Постановление от 16 февраля 2026 г. ФАС УО (ФАС Уральского округа)

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА


пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е


№ Ф09-2724/18 (23, 24, 25)


Екатеринбург

17 февраля 2026 г. Дело № А76-20159/2017


Резолютивная часть постановления объявлена 10 февраля 2026 г. Постановление изготовлено в полном объеме 17 февраля 2026 г.

Арбитражный суд Уральского округа в составе: председательствующего Морозова Д.Н.,

судей Новиковой О.Н., Плетневой В.В.,


при ведении протокола помощником судьи Шыырапом Б.А. рассмотрел в судебном заседании кассационные жалобы ФИО1, финансового управляющего ФИО2, ФИО3 на определение Арбитражного суда Челябинской области от 21.07.2025 по делу № А76-20159/2017 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.12.2025 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационных жалоб извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании приняли участие:

в зале судебного заседания Арбитражного суда Уральского округа

финансовый управляющий ФИО2;


представитель ФИО3 – ФИО4 по доверенности от 13.03.2025;

посредством системы веб-конференции

ФИО3;


представитель ФИО1 – ФИО5 по доверенности от 19.11.2022;

представитель ФИО6 – ФИО7 по доверенности от 14.07.2024.

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 27.07.2017 принято к производству заявление ФИО3 (далее также – должник) о признании себя банкротом.

Решением суда от 17.01.2018 должник признан банкротом, в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО8.


Финансовый управляющий ФИО8 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительной цепочки сделок по отчуждению недвижимого имущества – квартиры площадью 229,3 кв. м, земельного участка площадью 0,075 га – доля в праве 2293/50736, стоянки площадью 26,6 кв. м, расположенных по адресу: <...> (далее – спорное имущество): договора купли-продажи от 12.08.2015, заключенного между должником и ФИО9; договора дарения от 13.06.2017, заключенного между ФИО9 и ФИО10; договора купли-продажи от 19.10.2017, заключенного между ФИО10 и ФИО11; договора купли-продажи от 19.10.2017, заключенного между ФИО10 и ФИО11, ФИО12, ФИО13; и по передаче вырученных от продажи имущества денежных средств ФИО6, ФИО9, ФИО10 и ФИО14, применении последствий недействительности сделок в виде возврата ФИО3 спорного имущества, в случае невозможности возврата имущества – взыскания его действительной стоимости со всех ответчиков солидарно (с учетом уточнения).

Определением суда от 23.12.2020 ФИО8 отстранен от исполнения обязанностей финансового управляющего имуществом должника. Новым финансовым управляющим утвержден ФИО2 (определением суда от 01.02.2021).

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 21.07.2025, оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.12.2025, в удовлетворении заявления финансового управляющего отказано.

Не согласившись с вынесенными судебными актами, финансовый управляющий ФИО2, ФИО3, ФИО1 обратились в Арбитражный суд Уральского округа с кассационными жалобами, в которых просят определение суда первой инстанции от 21.07.2025 и постановление апелляционного суда от 02.12.2025 отменить, принять новый судебный акт, удовлетворить заявление, применить последствия недействительности сделок в виде взыскания солидарно с ФИО9, ФИО10, ФИО6 и ФИО14 действительной стоимости имущества.

В кассационных жалобах заявители ссылаются на необоснованность применения судами положений статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), поскольку управляющий уточнил требования, заявил основания недействительности, предусмотренные статьями 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации. При этом вопреки выводам судов в оспариваемых сделках имеются пороки, выходящие за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Кассаторы указывают на то, что ФИО6 подтвердил наличие договоренностей по учету вырученных от продажи имущества средств в счет уменьшения суммы долга должника и ФИО1 перед ФИО6


по договору займа. Данный факт установлен судебными актами суда общей юрисдикции. Заявители утверждают, что договор купли-продажи от 12.08.2015 может быть расценен как мнимая сделка, когда путем заключения формального и безденежного договора купли-продажи преследовалась цель фактического безвозмездного присвоения имущества должника ФИО6 и членами его семьи. ФИО14 от имени должника, отчуждая имущество по безденежной сделке в адрес сына, очевидно не преследовала конечную цель передачи титула собственности сыну ФИО9 – напротив, она расценивала договор купли-продажи в качестве одного из этапов единой сделки, которая по замыслу сторон должна была повлечь гашение задолженности перед ФИО6, а фактически привела к безвозмездному присвоению имущества. Договор купли-продажи фактически прикрывал иную сделку. Равно ФИО9, передавая имуществе своей родственнице ФИО10 по безвозмездной сделке (договору дарения), не преследовал конечной цели одарить ФИО10 имуществом – он также рассматривал договор дарения как один из этапов единой сделки, о чем свидетельствует дальнейшее поведение сторон. Заявители кассационных жалоб также приводят доводы об отсутствии у оспариваемой сделки встречного предоставления, ссылаясь на то, что ФИО6 не учел в качестве возврата займа средства, переданные по расписке, позднее – от продажи спорного имущества. Отмечают, что в Республике Армения по изложенным выше обстоятельствам (факту хищения квартиры у должника) возбуждено уголовное дело, в рамках которого допрашиваются лица, участвующие в сделках.

ФИО3 дополнительно полагает ошибочными выводы судов о пропуске срока исковой давности, указывая на то, что в данном случае имеет место единая сделка, заключенная путем составления цепочки договоров. Соответственно, срок исчисляется не самостоятельно для каждой сделки, образующей цепочку, а с момента исполнения последнего договора. К тому же финансовый управляющий является лицом, не участвовавшем в сделке, а потому срок давности начал течь с момента установления им признаков и оснований недействительности сделки, в данном случае – не каждой по отдельности, а цепочки сделок, связанной единой целью, в том числе все основания, необходимые для установления признаков ничтожности, включая безвозмездность и мнимость.

В отзывах на кассационные жалобы и дополнения к ним кредитор ФИО6, ответчик ФИО14 просят оставить оспариваемые судебные акты без изменения. Документы, приложенные к отзыву ФИО14, не поименованные в приложениях, судом кассационной инстанции к материалам дела не приобщаются с учетом положений статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Возврату на материальном носителе указанные документы не подлежат, так как представлены в электронном виде.

К материалам кассационного производства также приобщены возражения должника на представленные отзывы на кассационные жалобы.


Законность обжалуемых судебных актов проверена кассационным судом в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационных жалоб.

Как следует из материалов дела и установлено судами, 02.10.1998 между ФИО1 и ФИО3 заключен брак.

Между ФИО6 (займодавец) и ФИО1 (заемщик) заключен договор займа от 01.09.2013, согласно которому ФИО6 передал, а ФИО1 получил денежные средства в сумме 753 697 евро.

20.06.2015 ФИО1 дал ФИО3 согласие на отчуждение спорного имущества, принадлежащего супругам на праве общей совместной собственности.

Между ФИО3 (продавец) в лице ФИО14 и ФИО9 (покупатель) заключены два договора купли-продажи от 12.08.2015 спорных квартиры, земельного участка и стоянки (договор зарегистрирован 18.08.2015).

Решением Люберецкого городского суда Московской области от 19.10.2015 по делу № 2-8099/15 брак между ФИО1 и ФИО3 расторгнут.

ФИО6 обратился в Люберецкий городской суд Московской области к ФИО1 и ФИО3 с требованием о признании долга общим, взыскании долга по договору займа и процентов за нарушение срока возврата займа.

Решением Люберецкого городского суда Московской области от 22.06.2016 по делу № 2-3226/16 с ФИО3 в пользу ФИО6 взыскан долг по договору займа от 01.09.2013 в сумме 125 000 долларов США, проценты в сумме 25 000 евро и 15 000 долларов США, 30 000 руб. расходы по государственной пошлине. Дополнительным решением Люберецкого городского суда Московской области от 26.12.2016 по тому же делу в удовлетворении исковых требований о взыскании процентов за просрочку исполнения обязательства, процентов за пользование чужими денежными средствами и задолженности по процентам отказано.

Апелляционным определением Судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 31.05.2017 № 33-14557/2017 решение Люберецкого городского суда Московской области от 22.06.2016 и дополнительное решение того же суда от 26.12.2016 по делу № 2-3226/16 отменены, принято новое решение: долг в сумме 753 687 евро признан общим долгом супругов ФИО1 и ФИО3, с них солидарно в пользу ФИО6 взыскано 753 697 евро, проценты в сумме 100 000 евро, расходы на уплату государственной пошлины в размере 60 000 руб.

Определением Арбитражного суда Московской области от 25.11.2016 по делу № А41-74239/2016 по заявлению общества с ограниченной ответственностью Микрофинансовая организация «Гранит- Инвесткапитал» возбуждено дело о банкротстве ФИО1 Определением суда от 11.01.2017 по тому же делу в отношении ФИО1 введена процедура реструктуризации долгов гражданина. Финансовым управляющим


имуществом ФИО1 утвержден ФИО8 (определением суда от 21.02.2017). Решением суда от 17.10.2017 по делу № А41-74239/16 ФИО1 признан банкротом, в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО8 Определением суда от 23.11.2022 по тому же делу процедура реализации имущества гражданина в отношении ФИО1 завершена, в отношении него применены положения пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве об освобождении от обязательств.

Кроме того, 27.07.2017 по заявлению ФИО3 возбуждено настоящее дело о ее банкротстве. Решением суда от 17.01.2018 должник признан банкротом, в отношении нее введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО8

В реестр требований кредиторов должника включено требование единственного кредитора – ФИО6, основанное на вступившем в законную силу судебном акте Московского областного суда (определение от 10.06.2018).

Ссылаясь на то, что спорное имущество отчуждено должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, финансовый управляющий 27.02.2019 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании цепочки сделок недействительной.

Должник и ФИО1 заявленные требования поддержали, указав на то, что должником выдана доверенность на имя ФИО14 (супруги ФИО6) на продажу спорного имущества в счет погашения долга. Вместе с тем имущество было отчуждено, задолженность по договору займа не погашена.

Возражая против заявленных требований, ФИО6 указал на то, что между ними изначально сложились иные заемные правоотношения (расписка от 18.01.2011 на сумму 250 000 долларов США). Стороны 20.06.2015 оформили расписку, фактически денежные средства не передавались, стороны лишь зафиксировали расчет за спорную квартиру и указали на оставшуюся задолженность. Таким образом, выдача доверенности на его супругу – ФИО14 и оформление в дальнейшем спорной квартиры на его сына обусловлено погашением долга по расписке от 18.01.2011 на сумму 250 000 долларов США, с учетом процентов на сумму 400 000 долларов США. В связи с возвратом долга расписка от 18.01.2011 не сохранилась. Стоимость спорной квартиры, по сути, в ущерб кредитору из-за пороков в оформлении документации уже сальдирована постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.02.2023 по настоящему делу по результатам рассмотрения заявления должника об исключении части требования ФИО6 из реестра. Должник вместе с супругом, получив оригинал расписки по займу от 2011 г., пытаются в третий раз сальдировать стоимость квартиры; толкуют расписку от 20.06.2015, трансформируя возврат займа ФИО6 в предоставление ему займа и, располагая оригиналом расписки 2011 г. и отсутствием юридического закрепления передачи спорного имущества в счет этого займа, совершают вышеназванные действия.


Кроме того, ФИО6 заявил о пропуске срока исковой давности, ссылаясь на осведомленность ФИО3 о том, что задолженность по расписке 2013 г. не была уменьшена (погашена) после передачи квартиры, не позднее даты предъявления кредитором иска о взыскании задолженности (17.02.2016).

Отказывая в удовлетворении требований, суд первой инстанции исходил из того, что на момент заключения спорных договоров у должника отсутствовала кредиторская задолженность, не имелось признаков неплатежеспособности. Кроме того, суд пришел к выводу о пропуске финансовым управляющим подлежащего применению срока исковой давности по предъявленным требованиям.

Суд апелляционной инстанции признал итоговые выводы суда первой инстанции верными.

При этом суды руководствовались следующим.


В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве, сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Согласно пункту 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» сделки граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями, совершенные до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки, их сознательное, целенаправленное поведение на причинение вреда иным лицам.

Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

При этом в силу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

В силу частей 2 и 3 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не


доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица; вступившее в законную силу решение суда общей юрисдикции по ранее рассмотренному гражданскому делу обязательно для арбитражного суда, рассматривающего дело, по вопросам об обстоятельствах, установленных решением суда общей юрисдикции и имеющим отношение к лицам, участвующим в деле.

Исследовав и оценив представленные в материалы дела документы, доводы и возражения участвующих в деле лиц по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суды установили, что в данном конкретном случае ущерб единственному кредитору должника ФИО6 совершением оспариваемой группы сделок не причинен, а оснований для вывода о квалификации этих сделок в качестве совершенных со злоупотреблением правом не имеется.

Более того, суды установили, что доводы должника о погашении задолженности ФИО1 путем предоставления спорного имущества в качестве отступного посредством выдачи ФИО3 доверенности на имя супруги кредитора ФИО14 на продажу квартиры в г. Ереване в счет погашения долга, тогда как снижения (погашения) долга не произошло, были предметом неоднократной судебной оценки при рассмотрении иных споров.

Так, ФИО3 ссылалась на данные обстоятельства при рассмотрении иска ФИО6 к ФИО1 и ФИО3 о признании долга общим обязательством супругов, взыскании задолженности по договору займа и процентов (дело № 2-3226/16 Люберецкого городского суда Московской области); при рассмотрении обособленного спора по заявлению ФИО6 о включении требования в реестр (вопросы об исключении требования кредитора из реестра и пересмотре судебного акта по вновь открывшимся обстоятельствам по заявлениям ФИО3) (определения Арбитражного суда Челябинской области от 04.08.2023, от 28.09.2023 по настоящему делу).

Согласно части 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения.

В соответствии с пунктом 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Законодательство связывает начало течения срока исковой давности не с моментом, когда лицо фактически узнало о нарушении своего права, а с моментом, когда оно должно было, то есть имело юридическую возможность, узнать о нарушении права.


Отказывая в иске, суды применили к требованию управляющего об оспаривании сделки должника (косвенного иска, поданного им в интересах единственного кредитора – ФИО6) исковую давность, учтя осведомленность как кредитора, так и должника о совершении первой из оспариваемых сделок об отчуждении спорного имущества до 26.02.2016, исходя из того, что срок исковой давности для оспаривания сделки начал течь со дня, когда лицо, право которого нарушено, должно было узнать о спорной сделке (пункт 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Суд округа считает, что выводы судов первой и апелляционной инстанций соответствуют доказательствам, имеющимся в деле, установленным фактическим обстоятельствам и основаны на правильном применении норм права.

Доводы кассационных жалоб о необоснованности применения судами положений статьи 61.2 Закона о банкротстве заслуживают внимания; вместе с тем данное нарушение не привело к принятию неверного судебного акта с учетом частичного пересечения предмета доказывания недействительности сделок по основаниям, предусмотренным статьями 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации и пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а также применения судами исковой давности.

Ссылка должника на ошибочность выводов судов о пропуске срока исковой давности, необходимости исчисления срока с даты заключения последнего договора в цепочке сделок, с момента установления управляющим признаков и оснований недействительности сделок, судом округа рассмотрена и отклоняется, поскольку была предметом исследования судов, получила надлежащую оценку. Фактически из позиции должника в настоящем обособленном споре следовало, что ответчик ФИО14 не исполнила свою договорную обязанность перед ФИО3 по передаче доверителю (иному лицу по ее указанию) всего полученного по сделкам, совершенным во исполнение поручения (пункт 3 статьи 974 Гражданского кодекса Российской Федерации). Между тем возможное нарушение договорной обязанности стороной договора поручения не образует состав недействительной сделки, которая может быть оспорена в рамках дела о банкротстве.

Иные доводы кассаторов, изложенные в жалобах, судом округа отклоняются, поскольку являлись предметом рассмотрения судов первой и апелляционной инстанций, выводов судов не опровергают, о нарушении судами норм права не свидетельствуют и сводятся лишь к переоценке доказательств, оснований для которой у суда кассационной инстанции не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пункт 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции»).

По результатам рассмотрения кассационных жалоб, изучения материалов дела суд округа считает, что суды первой и апелляционной инстанций в полном объеме исследовали и оценили те доводы, которые были приведены сторонами


спора, и представленные ими доказательства, верно установили имеющие существенное значение для его правильного разрешения фактические обстоятельства, дали им надлежащую и мотивированную правовую оценку, на основании которой пришли к правильному, соответствующему материалам дела и основанному на верном применении норм права, регулирующих спорные правоотношения, выводу об отсутствии правовых и фактических оснований для признания сделок по отчуждению спорного имущества недействительными по заявленным основаниям.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Челябинской области от 21.07.2025 по делу № А76-20159/2017 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.12.2025 по тому же делу оставить без изменения, кассационные жалобы ФИО1, финансового управляющего ФИО2, ФИО3 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий Д.Н. Морозов

Судьи О.Н. Новикова

В.В. Плетнева