Постановление от 16 марта 2025 г. по делу № А56-36867/2024

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-36867/2024
17 марта 2025 года
г. Санкт-Петербург


Резолютивная часть постановления объявлена 13 марта 2025 года

Постановление изготовлено в полном объеме 17 марта 2025 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего Пивцаева Е.И.

судей Семиглазова В.А., Слобожаниной В.Б.

при ведении протокола судебного заседания: секретарем Дядяевой Д.С.

при участии:

от истца: представитель ФИО1 по доверенности от 22.10.2024;

от ответчика: представитель ФИО2 по доверенности от 23.04.2024;

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-40572/2024) муниципального унитарного казенного предприятия «Свердловские коммунальные системы» муниципального образования «Свердловское городское поселение» Всеволожского муниципального района Ленинградской области на решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 18.11.2024 по делу № А56-36867/2024(судья Бойкова Е.Е.), принятое по иску:

истец: муниципальное унитарное казенное предприятие «Свердловские коммунальные системы» муниципального образования «Свердловское городское поселение» Всеволожского муниципального района Ленинградской области ответчик: Башмолкин Андрей Александрович,

о взыскании убытков,

установил:

Муниципальное унитарное казенное предприятие «Свердловские коммунальные системы» муниципального образования «Свердловское городское поселение» Всеволожского муниципального района Ленинградской области (далее – истец, Предприятие) обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с иском к ФИО3 (далее – ответчик, ФИО3) о взыскании 4 078 868 руб. 49 коп. убытков, причинных бывшим единоличным исполнительным органом.

В ходе рассмотрения дела суд по ходатайству ФИО3 истребовал у Государственной инспекции труда в Ленинградской области дополнительные доказательства.

Истребованные доказательства 29.10.2024 поступили в материалы дела и приобщены судом.

Решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 18.11.2024 в удовлетворении иска отказано.

Не согласившись с решением суда, истец обратился с апелляционной жалобой, в которой просит отменить решение и принять по делу новый судебный акт. По мнению подателя жалобы, все документы, подтверждающие дополнительные расходы Предприятия, понесенные в связи с незаконным увольнением сотрудников (копии реестра о зачислении денежных средств, копии расчетных листов, копии справок о начислении) также предоставлены в адрес суда и имеются в материалах дела; наличие всей совокупности условий для привлечения ФИО3 к ответственности в виде взыскания убытков доказаны надлежащим образом и в полном объеме.

07.03.2025 и 11.03.2025 в апелляционный суд от ответчика поступили отзыв на апелляционную жалобу и проект судебного акта.

Апелляционный суд приобщил к материалам дела указанные документы.

В судебном заседании представитель истца поддержал доводы апелляционной жалобы.

Представитель ответчика возражал против удовлетворения апелляционной жалобы.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы и отзыва на нее, заслушав пояснения участвующих в деле лиц, апелляционный суд установил следующее.

Как следует из материалов дела, в соответствии с распоряжением главы администрации муниципального образования «Свердловское городское поселение» (далее – Администрация) от 23.09.2021 №115/01-24л/с ФИО3 назначен исполняющим обязанности директора Предприятия до назначения нового директора.

ФИО3 осуществлял полномочия исполняющего обязанности руководителя Предприятия до 19.10.2021.

Как указало Предприятие, в период исполнения обязанностей руководителя Предприятия ФИО3 на основании:

– приказа от 04.10.2021 № 26_У в соответствии с пунктом 2 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации (далее – ТК РФ) из Предприятия уволена специалист по договорной работе ФИО4. Решением Всеволожского городского суда Ленинградской области от 30.06.2022 по делу № 2-3447/2022 ФИО4 восстановлена в должности, с Предприятия в ее пользу взыскано 406 032 руб. 84 коп.;

– приказа от 04.10.2021 № 25_У в соответствии с пунктом 2 части 1 статьи 81 ТК РФ уволена специалист отдела кадров Предприятия ФИО5. Решением Всеволожского городского суда Ленинградской области от 13.09.2022 по делу № 2-3291/2022 ФИО5 восстановлена в должности, в пользу означенного уволенного сотрудника с Предприятия взыскано 530 712 руб. 17 коп.;

– приказа от 11.10.2021 № 31_У в соответствии с пунктом 2 части 1 статьи 81 ТК РФ уволен юрисконсульт службы по работе с абонентами ФИО6. Решением Всеволожского городского суда Ленинградской области от 13.09.2022 по делу № 2-3290/2022 ФИО6 восстановлен в должности на Предприятии, в пользу указанного лица судом с Предприятия взыскано 522 471 руб. 20 коп.;

– приказа от 11.10.2021 № 30_У в соответствии с пунктом 2 части 1 статьи 81 ТК РФ из Предприятия уволена лаборант химического анализа ФИО7. Решением Всеволожского городского суда Ленинградской области от 20.09.2022 по делу № 2-3669/2022 ФИО7 восстановлена в должности, с Предприятия в пользу ФИО7 взыскано 322 962 руб. 98 коп.;

– приказа от 24.09.2021 № 07/21 на основании пункта 7 статьи 81 ТК РФ уволен главный бухгалтер ФИО8. Решением Ленинского районного суда города Санкт-Петербурга от 28.09.2022 по делу № 2-1299/2022 ФИО8 восстановлена в должности, в пользу указанного лица с Предприятия взыскано 1 344 314 руб. 48 коп.

Как указало Предприятие, взысканные в соответствии с вышеуказанными судебными актами денежные средства перечислены Предприятием в пользу ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7 и ФИО8

Кроме того, по данным сотрудникам Предприятие также дополнительно уплатило в бюджет Российской Федерации страховые взносы на сумму 912 374 руб. 82 коп.

Предприятие в иске указало, что при подписании приказов об увольнении сотрудников ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7 и ФИО8, признанных впоследствии по решению судов общей юрисдикции недействительными, ФИО3 действовал неразумно и недобросовестно, что повлекло причинение Предприятию убытков.

Указанные обстоятельства послужили для Предприятия основанием для обращения в арбитражный суд с настоящим иском.

Оценив представленные в материалы дела доказательства, суд первой инстанции отказал в удовлетворении иска.

Проверив законность и обоснованность решения арбитражного суда первой инстанции, апелляционный суд не усматривает оснований для его отмены или изменения в связи со следующим.

Гражданско-правовая ответственность органов управления юридического лица, включая ответственность единоличного исполнительного органа, перед самим юридическим лицом предусмотрена статьей 53 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), а также статьей 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон № 14-ФЗ).

Согласно пункту 3 статьи 53 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

В соответствии с пунктом 1 статьи 53.1 ГК РФ указанное лицо обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. Данное лицо несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

К требованиям о возмещении убытков, причиненных юридическому лицу неразумными и недобросовестными действиями контролирующего лица, применимы общие правила возмещения убытков, предусмотренные статьями 15, 1064 ГК РФ.

В соответствии с данными правилами лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать наличие совокупности следующих условий: совершение ответчиком неразумных и/или недобросовестных действий (бездействия), возникновение у истца или лица, в интересах которого заявлен иск, убытков, причинно-следственную связь между неразумным и/или недобросовестным поведением ответчика и возникшими у истца убытками, размер понесенных убытков. По смыслу пункта 2 статьи 1064 ГК РФ отсутствие вины в причинении вреда доказывается причинителем.

Исходя из разъяснений, содержащихся в пункте 1 и подпункте 1 пункта 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», лицо, входящее в состав органов юридического лица (единоличный исполнительный орган - директор, генеральный директор и т.д.), обязано действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно.

В случае нарушения этой обязанности вышеозначенные лица по требованию юридического лица и (или) его учредителей (участников), которым законом предоставлено право на предъявление соответствующего требования, должны возместить убытки, причиненные юридическому лицу таким нарушением.

В силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков (например, неблагоприятная рыночная конъюнктура, недобросовестность выбранного им контрагента, работника или представителя юридического лица, неправомерные действия третьих лиц, аварии, стихийные бедствия и иные события и т.п.) и представить соответствующие доказательства.

В обоснование исковых требований Предприятие указало, что в период исполнения ФИО3 полномочий исполняющего обязанности руководителя Предприятия ответчиком были изданы приказы об увольнении сотрудников

ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7 и ФИО8, которые впоследствии по решению судов общей юрисдикции были признаны незаконными. Кроме того, судебными актами с Предприятия в пользу каждого уволенного сотрудника взыскана компенсация за время вынужденного прогула, а также компенсация морального вреда.

По мнению истца, денежные средства, выплаченные на основании судебных актов вышеуказанным сотрудникам, являются убытками Предприятия, которые должны быть возмещены ответчиком как бывшим руководителем Предприятия, в период исполнения обязанностей которого были изданы приказы об их увольнении.

Помимо прочего, истец полагает, что дополнительно уплаченные страховые взносы по означенным сотрудникам на сумму 912 374 руб. 82 коп. также являются убытками Предприятия, обязанность по возмещению которых необходимо возложить на ФИО3

Кроме того, 27.07.2024 в материалы дела от Предприятия поступили письменные дополнения к иску, в которых истец указал, что в результате подписания ФИО3 незаконных приказов об увольнении сотрудников ФИО7, ФИО8, ФИО4, ФИО6 и ФИО5, и, как следствие, увольнения этих лиц, Предприятие приняло на работу новых сотрудников и произвело с ними соответствующие денежные расчеты за исполнение трудовых обязанностей, в результате чего Предприятие понесло дополнительные расходы.

Так, в частности, Предприятие указало, что после увольнения ФИО8 на должность главного бухгалтера Предприятия была принята ФИО9 (приказ от 04.05.2022 № 8-П, уволена 20.10.2022), за период работы указанного лица на Предприятии в пользу ФИО9 выплачены денежные средства в размере 543 641 руб. 12 коп.

Кроме того, исполнение обязанностей главного бухгалтера на время отсутствия ФИО8 было возложено на заместителя главного бухгалтера ФИО10, за период с 01.10.2021 по 10.2022 этому лицу была осуществлена выплата в размере 330 250 руб. 05 коп.

Помимо прочего, в связи с отсутствием на Предприятии специалистов ФИО4 и ФИО6 руководством истца было принято решение заключить договоры гражданско-правового характера со следующими гражданами:

– ФИО11 (договор от 15.04.2022 № 075-СКС, за весь период оказания услуг по которому Предприятием были выплачены денежные средства в размере 294 930 руб.);

– ФИО12 (договор от 01.07.2022 № 100-СКС, за весь период оказания услуг по которому Предприятием выплачены денежные средства в размере 350 000 руб.);

– ФИО13 (договор от 01.07.2022 № 101-СКС, за весь период оказания услуг по которому Предприятием были выплачены денежные средства в размере 350 000 руб.);

– ФИО14 (договор от 01.07.2022 № 99-СКС, за весь период оказания услуг по которому Предпритияем были выплачены денежные средства в размере 350 000 руб.).

Также, в связи с отсутствием на Предприятии специалиста по кадрам ФИО5 руководством Предприятия было принято решение заключить договор с ФИО15 от 11.04.2022 № 056-СКС, за весь период оказания услуг по данному договору Предприятием были выплачены средства в размере 140 940 руб.

Кроме того, истец в дополнительных письменных пояснениях указал на то, что ФИО3 в период осуществления трудовых обязанностей подписал соглашения по увольнению сторон, в которых, помимо предусмотренных законодательством Российской Федерации выплат, были предусмотрены и дополнительные оплаты.

Так, в частности, Предприятие указывает на соглашения, заключенные с ФИО16 (соглашение от 01.10.2021 и дополнительную выплату по нему в размере 267 692 руб. 02 коп.); с ФИО17 (соглашение от 01.10.2021 и дополнительную выплату по нему размере 66 337 руб. 53 коп.); с ФИО18 (соглашение от 08.10.2021 и выплату по нему в размере 145 716 руб. 06 коп.); с ФИО19 (соглашение от 01.12.2021 и дополнительную выплату по нему размере 102 155 руб. 34 коп.); с ФИО20 (соглашение от 01.10.2021 и дополнительную выплату по нему размере 675 554 руб.).

При этом при подаче соответствующих дополнительных письменных пояснений по иску Предприятие исковые требования в порядке статьи 49 АПК РФ не уточнило, настаивало на взыскании 4 078 868 руб. 49 коп. убытков. (т.д. 1, л. 124).

Возражая против удовлетворения исковых требований, ФИО3 в отзыве на иск указал на недоказанность истцом факта несения Предприятием каких-либо убытков в связи с предполагаемыми неправомерными действиями ответчика, доказательства наличия причинно-следственной связи между поведением лица, к которому предъявляется такое требование, и наступившими убытками отсутствуют.

В соответствии со статьей 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Возмещение убытков является мерой гражданско-правовой ответственности, поэтому лицо, требующее их возмещения, должно доказать факт нарушения права, наличие убытков, причинную связь между поведением ответчика и наступившими у юридического лица неблагоприятными последствиями.

Между противоправным поведением одного лица и убытками, возникшими у другого лица, чье право нарушено, должна существовать причинно-следственная связь. Недоказанность одного из указанных фактов свидетельствует об отсутствии состава гражданско-правовой ответственности.

Обязанность по доказыванию совокупности этих обстоятельств возлагается на лицо, требующее взыскания убытков.

Так, в отзыве на иск ФИО3 не оспаривал, что в соответствии с распоряжением Администрации от 21.09.2021 № 115/01-24л/с он был назначен временно исполняющим обязанности директора Предприятия – до назначения нового директора; пояснил, что при назначении ФИО3 на должность исполняющего обязанности директора предполагалось, что такое назначение не будет длительным, а ответчику предстоит лишь поддержать текущие процессы в организации, начатые предыдущим руководителем – ФИО20

Полномочия ФИО3 прекращены c 20.10.2021 в связи с принятием Администрацией распоряжения от 19.10.2021 № 136/01-24л/с, которым с 20.10.2021 назначен директором Предприятия ФИО21.

При этом, возражая по существу предъявленных требований, ФИО3 указал, что приказ от 04.10.2021 № 26_У об увольнении ФИО4 и приказ от 04.10.2021 № 25_У об увольнении ФИО5 им не подписывался, на указанных документах стоит подпись и расшифровка предыдущего руководителя Предприятия.

Так, судом установлено, что в представленных Предприятием приказах от 04.10.2021 № 26_У и от 04.10.2021 № 25_У в графах «руководитель организации» проставлена расшифровка подписи и подпись директора ФИО20

Каких-либо мотивированных пояснений по данным документам Предприятием суду не дано, доказательств в опровержении позиции ответчика в указанной части не представлено; о фальсификации указанных документов Предприятие не заявило.

В этой связи суд первой инстанции правильно признал обоснованной позицию ответчика об отсутствии у Предприятия правовых оснований вменять ФИО3 последствия принятия приказов об увольнении ФИО4 и ФИО22, учитывая, что в отношении данных приказов ФИО3 подписантом не выступает, изменений в указанные приказы не вносилось.

Кроме того, ответчик в отзыве на иск пояснил, что в отношении всех уволенных сотрудников процедура увольнения была инициирована задолго до назначения ФИО3 в качестве исполняющего обязанности руководителя Предприятия. В свою очередь ФИО3 в период кратковременного нахождения в должности исполняющего обязанности директора подписал «финальные» приказы об увольнении сотрудников ФИО6, ФИО7, ФИО8, которые результировали проведенную прошлым директором процедуру увольнения названных сотрудников.

Так, в обоснование изложенных возражений ФИО3 обращал внимания суда на то, что в приказе от 11.10.2021 № 30_У об увольнении ФИО7 в качестве основания указано на уведомление от 10.08.2021 № 134 и приказ от 10 августа 2021 года № 119-21 (т.д. 1, л. 211); в приказе от 14.10.2021 № 31у об увольнении ФИО6 в качестве основания указано уведомление от 03.08.2021 № 131 и приказ от 03.08.2021 № 114-21. В отношении приказа от 24.09.2021 № 07/21 об увольнении ФИО8 также была ранее инициирована процедура увольнения в связи с выявлением фактов нарушений трудового законодательства.

В связи с этим ФИО3 настаивал, что в рассматриваемом случае им была лишь «финализирована» процедура увольнения названных сотрудников, все решения и процедуры об увольнении которых были инициированы и приняты до его назначения на должность.

Помимо прочего, ФИО3 отмечал, что исполняя в период с 24.09.2021 по 19.10.2021 возложенные на него обязанности руководителя Предприятия, он выполнял указания сотрудников отдела кадров Предприятия, у него не имелось оснований сомневаться в качестве выполнения трудовых функций сотрудниками этого отдела, учитывая, что разрешение вопросов, связанных с реализацией процедуры увольнения сотрудников непосредственно входит в компетенцию отдела кадров организации. Как пояснил ФИО3, согласно указаниям сотрудников отдела кадров Предприятия, издание приказов об увольнении вышеозначенных сотрудников было необходимо, поскольку нарушение сроков их увольнения привело бы к аннулированию ранее начатой процедуры увольнения ранее.

Суд, проверив доводы ответчика и исследовав обстоятельства, установленные судебными актами Всеволожского городского суда Ленинградской области от 20.09.2022 по делу № 2-3669/2022, от 13.09.2022 № 2-3290/2022 и Ленинского районного Санкт-Петербурга от 28.09.2022 № 2-1299/2022, в рамках которых ФИО6, ФИО7 и ФИО8 оспаривали приказы об их увольнении, установил следующее.

Так, судебным актом Всеволожского городского суда Ленинградской области от 20.09.2022 по делу № 2-3669/2022 установлено, что 10.08.2021 по результатам аудиторской проверки в связи с финансово-экономической несостоятельностью Предприятия принято решение о внесении изменений в штатное расписание и о сокращении численности (штата) работников, оформленное приказом № 119-21. Указанным приказом Предприятие, в числе прочих, принято решение о сокращении занимаемой ФИО7 должности – лаборанта химического анализа с 11.10.2021. Данным приказом также предписано начальнику отдела кадров уведомить письменно указанного сотрудника о предстоящем увольнении по сокращению штата; 10.08.2021 в адрес ФИО7 направлено уведомление о сокращении численности штата работников организации с целью ее уведомления о предстоящем увольнении на основании пункта 2 части 1 статьи 81 ТК РФ.

Схожие обстоятельства установлены Всеволожским городским судом Ленинградской области при рассмотрении дела № 2-3290/2022, в рамках которого ФИО6 оспаривал приказ об увольнении от 11.10.2021 № 31-У (т.д. 1, л. 92).

Таким образом, изложенными обстоятельствами подтверждаются доводы ответчика об инициировании Предприятием процедуры увольнения в отношении вышеуказанных сотрудников еще до вступления в должность исполняющего обязанности руководителя Предприятия ФИО3

Каких-либо доказательств в подтверждение обратного истец в материалы дела не представил.

Кроме того, решением Ленинского районного суда Санкт-Петербурга от 28.09.2022 по делу № 2-1299/2022 установлено, что трудовой договор с ФИО8 был расторгнут в связи с совершением виновных действий, дающих основание для утраты доверия со стороны работодателя.

При этом в названном решении указано, что трудовой договор с ФИО8 прекращен на основании приказа от 24.09.2021 № 20_У, подписанного директором Предприятия ФИО20

Между тем Предприятие представило в материалы дела приказ от 24.09.2021 № 07/21 об увольнении ФИО8, подписанный ФИО3

В указанной части ФИО3 даны пояснения относительно того, что указанный приказ был подписан им «поверх» приказа от 24.09.2021 № 20_У, подписанного ФИО20, с целью корректного ведения документооборота.

При этом ответчик обращал внимание суда на то, что указанные обстоятельства также подтверждают, что решение об увольнении ФИО8 и инициирование на то соответствующих мероприятий было реализовано на Предприятии до возникновения его полномочий, поскольку на должность исполняющего обязанности директора он был назначен только 24.09.2021, и в силу положений трудового законодательства увольнение сотрудника в первый день полномочий нового руководителя организации, если процедура такого увольнения не была инициирована заранее, не представляется возможным.

Указанные обстоятельства Предприятие не оспорило; каких-либо мотивированных возражений относительно данного довода истец суду не привел.

Помимо прочего, ответчик, ссылаясь на отсутствие доказательств, свидетельствующих о недобросовестности и неразумности его действий при исполнении в период с 24.09.2021 по 19.10.2021 обязанностей руководителя Предприятия, обращал внимание суда на то, что после прекращения его полномочий новые генеральные директоры Предприятия – ФИО21, ФИО23 Ата Атаевич, ФИО24, ФИО25, не ставили под сомнения совершенные увольнения, меры по восстановлению уволенных из Предприятия сотрудников ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7 и ФИО8 не приняли. В то же время, если Предприятие полагало, что правовых оснований для увольнения названных сотрудников не имелось, то истец мог принять меры по их восстановлению в должности, тем самым минимизировать расходы, на которые ссылается в обоснование предъявленных к ФИО3 требований, однако таких действий не принималось вплоть до рассмотрения судами общей юрисдикции исковых требований уволенных сотрудников.

В опровержение указанной позиции истец каких-либо доводов не представил, равно как и не обосновал суду непринятие им мер по восстановлению в должности сотрудников, увольнение которых полагал незаконным.

Суд также принял во внимание пояснения ФИО3 относительно того, что при рассмотрении дел по оспариванию уволенными из Предприятия сотрудниками приказов об их увольнении Предприятие не возражало против удовлетворения требований, а ранее поданные возражения по существу исковых требований не поддержало (указанное, в частности, следует из содержания судебных актов Всеволожского городского суда Ленинградской области от 13.09.2022 № 2-3291/2022, от 13.09.2022 № 2-3290/2022, от 20.09.2022 № 2-3669/2022).

Кроме того, истец, представив дополнения к исковому заявлению, в качестве обоснования убытков, помимо прочего, ссылалось на то, что Предприятие понесло расходы на оплату труда сотрудников по трудовым договорам и исполнителей по гражданско-правовым договорам, которые замещали незаконно уволенных ФИО3 работников.

Однако в данном случае Предприятие не обосновало необходимость в найме замещающих сотрудников в условиях, когда у него имелась объективная возможность восстановить на работе ранее уволенных сотрудников, если истец полагал, что их увольнение было произведено незаконным образом.

Помимо прочего, в нарушение статьи 65 АПК РФ истец не представил каких-либо доказательств в подтверждение необходимости в найме дополнительных юристов (ФИО11, ФИО12, ФИО14 и ФИО13), не доказал факт того, что несение расходов на оплату услуг данных специалистов было обусловлено именно увольнением из Предприятия ФИО6 и ФИО4 Относительно сотрудников ФИО26, которая, как утверждает истец, была принята на работу для замещения ФИО5 (спустя шесть месяцев после ее увольнения), и ФИО9, которая замещала ФИО27, таких доказательств Предприятием также не представлено.

Позиция Предприятия о произведенных необоснованных дополнительных выплатах ФИО16, ФИО17, ФИО18, ФИО19, ФИО20 и ФИО28 какими-либо надлежащими доказательствами не подтверждена.

В рассматриваемом случае для определения недобросовестности и неразумности в действиях ответчика его поведение следует сопоставить с реальными обстоятельствами дела, в частности, с характером лежащих на нем обязанностей и условия оборота с вытекающими из них требованиями заботливости и осмотрительности, которые во всяком случае должен проявить любой разумный и добросовестный участник оборота.

Так, в данном случае суд первой инстанции, оценив доводы сторон и представленные доказательства, представленные каждой из сторон в обоснование своих возражений, пришел к правильному выводу о недоказанности Предприятием совершения недобросовестных и (или) неразумных действий (бездействия) бывшего руководителя ФИО3, поскольку действия и решения ответчика соответствовали предоставленным ему полномочиям. В данном случае доказательств того, что ФИО3 действовал с целью причинения вреда Предприятию, в материалы дела не представлено.

Относительно состава вменяемых ответчику убытков суд отмечает следующее.

В рассматриваемом случае Предприятие квалифицирует в качестве убытков взысканную с него в пользу ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7 и ФИО8 компенсацию за время вынужденного прогула, а также уплату страховых взносов за данных сотрудников в бюджет.

Однако в соответствии с правовой позицией, сформированной в судебной практике, выплаты среднего заработка за время вынужденного прогула являются обязанностью работодателя и не могут рассматриваться в качестве убытков по смыслу статьи 15 ГК РФ (Определение Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 07.12.2012 № ВАС-15751/12 по делу № А42-7380/2011).

Более того, как верно отметил в отзыве на иск ФИО3, если бы увольнение вышеуказанных сотрудников не состоялось, то спорная сумма денежных средств, которая была взыскана судебными актами общей юрисдикции и на которые ссылается истец, была бы уплачена им данным сотрудникам как заработная плата, что исключает возможность квалифицировать эти платежи в качестве убытков для Предприятия.

Кроме того, порядок начисления страховых взносов регулируется положениями статьей 419 – 431 и главой 23 Налогового кодекса Российской Федерации.

Перечисление работодателем за работников соответствующих страховых взносов являются его императивными обязанностями, предусмотренными трудовым и налоговым законодательством.

В связи с изложенным, как правильно отметил суд первой инстанции, в данном случае перечисленные страховые взносы также не могут быть признаны убытками, подлежащими возмещению в порядке статьи 15 ГК РФ, поскольку являются самостоятельными обязательствами Предприятия, являющегося работодателем, и не находятся в какой-либо зависимости от действий третьих лиц.

Поскольку в материалах дела отсутствуют доказательства в подтверждение совершения неправомерных действий со стороны ответчика, самого факта причинения Предприятию убытков, наличия причинно-следственной связи между действиями ФИО3 и наступившими неблагоприятными последствиями Предприятия, у суда первой инстанции отсутствовали основания для привлечения ответчика к ответственности в виде взыскания с него убытков.

Учитывая, что в данном случае истец не доказал надлежащим образом и в полном объеме наличия всей совокупности условий для привлечения ФИО3 к ответственности в виде взыскания убытков, суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении иска.

Доводы апелляционной жалобы не опровергают правомерности выводов суда, а лишь выражают несогласие с ними, фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены судом на основе полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств, нормы материального и процессуального права не нарушены, в связи с чем, у апелляционного суда отсутствуют основания для отмены принятого по делу судебного акта и удовлетворения апелляционной жалобы.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 18.11.2024 по делу № А56-36867/2024 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия.

Председательствующий

Е.И. Пивцаев

Судьи

В.А. Семиглазов

В.Б. Слобожанина