Постановление от 29 июня 2025 г. по делу № А54-7025/2023

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ЦЕНТРАЛЬНОГО ОКРУГА



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

кассационной инстанции по проверке законности

и обоснованности судебных актов арбитражных судов,

вступивших в законную силу

Дело №А54-7025/2023
г.Калуга
30 июня  2025  года



Резолютивная часть постановления оглашена  26 июня 2025 года.

Полный текст постановления изготовлен  30 июня 2025 года.


 Арбитражный суд Центрального округа в составе:

председательствующего

Ипатова А.Н.,

судей

Андреева А.В.,

ФИО1,


при ведении протокола судебного заседания помощником судьи

при участии в заседании:


    ФИО2,


от заявителя жалобы:

от  ФИО3:


от финансового управляющего имуществом ФИО3 ФИО4:


от иных лиц, участвующих в деле:


ФИО5– представитель,

доверенность от 09.11.2023;


ФИО6- представитель,

доверенность от 23.01.2023;


не явились, извещены надлежаще;


            рассмотрев в открытом судебном заседании с использованием систем видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Рязанской области кассационную жалобу ФИО3 на определение Арбитражного суда Рязанской области от 29.01.2025 и постановление Двадцатого арбитражного апелляционного суда  от 26.03.2025  по делу  №А54-7025/2023,

УСТАНОВИЛ:

В рамках дела о банкротстве ФИО3 финансовый управляющий ФИО4 11.04.2024 обратилась в арбитражный суд с заявлением к ФИО7 о признании недействительными договора займа с залогом от 20.07.2022 N 20-6/22 и соглашения об отступном от 19.12.2023 в отношении автомобиля SKODA KODIAQ, 2020 года выпуска, и прицепа МЗСА 817701, 2022 года выпуска, и применении последствий недействительности сделок в виде возврата в конкурсную массу должника указанных автомобилей.

Определением Арбитражного суда Рязанской области от 29.01.2025, оставленным без изменения постановлением Двадцатого арбитражного апелляционного суда  от 26.03.2025, заявление финансового управляющего удовлетворено: признаны недействительными договор займа с залогом от 20.07.2022 N 20-6/22 и соглашение об отступном от 19.12.2023. Применены последствия недействительности сделок: в конкурсную массу должника возвращены автомобиль SKODA KODIAQ, 2020 года выпуска,  и прицеп МЗСА 817701, 2022 года выпуска. С ФИО7 в пользу в пользу конкурсной массы должника ФИО3 взысканы расходы по оплате государственной пошлины за рассмотрение заявления о признании сделок недействительными в сумме       6 000 руб. С ФИО7 в пользу ПАО «Сбербанк России» взысканы расходы по оплате государственной пошлины за рассмотрение заявления о принятии обеспечительных мер в сумме 3 000 руб.

Не согласившись с определением первой инстанции и постановлением апелляционной инстанции, ссылаясь на их незаконность и необоснованность, ФИО3 обратился в арбитражный суд с кассационной жалобой, в которой просит обжалуемые акты отменить, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных финансовым управляющим требований.

В судебном заседании кассационной инстанции представитель ФИО3 поддержал доводы кассационной жалобы, просил ее удовлетворить.

Представитель финансового управляющего ФИО3 ФИО4 на доводы кассационной жалобы возражал, просил оставить обжалуемые судебные акты без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, в суд округа не явились, дело рассмотрено без их участия, в порядке, предусмотренном ст. 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Проверив законность обжалуемых судебных актов, правильность применения норм материального и процессуального права в пределах, установленных статьей 286 АПК РФ, обсудив доводы кассационной жалобы, выслушав представителей сторон, судебная коллегия кассационной инстанции считает необходимым определение суда области и апелляционное постановление оставить без изменения в силу следующих обстоятельств.

Как следует из материалов дела и установлено судами, между ФИО7 (заимодавец) и ФИО3 (заемщик) заключен договор займа с залогом от 20.07.2022 N 20-6/22 (далее - договор займа), в соответствии с пунктом 1.1 которого заимодавец передает в собственность заемщику денежные средства в размере 3 000 000 руб., а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму займа в срок до 20.06.2023.

В пункте 1.2 договора займа установлено, что сумма займа передается путем передачи заимодавцем наличных денежных средств заемщику. При этом датой предоставления суммы займа считается день заключения договора. Подписывая договор, стороны подтверждают факт передачи наличных денежных средств заемщику.

Договор не предусматривает начисление и уплату процентов по займу (пункт 3.1 договора займа).

Согласно пунктам 4.1, 4.2, 4.3 договора займа заемщик обязуется возвратить заем в срок до 20.06.2023.

В соответствии с пунктом 2.1 договора займа в целях обеспечения надлежащего исполнения своих обязательств по возврату суммы займа заемщик предоставляет в залог следующее движимое имущество, принадлежащее заемщику на праве собственности, общей стоимостью 3 000 000 руб.: автомобиль SKODA KODIAQ,  стоимостью 2 950 000 руб.; прицеп МЗСА 817701, 2022 года выпуска, стоимостью 50 000 руб.

В пункте 2.3 договора займа стороны определили, что в случае неисполнения либо ненадлежащего исполнения своих обязательств по возврату суммы займа заимодавец удовлетворяет свои требования за счет заложенного имущества в полном объеме. Требования заимодавца удовлетворяются за счет заложенного имущества путем его реализации в порядке, установленном действующим законодательством Российской Федерации.

Между сторонами заключено соглашение об отступном от 19.12.2023, в соответствии с которым предметом соглашения является прекращение основного обязательства должника перед кредитором, возникшего на основании договора займа с залогом от 20.07.2022 N 20-6/22, предоставлением отступного в порядке и на условиях, предусмотренных соглашением.

При этом стороны пришли к соглашению о прекращении всех обязательств должника, вытекающих из договора займа, включая неустойку, предоставлением отступного в форме передачи в собственность кредитора автомобиля SKODA KODIAQ и прицепа МЗСА 817701 (пункты 1.3, 1.4 соглашения).

Полагая, что названные сделки являются цепочкой сделок, в результате которых причинен вред кредиторам должника, поскольку у должника на момент совершения сделки имелась кредиторская задолженность на сумму более 9 млн. руб., доказательства выдачи займа отсутствуют, соглашение об отступном совершено на безвозмездной основе, что свидетельствует о цели причинить вред имущественным правам кредиторов, о чем контрагент знал или должен был знать ввиду безвозмездности сделки, финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением о признании недействительными сделок на основании пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), статей 10, 168 и пункта 2 статьи 170 ГК РФ.

Разрешая спор, суды первой и апелляционной инстанций, руководствуясь положениями ст.ст. 309,310,432,434,438, 807,808,810, ГК РФ, исходя из правовой природы договора займа, ст.ст. 61.1, 61.2, 61.8 Федерального закона от 26.10.2002 N127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), ст.ст.10,166,168,170 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также разъяснениями, содержащимися в п.п. 5-7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», пришли к правомерному выводу о наличии оснований для удовлетворения заявленных требований, исходя из следующего.

В рассматриваемом случае заявление о признании должника банкротом принято к производству определением суда от 16.08.2023.

Оспариваемые сделки совершены 20.07.2022 и 19.12.2023, то есть в установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве период подозрительности: договор займа - в течение трех лет до принятия заявления о признании банкротом, соглашение об отступном - после принятия заявления к производству.

Из материалов дела следует, что на момент заключения договора займа с залогом от 20.07.2022 у должника имелись неисполненные обязательства, которые включены в реестр требований кредиторов должника перед ПАО Сбербанк в общей сумме 9 056 471 руб. 03 коп., из которых: 8 540 820 руб. 98 коп. - основной долг, 471 245 руб. 18 коп. - проценты, 44 404 руб. 87 коп. - неустойка, на основании кредитных договоров от 04.07.2021 N 685702, от 12.10.2021 N 1152896, от 11.01.2022 N 86062EEJUTHS2Q0SQ0QF9C, от 12.02.2022 N 86069D4PAMMR2Q0AQ0QS1Q (определения суда от 16.05.2024, от 20.02.2024 по настоящему делу).

Кроме того, судами верно принято во внимание, что сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 АПК РФ) (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2019 N 305-ЭС17-11710(4) по делу N А40-177466/2013).

В соответствии с правовой позицией, изложенной в пункте 19 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 5 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.12.2017, срок исполнения денежного обязательства не всегда совпадает с датой возникновения самого обязательства, и требование существует независимо от того, наступил срок его исполнения или нет.

Как верно указано судами, отношения между ФИО7 и ФИО3 возникли из договора займа и регулируются положениями главы 42«Заем и кредит» ГК РФ.

Как следует из договора займа с залогом, сумма займа в размере 3 000 000 руб. передается путем передачи заимодавцем (ФИО7) наличных денежных средств заемщику (ФИО3). При этом датой предоставления суммы займа считается день заключения договора. Подписывая договор, стороны подтверждают факт передачи наличных денежных средств заемщику.

Договор займа, являясь реальным договором, считается заключенным с момента передачи денег или иных вещей, определенных родовыми признаками.

Финансовый управляющий указывает на отсутствие доказательств, подтверждающих фактическую передачу денежных средств в размере 3 000 000 руб. от ответчика ФИО7 в адрес должника ФИО3

При разрешении спора суд первой инстанции руководствовался действовавшими на момент вынесения обжалуемого судебного акта разъяснениями, данными в пункте 26 Постановления N 35, в абзаце пятом которого указано, что при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

Вместе с тем, согласно абзацу шестому пункта 65 Постановления N 40 пункт 26 Постановления N 35 признан не подлежащим применению.

Однако, как верно указано судом апелляционной инстанции, вопреки доводу ФИО3, указанное Постановление N 40 опубликовано в «Российской газете» 26.12.2024 (N 295), т.е. после разрешения спора по существу в судебном заседании 19.12.2024.

При этом, в любом случае, применение судом первой инстанции разъяснений, данных в пункте 26 Постановления N 35, не привело к принятию неправильного судебного акта.

В пункте 27 Постановления N 40 разъяснено, что проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом с учетом возражений против указанных требований, заявленных арбитражным управляющим, другими кредиторами или другими лицами, участвующими в деле о банкротстве. Признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 АПК РФ), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств. При рассмотрении обособленного спора суд с учетом поступивших возражений проверяет требование кредитора на предмет мнимости или предоставления компенсационного финансирования. При осуществлении такой проверки суды вправе использовать предоставленные уполномоченным и другими органами данные информационных и аналитических ресурсов, а также сформированные на их основе структурированные выписки. Если после проверки на предмет мнимости действительность долга не вызывает сомнений (например, установлен факт передачи или перечисления денежных средств, передачи товара, выполнения работ, оказания услуг; задолженность подтверждена установленным законом документом), суд, рассматривающий дело о банкротстве, не исследует дополнительные обстоятельства, связанные с предшествующим заключению сделки уровнем дохода кредитора, с законностью приобретения переданных должнику средств, с последующей судьбой полученного должником по сделке имущества, с отражением поступления имущества в отчетности должника и т.д.

Как следует из материалов дела, ответчик мотивированный отзыв по существу заявленных требований не представил, доводы финансового управляющего не опроверг.

При этом вопреки доводу заявителя жалобы, не оспоренный на предмет подлинности договор займа, в котором его стороны констатируют факт передачи денежных средств, не является безусловным доказательством их фактической передачи.

В подтверждение наличия у ФИО7 финансовой возможности выдать 20.07.2022 заем в сумме 3 000 000 руб. должником представлены список дебетовых операций по лицевому счету индивидуального предпринимателя ФИО7 в ПАО Сбербанк за период с 01.01.2021 по 31.12.2022: входящий остаток на счете на 01.01.2021 составляет 787 925 руб. 57 коп., исходящий остаток на 31.12.2022 составляет 699 669 руб. 73 коп., обороты составили 98 201 038 руб. 13 коп.

Вопреки доводам заявителя жалобы при анализе операций по указанной выписке судами не выявлено сведений о снятии ответчиком наличных денежных средств в соотносимом с суммой займа размере. Расходными операциями по нему являются перечисление (переводы) денежных средств в оплату обязательств ответчика (налогов, страховых взносов, комиссий, товаров, услуг, аренды и пр.), переводы денежного содержания (на суммы не более 250 тыс. руб.). При этом сведения о доходных операциях не раскрыты.

Также должником представлена в материалы дела (в электронном виде 15.07.2024) выписка по счету дебетовой карты ответчика ФИО7 в ПАО Сбербанк за период с 21.07.2021 по 20.07.2022 N ххх8630, в которой отражены движения по счету ответчика. На 20.07.2021 остаток денежных средств на счета составлял 82 411 руб. 70 коп., всего списаний произведено на сумму 13 213 189 руб. 58 коп., зачислений на сумму 13 302 484 руб. 80 коп., остаток на счете на 20.07.2022 составлял 171 706 руб. 92 коп.

При анализе операций по указанной выписке судами установлено, что имеют место последовательные приходные и расходные операции. Расходными операциями по данному счету являются перечисления (переводы) денежных средств в оплату товаров, услуг (в категориях рестораны, кафе, супермаркеты, одежда, аксессуары, автотовары и пр.) и снятие наличных. При этом прослеживается перечисление со счета N ххх1386 на счет N ххх8630 денежных средств в виде денежного содержания, что также подтверждается реестрами в соответствии с договором от 10.12.2019 N 53026569, и дальнейшее снятие наличных на суммы не более 150 тыс. руб.

Таким образом, суды обеих инстанций пришли к правомерному выводу о том, что в выписке по счету N ххх8630 сведения о снятии ФИО7 наличных денежных средств в соотносимом с суммой займа размере отсутствуют.

Вопреки доводам заявителя жалобы выписки по счетам ФИО7 в ПАО Сбербанк не подтверждают аккумулирование средств для их передачи по сделке, поскольку снятие суммы 7 850 000 руб. осуществлялось не единовременно или в преддверии сделки, а совершалось на протяжении года (период с 21.07.2021 по 21.07.2022), что противоречит обычной модели поведения заимодавца. Сами по себе обороты по счетам не свидетельствуют о том, что денежных средств было достаточно именно в дату выдачи займа и заем предоставлялся реально. Доказательств аккумулирования снятых наличных денежных средств, сохранения необходимой суммы для выдачи займа материалы дела не содержат.

Более того, из полученной 12.07.2024 по запросу суда информации УФНС России по Рязанской области (ответ от 10.07.2024) следует, что ФИО7 (ИНН <***>) зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя 19.11.2019 с присвоением ОГРН <***> и основным видом деятельности - ремонт компьютеров и периферийного компьютерного оборудования (код ОКВЭД 95.11), одним из дополнительных видов деятельности является торговля оптовая компьютерами, периферийными устройствами к компьютерам и программным обеспечением (код ОКВЭД 46.51).

Налоговый орган сообщил, что налоговые декларации по налогу на доходы физических лиц (форма N 3-НДФЛ) за 2020-2022 годы, а также справки о доходах и суммах налога физического лица за 2021 год в отношении ФИО7 в налоговый орган не поступали.

Согласно справке о доходах и суммах налога физического лица за 2020 год ФИО7 получил доход в сумме 5 600 руб. (за вычетом НДФЛ), за 2022 год в сумме 243 600 руб. (за вычетом НДФЛ).

УФНС России по Рязанской области пояснило, что согласно сведениям, содержащимся в информационном ресурсе, ФИО7 с 19.11.2019 по настоящее время применяет упрощенную систему налогообложения с объектом налогообложения - доходы, уменьшенные на величину расходов. Сумма полученных доходов за налоговый период согласно представленным декларациям по УСН равна: за 2020 год - 0 руб., за 2021 год - 0 руб., за 2022 год - 0 руб.

Одновременно с применением УСН ИП ФИО7 применяет патентную систему налогообложения (далее - ПСН) по виду деятельности «Услуги по производству монтажных, электромонтажных, санитарно-технических и сварочных работ» и «Ремонт компьютеров и коммуникационного оборудования». Размер потенциально возможного к получению годового дохода по ПСН: за период с 01.01.2020 по 31.12.2020 - 93 333 руб., за период с 01.01.2021 по 31.12.2021 - 214 041 руб., за период с 01.01.2022 по 31.12.2022 - 235 000 руб.

Между тем, как правильно указано судами, предпринимательская деятельность ответчика предполагает осуществление таких затрат как закупка товаров, аренда и содержание используемых помещений, страхование и пр. Указанные расходы бизнес несет из выручки, часть которой, за вычетом расходов, образует непосредственно доход. Как верно указано судом апелляционной инстанции, у ФИО7 не имелось оснований направлять всю полученную выручку на выдачу займа, поскольку данная выручка не является личным доходом, а используется для поддержания и развития бизнеса.

Установив указанные обстоятельства, суды первой и апелляционной инстанций пришли к верному выводу о недоказанности наличия в распоряжении ФИО7 дохода, оставшегося после осуществления всех затрат.

С учетом приведенных показателей сумма займа в размере 3 000 000 руб., якобы выданная ИП ФИО7 должнику, представляется значительной, поскольку превышает финансовый результат ответчика за три года.

Довод должника о том, что ответ УФНС России по Рязанской области не может свидетельствовать об отсутствии дохода (и его размерах) у ФИО7, учитывая применение им патентной системы налогообложения, правомерно отклонены судами, поскольку ФИО7 в материалы дела не представлены достаточные документы бухгалтерского и налогового учета, подтверждающие фактический доход.

В нарушение статьи 65 АПК РФ в материалы дела не представлены относимые и допустимые доказательства того, что снятых наличными денежных средств объективно достаточно для накопления средств для выдачи займа должнику, с учетом необходимости осуществлять расходы на ведение предпринимательской деятельности и на личные нужды.

Таким образом, суды пришли к правомерному выводу о том, что сторонами не приведены убедительные мотивы, по которым заем (в столь крупной форме) выдавался наличными денежными средствами при том, что как должник, так и ответчик имеют открытые счета в банках, банковские карты, операции с наличными денежными средствами сопряжены с необходимостью их снятия со счета, выплатой дополнительных комиссий, риском утраты наличных денег, риском последующего оспаривания факта получения займа, что исключено при безналичном перечислении.

Более того, как верно отмечено судами, предоставление лицом, занимающимся предпринимательской деятельностью, беспроцентного займа на длительный период является экономически нецелесообразным и не соответствующим типичной модели поведения участников гражданского оборота, находящихся в схожих обстоятельствах. Экономический смысл предоставления займа для ответчика, с учетом его экономического эффекта, не представляется очевидным (определение Верховного Суда Российской Федерации от 11.09.2017 N 301-ЭС17-4784 по делу N А38-1381/2016). При этом из оборота были выведены наличные денежные средства в объеме значительном для ответчика с учетом масштабов его деятельности.

Также, в материалах дела отсутствуют удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником.

В договоре займа цель выдачи займа не указана.

Представитель должника в ходе рассмотрения обособленного спора в суде первой инстанции пояснял, что полученные по договору займа с залогом денежные средства израсходованы ФИО3 на ведение предпринимательской деятельности, связанной с закупкой и реализацией компьютерной техники, а также на личные нужды. В подтверждение данных доводов в материалы дела представлены сканы кассовых чеков, платежные поручения о внесении платежей по кредиту ПАО Сбербанк, выписка по счету АО «Тинькофф Банк» с кредитными платежами.

Суды критически оценили данные доводы в связи со следующим.

Так, по части представленных кассовых и товарных чеков на общую сумму 141 072 руб. 82 коп. покупателем значится иное лицо - ФИО8 (N 37 от 18.01.2023, N 1313 от 09.12.2022, N 98 от 31.01.2023, N 1481, от 30.12.2022, N 890, N 1207 от 24.11.2022, N 1246 от 02.12.2022, N 1138 от 11.11.2022, N 1133 от 10.11.2022), кассовый чек на сумму 87 618,90 руб. датирован 18.02.2022, то есть ранее даты договора займа. В связи с указанным суды правомерно указали, что данные документы не подтверждают факт расходования должником денежных средств, полученных по оспариваемому договору займа от 20.07.2022.

Кроме того, суды пришли к правомерному выводу о том, что остальные кассовые и товарные чеки на общую сумму 2 517 234 руб. 59 коп. надлежащими доказательствами расходования суммы займа также не являются, поскольку в представленных финансовым управляющим в материалы дела выписках по счетам ФИО3 в ПАО Сбербанк N 40817810953000082827, N 40817810953000082827 за 2022-2023 годы прослеживаются регулярные (ежемесячные) зачисления денежных средств (в пределах суммы 150 000 руб.) и снятие наличных денежных средств (в суммах, соотносимых с суммами покупок), что не исключает приобретение товаров по представленным чекам за счет данных денежных средств. При этом судами справедливо учтено, что должник не ссылался и из выписок по его счетам не усматривается факт внесения заемных денежных средств на тот или иной счет.

Согласно пункту 2 статьи 861 ГК РФ расчеты между юридическими лицами, а также расчеты с участием граждан, связанные с осуществлением ими предпринимательской деятельности, производятся в безналичном порядке.

Несмотря на то, что приобретение товаров по представленным платежным документам осуществлялось, по словам должника, для ведения предпринимательской деятельности, все расчеты произведены в наличной форме.

Судом апелляционной инстанции правомерно отклонены ссылки заявителя жалобы на положения пункта 1 статьи 861 ГК РФ, согласно которому расчеты с участием граждан, не связанные с осуществлением ими предпринимательской деятельности, могут производиться наличными деньгами (статья 140) без ограничения суммы или в безналичном порядке.

Исходя из совокупности установленных по спору обстоятельств, должником не опровергнуты сомнения по поводу реальности спорных заемных правоотношений и необходимости осуществления расчетов именно в наличном порядке.

Кроме того, как справедливо отмечено судами, в материалах дела отсутствует информация о расходовании денежных средств, полученных по вышеуказанным кредитным договорам с ПАО «Сбербанк России», что также не исключает их расходование на приобретение товаров.

Довод о расходовании денежных средств на личные нужды должника носят противоречивый характер и не подтверждены достоверными документальными доказательствами, а зачисление денежных средств (в пределах суммы 150 000 руб.) на счет должника производилось и в предшествующие периоды (2019-2021 годы), характер финансовых операций по счетам должника не претерпел каких-либо существенных изменений к дате договора займа (20.07.2022) и после нее.

Судами верно отмечено, что поступление денежных средств не прекращалось, нуждаемость ФИО3 в пополнении оборотных денежных средствах из выписок не явствует. Экономическая целесообразность получения заемных денежных средств по оспариваемому договору займа не доказана.

В рассматриваемом случае, помимо договора, имеющегося в материалах настоящего обособленного спора, иных доказательств, с достоверностью подтверждающих получение должником денежных средств от ФИО7, в материалы дела не представлено.

Кроме того, судами установлено, что согласно данным информационного ресурса - официального сайта Федеральной нотариальной палаты в сети Интернет в реестре уведомлений о залоге движимого имущества уведомления о залоге спорных автомобиля SKODA KODIAQ и прицепа МЗСА 817701 в пользу ФИО7 не вносились.

Разумных пояснений относительно непринятия мер к совершению регистрации залога участниками спора не приведено.

Таким образом, суды пришли к правомерному выводу о том, что договор займа от 20.07.2022 является безденежным, сам по себе факт заключения договора займа с залогом движимого имущества не подтверждает факт реальной передачи денежных средств, а целью совершения такой сделки является предотвращение обращения взыскания на ликвидное имущество, т.е. в целях причинения вред имущественным правам кредиторов.

Из пояснений представителя должника следует, что и ФИО7, и должник работали в одной сфере - ремонт компьютерной техники.

Судами установлено, что согласно сведениям из Единого государственного реестра индивидуальных предпринимателей ФИО3 был зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя 10.10.2014 с присвоением ОГРНИП <***>, прекратил деятельность в связи с принятием им соответствующего решения 01.09.2023. Основным видом деятельности должника с 15.05.2017 являлся ремонт компьютеров и периферийного компьютерного оборудования (код ОКВЭД 95.11).

Как указано ранее, ФИО7 также зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя с основным видом деятельности должника - ремонт компьютеров и периферийного компьютерного оборудования (код ОКВЭД 95.11).

В выписке по счету ФИО3 в ПАО Сбербанк по карте МИР Классическая N ***3910 прослеживаются взаиморасчеты между ФИО3 и ФИО7 как до, так и после даты договора займы на незначительные суммы: 04.04.2022 списание на сумму 500 руб., 08.07.2022 списание на сумму 2 050 руб., 07.07.2023 списание на сумму 200 руб., 25.08.2023 зачисление на сумму 4 300 руб., 01.09.2023 списание на сумму 2 500 руб.

Таким образом, суды пришли к правомерному выводу о том, что ответчик и должник занимались одним видом детальности и вступали в правоотношения друг с другом как до, так и после даты договора займа, причем взаиморасчеты производились в безналичном порядке.

При этом правовая природа договора займа состоит в том, что заимодавец получает доход в виде процентов за пользование займом.

В действиях ФИО7, являющегося индивидуальным предпринимателем, цель получения дохода от выдачи займа отсутствовала, такое поведение является экономически необоснованным, подобные условия сделок недоступны независимым участникам экономических отношений.

Несоответствие условий заемной сделки обычным рыночным условиями и отсутствие экономически обоснованного мотива в выдаче займа указывают на особо доверительные отношения между ФИО7 и ФИО3 и их фактическую аффилированность.

При этом сам по себе факт предоставления обеспечения во исполнение договора займа не может являться безусловным доказательством реальности существования заемных обязательств сторон оспариваемого договора, поскольку регистрация залога не производилась.

Также судами правомерно учтено процессуальное поведение ответчика и должника. Ответчик явку своего представителя в судебные заседания не обеспечил, мотивированный отзыв по существу заявленных требований с обосновывающими документами в нарушение статьи 65 АПК РФ не представил. При этом в материалы дела именно должником неоднократно в подтверждение наличия у ФИО7 финансовой возможности выдать заем представлялись выписки по счетам ФИО7, несмотря на то, что содержащаяся в них информация является банковской тайной и не могла быть получена должником в самостоятельном порядке.

В ходе рассмотрения апелляционной жалобы представителем должника даны объяснения о том, что выписки по счетам ФИО7 были получены непосредственно от последнего.

Таким образом, данные обстоятельства сами по себе свидетельствуют о доверительных отношениях между ответчиком и должником, не доступных независимым участникам гражданского оборота.

При таких обстоятельствах, суды пришли к верному выводу, что стороны оспариваемой сделки находятся между собой в отношениях фактической аффилированности.

Исходя из правовой позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 22.12.2016 N 308-ЭС16-11018 по делу N А22-1776/2013, определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2022 N 305-ЭС21-21196(2), от 04.08.2022 N 305-ЭС21-21196(5)), п.11 Обзора судебной практики разрешения споров о несостоятельности (банкротстве) за 2022 год, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 26.04.2023, с учетом того, что договор займа с залогом от 20.07.2022 является безденежным, суды пришли к правомерному выводу что, поскольку, подписывая договор займа, фактически его не предоставляя, ФИО7 не мог не осознавать противоправность такого поведения, осведомленность ответчика о противоправной цели сделки презюмируется.

Таким образом, в совокупности отклонения моделей поведения сторон сделки от обычной модели поведения участников правоотношений, отсутствие опровержения разумных сомнений в реальности правоотношений и представленных в дело доказательств, позволяют сделать вывод о недоказанности позиции должника о возмездности правоотношений сторон.

Оценив представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи, в соответствии со статьи 71 АПК РФ, суды пришли к правомерному выводу о том, что договор займа с залогом от 20.07.2022 является безденежным, совершенным с фактически аффилированным лицом с единственно преследуемой целью, направленной на формирование искусственно созданной кредиторской задолженности, предотвращение обращения взыскания на единственное ликвидное имущество должника и уменьшение его конкурсной массы, чем причинен вред имущественным правам независимых кредиторов, в связи с чем обоснованно признали указанную сделку недействительной по специальным основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Учитывая безденежность договора займа с залогом и отсутствия обязательства, с целью прекращения которого должником ответчику по соглашению от 19.12.2023 предоставлено отступное в виде спорных автомобиля SKODA KODIAQ и прицепа МЗСА 817701, у должника не имелось правовых оснований для передачи этого имущества ФИО7

При этом суд первой инстанции пришел к выводу о признании недействительным соглашения об отступном от 19.12.2023 на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве как сделки, совершенной должником после принятия заявления о признании банкротом при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки.

Между тем, суд апелляционной инстанции не согласился с данной позицией суда первой инстанции, поскольку в рассматриваемом случае оспариваемые договор займа и соглашение об отступном представляют собой цепочку последовательных сделок, охваченных единой целью, и установление обстоятельств безденежности договора займа с залогом и его недействительности по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, по сути, предваряет вывод о недействительности соглашения об отступном, как второго (заключительного) элемента цепочки сделок на основании этой же нормы - пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В то же время, вопреки доводу заявителя жалобы, применение судом области в отношении соглашения об отступном положений пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве не привело к принятию неправильного судебного акта.

Финансовый управляющий ссылается на недействительность спорных сделок как совершенных при злоупотреблении правом по основаниям, установленным статьями 10, 168 ГК РФ, и наличие у спорных сделок признаков притворных сделок (пункт 2 статьи 170 ГК РФ). В частности, финансовый управляющий ссылается на вывод должником ликвидного имущества в пользу ответчика в отсутствие встречного исполнения в целях причинения вреда кредиторам.

Вывод суда первой инстанции о том, что сделки являются мнимыми, суд апелляционной инстанции также признал ошибочным, поскольку, исходя из заявленных требований, правовая позиция финансового управляющего по названным основаниям сводится к тому, что спорные сделки совершены с целью причинения вреда кредиторам, и в результате совершения которых причинен вред должнику и его кредиторам, что охватывается диспозицией статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В материалы дела не представлены доказательства наличия у оспариваемых сделок пороков, выходящих за пределы дефектов подозрительных сделок, предусмотренных статьей 61.2 Закона о банкротстве, что исключает возможность их оспаривания по основаниям статей 10, 168, 170 ГК РФ (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 N 10044/11 по делу N А32-26991/2009, определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 29.04.2016 N 304-ЭС15-20061 по делу N А46-12910/2013, от 28.04.2016 N 306-ЭС15-20034 по делу N А12-24106/2014, от 06.03.2019 N 305-ЭС18-22069 по делу N А40-17431/2016).

Финансовым управляющим при рассмотрении настоящего обособленного спора не указывались какие-либо обстоятельства, выходящие за пределы дефектов подозрительных сделок (статья 61.2 Закона о банкротстве), судом апелляционной инстанции такие обстоятельства (исходя из имеющихся материалов обособленного спора, доводов и пояснений участников процесса) также не установлены.

Между тем, вопреки доводу заявителя жалобы, суд округа соглашается с позицией суда апелляционной инстанции о том, что применение судом области в отношении спорных сделок общих норм ГК РФ не привело к принятию неправильного судебного акта.

Выводы судов о применении последствий недействительности сделки, также являются правомерными.

В соответствии со ст. 110 АПК РФ судами правомерно распределены судебные расходы.

Доводы заявителя жалобы о том, что обжалуемое определение подписано ненадлежащим судьей,  о несоответствии резолютивной части обжалуемого определения резолютивной части определения, объявленной в судебном заседании 19.12.2024, были предметом рассмотрения суда апелляционной инстанции, им дана надлежащая оценка, с которой соглашается суд округа.

По существу доводы кассационной жалобы направлены на переоценку установленных по делу обстоятельств и представленных сторонами доказательств, что в силу положений статьи 286 АПК РФ не входит в полномочия суда кассационной инстанции.

С учетом вышеизложенного, предусмотренных статьей 288 АПК РФ правовых оснований для отмены судебных актов у судебной коллегии кассационной инстанции не имеется, в связи с чем кассационная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Рязанской области от 29.01.2025 и постановление Двадцатого арбитражного апелляционного суда  от 26.03.2025  по делу  №А54-7025/2023 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в двухмесячный срок со дня вынесения  в судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в порядке, установленном  ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий                                                                   А.Н. Ипатов


Судьи                                                                                                  А.В. Андреев


                                                                                                             ФИО1