Решение от 3 августа 2020 г. по делу № А55-1269/2020

АРБИТРАЖНЫЙ СУД Самарской области

443045, г.Самара, ул. Авроры,148, тел. (846) 226-56-17

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

03 августа 2020 года

Дело №

А55-1269/2020

Резолютивная часть решения оглашена 27 июля 2020 года

Решение изготовлено в полном объеме 03 августа 2020 года

Арбитражный суд Самарской области

в составе

судьи Бунеева Д.М.

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1

рассмотрев в судебном заседании 27 июля 2020 года дело по иску

Индивидуального предпринимателя ФИО2

к Обществу с ограниченной ответственностью "Строймаг"

о взыскании 800 000 руб.

при участии в заседании

от истца – не явился

от ответчика – представитель ФИО3

установил:

Индивидуальный предприниматель ФИО2 (истец) обратился в Арбитражный суд Самарской области с исковым заявлением к Обществу с ограниченной ответственностью "Строймаг" (ответчик) о взыскании, с учетом принятого судом увеличения истцом размера его требования, 800 000 руб. компенсации за нарушение исключительного права на товарный знак № 543558.

Ответчик представил отзыв, в котором возражал против удовлетворения иска, ссылаясь на то, что истец не представил документальные доказательства принадлежности ему товарного знака № 543558, не представил доказательства использования товарного знака путем заключения лицензионных договоров, а также не представил доказательства использования им товарного знака при осуществлении предпринимательской деятельности. Кроме того, ответчик сослался на злоупотребление истцом его правами.

Истец отклонил доводы ответчика в своих возражениях.

Исследовав имеющиеся в деле доказательства, заслушав представителя ответчика, проверив обоснованность доводов и возражений участвующих в деле лиц в совокупности с исследованными доказательствами, суд признал требование истца не подлежащим удовлетворению по следующим основаниям.

Истец сообщил, что он является правообладателем товарного знака «Муравей» по свидетельству Российской Федерации № 543558, зарегистрированного 26.03.2001г. с приоритетом от 29.11.1999г. в отношении услуг 42 класса МКТУ «реализация товаров», который используется им при осуществлении деятельности по реализации товаров путем привлечения лицензиатов.

Как указал истец, ответчик незаконно использует обозначение «Муравей» в качестве названия магазинов, расположенных по адресам в Самарской области: <...> Октября, 28, ФИО4, 11б, Комсомольская ул.151; <...>, без заключения с истцом лицензионного договора на использование товарного знака, тогда как используемое обозначение является сходным до степени смешения с товарным знаком истца. Поэтому истец полагает, что имеет право на компенсацию в размере 800 000 руб.

В подтверждение факта использования ответчиком спорного товарного знака истец представил видеозаписи закупок по указанным выше адресам.

Считая, что действиями ответчика по реализации товаров в торговом центре, в наименовании которого использовано обозначение, сходное до степени смешения с товарным знаком, принадлежащем истцу, нарушены исключительные права истца на объекты интеллектуального права, истец направил в адрес ответчика претензию о добровольной уплате компенсации за незаконное использование обозначения, сходного до степени смешения с товарным знаком истца. Оставление претензии без удовлетворения послужило основанием для обращения с настоящим иском.

В силу ст.1225 Гражданского кодекса РФ результатами интеллектуальной деятельности и приравненными к ним средствами индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий, которым предоставляется правовая охрана (интеллектуальной собственностью), являются, в частности, товарные знаки и знаки обслуживания.

Согласно п.1 ст.1477 Гражданского кодекса РФ на товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, признается исключительное право, удостоверяемое свидетельством на товарный знак.

В силу ст.1479 Гражданского кодекса РФ на территории Российской Федерации действует исключительное право на товарный знак, зарегистрированный федеральным органом исполнительной власти по интеллектуальной собственности, а также в других случаях, предусмотренных международным договором Российской Федерации.

В качестве товарных знаков могут быть зарегистрированы словесные, изобразительные, объемные и другие обозначения или их комбинации (ст. 1482 ГК РФ).

В соответствии с п.1 ст.1484 Гражданского кодекса РФ лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со ст.1229 Гражданского кодекса РФ любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в п.2 указанной статьи. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак.

Согласно положениям п.2 ст.1484 Гражданского кодекса РФ исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации.

В предмет доказывания по требованию о защите права на товарный знак входят следующие обстоятельства: факт принадлежности истцу указанного права и факт его нарушения ответчиком путем использования товарного знака либо обозначения, сходного с ним до степени смешения.

Установление указанных обстоятельств является существенным для дела, от них зависит правильное разрешение спора. При этом вопрос оценки представленных на разрешение спора доказательств на допустимость, относимость и достаточность является компетенцией суда, разрешающего спор.

Истец полагает, что спорное обозначение, сходное до степени смешения с товарным знаком, принадлежащим истцу, использовалось ответчиком длительное время, непрерывно и носило грубый характер и является существенной частью хозяйственной деятельности истца, следовательно, истец вправе рассчитывать на компенсацию в размере 6 000 000 рублей (равной двукратной стоимости половины объёма реализованных товаров с незаконным использованием ответчиком спорного товара), однако, просит взыскать с ответчика компенсацию в размере 800 000 рублей.

В то же время в п.59 Постановления Пленума № 10 разъяснено, что компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать факт несения убытков и их размер.

Как указывает истец, спорное обозначение, сходное до степени смешения с товарным знаком, принадлежащим истцу, использовалось ответчиком длительное время, непрерывно и носило грубый характер и является существенной частью хозяйственной деятельности истца, следовательно, истец вправе рассчитывать на компенсацию в размере 6 000 000 рублей, равной двукратной стоимости реализованных товаров (оказанных услуг).

Между тем, в нарушение ст.65 Арбитражного процессуального кодекса РФ доказательств реализации ответчиком товара (услуг) на сумму 3 000 000 рублей истцом суду не представлено, соответствующий довод документально не подтвержден.

При этом судом установлено, что принадлежащий истцу товарный знак по свидетельству Российской Федерации № 543558 не был использован ответчиком при реализации товара (п.1 ч.2 ст.1484 Гражданского кодекса РФ), а изображен на вывеске магазина (п.4 ч.2 ст.1484 Гражданского кодекса РФ), в котором ответчик ведет предпринимательскую деятельность.

Доказательств принадлежности самого магазина, равно как установки вывески непосредственно ответчиком, в материалы дела также не представлено.

При рассмотрении дела не было установлено факта продажи ответчиком товара, маркированного обозначением "Муравей", в связи с чем отсутствуют основания для взыскания компенсации в размере двукратной стоимости контрафактного товара, маркированного товарным знаком или сходным с ним обозначением.

Более того, суд отмечает следующее.

В силу п.1 ст.10 Гражданского кодекса РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Не допускается использование гражданских прав в целях ограничения конкуренции, а также злоупотребление доминирующим положением на рынке. В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 этой статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (п.2 ст.10 Гражданского кодекса РФ).

Для признания действий по приобретению исключительного права на средство индивидуализации злоупотреблением правом должна быть установлена цель совершения соответствующих действий. На необходимость учета цели действий при анализе добросовестности поведения обращено внимание, в частности, в пункте 17 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.02.2011 № 11 «О некоторых вопросах применения Особенной части Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях».

С точки зрения определения намерений при установлении вопроса о добросовестности приобретения исключительного права на средство индивидуализации исследованию подлежат как обстоятельства, связанные с самим приобретением исключительного права, так и последующее поведение правообладателя, свидетельствующее о цели такого приобретения.

При этом недобросовестность правообладателя должна быть, прежде всего, установлена на стадии приобретения исключительного права на средство индивидуализации, поскольку именно в этот момент реализуется намерение (умысел) на недобросовестное конкурирование с иными участниками рынка посредством использования исключительного права на средство индивидуализации, предусматривающего запрет иным лицам применять для индивидуализации товаров и услуг тождественные или сходные обозначения. Последующее же поведение правообладателя может лишь подтверждать либо опровергать тот факт, что при приобретении исключительного права на средство индивидуализации он действовал недобросовестно.

Как отмечено в п.1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

По общему правилу п.5 ст.10 Гражданского кодекса РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Само по себе неиспользование товарного знака не может свидетельствовать о злоупотреблении правом, поскольку не запрещено законом, при этом последствия неиспользования товарного знака предусмотрены в ст.1486 Гражданского кодекса РФ.

Однако неиспользование товарного знака может быть оценено судом в совокупности с иными доказательствами по делу, подтверждающими, что цель регистрации и использования товарного знака противоречит основной функции товарного знака, состоящей в индивидуализации товаров правообладателя.

Совокупностью представленных истцом доказательств не подтверждается факт использования им либо под его контролем спорного товарного знака.

При этом при наличии довода о злоупотреблении правом при приобретении и использовании товарного знака установление фактического использования такого средства индивидуализации является одним из обстоятельств, подлежащих доказыванию непосредственно правообладателем в целях подтверждения того, что приобретая исключительное право на товарный знак и используя его, правообладатель действовал добросовестно, реализуя основное назначение товарного знака как средства индивидуализации товаров и услуг. Кроме того, следует учитывать, что в рассматриваемом случае доказывание отсутствия фактических обстоятельств («отрицательного факта») со стороны ответчика является по сути невозможным.

Как установлено судом, предпринимателем не представлено достаточных доказательств того, что им осуществляется экономическая деятельность с использованием принадлежащего ему спорного товарного знака.

В соответствии с ч.1 ст.134 Арбитражного процессуального кодекса РФ арбитражный суд первой инстанции после принятия заявления к производству выносит определение о подготовке дела к судебному разбирательству и указывает сторонам на возможность заявить ходатайство о рассмотрении дела с участием арбитражных заседателей, а также на действия, которые надлежит совершить лицам, участвующим в деле, и сроки совершения этих действий.

Согласно п.3 ч.1 ст.135 Арбитражного процессуального кодекса РФ при подготовке дела к судебному разбирательству судья оказывает содействие сторонам в получении необходимых доказательств, истребует по ходатайству сторон, а в случаях, предусмотренных указанным кодексом.

Вместе с тем данные нормы права не возлагают на суд обязанность по определению объема доказательственной базы, представляемой лицами, участвующими в деле.

Как отмечено в ч.2 ст.65 Арбитражного процессуального кодекса РФ обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, определяются арбитражным судом на основании требований и возражений лиц, участвующих в деле, в соответствии с подлежащими применению нормами материального права.

Однако это не означает, что суд вправе по собственной инициативе предрешить, какими именно доказательствами то или иное лицо, участвующее в деле, обязано доказывать обстоятельства, на которые оно ссылается в обоснование своих требований, поскольку данная обязанность возлагается на лицо, участвующее в деле, в соответствии с ч.1 ст.19 Арбитражного процессуального кодекса РФ.

Таким образом, оценив по правилам ст.71 Арбитражного процессуального кодекса РФ в совокупности и взаимной связи представленные в материалы дела доказательства, установив, что фактически спорный товарный знак не используется его правообладателем или под его контролем, проанализировав последующее поведение правообладателя, суд приходит к выводу о том, что целью приобретения исключительного права на спорный товарный знак служило получение необоснованных преимуществ путем предъявления материальных требований о взыскании компенсации.

Признание наличия в действиях истца по приобретению и использованию спорного товарного знака злоупотребления правом в соответствии с п.2 ст.10 Гражданского кодекса РФ является самостоятельным и достаточным основанием для отказа в иске.

На основании вышеизложенного требование истца удовлетворению не подлежит.

Согласно ст.110 Арбитражного процессуального кодекса РФ судебные расходы относятся на истца.

Руководствуясь ст.ст.110, 167-171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

Р Е Ш И Л:

В иске отказать.

Взыскать с Индивидуального предпринимателя ФИО2 в доход федерального бюджета государственную пошлину 17 000 руб.

Решение может быть обжаловано в течение месяца после его принятия в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с направлением апелляционной жалобы через Арбитражный суд Самарской области.

Судья

/
Д.М. Бунеев