Решение от 20 октября 2020 г. по делу № А34-1240/2020

АРБИТРАЖНЫЙ СУД КУРГАНСКОЙ ОБЛАСТИ

Климова ул., 62 д., Курган, 640002, http://kurgan.arbitr.ru,

тел. (3522) 46-64-84, факс (3522) 46-38-07

E-mail: info@kurgan.arbitr.ru

Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А34-1240/2020
г. Курган
20 октября 2020 года
Резолютивная часть решения объявлена 13 октября 2020 года.

В полном объёме решение изготовлено 20 октября 2020 года.

Арбитражный суд Курганской области в составе судьи Антимонова П.Ф., при ведении протокола и аудиозаписи судебного заседания помощником судьи Никитиной О.В., рассмотрев в судебном заседании дело по исковому заявлению открытого акционерного общества «Рикор Электроникс» (ОГРН <***>, ИНН <***>) к индивидуальному предпринимателю ФИО1 (ОГРНИП 304450204100090, ИНН <***>) о взыскании 180 000 руб.,

при участии в заседании представителей (до и после перерыва):

от истца: ФИО2 – представитель по доверенности от 10.01.2020, паспорт, диплом (участие посредством сервиса «онлайн-заседание»);

от ответчика: ФИО3 – представитель по доверенности 12.08.2020, удостоверение,

установил:

открытое акционерное общество «Рикор Электроникс» (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд Курганской области с исковым заявлением к индивидуальному предпринимателю ФИО1 (далее - ответчик) о взыскании компенсации за нарушение исключительного права на товарный знак № 289416 в размере 10 000 руб.; возмещении судебных издержек: 2 000 руб. оплата государственной пошлины, 225 руб. – за получение сведений о месте жительстве ответчика из ЕГРИП, 470 руб. на приобретение спорного товара, 58 руб. на оплату услуг почты России за отправку претензии.

Определением от 20.03.2020 суд перешел к рассмотрению дела по общим правилам искового производства, также принято увеличение размера компенсации за нарушение исключительного права до 180 000 руб., а также почтовых расходов до 114 руб.

Представитель истца на иске настаивал, против доводов ответчика возражал.

Представитель ответчика против исковых требований возражал, представил письменный отзыв на иск.

Представленные документы приобщены к материалам дела в порядке статей 66, 131 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии со статьей 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в судебном заседании судом объявлялся перерыв до 14 час. 30 мин. 13.10.2020.

В судебном заседании после перерыва представитель истца ходатайствовал о приобщении к материалам дела возражений на отзыв, представленных через систему подачи документов в электронном виде «Мой Арбитр» (приобщено в порядке статьи 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Представитель истца на иске настаивал, против снижения размера компенсации возражал.

Представитель ответчика факт реализации спорного товара не оспаривал, просил снизить размер компенсации в связи с его чрезмерностью, также полагал, что соразмерной стоимостью правомерного использования принадлежащего истцу исключительного права использованным ответчиком способом является 4 500 руб. Соответственно, двукратный размер такого пользования составит 9 000 руб.

Заслушав объяснения представителей истца и ответчика, исследовав письменные материалы дела, судом установлено следующее.

Как следует из материалов дела, ОАО «Рикор Электроникс» является правообладателем товарного знака № 289416, зарегистрированного Федеральной службой по интеллектуальной собственности (Роспатентом) 23.05.2005, дата истечения срока действия регистрации – 22.07.2014, дата, до которой продлен срок действия исключительного права – 22.07.2024, в отношении товаров 07, 09, 12, 20 классов Международной классификации товаров и услуг для регистрации знаков.

Информация об указанном товарном знаке находится в открытом доступе на официальном сайте ФГБУ «Федеральный институт промышленной собственности» в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» по адресу: http://www1.fips.ru/.

Право на использование на неисключительной основе на территории Российской Федерации товарного знака (знака обслуживания) по свидетельству № 289416 в отношении всех товаров, включенных в 07, 09, 12 и 20 классы по Международной классификации товаров и услуг (МКТУ) истец предоставил обществу с ограниченной ответственностью «Техносфера» на основании лицензионного договора от 01.10.2016.

Товарный знак по свидетельству № 289416 включают буквенное обозначение, выполненное стандартными заглавными буквами латинского алфавита «А» и «Р».

Товарный знак по свидетельству № 289416 зарегистрирован в отношении товаров/услуг: 07 класса МКТУ - краны (части машин); муфты сцепления; части ременных и цепных передач (натяжные ролики, механизмы натяжения, успокоители), включенные в 07 класс; 09 класса МКТУ - жгуты проводов; колодки для электрических соединений; выключатели закрытые; резистивные датчики; 12 класса МКТУ - колеса зубчатые для наземных транспортных средств; 20 класса МКТУ - пробки (заглушки) пластмассовые.

26.05.2018 в магазине автозапчастей «Авто Миг», расположенном по адресу: <...>, и 27.05.2018 в торговой точке по продаже автозапчастей, расположенной на территории Авторынка по адресу: <...>, были установлены и зафиксированы факты предложения к продаже и реализации от имени ответчика датчика положения дроссельной заслонки (ДПДЗ), на котором размещено обозначение, сходное до степени смешения с принадлежащим истцу товарным знаком № 289416.

Подтверждением фактов предложения к продаже и реализации данных товаров являются товарный и терминальный чеки от 26.05.2018 и от 27.05.2018, приобретенные у ответчика спорные товары, видеозаписи названных покупок, осуществленных на основании статей 12,14 Гражданского кодекса Российской Федерации и пункта 2 статьи 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в целях самозащиты гражданских прав.

Ссылаясь на нарушение исключительного права на товарный знак № 289416, 22.06.2018 истец направил предпринимателю претензию с требованием устранить нарушение и урегулировать имеющиеся требования правообладателя.

Неисполнение ответчиком требований претензии послужило основанием для обращения ОАО «Рикор Электроникс» в арбитражный суд с настоящим иском (статья 12 Гражданского кодекса Российской Федерации, статья 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

При рассмотрении заявленных требований суд учитывает следующее.

В силу статьи 1225 Гражданского кодекса Российской Федерации результатами интеллектуальной деятельности и приравненными к ним средствами индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий, которым предоставляется правовая охрана (интеллектуальной собственностью) являются, в частности, товарные знаки и знаки обслуживания.

В соответствии со статьей 1226 Гражданского кодекса Российской Федерации, на результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации признаются интеллектуальные права, которые включают исключительное право, являющееся имущественным правом, а в случаях, предусмотренных Кодексом, также личные неимущественные права и иные права (право следования, право доступа и другие).

Пунктом 1 статьи 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом.

Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233 Гражданского кодекса Российской Федерации), если Кодексом не предусмотрено иное. Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением). Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных Кодексом. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными настоящим Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную настоящим Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается настоящим Кодексом.

Согласно пункту 1 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 этого Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 этой статьи. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 2 названной статьи исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации.

Как следует из положений пункта 3 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации, никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации защита исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и на средства индивидуализации осуществляется путем предъявления требований, указанных в настоящем пункте.

Согласно пункту 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков.

Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных настоящим Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела, с учетом требований разумности и справедливости.

Правообладатель вправе требовать от нарушителя выплаты компенсации за каждый случай неправомерного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации либо за допущенное правонарушение в целом (абзац 3 пункта 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Статьей 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации определены основания, условия и меры ответственности за незаконное использование товарного знака. Пунктом 1 названной статьи установлено, что товары, этикетки, упаковки товаров, на которых незаконно размещены товарный знак или сходное с ним до степени смешения обозначение, являются контрафактными.

Пунктом 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрены два типа компенсации, применимых при нарушении исключительного права на товарный знак, и правообладатель вправе сделать выбор по собственному усмотрению: в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда, исходя из характера нарушения (подпункт 1); в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой, исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака (подпункт 2).

На основании представленных в суд доказательств (свидетельство Российской Федерации № 289416, лицензионный договор от 01.10.2016) суд приходит к выводу о доказанности истцом принадлежности ему права на товарный знак № 289416.

Истцом в качестве доказательств нарушения своих прав ответчиком представлены датчики положения дроссельной заслонки (в количестве 2 шт.), приобретенные у индивидуального предпринимателя ФИО1, и приобщенные к материалам дела в качестве вещественного доказательства. Приобретение данного товара у предпринимателя подтверждается товарными и терминальными чеками от 26.05.2018 и от 27.05.2019 на сумму 200 руб. и 270 руб. соответственно, содержащими сведения о продавце (ИП ФИО1), которые совпадают с информацией, указанной в выписке из ЕГРИП, представленной в материалы дела, а также видеозаписями покупок товаров.

Частью 2 статьи 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в качестве доказательств допускаются письменные и вещественные доказательства, объяснения лиц, участвующих в деле, заключения экспертов, показания свидетелей, аудио- и видеозаписи и иные носители информации, полученные, истребованные или представленные в порядке, установленном настоящим Кодексом.

Поскольку особый порядок фиксации факта нарушения исключительных прав правообладателя Гражданским кодексом Российской Федерации, иными правовыми актами не установлен, то представленные истцом чеки и видеозаписи, как содержащие сведения, необходимые для установления места реализации товара, лица, осуществляющего реализацию, соответствуют требованиям Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к доказательствам по делу. Видеозапись на диске отображает факт покупки товара, местонахождение, внешний и внутренний вид торговой точки ответчика, процесс выбора приобретаемых товаров, процесс их оплаты, выдачи чека, а также их содержание (наименование ответчика, ИНН, дата выдачи и др.), соответствующее приобщенным к материалам дела товарному чеку, и внешний вид приобретенного товара, соответствующего представленному в материалы дела.

При этом действия истца по проведению контрольного мероприятия в целях установления неправомерного использования права на товарный знак путем приобретения соответствующего товара и осуществления видеозаписи процесса закупки направлены на защиту исключительных прав на объект интеллектуальной собственности и, по сути, являются элементами самозащиты.

Ответчиком же в нарушение требований статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представлено доказательств, подтверждающих наличие у него прав на использование названного объекта интеллектуальной собственности в предпринимательских целях, предоставления ему истцом права на использование товарного знака.

Исследовав вещественные доказательства – датчики положения дроссельной заслонки (ДПЗД) в количестве 2 штук суд установил, что товар, приобретенный истцом у ответчика, выполнен с подражанием изображению, зарегистрированному в качестве товарного знака № 289416, ввиду использования характерных изобразительных особенностей расположения букв «А» и «Р», пропорции и характерного положения их черт, и пришел к выводу о сходстве до степени смешения спорного товара с товарным знаком № 289416.

Для установления факта нарушения достаточно уже самой опасности, а не реального смешения обозначения и товарного знака обычным потребителем соответствующих товаров (определение Верховного Суда Российской Федерации от 27.06.2016 № 307-ЭС16-881).

Обозначение считается сходным до степени смешения с конкретным товарным знаком, если обычные потребители соответствующего товара ассоциируют обозначение с товарным знаком в целом, несмотря на отдельные отличия (пункт 37 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015).

Вероятность смешения имеет место, если обозначение может восприниматься в качестве конкретного товарного знака или если потребитель может полагать, что обозначение используется тем же лицом или лицами, связанными с лицом, которому принадлежит товарный знак (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.07.2006 № 2979/06).

В результате сопоставления товарного знака истца и обозначения ответчика по графическим (визуальным) признакам, с точки зрения рядового потребителя, с учетом положений ч. 1 ст. 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд пришел к выводу о том, что они являются сходными до степени смешения.

Доказательств предоставления истцом ответчику прав на введение в гражданский оборот указанного товара в установленном порядке (наличие лицензионного соглашения и т.п.) ответчиком в материалы дела не представлено.

Таким образом, суд приходит к выводу о наличии вины ответчика в нарушении исключительных прав истца на спорный товарный знак.

Ввиду установления факта нарушения ответчиком исключительных прав общества на товарный знак № 289416 требование о выплате компенсации заявлено истцом обоснованно.

В ходе судебного разбирательства, основываясь на положениях подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации, истец определил размер такой компенсации в сумме 180 000 руб.

При определении размера компенсации истец исходил из указанной в заключенном с «Техносфера» лицензионном договоре от 01.10.2016 стоимости права использования товарного знака в размере 90 000 руб., определив ее в двукратном размере 180 000 руб.

В силу подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации, правообладатель вправе требовать от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Согласно пункту 59 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса 8 Российской Федерации» (далее - постановление № 10) при заявлении требований о взыскании компенсации правообладатель вправе выбрать один из способов расчета суммы компенсации, указанных в подпунктах 1, 2 и 3 статьи 1301, подпунктах 1, 2 и 3 статьи 1311, подпунктах 1 и 2 статьи 1406.1, подпунктах 1 и 2 пункта 4 статьи 1515, подпунктах 1 и 2 пункта 2 статьи 1537 ГК РФ, а также до вынесения судом решения изменить выбранный им способ расчета суммы компенсации, поскольку предмет и основания заявленного иска не изменяются.

Суд по своей инициативе не вправе изменять способ расчета суммы компенсации.

При определении размера подлежащей взысканию компенсации суд не вправе по своей инициативе изменять вид компенсации, избранный правообладателем (пункт 35 Обзора от 23.09.2015).

Таким образом, применительно к обстоятельствам данного дела расчет суммы компенсации проверяется судом на основании данных о стоимости права использования товарного знака, сложившейся в период, соотносимый с моментом правонарушения.

При этом согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 47 Обзора от 23.09.2015, суд определяет размер компенсации не произвольно, а исходя из оценки представленных сторонами доказательств.

Возражая против порядка расчета размера компенсации и общей суммы компенсации, ответчик полагает, что при расчете размера компенсации необходимо исходить из использования товарного знака в отношении одного класса товаров из четырех возможных, а также одним способом из пяти, предоставленных истцу по лицензионному договору от 01.10.2016 (отзыв представлен в судебном заседании от 08.10.2020).

Следуя этому принципу, ответчиком был определен размер компенсации 9 000 руб. (90 000 / 5 / 4 * 2).

Суд полагает, что указанный порядок расчета не применим, поскольку не основан на нормах права и не соответствуют положению подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому размер компенсации может определяться в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака. Данной нормой материального права не предусмотрена возможность распределения сложившейся стоимости права использования товарного знака пропорционально количеству способов использования товарного знака и количеству классов товаров, в отношении которых допущено нарушение.

Из положений договора от 01.10.2016 также не следует, что размер минимального размера вознаграждения может быть изменен при уменьшении количества способов использования товарного знака. Сведениями о том, что какими-либо лицами заключены лицензионные договоры, предметом которых является исключительное право использования товарного знака одним способом (использование товарного знака на товарах, принадлежащих к одному из класса товаров, поименованном в МКТУ), суд не располагает.

Правом на заявление ходатайства о проведении судебной экспертизы для определения сведений о среднерыночной цене, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование принадлежащего истцу товарного знака, ответчик воспользоваться не пожелал.

Таким образом, ответчиком надлежащие доказательства иной стоимости использования спорного товарного знака представлены не были, контррасчет компенсации, предложенный ответчиком, судом во внимание не принимается, поскольку изменяет порядок расчета компенсации в силу п. 59 Постановления Пленума № 10.

Между тем, суд полагает возможным снизить заявленный к взысканию истцом размер компенсации, учитывая следующее.

При установлении размера компенсации, рассчитанного на основании подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации, снижение размера компенсации ниже установленных законом пределов (в том числе рассчитанной двойной стоимости права использования товарного знака) возможно лишь в исключительных случаях (с учетом абзаца третьего пункта 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации и постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 13.12.2016 № 28-П «По делу о проверке конституционности подпункта 1 статьи 1301, подпункта 1 статьи 1311 и подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с запросами Арбитражного суда Алтайского края» (далее - постановление № 28-П) и лишь при мотивированном заявлении об этом ответчика.

Сторона, заявившая о необходимости такого снижения, обязана в соответствии со статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказать необходимость применения судом такой меры. Снижение размера компенсации ниже минимального предела, установленного законом, с учетом требований разумности и справедливости, должно быть мотивировано судом и подтверждено соответствующими доказательствами.

Данная правовая позиция сформирована в пункте 21 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 12.07.2017, определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации № 305-ЭС16-13233 от 21.04.2017, № 308-ЭС17-3085 от 12.07.2017, № 308-ЭС17-2988 от 12.07.2017, № 308-ЭС17-3088 от 12.07.2017, № 308-ЭС17-4299 от 12.07.2017, № 305-ЭС17-16920 от 18.01.2018, от 13.11.2018 № 305-ЭС18-14243.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 13.12.2016 № 28-П, при определенных условиях возможно снижение судом размера компенсации ниже низшего предела, установленного статьями 1301, 1311 и 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации, однако такое уменьшение возможно лишь по заявлению ответчика и при следующих условиях:

- убытки поддаются исчислению с разумной степенью достоверности, а их превышение должно быть доказано ответчиком;

- правонарушение совершено ответчиком впервые;

- использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не являлось существенной частью деятельности ответчика и не носило грубый характер (например, если продавцу не было заведомо известно о контрафактном характере реализуемой им продукции).

Таким образом, следует учитывать, что в соответствии с приведенной правовой позицией снижение размера компенсации ниже минимального предела обусловлено Конституционным Судом Российской Федерации одновременным наличием ряда критериев, обязанность доказывания соответствия которым возлагается именно на ответчика.

Согласно правовой позиции, изложенной в Постановлении Конституционного Суда РФ от 24.07.2020 № 40-П «По делу о проверке конституционности подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с запросом Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда» до внесения в гражданское законодательство изменений, вытекающих из настоящего Постановления, суды не могут быть лишены возможности учесть все значимые для дела обстоятельства, включая характер допущенного нарушения и тяжелое материальное положение ответчика, и при наличии соответствующего заявления от него снизить размер компенсации ниже установленной подпунктом 2 пункта 4 статьи 1515 ГК Российской Федерации величины. При этом - с целью не допустить избыточного вторжения в имущественную сферу ответчика, с одной стороны, и, с другой, лишить его стимулов к бездоговорному использованию объектов интеллектуальной собственности - размер такой компенсации может быть снижен судом не более чем вдвое (т.е. не может составлять менее стоимости права использования товарного знака). Кроме того, снижением размера компенсации за нарушение исключительного права с учетом настоящего Постановления не могут подменяться как установление судом обстоятельств рассматриваемого им дела, так и исследование им доказательств, относящихся к допущенному нарушению и условиям правомерного использования товарного знака, на стоимость которого ссылается истец.

В п. 4.2 Постановления от 24.07.2020 № 40-П Конституционный Суд Российской Федерации, указал, что сформулированные в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 13 декабря 2016 года N 28-П правовые позиции имеют общий (универсальный) характер в том смысле, что должны учитываться не только при применении тех же самых норм Гражданского кодекса Российской Федерации, которые стали непосредственным предметом проверки Конституционного Суда Российской Федерации, и лишь в контексте идентичных обстоятельств дела, но и в аналогичных ситуациях. Соответственно, и в случае взыскания за нарушение исключительного права на один товарный знак компенсации, определенной по правилам подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 данного Кодекса, должна быть обеспечена возможность ее снижения, если размер подлежащей выплате компенсации многократно превышает размер причиненных правообладателю убытков (притом что убытки поддаются исчислению с разумной степенью достоверности, а их превышение должно быть доказано ответчиком) и если при этом обстоятельства конкретного дела свидетельствуют, в частности, о том, что правонарушение совершено индивидуальным предпринимателем впервые и что использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не являлось существенной частью его предпринимательской деятельности и не носило грубый характер.

Как следует из материалов дела, факт правонарушения индивидуальным предпринимателем признан, правонарушение совершено предпринимателем впервые, сведений о том, что ответчик производит спорную продукцию в материалах дела не имеется, при этом из обстоятельств дела не следует, что нарушение исключительных прав является существенной частью предпринимательской деятельности ответчика.

На представленной истцом видеозаписях процесса закупки видно, что ответчик не специализируется на продаже товаров с незаконным воспроизведением товарных знаков или иных объектов исключительных прав принадлежащих истцу, в торговом зале размещены и предложены к продаже иные товары.

Учитывая, что было установлено и зафиксировано 2 факта предложения к продаже и реализации от имени ответчика одного и того же товара, на котором незаконно размещено обозначение, сходное до степени смешения с принадлежащим истцу товарным знаком № 289416, суд считает возможным оценить действия ответчика как одно нарушение исключительных прав истца на указанный товарный знак, с учетом следующего.

В пункте 36 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 23.09.2015 отмечено, что компенсация в соответствии с подпунктом 1 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ за незаконное использование товарного знака при введении в оборот товаров взыскивается за каждый случай нарушения. При этом одним случаем нарушения является одна сделка купли-продажи (оформленная одним чеком) независимо от количества проданных товаров, на которые нанесен один и тот же товарный знак, либо несколько последовательных сделок купли-продажи товара (оформленных отдельными чеками).

Указанный пункт Обзора судебной практики от 23.09.2015 подлежит также применению в случае, если правообладатель избрал способ определения компенсации, предусмотренный подпунктом 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ с учетом позиции Конституционного Суда РФ, изложенной в Постановлении от 24.07.2020 № 40-П.

Суд отмечает, что распространение нескольких товаров при неправомерном использовании одного результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации составляет одно правонарушение, если такое нарушение охватывается единством намерений правонарушителя. При этом каждая сделка купли-продажи товаров квалифицируется как самостоятельное нарушение исключительного права, если не доказано единство намерений правонарушителя при совершении нескольких сделок.

Из материалов дела усматривается, что намерение ответчика было едино – реализовать партию запчастей (датчика положения дроссельной заслонки) в конкретный период времени с учетом того, что закупки производились в течение 2 дней: 26.05.2018 и 27.05.2018.

Таким образом, в рассматриваемом случае размер компенсации должен быть установлен исходя не из количества сделок либо количества спорных товаров, реализованных по таким сделкам, а исходя из количества объектов интеллектуальной собственности, исключительные права на которые были нарушены предпринимателем.

Действия ответчика, связанные с предложением к продаже и реализацией аналогичных товаров практически одновременно в двух принадлежащих ему торговых точках, расценивается судом как одно нарушение исключительных прав истца на товарный знак № 289416.

Таким образом, материалами дела подтверждается то, что незаконное использование указанного товарного знака произошло путем совершения единичного действия, нарушение имело однократный характер, ранее ответчик к ответственности за аналогичные правонарушения не привлекался.

Также суд отмечает незначительную стоимость реализованного товара (200 руб. и 270 руб.) в сопоставлении с размером заявленных требований (180 000 руб.).

Исходя из изложенного, суд пришел к выводу об избыточности средств правовой защиты в сравнении с фактически допущенным нарушением, в связи с чем признает заявленные требования подлежащими частичному удовлетворению на сумму 90 000 рублей (размер платы за использование товарного знака по лицензионному договору).

Взыскание такой суммы компенсации позволяет не только возместить стороне (истцу) убытки, в связи с неправомерным использованием, принадлежащего ему товарного знака при осуществлении ответчиком предпринимательской деятельности, но и удержать ответчика от нарушения интересов истца в будущем.

По мнению суда, указанный размер компенсации не противоречит принципу соразмерности (пропорциональности) санкции совершенному правонарушению, как общепризнанному принципу права, предполагающему дифференциацию ответственности в зависимости от тяжести содеянного, размера и характера причиненного ущерба, учет степени вины правонарушителя и иных существенных обстоятельств, обусловливающих индивидуализацию при применении взыскания, а также требованиям разумности и справедливости

Таким образом, требование истца о взыскании компенсации подлежит частичному удовлетворению в размере 90 000 руб., признанной судом соответствующей принципам справедливости и разумности.

В силу части 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесённые лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны. В случае, если иск удовлетворен частично, судебные расходы относятся на лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.

В соответствии со статьей 101 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и судебных издержек, связанных с рассмотрением дела арбитражным судом.

Истцом при подаче иска понесены расходы по оплате государственной пошлины в сумме 2 000 руб., расходы за получение сведений о месте жительстве ответчика из ЕГРИП в сумме 225 руб., расходы на приобретение спорного товара в сумме 470 руб., расходы на оплату почтовых услуг в сумме 114 руб.

Несение указанных расходов подтверждается представленными чеком-ордером от 11.02.2020, товарным и терминальным чеками от 26.05.2018 и от 27.05.2018, почтовыми квитанциями от 22.06.2018 и от 11.02.2020.

Поскольку требования истца удовлетворены частично (50%) с ответчика в пользу истца подлежит взысканию расходы по уплате государственной пошлины в сумме 1 000 руб., расходы на приобретение товара в размере 235 руб., расходы по получению выписки из ЕГРИП в сумме 235 руб., почтовые расходы в сумме 57 руб.

В удовлетворении остальной части требований следует отказать.

Руководствуясь статьями 110, 167-171 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

иск удовлетворить частично.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО1 (ОГРНИП 304450204100090, ИНН <***>) в пользу открытого акционерного общества «Рикор Электроникс» (ОГРН <***>, ИНН <***>) компенсацию за нарушение исключительных прав в сумме 90 000 руб., расходы по оплате государственной пошлины в размере 1 000 руб., расходы на приобретение товара в размере 235 руб., расходы по получению выписки из ЕГРИП в сумме 235 руб., почтовые расходы в сумме 57 руб.

В удовлетворении остальной части требований отказать.

Решение может быть обжаловано в порядке апелляционного производства в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня его принятия (изготовления его в полном объеме) через Арбитражный суд Курганской области.

Судья

П.Ф. Антимонов