Постановление от 21 октября 2022 г. по делу № А21-5682/2018

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru




ПОСТАНОВЛЕНИЕ


21 октября 2022 года

Дело №

А21-5682/2018



Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Чернышевой А.А., судей Казарян К.Г. и Троховой М.В.,

рассмотрев 17.10.2022 в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Калининградской области от 20.04.2022 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.06.2022 по делу № А21-5682/2018-60,

у с т а н о в и л:

Определением Арбитражного суда Калининградской области от 17.09.2018 в отношении закрытого акционерного общества «Калининградское монтажное управление «Севзапэнергомонтаж», адрес: 236006, Калининград, Московский пр., д. 14-Б, ОГРН <***>, ИНН <***> (далее – Общество), введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО2.

Названные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 29.09.2018 № 178.

Решением от 09.09.2019 Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыта процедура конкурсного производства. Конкурсным управляющим утвержден ФИО3.

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 21.09.2019 № 172.

В рамках дела о банкротстве конкурсный управляющий ФИО3 обратился в суд с заявлением о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества.

Конкурсный кредитор – закрытое акционерное общество «Петербургское генподрядное управление Севзапэнергомонтаж», адрес: 191036, Санкт-Петербург, 6-я Советская ул., д. 21/2, ОГРН <***>, ИНН <***> (далее – Компания), обратилось в суд с заявлением о привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества.

Определением от 25.02.2021 заявления конкурсного управляющего и Компании объединены в одно производство для совместного рассмотрения.

Определением от 09.03.2021 арбитражный управляющий ФИО3 освобожден от исполнения возложенных на него обязанностей.

Определением от 30.04.2021 новым конкурсным управляющим Общества утверждена ФИО5.

В дальнейшем, 02.03.2022, конкурсный управляющий ФИО5 представила письменные пояснения с уточнением заявленных требований в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в которых просила привлечь ФИО1 и ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества и приостановить производство по спору в части определения размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

Определением от 20.04.2022 установлено наличие оснований для привлечения ФИО1 и ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества. Производство по вопросу определения размера субсидиарной ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.06.2022 определение от 20.04.2022 оставлено без изменения.

В кассационной жалобе ФИО1, ссылаясь на допущенные судами нарушения норм материального права, несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела и представленным в материалы дела доказательствам, просит определение от 20.04.2022 и постановление от 28.06.2022 отменить, дело направить на новое рассмотрение.

В обоснование кассационной жалобы ее податель ссылается на то, что судами не указаны конкретные основания, предусмотренные пунктом 2 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), по которым ФИО1 привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества.

Податель жалобы полагает, что признание сделок Общества, совершенных в рамках осуществления должником обычной хозяйственной деятельности, недействительными не свидетельствует о наличии причинно-следственной связи между действиями ФИО1, ФИО4 и невозможностью полного погашения требований кредиторов вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица.

По мнению подателя жалобы, судам следовало исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Податель жалобы считает, что наличие условий для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности опровергается положениями пункта 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53), в силу которого необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, однако представителей в судебное заседание не направили; их отсутствие в соответствии с частью 3 статьи 284 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Отзыв на кассационную жалобу, поступивший от конкурсного управляющего ФИО5, не отвечает требованиям части 4 статьи 279 АПК РФ, поскольку не представлен в срок, обеспечивающий возможность ознакомления с ним до начала судебного заседания (поступил в систему «Мой арбитр» в 15:59 13.10.2022). Кроме того, данный отзыв не содержит в себе доказательств его заблаговременного направления в адрес иных лиц, участвующих в деле (направлен по почте 13.10.2022). Поскольку отзыв подан в суд округа в электронном виде, оснований для его возврата на бумажном носителе не имеется.

ФИО1 представил в суд округа письменное ходатайство об отложении судебного заседания, ссылаясь на невозможность ознакомления до дня судебного заседания с отзывом конкурсного управляющего на поданную им кассационную жалобу.

Оценив доводы заявленного ходатайства, учитывая, что в приобщении отзыва конкурсного управляющего ФИО5 на кассационную жалобу отказано, суд кассационной инстанции приходит к выводу об отказе в удовлетворении ходатайства.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке в пределах доводов кассационной жалобы.

Как следует из материалов дела, в качестве оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника кредитор и конкурсный управляющий сослались на неисполнение ФИО1 обязанности, предусмотренной статьей 9 Закона о банкротстве, по подаче в арбитражный суд в срок до 24.12.2018 заявления о признании Общества несостоятельным (банкротом) при наличии у должника признаков банкротства, а также на совершение ФИО1 ряда сделок, повлиявших на имущественное состояние должника, отчуждение имущества, перечисление денежных средств, вывод активов.

В качестве оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества заявители указали на то, что указанное лицо фактически являлось контролирующим должника лицом. Заявители ссылались на наличие у ФИО4 возможности определять деятельность Общества в связи с родственными связями ФИО1 и ФИО4 с учетом того, что последний занимал должность коммерческого директора и был членом совета директоров.

Суд первой инстанции пришел к выводу о доказанности заявителями обстоятельств, необходимых для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества.

Апелляционный суд согласился с выводами суда первой инстанции.

Проверив законность обжалуемых судебных актов исходя из доводов, приведенных в кассационной жалобе, Арбитражный суд Северо-Западного округа приходит к следующим выводам.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Установив, что заявления поданы в суд после 01.07.2017, суды обоснованно заключили, что подлежат применению процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон № 266-ФЗ), а материальные нормы – в редакции Закона о банкротстве, действовавшей после вступления в силу Закона № 266-ФЗ.

Суды обоснованно констатировали, что ФИО1 и ФИО4 являются лицами, контролирующими должника.

Так, с 03.08.2012 ФИО1 являлся генеральным директором Общества.

Как установлено судами и не опровергнуто участвующими в деле лицами, ФИО4 (сын ФИО1) являлся акционером должника и принимал непосредственное участие в хозяйственной деятельности Общества в качестве члена совета директоров и коммерческого директора.

В соответствии с протоколом внеочередного собрания акционеров Общества от 14.08.2018 № 04/2018 ФИО4 избран генеральным директором должника, однако данные сведения не были включены в Единый государственный реестр юридических лиц в связи с наличием запрета на внесение изменений в сведения о регистрации.

Согласно реестру акционеров должника ФИО4 обладал пакетом акций, позволяющим в совокупности с пакетом акций ФИО1 полностью контролировать деятельность должника, поскольку им принадлежало 59% акций Общества.

Установив, что с 24.11.2018 у руководителя должника ФИО1 возникла обязанность по подаче в срок до 24.12.2018 в суд заявления о признании должника несостоятельным (банкротом), которая им исполнена не была, в то же время по состоянию на 24.12.2018 производство по делу о несостоятельности (банкротстве) Общества уже было возбуждено судом по заявлению кредитора, суды сделали обоснованный вывод об отсутствии оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по пункту 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве за неподачу соответствующего заявления.

При этом суды пришли к правильному выводу о наличии условий для удовлетворения заявления конкурсного управляющего в части привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Положения подпункта 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве разъяснены пунктом 7 Постановления № 53, в силу которого предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника, является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

Предполагается, что является контролирующим выгодоприобретатель, извлекший существенные преимущества из такой системы организации предпринимательской деятельности, которая направлена на перераспределение (в том числе посредством недостоверного документооборота) совокупного дохода, получаемого от осуществления данной деятельности лицами, объединенными общим интересом (например, единым производственным и (или) сбытовым циклом), в пользу ряда этих лиц с одновременным аккумулированием на стороне должника основной долговой нагрузки. В этом случае для опровержения презумпции выгодоприобретатель должен доказать, что его операции, приносящие доход, отражены в соответствии с их действительным экономическим смыслом, а полученная им выгода обусловлена разумными экономическими причинами.

Приведенный перечень примеров не является исчерпывающим.

В силу пункта 16 Постановления № 53 под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве), следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Как разъяснено в пункте 56 Постановления № 53, по общему правилу, на арбитражном управляющем, кредиторах, в интересах которых заявлено требование о привлечении к ответственности, лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо (статья 65 АПК РФ).

Вместе с тем отсутствие у членов органов управления, иных контролирующих лиц заинтересованности в раскрытии документов, отражающих реальное положение дел и действительный оборот, не должно снижать уровень правовой защищенности кредиторов при необоснованном посягательстве на их права. Поэтому, если арбитражный управляющий и (или) кредиторы с помощью косвенных доказательств убедительно обосновали утверждения о наличии у привлекаемого к ответственности лица статуса контролирующего и о невозможности погашения требований кредиторов вследствие действий (бездействия) последнего, бремя опровержения данных утверждений переходит на привлекаемое лицо, которое должно доказать, почему письменные документы и иные доказательства арбитражного управляющего, кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (пункт 4 статьи 61.16 Закона о банкротстве).

Как следует из анализа финансового состояния и заключения о наличии (отсутствии) признаков фиктивного и преднамеренного банкротства, проведенных управляющим в отношении Общества, должником в периоды подозрительности заключались сделки по переводу долга на закрытое акционерное общество «Трест Севзапэнергомонтаж», адрес: 191144, Санкт-Петербург, 6-я Советская ул., д. 21/2, ОГРН <***>, ИНН <***> (далее – Трест).

Определением от 23.12.2021 по обособленному спору № А21-5682/2018/-40 признаны недействительными заключенные между Обществом, Трестом и обществом с ограниченной ответственностью «С.ТеплоЭнергоМонтаж», адрес: 297582, Республика Крым, <...>, ОГРН <***>, ИНН <***> (далее – ООО «С.ТеплоЭнергоМонтаж»), договоры о переводе долга от 26.01.2018 № 73016044/12-05-16СМФ/-4 на сумму 6 066 614,22 руб., от 15.02.2018 № 73016044/12-05-16СМФ/-5 на сумму 1 185 678,16 руб., от 02.03.2018 № 730171834/12-05-16СМФ/-6 на сумму 6 554 049,90 руб., от 18.04.2018 № 730171834/12-05-16СМФ/-7 на сумму 1 441 975,15 руб. Применены последствия недействительности сделок в виде восстановления задолженности Треста перед Обществом в размере 15 248 317,43 руб., Общества перед Компанией в размере 15 248 317,43 руб., с Компании в пользу Треста взыскано 15 248 317,43 руб. В удовлетворении остальной части заявления отказано.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.05.2022 определение от 23.12.2021 оставлено без изменения.

Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 09.08.2022 определение от 23.12.2021 и постановление от 25.05.2022 изменены в части применения последствий недействительности сделок. Абзац 3 резолютивной части определения от 23.12.2021 изложен в следующей редакции: «Применить последствия недействительности сделок. Взыскать с ООО «С.ТеплоЭнергомонтаж» в конкурсную массу Общества 15 248 317,43 руб. Восстановить право требования ООО «С.ТеплоЭнергомонтаж» к Обществу на сумму 15 248 317,43 руб.». В остальной части определение от 23.12.2021 и постановление от 25.05.2022 оставлены без изменения.

Определением от 23.12.2021 по обособленному спору № А21-5682/2018/-39 признан недействительным договор от 03.05.2018 № 00000000000730171834/011016-СМФ/-1 о переводе долга на сумму 5 894 834 руб., заключенный между Обществом, Трестом и ООО «С.ТеплоЭнергоМонтаж». Применены последствия недействительности сделки в виде восстановления задолженности Треста перед Обществом в размере 5 894 834 руб., Общества перед Компанией в размере 5 894 834 руб., с Компании в пользу Треста взыскано 5 894 834 руб. В удовлетворении остальной части заявления отказано.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.05.2022 определение от 23.12.2021 оставлено без изменения.

Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 09.08.2022 определение от 23.12.2021 и постановление от 25.05.2022 изменены в части применения последствий недействительности сделки. Абзац 3 резолютивной части определения от 23.12.2021 изложен в следующей редакции: «Применить последствия недействительности сделки. Взыскать с ООО «С.ТеплоЭнергомонтаж» в конкурсную массу Общества 5 894 834 руб. Восстановить право требования ООО «С.ТеплоЭнергомонтаж» к Обществу на сумму 5 894 834 руб.». В остальной части определение от 23.12.2021 и постановление от 25.05.2022 оставлены без изменения.

Судами также установлено, что в период подозрительности должником в лице ФИО1 были совершены сделки, в результате которых из конкурсной массы должника выбыло пять транспортных средств, ориентировочная рыночная стоимость которых составляет 3 000 000 руб., а также четыре ликвидных объекта недвижимости, рыночная стоимость которых варьируется в диапазоне от 10 000 000 до 29 000 000 руб.

Согласно отчету временного управляющего ФИО2 в период с 01.03.2017 по 04.05.2018 Обществом были выведены 82 441 083,99 руб. в пользу третьих лиц, минуя счета Общества.

Согласно выводам анализа финансового состояния должника ухудшение финансового положения Общества произошло в результате того, что налоговым органом проведена налоговая проверка неправомерного применения вычета налога на добавленную стоимость по хозяйственным операциям с фирмами, имеющими признаки «фирм-однодневок» (решение Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 9 по Калининграду от 28.06.2016 № 30 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения).

Основанием для принятия решения послужил вывод уполномоченного органа о неправомерном применении налоговых вычетов по налогу на добавленную стоимость в общей сумме 25 261 634 руб. на основании счетов-фактур, выставленных обществом с ограниченной ответственностью «Центр развития строительства», обществом с ограниченной ответственностью «Инвекс», обществом с ограниченной ответственностью «Вега», обществом с ограниченной ответственностью «СибМонолитСтрой» и обществом с ограниченной ответственностью «СтройГарант» по договорам субподряда на выполнение строительно-монтажных работ.

Судами также учтено и то, что в отношении ФИО1, как руководителя должника, возбуждено уголовное дело по части 2 статьи 199.2 Уголовного кодекса Российской Федерации за сокрытие денежных средств либо имущества организации или индивидуального предпринимателя, за счет которых должно производиться взыскание налогов, сборов, страховых взносов, совершенное в особо крупном размере.

Исследовав по правилам статьи 71 АПК РФ представленные в материалы дела доказательства, суды констатировали, что в рассматриваемом случае имеются достаточные и мотивированные основания для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества ввиду доказанности совершения им действий, приведших к невозможности удовлетворения требований кредиторов за счет конкурсной массы должника.

Судами также принято во внимание, что ФИО4 до 11.02.2020 являлся участником общества с ограниченной ответственностью «Калининградское монтажное управление Севзапэнергомонтаж» (далее – ООО «Калининградское монтажное управление Севзапэнергомонтаж») с долей участия в размере 50%. В рамках рассмотрения обособленных споров в деле о банкротстве Общества выявлена аффилированность должника, Треста и ООО «С.ТеплоЭнергоМонтаж». При этом Трест является акционером Общества и обладает 10% от общего числа выпущенных должником обыкновенных именных акций, а единственным участником ООО «С.ТеплоЭнергоМонтаж» является ФИО4

Апелляционным судом также принято во внимание, что ответчики, зная о наличии неисполненных обязательств у должника, вместо того, чтобы погашать требования кредиторов, выводили денежные средства в пользу аффилированных лиц, притом что разумного обоснования указанных действий ими также не приведено.

С учетом изложенного суд кассационной инстанции не может не согласиться с выводом судов о том, что в рассматриваемом случае имелась группа взаимосвязанных юридических лиц (Общество, ООО «Калининградское монтажное управление Севзапэнергомонтаж» и ООО «С.ТеплоЭнергоМонтаж»), контролируемых ФИО1 и ФИО4, осведомленность последнего о противоправном характере отдельных хозяйственных операций Общества и непосредственное участие в таких операциях свидетельствуют о получении ФИО4 необоснованной и существенной выгоды в результате возможности влиять на финансово-экономическую деятельность должника.

При таких обстоятельствах вывод судов о том, что ФИО4 также являлся контролирующим должника лицом, не опровергнутый подателем жалобы, следует признать обоснованным и соответствующим обстоятельствам дела.

Отклоняя доводы ответчиков, суд апелляционной инстанции правомерно указал, что выводы суда первой инстанции, в том числе о статусе ответчиков, как контролировавших должника лиц, сделанные по совокупности материалов дела, не опровергнуты, как не оспорен ими и факт совершения ряда действий (сделок) по последовательному выводу активов, которые в конечном итоге привели к кризисному состоянию Общества и невозможности удовлетворения требований независимых конкурсных кредиторов, при отсутствии доказательств, подтверждающих совершение указанных действий в интересах должника.

Поскольку презумпция, предусмотренная подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, в установленном порядке не опровергнута, доказательств добросовестности и разумности своих действий в интересах должника ФИО1 и ФИО4 не представлено, суды первой и апелляционной инстанций пришли к обоснованному выводу о наличии оснований для их привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в связи с невозможностью полного погашения требований кредиторов вследствие действий данных лиц.

Поскольку на момент вынесения обжалуемого определения формирование конкурсной массы должника не завершено, суд первой инстанции с учетом положений пункта 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве обоснованно приостановил производство по обособленному спору в части определения размера ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

Доводы, изложенные в кассационной жалобе, не содержат фактов, которые не были проверены и учтены судами первой и апелляционной инстанций при рассмотрении дела, и не могут служить основанием для отмены обжалуемых судебных актов.

Обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами первой и апелляционной инстанций установлены, доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ.

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 АПК РФ), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного кассационная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда Калининградской области от 20.04.2022 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.06.2022 по делу № А21-5682/2018-60 оставить без изменения, а кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.



Председательствующий


А.А. Чернышева


Судьи


К.Г. Казарян

М.В. Трохова