Постановление от 4 октября 2021 г. по делу № А03-8209/2015

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень Дело № А03-8209/2015


Резолютивная часть постановления объявлена 29 сентября 2021 года.

Постановление изготовлено в полном объёме 04 октября 2021 года.


Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего Глотова Н.Б.,

судей Качур Ю.И.,

Лаптева Н.В. -

рассмотрел кассационные жалобы конкурсного управляющего Петлицы Даниила Сергеевича, общества с ограниченной ответственностью «Форэс», общества с ограниченной ответственностью «Уралпласт» на определениеот 12.03.2021 Арбитражного суда Алтайского края (судья Ивина И.А.)и постановление от 02.07.2021 Седьмого арбитражного апелляционного суда (судьи Иванов О.А., Кудряшева Е.В., Фролова Н.Н.) по делу№ А03-8209/2015 о несостоятельности (банкротстве) обществас ограниченной ответственностью «ФОРЭС-Химия» (ОГРН 1076672038497, ИНН 6672248973), принятые по заявлению конкурсного управляющегок обществу с ограниченной ответственностью «Торговый дом «НКМЗ» (ОГРН 1169658041585, ИНН 6671039938), обществу с ограниченной ответственностью Коммерческий Банк «КОЛЬЦО УРАЛА»(ОГРН 1026600001955, ИНН 6608001425) о признании недействительным договора поручительства от 20.02.2013.

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, - Шмотьев Андрей Сергеевич, Шмотьев Алексей Сергеевич, общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Терра», «УГМК-Холдинг», «Башкирская медь», «Уралпласт», «Форэс», «Алнед», «Управляющая компания «АлтайХимпром», «Технокерамика», «Проплогистик», финансовый управляющий имуществом Шмотьева Андрея Сергеевича Прокопенко Татьяна Сергеевна.

В судебном заседании приняли участие представители: обществас ограниченной ответственностью «ФОРЭС» - Абрамов Т.А. по доверенности от 24.12.2020, общества с ограниченной ответственностью Коммерческий Банк «КОЛЬЦО УРАЛА» - Кузнецов Д.С. по доверенности от 02.07.2019, общества с ограниченной ответственностью «Торговый дом «НКМЗ» - Голунов С.А. по доверенности от 19.05.2019, открытого акционерного общества «Уральская горно-металлургическая компания» - Казанцева К.Н. по доверенности от 01.07.2019, общества с ограниченной ответственностью управляющая компания «АлтайХимПром» - Смоленцева Е.Ю.по доверенности от 22.12.2020.

Суд установил:

в деле о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «ФОРЭС-Химия» (далее – общество «ФОРЭС-Химия», должник), возбуждённомупо его заявлению, исполняющий обязанности конкурсного управляющего Гюнтер Анна Николаевна обратилась в арбитражный суд с заявлениемо признании недействительным договора поручительства от 20.02.2013№ 3699/прч-1-13, заключённого между обществом с ограниченной ответственностью Коммерческий Банк «КОЛЬЦО УРАЛА» (далее – банк)и обществом «ФОРЭС-Химия».

Определением от 05.12.2019 Арбитражного суда Алтайского края, оставленным без изменения постановлением от 25.06.2020 Седьмого арбитражного апелляционного суда, договор поручительства от 20.02.2013№ 3699/прч-1-13 признан недействительной сделкой.

Постановлением от 22.09.2020 Арбитражного суда Западно-Сибирского округа определение суда от 05.12.2019 и постановление апелляционного суда от 25.06.2020 отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в суд первой инстанции. Суд кассационной инстанциив постановлении от 22.09.2020 указал на необходимость учёта доводов сторон относительно отсутствия кредиторов, которым причинён вред оспариваемой сделкой, доводов об аффилированности контролирующих поручителя лиц по отношению к заёмщику, пропуска сроков исковой давности, а также проверки наличия (отсутствия) отклонений в поведении банка от стандарта, предписываемого обычной кредитной организации.

При новом рассмотрении определением суда от 12.03.2021, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 02.07.2021,в удовлетворении заявления отказано.

Не согласившись с принятыми судебными актами конкурсный управляющий должником Петлица Даниил Сергеевич (далее – конкурсный управляющий), общество с ограниченной ответственностью «ФОРЭС»(далее – общество «ФОРЭС»), общество с ограниченной ответственностью «Уралпласт» (далее – общество «Уралпласт») обратились с кассационными жалобами, в которых просят их отменить и направить спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

По мнению конкурсного управляющего, суды пришли к ошибочному выводу об отсутствии оснований для признания договора поручительства недействительным по пункту 2 статьи 61.2 Федерального законаот 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), а также статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), поскольку его заключение послужило причиной банкротства общества «ФОРЭС-Химия», при том, что банк, практикующийв своей деятельности различные схемы уклонения от исполнения требований регулятора по созданию резервов, знал или должен был знать о совершении должником сделки с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, не отвечающей его экономическим интересам.

По утверждению конкурсного управляющего, на дату подписания договора поручительства аффилированность между обществом «ФОРЭС-Химия» и основным заёмщиком - обществом с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Терра» (далее – общество «УК «Терра», управляющая компания) отсутствовала,что указывает на отсутствие деловой цели заключения подобной сделки.

Помимо прочего заявитель в своей жалобе ссылается на ошибочные выводы судов о пропуске срока исковой давности на обращение с заявлением об оспаривании договора поручительства.

Доводы жалобы общества «Уралпласт» сводятся к тому, что, принимая обжалуемое определение, суды фактически руководствовались позицией, изложенной в постановлении от 22.09.2020 Арбитражного суда Западно-Сибирского округа, без самостоятельного исследования доказательствпо делу.

По мнению подателя жалобы, наличие у должника на момент совершения оспариваемой сделки признаков неплатёжеспособностине является обстоятельством обязательным для признания сделки недействительной по специальным основаниям, поскольку, принимая управленческие решения, кредиторы должника, участвующиев обособленном споре, вступая в правоотношения с ним, не могли знатьо наличии акцессорного обязательства, не отражённого в бухгалтерской документации общества «ФОРЭС-Химия».

Кроме того, кассатор ссылается на игнорирование судами фактических обстоятельств дела, указывающих на недобросовестность сторонпри совершении оспариваемой сделки, считает, что судами не учтена цель причинения вреда, которая в настоящем случае презюмируется, ввиду того, что в результате совершения договора общество «ФОРЭС-Химия» приняло на себя обязательство на сумму 592 988 088,58 руб., тогда как по состояниюна последнюю отчётную дату балансовая стоимость его активов составляла 752 609 000 руб.

Кредитор считает, что неразумность и недобросовестностьдействий банка при выдаче кредита и заключении договора поручительства заключается в том, что он фактически оценивал общество «ФОРЭС-Химия» как созаёмщика, за счёт которого планировал получать погашение задолженности по кредитному договору, не проверив при этом возможность управляющей компании самостоятельно исполнять свои обязательства перед кредитной организацией, а также принял в обеспечение (залог) недвижимое имущество с завышенной оценочной стоимостью, о чём был осведомлён.

Заявитель в своей жалобе ссылается на ошибочные выводы судово пропуске срока исковой давности, а также указывает на процессуальные нарушения, выраженные в непривлечении к участию в споре Межрегионального Управления Росфинмониторинга по Сибирскому Федеральному округу в качестве третьего лица, неистребовании материалов уголовного дела.

Общество «ФОРЭС», обращаясь с кассационной жалобой, приводит аналогичные доводы, указывающие на то, что договор поручительства является подозрительной сделкой, а его кредиторам причинён вред.

С позиции кассатора, имеются основания для применения статей 10, 168 ГК РФ, по причине того, что банк и должник действовали недобросовестно.Также отмечает, что на момент выдачи кредита аффилированными являлись заёмщик и сам банк, а не заёмщик и должник.

По мнению подателя жалобы, участие в органах управленияобщества «УК «Терра», обществ с ограниченной ответственностью «Билд-Инвест», «ВТО-Степ» бывших сотрудников банка вызывает обоснованные сомнения в случайном и независимом характере операций с кредитными денежными средствами, полученными от банка, который в результате совершения схем по искусственному обороту заработал 57 000 000 руб., освободив данную сумму из-под резерва на корреспондентском счёте.При этом должник формально-юридически обеспечивая исполнение обязательств банка, создал условия для перекредитования номинальной компании банка – общества «ВТО-Степ», что указываетне его недобросовестность.

Кроме того, общество «ФОРЭС» в дополнение к доводамо недобросовестности банка ссылается на возбуждение уголовного делав отношении начальника УМВД России по городу Екатеринбургу по факту дачи и получения им взятки за незаконное возбуждение уголовного делав отношении руководства должника с целью понуждения его к исполнению обязательств по возвращению выданных кредитных средств.

Представитель общества «ФОРЭС» и кредитор в судебном заседании поддержали доводы, изложенные в кассационной жалобе.

Представители банка, общества с ограниченной ответственностью «Торговый дом «НКМЗ» (далее - ООО ТД «НКМЗ»), открытого акционерного общества «Уральская горно-металлургическая компания»с доводами кассационных жалоб не согласились, просят оставить обжалуемые судебные акты без изменения по основаниям, изложеннымв отзывах.

Суд кассационной инстанции, проверив в соответствии с положениями статей 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) правильность применения судами норм материального и процессуального права, изучив материалы дела, исходя из доводов кассационных жалоб, пояснений представителей участвующих в деле лиц, пришёл к выводу об отсутствии оснований для отмены обжалуемых судебных актов.

Как следует из материалов дела и установлено судами, между банкоми обществом «УК «Терра» (заёмщик) заключён кредитный договорот 20.02.2013 № 3699/клв-13 (далее - кредитный договор), по условиям которого банк обязался предоставить заёмщику денежные средства в виде кредитной линии с лимитом в размере 592 988 088,58 руб. под 14 % годовых от суммы задолженности, со следующим графиком увеличения лимита:1 000 000 руб. с даты заключения настоящего договора; 592 988 088,58 руб.с даты выполнения последнего из следующих условий:

предоставление банку расписки о сдаче договоров залога недвижимого имущества, находящегося в собственности общества «УК «Терра»,на регистрацию в Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Свердловской области;

предоставление в банк договора подряда и свидетельства СРО генерального подрядчика, с которым будет заключён договор на выполнение работ по реконструкции и ремонту находящихся в собственностии приобретаемых заемщиком помещений, расположенныхв административно-офисном комплексе по адресу: город Екатеринбург, улица Машиностроителей, дом 19, с лимитом заключения договоров строительного подряда на сумму не менее 180 000 000 руб.

Целью кредитования являлись капитальные вложения, в частности, денежные средства в размере 446 988 088,58 руб. предоставленыдля приобретения у общества «Билд-Инвест» коммерческой недвижимости площадью 11 684,17 кв. м, расположенной в административно-офисном комплексе по адресу: город Екатеринбург, улица Машиностроителей, дом 19;

денежные средства в размере 146 000 000 руб. предоставленына реконструкцию и ремонт находящихся в собственности и приобретаемых заемщиком помещений, расположенных в административно-офисном комплексе.

В обеспечение исполнения обязательств заёмщика по кредитному договору между банком и обществом «ФОРЭС-Химия» (поручитель) заключён договор поручительства от 20.02.2013 № 3699/прч-1-13 (далее - договор поручительства), по условиям которого поручитель обязался отвечать перед кредитором солидарно с заёмщиком за исполнение обязательств по кредитному договору.

Помимо оспариваемого договора, в обеспечение кредитного договора между банком (кредитор) и Шмотьевым Андреем Сергеевичем (поручитель) подписан договор поручительства от 20.02.2013 № 3699/прч-2-13на аналогичных условиях.

Между тем Шмотьев Сергей Федорович является отцом Шмотьева Андрея Сергеевича и Шмотьева Алексея Сергеевича.

Шмотьев С.Ф. является мажоритарным участником общества «ФОРЭС»с долей в уставном капитале 70 % (кассатор по настоящему обособленному спору, кредитор должника).

В 2012 году участниками общества «ФОРЭС-Химия» являлись: общество «ФОРЭС» с долей в уставном капитале 86,37 %, Шмотьев С.Ф. - 2,04 %, Шмотьев А.С. - 2,73 %, Шмотьев А.С. - 2,73 % и другие; единоличным исполнительным органом - Шмотьев Алексей Сергеевич.

Единственным участником общества «УК «Терра» является обществос ограниченной ответственностью «ЕКБ-Профит» (далее - общество «ЕКБ-Профит»), участником которого является Шмотьев Андрей Сергеевичс долей в уставном капитале в 2013 году в размере 33,33 %, в настоящее время – 50 %.

Кроме того, между банком (залогодержатель) и обществом «УК «Терра» (залогодатель) заключён договор залога от 21.02.2013 № 3699/зн13с дополнительным соглашением от 10.04.2013 № 1, по условиям которого объектами залога являются тринадцать объектов недвижимости, принадлежащих на праве собственности залогодателя, общей площадью3 753,5 кв. м.

Во исполнение условий кредитного договора на основании заявлений общества «УК «Терра» от 27.02.2013 и 28.02.2013 банк перечислил заёмщику денежные средства в размере 592 988 088,58 руб., которыми в дальнейшем оплачена покупка недвижимого имущества, реконструкция и ремонт находящихся в собственности и приобретённых должником помещений.

Полагая, что договор поручительства является крупной сделкойи заключён в нарушение пункта 3 статьи 46 Федерального законаот 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», общество «ФОРЭС» 16.07.2014 обратилось в арбитражный судс иском к обществу «ФОРЭС-Химия» и банку о признанииего недействительным.

В свою очередь письмом от 29.07.2014 банк направил заёмщикутребование о возврате кредита в срок до 04.08.2014, а также предложил расторгнуть кредитный договор.

Вступившим в законную силу решением от 12.02.2015 Арбитражного суда Свердловской области по делу № А60-34782/2014 кредитный договор расторгнут; с общества «УК «Терра» и общества «ФОРЭС-Химия» солидарно взыскано в пользу банка 581 954 544,24 руб. Дополнительным решением от 03.03.2015 по делу № А60-34782/2014 суд отказалв удовлетворении встречного иска общества «ФОРЭС-Химия» о признании недействительным договора поручительства, заключённого между ними банком.

Кроме того, сделав выводы о соблюдении порядка одобрения крупной сделки, добросовестности и разумности действий банка, решениемот 08.05.2015 Арбитражный суд Свердловской области по делу№ А60-30242/2014 отказал обществу «ФОРЭС» в удовлетворении искао признании недействительным договора поручительства.

В рамках дела о банкротстве, полагая, что договор поручительства привёл к неплатёжеспособности общества «ФОРЭС-Химия», заключёнв целях причинения вреда интересам должника и его кредиторов,а также со злоупотреблением правом сторонами сделки, исполняющий обязанности конкурсного управляющего обратился в суд с настоящим заявлением о признании его недействительным по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве,а также статей 10 и 168 ГК РФ.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявления, принимая во внимание выводы судов, сделанные в рамках разрешения вышеуказанных арбитражных дел, счёл, что выдача поручительства должником осуществлена для обеспечения исполнения обязательствапо сделке, непосредственно связанной с его деятельностью. С экономической точки зрения заключение договора поручительства представляло собой дополнительное обеспечение, выданное для повышения гарантии возврата кредитных средств, полученных для целей реализации инвестиционного проекта, осуществляемого в интересах лиц, относящихся к одной группе - Шмотьевых Андрея и Алексея, а также общества «ФОРЭС-Химия».

Исходя из установленных обстоятельств спора, суд не усмотрел оснований полагать, что при заключении договора поручительства банк злоупотребил правом, преследовал противоправную цель причинения вреда кредиторам должника (по крайней мере тех, которые участвовалив обособленном споре), поскольку в правоотношения с обществом «ФОРЭС-Химия» они вступили после заключения договора поручительства и имели возможность учесть эти обстоятельства при принятии управленческихи хозяйственных решений.

Апелляционный суд подержал выводы суда первой инстанцииоб отсутствии оснований для признания договора поручительства недействительным по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве,а также по статьям 10, 168 ГК РФ, так как злоупотребление правамисо стороны банка не установлено и его поведение не выходило за рамки стандартного поведения кредитной организации.

Кроме того, суды сочли, что исполняющим обязанности конкурсного управляющего пропущен срок исковой давности на подачу заявленияо признании договора поручительства недействительным, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявления.

Суд кассационной инстанции считает, что судами по существу приняты правильные судебные акты.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершённые должником или другими лицами за счёт должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а такжепо основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Направленность сделки на уменьшение имущества должникаили увеличение его обязательств в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в преддверии его банкротства в ситуации, когда другая сторона сделки (кредитор) знала об указанной цели должникак моменту совершения сделки, является основанием для признания соответствующей сделки недействительной по специальным правилам, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершённая должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трёх лет до принятия заявленияо признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате её совершения был причинён вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности следующих обстоятельств: сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделкибыл причинён вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки; недоказанность хотя бы одного из которых является основанием для отказа в признании сделки недействительной по данному основанию.

Предполагается, что другая сторона сделки знала о её совершениис целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 Закона о банкротстве)либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатёжеспособностиили недостаточности имущества должника.

Материалы дела свидетельствуют о том, что договор поручительства заключён 20.02.2013, производство по делу о банкротстве должника возбуждено определением арбитражного суда от 26.05.2015, то есть сделка совершена в пределах срока, установленного пунктом 2 статьи 61.2 Законао банкротстве.

Вместе с тем на момент заключения договора поручительстваи непосредственно после его подписания (по состоянию на 01.10.2012, 31.07.2014, 31.12.2014) финансовое положение общества «ФОРЭС-Химия» было устойчивым, предприятие являлось платёжеспособным. Кредиторы, требования которых в последующем включены в реестр требований кредиторов должника на дату заключения договора отсутствовали.

Таким образом, оспариваемой сделкой в принципе не могли быть нарушены права конкурсных кредиторов общества «ФОРЭС-Химия», поскольку в правоотношения с ним они вступили после подписания договора поручительства и имели возможность учесть эти обстоятельствапри принятии управленческих и хозяйственных решений.

Нераскрытие данной информации должником перед своими кредиторами находится вне зоны контроля и ответственности банка.

Вопрос о недействительности обеспечительной сделки, заключённой кредитной организацией, в контексте причинения ею вреда интересам кредиторов лица, выдавшего обеспечение, неоднократно являлся предметом рассмотрения Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации и Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.02.2014 № 14510/13, определения Верховного Суда Российской Федерации от 28.12.2015 № 308-ЭС15-1607,от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, от 15.02.2019 № 305-ЭС18-17611,от 08.04.2019 № 305-ЭС18-22264 и др.).

О злоупотреблении правом со стороны кредитной организациипри заключении обеспечительных сделок могло бы свидетельствовать, например, совершение банком названных сделок не в соответствиис их обычным предназначением (не для создания дополнительных гарантий реального погашения долговых обязательств), а в других целях, таких как: участие банка в операциях по неправомерному выводу активов; получение банком безосновательного контроля над ходом дела о несостоятельности; реализация договоренностей между банком и поручителем (залогодателем), направленных на причинение вреда иным кредиторам, лишение их части того, на что они справедливо рассчитывали (в том числе, не имеющее разумного экономического обоснования принятие новых обеспечительных обязательств по уже просроченным основным обязательствам в объёме, превышающем совокупные активы поручителя (залогодателя), при наличииу последнего неисполненных обязательств перед собственными кредиторами), и т.п.

Согласно сложившейся судебной арбитражной практике наличие,в частности, корпоративных связей между поручителем и заёмщиком объясняет мотивы совершения сделок, обеспечивающих исполнение кредитных обязательств. При кредитовании банк оценивает кредитные риски посредством анализа совокупного экономического состояния заёмщикаи лиц, предоставивших обеспечение, что является стандартной банковской практикой. Поэтому само по себе получение кредитной организацией обеспечения в период выдачи финансирования не свидетельствует о наличии признаков неразумности или недобросовестности в её поведениии в ситуации, когда совокупные активы всех лиц, выдавших обеспечение, соотносятся с размером задолженности заёмщика, но при этом одиниз связанных с заёмщиком поручителей принимает на себя обязательства, превышающие его финансовые возможности. Выстраивание отношений подобным образом указывает на стандартный характер поведения как банка - кредитора, так и его контрагентов.

В рассматриваемом случае обеспечение выдавалось обществом «ФОРЭС-Химия» и Шмотьевым А.С. в период кредитования.

Наличие корпоративных связей между должником-поручителеми основным заёмщиком обусловлено тем, что семья Шмотьевых контролировала участника общества «УК «Терра» - общество«ЕКБ-Профит», увеличив после заключения договора поручительства своё участие в уставном капитале до 50 %.

Суждения заявителей об обратном противоречат обстоятельствам, установленным Постановлением от 20.03.2017 Семнадцатого арбитражного апелляционного суда по делу № А60-21773/2015, которым констатирована подконтрольность общества «УК «Терра» Шмотьеву А.С. и, как следствие, группе лиц «ФОРЭС», наличие общих экономических интересов у группы лиц «ФОРЭС» и управляющей компании.

Установив, что требования банка по кредитному договору обеспечивались ответственностью заёмщика, залогом недвижимого имущества по договору от 21.02.2013 № 3699/з-13, ипотекой в силу законав отношении объектов недвижимого имущества, приобретённыхна кредитные средства, солидарным поручительством общества «ФОРЭС-Химия» (по оспариваемому договору), Шмотьева Андрея Сергеевича(по договору поручительства от 20.02.2013 № 3699/прч-2-13), учитывая отсутствие доказательств неплатёжеспособности управляющей компаниина дату заключения кредитного договора, договора поручительстваи осведомлённости банка об этом обстоятельстве, суды сочли,что имеющиеся сведения не могли зародить у последнего обоснованные сомнения по поводу невозвратности кредита в момент его выдачии заключения обеспечительной сделки.

Принимая во внимание отсутствие заинтересованности банкапо отношению к должнику и поручителям, суды верно учли, что обычная кредитная организация, знающая о заведомой неплатёжеспособности сообщества лиц, не связанная с данным сообществом, не подвергла бы себя не имеющему экономического смысла риску и не предоставила бы заёмные средства.

Кроме того, из материалов дела не следует, что банк имел намерение добиваться исполнения только от одного отдельного поручителя.Банк, получивший достаточное обеспечение, справедливо полагал,что солидарными должниками по кредитному обязательству будут все члены сообщества, а также не являлся инициатором конфликта с заёмщикоми поручителем (требование о возврате кредита направлено после обращения общества «ФОРЭС» в суд с заявление о признании недействительным договора поручительства).

Факт возникновения между банком, с одной стороны, обществом«УК «Терра», обществом «ФОРЭС-Химия» и семьёй Шмотьевыми, с другой стороны, близких, доверительных отношений, который мог бы вызвать подозрения относительно рядового характера заёмной и обеспечительных сделок, не был установлен ни судом первой инстанции, ни судом апелляционной инстанции.

При этом наличие у кредитора, предоставившего должнику финансирование, права контролировать деятельность последнегодля обеспечения возврата этого финансирования не является противоправным поведением.

Таким образом, само по себе участие в деятельности управляющей компании лиц, в определённой степени связанных с банком(его бывших работников), представляет собой нормальную форму надзораза исполнением проекта, на финансирование которого предоставлена существенная сумма средств.

При этом важно отметить, что в рамках рассмотрения спора о признании недействительным кредитного договора от 20.02.2013 № 3699/клв-13, заключённого между банком и обществом «УК «Терра», Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в постановлении от 20.03.2017 по делу№ А60-21733/2015, отказывая в удовлетворении заявления, установил,что фактически хозяйственной и финансовой деятельностью обществом«УК «Терра» занимались доверенные лица, представляющие интересы Шмотьева Андрея Сергеевича, с неэффективной деятельности которых связано неполучение обществом предполагаемого дохода от сдачи в аренду помещений.

Кроме того, денежные средства, полученные заёмщиком по кредитному договору на реконструкцию и ремонт помещений, перечислялись должникомпо договору генерального подряда от 01.02.2013, заключённомус ООО СК «Аванта», кандидатура которого предложена Шмотьевым Андреем Сергеевичем (поручителем по кредитному договору).

Следовательно, не только банк, но и сам должник-поручитель(его контролирующие лица) принимал активные меры, направленныена осуществление контроля за реализацией инвестиционного проекта, определял приоритеты его развития.

То обстоятельство, что управляющая компания не исполнила свои гарантии, заявленные в бизнес-плане, никак не может свидетельствоватьо недобросовестности и наличии признаков злоупотребления правомпри заключении сторонами договора поручительства.

Вывод о транзитном характере перечисления денежных средств, полученных обществом «УК «Терра» от банка, может основываться толькона критериях мнимости сделок, недействительность которых вызвана пороком воли ввиду отсутствия намерения создания договорных правоотношений и преследования цели реализации иного противоправного интереса.

Вместе с тем основания для вывода о транзитном характере движения денежных средств и умысле банка на восполнение кредитных ресурсовза счёт денежных средств поручителя, судами двух инстанцийне установлены; последующие сделки с участием заёмщика заинтересованными лицами не оспорены и не признаны недействительными.

Материалы дела также не содержат доказательства того, что банк, выдавая кредит и заключая договор поручительства, находился в сговорес должником, имел намерение неправомерно вывести его активыили получить безосновательный контроль над ходом делао несостоятельности (банкротстве), возбуждённому к тому же по инициативе общества «ФОРЭС-Химия».

О проведении банком необходимого анализа при принятии решенияо кредитовании должника свидетельствует то, что Профессиональное суждение об уровне риска и Заключение по вопросу предоставления кредита обществу «УК «Терра» предоставлялись банком в Главное управление Центрального банка России по Свердловской области. Каких-либо замечаний к указанным документам и величине созданного резервапо кредиту со стороны государственного регулятора не поступало.При принятии банком решения о кредитовании деятельность потенциального заёмщика была оценена как реальная в соответствии с методикой.

Вышеуказанные обстоятельства, добросовестность банка и разумность его действий при выдаче кредита не были опровергнуты при рассмотрении ряда споров по делам № А60-34782/2014, № А60-30242/2014,№ А60-21733/2015.

Суждения кассаторов о том, что при заключении кредитного договораи договора поручительства банк, владея информацией о рыночной стоимости имущества, своими действиями одобрил его приобретение по заведомо завышенной стоимости, опровергаются тем, что при рассмотрении заявления банка о включении в реестр требований кредиторов должника Шмотьев А.С. (второй поручитель) и общество «ФОРЭС-Химия» приводили доводыо том, рыночная стоимость объектов недвижимости, переданных в залог, составляет от 500 000 000 руб. до 600 000 000 руб. При этом участники спора возражали против того, чтобы банк получил в порядке отступного данное имущество, с их точки зрения, по заниженной цене в размере300 000 000 руб. (определение суда от 30.10.2015).

Таким образом, Шмотьев А.С. и общество «ФОРЭС-Химия» оценивали проект по приобретению административно-офисного комплексакак инвестиционно привлекательный и высокодоходный, а стоимость залогового имущества перекрывающей размер кредитных обязательств.

К тому же представляется маловероятной возможность введенияв заблуждение профессионального участника правоотношений относительно рыночной стоимости крупного объекта недвижимого имущества, расположенного городе Екатеринбурге, учитывая открытый доступк источникам, в которых отражена стоимость объектов-аналогов, не говоря уже о том, что должник имел возможность заказать собственную независимую оценку.

С учётом изложенного, принимая во внимание характер деятельности банка по отношению к заёмщику и поручителям, у судов не имелось оснований для вывода о том, что банк, выдавая кредит под предоставленное обеспечение, отклонился от стандарта поведения обычной кредитной организации, поставленной в сходные обстоятельства. В сложившейся ситуации банк заключил договор поручительства в соответствиис его обычным предназначением (для создания дополнительных гарантий реального погашения долговых обязательств). Такие действия не могут быть квалифицированы в качестве действий, направленных на причинение вреда имущественным правам кредиторов общества «ФОРЭС-Химия».

Освобождение в подобной ситуации поручителя от ответственности противоречило бы самому смыслу обеспечительного обязательствакак установленного на случай невозврата полученного блага.

Учитывая изложенное, суды пришли к правильному выводуоб отсутствии оснований для признания договора недействительнымпо пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве в силу недоказанности презумпции наличия цели причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Для квалификации сделок как ничтожных по статьям 10 и 168 ГК РФ требовалось выявление нарушений, выходящих за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (правовая позиция изложенав определении Верховного Суда Российской Федерации от 24.10.2017№ 305-ЭС17-4886(1)). Между тем, судами не было установлено пороков, выходящих за пределы подозрительной сделки.

Оценив по правилам статьи 71 АПК РФ собранные по делу доказательства, доводы и возражения лиц, участвующих в деле, руководствуясь указанными выше нормами и разъяснениями, учитывая,что при заключении договора поручительства его стороны имели намерение создать реальные правовые последствия, характерные для данного вида сделок, суды первой и апелляционной инстанций пришли к обоснованному выводу о том, что принятие обеспечения не является признаком злоупотребления правом.

При этом суд округа отмечает, что действия банка (его сотрудника)по инициированию процессов, направленных на незаконное возбуждение уголовного дела в отношении руководства общества «ФОРЭС-Химия»с целью понуждения к исполнению обязательств по возврату кредитных средств, безусловно, является негативным проявлением и не может быть оправдано с точки зрения права.

Между тем из приобщённых в материалы дела документовне представляется возможным установить пороки, которые в связис изложенным указывали бы на незаконность оспариваемой обеспечительной сделки.

В этой связи является правомерным вывод судов о недоказанности совокупности обстоятельств необходимых для признания договора недействительным по общим гражданским основаниям, как совершённогос противоправной целью.

Вывод судов о пропуске срока исковой давности исполняющим обязанности конкурсного управляющего на подачу настоящего заявления суд округа также находит обоснованным.

В силу статьи 195 ГК РФ исковой давностью признается срокдля защиты права по иску лица, право которого нарушено. Общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 ГК РФ.

Как следует из позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 16.08.2017 № 305-ЭС17-10214, у временного управляющего имеется право на оспаривание сделок должника в делео банкротстве по общим основаниям.

Судами установлено, что Гюнтер А.Н., утверждённая временным управляющим обществом «ФОРЭС-Химия» 01.07.2015, знала о наличии обстоятельств, являющихся основанием для признания договора поручительства недействительным по статьям 10, 168 ГК РФ.

Учитывая положения пункта 6 статьи 20.3 Закона о банкротстве,в соответствии с которыми арбитражные управляющие являются процессуальными правопреемниками предыдущих арбитражных управляющих, трёхгодичный срок исковой давности для предъявления конкурсным управляющим требования о признании недействительным договора поручительства, по основаниям, указанным в статьях 10,168 ГК РФ, истёк 16.07.2018, то есть и на дату подачи исполняющим обязанности конкурсного управляющего заявления (03.10.2018), и на дату фактического предъявления требования к надлежащему ответчику - банку (30.09.2019).

Также суд учитывает, что в соответствии со статьёй 61.9 Законао банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утверждённый внешний или конкурсный управляющий узнал или должен был узнатьо наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. Если утверждённое внешнимили конкурсным управляющим лицо узнало о наличии основанийдля оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о нихпо причине осуществления полномочий временного управляющегов процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дняего утверждения.

Как следует из материалов дела, 03.10.2018 исполняющая обязанности конкурсного управляющего должником Гюнтер А.Н. обратилась в судс требованием о признании недействительным договора поручительства, заинтересованным лицом поименовав ООО ТД «НКМЗ».

Таким образом, предъявление настоящих требований к банку, мотивированных положениями пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, осуществлено за пределами срока давности.

С учётом того, что заявителем ходатайств не подтверждено, установление каких именно фактических обстоятельств дела способствовало бы привлечение Межрегионального Управления Росфинмониторингапо Сибирскому Федеральному округу в качестве третьего лица,не заявляющего самостоятельных требований, и истребование материалов уголовного дела, суды правильно отказали в их удовлетворении.

Суд округа считает, что судами верно и в полной мере установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения настоящего спора по существу, им дана надлежащая правовая оценка, приведенные сторонами спора доводы и возражения исследованы в полном объеме с указанием в обжалуемых судебных актах мотивов, по которым они были приняты или отклонены, выводы судов соответствуют установленным ими фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, нормы права, регулирующие спорные правоотношения, применены судами правильно.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 288 АПК РФ основаниями для отмены судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено, в связи с чем кассационные жалобы удовлетворению не подлежат.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 289, 290 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение от 12.03.2021 Арбитражного суда Алтайского края и постановление от 02.07.2021 Седьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А03-8209/2015 оставить без изменения, кассационные жалобы конкурсного управляющего Петлицы Даниила Сергеевича, общества с ограниченной ответственностью «Форэс», общества с ограниченной ответственностью «Уралпласт» – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий Н.Б. Глотов


Судьи Ю.И. Качур


Н.В. Лаптев