Постановление от 3 июля 2024 г. по делу № А40-240003/2022

ПОСТАНОВЛЕНИЕ


Москва

04.07.2024                                                                                      Дело № А40-240003/22


Резолютивная часть постановления оглашена 28 июня 2024 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 4 июля 2024 года.


Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего – судьи Тарасова Н.Н.,

судей Перуновой В.В, Уддиной В.З.,

при участии в судебном заседании:

от ФИО1 – ФИО2 по доверенности от 21.03.2023;

от финансового управляющего гражданина-должника ФИО3 – ФИО4 по доверенности от 24.01.2024;

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу ФИО3

на определение Арбитражного суда города Москвы от 14.12.2023,

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 15.02.2024

о признании недействительными сделками договоров дарения, заключенных между должником и ФИО5

в рамках рассмотрения дела о признании несостоятельным (банкротом) ФИО3,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 23.01.2023 ФИО3 (далее – должник) был признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим должника утверждена ФИО6

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление финансового управляющего должника о признании недействительными сделками договоров дарения от 10.09.2015, заключенных между должником и ФИО5, которое обжалуемым определением Арбитражного суда города Москвы от 14.12.2023, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 15.02.2024, было удовлетворено.

Не согласившись с вынесенными судебными актами, должник обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой, указывая на неправильное применение судами норм материального и процессуального права и неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения данного дела, просит удовлетворить кассационную жалобу, определение и постановление отменить.

Заявитель кассационной жалобы своими процессуальными правами распорядился самостоятельно, явку своего представителя в судебное заседание не обеспечил,  доводы кассационной жалобы не поддержал.

В судебном заседании представители финансового управляющего должника и ФИО1 просили суд обжалуемые судебные акты оставить без изменения, ссылаясь на их законность и обоснованность, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационной жалобы в их отсутствие.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ), информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Изучив материалы дела, выслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле, явившихся в судебное заседание, обсудив доводы кассационной жалобы и возражений относительно нее, проверив в порядке статей 286, 287 и 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, законность обжалованных судебных актов, судебная коллегия суда кассационной инстанции не находит оснований для отмены определения и постановления по доводам кассационной жалобы.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закона о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

В соответствии со статьей 61.1 Закона о банкротстве, сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее - ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Как усматривается из материалов дела и было установлено судом первой инстанции, 01.07.2015 в Никулинский районный суд г. Москвы было подано исковое заявление ФИО1 о расторжении брака, заключенного с должником, об определении места жительства несовершеннолетних детей и о разделе совместно нажитого имущества.

Брак был прекращен на основании решения Никулинского районного суда, г. Москвы от 24.12.2015.

Решением Никулинского районного суда г. Москвы от 19.08.2016 судом были установлены обстоятельства прекращения семейных отношений указанных лиц с мая 2015 года.

Обращаясь за судебной защитой, финансовый управляющий должника ссылался на то, что на согласно условиям оспариваемых им соглашений от 10.09.2015 должник (даритель) подарил своему отцу ФИО5 (одаряемому лицу) земельный участок с кадастровым номером 50:30:0030207:38, нежилое здание с кадастровым номером 50:30:0030207:3608, а также жилые помещения с кадастровыми номерами  77:04:0002019:5110 и 77:07:0014003:1394, а поскольку указанные действия совершены в  то момент, когда супругой должника был инициирован судебный процесс в Никулинском районный суд города Москвы о расторжении брака, заключенного с должником, об определении места жительства несовершеннолетних детей и о разделе совместно нажитого имущества, то полагал, что эти действия совершены в целях воспрепятствования удовлетворения заявленных ФИО1 притязаний, в условиях осознания должником предстоящей необходимости расчетов с кредитором, а также предположения возможности предстоящего собственного банкротства при отсутствии намерения рассчитаться с кредитором по обязательствам, что подтверждается отсутствием факта добровольного исполнения решения суда, просил признать их недействительными по основаниям, предусмотренным статьями 10, 168 и 170 ГК РФ.

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции исходил из того, что оспариваемые сделки были совершены 10.09.2015, то есть, до вступления в силу положений Закона о банкротстве граждан, поэтому они могут быть признаны недействительными только на основании положений ГК РФ.

Пунктом 1 статьи 10 ГК РФ установлена недопустимость действий граждан и юридических лиц исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам (кредиторам должника) или создающее условия для наступления вреда.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага.

В частности, злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что, в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве, под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

По своей правовой природе злоупотребление правом - это всегда нарушение требований закона, в связи с чем, злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, влечет ничтожность этих сделок, как не соответствующих закону (статьи 10 и 168 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ, сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна.

Данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достичь заявленные результаты.

Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для получения оплаты за работы или услуги, фактически не оказанные должнику с целью вывода денежных средств неплатежеспособного должника, находящегося в предбанкротном состоянии.

Совершая мнимые либо притворные сделки, их стороны, будучи заинтересованными в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, как правило, верно оформляют все деловые бумаги, но создавать реальные правовые последствия, соответствующие тем, что указаны в составленных ими документах, не стремятся.

Поэтому, при наличии в рамках дела о банкротстве возражений о мнимости договора суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов, представленных кредитором, формальным требованиям, установленным законом.

Суду необходимо принимать во внимание и иные свидетельства, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по сделке.

При наличии обоснованных возражений об отсутствии реальной задолженности, на ответчика возлагается бремя опровержения этих утверждений, и он обязан раскрыть экономические цели заключения договора, положенных в основание хозяйственной операции, а также представить надлежащие доказательства реальности хозяйственных операций.

Таким образом, юридически значимым обстоятельством, подлежащим установлению при рассмотрении требования о признании той или иной сделки мнимой, является установление того, имелось ли у каждой стороны сделки намерение исполнять соответствующую сделку.

В абзаце 2 пункта 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части 1 Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон.

Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся.

Поэтому, факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон.

Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств.

Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки.

В настоящем случае, судами правомерно учтено что на момент заключения оспариваемых договоров дарения уже был инициирован спор по разделу имущества между супругами, должник понимал, что он будет обязан выплатить бывшей супруге половину денежных средств, находящихся на банковских счетах, и не желая производить расчет, начал выводить имущество.

Отец должника ФИО5, не мог не знать о том, что на момент заключения договоров и на момент государственной регистрации права собственности за отцом должника, у последнего имелся судебный спор о взыскании денежных средств, о намерении должника вывести имущество из под взыскания, и том, что данная сделка причиняет имущественный вред ФИО1

На момент совершения оспариваемых сделок у должника имелись денежные обязательства перед ФИО1, требования которой впоследствии были включены в реестр требований кредиторов должника.

Поскольку после совершения сделок с отцом бывшая супруга должника не получила исполнения, следовательно был причинен ущерб кредитору должника.

Довод о том, что на момент заключения оспариваемых сделок у должника отсутствовали кредиторы, которым мог быть причинен имущественный вред от заключения договоров дарения, подлежит отклонению.

По мнению должника, решение о взыскании денежных средств было принято 20.11.2017, следовательно, кредиторская задолженность возникла 20.11.2017, на дату дарения не имелось кредиторов, которым был бы причинён вред имущественным правам кредитора иных кредиторов да дату сделки не имелось.

Между тем, спор о разделе денежных средств был инициирован 01.07.2015, в виду того, что имущественное право кредитора на получение ? совместно нажитого имущества было нарушено.

Супруги прекратили семейные отношения в мае 2015 года, что установлено двумя судебными актами.

Супруг, который удерживает общее имущество и отказывается передавать его добровольно знает, что с него ? денежных средств будет взыскана в силу законного режима имущества супругов.

Должник не мог не знать, что у него возникнет обязательство вернуть супруге ? совместных денежных средств вследствие раздела совместно нажитого имущества.

Согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 17.12.2020 № 305-ЭС20-12206, в преддверии банкротства должник, осознавая наличие у него кредиторов (по требованиям как с наступившим, так и ненаступившим сроком исполнения), может предпринимать действия, направленные либо на вывод имущества, либо на принятие фиктивных долговых обязательств перед доверенными лицами в целях их последующего включения в реестр.

Договоры дарения не подразумевают встречного предоставления, должник от этих сделок не получил экономической выгоды.

Следовательно, должник совершал сделки только с целью вывести имущество и не рассчитаться с кредитором по денежным обязательствам.

В последующем должник обратился в суд с заявлением о признании себя банкротом, основывая свое требование на денежном обязательстве должника перед кредитором.

Суд первой инстанции пришел к выводу о том, что спорные сделки были совершены со злоупотреблением правом, безвозмездно, в пользу аффилированного лица, без намерения создать правовые последствия сделки, и исключительно с целью сокрытия ликвидного имущества от обращения на него взыскания в связи со взысканием с должника денежных средств.

На основании изложенного, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о наличии оснований для признания спорных договоров недействительными сделками.

Последствия признания сделок недействительными применены судом правильно.

При рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта судом первой инстанции были установлены все существенные для спора обстоятельства и дана надлежащая правовая оценка.

Выводы основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу, нормы материального права применены правильно.

На основании изложенного, суд апелляционной инстанции обоснованно оставил определение суда первой инстанции без изменения.

Судебная коллегия суда кассационной инстанции соглашается с выводами судов первой и апелляционной инстанций, не усматривая оснований для их переоценки, поскольку названные выводы в достаточной степени мотивированы, соответствуют нормам права.

Судебная коллегия полагает необходимым отметить, что кассационная жалоба не содержит указания на наличие в материалах дела каких-либо доказательств, опровергающих выводы судов, которым не была бы дана правовая оценка судом первой инстанции и судом апелляционной инстанции.

Судами правильно применены нормы материального права, выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам и основаны на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной, в том числе в определении от 17.02.2015 № 274-О, статьи 286-288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, предоставляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела.

Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо.

Установление фактических обстоятельств дела и оценка доказательств отнесены к полномочиям судов первой и апелляционной инстанций.

Аналогичная правовая позиция содержится в определении Верховного Суда Российской Федерации от 05.07.2018 № 300-ЭС18-3308.

Таким образом, переоценка доказательств и выводов судов не входит в компетенцию суда кассационной инстанции в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а несогласие заявителя жалобы с судебным актом не свидетельствует о неправильном применении судами норм материального и процессуального права и не может служить достаточным основанием для его отмены.

Суд кассационной инстанции не вправе отвергать обстоятельства, которые суды первой и апелляционной инстанций сочли доказанными, и принимать решение на основе иной оценки представленных доказательств, поскольку иное свидетельствует о выходе за пределы полномочий, предусмотренных статьей 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о существенном нарушении норм процессуального права и нарушении прав и законных интересов лиц, участвующих в деле.

Между тем, приведенные в кассационной жалобе доводы фактически свидетельствуют о несогласии с принятыми судами судебными актами и подлежат отклонению, как основанные на неверном истолковании самим заявителем кассационной жалобы положений Закона о банкротстве, а также как направленные на переоценку выводов судов по фактическим обстоятельствам дела, что, в силу статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, недопустимо при проверке судебных актов в кассационном порядке.

Судебная коллегия также отмечает, что в соответствии с положениями статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суду кассационной инстанции не предоставлены полномочия пересматривать фактические обстоятельства дела, установленные судами при их рассмотрений, давать иную оценку собранным по делу доказательствам, устанавливать или считать установленными обстоятельства, которые не были установлены в определении или постановлении, либо были отвергнуты судами первой или апелляционной инстанции.

Согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.04.2013 № 16549/12, из принципа правовой определенности следует, что решение суда первой инстанции, основанное на полном и всестороннем исследовании обстоятельств дела, не может быть отменено исключительно по мотиву несогласия с оценкой указанных обстоятельств, данной судом первой инстанции.

Иная оценка заявителем жалобы установленных судом фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

Нормы материального и процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены судебных актов, в соответствии со статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судами не нарушены, в связи с чем, кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 284-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 14.12.2023 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 15.02.2024 по делу № А40-240003/22 – оставить без изменения, кассационную жалобу – оставить без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в судебную коллегию по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий-судья                                                  Н.Н. Тарасов


Судьи:                                                                                              В.Л. Перунова


                                                                                                          В.З. Уддина