Постановление от 27 июня 2024 г. по делу № А56-117843/2017

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190121

http://fasszo.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ


28 июня 2024 года

Дело №

А56-117843/2017

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Кравченко Т.В., судей Бычковой Е.Н. и Троховой М.В.,

при участии ФИО1 (паспорт), от акционерного общества «СтройТрансНефтеГаз» ФИО2 (доверенность от 02.01.2023), представителя ФИО3 – ФИО4 (доверенность от 13.05.2024), представителя ФИО5 – ФИО6 (доверенность от 21.05.2024),

рассмотрев 23.05.2024 в открытом судебном заседании кассационные жалобы ФИО1, ФИО3 и ФИО5 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 16.10.2023 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.02.2024 по делу                                              № А56-117843/2017/суб.2,

у с т а н о в и л:

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от  19.01.2018 принято к производству заявление кредитора о признании общества с ограниченной ответственностью «Холдинг-Строй», адрес: 191023, Санкт-Петербург, Мучной пер., д. 2, лит. Г, пом. 8-Н, ОГРН <***>, ИНН <***> (далее – Общество), несостоятельным (банкротом).

Определением от 29.05.2018 в отношении Общества введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО7.

Решением суда от 05.12.2018 Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО7

Определением от 29.11.2018 (резолютивная часть объявлена 05.10.2018) по обособленному спору № А56-117843/2017/тр.4 требование акционерного общества «СтройТрансНефтеГаз» (далее – АО «СТНГ») в размере 18 652 885,65 руб. признано обоснованным и включено в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

АО «СТНГ» обратилось 22.03.2022 в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО1, ФИО8, ФИО9, ФИО3, ФИО5, общества с ограниченной ответственностью «Холдинг-Менеджмент», ФИО10, ФИО11 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника,а также просил приостановить рассмотрение спора до окончания расчетов с кредиторами.

Определением от 16.10.2023 заявление АО «СТНГ» признано обоснованным в части наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО1, ФИО3, ФИО5 Отказано в удовлетворении заявления АО «СТНГ» в части наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО8, ФИО12, ООО «Холдинг-Менеджмент», ФИО10, ФИО13 Приостановлено производство по рассмотрению заявления АО «СТНГ» в части привлечения ФИО1, ФИО3, ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества до окончания мероприятий по формированию конкурсной массы и осуществления расчетов с кредиторами должника.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.02.2024 определение от 16.10.2023 оставлено без изменения.

В кассационной жалобе ФИО1 (с учетом письменных пояснений) просит отменить определение от 16.10.2023 и постановление от 24.02.2024 в части привлечения его к субсидиарной ответственности.

По мнению подателя жалобы, судами не учтены обстоятельства, установленные в рамках другого обособленного спора № А56-117843/2017/суб.

ФИО1 ссылается на то, что на всем протяжении рассмотрения настоящего спора он отрицал наличие какого-либо договора займа от 17.10.2016  № 01/Т, а также пояснял, что не давал распоряжения о перечислении в пользу ООО «Топаз» денежных средств. Как указывает податель жалобы, судами не учтено, что в спорный период времени он находился в больнице и не мог распоряжаться денежными средствами должника, а в последующем принимал активные действия по возврату денежных средств в конкурсную массу должника.

В кассационной жалобе ФИО3 просит отменить определение от 16.10.2023 и постановление от 24.02.2024 и отказать в удовлетворении заявления.

Податель жалобы ссылается на пропуск АО «СТНГ» как объективного, так и субъективного срока исковой давности.

ФИО3 отрицает совершение действий от имени должника, которые могли бы служить основанием для привлечения его к субсидиарной ответственности, а также ссылается на отсутствие у него статуса контролирующего должника лица.

В кассационной жалобе ФИО5 просит отменить определение от 16.10.2023 и постановление от 24.02.2024 в части привлечения его к субсидиарной ответственности и отказать в удовлетворении заявления АО «СТНГ» в указанной части.

Податель жалобы ссылается на пропуск заявителем срока исковой давности и считает необоснованным отказ судов в удовлетворении заявления ФИО5 о применении исковой давности. Податель жалобы не согласен с выводом судов об извлечении им выгоды за счет изъятого у должника имущества. По мнению         ФИО5, судом не установлена дата объективного банкротств должника, а также причинно-следственная связь между действиями ответчика и наступлением объективного банкротства.

В отзывах АО «СТНГ» возражает против удовлетворения кассационных жалоб ФИО1, ФИО3, ФИО5

В судебном заседании ФИО1 поддержал доводы своей кассационной жалобы и письменных пояснений и возражал против удовлетворения кассационных жалоб ФИО3 и ФИО5

Представитель ФИО3 поддержал доводы своей кассационной жалобы и жалобы ФИО5, возражал против удовлетворения кассационной жалобы ФИО1

Представитель ФИО5 поддержал доводы своей кассационной жалобы, рассмотрение остальных кассационных жалоб оставил на усмотрение суда.

Представитель АО «СТНГ» возражала против удовлетворения всех кассационных жалоб и просила оставить обжалуемые судебные акты без изменения.

Остальные участвующие в деле лица надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения кассационных жалоб, однако представителей в судебное заседание не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Законность определения от 16.10.2023 и постановления от 24.02.2024 проверена в кассационном порядке в обжалуемой части исходя из доводов кассационных жалоб.

Как установлено судом и подтверждается материалами дела, Общество зарегистрировано в качестве юридического лица 20.09.2011, основным видом его  деятельности согласно сведениям из Единого государственного реестра юридических лиц является строительство инженерных коммуникаций для водоснабжения, водоотведения, теплоснабжения.

Участниками Общества с долей участия по 50% являются ФИО8 с 12.03.2012 и ФИО14 с 12.09.2018. С момента учреждения Общества и до признания его банкротом руководителем являлся ФИО1

Конкурсный кредитор в обоснование заявления о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника указал на перечисление Обществом в пользу общества с ограниченной ответственностью «Топаз» (далее – ООО «Топаз») денежных средств в размере 41 млн.руб. по несуществующим обязательствам. Между тем размер реестра требований кредиторов должника (далее – реестр) составляет 30 млн.руб.

АО «СТНГ» полагает, что ФИО1 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о банкротстве Общества, поскольку признаки банкротства возникли в 2015 году.

Заявитель также считает, что ФИО1 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности за непередачу документов бухгалтерского учета должника, поскольку определение от 25.06.2019 ответчиком до сих пор не исполнено.

В обоснование заявления о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества конкурсный кредитор сослался на вступившие в законную силу определения от 18.08.2020 и 14.05.2021, которыми установлена аффилированность ФИО3 с должником. При этом  ФИО3 не передал документацию Общества конкурсному управляющему.

Кроме того, АО «СТНГ» ссылается на то, что ФИО3 принимал непосредственное участие в совершении сделки, признанной недействительной в рамках настоящего дела о банкротстве и послужившей основанием для вывода с расчетного счета должника денежных средств в пользу ООО «Топаз», подконтрольного ФИО3

В обоснование заявления о привлечении ФИО5 к субсидиарной ответственности по  обязательствам должника АО «СТНГ» указало на то, что ответчик являлся фактическим бенефициаром должника и получал выгоду от незаконных действий Общества. Заявитель обращал внимание на то, что         ФИО5 неоднократно в деловой переписке позиционировал себя в качестве председателя правления Общества.

Суд первой инстанции, с которым согласился и апелляционный суд, усмотрел основания для привлечения ФИО1, ФИО3 и ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Изучив материалы дела и проверив доводы кассационной жалобы        ФИО1, суд округа пришел к следующему.

Как следует из материалов другого обособленного спора                                   № А56-117843/2017/суб, определением от 23.06.2022 отказано в привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за непередачу документации, несмотря на наличие вступившего в законную силу определения от 25.06.2019 об удовлетворении заявления конкурсного управляющего об истребовании у ФИО1 документов должника. При этом судом установлено, что документация должника 28.01.2020 была изъята в ходе оперативно-розыскных мероприятий подразделением УФСБ России по Республике Коми в г. Ухте с территории ООО «ЦентрСтройМеханизация» и впоследствии возвращена ФИО3 С учетом изложенного судом сделан вывод о том, что документация должника (полностью или частично) выбыла из владения          ФИО1 вне его воли, поскольку была изъята в ходе оперативно-розыскных мероприятий, при этом изъятые документы не утрачены.

Вопреки доводу кассационной жалобы ФИО1, в рамках настоящего спора непередача  документации Общества конкурсному управляющему не признана судом в качестве основания для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности.

Вместе с тем при вынесении обжалуемых судебных актов судами обоснованно учтены обстоятельства, установленные вступившими в законную силу определениями от 18.08.2020 и 14.05.2021.

Так, определением от 18.08.2020 отказано в удовлетворении заявления  ООО «Топаз» о включении в реестр требования в размере 25 709 500 руб. Судом было установлено, что 28.06.2013 Общество (заемщик) и ФИО3 (займодавец) заключили договор займа № Ж/ХС-3, по условиям которого  ФИО3 передал Обществу в займ денежные средства в размере                   67 309 500 руб. сроком до 31.12.2013. Проценты за пользование займом не были предусмотрены. Согласно квитанции к приходному кассовому ордеру от 28.06.2013 № 62 сумма займа передана ФИО3 в кассу Общества наличными денежными средствами. Должник указанную сумму в установленный срок не возвратил. Общество и ФИО3 27.06.2016 подписали акт сверки взаимных расчетов, в котором Общество подтвердило задолженность в размере                        67 309 500 руб.

ФИО3 также 27.06.2016 заключил с ООО «Топаз» соглашение об уступке прав требования (цессии) № 1, в соответствии с которым с даты заключения соглашения право требования к Обществу задолженности в размере 67 309 500 руб. по договору займа от 28.06.2013 № Ж/ХС-3 перешло от       ФИО3 к ООО «Топаз». ООО «Топаз» вручило 01.06.2017 Обществу заявление о зачете встречных однородных требований, в результате которого задолженность Общества перед ООО «Топаз» уменьшилась до 25 709 500 руб. ООО «Топаз» обратилось с иском к Обществу о взыскании данной суммы.

Решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 20.12.2017 по делу № А56-39030/2017 с Общества в пользу ООО «Топаз» взыскано 25 709 500 руб. Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 31.05.2019 судебные акты по делу № А56-39030/2017 отменены, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции. Определением от 14.11.2019 по вышеуказанному делу исковое заявление ООО «Топаз» оставлено без рассмотрения.

В рамках настоящего дела о банкротстве суд при проверке обоснованности требования ООО «Топаз» привлек к участию в деле в качестве третьего лица ФИО3 Суд предложил ООО «Топаз» и ФИО3 представить документы, подтверждающие основание и размер задолженности в полном объеме. Оценив представленные в дело доказательства, суд пришел к выводу о том, что факт передачи ФИО3 денежных средств в кассу Общества в качестве займа не подтвержден.

При этом судом было установлено, что между Обществом (займодавец) и ООО «Топаз» (заемщик) заключен договор займа от 17.10.2016 № 01/Т, по которому займодавец обязался перечислить заемщику 41 600 000 руб. На расчетный счет Общества 27.10.2016 поступили от ООО «Орион-Строй» (в связи с заключением договора цессии - уступки требований к платежеспособному ООО «Стройгазконсалтинг») денежные средства в размере 41 589 512,83 руб. Остаток по счету Общества после поступления указанных денежных средств составлял         41 667 723,25 руб. На следующий день, 28.10.2016, Общество перечислило  денежные средства в сумме 41 600 000 руб. на счет ООО «Топаз» на основании договора займа от 17.10.2016. ООО «Топаз» данные денежные средства Обществу не вернуло.

Как уже было указано выше, ООО «Топаз» 01.06.2017 вручило Обществу заявление о зачете встречных однородных требований на сумму 41 600 000 руб., в результате которого задолженность ООО «Топаз» перед Обществом на сумму            41 600 000 руб. по договору займа от 17.10.2016 № 01/Т прекращена, а задолженность Общества перед ООО «Топаз» по договору займа от 28.06.2013             № Ж/ХС-3 уменьшилась до 25 709 500 руб.

В рамках настоящего дела о банкротстве определением от 14.05.2021 указанная сделка зачета от 01.06.2017 между должником и ООО «Топаз» признана недействительной. Судом с учетом ранее установленных по делу обстоятельств, сделан вывод о том, что зачетом прекращено реально существующее обязательство ООО «Топаз» перед должником взамен прекращения ничтожного и реально не существовавшего обязательства должника перед ООО «Топаз», тем самым причинен вред кредиторам должника, а сторонами сделки допущено злоупотребление правом.

По мнению АО «СТНГ», указанные сделки, в результате которых Общество утратило денежные средства на значительную сумму, совершены под влиянием ФИО3, ФИО5, ФИО1

При вынесении обжалуемых в рамках данного спора судебных актов суды обоснованно учли обстоятельства совершения вышеперечисленных сделок, установленные вступившими в законную силу определениями суда от 18.08.2020 и  14.05.2021.

Руководителем Общества в спорный период являлся ФИО1 Документы, опосредовавшие совершение указанных сделок, содержат подписи ФИО1

Судами исследованы и оценены доводы ФИО1, которые он приводил как при рассмотрении заявлений об оспаривании сделок должника и включении требований ООО «Топаз» в реестр, так и в ходе настоящего спора, о том, что он утратил фактический контроль над должником вследствие корпоративного конфликта с ФИО3, который обладал доступом к банковскому счету должника и имел возможность давать указания о перечислении денежных средств.

Правильно распределив бремя доказывания и с учетом установленных фактических обстоятельств, суды верно не усмотрели оснований для освобождения ФИО1 от субсидиарной ответственности исходя из разъяснений, приведенных в пункте 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53). При этом судами также принято во внимание,  что вышеуказанные сделки совершались в течение длительного периода с 2013 по 2016 годы, о чем не мог быть не осведомлен ФИО1, который никак не повлиял на их осуществление, не принял мер к своевременному оспариванию сделок.

При этом судами обоснованно указано на то, что установленные фактические обстоятельства совершения сделок могут служить основанием для уменьшения размера субсидиарной ответственности ФИО1  

ФИО1 в кассационной жалобе не приводит возражений против вывода суда о наличии оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом и не опровергает вывод суда  том, что он был обязан обратиться с заявлением о банкротстве должника в срок до 20.07.2015.

На основании изложенного и в соответствии с частью 1 статьи 286 АПК РФ суд округа не проверяет законность судебного акта в указанной части ввиду отсутствия соответствующих доводов в жалобе.

Таким образом, кассационная жалоба ФИО1 удовлетворению не подлежит.

Суды первой и апелляционной инстанций также пришли к выводу о наличии оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

ФИО3 не опровергает установленные судом первой инстанции фактические обстоятельства, согласно которым ФИО3 являлся заместителем генерального директора Общества по финансовым вопросам, начальником финансово-экономического отдела ЗАО «Холдинг-Центр» и генеральным директором ООО «Топаз» - организаций, участвовавших в оформлении цепочки сделок, которая привела к безвозмездному отчуждению денежных средств должника в сумме 41 600 000 руб.

Также податель кассационной жалобы не ссылается на наличие в деле доказательств, которые бы опровергали вывод судов о том, что при оформлении фиктивного документооборота по вышеуказанным сделкам ФИО3 выступал стороной таких сделок: подписывал договор займа от 28.06.2013 №Ж/ХС-3 со стороны заимодавца; соглашение от 27.06.2016 № 1 об уступке ООО «Топаз» мнимого права требования к Обществу, подписывал заявления о зачете мнимого требования к Обществу от имени ООО «Топаз».

При вынесении обжалуемых судебных актов судами также приняты во внимание сведения, предоставленные ПАО «Транскапиталбанк», о наличии у ФИО3 права представления и получения финансовых документов от имени должника, совершения операций с расчетным счетом должника.

ФИО3 не опровергнуты представленные в дело доказательства того, что документы о финансово-хозяйственной деятельности должника, изъятые УФСБ России по Республике Коми в г. Ухте, возвращены именно ФИО3 в качестве руководителя должника. При этом до настоящего времени          ФИО3 документация должника конкурсному управляющему не передана.

Изложенное обусловило правомерный вывод судов, соответствующий установленным по делу фактическим обстоятельствам, о том, что ФИО15 являлся контролирующим должника лицом и подлежит привлечению к субсидиарной ответственности.

Довод кассационной жалобы ФИО3 об отсутствии причинения вреда имущественным правам кредиторов подлежит отклонению как необоснованный. Судами установлено, что сумма 41 600 000 руб. являлась крайне существенной исходя из масштабов деятельности должника. Из материалов дела следует, что в конкурсной массе имущества и денежных средств, достаточных для удовлетворения требований кредиторов, не выявлено.

 Приемлемых и обоснованных возражений, которые бы опровергали вывод судов о том, что сделка по безвозмездному отчуждению денежных средств привела к банкротству должника, ФИО3 не представлено.

ФИО3 заявлено о применении исковой давности к рассматриваемому заявлению кредитора только на стадии апелляционного обжалования определения от 16.10.2023. Правильно применив положения пункта 2 статьи 199 ГК РФ суд апелляционной инстанции обоснованно отклонил заявление ответчика о пропуске срока исковой давности.

Таким образом, обжалуемые судебные акты в части привлечения  ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника соответствуют установленным по делу фактическим обстоятельствам и вынесены при правильном применении норм материального и процессуального права. Кассационная жалоба ФИО3 удовлетворению не подлежит.

Суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу о наличии оснований для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, отклонив его возражения по существу спора, а также отказав в удовлетворении заявления о применении исковой давности.

При рассмотрении спора в суде первой инстанции ФИО5 указывал на пропуск АО «СТНГ» срока исковой давности, ссылаясь на положения пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве, поскольку конкурсный кредитор обратился в суд с настоящим заявлением по истечении трехлетнего срока с даты открытия конкурсного производства в отношении должника.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 58 Постановления № 53, сроки, указанные в абзаце первом пункта 5 и абзаце первом пункта 6 статьи 61.14 Закона о банкротстве, являются специальными сроками исковой давности (пункт 1 статьи 197 ГК РФ), начало течения которых обусловлено субъективным фактором (моментом осведомленности заинтересованных лиц). При этом данные сроки ограничены объективными обстоятельствами: они в любом случае не могут превышать трех лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом) или со дня завершения конкурсного производства и десяти лет со дня совершения противоправных действий (бездействия).

Поскольку ФИО5 в качестве основания субсидиарной ответственности вменяются юридически значимые действия, совершенные до 01.07.2017, к спорным правоотношениям подлежит применению статья 10 Закона о банкротстве.

Пункт 5 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.12.2016 № 488-ФЗ, в частности, устанавливал, что заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 данной статьи, может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом; в случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом.

Ранее действовавшая редакция данной нормы, предусмотренная Федеральным законом от 28.06.2013 № 134-ФЗ, закрепляя годичный срок исковой давности, подлежавший исчислению с момента, когда лицо, подающее заявление, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, также ограничивала продолжительность этого срока объективным пределом, составляющим три года со дня признания должника банкротом.

Таким образом, ранее действовавшее правовое регулирование вопроса давности привлечения к субсидиарной ответственности ограничивало продолжительность срока давности объективным обстоятельством – три года со дня признания должника банкротом.

Общество признано несостоятельным (банкротом) решением суда от 05.12.2018 (резолютивная часть объявлена 22.11.2018).

Определением от 29.11.2018 (резолютивная часть объявлена 05.10.2018) по обособленному спору № А56-117843/2017/тр.4 требование АО «СТНГ» признано обоснованным и включено в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

С рассматриваемым заявлением конкурсный кредитор обратился в суд 22.03.2022 – за пределами объективного трехлетнего срока.

При этом из материалов дела следует, что именно АО «СТНГ» являлось подателем апелляционной жалобы в ноябре 2018 года на решение суда от 20.12.2017 по делу № А56-39030/2017, ссылаясь на отсутствие реальных правоотношений меду займодавцем (ФИО3) и заемщиком (Обществом), между цедентом (ФИО3) и цессионарием (ООО «Топаз») по соглашению об уступке прав. АО «СТНГ» также указывало на безденежность договора займа и недействительность соглашение об уступке прав требований.

Таким образом, довод ФИО5 о пропуске срока исковой давности является обоснованным.

Суд апелляционной инстанции отказал в применении исковой давности на основании статьи 10 ГК РФ и разъяснений, приведенных пункте 59 Постановления № 53.

Между тем в рамках настоящего спора суды не установили факты недобросовестного осуществления возложенных на конкурсного управляющего полномочий, которое было выражено в осуществлении им обязанностей в условиях конфликта интересов, в интересах контролирующих должника лиц, для определения иного момента начала течения срока исковой давности. Иное из материалов дела не следует, АО «СТНГ» на наличие таких обстоятельств не ссылалось.

В связи с изложенным у суда апелляционной инстанции отсутствовали законные основания для применения разъяснений, изложенных в абзаце третьем пункта 59 постановления № 53, равно как и для применения положений                 статьи 10 ГК РФ.

Институт исковой давности имеет целью упорядочить гражданский оборот, создать определенность и устойчивость правовых связей, дисциплинировать их участников, способствовать соблюдению договоров, обеспечить своевременную защиту прав и интересов субъектов гражданских правоотношений, поскольку отсутствие разумных временных ограничений для принудительной защиты нарушенных гражданских прав приводило бы к ущемлению охраняемых законом прав и интересов ответчиков и третьих лиц, которые не всегда могли бы заранее учесть необходимость собирания и сохранения значимых для рассмотрения дела сведений и фактов; применение судом по заявлению стороны в споре исковой давности защищает участников гражданского оборота от необоснованных притязаний и одновременно побуждает их своевременно заботиться об осуществлении и защите своих прав (пункт 2 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 15.02.2016 № 3-П).

Согласно пункту 2 статьи 199 ГК РФ истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении требований финансового управляющего имуществом должника.

Вопреки выводам апелляционного суда, защита прав кредиторов должника исходя из основных начал гражданского законодательства, основывающегося на признании равенства участников регулируемых им отношений, не может в данном случае иметь особый приоритет перед иными участниками правоотношений. Равным образом заявление о применении исковой давности не может быть квалифицировано как злоупотребление правом.

С учетом изложенного, кассационная жалоба ФИО5 подлежит удовлетворению.

Руководствуясь статьями 286, 287, 288, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 16.10.2023 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.02.2024 по делу № А56-117843/2017/суб.2 в части признания обоснованным заявления акционерного общества «СтройТрансНефтеГаз» в части наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Холдинг-Строй» ФИО5 и приостановления производства по рассмотрению указанного заявления в части привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности отменить.

В удовлетворении заявления акционерного общества «СтройТрансНефтеГаз» в части привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «ХолдингСтрой» ФИО5 отказать.

Определение от 16.10.2023 и постановление от 24.02.2024 по указанному делу в части признания обоснованным заявления акционерного общества «СтройТрансНефтеГаз» в части наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Холдинг-Строй» ФИО1 и ФИО3 оставить без изменения, а кассационные жалобы ФИО1 и ФИО3 – без удовлетворения.



Председательствующий

Т.В. Кравченко

Судьи


Е.Н. Бычкова

М.В. Трохова