Решение от 2 июня 2019 г. по делу № А27-4513/2019

АРБИТРАЖНЫЙ СУД КЕМЕРОВСКОЙ ОБЛАСТИ

Красная ул., д. 8, Кемерово, 650000

www.kemerovo.arbitr.ru

тел. (384-2) 58-43-26, факс (384-2) 58-37-05

E-mail: info@kemerovo.arbitr.ru

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


Р Е Ш Е Н И Е

Дело №А27-4513/2019
город Кемерово
03 июня 2019 года
Резолютивная часть решения оглашена 27 мая 2019 года.

Решение в полном объеме изготовлено 03 июня 2019 года.

Арбитражный суд Кемеровской области в составе судьи Серафимовича Е.П.,

При ведении аудиозаписи и протокола судебного заседания помощником судьи Букреевой О.В., рассмотрев в судебном заседании дело по иску акционера публичного акционерного общества «Кокс» ФИО1, г.Москва в интересах публичного акционерного общества «Кокс», г.Кемерово (ОГРН <***>)

к ФИО2, г.Москва

третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора – общество с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Промышленно-металлургический холдинг», г.Москва

о взыскании 1 980 000 000 руб. убытков

при участии:

от ФИО1: ФИО3, представитель, доверенность от 25.04.2018 №77АВ 7485169 (регистрационный номер №73/218-н/77-2018-4-596), паспорт

ФИО4, представитель, доверенность от 29.03.2019г., регистрационный номер №73/218-н/77-2019-2-955), паспорт

от ответчика: ФИО5 представитель по доверенности от 20.02.2019 №77АГ 0141620 (регистрационный номер №77/782-н/77-2019-1-452), паспорт.

ФИО6 представитель по доверенности от 20.02.2019 №77АГ 0141620 (регистрационный номер №77/782-н/77-2019-1-452), паспорт

ФИО7, представитель по доверенности от 04.03.2019 № 77АГ 0141831 (регистрационный номер №77/782-н/77-2019-1-555), паспорт

от ПАО «Кокс»: ФИО7, представитель по доверенности от 26.03.2018 №211, паспорт; ФИО8 по доверенности от 26.03.2018 №209, паспорт

от ООО УК «ПМХ» - ФИО7, представитель по доверенности от 20.02.2018 №261, паспорт; ФИО8 по доверенности от 23.05.2018 №274, паспорт

у с т а н о в и л:

акционер ПАО «Кокс» ФИО1 в интересах ПАО «Кокс» обратилась в Арбитражный суд Кемеровской области с исковыми требованиями к ФИО2 о взыскании 1 980 000 000 руб. убытков.

Требования мотивированы следующим. Ответчик является единоличным исполнительным органом ООО Управляющая компания «Промышленно-металлургический холдинг» (далее ООО УК «ПМХ»), являющееся дочерней организацией ПАО «Кокс». Между обществами заключен договор передачи полномочий единоличного исполнительного органа (договор на управление). На основании аналогичных договоров ООО УК «ПМХ» осуществляет полномочия единоличного исполнительного органа и дочерних обществ ПАО «Кокс». Истец считает, что, с учетом аналогичных механизмов расчета вознаграждения ООО УК «ПМХ» по указанным договорам, перечисленные ПАО «Кокс» и его дочерними организациями обществу УК «ПМХ» денежные средства представляют собой двойную оплату одних и тех же услуг. По мнению истца в период с 2016 по 2018 ответчик через ООО УК «ПМХ» под видом заработной платы вывел из общества 1,98млрд.руб. в свою пользу, причинив обществу тем самым убытки в заявленной сумме.

Ответчик против требований возразил, указав, что у ФИО1 отсутствует право на иск, недобросовестность действий ответчика не доказана, не обоснован расчет убытков.

Представитель ПАО «Кокс» возразил против иска (письменные пояснения представлены в материалы дела).

Представитель ООО «УК ПМХ» против иска возразил по основаниям, изложенным в письменных пояснениях».

Изучив материалы дела, суд установил следующее.

ФИО1 является владельцем 52 895 700 акций (16,03%) публичного акционерного общества «Кокс» (ОГРН <***>).

ФИО2 является владельцем 176 970 879 (53,62%) акций публичного акционерного общества «Кокс».

Абзацем 3 статьи 69 Федерального закона от 26.12.1995 N 208-ФЗ "Об акционерных обществах" установлено, что по решению общего собрания акционеров полномочия единоличного исполнительного органа общества могут быть переданы по договору коммерческой организации (управляющей организации) или индивидуальному предпринимателю (управляющему). Условия заключаемого договора утверждаются советом директоров (наблюдательным советом) общества, если иное не предусмотрено уставом общества.

Судом установлено, что 01.06.2005 между ОАО «Кокс» (в настоящее время «ПАО «Кокс») и обществом с ограниченной ответственностью Управляющая компания «Промышленно-металлургический холдинг» (ООО УК «ПМХ») заключен договор, согласно которому последнему переданы полномочия единоличного исполнительного органа (генерального директора). За выполнение функций по управлению устанавливается ежемесячное вознаграждение.

Генеральным директором ООО УК «ПМХ» является ФИО2, которому также принадлежит доля в ООО «УК «ПМХ».

Согласно п. 1 ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (п. 2 ст. 15 ГК РФ).

В силу разъяснений, изложенных в п. 1 Постановление Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" лицо, входящее в состав органов юридического лица (единоличный исполнительный орган - директор, генеральный директор и т.д., временный единоличный исполнительный орган, управляющая организация или управляющий хозяйственного общества, руководитель унитарного предприятия, председатель кооператива и т.п.; члены коллегиального органа юридического лица - члены совета директоров (наблюдательного совета) или коллегиального исполнительного органа (правления, дирекции) хозяйственного общества, члены правления кооператива и т.п.; далее - директор), обязано действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации; далее - ГК РФ). В случае нарушения этой обязанности директор по требованию юридического лица и (или) его учредителей (участников), которым законом предоставлено право на предъявление соответствующего требования, должен возместить убытки, причиненные юридическому лицу таким нарушением.

Арбитражным судам следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

В силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков (например, неблагоприятная рыночная конъюнктура, недобросовестность выбранного им контрагента, работника или представителя юридического лица, неправомерные действия третьих лиц, аварии, стихийные бедствия и иные события и т.п.) и представить соответствующие доказательства.

Учитывая изложенные разъяснения, заявитель обязан доказать факт причинения убытков обществу, а также причинно-следственную связь между действиями контролирующего общество лица и возникшими неблагоприятными последствиями в виде убытков ввиду недобросовестности или неразумности в поведении данного лица.

Согласно пункту 32 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" участник корпорации, обращающийся в установленном порядке от имени корпорации в суд с требованием о возмещении причиненных корпорации убытков (статья 53.1 ГК РФ), а также об оспаривании заключенных корпорацией сделок, о применении последствий их недействительности и о применении последствий недействительности ничтожных сделок корпорации, в силу закона является ее представителем, в том числе на стадии исполнения судебного решения, а истцом по делу выступает корпорация (пункт 2 статьи 53 ГК РФ, пункт 1 статьи 65.2 ГК РФ).

Ответчиком по требованию о возмещении причиненных корпорации убытков выступает соответственно причинившее убытки лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, члены коллегиальных органов юридического лица, лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица (пункты 1 - 4 статьи 53.1 ГК РФ).

Правовая природа взыскания убытков, ввиду недобросовестности действий органов управления юридического лица, связанна с наличием корпоративных правоотношений и связаны именно с корпоративным контролем за деятельностью лица, которому причинены убытки.

При рассмотрении требований к ФИО2, суд пришел к выводу об отсутствии доказательств наличия самого факта причинения убытков и размера убытков, а также отсутствия причинно-следственной связи между действиями ФИО2 и предполагаемыми заявителем убытками. Исходя из указанных разъяснений Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 N 62, положений статей 10, 15 ГК РФ, подлежат доказыванию обстоятельства наличия и размер убытков на стороне истца, противоправность поведения бывшего руководителя, причинно-следственную связь между действиями ответчика и негативными последствиями.

Вместе с тем истцом в нарушение статьи 65 АПК РФ в материалы дела не представлены доказательства противоправности действий ФИО2

Как уже указано договор управления с ООО УК «ПМХ» заключен ПАО «Кокс» 01.06.2005.

На момент заключения указанного договора управления акционерами общества являлись ФИО9, ФИО2 и ФИО10

Заключению договора передачи полномочий единоличного исполнительного органа предшествовало принятие указанными лицами соответствующего решения, о чем на договоре имеется соответствующее указание – «решение общего собрания акционеров ОАО «Кокс» от 20.05.2005.

Указанный договор при практически одинаковом процентном соотношении количества принадлежащих ФИО9, ФИО2 и ФИО10 акций никем не оспаривался, о недействительности договора передачи полномочий единоличного исполнительного органа не заявлялось ни в момент его заключения, ни впоследствии.

В настоящее время также указанный договор не оспорен, недействительным не признан.

Заявляя настоящий иск, истец также не приводит доводов недействительности указанного договора.

Оснований считать указанный договор ничтожным суд не усматривает.

При этом само по себе заключение договора, предусматривающего передачу полномочий единоличного исполнительного органа компании, где одним из участников и директором является участник основного общества с выплатой соответствующего вознаграждения, не противоречит закону и не может свидетельствовать о заведомой убыточности сделки для Общества. Доказательств того, что условия договора управления о размере вознаграждения управляющей компании явно не соответствуют объему обязанностей и услуг, оказываемых управляющим, в том числе непосредственно директором управляющей компании, в материалах дела не имеется.

При этом, ФИО2 как на момент заключения договора управления между ООО УК «ПМХ» и ПАО «Кокс» от 01.06.2015 являлся директором УК «ПМХ», так и до настоящего времени непрерывно является директором ООО УК «ПМХ».

Как уже указано, ФИО1 является акционером ПАО «Кокс», в каких-либо корпоративных отношениях с ООО УК «ПМХ» ФИО1 не состоит.

ПАО «Кокс» и ФИО2, в свою очередь, являются участниками общества «УК ПМХ», при этом ФИО2 является и директором данного общества в соответствии с заключенным между ФИО2 и ООО «УК ПМХ» трудовым договором, который предполагает установление и выплату ФИО2 вознаграждения за осуществление обязанностей.

Истцом не представлено доказательств того, каким образом при осуществлении функций руководителя ООО «УК ПМХ» ФИО2 причинил убытки обществу «Кокс».

В обоснование исковых требований истец ссылается на заключение специалиста ООО «Аудиторская компания «Град» от 13.02.2019 №1-01 (л.д.81-100), в котором специалист пришел к выводу, что размер выплат за 2016 и 2017 годы, произведенных по договорам передачи полномочий единоличного исполнительного органа, заключенных ПАО «Кокс» с ООО «УК «ПМХ», не соответствует размеру аналогичных выплат в сравнимых компаниях крупного бизнеса в той же отрасли, указав, что размер таких выплат в 2016 в сравнимых компаниях был как минимум в 3 раза ниже, в 2017 – как минимум в 2 раза ниже. Также данный специалист пришел к выводу, что расходы ООО «УК «ПМХ» в 2016 и 2017 по оплате труда (включая бонусы) ФИО2 в размере 660млн.руб. в год не соответствуют размеру аналогичных выплат, характерных для сравнимых компаний крупного бизнеса той же отрасли, указав, что данные расходы как минимум на треть выше, чем у компании, показатель EBITDA которой выше в 7 раз.

Именно указанное заключение положено в основу иска в качестве доказательства наличия убытков у ПАО «Кокс», причиненных, по утверждению истца, по вине директора ООО «УК «ПМХ».

Исследовав указанное заключение специалиста, суд пришел к выводу о том, что данное заключение не доказывает наличие убытков у ПАО «Кокс», поскольку критерии, по которым выбраны сопоставимые с ПАО «Кокс» компании, цифровые показатели сравнимых с ПАО «Кокс» компаний, в том числе показателей расходы/ EBITDA документально не обоснованы, положенные в основу заключения данные не подтверждены, также как и примененная специалистом методика оценки вознаграждений сравниваемых компаний.

Согласно ч. 1 ст. 4 АПК РФ заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном АПК РФ.

Как установлено судом, и не оспаривается сторонами, ООО «УК «ПМХ» является управляющей организацией девяти юридических лиц, в том числе ПАО «Кокс», прибыль (выручка) ООО «УК «ПМХ» формируется в большей степени за счет вознаграждений, получаемых по договорам на передачу полномочий единоличного исполнительного органа.

Согласно положений ранее действующей ст. 105 Гражданского кодекса РФ (далее - ГК РФ), хозяйственное общество признается дочерним, если другое (основное) хозяйственное общество или товарищество в силу преобладающего участия в его уставном капитале, либо в соответствии с заключенным между ними договором, либо иным образом имеет возможность определять решения, принимаемые таким обществом. Дочернее общество не отвечает по долгам основного общества (товарищества), основное общество (товарищество), которое имеет право давать дочернему обществу, в том числе по договору с ним, обязательные для него указания, отвечает солидарно с дочерним обществом по сделкам, заключенным последним во исполнение таких указаний. Аналогичные положения содержатся в действующей редакции ГК РФ (ст. 67.3).

Согласно ст. 6 Федерального закона от 26.12.1995 N 208-ФЗ "Об акционерных обществах" общество может иметь дочерние и зависимые общества с правами юридического лица на территории Российской Федерации. Общество признается дочерним, если другое (основное) хозяйственное общество (товарищество) в силу преобладающего участия в его уставном капитале, либо в соответствии с заключенным между ними договором, либо иным образом имеет возможность определять решения, принимаемые таким обществом. Дочернее общество не отвечает по долгам основного общества (товарищества).

Таким образом, дочерние общества являются самостоятельными юридическими лицами.

Из материалов дела следует, что ООО «УК «ПМХ» является дочерней компанией по отношению к ПАО «Кокс», а истец (ФИО1) является акционером основного общества, а участником этой дочерней компаний не является.

Как уже указано, руководителем (директором) дочернего общества является ФИО2, с которым обществом «УК «ПМХ» заключен трудовой договор.

По убеждению суда, акционеры основного общества в силу положений Закона N 208-ФЗ не вправе контролировать принятие решений органами управления этих компаний по одобрению совершаемых ими сделок, тем более сделок, связанных с трудоустройством в дочернем обществе и установлению в нем заработной платы.

Истец, ссылаясь на чрезмерное завышение заработной платы ФИО2, не учитывает, что данная заработная плата установлена обществом «УК ПМХ» и ее выплата производится исходя из деятельности общества «УК ПМХ» и за счет средств ООО «УК ПМХ», получаемой при осуществлении им деятельности.

Действительно, как уже указано, ООО «УК ПМХ» получает вознаграждение на основании заключенных им договоров о передаче управления единоличного исполнительного органа. Следует указать, что вознаграждение получает управляющее общество, а не его директор. Размер вознаграждения, получаемого от управляемого общества, никем не оспорен. При этом, возникновение убытков у ПАО «Кокс» вследствие получения заработной платы ФИО2 от ООО «УК «ПМХ», по убеждению суда, ничем не доказана.

Более того, при представлении соответствующих доказательств и установлении судом выплаты заработной платы ФИО2 в завышенном размере, право на обращение с иском о возмещении убытков, причиненных данным обстоятельством, возникнет непосредственно у выплатившего заявленную сумму общества, кем в данном случае является ООО УК «ПМХ».

Иное означало бы, что право на одни и те же убытки могут возникнуть у нескольких самостоятельных юридических лиц, в данном случае у основного и дочернего общества, при том, что субъектом защиты от правонарушения в виде причиненных убытков является лицо, которому эти убытки были причинены, то есть дочернее общество.

При указанных обстоятельствах, суд приходит к выводу об отсутствии у ФИО1 права на предъявление настоящего иска.

Исходя из изложенного, учитывая положения статей 65,66,67,68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд не находит оснований для удовлетворения ходатайства истца об истребовании доказательств по делу.

Принимая во внимание изложенные обстоятельства, в удовлетворении исковых требований следует отказать.

По правилам статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы относятся на истца.

На основании изложенного, руководствуясь 167-170, 176, 180, 181, Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

р е ш и л :

В удовлетворении исковых требований отказать.

Судебные расходы по делу отнести на истца.

Решение, не вступившее в законную силу, может быть обжаловано в течение месяца после его принятия в Седьмой арбитражный апелляционный суд (г.Томск).

Решение может быть обжаловано в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления в законную силу, в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа (г.Тюмень) при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Апелляционная и кассационная жалобы подаются через Арбитражный суд Кемеровской области.

Судья Е.П. Серафимович