Постановление от 20 апреля 2024 г. по делу № А26-409/2014

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

дело №А26-409/2014
20 апреля 2024 года
г. Санкт-Петербург


Резолютивная часть постановления оглашена 09 апреля 2024 года

Постановление изготовлено в полном объёме 20 апреля 2024 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего Н.А. Морозовой,

судей Е.В. Будариной, А.Ю. Серебровой,

при ведении протокола секретарём судебного заседания А.С. Воробьевой,

в отсутствие лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещённых;

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-5095/2024) ФИО1 на определение Арбитражного суда Республики Карелия от 22.01.2024 по делу № А26-409/2014, принятое по заявлению Федеральной налоговой службы о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственность «МИО» бывшего руководителя должника ФИО1 в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственность «МИО»,

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Компьютерный Центр» обратилось в Арбитражный суд Республики Карелия с заявлением о признании общества с ограниченной ответственность «МИО» несостоятельным (банкротом).

Определением от 19.02.2014 суд первой инстанции принял заявление к производству и возбудил дело о банкротстве.

Решением от 25.04.2014 (резолютивная часть от 22.04.2014) арбитражный суд признал заявление кредитора обоснованным, а должника - несостоятельным (банкротом), открыл в отношении него конкурсное производство по упрощённой процедуре банкротства ликвидируемого должника, утвердил в должности конкурсного управляющего ФИО2 – члена некоммерческого партнёрства «Саморегулируемая организация арбитражных управляющий «Континент».

Определением от 28.09.2015 суд первой инстанции освободил ФИО2 от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ООО «МИО», утвердил конкурсным управляющим ФИО3 – члена некоммерческого партнерства «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Континент».

Федеральная налоговая служба в лице Управления Федеральной налоговой службы по Республике Карелия 23.05.2016 подала в суд заявление о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «МИО» и о взыскании с ответчика в пользу должника 15 039 930 руб. 64 коп.

Определением от 30.06.2016 арбитражный суд освободил ФИО3 от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ООО «МИО».

Определением от 14.02.2017 суд утвердил конкурсным управляющим общества ФИО4 – члена ассоциации «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Меркурий».

Определением от 04.02.2019 арбитражный суд освободил ФИО4 от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ООО «МИО».

Определением от 14.03.2019 суд первой инстанции утвердил конкурсным управляющим ФИО5 - члена союза арбитражных управляющих «Авангард».

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.07.2019 определение арбитражного суда отменено в части утверждения конкурсного управляющего, вопрос об утверждении конкурсного управляющего ООО «МИО» направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Определением от 30.10.2019 арбитражный суд утвердил конкурсным управляющим должника ФИО6 – члена ассоциации ведущих арбитражных управляющих «Достояние».

Определением от 23.03.2022 суд первой инстанции отстранил ФИО7 от исполнения обязанностей конкурсного управляющего в деле о банкротстве ООО «МИО».

Определением от 16.05.2022 суд утвердил конкурсным управляющим должника ФИО8 – члена ассоциации арбитражных управляющих «Центр финансового оздоровления предприятий агропромышленного комплекса».

Определением от 22.01.2024 суд первой инстанции признал доказанным наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО1 по обязательствам должника и приостановил производство по заявлению ФНС России до окончания расчётов с кредиторами.

Не согласившись с законностью судебного акта, ФИО1 направил апелляционную жалобу, настаивая на недоказанности условий для применения к нему исследуемого вида ответственности.

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы опубликована на Интернет-сайте «Картотека арбитражных дел». Надлежащим образом извещённые о времени и месте судебного заседания лица, участвующие в деле, явку представителей не обеспечили, что в силу статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для проведения судебного заседания в их отсутствие.

Суд апелляционной инстанции не выявил оснований для удовлетворения ходатайств, содержащихся в апелляционной жалобе, об истребовании доказательств и назначении финансовой экспертизы, так как с учётом периода рассмотрения заявления уполномоченного органа о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности ФИО1 обладал достаточной возможностью для истребования, получения, представления документов в опровержение позиции заявителя.

Законность и обоснованность определения суда проверены в апелляционном порядке.

Как верно указал суд, обстоятельства, на которые ссылаются заявитель и кредитор, имели место в 2012-2014 годах, соответственно, применению подлежат положения Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), в редакции, действовавшей в соответствующий период.

На основании пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, в том числе в случае причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве (абзац 3), если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (абзац 4).

В конструкцию пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в применяемой редакции заложена презумпция причинно-следственной связи между приведенными действиями (бездействием) контролирующих должника лиц и признанием должника несостоятельным (банкротом). При доказанности условий, составляющих презумпцию вины в доведении до банкротства, бремя по её опровержению переходит на другую сторону, которая вправе приводить доводы об отсутствии вины, в частности, о том, что банкротство вызвано иными причинами, не связанными с недобросовестным поведением ответчика.

В связи с принятием Федерального закона от 29.07.2017 №266-ФЗ статья 10 Закона о банкротстве с 30.07.2017 утратила силу, однако, основания для привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, ранее содержавшиеся в её пункте 4, не отпали и в настоящее время закреплены в статье 61.11 Закона о банкротстве.

Согласно абзацу третьему пункта 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление №53) под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Из разъяснений пункта 23 постановления №53 следует, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинён существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том числе сделка, совершённая на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

В пункте 19 постановления №53 разъяснено, что при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

Суд первой инстанции установил и подтверждается материалами дела, что с даты создания должника и по настоящее время ФИО1 является единственным участником ООО «МИО», а до 22.04.2014 занимал должность директора, исполнял обязанности бухгалтера организации. Тем самым ответчик обладает статусом контролирующего должника лица.

Определением от 06.07.2018 по настоящему делу, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.12.2018 и постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 19.04.2019, арбитражный суд признал недействительным договор купли-продажи здания Бизнес-центра, расположенного по адресу: <...>, заключённого 05.06.2013 между ООО «МИО» и ФИО9, и применил последствия недействительности сделки в виде обязания общества с ограниченной ответственностью «Техномодуль плюс» возвратить имущество в конкурсную массу должника. Как указали суды, сделка совершена заинтересованными лицами в отсутствие доказательств оплаты, экономической заинтересованности должника и ФИО9 в совершении спорной сделки. В этой связи, суды трёх инстанций констатировали, что обществом «МИО» в лице директора ФИО1 и ФИО9 осуществлены согласованные действия по безвозмездной передаче имущества от должника ФИО9, а затем – обществу «Техномодуль плюс» в лице ФИО10 (отца ответчика) с целью вывода единственного актива должника во избежание обращения взыскания на имущество по требованиям кредитора общества с ограниченной ответственностью «Славяне Про».

Определением от 13.03.2020 по настоящему делу, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.08.2020, арбитражный суд признал недействительным договор поставки от 23.12.2012 №1 на сумму 14 685 000 руб., заключённый между должником в лице ФИО1 и обществом с ограниченной ответственностью «Компьютерный центр» в лице отца ответчика - ФИО10 Суды исходили из того, что не имеется доказательств экономической целесообразности заключения обществом «МИО» данного договора при отсутствии потенциальной возможности получить лицензию и осуществлять деятельность по производству и реализации медицинских изделий. Реальность существования товара на указанную сумму не подтверждена документально. Согласно экспертному заключению, выполненному ООО «Авантэ-Аудит» в рамках настоящего дела в целях выявления признаков преднамеренного или фиктивного банкротства, в результате исследования бухгалтерской отчетности ООО «Компьютерный центр» установлено, что в отчётности за 2014, 2015 годы у означенного субъекта отсутствует какая-либо дебиторская задолженность. Экспертом установлены признаки преднамеренного банкротства ООО «МИО» в результате согласованных недобросовестных действий со стороны руководителя должника и аффилированных лиц по совершению сделок, заведомо ухудшающих финансовое состояние должника.

Таким образом, в судебном порядке уже неоднократно подтверждена недобросовестность действий ФИО1 совместно с заинтересованными с ним лицами по выводу активов должника с целью недопущения удовлетворения требований кредитора должника, по созданию фиктивной задолженности и умышленного доведения должника до банкротства.

Кроме того, суд первой инстанции установил, что непередача ответчиком управляющему документов по сделкам должника со ФИО10, ФИО9, а также иной первичной документации исключила саму возможность провести анализ соответствующих сделок и оспорить их для целей пополнения конкурсной массы.

В условиях состязательности процесса (статья 9 АПК РФ) ФИО1 ничем не опроверг перечисленные выше обстоятельства.

При таком положении суд правомерно признал доказанным наличие условий для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «МИО».

Арбитражный суд вынес законный и обоснованный судебный акт, оснований для отмены которого, в том числе процессуальных, суд апелляционной инстанции не выявил.

Руководствуясь статьями 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

определение Арбитражного суда Республики Карелия от 22.01.2024 по делу № А26-409/2014 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в течение месяца со дня его принятия.


Председательствующий

Н.А. Морозова

Судьи

Е.В. Бударина

А.Ю. Сереброва