСРМ, заключенного ООО «Радуга» и ПАО «Сбербанк России», в рамках которого ООО «Генри и К» выступало поручителем на основании договора поручительства от 21.01.2019 № 5230/0000/2019/0014/ДПЗ). Заключая указанные договоры в 2018 году и предоставляя существенные суммы кредитных средств, обеспечивая свои требования поручительством должника, банк не мог не знать о финансово-хозяйственной деятельности ООО «Генри и К», условиях использования им арендованных объектов недвижимого имущества для ведения лицензируемой хозяйственной деятельности, при том, что адрес арендуемых объектов недвижимости совпадает с юридическим адресом ООО «Генри и К». Соответственно, как обоснованно отметил суд первой инстанции, заключая с должником в 2018 году вышеуказанные соглашения, банк не усматривал признаков неплатежеспособности, иных негативных признаков в деятельности общества, направленных на причинение вреда имущественным правам кредиторов, злоупотребления правом, а также наличия подозрительных сделок, влекущих вывод денежных средств в пользу аффилированного лица.

Данные выводы судом апелляционной инстанции не опровергнуты.

Факт наличия задолженности перед отдельными кредиторами не означает наличие у должника признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества. Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 23.04.2013 № 18245/12, определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.01.2016 № 310-ЭС15-12396, неплатежеспособность и неоплата конкретного долга отдельному кредитору не тождественны.

При таких обстоятельствах вывод апелляционного суда о том, что цель причинения вреда кредиторам просматривается в необоснованном завышении арендной платы в сравнении с рыночной, в данном случае ошибочен и опровергается материалами дела.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве подозрительная сделка может быть признана недействительной, если она совершена с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов. При этом, исходя из содержания указанной нормы и разъяснений, изложенных в постановлении № 63, цель причинения вреда кредиторам должна быть именно у должника, который своими незаконными действиями ставит кредиторов под угрозу невозможности удовлетворения их требований. А сторона незаконной сделки осведомлена об указанной цели должника и принимает ее условия.

Из представленных в материалы данного дела доказательств и пояснений сторон усматривается, что заключение договора аренды на невыгодных, по мнению кредитора, для должника условиях не имело цель причинить вред кредиторам со стороны самого должника. Напротив, необходимость заключить договор аренды была вызвана иными фактическими обстоятельствами – соответствие арендуемых объектов требованиям, предъявляемым к объектам, используемым для ведения лицензируемой деятельности по оптовой реализации алкогольной продукции. Как установил суд первой инстанции, арендуемые объекты оснащены системой пожаротушения, сигнализацией, системой вентиляции, расположены на благоустроенной территории, на которой обеспечена возможность приема большегрузных и длинномерных транспортных средств. Земельный участок, на котором расположены объекты недвижимого имущества, переданные в аренду должнику, находились на земельном участке, принадлежащем ФИО2 (арендодатель) на праве собственности.

Согласно сформированной судебной практике (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2019 № 305-ЭС18-8671 (2)) необходимо также принимать во внимание, что помимо стоимостных величин при квалификации сделки во внимание должны приниматься и все обстоятельства ее совершения, указывающие на возможность получения взаимной выгоды сторонами, то есть суд должен исследовать контекст отношений должника с контрагентом для того, чтобы вывод о подозрительности являлся вполне убедительным и обоснованным.

По ходатайству банка судом назначена экспертиза для определения ежемесячного размера арендной платы за пользование оптовой базой общей площадью 4 115,1 кв. м для хранения алкогольной продукции. Согласно заключению эксперта от 19.05.2021 № 930-Э/2021 ежемесячный размер арендной платы за пользование оптовой базой в составе семи объектов составил: за период июнь – декабрь 2016 года – 745 тыс. рублей; за период январь – декабрь 2017 года – 773 тыс. рублей; за период январь – октябрь 2018 года – 784 тыс. рублей; за период ноябрь 2018 года – январь 2019 года – 807 тыс. рублей. С учетом вывода эксперта за оспариваемый период оплата за аренду объектов недвижимости должна была составить в среднем 34 436 тыс. рублей. Возражая относительно выводов эксперта, ФИО2 представила рецензию, в которой отмечены существенные неточности, которые, по мнению ФИО2, повлияли на результаты экспертизы.

Согласно положениям статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а также разъяснениям, изложенным в пункте 12 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.04.2014 № 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе», данное заключение эксперта оценено судом первой инстанции наряду с другими доказательствами.

Как установлено судом первой инстанции и не оспаривается сторонами, общество длительное время (с 2016 года в рамках спорного договора) арендовало имущество у ответчика. Ни заявителем, ни экспертом не был учтен факт расположения арендуемых должником объектов недвижимости на едином земельном участке, принадлежащем на праве собственности арендодателю, который предоставил должнику в аренду комплекс, полностью пригодный для ведения его основной деятельности, что исключило дополнительные расходы ООО «Генри и К» на обеспечение объектов недвижимого имущества подъездными путями, пригодными для крупногабаритного транспорта, на системы охраны, сигнализации, принудительной вентиляции, пожарной безопасности и на ночное освещение, так как данные условия обеспечены арендодателем.

В процессе рассмотрения данного обособленного спора не представлено доказательств того, что имелись иные предложения по аренде объектов недвижимого имущества, которые по составу и характеристикам аналогичны тем, что предоставлены должнику по договору от 05.02.2016 ФИО2, по цене существенно меньшей, чем установлено сторонами договора.

Суд первой инстанции установил, что вследствие уменьшения в 2018 году объема реализации ООО «Генри и К» изготовляемой на арендованных объектах продукции, снижения получаемого дохода (что усматривается из документов бухгалтерской отчетности должника за период с 2016 по 2018 годы включительно), 01.12.2018 должник и ФИО2 заключили дополнительное соглашение к договору аренды, которым из предмета договора исключили объекты недвижимости площадью 3578,2 кв. м. Площадь арендуемых площадей составила в итоге 536,9 кв. м, общая сумма ежемесячной арендной платы снижена до 500 тыс. рублей. Соответственно, это свидетельствует о том, что стороны договора не преследовали цели вывода денежных средств должника в нарушение имущественных интересов кредиторов. Таким образом, как правильно указал суд первой инстанции, материалами данного дела не подтверждено наличие цели ООО «Генри и К» и ФИО2 на причинение вреда имущественным правам кредиторов, либо уменьшение конкурсной массы общества.

В отзыве на заявление банка финансовый управляющий ответчика ФИО4 пояснил, что цена, указанная в договоре аренде, не является завышенной и соответствует средней цене в г. Ставрополе. Переданные в аренду нежилые помещения фактически использовались обществом для осуществления деятельности в сфере оборота алкогольной продукции. Данный вид деятельности подлежит обязательному лицензированию и сертификации. Для получения лицензии на оптовую продажу алкогольной продукции и дальнейшее ведение такой деятельности, арендуемые помещения должны соответствовать определенным требованиям, несоблюдение которых является основанием для отзыва лицензии (в частности, наличие договора охраны, самой охраны, соответствие помещения склада плану БТИ и узаконивание любых перепланировок, правильность прокладки канализации и иных коммуникаций, соответствие температуры и влажности установленным нормативам, срок аренды не менее 5 лет и др.). Приведение в соответствие нежилых помещений для осуществления деятельности в сфере оборота алкогольной продукции и постоянное поддержание такого состояния осуществлялось за счет собственника помещений – ФИО2

Кроме того, ежемесячная охрана привлеченного ЧОП также была за счет ФИО2 Стоимость услуг ООО ЧОП «Наш Город» для оказания услуг по охране имущества заказчика и поддержанию общественного порядка составляла 210 тыс. рублей в месяц. Данный факт подтверждается определением Арбитражного суда Ставропольского края от 11.02.2020 по делу № А63-16874/2019. Суд апелляционной инстанции, делая вывод о завышенной стоимости арендной платы, не указал, по каким мотивам он не принял во внимание вышеуказанный судебный акт, не опроверг выводы суда первой инстанции в данном обособленном споре о том, что в стоимость арендной платы также входила стоимость услуг по охране в размере 210 тыс. рублей ежемесячно.

Более того, суд первой инстанции указал, что дополнительным соглашением от 01.12.2018 к договору аренды от 05.02.2016 ФИО2 и ООО «Генри и К» исключили из предмета договора аренды нежилых зданий объекты общей площадью 3 578,2 кв. м, расположенных по адресу <...>, а именно: складское помещение, площадь 621,5 кв. м, Литера А; склад, площадь 969,9 кв. м, Литера Б; административное здание, площадь 520,1 кв. м, Литера Д; административно-складской корпус, площадь 1 402,3 кв. м, Литера Е; столовая с пунктом охраны площадью 60,1 кв. м, Литера Ж; помещение в литере В площадью 4,3 кв. м.

В пункте 2 соглашения указано на внесение изменений в пункте 1.1 договора аренды, изложив его в следующей редакции: арендодатель представляет, а арендатор принимает во временного владение и пользование нежилые здания, расположенные по адресу: <...>, общей арендуемой площадью 536,9 кв. м. Объектами аренды являются: складское помещение площадь 207,9 кв. м, Литера Г; помещения № 1, 2 в Литере В общей площадью 329,0 кв. м. Пунктом 4 Соглашения внесены изменения в пункте 3.1 договора, согласно которым общая сумма арендной платы составила 500 тыс. рублей в месяц (включая расходы на охрану помещений и находящегося в них оборудования, складов с продукцией).

Указанные обстоятельства о сокращении расходов на арендную плату с декабря 2018 года противоречат выводам суда апелляционной инстанции о том, что должник в преддверие банкротства через арендные отношения систематически выводил денежные средства общества в пользу заинтересованного лица, причиняя вред кредиторам. Суд апелляционной инстанции не опроверг вывод суда первой инстанции о том, что стороны договора не преследовали цели вывода денежных средств должника в нарушение имущественных интересов кредиторов ООО «Генри и К».

Имущество ФИО2 (производственная база, расположенная по адресу: <...>) полностью находилось в залоге у ПАО «Банк ВТБ». Проведена оценка имущества, рыночная стоимость составила 60 400 тыс. рублей, что свидетельствует о высокой стоимости объектов недвижимости и их специфичности.

Из отчета финансового управляющего ФИО2 – ФИО4 от 21.02.2020 № 8/2020 об определении рыночной стоимости имущества (опубликовано на сайте ЕФРСБ, сообщение от 04.03.2020 № 4783094, оценщик – ИП ФИО7, член ООО «РОО», свидетельство от 01.04.2019 № 0026005, договор на оценку от 24.01.2020 № 8/2020) следует, что арендуемые помещения оснащены холодильными камерами (или холодильными установками). Так, в пунктах 9 и 13 отчета со ссылкой на корректировку указано, что оцениваемые объекты обеспечены очень современными холодильными установками, при работе которых выдерживаются ГОСТовские требования по хранению алкогольных напитков и пищевых продуктов. Объекты не имеют аналоги данных установок. Корректировка составляет коэффициент 1,22. Износ объектов – 40%.

Действующее законодательство не ограничивает права лиц на заключение договоров между аффилированными лицами. Сам по себе факт аффилированности сторон спорной сделки не свидетельствует непосредственно о злоупотреблении правом с целью причинить вред имущественным правам кредиторов. Сложившиеся между должником и ответчиком правоотношения носили реальный характер, представляли собой исполнение гражданско-правовых обязательств по аренде. Непосредственно договор аренды нежилых зданий от 05.02.2016, на основании которого произведены оспариваемые платежи, недействительным не признан.

Определением суда от 25.03.2021, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 06.07.2021 и постановлением суда кассационной инстанции от 01.09.2021 по данному делу, отказано в удовлетворении заявления конкурсного управляющего должника о признании недействительным договора купли-продажи нежилого здания, расположенного по адресу: <...>, заключенного 10.08.2018 должником с ФИО8, применении последствий недействительности сделки. Апелляционный суд в постановлении от 06.07.2021 сделал вывод о том, что с 2016 года основная деятельность ООО «Генри и К» осуществлялась по адресу: <...>. Кроме того, апелляционный суд также отметил, что факт аффилированности не является безусловным основанием для признания сделки недействительной в отсутствие доказательств совершения сделки за счет денежных средств должника и в ущерб его кредиторам. Совершение сделок между аффилированными лицами действующим законодательством не запрещено.

В рамках данного обособленного спора обстоятельства аналогичны (схожи). Суд апелляционной инстанции не указал, какие новые доказательства были представлены в рамках данного обособленного спора, которые позволили ему прийти к иным выводам, чем в вынесенных ранее судебных актах.

Договор от 05.02.2016, в рамках которого произведены оспариваемые платежи, заключен обществом и ФИО2 с целью обеспечения возможности ООО «Генри и К» осуществлять его основную хозяйственную деятельность, которая в силу Закона является лицензируемой. Иных объектов недвижимости ООО «Генри и К» при ведении хозяйственной деятельности не использовалось и заключение договора аренды с ФИО2 являлось объективной необходимостью, без заключения которого лицензируемая деятельность должника была бы невозможна. Доказательств того, что объекты недвижимости, арендованные должником, использовались обществом нецелесообразно, являлись излишними, в материалы дела не представлено, как и доказательств наличия на территории г. Ставрополя иных предложений по предоставлению в аренду комплекса нежилых помещений, пригодных для использования ООО «Генри и К» для осуществления лицензируемой деятельности по оптовой реализации алкогольной продукции.

Учитывая, что перечисление денежных средств производилось в условиях реальных арендных правоотношений между обществом и ответчиком, материалами дела не доказано, что платежи совершены в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу об отсутствии совокупности условий, необходимых для квалификации оспариваемых платежей недействительными сделками по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Основания для признания платежей ничтожными (статьи 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации) при реальности арендных отношений отсутствуют. При таких обстоятельствах, поскольку не доказан вред имущественным правам кредиторов, арендные платежи соответствуют рыночным (с учетом уникальности и специфичности помещений и услуг по охране), а вывод апелляционного суда о неплатежеспособности должника на дату совершения спорных платежей противоречит ранее вынесенным в рамках данного дела судебным актам, вступившим в законную силу, основания для удовлетворения требований у суда апелляционной инстанции отсутствовали. В силу пункта 5 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановление апелляционного суда от 23.05.2022 надлежит отменить, определение суда первой инстанции от 24.01.2022 по данному делу – оставить в силе.

Руководствуясь статьями 284, 286, 287 и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.05.2022 по делу № А63-10824/2019 отменить. Оставить в силе определение Арбитражного суда Ставропольского края от 24.01.2022 по данному делу.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.



Председательствующий С.М. Илюшников

Судьи И.М. Денека

Ю.В. Мацко