Постановление от 22 апреля 2024 г. по делу № А78-964/2022

Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа

ул. Чкалова, дом 14, Иркутск, 664025, www.fasvso.arbitr.ru

тел./факс (3952) 210-170, 210-172


ПОСТАНОВЛЕНИЕ (Ф02-958/2024, Ф02-1208/2024)

Дело № А78-964/2022
22 апреля 2024 года
город Иркутск


Резолютивная часть постановления объявлена 15 апреля 2024 года. Полный текст постановления изготовлен 22 апреля 2024 года.

Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа в составе: председательствующего Загвоздина В.Д., судей: Варламова Е.А., Волковой И.А.,

при ведении протокола судебного заседания в Арбитражном суде Восточно-Сибирского округа помощником судьи Бабак Д.В.,

при участии в судебном заседании, проводимом с использованием систем видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Забайкальского края лично финансового управляющего имуществом ФИО1 ФИО2, а также представителей публичного акционерного общества «Сбербанк России» - ФИО3 (доверенность от 18.09.2023), ФИО1 – ФИО4 (доверенность от 22.03.2022), ФИО5 - ФИО6 (доверенность от 03.11.2022),

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационные жалобы финансового управляющего имуществом ФИО1 ФИО2 и публичного акционерного общества «Сбербанк России» на определение Арбитражного суда Забайкальского края от 03 октября 2023 года по делу № А78-964/2022 и постановление Четвертого арбитражного апелляционного суда от 18 января 2024 года по тому же делу,

установил:

определением Арбитражного суда Забайкальского края от 9 февраля 2022 года в порядке главы Х Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон № 127-ФЗ) на основании заявления кредитора ФИО7

Юлии Степановны (ИНН <***>) возбуждено производство по делу № А78-964/2022 о банкротстве ФИО1 (ИНН <***>, далее также – должник, ФИО1).

Решением Арбитражного суда Забайкальского края от 1 апреля 2022 года должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализация имущества сроком на шесть месяцев, утвержден финансовый управляющий ФИО2 (далее – финансовый управляющий).

Финансовый управляющий 11.05.2022 обратился в суд с заявлением о признании недействительным договора купли-продажи нежилого помещения (гаража), расположенного по адресу: <...>, заключенного 01.10.2019 между ФИО1 и ФИО5 (далее – заинтересованное лицо, ФИО5), о применении последствий недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу нежилого помещения.

Определением Арбитражного суда Забайкальского края от 3 октября 2023 года, оставленным без изменения постановлением Четвертого арбитражного апелляционного суда от 18 января 2024 года, в удовлетворении заявления отказано.

Не согласившись с принятыми по делу судебными актами, финансовый управляющий и публичное акционерное общество «Сбербанк России» (далее – ПАО «Сбербанк», банк) обратились в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа с кассационными жалобами, в которых просят их отменить, принять новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований.

ПАО «Сбербанк», выражая несогласие с выводами судов об отсутствии признаков недостаточности имущества должника на момент заключения договора купли-продажи, указывает, что финансовое положение и стоимость активов должника в 2019 году не подлежали определению исключительно на основании аудиторского заключения, составленного по заказу ФИО1, без непосредственного исследования и анализа бухгалтерской отчетности должника; судам следовало принять во внимание завышение стоимости имущества должника в представленных отчетах об оценке, в которых сумма не соответствует согласованной в договорах залога.

Кроме того, банк указывает на следующие обстоятельства, свидетельствующие о причинении вреда имущественным правам кредиторов и наличии цели (направленности) сделки на данный результат: должник скрыл имущество (товары в обороте), не доказаны количество и причины их утилизации; утрата бухгалтерской и первичной учетной документации должником в результате пожара свидетельствует о ненадлежащем исполнении обязательств по ее хранению; не представлены доказательства использования

полученных денежных средств от ФИО5 (покупателя, сына должника) для приобретения равноценного имущества.

На основании изложенного заявитель кассационной жалобы полагает, что оспариваемая сделка подлежит признанию недействительной, в том числе на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона № 127-ФЗ.

Как финансовый управляющий, так и банк в кассационных жалобах также настаивают на мнимости заключенного договора купли-продажи с заинтересованным лицом (сыном должника), поскольку в деле, вопреки выводам судов, отсутствуют допустимые доказательства осуществления расчетов между сторонами – электронные чеки Сбербанк-онлайн содержат назначение платежа по договору с иной датой; выписка по лицевому счету ФИО5 в товариществе собственников жилья без банковских документов не свидетельствует о личном несении им бремени содержания имущества; у ФИО5 отсутствовали доходы в размере, позволяющим обеспечить исполнение обязательств по всей совокупности совершенных сделок в октябре 2019 года, доход от представленного в материалы дела договора аренды не являлся достаточным.

В отзыве на кассационные жалобы должник просит оставить оспариваемые судебные акты без изменения.

Кассационная жалоба рассматривается в порядке, установленном главой 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте судебного заседания извещены по правилам по правилам статей 123, 186 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (определение выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, в связи с чем направлено лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» и информационной системе «Картотека арбитражных дел» - kad.arbitr.ru).

В судебном заседании финансовый управляющий и представитель банка поддержали доводы кассационных жалоб, представители ФИО5 и ФИО1 просили оставить обжалуемые судебные акты без изменения, как законные и обоснованные.

Проверив соответствие выводов судов о применении норм права установленным ими по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, правильность применения судами норм материального и процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемых судебных актов и исходя из доводов, содержащихся в кассационных жалобах, отзывах на них, Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа

приходит к выводу о том, что обжалуемые судебные акты не подлежат отмене, а кассационная жалоба – удовлетворению, на основании следующего.

Как установлено судами и следует из материалов дела, 01.10.2019 между ФИО1 и ФИО5 заключен договор купли-продажи нежилого помещения (гаража), расположенного по адресу: <...>, кадастровый номер 75:32:030735:97, общей площадью – 33,6 кв. м., в соответствии с пунктом 2.1 которого цена составляет 1 500 000 рублей, оплата осуществляется в течение месяца со дня подписания договора.

В материалы дела представлены электронные чеки Сбербанка-онлайн от 18.10.2019 о переводе денежных средств покупателем продавцу в размере 400 000 рублей (т. 38(1) л.д. 87), от 20.10.2019 в размере 500 000 рублей (т. 38(1) л.д. 85, 86), от 28.10.2019 в размере 600 000 рублей (т. 38(1) л.д. 83).

В качестве подтверждения наличия денежных средств в размере, достаточном для оплаты нежилого помещения по договору, в материалы дела представлены: договор дарения недвижимого имущества от 07.06.2019, заключенный между ФИО8 и ФИО5, расположенного по адресу: <...>, общей площадью 621,3 кв. м. (т. 38(1) л.д. 98); договор аренды указанного нежилого помещения от 21.06.2019, заключенный между ФИО1 и ФИО5 (т. 38(2) л.д. 6-8), в соответствии с которым размер арендных платежей составлял 600 000 рублей в месяц; акт сверки взаимных расчетов за период с 01.06.2019 по 31.12.2019 по договору аренды нежилого помещения от 21.06.2019.

Финансовый управляющий, ссылаясь на то, что договор купли-продажи нежилого помещения (гаража) от 01.10.2019 с заинтересованным лицом (сыном) является мнимым, должник продолжил пользоваться имуществом, юридические действия по переводу права собственности фактически направлены на вывод имущества из конкурсной массы в условиях наличия признаков неплатежеспособности, недостаточности имущества, в связи с чем был причинен вред имущественным правам кредиторов должника, обратился в суд с заявлением о признании указанного договора недействительным, обосновав свои требования положениями пункта 2 статьи 61.2 Закона № 127-ФЗ и статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии совокупности условий, необходимых для признания договора недействительной сделкой на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона № 127-ФЗ, об отсутствии оснований для признания сделки ничтожной по признакам ее совершения при злоупотреблении правом (статья 10, 168 ГК РФ) и мнимости (170 ГК РФ), в связи с чем отказал в удовлетворении заявления.

Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции. Суд округа пришел к следующим выводам.

Как установлено пунктом 1 статьи 61.1 Закона № 127-ФЗ сделки, совершенные должником, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Законе.

Пунктом 2 статьи 61.2 Закона № 127-ФЗ предусмотрено, что сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В рассматриваемом случае судами установлено, что спорные сделки совершены в период подозрительности, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона № 127-ФЗ, между заинтересованными лицами. Вместе с тем, факт заключения договора с заинтересованным лицом является недостаточным для применения диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона № 127-ФЗ.

В пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление Пленума № 63) разъяснено, что в силу пункта 2 статьи 61.2 Закона № 127-ФЗ для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления). В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Как разъяснено в пункте 6 постановления Пленума № 63, согласно абзацам второму-пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона № 127-ФЗ цель причинения вреда

имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо имеются одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым-пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона № 127-ФЗ.

Так, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий: стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок; должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы; после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона № 127-ФЗ. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона № 127-ФЗ презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Неплатежеспособность – прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Недостаточность имущества – превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника.

Суды, принимая во внимание изложенные нормы права, правильно распределив бремя доказывания с учетом стандартов при разрешении споров в деле о банкротстве, установили следующие необходимые для проверки сделки на наличие признаков недействительности, закрепленных в пункте 2 статьи 61.2 Закона № 127-ФЗ, обстоятельства.

ФИО1 в 2019 году осуществлял предпринимательскую деятельность, доходы от которой были задекларированы в отчетности, представленной в налоговый орган (декларации по форме 3-НДФЛ); на добровольной основе вел бухгалтерский учет.

На основании бухгалтерской и налоговой отчетности аудитором по заказу должника был проведен анализ его финансового состояния в спорный период на момент заключения сделки, по результатам которого с учетом стоимости активов и размера обязательств определено отсутствие признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества в 2019-2020 годах (заключение от 09.03.2023).

Исследовав и оценив данное заключение аудитора в совокупности и взаимосвязи с иными доказательствами, в том числе инвентаризационными описями, договорами залога с банком, бухгалтерской и налоговой отчетной документацией, суды пришли к верному выводу об отсутствии у ФИО1 цели причинения вреда имущественным правам кредиторов, учитывая также, что балансовая стоимость активов должника составляла на 01.04.2019 – 1 405 142 000 рублей, на 01.01.2020 – 1 483 231 000 рублей; наличие активов (товарных запасов, оборудования, транспортных средств, недвижимого имущества) подтверждено материалами дела; просроченные обязательства в 2019 году отсутствовали; реестр требований кредиторов сформирован из задолженности, просрочка оплаты которой возникла с августа 2021 года.

Так, например, требования ПАО «Сбербанк» как основного кредитора в деле о банкротстве должника, включены в реестр определениями Арбитражного суда Забайкальского края по делу № А78-964/2022 от 3 июня 2022 года, от 15 июля 2022 года, от 14 октября 2022 года на основании договоров об открытии возобновляемой кредитной линии от 03.06.2021 № 8600000-21027-0_MF, от 03.06.2021 № 8600000-21028-0_MF,

от 06.09.2021 № 8600000-21039-0_MF, обеспеченных договорами ипотеки от 17.06.2021, 18.08.2021, 28.09.2021, и договорами залога от 06.09.2021, от 08.09.2021, от 29.09.2021, а также как задолженности, образовавшейся по комиссиям за ведение счетов должника за ноябрь-декабрь 2021 года, январь 2022 года.

С учетом изложенного, доказательств того, что на момент совершения сделки (октябрь 2019 года) денежные обязательства ФИО1 превысили стоимость имущества должника, или должник прекратил исполнение своих обязательств по причине недостаточности у него денежных средств (признаки неплатежеспособности или недостаточности имущества) финансовым управляющим или банком представлено не было. Данный довод не был ничем подтвержден ни в суде первой инстанции, ни в суде апелляционной инстанции, также и кассационные жалобы не содержат ссылок на доказательства, подтверждающие данное обстоятельство или не оцененные судами должным образом.

При этом заявители кассационных жалоб не учитывают правовой подход, сформулированный в определении Верховного Суда Российской Федерации от 17.12.2020 № 305-ЭС20-12206, заключающийся в следующем.

В преддверии банкротства должник, осознавая наличие у него кредиторов (по требованиям как с наступившим, так и ненаступившим сроком исполнения), может предпринимать действия, направленные либо на вывод имущества, либо на принятие фиктивных долговых обязательств перед доверенными лицами в целях их последующего включения в реестр. Обозначенные действия объективно причиняют вред настоящим кредиторам, снижая вероятность погашения их требований.

В деле о банкротстве негативные последствия от такого поведения должника могут быть нивелированы посредством конкурсного оспаривания (статьи 61.2, 213.32, 189.40 Закона № 127-ФЗ, статьи 10, 168, 170 ГК РФ), направленного на приведение конкурсной массы в состояние, в котором она находилась до совершения должником противоправных действий, позволяющее кредиторам получить то, на что они вправе справедливо рассчитывать при разделе имущества несостоятельного лица.

Следовательно, конкурсное оспаривание может осуществляться в интересах только тех кредиторов, требования которых существовали к моменту совершения должником предполагаемого противоправного действия либо с большой долей вероятности могли возникнуть в обозримом будущем. При отсутствии кредиторов как таковых намерение причинить им вред у должника возникнуть не может. Иное поведение в такой ситуации абсурдно.

В рассматриваемом случае само по себе возникновение, начиная с 2021 года, непогашенных в дальнейшем обязательств, в том числе по отношениям с ПАО «Сбербанк», не свидетельствует на момент совершения спорной сделки в 2019 году с большой долей вероятности о возможности возникновения данных обязательств в будущем.

Кроме того, судами среди прочего установлено и обоснованно учтено, что в 2019 году ПАО «Сбербанк» заключало с ФИО1 кредитные договоры со значительным лимитом кредитования (около 400 000 000 рублей), направленные на финансирование деятельности должника – пополнение оборотных средств. При заключении кредитных договоров банк анализировал финансовое положение должника, в обеспечение кредитных обязательств принял имущество в залог, не видел рисков в выдаче значительных по суммам кредитов должнику и положительно оценивал как его финансовое состояние, так и возможность погашения кредитов.

Также, вопреки доводам кассационной жалобы, по результатам полной и всесторонней проверки экономического эффекта сделки для имущественного положения должника, суды пришли к верному выводу об отсутствии факта причинения вреда имущественным правам кредитора в результате исполнения спорного договора.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона № 127-ФЗ под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно заключению специалиста-аудитора от 09.03.2023, основанного на бухгалтерской и налоговой отчетности должника, размер имущества индивидуального предпринимателя ФИО1 в 2019-2020 годах существенно не уменьшался, напротив, балансовая стоимость активов должника на начало 2020 года существенно возросла: на 01.04.2019 – 1 405 142 000 рублей, на 01.01.2020 – 1 483 231 000 рублей.

Цена оспариваемой сделки составляла 0,1% от балансовой стоимости активов.

Следовательно, как верно указали суды, принимая во внимание также доказанность соответствия встречного исполнения рыночной цене, что банком и финансовым управляющим в кассационной инстанции не оспаривается, заключение спорного договора не повлияло на уменьшение стоимости или размера имущества должника.

Вопреки доводам кассационной жалобы не нашли документального подтверждения и факты того, что должник исходя из даты возникновения обязательств, включенных в реестр требований кредиторов, с целью причинения им вреда изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо ненадлежащим образом исполнил обязанности по хранению и ведению бухгалтерской отчетности, что привело к уничтожению или искажению указанных документов.

На стадии кассационного обжалования ПАО «Сбербанк» указывает, что в результате отчуждения части своего имущества в пользу третьих лиц ликвидное имущество выбыло из собственности должника, а должник, начиная с 2019 года, прекратил использование денежных средства на развитие предпринимательской деятельности, в том числе для приобретения (создания, восстановления) равноценного имущества.

Вместе с тем, данный довод опровергается представленными в материалы дела доказательствами приобретения ФИО1 в 2019 году оборудования на сумму более 7,5 миллионов рублей, проведения ремонтных работ в 2020 году на сумму более 4,8 миллионов рублей, получения лицензии на пользование недрами для добычи подземных вод в 2021 году (т.38.3 л.д. 5-26).

В целом, оспаривая достоверность аналитического учета предпринимателя за 2019-2020 годы, банк не учитывает ни даты возникновения обязательств, включенных реестр требований кредиторов, ни собственные действия по проверке достоверности этих документов в рамках ранее имевшихся (до 2021 года) правоотношений. ПАО «Сбербанк» никак не учитывает, что обладает всей информацией о движении денежных средств должника на счетах в банке, в том числе о поступлении выручки от предпринимательской деятельности, порядке ее расходовании на текущие нужды, включая закупку товаров.

Несмотря на утрату должником в 2022 году значимого объема первичной документации в результате пожара, ни финансовый управляющий, ни банк не оспаривают перечисления должником денежных средств в рамках текущей предпринимательской деятельности 2019 года по торговле товарами как сделок без встречного предоставления. При таких обстоятельствах, доводы банка, направленные на опровержение размера товарных запасов, как активов должника, признанных в рамках ранее состоявшихся кредитных правоотношений, не являются последовательными, противоречат объективным

данным о движении средств должника (поступлении и расходовании) в рамках предпринимательской деятельности.

Иные доводы кассаторов, заявленные как при обосновании недействительности сделки по диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона № 127-ФЗ, так и ее ничтожности по общегражданским основаниям (статьи 10, 168, 170 ГК РФ), сводятся к несогласию с отказом судов в признании сделки мнимой по факту отсутствия оплаты ФИО5 по договору купли-продажи от 01.10.2019 нежилого помещения (гаража) за счет собственных средств, а также фактического сохранения должником контроля над имуществом.

В данной части суд кассационной инстанции полагает необходимым отметить, что с учетом предоставленных в материалы дела доказательств перевода денежных средств покупателем продавцу, а также несения ФИО5 расходов на его содержание, оплаты коммунальных платежей, произведенных ремонтных работ и улучшений, приведенные финансовым управляющим и банком пороки оспариваемой сделки как мнимой на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ не выходят за пределы дефектов сделки, предусмотренных частью 2 статьи 61.2 Закона № 127-ФЗ. При таких обстоятельствах, отсутствовали основания для квалификации сделки по основаниям, предусмотренным статьями 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, на что правомерно указали суды.

Так, одним из элементов опровержимой презумпции наличия у должника цели причинения вреда имущественным правам кредитором в соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона № 127-ФЗ является обстоятельство сохранения за должником возможности после совершения сделки по передаче имущества осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Вместе с тем, доводы заявителей о сохранении должником контроля в отношении предмета оспариваемого договора своего подтверждения в ходе рассмотрения дела не получили и были опровергнуты установленными при рассмотрении настоящего спора фактическими обстоятельствами.

В связи с изложенным, доводы кассационных жалоб, направленные на опровержение выводов судов о наличии у ФИО5 достаточного дохода для приобретения спорного имущества, не влияют на законность вывода судов об отсутствии оснований для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона № 127-ФЗ.

В связи с доводами банка о недостаточности совокупного потенциального дохода ФИО5 для расчета в 2019 году по трем сделкам (гараж и 2 автомобиля), две их которых рассматриваются в иных обособленных спорах, суд округа полагает необходимым принять во внимание, что расчет по рассматриваемой сделке осуществлен в безналичном порядке с использованием счета (карты) покупателя, открытого в ПАО «Сбербанк». Противопоставляя свои сомнения относительно произведенного исполнения, однако при этом не оспаривая достоверность соответствующих платежных документов, банк, как носитель информации о поступлении и движении денежных средств по счетам ФИО5, при рассмотрении дела не приводил требующих проверки разумных доводов относительно отсутствия на счетах покупателя собственных средств в размере, необходимом для расчетов по сделке. Таких доводов также не приводилось и финансовым управляющим.

В целом, приведенные в кассационных жалобах доводы не свидетельствуют о нарушении судами первой и апелляционной инстанций норм права, по существу сводятся к несогласию с оценкой обстоятельств настоящего обособленного спора.

Доводы, направленные на переоценку установленных судами первой и апелляционной инстанций обстоятельств, не могут быть положены в основу отмены обжалованных судебных актов, поскольку заявлены без учета норм части 2 статьи 287 АПК РФ, исключающих из полномочий суда кассационной инстанции установление обстоятельств, которые не были установлены в решении или постановлении либо были отвергнуты судами, предрешение вопросов достоверности или недостоверности доказательств, преимущества одних доказательств перед другими, а также переоценку доказательств, которым уже была дана оценка судами первой и апелляционной инстанций.

Нарушение норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, не установлено.

По результатам рассмотрения кассационной жалобы Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа приходит к выводу, что рассматриваемые судебные акты на основании пункта 1 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежат оставлению без изменения.

Настоящее постановление выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленными квалифицированными электронными подписями судей, в связи с чем направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения

в установленном порядке в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа.

По ходатайству лиц, участвующих в деле, копия постановления на бумажном носителе может быть направлена им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручена им под расписку.

Руководствуясь статьями 274, 286-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Забайкальского края от 03 октября 2023 года по делу № А78-964/2022 и постановление Четвертого арбитражного апелляционного суда от 18 января 2024 года по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения,

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий В.Д. Загвоздин

Судьи Е.А. Варламов И.А. Волкова