Постановление от 21 июля 2022 г. по делу № А46-6544/2019

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА


ПОСТАНОВЛЕНИЕ


город Тюмень Дело № А46-6544/2019


Резолютивная часть постановления объявлена 20 июля 2022 года.

Постановление изготовлено в полном объёме 21 июля 2022 года.


Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:


председательствующего Мельника С.А.,

судей Куклевой Е.А.,

ФИО1

рассмотрел в судебном заседании с использованием средств аудиозаписи кассационные жалобы ФИО2 и ФИО5 на определение от 10.03.2022 Арбитражного суда Омской области (судья Самович Е.А.) и постановление от 16.05.2022 Восьмого арбитражного апелляционного суда (судьи Зюков В.А., Зорина О.В., Горбунов Е.А.) по делу № А46-6544/2019 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Агрофирма Омская» (644034, город Омск, улица 28 -я Северная, дом 2 А, ИНН <***>, ОГРН <***>), принятые по заявлению конкурсного управляющего ФИО3 к ФИО2 (город Омск), ФИО5 (Омская область, село Морозовка) и индивидуальному предпринимателю ФИО4 (город Омск) о признании сделок недействительными и применении последствий их недействительности.

В заседании участвовал ФИО5.

Суд установил:

в деле о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «Агрофирма Омская» (далее - агрофирма, должник) его конкурсный управляющий ФИО3 (далее - управляющий) 19.08.2020 обратился в Арбитражный суд Омской области с заявлением о признании недействительными сделок по перечислению агрофирмой ФИО2 и последующей передачей (перечислением) ею ФИО5 и индивидуальному предпринимателю ФИО4 (далее – предприниматель), денежных средств в общем размере 9 162 364 руб.; просил применить последствия недействительности сделок в виде взыскания названной суммы с ФИО2, ФИО5 и ФИО4 (далее – ответчики) в конкурсную массу.

Определением суда от 10.03.2022, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 16.05.2022, спорные сделки признаны недействительными, с ответчиков в конкурсную массу солидарно взыскано 9 162 364 руб.

В кассационной жалобе ФИО2 просит определение арбитражного суда от 10.03.2022 и постановление апелляционного суда от 16.05.2022 отменить, принять новый судебный акт.

По мнению заявителя жалобы, выводы судов о совершении спорных сделок с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов не соответствуют фактическим обстоятельствам получения ответчиком займа от агрофирмы и последующего погашения задолженности посредством исполнения указаний займодавца о передаче денежных средств для осуществления уставной деятельности должника; транзитное движение денежных средств само по себе не влечёт недобросовестности участников сделок; в период их совершения ФИО2 не являлась заинтересованным по отношению к должнику лицом; основания для привлечения её к солидарной ответственности отсутствуют.

В кассационной жалобе ФИО5 просит определение арбитражного суда от 10.03.2022 и постановление апелляционного суда от 16.05.2022 отменить, принять новый судебный акт.

По мнению заявителя жалобы, выводы судов о неплатёжеспособности должника в период осуществления спорных платежей противоречат данным бухгалтерской отчётности и заключению аудитора; денежные средства передавались, в конечном итоге, предпринимателю, использовавшему их в рамках заключённого с агрофирмой договора о совместной деятельности; непосредственно с участием ФИО5 переданы денежные средства в размере 2 660 000 руб., вследствие чего, взыскание с него остальной суммы носит незаконный характер.

В отзыве на кассационную жалобу вновь утверждённый конкурсный управляющий агрофирмой ФИО6 выражает согласие с выводами судов первой и апелляционной инстанций.

В судебном заседании ФИО5 доводы, изложенные в кассационных жалобах, поддержал.

Изучив материалы дела, проверив в соответствии со статьями 274, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) законность обжалуемых судебных актов, суд кассационной инстанции не нашёл оснований для их отмены.

Как следует из материалов дела,

в период с 19.06.2018 по 13.12.2018 агрофирма тридцатью четырьмя платёжными поручениями перечислила на счёт ФИО2 денежные средства в общем размере 9 162 364 руб. В назначении платежей плательщиком указано на «перечисление по договору уступки прав требования от 10.02.2016» и «перечисление займа по договору процентного займа от 18.06.2018»,

в период с 09.08.2019 по 08.09.2018 ФИО2 десятью платёжными поручениями перечислила ФИО5 денежные средства в общем размере 2 660 000 руб. В назначении платежей плательщиком указано на «перечисление по договору процентного займа от 01.07.2018»,

в период с 09.08.2019 по 06.09.2018 ФИО5 снял со своего счёта денежные средства в размере 2 660 000 руб. и передал их предпринимателю,

в период с 20.06.2018 по 17.12.2018 ФИО2 сняла со своего счёта денежные средства в общем размере 6 502 364 руб. и передала их предпринимателю.

Определением суда от 11.04.2019 принято заявление о признании агрофирмы несостоятельной (банкротом).

Решением суда от 03.09.2019 должник признан банкротом, открыто конкурсное производство.

Обращаясь в суд с настоящим заявлением, управляющий указал на совершение ответчиками ряда последовательных транзакций, составляющих единую сделку по выводу денежных средств должника в пользу аффилированного лица.

Удовлетворяя заявление, суд первой инстанции исходил из доказанности притворного характера цепочки сделок, прикрывающих собой единую подозрительную сделку, направленную на вывод из конкурсной массы денежных средств в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Апелляционный суд поддержал выводы суда первой инстанции.

Суд кассационной инстанции считает, что судами приняты правильные судебные акты.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) сделки, совершённые должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее - ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Законе.

Из материалов настоящего дела усматривается (и, по сути, признаётся ответчиками), что движение денежных средств от агрофирмы к предпринимателю носило транзитный характер; конечным получателем денежных средств являлся предприниматель.

Данное обстоятельство подтверждается, в том числе указанием в назначении платежей на договоры, которые не были представлены суду.

Согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ сделка, совершённая с целью прикрыть другую сделку, является притворной. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учётом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

В пункте 88 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок. В таком случае прикрывающие сделки являются ничтожными, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учётом её существа и содержания применяются относящиеся к ней правила.

Тем самым безналичные платежи агрофирмы ФИО2 и последующие сделки по осуществлению ею платежей в адрес ФИО5 и по выдаче наличных денежных средств предпринимателю, равно, как и сделки по передаче наличных денежных средств от ФИО5 к предпринимателю, являются притворными, прикрывающему сделку, в результате которой денежные средства должника были переданы ФИО4

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2021), утверждённого Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 07.04.2021, сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара или связанного с ним лица, может прикрываться цепочкой последовательных притворных сделок с разным субъектным составом. Такая цепочка прикрываемых притворных сделок является недействительной на основании пункта 2 статьи 170 ГК РФ, а прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В силу названной нормы сделка, совершённая должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трёх лет до принятия заявления о признании должника банкротом и в результате её совершения был причинён вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности должника.

По смыслу разъяснений, изложенных в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63), для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинён вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

Спорные транзакции осуществлены менее чем за год до даты принятия заявления о признании агрофирмы банкротом; в результате их совершения из собственности должника выбыли денежные средства, которые в процедуре банкротства могли быть направлены на удовлетворение требований конкурсных кредиторов.

Из материалов дела также следует, что агрофирма по состоянию на 2018 год имела неисполненные денежные обязательства перед кредиторами (в том числе, перед акционерным обществом «Российский Сельскохозяйственный банк» на сумму, превышающую 127 млн. руб.), требования которых впоследствии включены в реестр требований кредиторов должника.

По смыслу правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710(3), наличие у должника в спорный период неисполненных обязательств, вытекающие из которых требования в настоящее время включены в реестр, подтверждают факт его неплатёжеспособности в период заключения оспариваемой сделки.

Ссылки ФИО5 на данные бухгалтерской отчётности агрофирмы обоснованно отклонены судами, поскольку платёжеспособность юридического лица определяется его реальным финансовым положением, а не тем, как непосильные долговые обязательства отражены в бухгалтерском балансе.

Судами также установлено, что все участники спорных правоотношений являлись заинтересованными по отношению к должнику лицами.

Приведённые обстоятельства в силу положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и разъяснений, содержащихся в пунктах 6 и 7 Постановления № 63 образуют презумпции наличия цели причинения вреда имущественным правам кредиторов и осведомлённости об этом другой стороны сделки.

Безусловно, данные презумпции являются опровержимыми; они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

Возражения ответчиков о совершении спорных сделок с разумной экономической целью использования предпринимателем денежных средств в рамках заключённого с агрофирмой договора о совместной деятельности от 10.01.2018 (далее – договор о совместной деятельности) в интересах должника были предметом оценки судов и правомерно отклонены ими с указанием на отсутствие достоверных доказательств исполнения названного договора.

В настоящее время сложившаяся судебная практика исходит из того, что на стороны подвергаемой сомнению сделки, находящиеся в конфликте интересов, строго говоря, не распространяется презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений, предусмотренная пунктом 5 статьи 10 ГК РФ ГК РФ, и именно они должны в ходе судебного разбирательства подтвердить наличие разумных экономических мотивов сделки и реальность соответствующих хозяйственных операций, направленных на достижение непротиворечащей закону цели (определения Верховного Суда Российской Федерации от 30.03.2017 № 309-ЭС16-17647(1), от 25.04.2017 № 306-ЭС16-19749, от 26.052017 № 306-ЭС16-20056(6)).

При этом представленные такими сторонами доказательства должны быть более чем убедительными, поскольку применение к аффилированным лицам наиболее высокого стандарта доказывания собственных доводов обусловлено общностью их экономических интересов, как правило, противоположных интересам иных конкурирующих за конкурсную массу должника независимых кредиторов, что предопределяет значительную вероятность внешне безупречного оформления документов, имитирующих хозяйственные связи либо не отражающих истинное существо обязательства, достоверность которых иным лицам, вовлеченным в правоотношения несостоятельности, крайне сложно опровергнуть.

Между тем в настоящем деле такие доказательства вообще не представлены; по сути, ответчики ограничились указанием на надлежащее исполнение предпринимателем обязательств, принятых на себя на основании договора о совместной деятельности (поиск сельхозтоваропроизводителей, анализ рынка, сопровождение заключённых агрофирмой сделок и т.д.), и на нахождение всей документации у должника.

Установив отсутствие доказательств оказания предпринимателем услуг агрофирме, приняв во внимание то, что его зарегистрированная деятельность (ремонт и обслуживание транспортных средств, торговля строительными материалами) не соответствует условиям договора о совместной деятельности, предусматривающего организацию процесса по оптовой торговле агрофирмы сельхозпродукции с целью удовлетворения спроса и получения прибыли, суды пришли к верному выводу о доказанности подозрительного характера прикрываемой сделки.

Судами также обоснованно применена изложенная в определении Верховного Суда Российской Федерации от 19.06.2020 № 301-ЭС17-19678 правовая позиция о солидарной ответственности лиц, участвующих в выводе активов через подписание притворных договоров.

Доводы, изложенные в кассационных жалобах, выражают несогласие их заявителей с выводами судов об оценке установленных обстоятельств, не указывают на неправильное применение судами положений законодательства об оспаривании сделок должника и подлежат отклонению.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 288 АПК РФ основаниями для отмены судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьёй 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение от 10.03.2022 Арбитражного суда Омской области и постановление от 16.05.2022 Восьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А46-6544/2019 оставить без изменения, кассационные жалобы ФИО2 и ФИО5 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий С.А. Мельник


Судьи Е.А. Куклева


ФИО1