Решение от 14 октября 2024 г. по делу № А56-5295/2024

Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области

191124, Санкт-Петербург, ул. Смольного, д.6

http://www.spb.arbitr.ru

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело № А56-5295/2024
14 октября 2024 года
г.Санкт-Петербург


Резолютивная часть решения объявлена 04 сентября 2024 года.

Полный текст решения изготовлен 14 октября 2024 года.

Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области в составе:судьи Иноземцевой О.С.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Стенниковой А.С.,

рассмотрев в судебном заседании дело по иску:

истец: государственное унитарное предприятие «Топливно-энергетический комплекс Санкт-Петербурга» (адрес: Россия 190031, <...>, литера А, ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 11.12.2002, ИНН: <***>);

ответчик: 1) Федеральное государственное казенное учреждение «Северо-Западное территориальное управление имущественных отношений» Министерства обороны (адрес: Россия, 191119, <...>, ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 18.12.2002, ИНН: <***>);

2) Федеральное государственное автономное учреждение «Центральное управление жилищно-социальной инфраструктуры (комплекса)» Министерства обороны Российской Федерации (адрес: Россия, 125167, <...>, этаж 1, помещ. 3, ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 06.05.2003, ИНН: <***>);

3) Министерство обороны Российской Федерации (адрес: Россия 119019, <...>, ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 27.02.2003, ИНН: <***>);

третье лицо: ФИО1;

о взыскании 9 869 рублей 08 копеек,

при участии

- от истца: ФИО2, по доверенности от 03.07.2024,

- от ответчика: 1) ФИО3, по доверенности от 13.05.2024, 2) не явился, извещен, 3) ФИО3, по доверенности от 03.06.2024,

- от третьего лица: не явился, извещен,

установил:

государственное унитарное предприятие «Топливно-энергетический комплекс Санкт-Петербурга» (далее – истец, Предприятия) обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с исковым заявлением к федеральному государственному казенному учреждению «Северо-Западное территориальное управление имущественных отношений» Министерства обороны Российской Федерации (далее – ответчик 1, СЗ ТУИО), федеральному государственному автономному учреждению «Центральное управление жилищно-социальной инфраструктуры (комплекса)» Министерства обороны Российской Федерации (далее – ответчик 2, Росжилкомплекс), а также в порядке субсидиарной ответственности к Министерству обороны Российской Федерации (далее – ответчик 3, Министерство) о взыскании 5 837 рублей 58 копеек задолженности за потребленные коммунальные услуги по отоплению и горячему водоснабжению в период с 01.11.2020 по 26.01.2021 по кв. 35, расположенной по адресу: <...>, лит. А , 4 309 рублей 70 копеек неустойки, начисленной с 01.12.2020 по 30.11.2023, а также неустойки, начисленной по дату фактического исполнения основного обязательства.

От СЗ ТУИО и Министерства в суд поступил отзыв, в котором указано, что СЗ ТУИО не является правообладателем объекта недвижимости по указанному адресу с 10.12.2020 – даты подписания акта приема-передачи объекта Росжилкомплексу; полагали, что Предприятием не представлено доказательств, подтверждающих, что помещение является незаселенным; возражали против привлечения Министерства к субсидиарной ответственности.

В судебном заседании представитель истца заявил ходатайство об уточнении исковых требований, согласно которому просил взыскать:

с СЗ ТУИО 5 504 рублей 89 копеек задолженности за период с 01.11.2020 по 20.01.2021, 3 565 рублей 29 копеек неустойки, начисленной с 20.01.2021 по 31.03.2022, с 01.10.2022 по 26.02.2024, а также неустойку, начисленную с 27.02.2024 по дату фактического исполнения основного обязательства,

с Росжилкомплекса 491 рубль 91 копейку задолженности за период с 21.01.2021 по 26.01.2021, 306 рублей 99 копеек неустойки, начисленной с 23.03.2021 по 31.03.2022, с 01.10.2022 по 26.02.2024,

а недостаточности денежных средств у Учреждения и Управления, просил взыскать денежные средства в порядке субсидиарной ответственности с Министерства обороны Российской Федерации.

Представитель СЗ ТУИО в судебном заседании 06.03.2024 заявил ходатайство о пропуске срока исковой давности.

От представителя Министерства в суд поступил отзыв, согласно которому представитель Министерства заявленные требования не признал, указал, что не является правообладателем объекта недвижимости по адресу: Санкт-Петербург, проспект Науки, дом 15, корпус 1, литер А, квартира 35 с 10.12.2020. На основании акта приема-передачи, подписанного сторонами 10.12.2020, объект недвижимого имущества по адресу: Санкт-Петербург, проспект Науки, дом 15, корпус 1, литер А, квартира 35 передан ФГАУ «Росжилкомплекс».

От представителя Управления поступил отзыв, согласно которому представитель Управления заявленные требования не признал, указал, что право оперативного управления зарегистрировано 21.01.2021, а также квартира № 35 по адресу: Санкт-Петербург, проспект Науки, дом 15, корпус 1, литер А, на основании решения о предоставлении жилого помещения в собственность бесплатно по избранному постоянному месту жительства передана 24.12.2020 по акту приема-передачи ФИО1, просило привлечь к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО1.

Определением от 10.04.2024 суд привлек к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, ФИО1.

В судебном заседании 26.06.2024 представитель истца уточнил исковые требования и просил взыскать с Учреждения и Управления 5 837 рублей 58 копеек задолженности за период с 01.11.2020 по 13.01.2021, 3 872 рубля 28 копеек неустойки, начисленной по 26.02.2024, а также неустойку, начисленную с 27.02.2024 по дату фактического исполнения основного обязательства, при недостаточности денежных средств у Учреждения и Управления, просил взыскать денежные средства в порядке субсидиарной ответственности с Министерства обороны Российской Федерации.

Представитель истца приобщил в материалы дела возражения на отзыв, полагал срок исковой давности не пропущенным.

Представитель истца поддержал уточненные исковые требования.

Представители ответчиков поддержали свои позиции по отзыву.

В соответствии со ст. 156 Арбитражного процессуального кодекса РФ спор рассмотрен судом в отсутствие представителя Росжилкомплекса.

Учитывая достаточность собранных по делу материалов, суд из предварительного заседания перешел к судебному разбирательству дела по существу в настоящем судебном заседании в соответствии с п. 4 ст. 137 АПК РФ.

Выслушав представителей сторон, исследовав материалы дела, суд установил следующие обстоятельства.

Положениями части 1 статьи 157.2 Жилищного кодекса Российской Федерации определяются случаи предоставления коммунальных услуг ресурсоснабжающей организацией собственникам и пользователям помещений в многоквартирном доме.

Договор, содержащий положения о предоставлении коммунальных услуг, договор на оказание услуг по обращению с твердыми коммунальными отходами между собственником помещения в многоквартирном доме и ресурсоснабжающей организацией, региональным оператором по обращению с твердыми коммунальными отходами считаются заключенными со всеми собственниками помещений в многоквартирном доме одновременно и не требует письменной формы.

В зоне теплоснабжения истца находится многоквартирный жилой дом по адресу: <...>, лит. А, кв. 35.

В соответствии со статьей 157.2 ЖК РФ истец оказывает коммунальные услуги по горячему водоснабжению и отоплению в многоквартирном доме на основании прямых договоров с собственниками.

Истец принятые на себя обязательства исполнил надлежащим образом.

Согласно сведениям из ЕГРН, в период с 14.01.2020 по 26.01.2021 квартира находилась в собственности Российской Федерации, в период с 14.01.2020 по 13.01.2021 в отношении помещения было зарегистрировано право оперативного управления за СЗ ТУИО, в период с 21.01.2021 по 26.01.2021 в отношении помещения было зарегистрировано право оперативного управления Росжилкомплекса.

В соответствии со ст. 210 ГК РФ собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества, если иное не предусмотрено законом или договором.

Статьей 249 ГК РФ предусмотрено, что участник долевой собственности обязан соразмерно своей доле участвовать в издержках по содержанию общего имущества.

Согласно статье 153 Жилищного кодекса Российской Федерации (далее - ЖК РФ) предусмотрено, что граждане и организации обязаны своевременно и полностью вносить плату за жилое помещение и коммунальные услуги.

Из положений статей 210, 249 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), части 3 статьи 30, статей 36, 37, 39, 154, 158 ЖК РФ следует, что собственник помещения в многоквартирном доме обязан нести расходы на содержание принадлежащего ему помещения, а также участвовать в расходах на содержание общего имущества в многоквартирном доме соразмерно своей доле в праве общей собственности на это имущество путем внесения платы за содержание и текущий ремонт общего имущества, коммунальные ресурсы, потребляемые при использовании и содержании общего имущества, и взносов на капитальный ремонт.

В силу пункта 4 статьи 214 ГК РФ имущество, находящееся в государственной собственности, закрепляется за государственными предприятиями и учреждениями во владение, пользование и распоряжение в соответствии с названным Кодексом.

Учреждение, за которым в спорный период было закреплено помещение на праве оперативного управления, владеет, пользуются этим имуществом в пределах, установленных законом, в соответствии с целями своей деятельности, назначением этого имущества и, если иное не установлено законом, распоряжаются этим имуществом с согласия собственника этого имущества (пункт 1 статьи 296 ГК РФ).

В соответствии с частью 1 статьи 153 ЖК РФ граждане и организации обязаны своевременно и полностью вносить плату за жилое помещение и коммунальные услуги. Обязанность по внесению платы за жилое помещение и коммунальные услуги возникает у собственника помещения с момента возникновения права собственности на такое помещение с учетом правила, установленного частью 3 статьи 169 ЖК РФ (пункт 5 части 2 статьи 153 ЖК РФ).

До заселения жилых помещений государственного и муниципального жилищных фондов в установленном порядке расходы на содержание жилых помещений и коммунальные услуги несут соответственно органы государственной власти и органы местного самоуправления или управомоченные ими лица (часть 3 статьи 153 ЖК РФ).

Исходя из смысла статей 210 и 296 ГК РФ право оперативного управления имеет вещный характер и не только предоставляет его субъектам правомочия по владению и пользованию имуществом, но и возлагает на них обязанности по содержанию общего имущества в многоквартирном доме и внесению платы за коммунальные услуги.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в пункте 27 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2019), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.11.2019, статьями 296, 298 ГК РФ, определяющими права и обязанности собственника и учреждения в отношении имущества, находящегося в оперативном управлении, не предусмотрено сохранение обязанности собственника по содержанию переданного в оперативное управление имущества, поэтому собственник, передав во владение имущество на данном ограниченном вещном праве, возлагает на него и обязанности по его содержанию.

В соответствии с пунктом 4 статьи 214 ГК РФ имущество, находящееся в государственной собственности, закрепляется за государственными предприятиями и учреждениями во владение, пользование и распоряжение в соответствии со статьей 294, 296 ГК РФ.

В соответствии с пунктом 1 статьи 296 ГК РФ казенное предприятие и учреждение, за которым имущество закреплено на праве оперативного управления владеют, пользуются и распоряжаются этим имуществом в пределах, установленных законом в соответствии целям своей деятельности, заданиями собственника и назначением этого имущества.

Согласно пункту 1 статьи 299 ГК РФ право оперативного управления имуществом, в отношении которого собственником принято решение о закреплении за учреждением, возникает у учреждения с момента передачи указанного имущества, если иное не установлено законом или иными правовыми актами или решением собственника. Право оперативного управления имеет вещный характер и не только предоставляет его субъектам правомочия по владению и пользованию имуществом, но и возлагает на них обязанности по содержанию имущества.

Таким образом, законом установлено наличие у лица, владеющего имуществом на праве оперативного управления, полномочий собственника данного имущества по владению, пользованию и распоряжению, ограниченных лишь законом, целями деятельности предприятия или учреждения, назначением имущества, а также заданиями его собственника.

В соответствии с п. 5 ст. 1 Федерального закона от 13.07.2015 N 218-ФЗ "О государственной регистрации недвижимости" государственная регистрация права в Едином государственном реестре недвижимости является единственным доказательством существования зарегистрированного права. Исключением является только передача имущества между Российской Федерацией, субъектом Российской Федерации или муниципальным образованием (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 25.01.2022 N 307- ЭС21-19088 по делу N А56-53971/2020).

Таким образом, обязанность по внесению платы за оказанные Предприятием услуги отопления и ГВС возникает с даты внесения сведений о регистрации права оперативного управления до даты прекращения (Постановления АС СЗО по делам А56-48610/2022, А56-117991/2022).

Предприятие, согласно уточненным исковым требованиям, просило взыскать с ответчиков 5 837 рублей 58 копеек задолженности за период с 01.11.2020 по 26.01.2021.

Поскольку в период с 14.01.2020 по 13.01.2021 в отношении помещения было зарегистрировано право оперативного управления за СЗ ТУИО, задолженность за период с 01.11.2020 по 13.01.2021, то есть до даты регистрации прекращения права оперативного управления СЗ ТУИО 14.01.2021 (запись 78:10:0521001:2347-78/080/2021-3) на сумму 4 851 рубль 39 копеек подлежит взысканию с федерального государственного казенного учреждения «Северо-Западное территориальное управление имущественных отношений» Министерства обороны.

В период с 21.01.2021 по 26.01.2021 в отношении помещения было зарегистрировано право оперативного управления Росжилкомплекса, задолженность за период с 21.01.2021 по 26.01.2021, то есть до даты регистрации прекращения права оперативного управления 27.01.2021 (запись 78:10:0521001:2347-78/011/2021-6) на сумму 455 рублей 16 копеек подлежит взысканию с федерального государственного автономного учреждения «Центральное управление жилищно-социальной инфраструктуры (комплекса)» Министерства обороны Российской Федерации.

В период с 14.01.2021 по 20.01.2021 в отношении помещения было зарегистрировано только право собственности Российской Федерации; требования к Министерству обороны предъявлены только в порядке ст. 399 ГК РФ.

Исходя из положений статей 9, 41, 49 АПК РФ, арбитражный суд не вправе выйти за пределы заявленного требования.

Ответчик заявил о пропуске истцом срока исковой давности.

В соответствии со статьей 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Общий срок исковой давности устанавливается в три года (статья 196 того же Кодекса).

В соответствии с пунктом 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Пунктом 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

Согласно п. 3 ст. 202 ГК РФ, если стороны прибегли к предусмотренной законом процедуре разрешения спора во внесудебном порядке (процедура медиации, посредничество, административная процедура и т.п.), течение срока исковой давности приостанавливается на срок, установленный законом для проведения такой процедуры, а при отсутствии такого срока - на шесть месяцев со дня начала соответствующей процедуры.

Как разъяснил Пленум Верховного Суда РФ в п. 16 Постановления от 29.09.2015 N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности", согласно п. 3 ст. 202 ГК РФ течение срока исковой давности приостанавливается, если стороны прибегли к несудебной процедуре разрешения спора, обращение к которой предусмотрено законом, в том числе к обязательному претензионному порядку. В этих случаях течение исковой давности приостанавливается на срок, установленный законом для проведения этой процедуры, а при отсутствии такого срока - на шесть месяцев со дня начала соответствующей процедуры.

Исходя из вышеприведенных законодательных норм и разъяснений, ВС РФ констатировал, что течение срока исковой давности приостанавливается на срок фактического соблюдения претензионного порядка (с момента направления претензии до момента получения отказа в ее удовлетворении). Непоступление ответа на претензию в течение 30-й дней либо срока, установленного договором, приравнивается к отказу в удовлетворении претензии, поступившему на 30 день, либо в последний день срока, установленного договором. Таким образом, если ответ на претензию не поступил в течение 30 дней или срока, установленного договором, или поступил за их пределами, течение срока исковой давности приостанавливается на 30 дней либо на срок, установленный договором для ответа на претензию.

Срок оплаты установлен в счетах – до 20 числа месяца, следующего за оплачиваемым.

Оплата за ноябрь 2020 должна была быть произведена не позднее 20.12.2020.

Иск подан в суд 22.01.2024 (понедельник). 20.01.2024 – суббота.

В соответствии со ст. 193 ГК РФ если последний день срока приходится на нерабочий день, днем окончания срока считается ближайший следующий за ним рабочий день.

С учетом сроков соблюдения досудебного порядка урегулирования спора, срок исковой давности за ноябрь 2020 истцом не пропущен.

Поскольку ответчики допустили просрочку исполнения обязательств по оплате коммунальных услуг по отоплению и ГВС, истцом обоснованно начислена неустойка.

В соответствии с пунктом 14 статьи 155 Жилищного кодекса РФ, лица, несвоевременно и (или) не полностью внесшие плату за жилое помещение и коммунальные услуги, обязаны уплатить кредитору пени в размере одной трехсотой ставки рефинансирования Центрального банка Российской Федерации, действующей на день фактической оплаты, от не выплаченной в срок суммы за каждый день просрочки начиная с тридцать первого дня, следующего за днем наступления установленного срока оплаты, по день фактической оплаты, произведенной в течение девяноста календарных дней со дня наступления установленного срока оплаты, либо до истечения девяноста календарных дней после дня наступления установленного срока оплаты, если в девяностодневный срок оплата не произведена. Начиная с девяносто первого дня, следующего за днем наступления установленного срока оплаты, по день фактической оплаты пени уплачиваются в размере одной стотридцатой ставки рефинансирования Центрального банка Российской Федерации, действующей на день фактической оплаты от невыплаченной в срок суммы за каждый день просрочки.

С учетом частичного удовлетворения исковых требований, размер неустойки, рассчитанной с учетом положений Постановления Правительства РФ от 26.03.2022 N 474 и Постановления Правительства РФ от 28.03.2022 N 497, составил 3 153 рубля 92 копейки за период с 21.12.2020 по 26.02.2024 в отношении задолженности Северо-Западного ТУИО и 283 рубля 72 копейки за период с 21.02.2021 по 26.02.2024 в отношении задолженности Росжилкомплекса.

Требование истца о взыскании неустойки по день фактического исполнения обязательства суд также признал правомерным, поскольку согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 65 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств", по смыслу статьи 330 ГК РФ, истец вправе требовать присуждения неустойки по день фактического исполнения обязательства (в частности, фактической уплаты кредитору денежных средств, передачи товара, завершения работ).

В отношении требования истца о привлечении Министерства к субсидиарной ответственности, суд исходит из следующего.

При недостаточности лимитов бюджетных обязательств, доведенных казенному учреждению для исполнения его денежных обязательств, по ним от имени Российской Федерации, субъекта Российской Федерации, муниципального образования отвечает главный распорядитель бюджетных средств, в ведении которого находится соответствующее казенное учреждение (пункт 7 статьи 161, пункт 10 статьи 242.3, пункт 9 статьи 242.4, пункт 9 статьи 242.5 БК РФ).

Разрешая вопрос о привлечении главного распорядителя средств федерального бюджета (бюджета субъекта Российской Федерации, местного бюджета) к ответственности по долгам подведомственного ему казенного учреждения при недостаточности лимитов бюджетных обязательств, судам необходимо иметь в виду следующее.

Основанием для привлечения главного распорядителя бюджетных средств к предусмотренной бюджетным законодательством ответственности является наличие неисполненного судебного акта по предъявленному кредитором в суд иску к основному должнику - казенному учреждению (пункт 10 статьи 242.3, пункт 9 статьи 242.4, пункт 9 статьи 242.5 БК РФ).

По смыслу указанных норм кредитор также вправе одновременно предъявить иск к основному должнику - казенному учреждению и должнику, несущему ответственность при недостаточности лимитов бюджетных обязательств - главному распорядителю бюджетных средств, осуществляющему финансовое обеспечение деятельности находящегося в его ведении казенного учреждения за счет средств соответствующего бюджета.

В случае удовлетворения такого иска в резолютивной части судебного акта следует указывать на взыскание суммы задолженности с казенного учреждения (основного должника), а при недостаточности лимитов бюджетных обязательств - с главного распорядителя бюджетных средств.

Согласно пункту 3 статьи 123.21 ГК РФ учреждение отвечает по своим обязательствам находящимися в его распоряжении денежными средствами, а в случаях, установленных законом, также иным имуществом. При недостаточности указанных денежных средств или имущества субсидиарную ответственность по обязательствам учреждения в случаях, предусмотренных пунктами 4 - 6 статьи 123.22 и пунктом 2 статьи 123.23 ГК РФ, несет собственник соответствующего имущества.

По обязательствам автономного учреждения, связанным с причинением вреда гражданам, при недостаточности имущества учреждения, на которое в соответствии с абзацем первым пункта 6 статьи 123.22 ГК РФ может быть обращено взыскание, субсидиарную ответственность несет собственник имущества автономного учреждения.

Поскольку законодательство не предусматривало и не предусматривает соответствующего объема гарантий для кредиторов муниципальных автономных учреждений (начиная с момента появления такого вида учреждений), это ориентирует контрагентов на проявление необходимой степени осмотрительности еще при вступлении в гражданско-правовые отношения с субъектами, особенности правового статуса которых не позволяют в полной мере прибегнуть к институту субсидиарной ответственности, предполагая возможность использования существующих гражданско-правовых способов обеспечения исполнения обязательств.

Между тем ряд кредиторов автономного учреждения по роду своей деятельности вступает в договорные отношения с учреждением в силу предусмотренной законом обязанности, при отсутствии права на отказ от заключения договора. К таковым относятся контрагенты учреждения по договорам ресурсоснабжения (гарантирующие поставщики, сетевые организации, тепло-, водоснабжающие организации и др.).

В аспекте взаимодействия этих лиц с бюджетными учреждениями Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 12.05.2020 N 23-П указал, что их обязанность заключить соответствующий публичный договор направлена на защиту интересов потребителей ресурса, что не исключает необходимости поддерживать баланс прав и законных интересов всех действующих в данной сфере субъектов, в частности теплоснабжающей организации - кредитора муниципального бюджетного учреждения.

Применительно к таким контрагентам учреждений Конституционный Суд Российской Федерации пришел к выводу о том, что положения пункта 5 статьи 123.22 ГК РФ не могут обеспечить надлежащего баланса между законными интересами должника и кредитора, поскольку не исключают злоупотреблений правом со стороны должников - муниципальных бюджетных учреждений, имущество которых в ряде случаев оказывается, по сути, "защищено" их публичным собственником от имущественной ответственности перед контрагентами. При отсутствии юридической возможности снять ограничения в отношении возложения субсидиарной ответственности на собственника имущества бюджетного учреждения, в том числе муниципального (включая случаи недостаточности находящихся в его распоряжении денежных средств для исполнения своих обязательств из публичного договора теплоснабжения при его ликвидации), подобное правовое регулирование способно повлечь нарушение гарантируемых Конституцией Российской Федерации прав стороны, заключившей и исполнившей публичный договор и не получившей встречного предоставления.

Верховный Суд Российской Федерации в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 17.06.2022 N 307-ЭС21-23552, а впоследствии в пункте 18 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 3 (2022), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 21.12.2022 посчитал, что изложенная в постановлении от 12.05.2020 N 23-П правовая позиция Конституционного Суда Российской Федерации в равной степени распространяется и на автономные учреждения, правовой статус и правовой режим имущества которых во многом тождественен статусу и режиму имущества бюджетных учреждений. Следовательно, собственник имущества учреждения может быть привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам ликвидируемого автономного учреждения собственника его имущества (министерства).

После этого в определении от 06.02.2023 N 309-ЭС22-18499 Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации указала, что по смыслу указанной правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации нарушение баланса прав и законных интересов возникает не в связи с ликвидацией учреждения, а в силу обязанности кредитора учреждения на основании положений статьи 426 ГК РФ вступить в правоотношения по поставке ресурса с лицом, исполнение которым встречной обязанности по оплате этого ресурса в случае финансовых затруднений не обеспечено эффективным инструментарием защиты прав поставщика, в том числе возможностью взыскания задолженности с собственника имущества учреждения.

Предприятие является регулируемой организацией в сфере поставки тепловой энергии, а следовательно, признается субъектом, на которого законом возложена обязанность по заключению соответствующего договора энергоснабжения. Длительное неисполнение Учреждением своих обязательств перед Предприятием по оплате поставленной тепловой энергии, невозможность взыскания задолженности по выданным судом исполнительным листам в связи с отсутствием имущества, на которое может быть обращено взыскание, приводит к нарушению прав лица, обязанного поставлять ресурс. Способом, поддерживающим баланс прав и законных интересов сторон договора энергоснабжения, является возложение субсидиарной ответственности на собственника имущества по обязательствам Учреждения.

В данном случае собственником спорного имущества является Российская Федерация в лице Министерства. Таким образом, Министерство обороны Российской Федерации несет субсидиарную ответственность по долгам, в том числе, Учреждения.

Суд не усматривает оснований для уменьшения размера законной неустойки, произведенной на основании п. 14 ст. 155 ЖК РФ в порядке статьи 333 ГК РФ.

Согласно пункту 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.07.1997 N 17 "Обзор практики применения арбитражными судами статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации" критериями для установления несоразмерности неустойки в каждом конкретном случае могут быть: чрезмерно высокий процент неустойки; значительное превышение суммы неустойки суммы возможных убытков, вызванных нарушением обязательств; длительность неисполнения обязательств и др.

Пунктами 69 - 81 Постановления N 7 даны разъяснения применения ст. 333 ГК РФ.

Согласно п. 71 Постановления N 7 если должником является коммерческая организация, индивидуальный предприниматель, а равно некоммерческая организация при осуществлении ею приносящей доход деятельности, снижение неустойки судом допускается только по обоснованному заявлению такого должника, которое может быть сделано в любой форме (п. 1 ст. 2, п. 1 ст. 6, п. 1 ст. 333 ГК РФ).

Бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика. Доводы ответчика о невозможности исполнения обязательства вследствие тяжелого финансового положения, наличия задолженности перед другими кредиторами, наложения ареста на денежные средства или иное имущество ответчика, отсутствия бюджетного финансирования, неисполнения обязательств контрагентами, добровольного погашения долга полностью или в части на день рассмотрения спора, выполнения ответчиком социально значимых функций, наличия у должника обязанности по уплате процентов за пользование денежными средствами (например, на основании статей 317.1, 809, 823 ГК РФ) сами по себе не могут служить основанием для снижения неустойки (п. 73 Постановления N 7).

Согласно п. 77 Постановления N 7 снижение размера договорной неустойки, подлежащей уплате коммерческой организацией, индивидуальным предпринимателем, а равно некоммерческой организацией, нарушившей обязательство при осуществлении ею приносящей доход деятельности, допускается в исключительных случаях, если она явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства и может повлечь получение кредитором необоснованной выгоды (пункты 1 и 2 статьи 333 ГК РФ).

Законная неустойка может быть снижена только в исключительных случаях при доказанности должником несоответствия понесенных кредиторов в результате неисполнения обязательства имущественных потерь степени нарушения ответчиком обязательства.

Наличие таких обстоятельств ответчиками не доказано (ст. 9, 65 АПК РФ).

В соответствии с требованиями статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Согласно пункта 3.1 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований.

В силу статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, никакие доказательства не имеют для арбитражного суда заранее установленной силы.

Руководствуясь статьями 9, 64-66, 71, 110, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области

решил:

Взыскать с федерального государственного казенного учреждения «Северо-Западное территориальное управление имущественных отношений» Министерства обороны (ИНН: <***>), а при недостаточности лимитов бюджетных обязательств в порядке субсидиарной ответственности с Министерства обороны Российской Федерации (ИНН: <***>) в пользу государственного унитарного предприятия «Топливно-энергетический комплекс Санкт-Петербурга» (ИНН: <***>) 4 851 рубль 39 копеек задолженности, 3 153 рубля 92 копейки неустойки, а также неустойку, начисленную с 27.02.2024 по дату фактического исполнения основного обязательства, рассчитанную исходя из п. 14 ст. 155 ЖК РФ, 1 649 рублей расходов по уплате государственной пошлины.

Взыскать с федерального государственного автономного учреждения «Центральное управление жилищно-социальной инфраструктуры (комплекса)» Министерства обороны Российской Федерации (ИНН: <***>), а при недостаточности денежных средств в порядке субсидиарной ответственности – с Министерства обороны Российской Федерации (ИНН: <***>) в пользу государственного унитарного предприятия «Топливно-энергетический комплекс Санкт-Петербурга» (ИНН: <***>) 455 рублей 16 копеек задолженности, 283 рубля 72 копейки неустойки, а также неустойку, начисленную с 27.02.2024 по дату фактического исполнения основного обязательства, рассчитанную исходя из п. 14 ст. 155 ЖК РФ, 152 рубля расходов по уплате государственной пошлины.

В остальной части в иске отказать.

Решение может быть обжаловано в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия.

СудьяИноземцева О.С.