Постановление от 15 ноября 2020 г. ФАС УО (ФАС Уральского округа)

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075

http://fasuo.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-5961/19

Екатеринбург

16 ноября 2020 г.


Дело № А76-1411/2016

Резолютивная часть постановления объявлена 09 ноября 2020 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 16 ноября 2020 г.


Арбитражный суд Уральского округа в составе

председательствующего Столяренко Г.М.,

судей Кудиновой Ю.В., Павловой Е.А.

рассмотрел в судебном заседании кассационные жалобы ФИО1, ФИО2, ФИО3 (далее – ответчики) на определение Арбитражного суда Челябинской области от 15.06.2020 по делу № А76-1411/2016 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.08.2020 по тому же делу.

В судебном заседании приняли участие представители:

ФИО1 – ФИО4 (доверенность от 30.04.2020);

ФИО2 – ФИО5 (доверенность от 10.02.2020);

конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Атриум» (далее – общество «Атриум») ФИО6 – ФИО7 (доверенность от 01.09.2020).

Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационных жалоб извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации на сайте Арбитражного суда Уральского округа, в судебное заседание не явились.

Решением Арбитражного суда Челябинской суда от 30.09.2016 общество «Атриум» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО6

Конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд Челябинской области с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Атриум» ФИО3, ФИО1, ФИО2

В качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен финансовый управляющий имуществом ФИО3 ФИО8.

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 15.06.2020 заявление конкурсного управляющего удовлетворено, вышеуказанные лица привлечены к субсидиарной ответственности, производство по вопросу об определении размера субсидиарной ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда

от 20.08.2020 определение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Не согласившись с принятыми судебными актами, ФИО3,

ФИО1, ФИО2 обратились в Арбитражный суд Уральского округа с кассационными жалобами, в которых просят обжалуемые судебные акты отменить и принять по делу новый судебный акт, которым в удовлетворении заявления конкурсного управляющего отказать.

ФИО1, ФИО3 в кассационных жалобах указывают на необоснованное отклонение судами доводов о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по новому, ранее не заявленному основанию – неподача заявления о признании должника несостоятельным (банкротом). Соответствующее требование заявлено лишь 03.04.2019, т.е. спустя почти два с половиной года с момента признания должника банкротом и назначения конкурсного управляющего, суду следовало в удовлетворении заявления по данному основанию привлечения к субсидиарной ответственности отказать. По данному же мотиву следовало отказать в удовлетворении требований, основанных на обстоятельствах заключения договоров займа с ФИО3, которых изначально заявлено не было. Судами сделан верный вывод о том, что ФИО2 не влияла на принимаемые решения в обществе «Атриум», но несмотря на это, привлекли ее к субсидиарной ответственности. Данные выводы являются неправомерными, поскольку не соответствуют положениям статьи 15, пункта 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (вина ФИО2 в доведении общества «Атриум» до банкротства не доказана). Привлекая ФИО2 к субсидиарной ответственности за необращение с заявлением о признании должника банкротом, суды не установили размер обязательств, возникших у общества «Атриум» после возникновения соответствующей обязанности, что является нарушением пункта 2 статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ

«О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям». Вывод судов о том, что за невыполнение обязанности по передаче документации общества «Атриум» конкурсному управляющему ФИО3 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, является ошибочным, поскольку конкурсным управляющим не доказано наличие причинно-следственной связи между невыполнением данной обязанности и невозможностью погашения требований кредиторов; не определен и не обоснован размер причиненного вреда. Судами первой и апелляционной инстанций нарушен принцип недопустимости двойной гражданско-правовой ответственности. В данной части заявители отмечают, что полученные по договорам займа денежные средства были взысканы с ФИО3 решением суда, соответствующие требования общества «Атриум» в размере 6 834 500 руб. и в размере 10 617 000 руб. признаны обоснованными в деле о банкротстве ФИО3 Привлечение к субсидиарной ответственности по тем же основаниям является повторным, что недопустимо в соответствии с законом. Заключение сделок с обществом с ограниченной ответственностью «Композит-Инновация» (далее – общество «Композит-Инновация») основанием для привлечения к субсидиарной ответственности послужить не могло, поскольку соответствующие сделки признаны судами мнимыми, их совершение не причинило убытков обществу «Атриум», какая-либо оплата по ним не производилась.

В кассационной жалобе ФИО2 также как и другие кассаторы ссылается на то, что фактически не оказывала и не могла оказать определяющего влияния на экономическую и финансовую деятельность общества «Атриум», в том числе ввиду отсутствия у нее соответствующего образования. Фактическое руководство деятельностью должника осуществлял ФИО3, по его просьбе ФИО2 подписывала договоры, однако в согласовании их условий участия не принимала. Кроме того, суды не учли, что в период нахождения ФИО2 в должности генерального директора общества «Атриум» вывод имущества, иных активов должника не осуществлялся. ФИО2 также полагает, что она подлежит освобождению от субсидиарной ответственности, поскольку является номинальным директором и сообщенные ей сведения позволили установить лицо, фактически руководившее обществом «Атриум». Судами также ошибочно установлено основание для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности в связи с необращением с заявлением о признании должника банкротом, поскольку в 2014-2015 гг. общество «Атриум» было способно погасить текущую задолженность за счет выручки, являлось платежеспособным. Нехватка оборотных средств для погашения кредитных обязательств не свидетельствует об обратном, поскольку у общества «Атриум» было имущество, достаточное для погашения задолженности. Кроме того, по мнению кассатора, выводы судов первой и апелляционной инстанции относительно заявления ответчиков о применении срока исковой давности сделаны с нарушением норм материального права; к новым основаниям привлечения к субсидиарной ответственности надлежало применить последствия пропуска срока исковой давности.

В судебном заседании представители ФИО1, ФИО2 поддержали доводы, изложенные в кассационных жалобах.

Представитель конкурсного управляющего обществом «Атриум» ФИО6 просил обжалуемые судебные акты оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Законность обжалуемых судебных актов проверена арбитражным судом кассационной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как установлено судами и следует из материалов дела, определением Арбитражного суда Челябинской области от 01.02.2016 по заявлению публичного акционерного общества «Сбербанк России» (далее – Сбербанк России) возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) общества «Атриум».

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 06.05.2016 заявление признано обоснованным, в отношении должника введена процедура, применяемая в деле о банкротстве, – наблюдение, требование банка в размере 4 210 930 руб. по кредитным договорам от 03.04.2012 и от 06.09.2012 включено в третью очередь реестра требований кредиторов должника как обеспеченное залогом имущества – земельного участка и расположенных на нем двух нежилых зданий (гараж и склад инвентаря), находящихся по адресу: <...>.

Решением Арбитражного суда Челябинской суда от 30.09.2016 общество «Атриум» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО6

В реестр требований кредиторов должника помимо Сбербанка России включены требования:

акционерного общества «ЮниКредитБанк» (далее – ЮниКредитБанк) в размере 18 596 410 руб. по кредитным договорам от 21.10.2010, от 07.08.2013 как обеспеченные залогом имущества должника – трех земельных участков с расположенными на них нежилыми зданиями (склады), находящимися по адресу: <...> (постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда

от 05.04.2017);

предпринимателя ФИО4 в размере 89 159 руб. пени по договору аренды земельного участка (правопреемство на стороне администрации города Магнитогорска) (определения суда от 23.08.2016,

от 24.08.2017);

муниципального предприятия «Горэлектросеть» в размере 678 809 руб. по договору от 30.07.2010 об осуществлении технологического присоединения к электрическим сетям (определение суда от 01.11.2017).

Помимо этого судом признаны обоснованными, подлежащими удовлетворению в порядке, установленном пунктом 4 статьи 142 Закона о банкротстве требования:

администрации города Магнитогорска в размере 24 965 руб. задолженности по договору аренды земельного участка (определение суда

от 27.02.2017);

муниципального предприятия «Трест «Теплофикация» в размере

140 853 руб. (определение суда от 11.07.2017).

Конкурсный управляющий, ссылаясь на то, что в результате реализации заложенного имущества требования кредиторов погашены в размере

8 831 703 руб., конкурсной массы должника недостаточно для удовлетворения иных требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов общества «Атриум», обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Атриум» ФИО3, ФИО1, ФИО2 на основании пунктов 2, 4 статьи 10 Закона о банкротстве (с учетом принятых судом уточнений в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), а именно в связи с неисполнением ФИО2 как руководителем общества обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника, совершением ответчиками действий, повлекших несостоятельность (банкротство) должника, в том числе в связи с непередачей документов конкурсному управляющему (ФИО3), заключением сделок, повлекших причинение вреда кредиторам (ФИО2, ФИО3, ФИО1).

Судами при рассмотрении данного заявления установлено следующее.

Общество «Атриум» создано в 2002 году, его учредителями являлись общество с ограниченной ответственностью «ПТК «ЮСТ» и ФИО3; впоследствии ФИО3 стал единственным участником общества «Атриум».

На основании решения единственного участника от 11.09.2013 уставный капитал общества увеличен, в состав участников общества вошла супруга ФИО3 – ФИО1 с долей в уставном капитале в размере 51 %.

ФИО3 27.02.2014 вышел из состава участников общества «Атриум» с передачей своей доли в уставном капитале в размере 49 % обществу; 28.02.2014 эта доля перешла к ФИО1, которая с указанного момента стала единственным участником общества.

В апреле 2015 года в состав участников общества вошла ФИО9, доли распределились следующим образом:

ФИО1 – 68 % уставного капитала, ФИО9 – 32 % уставного капитала.

Генеральным директором общества в период с 21.08.2012 по 16.02.2016 являлась ФИО2; с 16.02.2016 (после возбуждения дела о банкротстве общества «Атриум») указанную должность занимал ФИО3 вплоть до даты открытия в отношении должника процедуры конкурсного производства.

Согласно сведениям Единого государственного реестра юридических лиц основным видом деятельности общества «Атриум» являлась аренда и управление собственным или арендованным нежилым недвижимым имуществом.

Как указал конкурсный управляющий обществом «Атриум» в заявлении о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, поданном в суд 28.09.2017, ФИО3 не исполнена обязанность по передаче документации общества «Атриум» конкурсному управляющему. В частности, конкурсному управляющему ФИО6 не были переданы договоры займа, договоры аренды, субаренды, договоры энергоснабжения, документы общества «Атриум» по личному составу. В результате данного обстоятельства конкурсный управляющий лишился возможности предъявить требования к контрагентам должника, провести претензионную работу и т.д. Указанные документы истребованы у ФИО3 определением Арбитражного суда Челябинской области от 20.02.2017 по настоящему делу, судебный акт ФИО3 не исполнен.

Далее конкурсный управляющий указал, что от имени общества «Атриум» контролирующими должника лицами заключен ряд сделок на заведомо невыгодных для должника условиях, повлекших либо невозможность пополнения активов за счет сдачи имущества в аренду на нерыночных условиях, в результате чего общество не могло рассчитываться по собственным обязательствам (договоры аренды недвижимого имущества, заключенные с индивидуальным предпринимателем ФИО10 – сыном ФИО3 и ФИО1), либо утрату таких активов (перечисление денежных средств со счетов общества «Атриум» под видом займов в пользу ФИО3 и ФИО1). Также конкурсный управляющий указал на заключение мнимых договоров аренды с обществом «Композит-Инновация».

Впоследствии 03.04.2019 конкурсный управляющий обществом «Атриум» требования уточнил и просил также привлечь ФИО2 к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании общества «Атриум» несостоятельным (банкротом). По мнению конкурсного управляющего, обязанность по обращению с указанным заявлением у ФИО2 возникла 28.05.2014, так как к этому времени у общества наступили признаки неплатежеспособности (общество с 28.04.2014 перестало исполнять обязательства по кредиту ЮниКредитБанк).

Суды первой и апелляционной инстанций, проверив обоснованность доводов конкурсного управляющего, возражений ответчиков, ссылающихся на отсутствие оснований для их привлечения к субсидиарной ответственности, пришли к выводу об удовлетворении заявления конкурсного управляющего.

Суд округа оснований для отмены судебных актов не усматривает.

В силу пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции, действующей в спорный период, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств:

причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 данного Федерального закона;

документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

С учетом того, что предусмотренное пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как «признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц» по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона основания ответственности в виде «невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц», значительный объем правовых подходов к толкованию положений как прежнего, так и ныне действующего законодательства является общим, исходя из чего применению подлежат разъяснения, изложенные в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53).

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 16 названного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

В рамках дела о банкротстве общества «Атриум» конкурсным управляющим были оспорены сделки должника – договоры аренды недвижимого имущества, заключенные должником с индивидуальным предпринимателем ФИО10 (сыном ФИО3 и ФИО1) 01.01.2015 и 01.01.2016.

Согласно установленным судами в рамках соответствующих обособленных споров обстоятельствам в период заключения названных договоров общество «Атриум» уже имело признаки неплатежеспособности, недвижимое имущество (земельные участки и нежилые здания), находящееся по адресам: <...>, а также проезд Мостовой, 4-А сдавалось в аренду ФИО10 по цене, не соответствующей рыночной, при этом сам ФИО10 указанное имущество сдавал в субаренду контрагентам за существенно более высокую плату.

Определениями Арбитражного суда Челябинской области от 21.03.2019 договоры аренды признаны недействительными по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, с ФИО10 в пользу общества «Атриум» взысканы денежные средства в общей сумме 3 465 221 руб. в виде разницы между рыночной стоимостью аренды и фактически поступившими должнику платежами. Данные судебные акты ФИО10 не исполнены, в настоящее время право (требование) выставлено конкурсным управляющим на торги.

Поскольку основной доход общество «Атриум» получало в результате сдачи объектов недвижимости в аренду, к моменту заключения данных договоров общество перестало исполнять свои кредитные обязательства (в частности, как установлено решением Арбитражного суда Челябинской области от 16.07.2015 по делу № А76-6712/2015 по иску Сбербанка России о взыскании кредитного долга, последние платежи по кредитным договорам состоялись 15.07.2014 и 02.09.2014), суды признали, что заключение вышеуказанных договоров аренды на заведомо невыгодных для должника условиях привело к снижению доходов должника, невозможности исполнения обязательств.

Какие-либо разумные объяснения относительно мотивов заключения вышеуказанных сделок ответчиками не даны, доводы конкурсного управляющего о причинении данными сделками вреда имущественным правам кредиторов должника не опровергнуты (часть 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Помимо указанных договоров аренды общество «Атриум» 20.06.2016 заключило договоры аренды этого же имущества с обществом «Композит-Инновация», являющимся заинтересованным по отношению к должнику лицом (директором общества «Композит-Инновация» являлась ФИО2, учредителем ФИО5).

Определениями Арбитражного суда Челябинской области от 25.05.2017, от 15.06.2017 договоры аренды с обществом «Композит-Инновация» признаны недействительными (ничтожными) в связи с их мнимостью; данные сделки непосредственно к причинению вреда кредиторам не привели, однако как заключили суды, совершение указанных сделок было обусловлено намерением создать видимость обременения имущества должника правом аренды с целью сохранения контролирующими должника лицами возможности использования данного имущества.

Судами также было установлено, что в ситуации имущественного кризиса ФИО1, ФИО3 при участии ФИО2 как руководителя общества – единственного лица, обладающего правом подписи банковских документов, под видом договоров займа перечисляли в свою пользу денежные средства в значительном размере.

Так, в период с 01.09.2015 по 15.01.2016 в пользу ФИО1 общество «Атриум» перечислило 966 500 руб. со ссылкой на договор займа

от 01.09.2015 № 1; решением Никулинского районного суда г. Москвы

от 13.04.2018 установлено, что долг возвращен частично в сумме 63 700 руб., с ФИО1 в пользу должника взыскана задолженность в размере

902 800 руб.; в настоящее время долг не погашен, право (требование) к ФИО1 выставлено конкурсным управляющим на торги.

В период с 15.01.2013 по 24.09.2015 в пользу ФИО3 общество «Атриум» перечислило 17 451 500 руб. со ссылкой на договоры займа.

Решением Агаповского районного суда Челябинской области

от 19.10.2017 задолженность в размере 6 834 500 руб. взыскана с ФИО3 в пользу должника; определением Арбитражного суда Челябинской области

от 08.06.2017 по делу о банкротстве ФИО3 (№ А76-18146/2013) задолженность в сумме 10 617 000 руб. включена в реестр требований кредиторов. Данные долги также не погашены, право (требование) к

ФИО3 выставлено конкурсным управляющим обществом «Атриум» на торги.

Суды первой и апелляционной инстанций, принимая во внимание вышеуказанную совокупность неправомерных действий контролирующих должника лиц, учитывая отсутствие разумных пояснений относительно мотивов и целей совершения перечисленных сделок, в результате которых из произошел вывод активов – денежных средств, за счет которых могли быть удовлетворены требования кредиторов и банкротство общества «Атриум» не наступило бы, пришли к правомерному выводу о наличии достаточных оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве.

Довод ФИО3, ФИО1 о том, что денежные средства, перечисленные ФИО3 должником, фактически являлись выплатой действительной стоимости доли в связи с выходом из общества, подлежит отклонению, поскольку он не опровергает сделанные судами выводы о том, что такие действия причинили вред должнику и его кредиторам, поскольку в лишили их возможности получить удовлетворение своих требований к должнику. Кроме того, как справедливо отмечено судами, полученные в

2014-2015 гг. денежные средства в конкурсную массу ФИО3 не поступили, из чего следует, что данными денежными средствами ответчик распорядился самостоятельно, не в интересах своих кредиторов.

В целом доводы ФИО3, ФИО1, ФИО2 о том, что их действия не выходили за пределы обычного делового риска, не могут быть признаны правомерными судом кассационной инстанции, поскольку, как уже было указано, применительно к обстоятельствам настоящего дела ответчики не обосновали, в чем заключался экономический смысл принятых ими вышеописанных деловых решений, не раскрыли, в силу каких мотивов и обстоятельств контролирующие должника лица посредством совершения названных сделок стремились даже если не улучшить финансовое состояние общества, но создать предпосылки восстановления его платежеспособности, в чем заключался план выхода из кризиса.

Довод ФИО2 о том, что она контролирующим должника лицом не являлась, в связи с чем не может быть привлечена к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Атриум», суд округа также полагает несостоятельным, подлежащим отклонению, считает верными выводы судов первой и апелляционной инстанций в данной части.

В силу статьи 2 Закона о банкротстве контролирующим должника лицом признается лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем три года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность в силу нахождения с должником в отношениях родства или свойства, должностного положения либо иным образом определять действия должника.

К числу таких контролирующих должника лиц отнесен и единоличный исполнительный орган (руководитель) юридического лица (статья 53 Гражданского кодекса Российской Федерации, статья 40 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью»).

Согласно разъяснениям пункта 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление, например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В этом случае, по общему правилу, номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность, предусмотренную статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, а также ответственность, указанную в статье 61.20 Закона о банкротстве, солидарно.

Размер субсидиарной ответственности номинального руководителя может быть уменьшен, если благодаря раскрытой им информации, недоступной независимым участникам оборота, были установлены фактический руководитель и (или) имущество должника либо фактического руководителя, скрывавшееся ими, за счет которого могут быть удовлетворены требования кредиторов.

Таким образом, вопреки позиции ФИО2, закон не предусматривает возможности освобождения от субсидиарной ответственности номинального руководителя. Кроме того, суды, делая вывод о наличии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности за совершение действий, приведших к банкротству, учли, что без ее непосредственного участия данные сделки не были бы совершены, она подписывала договоры аренды, договоры займа, перечисляла деньги, собственным приказом назначила на должность генерального директора ФИО3, которому, по ее утверждению, и подчинялась; суды также приняли во внимание, что пояснения ФИО2 о конечном бенифициаре бизнеса не являлись существенными, поскольку это

ФИО3 не скрывалось, было известно и конкурсному управляющему, и суду.

Вместе с тем, по мнению суда округа, обстоятельства, указывающие на то, что в результате совершения вышеуказанных сделок ФИО2 не получила какую-либо выгоду, учитывая, что деньги выводились в пользу семьи ФИО11, фактически владевших бизнесом, могут быть учтены судом при определении размера субсидиарной ответственности.

В отношении второго основания для привлечения к субсидиарной ответственности, связанного с непередачей конкурсному управляющему документации должника, суды пришли к выводу о правомерности соответствующего требования в отношении ФИО3, установив, что указанный ответчик, являвшийся на дату открытия конкурсного производства генеральным директором общества «Атриум», документы, касающиеся деятельности должника, конкурсному управляющему не передал, при этом разумными и добросовестными мотивами это не обосновал. В результате данного бездействия конкурсный управляющий оказался лишен возможности выявить дебиторов должника, предъявить к ним требования, кроме того, заявить возражения против требований, предъявленных к должнику в рамках настоящего дела.

Таким образом, суды признали доказанными обстоятельства, формирующие изложенную в абзаце четвертом пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве презумпцию наличия причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействием) контролирующего лица при отсутствии документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы; ответчик со своей стороны названную презумпцию не опроверг.

Позиция кассаторов, основанная на том, что все операции осуществлялись по расчетному счету общества, в связи с чем конкурсный управляющий мог их проверить и оспорить, является неправомерной, поскольку это не освобождает руководителя должника от исполнения установленной законом (пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве) обязанности по передаче документов, не опровергает вышеприведенные обстоятельства наличия существенных затруднений в формировании конкурсной массы за счет проверки условий договорных отношений с контрагентами, взыскания дебиторской задолженности, оспаривания сделок, предпосылки к чему могут быть выявлены только при представлении первичных документов.

При этом суд кассационной инстанции полагает вывод судов относительно наличия оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по основаниям, связанным с необращением в суд с заявлением о банкротстве должника (пункт 2 статьи 10 Закона о банкротстве) неверным по мотиву, связанному с истечением срока исковой давности.

В соответствии с пунктом 5 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции, действующий в тот период, когда состоялось вменяемое ответчику бездействие, заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 названной статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом.

В данном случае основание о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности в связи с неисполнением обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании общества «Атриум» несостоятельным (банкротом) было заявлено 03.04.2019, в то время как конкурсное производство в отношении должника открыто 30.09.2016; при этом конкурсный управляющий ФИО6 являлся временным управляющим должником, составлял финансовый анализ, требования, исходя из которых сделаны выводы о наступлении признаков неплатежеспособности должника, рассмотрены еще на стадии проверки обоснованности заявления о признании должника банкротом, исходя из чего не имеется оснований полагать, что конкурсный управляющий был лишен возможности заявить о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности по данному основанию в пределах годичного срока исковой давности с дня открытия конкурсного производства, каких-либо убедительных правовых мотивов конкурсный управляющий в данной части не привел.

Суды необоснованно исходили из того, что требование в данной части не является новым или дополнительным; соответствующий вывод судов сделан без учета абзаца третьего пункта 57 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53.

Доводы кассационных жалоб о том, что привлечение ФИО3, ФИО1 к субсидиарной ответственности приведет к двойной ответственности, судом округа отклоняются, поскольку оснований для такого вывода не имеется, ни один из судебных актов в настоящее время не исполнен, предмет и основания заявленных требований различны.

Иные приведенные в кассационных жалобах доводы судом кассационной инстанции отклоняются, поскольку направлены на переоценку установленных судами фактических обстоятельств дела и принятых доказательств, что недопустимо в силу требований, предусмотренных статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены обжалуемых судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом округа не установлено.

С учетом изложенного обжалуемые определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции подлежат оставлению без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Учитывая, что действующим законодательством не предусмотрена уплата государственной пошлины за рассмотрение кассационной жалобы на судебные акты, вынесенные по результатам рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, излишне уплаченная ФИО2 государственная пошлина подлежит возврату из федерального бюджета.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Челябинской области от 15.06.2020 по делу

№ А76-1411/2016 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.08.2020 по тому же делу оставить без изменения, кассационные жалобы ФИО1, ФИО2, ФИО3 – без удовлетворения.

Возвратить ФИО2 из федерального бюджета излишне уплаченную государственную пошлину по кассационной жалобе в сумме 3000 руб.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий Г.М. Столяренко


Судьи Ю.В. Кудинова


Е.А. Павлова