Решение от 25 марта 2021 г. по делу № А70-20012/2020

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ТЮМЕНСКОЙ ОБЛАСТИ

Ленина д.74, г.Тюмень, 625052,тел (3452) 25-81-13, ф.(3452) 45-02-07, http://tumen.arbitr.ru, E-mail: info@tumen.arbitr.ru

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


РЕШЕНИЕ

Дело №

А70-20012/2020
г. Тюмень
25 марта 2021 года
Резолютивная часть решения оглашена 18 марта 2021 года

Решение в полном объеме изготовлено 25 марта 2021 года

Арбитражный суд Тюменской области в составе судьи Соловьева К.Л., рассмотрев исковое заявление акционерного общества «Россети Тюмень» (ОГРН <***>, ИНН <***>) к обществу с ограниченной ответственностью «Сибстройтранс» (ОГРН <***>, ИНН <***>) о взыскании денежных средств,

при ведении протокола судебного заседания ФИО1,

при участии в судебном заседании:

от истца: ФИО2 – на основании доверенности,

от ответчика: ФИО3 – на основании приказа; ФИО4 – на основании доверенности,

установил:

акционерное общество «Россети Тюмень» (далее – истец, АО «Россети Тюмень») обратилось в Арбитражный суд Тюменской области с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Сибстройтранс» (далее – ответчик, ООО «Сибстройтранс») о взыскании неустойки за нарушение срока поставки оборудования в размере 3282943,70 рублей.

Исковые требования со ссылками на статьи 309, 310, 329, 330, 331, 421, 702, 708, 740 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) мотивированы нарушением ответчиком срока поставки оборудования.

Ответчик с требованиями иска не согласен, указывает на не предоставление истцом встречного обязательства, а именно неполучением разрешения на строительство, которое, в свою очередь, обуславливает условия для начала работ по строительству линейного объекта.

Кроме того, поставка оборудования, как считает ответчик, была осуществлена ООО «Сибстройтранс» 30.12.2019, а не 20.01.2020, как утверждает истец.

Вместе с тем, в случае удовлетворения исковых требований просит суд применить положения ст. 333 ГК РФ.

В судебном заседании представители сторон поддержали требования иска и отзыва на него.

Исследовав материалы дела, заслушав участвующих в деле лиц, оценив представленные доказательства, суд считает исковые требования подлежащими частичному удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, 10 июля 2019 года между АО «Тюменьэнерго» (после переименования АО «Россети Тюмень», далее – заказчик) и ООО «Сибстройтранс» (подрядчик) заключен договор подряда №26р-144/19.

По условиям договора, подрядчик обязуется выполнить все работы по строительству газопровода от пикета ПК 25+99 газопровода высокого давления «ГРС-Котельная №3 до газовой блочно-модульной котельной комплектовочно-накопительной базы филиала АО «Тюменьэнерго» Нижневартовские электрические сети в объеме и сроки, предусмотренные техническим заданием в соответствии с утвержденной проектной и рабочей документацией и сдать результат заказчику.

В соответствии с пунктом 2.2 договора в состав работ, которые обязан выполнить подрядчик, включены работы по укомплектованию и поставке оборудования на объект.

Стоимость оборудования, которое подрядчик обязан поставить на объект, также как и стоимость работ по договору, определена на основании протокола заседания конкурсной комиссии в соответствии со сводной таблицей стоимости работ и составляет 21151640,89 рублей, в том числе НДС 20%.

В соответствии с пунктами 3.1, 4.1 договора, выполнение работ, в том числе осуществление поставки оборудования, подрядчик обязан выполнить в объеме и сроки, предусмотренные графиком производства работ по строительству объекта.

Согласно пунктам 2.3, 3.3 договора, подрядчик обязан поставить оборудование в период с 01.09.2019 по 01.11.2019.

Порядок поставки и приемки оборудования в рамках исполнения обязательств по договору регламентировано разделом 9 договора. Датой поставки оборудования считается дата подписания заказчиком и подрядчиком акта о приемке (поступлении) оборудования по форме ОС-14 (пункт 9.2 договора).

В случае несвоевременного выполнения своих обязательств по поставке оборудования (материалов, запасных частей) и/или при поставке некачественного оборудования (материалов, запасных частей) и/или недопоставки оборудования (материалов, запасных частей) подрядчик уплачивает пени в размере 0,2% от указанной в графике поставки оборудования стоимости непоставленного в срок/недопоставленного или некачественного оборудования (материалов, запасных частей) за каждый день просрочки выполнения своих обязательств до момента поставки оборудования (материалов, запасных частей) либо до замены некачественного оборудования (материалов, запасных частей).

Как следует из материалов дела, в связи с не поставкой оборудования, истцом в адрес ответчика была направлена претензия от 30.12.2019 с требованием осуществить поставку оборудования и уплатить пени за нарушение срока поставки.

Согласно представленным в материалы дела товарным накладным и акта о приеме (поступлении) оборудования, ООО «Сибстройтранс» осуществило поставку оборудования 20.01.2020.

Таким образом, период просрочки поставки оборудования составил с 02.11.2019 по 20.01.2020.

В связи с нарушением срока поставки, истец применил к ответчику штрафные санкции в виде неустойки в размере 3282943,70 рублей.

Поскольку досудебный порядок урегулирования спора, инициированный и реализованный истцом, не принес положительного результата, истец обратился в суд с настоящим иском.

Статьей 8 ГК РФ в качестве оснований возникновения гражданских прав и обязанностей указаны основания, предусмотренные законом и иными правовыми актами, а также действия граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности. В соответствии со статьей 307 ГК РФ обязательства возникают из договора, вследствие причинения вреда и из иных оснований, указанных в настоящем Кодексе.

Частью 3 статьи 421 ГК РФ предусмотрено, что стороны могут заключить договор, в котором содержатся элементы различных договоров, предусмотренных законом или иными правовыми актами (смешанный договор). К отношениям сторон по смешанному договору применяются в соответствующих частях правила о договорах, элементы которых содержатся в смешанном договоре, если иное не вытекает из соглашения сторон или существа смешанного договора.

Проанализировав условия договора N ФГ/165-18 от 17.08.2018, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что названный договор является смешанным, содержит элементы договоров поставки и подряда.

Статьей 506 ГК РФ предусмотрено, что по договору поставки поставщик-продавец, осуществляющий предпринимательскую деятельность, обязуется передать в обусловленный срок или сроки производимые или закупаемые им товары покупателю для использования в предпринимательской деятельности или в иных целях, не связанных с личным, семейным, домашним и иным подобным использованием.

В силу п. 1 ст. 509 ГК РФ поставка товаров осуществляется поставщиком путем отгрузки (передачи) товаров покупателю, являющемуся стороной договора поставки, или лицу, указанному в договоре в качестве получателя.

Срок исполнения продавцом обязанности передать товар покупателю определяется договором купли-продажи, а если договор не позволяет определить этот срок, в соответствии с правилами, предусмотренными статьей 314 настоящего Кодекса (пункт 1 статьи 457 ГК РФ).

По правилам ст.ст. 309, 310 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований – в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом.

В соответствии со ст. 521 ГК РФ установленная законом или договором поставки неустойка за недопоставку или просрочку поставки товаров взыскивается с поставщика до фактического исполнения обязательства в пределах его обязанности восполнить недопоставленное количество товаров в последующих периодах поставки, если иной порядок уплаты неустойки не установлен законом или договором.

Исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой, залогом, удержанием имущества должника, поручительством, банковской гарантией, задатком и другими способами, предусмотренными законом или договором (часть 1 статьи 329 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения. По требованию об уплате неустойки кредитор не обязан доказывать причинение ему убытков (статья 330 ГК РФ).

В пункте 60 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» указано, что на случай неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности при просрочке исполнения, законом или договором может быть предусмотрена обязанность должника уплатить кредитору определенную денежную сумму (неустойку), размер которой может быть установлен в твердой сумме – штраф или в виде периодически начисляемого платежа – пени (пункт 1 статьи 330 ГК РФ).

Из указанных норм права, а также из правовой природы неустойки следует, что обязанность должника уплатить кредитору неустойку в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения основного обязательства представляет собой обязанность, являющуюся дополнительным (акцессорным) денежным обязательством.

Таким образом, правовым основанием для взыскания неустойки является положение договора или закона, предусматривающие ответственность стороны за нарушение установленного обязательства.

В силу п. 2 ст. 330 ГК РФ кредитор не вправе требовать уплаты неустойки, если должник не несет ответственности за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства.

Согласно п. 1 ст. 401 ГК РФ обязательным условием ответственности лица, не исполнившего обязательства либо исполнившего его ненадлежащим образом, является наличие у него вины; лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства.

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (п. 2 ст. 401 ГК РФ).

Как следует из материалов дела, ответчик, в обоснование отсутствие своей вины, указывает на то, что причиной нарушения срока поставки оборудования послужили действия истца, а именно не предоставление им встречного обязательства, заключавшегося в неполучении последним разрешения на строительство, которое, в свою очередь, обуславливает условия для начала работ по строительству линейного объекта.

Рассмотрев указанный довод, суд, считает его подлежащим отклонению, по следующим основаниям.

В соответствии с пунктом 2.1 договора, подрядчик обязан выполнить весь комплекс работ необходимый для строительства газопровода от пикета ПК 25+99 газопровода высокого давления ГРС-Котельная №3 до газовой блочно-модульной котельной комплектовочно-накопительной базы филиала АО «Россети Тюмень» Нижневартовские электрические сети (далее - Объект).

Согласно пункту 2.2 договора помимо выполнения строительно-монтажных работ, в комплекс работ по договору входит также поставка оборудования.

В пунктах 2.1 и 2.2 договора определен предмет договора, а стороны при заключении данного договора согласовали, что в предмет договора и объем обязательств подрядчика включено не только выполнение строительно-монтажных работ, но и осуществление поставки оборудования.

В соответствии с главой 1 договора стороны согласовали основные понятия, которые применяются при толковании договора. Стороны договорились, что поставка - это осуществление закупки и доставки оборудования, необходимого для выполнения работ, а работы - это общестроительные, монтажные и пуско-наладочные и иные работы, подлежащие выполнению в соответствии с условиями договора.

Таким образом, понятие работ и поставки разграничено.

Пунктом 4.6 договора установлена обязанность подрядчика поставить оборудование, а пунктом 2.5 Графика производства работ - специальные сроки исполнения данного обязательства.

В соответствии с пунктом 7.1 договора доставленное на объект оборудование оплачивается заказчиком по факту его доставки после подписания товарных накладных по форме ТОРГ-12.

Таким образом, обязательство по поставке оборудования является самостоятельным обязательством, которое не является работой и не зависит от выполнения строительных работ.

Более того, договором предусмотрена специальная ответственность за нарушение сроков поставки.

Помимо этого, в соответствии с пунктом 5.3 договора на заказчика возложена обязанность перед началом работ обеспечить получение в уполномоченных органах государственной власти всех необходимых допусков и разрешений на строительство.

Исходя из буквального толкования условий данного пункта, заказчик обязан получить разрешение на строительство связанного именно с началом строительно-монтажных работ, а не поставки оборудования.

Пунктом 1 ст. 51 Градостроительного кодекса РФ (далее – ГрК РФ), установлено, что «Разрешение на строительство дает право застройщику осуществлять строительство объекта капитального строительства».

Согласно пункту 17 ст. 51 ГрК РФ получение разрешения на строительство не требуется, сели осуществляется строительство объектов, которые не относятся к капитальным строениям объектов вспомогательного назначения и объектов, предназначенных для транспортировки природного газа под давлением до 0,6 мегапаскаля. а также в иных случаях, если в соответствии с ГрК РФ нормативными правовыми актами правительства Российской Федерации, законодательством субъектов Российской Федерации о градостроительной деятельности получение разрешения на строительство не требуется.

В соответствии с пп. 9 п. 1 Постановления Правительства ХМАО-Югры от 11.07.2014 № 257-п разрешение на строительство не требуется в случае осуществления застройщиком строительства на территории объектов производственного и непроизводственного назначения вспомогательных служебных строений и сооружений, являющихся объектами капитального строительства, при условии наличия на земельном участке основного здания, строения или сооружения, для целей строительства или эксплуатации которого был выделен земельный участок, по отношению к которому служебные строения или сооружение выполняют вспомогательную или обслуживающую функцию

Согласно письму Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии от 13.04.2020 №3215-АБ/20 к числу объектов вспомогательного использования относятся здания, строения, сооружения, не имеющие самостоятельного хозяйственного назначения и предназначенные для обслуживания главного объекта капитального строительства. Размещение таких объектов может быть предусмотрено проектной документацией.

Принимая во внимание изложенное, суд отмечает, что отдельно, подлежащая поставке блочно-модульная котельная не является объектом капитального строительства.

По смыслу пунктов 9-10 ст. 1 ГрК РФ общим критерием отнесения объектов к капитальным объектам является неразрывная связь с землей и невозможность перемещения объекта без нанесения несоразмерного ущерба его назначению. (Определение Верховного Суда РФ от 06.04.2017 N 309-ОС17-2170).

В данном случае, блочно-модульная котельная является сооружением вспомогательного назначения.

В соответствии с данными содержащимися в Томе 4 Раздела 4 Проектной документации с Шифром 26р-134/18-2018-ИЛО Блочно-модульная котельная предназначена для отопления существующих объектов производственной базы и обеспечения функционирования линейного объекта «газопровода от пикета ПК 25+99 газопровода высокого давления «ГРС-Котельная № 3» до газовой Блочно-модульной котельной комплектовочно-накопительной базы филиала АО «Россети Тюмень» Нижневартовские электрические сети». Проектная документация, разработанная для строительства зданий и сооружений, обеспечивающих функционирование газопровода. представлена разделами «Блочно-модульная котельная БАРС БМК-4.8 установленной мощностью 4,8 МВт производства ООО «ПКФ «Агриус» г. Энгельс (лист 8 тома 4 раздела 4 проектной документации с шифром 26р-134/18-2018-ИЛО).

Блочно-модульная котельная предназначена для отопления объектов производственной базы, при этом давление природного газа не превышает 0.6 мегапаскаля.

Таким образом, требование о необходимости получения разрешения на строительство для осуществления поставки оборудования, используемого для строительства объекта, законом не предусмотрено, следовательно, причинно-следственная связь между поставкой оборудования и получением разрешения на строительство отсутствует.

С учетом изложенного, вопреки доводам ответчика, отсутствие разрешения на строительство не препятствовало последнему осуществить поставку в установленный договором срок, обязательства ответчика по поставке оборудования не является встречными по отношению к обязательству истца по предоставлению данного разрешения.

Более того, документами, представленными в материалы дела (товарные накладные от 21.11.2019 № 59, от 20.01.2020 № 1 и № 2, акт о приеме (поступлении) оборудования от 20.01.2020 № 2) подтверждено, что поставку оборудования ответчик осуществлял 21.11.2019 и 20.01.2020, т.е. до получения разрешения на строительство (20.02.2020).

Таким образом, названный довод ответчика является несостоятельным и судом отклоняется.

По указанным основаниям отклоняются доводы ответчика относительно проектной документации, на основании которой осуществлялось строительство котельной (шифр 2бр-134 18-2018'БМК-4,8МВт) и которая является частью проектной документации, на основании которой осуществляюсь строительство газопровода (шифр 26р-134 18-2018).

Доводы ответчика относительно уведомления истца о невозможности выполнения работ в связи с отсутствием разрешения на строительство, и как следствие, приостановление работ, судом также отклоняются, поскольку в данном случае отсутствует причинно-следственная связь между получением разрешения на строительство и невозможностью осуществить поставку оборудования в установленный договором срок.

Ссылка ответчика о том, что обязательство по поставке оборудования не является самостоятельным обязательством, является несостоятельной.

Как указано выше, в соответствии с пунктом 3 ст. 421 ГК РФ стороны могут заключить договор, в котором содержатся элементы различных договоров, предусмотренных законом или иными правовыми актами (смешанный договор). К отношениям сторон по смешанному договору применяются в соответствующих частях правила о договорах, элементы которых содержатся в смешанном договоре, если иное не вытекает из соглашения сторон или существа смешанного договора.

При заключении спорного договора стороны определили, что поставка - это осуществление закупки и доставки оборудования, необходимого для выполнения работ.

В соответствии с пунктом 2.2 договора поставка оборудования включена в предмет договора.

Пунктом 4.6 договора установлена обязанность ответчика поставить оборудование.

Пунктом 2.5 Графика производства работ предусмотрены специальные сроки исполнения данного обязательства с 01.09.2019 по 01.11.2019.

Пунктом 9.10, 11.7 договора определен порядок приема-передачи оборудования от подрядчика заказчику после его поставки на основании ТОРГ-12 и актов по форме ОС-14, а также порядок приема-передачи этого оборудования от заказчика подрядчику для использования в строительстве на основании актов по форме ОС-15.

Кроме того, в соответствии с пунктом 7.1 договора доставленное на объект оборудование оплачивается заказчиком по факту его доставки после подписания товарных накладных по форме ТОРГ-12.

Таким образом, отношения сторон по поставке оборудования регламентированы отдельными пунктами договора, которыми определена обязанность поставить оборудование, порядок его приема-передачи, сроки осуществления поставки, условия оплаты, передачи ответчику для осуществления строительно-монтажных работ, а также ответственность за нарушение указанных обязательств, из чего следует, что обязательство по поставке оборудования является самостоятельным обязательством, которое не является работой в буквальном понимании и не зависит от выполнения строительных работ.

Довод ответчика о том, что поставка оборудования была осуществлена ООО «Сибстройтранс» 30.12.2019, а не 20.01.2020, как утверждает истец, судом отклоняется, по следующим основаниям.

Согласно пункту 9.2 договора, обязательство по поставке оборудования считается исполненным с момента подписания между сторонами акта о приемке (поступлении) оборудования по форме ОС-14.

Пунктами 9.10, 11.7 договора установлено, что приемка оборудования поставленного на склад истца осуществляется в соответствии с актом по форме ОС-14.

Как следует из материалов дела, документы (товарные накладные и акт приемки оборудования ОС-14) были составлены ответчиком 20.01.2020, таким образом, до предоставления указанных документов, истец не мог осуществить приемку оборудования.

Ссылка ответчика на письма и документацию, которая, по его мнению, является доказательством, подтверждающим поставку оборудования 30.12.2019 года, судом не принимается, поскольку данные документы свидетельствуют лишь о том, что третьи лица исполнили свое обязательство по поставке перед ответчиком в указанные сроки, что, при отсутствии доказательств передачи и приемки товара истцом, влечет за собой просрочку исполнения обязательств по поставке товара у ответчика.

Как установлено судом, документы по форме ТОРГ-12 и акт по форме ОС-14, которые оформлены именно ответчиком 20.01.2020 и на основании которых осуществляется приемка оборудования, являются документами, прямо подтверждающими исполнение обязательства по поставке и момент перехода права собственности на оборудования.

Иные доводы ответчика, изложенные в отзыве на исковое заявление и дополнений к нему, судом отклоняются ввиду их необоснованности.

С учетом изложенного, принимая во внимание, подтверждение материалами дела факта просрочки исполнения ответчиком обязательств по договору, суд считает, что требование истца о взыскании неустойки, применительно к условиям договора и положениям статей 329, 330 ГК РФ, является обоснованным.

Расчет неустойки проверен судом и признан арифметически верным.

Ответчиком заявлено ходатайство о применении судом положений ст. 333 ГК РФ, в силу несоразмерности размера начисленной неустойки соответствующим последствиям.

Как считает ответчик, договор был заключен в соответствии с Федеральным законом № 223-ФЗ от 18.07.2011, следовательно, оспаривание определенных пунктов осложнено особенностями процедуры, в связи с этим, для установления баланса сторон, просит суд применить положения ст. 333 ГК РФ и снизить размер взыскиваемой неустойки.

Рассмотрев данное ходатайство, суд считает возможным применить положения статьи 333 ГК РФ по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 333 ГК РФ, если подлежащая взысканию неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку.

Таким образом, гражданское законодательство предусматривает неустойку в качестве способа обеспечения исполнения обязательства и меры имущественной ответственности за их неисполнение либо ненадлежащее исполнение, а право снижения неустойки предоставлено суду в целях устранения явной ее несоразмерности последствиям нарушения обязательства.

При этом согласно п. 73 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика. Несоразмерность и необоснованность выгоды могут выражаться, в частности, в том, что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки (часть 1 статьи 56 ГПК РФ, часть 1 статьи 65 АПК РФ).

К тому же критериями для установления несоразмерности в каждом конкретном случае могут быть: чрезмерно высокий процент неустойки; значительное превышение суммы неустойки суммы возможных убытков, вызванных нарушением обязательств; длительность неисполнения обязательств и др. К последствиям нарушения обязательства могут быть отнесены не полученные истцом имущество и денежные средства, понесенные убытки (в том числе упущенная выгода), другие имущественные или неимущественные права, на которые истец вправе рассчитывать в соответствии с законодательством и договором (п.п. 2, 4 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.07.1997 № 17 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Следовательно, заявляя о снижении неустойки, ответчик должен обосновать и доказать явную несоразмерность неустойки последствиям нарушения обязательства, в частности, что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки.

Кредитор же для опровержения соответствующего заявления ответчика вправе представить доводы, подтверждающие соразмерность неустойки последствиям нарушения обязательства (п. 74 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств»).

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 21.12.2000 № 263-О суд обязан установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой действительного (а не возможного) размера ущерба, причиненного в результате конкретного правонарушения.

При этом к выводу о наличии или отсутствии оснований для снижения суммы неустойки суд приходит в каждом конкретном случае при оценке имеющихся в деле доказательств по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном их исследовании.

Учитывая компенсационный характер гражданско-правовой ответственности, под соразмерностью суммы неустойки последствиям нарушения обязательства ГК РФ предполагает выплату кредитору такой компенсации его потерь, которая будет адекватна и соизмерима с нарушенным интересом.

Неустойка как способ обеспечения обязательства должна компенсировать кредитору расходы или уменьшить неблагоприятные последствия, возникшие вследствие ненадлежащего исполнения должником своего обязательства перед кредитором.

Между тем превращение института неустойки в способ обогащения кредитора недопустимо и противоречит ее компенсационной функции (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.07.2014 № 5467/14 по делу №А53-10062/2013).

Согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

В силу разъяснения, содержащегося в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ)

Согласно п.п. 9, 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 № 16 «О свободе договора и ее пределах» при рассмотрении споров, возникающих из договоров, включая те, исполнение которых связано с осуществлением всеми его сторонами предпринимательской деятельности, судам следует принимать во внимание следующее.

В тех случаях, когда будет установлено, что при заключении договора, проект которого был предложен одной из сторон и содержал в себе условия, являющиеся явно обременительными для ее контрагента и существенным образом нарушающие баланс интересов сторон (несправедливые договорные условия), а контрагент был поставлен в положение, затрудняющее согласование иного содержания отдельных условий договора (то есть оказался слабой стороной договора), суд вправе применить к такому договору положения пункта 2 статьи 428 ГК РФ о договорах присоединения, изменив или расторгнув соответствующий договор по требованию такого контрагента.

В то же время, поскольку согласно пункту 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего недобросовестного поведения, слабая сторона договора вправе заявить о недопустимости применения несправедливых договорных условий на основании статьи 10 ГК РФ или о ничтожности таких условий по статье 169 ГК РФ.

При рассмотрении споров о защите от несправедливых договорных условий суд должен оценивать спорные условия в совокупности со всеми условиями договора и с учетом всех обстоятельств дела. Так, в частности, суд определяет фактическое соотношение переговорных возможностей сторон и выясняет, было ли присоединение к предложенным условиям вынужденным, а также учитывает уровень профессионализма сторон в соответствующей сфере, конкуренцию на соответствующем рынке, наличие у присоединившейся стороны реальной возможности вести переговоры или заключить аналогичный договор с третьими лицами на иных условиях и т.д.

Вместе с тем, при оценке того, являются ли условия договора явно обременительными и нарушают ли существенным образом баланс интересов сторон, судам следует иметь в виду, что сторона вправе в обоснование своих возражений, в частности, представлять доказательства того, что данный договор, содержащий условия, создающие для нее существенные преимущества, был заключен на этих условиях в связи с наличием другого договора (договоров), где содержатся условия, создающие, наоборот, существенные преимущества для другой стороны (хотя бы это и не было прямо упомянуто ни в одном из этих договоров), поэтому нарушение баланса интересов сторон на самом деле отсутствует.

В данном случае из материалов дела усматривается неравенство переговорных позиций АО «Россети Тюмень» и ООО «Сибстройтранс» при заключении договор подряда №26р-144/19 от 10.07.2019.

В соответствии с условиями договора поставщику установлена ответственность в соответствии с действующим законодательством РФ, в то время как ответственность подрядчика за нарушение срока поставки оборудования предусмотрена в размере 0,2%.

Кроме того, в соответствии с пунктом 7.1 договора доставленное на объект оборудование оплачивается заказчиком по факту его доставки после подписания товарных накладных по форме ТОРГ-12.

То есть договором предусмотрена поставка ООО «Сибстройтранс товара на условиях его оплаты АО «Россети Тюмень» после завершения фактической поставки товара, что свидетельствует о кредитовании поставщиком покупателя, то есть неравенстве позиций сторон договора подряда №26р-144/19 от 10.07.2019.

С учетом заявленных в ч. 1 ст. 1 Закона № 223-ФЗ целей его регулирования, в том числе цели развития добросовестной конкуренции, а также принципов осуществления соответствующих закупок (ст. 3 Закона № 223-ФЗ), суд признает, что смыслом проведения конкурентных процедур, предусмотренных данных законом, является разработка заказчиком унифицированной документации, включая проекта договора, для последующего присоединения контрагента к нему на более выгодных ценовых предложениях.

Соответственно, включая в проект договора заведомо невыгодное для контрагента условие, от которого победитель закупки не может отказаться, заказчик нарушает закон.

Однако победитель закупки, будучи введенным в заблуждение авторитетом заказчика, внешней правомерностью этого требования и невозможностью от него отказаться, мог посчитать себя связанным им и добросовестно действовать вопреки своим интересам.

Таким образом, ответчик был лишен возможности влиять на условия договора в части установления размеров ответственности поставщика.

Согласно абзацу 3 пункта 72 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» основаниями для отмены судебного акта в части, касающейся уменьшения неустойки по правилам статьи 333 ГК РФ, могут являться нарушение или неправильное применение норм материального права, к которым, в частности, относятся нарушение требований пункта 6 статьи 395 ГК РФ, когда сумма неустойки за просрочку исполнения денежного обязательства снижена ниже предела, установленного пунктом 1 статьи 395 ГК РФ, или уменьшение неустойки в отсутствие заявления в случаях, установленных пунктом 1 статьи 333 ГК РФ (пункт 2 части 1 статьи 287 АПК РФ).

Таким образом, снижение пени, установленной в договоре за просрочку в исполнении денежного обязательства, ниже ставки, определяемой по правилам п. 1 ст. 395 Гражданского кодекса Российской Федерации (с 1 августа 2016 года - ключевая ставка ЦБ РФ), в принципе не допускается.

Вместе с тем, нижний предел не применяется к неустойкам, установленным за нарушение неденежного обязательства (п. 76 Постановление Пленума ВС РФ № 7).

Как установлено судом, в настоящем деле, ответчиком нарушено неденежное обязательство, а именно срок исполнения обязательства по поставке оборудования.

Учитывая необходимость установления баланса между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой действительного, а не предполагаемого, размера ущерба, причиненного в результате конкретного правонарушения (на что указывает Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от 21.12.2000 № 263-О), при рассмотрении требования истца о взыскании неустойки, суд принимает во внимание отсутствие негативных последствий для истца вследствие неисполнения ответчиком надлежащим образом своих обязательств.

Таким образом, учитывая приведенные фактические обстоятельства, указанные правовые позиции судебных инстанций, отсутствие доказательств убытков на стороне истца в размере, сопоставимом с предъявленной к взысканию неустойкой, а также незначительный период просрочки исполнения обязательств, суд снижает размер неустойки до 290 000 рублей, что не свидетельствует о снижении судом неустойки ниже установленного предела и не связано с применением иной ставки рефинансирования ЦБ РФ.

Оснований для полного освобождения ответчика от ответственности, предусмотренной условиями договора, суд, исходя из указанных обстоятельств дела, не находит.

Расходы по уплате госпошлины распределены в соответствии со ст. 110 АПК РФ.

Руководствуясь статьями 167-170, 176, 177 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

Иск удовлетворить частично.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Сибстройтранс» в пользу акционерного общества «Россети Тюмень» неустойку в размере 290 000 рублей, расходы по оплате госпошлины в размере 39415 рублей.

В остальной части иска отказать.

Выдать исполнительный лист после вступления решения суда в законную силу.

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятия путем подачи жалобы в Восьмой арбитражный апелляционный суд через арбитражный суд Тюменской области.

Судья

Соловьев К.Л.