Постановление от 17 декабря 2025 г. ФАС ВСО (ФАС Восточно-Сибирского округа)

Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа

ул. Чкалова, дом 14, Иркутск, 664025, https://fasvso.arbitr.ru

тел./факс <***>, 210-172


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Ф02-4409/2025

Дело № А33-19763/2020
18 декабря 2025 года
город Иркутск


Резолютивная часть постановления объявлена 15 декабря 2025 года

Полный текст постановления изготовлен 18 декабря 2025 года

Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа в составе:

председательствующего Бронниковой И.А. ,

судей: Варламова Е.А., Волковой И.А.,

при ведении протокола судебного заседания с использованием системы видеоконференц-связи и веб-конференции помощником судьи Крупской М.С.

при участии в судебном заседании с использованием систем видеоконференц-связи в помещении Арбитражного суда Красноярского края представителей ФИО1 – ФИО2 (доверенность от 20.05.2024, паспорт), администрации г. Красноярска ФИО3 (доверенность от 16.12.2024, паспорт),

при участии в судебном заседании с использованием системы веб-конференции представителя конкурсного управляющего муниципальным предприятием «Школьный комбинат питания» ФИО4 – ФИО5 (доверенность от 10.01.2025, паспорт),

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего муниципальным предприятием «Школьный комбинат питания» ФИО4 на определение Арбитражного суда Красноярского края от 20 июня 2025 года по делу № А33-19763/2020, постановление Третьего арбитражного апелляционного суда от 8 октября 2025 года по тому же делу,

установил:

муниципальное предприятие города Красноярска «Школьный комбинат питания» (далее – должник, предприятие) обратилось в Арбитражный суд Красноярского края с заявлением о признании себя несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Красноярского края от 3 июля 2020 года заявление принято к производству суда, возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве).

Определением Арбитражного суда Красноярского края от 27 октября 2020 года заявление должника о признании себя банкротом признано обоснованным, в отношении него введена процедура наблюдения. Временным управляющим должника утвержден ФИО6.

Решением Арбитражного суда Красноярского края от 7 апреля 2021 года предприятие признано банкротом, в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО4 (далее – ФИО4, конкурсный управляющий).

05.03.2024 от арбитражного управляющего поступило заявление, согласно которому просит:

1) привлечь ФИО7 (далее – ФИО1) и муниципальное образование г. Красноярска в лице администрации г. Красноярска (далее - администрация, учредитель) солидарно к субсидиарной ответственности по долгам должника за неисполнение обязанности по подаче заявления о банкротстве;

2) приостановить рассмотрение настоящего заявления в части, касающейся определения размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

Определением Арбитражного суда Красноярского края от 20 июня 2025 года в удовлетворении заявленных требований отказано.

Постановлением Третьего арбитражного апелляционного суда от 8 октября 2025 года определение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Не согласившись с принятыми по делу судебными актами, ФИО4 обратился в Арбитражный суд Восточно – Сибирского округа с кассационной жалобой, в которой просит их отменить, ссылаясь на неправильное применение норм материального права, и принять по обособленному спору новый судебный акт.

По мнению заявителя кассационной жалобы, суды, проигнорировав доказательства наличия у должника признаков объективного банкротства по состоянию на 01.10.2019, неправомерно признали бездействие руководства должника добросовестным и разумным. Кроме того, судами не дана надлежащая правовая оценка доводу конкурсного управляющего об экономической необоснованности плана финансово-хозяйственной деятельности муниципального предприятия «Школьный комбинат питания» на 2019 год и плановый период 2020-2021 годов. Также является неправомерной ссылка судов на «социальную значимость» предприятия как основание для освобождения контролирующих должника лиц от субсидиарной ответственности. Вместе с тем норма статьи 61.12 Закона о банкротстве каких-либо исключений для предприятий, оказывающих услуги по организации питания, не предусматривает.

В отзывах на кассационную жалобу ФИО1 и Администрация просят оставить судебные акты без изменения.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте судебного заседания извещены по правилам статей 123, 186 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (определение выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, в связи с чем, направлено лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» и информационной системе «Картотека арбитражных дел» – kad.arbitr.ru).

В судебном заседании представители лиц, участвующих в деле, поддержали доводы, изложенные в кассационной жалобе и отзывах на нее.

Кассационная жалоба рассматривается в порядке, установленном главой 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Проверив соответствие выводов судов о применении норм права установленным ими по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, правильность применения судами норм материального и процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемых судебных актов и исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе, Арбитражный суд Восточно – Сибирского округа приходит к следующим выводам.

Как установлено судами и следует из материалов дела, ФИО7 в период с 19.06.2019 по 14.10.2020 года являлась директором Муниципального предприятия г. Красноярска «Школьный комбинат питания», что подтверждается распоряжением Администрации г. Красноярска №99-рв от 14.06.2019.

В соответствии с выпиской из Единого государственного реестра юридических лиц учредителями должника являются Администрация г. Красноярска и г. Красноярск, представителем участников является Администрация г. Красноярска.

Конкурсный управляющий просил привлечь ответчиков к субсидиарной ответственности на основании статьи 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве).

В обоснование своего заявления конкурсный управляющий указал, что должник имел существенный убыток, что свидетельствует о наличии оснований для обращения в арбитражный суд с заявлением о признании предприятия несостоятельным (банкротом), о чем не могло не быть известно ответчикам, поэтому заявление о банкротстве предприятия должно было быть подано директором 01.11.2019 (01.10.2019 + 1 мес.), 11.11.2019 администрацией (01.11.2019 + 10 дней).

Арбитражный суд первой инстанции, оценив представленные доказательства в их взаимной связи и совокупности, пришел к выводу об отсутствии оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

Третий арбитражный апелляционный суд поддержал выводы суда первой инстанции.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан подать заявление должника в суд при наличии одного из обстоятельств, указанных в данном пункте, в том числе в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

Согласно статье 2 Закона о банкротстве под недостаточностью имущества следует понимать превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; под неплатежеспособностью - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

В силу пункта 2 статьи 9 Закона о банкротстве такое заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств, предусмотренных пунктом 1 данной статьи.

Неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд (пункт 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

В пункте 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве законодатель презюмировал наличие причинно-следственной связи между обманом контрагентов со стороны руководителя должника в виде намеренного умолчания о возникновении признаков банкротства, о которых он должен был публично сообщить в силу Закона, подав заявление о несостоятельности, и негативными последствиями для введенных в заблуждение кредиторов, по неведению предоставивших исполнение лицу, являющемуся в действительности банкротом, явно неспособному передать встречное исполнение.

При этом данной нормой предусмотрено, что субсидиарная ответственность такого руководителя ограничивается лишь объемом обязательств перед этими обманутыми кредиторами, то есть объемом обязательств, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до возбуждения процедуры банкротства.

Таким образом, к числу юридически значимых обстоятельств, входящих в предмет доказывания по данному основанию, относится не только дата наступления у руководителя должника обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом, но и объем обязательств, возникший у должника перед обманутыми руководителем кредиторами.

В пункте 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что, доказывая отсутствие оснований привлечения к субсидиарной ответственности, в том числе при опровержении установленных законом презумпций (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), контролирующее лицо вправе ссылаться на то, что банкротство обусловлено исключительно внешними факторами (неблагоприятной рыночной конъюнктурой, финансовым кризисом, существенным изменением условий ведения бизнеса, авариями, стихийными бедствиями, иными событиями).

Руководствуясь положениями пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, суды определили, что администрация и ФИО1 являются контролирующими должника лицами.

Судами обоснованно принято во внимание, что должник реализовывал социально-значимые задачи – обеспечение питания в общеобразовательных организациях среднего образования, ввиду чего были установлены предельные надбавки на стоимость такого питания, что привело к низкой рентабельности реализации продукции, а с учетом нерегулируемых (завышенных) цен на сырье, используемое в производстве должником, что привело к отрицательным финансовым результатам.

При этом согласно правовой позиции, изложенной в Определении ВС РФ от 14.06.16 по делу № 309-ЭС16-1553, бухгалтерский баланс сам по себе не может рассматриваться как безусловное доказательство начала возникновения у должника какого-либо обязательства перед конкретным кредитором для целей определения необходимости обращения руководителя должника в суд с заявлением о признании должника банкротом в соответствии с абзацем 2 пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, поскольку отражает лишь общие сведения об активах и пассивах применительно к определенному отчетному периоду.

Согласно бухгалтерскому балансу должника по итогам 2018 года стоимость оборотных активов должника составила: запасы – 7 455 тысяч рублей, дебиторская задолженность – 6 572 тысяч рублей, денежные средства – 13 731 тысяч рублей, прочие оборотные активы – 176 тысяч рублей. Размер краткосрочных обязательств должника за 2018 год составил: кредиторская задолженность – 48 047 тысяч рублей. Непокрытый убыток по результатам 2018 года составил 15 209 тысяч рублей.

Согласно бухгалтерскому балансу должника по итогам 2019 года стоимость оборотных активов должника составила: запасы – 8 525 тысяч рублей, дебиторская задолженность – 12 667 тысяч рублей, денежные средства – 29 496 тысяч рублей, прочие оборотные активы – 578 тысяч рублей. Размер краткосрочных обязательств должника за 2019 год составил: кредиторская задолженность – 123 288 тысяч рублей. При этом согласно данным бухгалтерского баланса должника, непокрытый убыток по результатам 2019 года составил 57 639 тысяч рублей. В этой связи следует вывод о наличии факта реального осуществления хозяйственной деятельности должника в указанный заявителями период.

Кроме того, правопредшественник ФИО1 была привлечена к уголовной ответственности, предусмотренной частью 1 статьи 286 Уголовного кодекса Российской Федерации, действиями которой были причинены убытки предприятию. После чего, ФИО1 осуществлялись мероприятия по снижению долговой нагрузки должника, что в совокупности с планом развития предприятия, включающим антикризисные мероприятия, позволяло директору предприятия иметь разумные ожидания по успешному выводу предприятия из кризиса.

Кроме того, администрацией на протяжении длительного периода времени с 2018 года в рамках реализации различных программ была проведена модернизация оборудования должника.

Вопреки доводам конкурсного управляющего, бизнес-план отвечал требованиям достаточной степени проработанности, основан на управленческих и деловых решениях, охватываемых предпринимательским риском, однако ввиду возникновения обстоятельств непреодолимой силы (пункт 3 статьи 401 ГК РФ), выразившихся в виде начала пандемии COVID-19, а также осуществления должником деятельности в сфере (общественного питания), входящей в одну из наиболее пострадавших от пандемии COVID-19 в связи с ограничениями публичного характера, а поскольку многие образовательные учреждения, являющиеся основной целевой группой потребителей услуг и товаров должника, перешли на оказание образовательных услуг с использованием дистанционных технологий, что, соответственно, повлекло невозможность реализации продукции, и существенному снижению рентабельности продаж, что в условиях ограниченности надбавок и отсутствия ограничений по верхнему «потолку цен» на сырье – привели предприятие к объективному банкротству.

Более того, учитывая основную цель и характер деятельности предприятия, должник подпадал под действие моратория на банкротство, что влекло отсутствие обязанности контролирующих лиц в период его действия по обращению с заявлением о банкротстве должника, при этом в кротчайшее время после того, было принято решение об обращении в суд с таким заявлением.

Также заявителем не представлено доказательств нарушения администрацией норм бюджетного законодательства, совершения действий по необоснованному и нецелевому распределению бюджетных средств, которые могли привести к банкротству должника в настоящем деле.

Судами отмечено, что конкурсным управляющим не доказано, что своевременное обращение контролирующих лиц с заявлением о банкротстве могло изменить в большую сторону реализационную стоимость имущества и способствовать (более) полному удовлетворению требований кредиторов.

Из судебных актов о включении требований кредиторов в реестр требований кредиторов должника по данному делу (определение от 25.05.2021, 01.10.2021 и т.д.) усматривается, что должник производил частичное погашение задолженности по принятым на себя обязательствам.

Как видно из материалов дела, погашение кредиторской задолженности продолжилось и в процедуре конкурсного производства за счёт сформированной конкурсной массы.

Как следует из указанного отчета конкурсного управляющего о своей деятельности и о результатах проведения конкурсного производства от 11.09.2025 имущество должника реализовано на сумму 100 743 585 рублей 11 копеек. На основной счет должника поступили денежные средства на сумму 101 705 294 рубля 22 копеек.

Реестр требований кредиторов должника сформирован на сумму 118 576 917 рублей 13 копеек, размер удовлетворенных требований составил 64 424 005 рублей 39 копеек.

В отсутствие доказательств прекращения должником исполнения своих обязательств перед кредиторами, показатель того, что пассивы преобладали над активами должника, не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое положение должника, а приобретение отрицательных значений и неудовлетворительная структура баланса должника не является основанием для немедленного обращения в суд с заявлением должника о банкротстве.

Каких-либо доказательств, свидетельствующих о наличии вины директора должника ФИО1 и учредителя должника в наращивании кредиторской/дебиторской задолженности и непринятия ими исчерпывающих мер по ее погашению, в материалы дела не представлено, как и не представлено доказательств, подтверждающих, что существенное ухудшение финансового положения должника, приведшее к его банкротству, произошло в результате действий руководителей и учредителя должника.

Таким образом, суды пришли к обоснованному выводу об отсутствии оснований для привлечения администрации и ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по основаниям статьи 61.12 Закона о банкротстве.

Приведенные в кассационной жалобе доводы основаны на неверном толковании норм права, по существу выражают несогласие с результатами оценки судами доказательств, направлены на их переоценку и установление иных фактических обстоятельств, что в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не входит в круг полномочий суда кассационной инстанции.

Иные доводы кассационной жалобы судом кассационной инстанции отклоняются, поскольку не свидетельствуют о нарушении судами норм права, являлись предметом оценки судов и сводятся лишь к переоценке установленных по делу обстоятельств. Суд кассационной инстанции полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены обжалуемых судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено.

По результатам рассмотрения кассационной жалобы Арбитражный суд Восточно – Сибирского округа приходит к выводу о том, что обжалуемые судебные акты основаны на полном и всестороннем исследовании имеющихся в деле доказательств, приняты с соблюдением норм материального и процессуального права, в связи с чем, на основании пункта 1 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, подлежат оставлению без изменения.

Настоящее постановление выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленными квалифицированными электронными подписями судей, в связи с чем, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения в установленном порядке в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа.

По ходатайству лиц, участвующих в деле, копия постановления на бумажном носителе может быть направлена им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручена им под расписку.

Руководствуясь статьями 274, 286-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Красноярского края от 20 июня 2025 года по делу № А33-19763/2020, постановление Третьего арбитражного апелляционного суда от 8 октября 2025 года по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий

Судьи

И.А. Бронникова

Е.А. Варламов

И.А. Волкова