Решение от 16 ноября 2022 г. по делу № А76-30668/2021

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ЧЕЛЯБИНСКОЙ ОБЛАСТИ

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело № А76-30668/2021
16 ноября 2022 г.
г. Челябинск



Резолютивная часть определения объявлена 09 ноября 2022 года

Определение в полном объеме изготовлено 16 ноября 2022 года


Арбитражный суд Челябинской области в составе судьи Осипова А.А. при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании исковое заявление общества с ограниченной ответственностью «Комплексный поставщик» о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «УралМеталлГрафит» (ОГРН <***>, ИНН <***>) ФИО2, ФИО3, общества с ограниченной ответственностью Торговый Дом «УралМеталлГрафит»,

при участии в судебном заседании:

представителя ФИО2 – ФИО4, действующей на основании доверенности от 04.10.2022, паспорт;

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «Комплексный поставщик» (далее – общество «Комплексный поставщик», ООО «Комплексный поставщик», истец) обратилось в суд с исковым заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «УралМеталлГрафит» (далее – должник, общество «УралМеталлГрафит») ФИО3, ФИО5, ФИО2, общества с ограниченной ответственностью «НПФ «УралМеталлГрафит» и взыскании с указанных лиц солидарно в пользу истца 20 901 456 рублей.

Определением суда от 13.12.2021 к участию в деле в качестве соответчика привлечено общество с ограниченной ответственностью Торговый дом «УралМеталлГрафит» (далее – общество ТД «УралМеталлГрафит», ООО ТД «УралМеталлГрафит», л.д. 142 т. 1).

Определением суда от 23.05.2022 по ходатайству истца об отказе от исковых требований прекращено производство по исковому заявлению ООО «Комплексный поставщик» к ФИО5, обществу с ограниченной ответственностью «НПФ «УралМеталлГрафит» (л.д. 71 т. 5).

Таким образом, общество «Комплексный поставщик» просит привлечь к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО3 (далее – ФИО3, ответчик), ФИО2 (далее – ФИО2, ответчик), общество ТД «УралМеталлГрафит» (далее – ответчик) и взыскать с них солидарно 20 901 456 рублей (с учетом неоднократных уточнений принятых в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В обоснование своего заявления истец ссылается на то, что производство по делу № А76-23228/2015 о несостоятельности (банкротстве) в отношении должника – общества «УралМеталлГрафит» прекращено на основании определения суда от 13.06.2019 ввиду отсутствия в процедуре конкурсного производства арбитражного управляющего. В дальнейшем, 21.07.2020 общество «УралМеталлГрафит» исключено из единого государственного реестра юридических лиц. Не получив удовлетворения своих требований как в процедурах банкротства должника, так и после его прекращения в рамках обычной деятельности должника, общество «Комплексный поставщик» обратилось в суд с настоящим заявлением о возмещении своего требования в размере 20 901 456 рублей в качестве субсидиарной ответственности с контролирующих должника лиц.

С учетом неоднократных уточнений и определений суда от 13.12.2021, от 23.05.2022 состав соответчиков включает в себя ФИО2, ФИО3 и общество ТД «УралМеталлГрафит».

В отношении ФИО2 истец указывает, что он является контролирующим должника лицом, т.к. на протяжении всего периода деятельности его доля в уставном капитале общества «Комплексный поставщик» составляла 20%. При этом заявитель указывает на то, что ФИО2 фактически исполнял обязанности руководителя должника. ФИО2 было создано общество «ЗУМ», которое являлось дублёром должника, адреса данной организации и должника совпадали, руководителем общества «ЗУМ» выступал ФИО6. Истец считает, что именно на указанную организацию был переведен бизнес должника. Также с участием ФИО2 было создано ООО ТД «УралМеталлГрафит», доля в уставном капитале 33,33%. На указанную организацию также был осуществлен перевод бизнеса должника.

Также истец ссылается на то, что с общество «ЗУМ» переводились денежные средства в пользу общества «Импульс» на сумму 5 439 345 рублей 65 копеек. В свою очередь 100% участником общества «Импульс» является ФИО2, данная организация прекратила свою деятельность 19.06.2019.

Общество ТД «УралМеталлГрафит» также перечисляло денежные средства в пользу общества «ЗУМ» на сумму 8 118 000 рублей.

Имелось, в том числе совпадения и по контрагентам должника и общества «ЗУМ», общества ТД «УралМеталлГрафит».

Так, контрагенты перечислили в пользу общества ТД «УралМеталлГрафит» денежные средства на сумму более 24 000 000 рублей за исполнение обязательств, в свою очередь, если бы такой организации дублера не было, то данные денежные средства поступили бы в пользу должника.

В отношении ФИО3 истец ссылается также ссылается, что именно создание общества ТД «УралМеталлГрафит» как дублера должника привело к банкротству последнего. При этом ответчик являлся участником общества ТД «УралМеталлГрафит» с долей в уставном капитале 33,3% в период с 05.06.2015 по 07.07.2018. При этом ФИО3 являлась супругой ФИО6, который занимал должность генерального директора общества «УралМеталлГрафит». При этом в отношении ФИО6 было возбуждено уголовное дело по части 7 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации в связи с совершением мошеннических действий по неисполнению договорных обязательств перед обществом «Комплексный поставщик», 30.07.2018 в отношении него заключено обвинительное заключение. Постановлением Озерского городского суда от 04.12.2018 прекращено уголовное дело в отношении ФИО6 в связи с его смертью, т.е. по не реабилитирующим основаниям. Данным постановлением установлен факт причинения вреда ФИО6 истцу в размере 20 000 000 рублей. В свою очередь ФИО3 приняла наследство от ФИО6, ввиду чего не унаследованное имущество может быть обращено взыскание. Соответственно, ФИО3 и как один из бенефициаров, и как наследник ФИО6 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Общество ТД «УралМеталлГрафит» также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, т.к. оно является конечным бенефициаром во все сложившейся ситуации, ввиду того, что на указанную организацию переведен бизнес должника. Вся прибыль от предыдущих контрагентов должника поступала ответчику, что ранее уже было указано.

От ответчика ФИО2 поступило несколько отзывов на заявление истца, в котором он возражал против удовлетворения заявленных требований. Ответчик являлся учредителем должника с 21.02.2011 с долей в уставном капитале 20%. Затем, 01.07.2013 ФИО2 приобрел 100% долю в уставном капитале ООО «Импульс». Данная организация сдавала в аренду должнику оборудование и здание, руководителем должника являлся ФИО6, 06.02.2017 ответчик вышел из состава участников общества «Импульс», 19.06.2019 данная организация ликвидирована. ФИО2 21.11.2014 создано общество «ЗУМ», руководителем в которой являлся ответчик в период с 21.11.2014 по 01.06.2015. С 01.06.2015 руководителем ООО «ЗУМ» являлся ФИО6 Необходимость создания данного общества заключалось с целью приобретения для должника высокотехнологичного оборудования для обработки деталей, производимых должником и выпуска новой линейки продукции. Должник в собственности его не имел и арендовал у общества «Импульс». О незаконных перечислениях денежных средств в пользу общества «ЗУМ» ФИО2 известно не было, 16.02.2017 он вышел из состава участников общества «ЗУМ».

При этом ответчик отмечает, что сам по себе перевод бизнеса с одной компании на другую, как утверждает истец, не было причиной банкротства должника. Так, из анализа финансового состояния временного управляющего общества «УралМеталлГрафит» по делу № А76-23228/2015 объективное банкротство должника возникло еще в 2012 году. При этом ситуация усугубилась после неисполнения обязательств перед обществом «Комплексный поставщик» по передаче приобретенного имущества у должника. Создание ФИО2 общества «ЗУМ» и общества ТД «УралМеталлГрафит» не явилось причиной банкротства должника, они создавались наоборот с целью поддержания деятельности должника уже после того, как общество «УралМеталлГрафит» перестало надлежащим образом отвечать по обязательствам перед кредиторами.

Общество «УралМеталлГрафит» осуществляло свою деятельность арендую производственные мощности и оборудование у общества «Импульс», т.к. своего имущества для предпринимательской деятельности не имелось. При этом такая система ведения бизнеса является распространенной практикой. Договоры аренды, заключенные между должником и обществом «Импульс», являлись необходимыми и жизненно важными для должника. В дальнейшем в конце 2014 года арендодатель продал арендуемое имущество. Однако с новым собственником имущества должника перезаключил договор аренды. В свою очередь невнесение арендной платы новому собственнику имущества привело к расторжению договоров аренды 20.07.2015. Вместе с тем, каких-либо неправомерных действий со стороны ФИО2 в данном случае не осуществлялось. В дальнейшем спорное оборудование по договору аренды было передано обществу «ЗУМ», однако данные действия не приводили к вреду кредитора-истца.

Платежи контрагентов обществу «ЗУМ», обществу ТД «УралМеталлГрафит» осуществлялось по обязательствам, заключенным с указанными лицами. При этом осуществление указанными организациями аналогичных видов деятельности, что и у должника не явилось причиной банкротства должника, т.к. признаки неплатежеспособности возникли еще раньше с 2012 года. Доказательств притворности совершенных платежей, в том числе с участием общества «Импульс» истцом не представлено.

Напротив, из заключения временного управляющего должника о наличии (отсутствии) признаков фиктивного (преднамеренного) банкротства, следует, что наличие между должником и обществом «Импульс» договоров аренды носили вынужденный и необходимый характер, в их отсутствие должник не смог бы осуществлять свою деятельность. Соответственно, платежи от должника в пользу общества «Импульс» носили реальный характер.

При этом в ходе процедуры конкурсного производства должника, ни конкурсный управляющий, ни истец, будучи кредитором должника, ни договоры аренды, ни платежи в пользу общества «Импульс», не оспаривали.

Перевод бизнеса с должника на общество «ЗУМ» так не был осуществлен, т.к. одним из основных контрагентов должника являлось ФГУП ПО «МАЯК», в свою очередь из анализа платежей в пользу «ЗУМ» следует, что объем денежных операций между ФГУП ПО «МАЯК» и обществом «ЗУМ» носили незначительный характер.

При этом истцом в принципе не доказан сам факт противоправного поведения ФИО2 по созданию и участию в обществах «ЗУМ», ТД «УралМеталлГрафит». Доказательств наличия намерения ответчиком причинить вред обществу «Комплексный поставщик» в материалы дела не представлено.

Само по себе создание других коммерческих организаций, схожих с основными видами деятельности должника по ОКВЭД, не указывают на противоправное поведение ответчика. При этом не отрицается, что между собой все эти организации заинтересованы. Именно это позволяло предоставлять должнику помещение и оборудование в аренду для осуществления предпринимательской деятельности.

ФИО2 смог распоряжаться денежными средствами должника только в 2015 году, до этого полностью денежными средствами распоряжался ФИО6

Именно в отношении ФИО6 возбуждено уголовное дело по части 7 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации в связи с совершением мошеннических действий по неисполнению договорных обязательств перед обществом «Комплексный поставщик», 30.07.2018 в отношении него заключено обвинительное заключение. Постановлением Озерского городского суда от 04.12.2018 прекращено уголовное дело в отношении ФИО6 в связи с его смертью, т.е. по не реабилитирующим основаниям. В отношении ФИО2 виновного поведения не установлено.

Длительное невзыскание задолженности обществом «Комплексный поставщик» с самого общества «УралМеталлГрафит» являлось результатом бездействия самого истца. С возражениями об исключении общества «УралМеталлГрафит» из ЕГРЮЛ истец не обращался, в деле о банкротстве должника сделки не оспаривал, заявление о привлечении к субсидиарной ответственности не подавал.

Вменяемые истцом ФИО2 действия (бездействия) датированы 2014 годом, а соответственно, по Федеральному закону об ООО ответчик не может быть привлечен к субсидиарной ответственности.

Также ФИО2, указывает на пропуск срока исковой давности для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности, т.к. об указанных обстоятельствах общество «Комплексный поставщик» узнало еще 18.11.2016 при подаче заявления о возбуждении уголовного дела в отношении ФИО6, ФИО2 и ФИО7

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения заявления уведомлены посредством почтовых отправлений, а также размещения информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в судебное заседание истец, ответчики ФИО3, общество ТД «УралМеталлГрафит» не явились, явку своих представителей не обеспечили.

С учетом мнения лиц, участвующих в деле, в соответствии со статьями 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заявление рассмотрено судом первой инстанции в отсутствие вышеуказанных лиц.

При этом истцом представлены доказательства опубликования сообщения о намерении обратиться в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, с целью соблюдения прав иных кредиторов для присоединения к указанному исковому заявлению.

Оценив в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации все имеющиеся в деле доказательства в их совокупности, суд первой инстанции приходит к следующим выводам.

Согласно части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу пункта 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, введенной в действие Федеральным законом от 05.05.2014 № 99-ФЗ с 01.09.2014, лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Исходя из пункта 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации, лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Такую же обязанность несут члены коллегиальных органов юридического лица (наблюдательного или иного совета, правления и т.п.).

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Федеральный закон № 266-ФЗ) Закон о банкротстве был дополнен главой III.2 об ответственности контролирующих лиц, а статья 10 прежней редакции Закона о банкротстве была признана утратившей силу.

Пунктом 3 статьи 4 Федерального закона № 266-ФЗ установлено, что рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Федерального закона № 266-ФЗ), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Федерального закона № 266-ФЗ. Данное разъяснение касается применения процессуальных норм.

Для установления состава правонарушения в отношении действий, совершенных привлекаемыми к ответственности лицами до вступления в силу упомянутого Закона, применяются материально-правовые нормы Закона о банкротстве, действовавшие до вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ.

Ввиду периода времени, к которому относятся обстоятельства, с которыми конкурсный управляющий связывает ответственность контролирующих должника лиц, настоящий спор должен быть разрешен с применением пунктов 2 и 4 ст. 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ (в части применения норм материального права).

Требование о привлечении к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве представляет собой групповой косвенный иск, так как предполагает предъявление полномочным лицом в интересах группы лиц, объединяющей правовое сообщество кредиторов должника, требования к контролирующим лицам, направленного на компенсацию последствий их негативных действий по доведению должника до банкротства (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757 (2, 3). Такой иск фактически точно так же направлен на возмещение вреда, причиненного контролирующим лицом кредитору, из чего следует, что генеральным правовым основанием данного иска выступают в том числе положения статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации. Соответствующий подход нашел свое подтверждение в пунктах 2, 6, 15, 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление № 53).

Особенность требования о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности заключается в том, что оно по сути опосредует типизированный иск о возмещении причиненного вреда, возникшего у кредиторов в связи с доведением основного должника до банкротства. Выделение названного иска ввиду его специального применения и распространенности позволяет стандартизировать и упростить процесс доказывания (в том числе посредством введения презумпций вины ответчика – пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве в настоящей редакции). Особенностью данного иска по сравнению с рядовым иском о возмещении убытков выступает также и порядок определения размера ответственности виновного лица (пункт 11 статьи 61.11 названного Закона), правила об исковой давности и т.д.

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ), если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств:

причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В соответствии с данной редакцией статьи 10 Закона о банкротстве:

- презумпция наступления банкротства по вине контролирующих лиц применяется в отношении лиц, которые совершили сделки, являющиеся существенно невыгодными для должника, что в итоге привело к его банкротству;

- размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника. Размер ответственности контролирующего должника лица подлежит соответствующему уменьшению, если им будет доказано, что размер вреда, причиненного имущественным правам кредиторов по вине этого лица, существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению за счет этого лица.

Соответствующие редакции статьей 10 Закона о банкротстве применяются судом в зависимости от времени предполагаемого совершения вменяемых ответчикам действий (бездействия).

Из разъяснений, изложенных в пункте 23 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53, следует, что установленная подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход. Если к ответственности привлекается лицо, являющееся номинальным либо фактическим руководителем, иным контролирующим лицом, по указанию которого совершена сделка, или контролирующим выгодоприобретателем по сделке, для применения презумпции заявителю достаточно доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам.

Учитывая тот факт, что предусмотренное статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как «признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц» по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона основания ответственности в виде «невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц», а потому значительный объем разъяснений норм материального права, изложенных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), может быть применен и к статье 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ.

При этом как ранее, так и в настоящее время процесс доказывания обозначенных выше оснований привлечения к субсидиарной ответственности был упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении условий которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска.

Судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника. Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков, исключив при этом иные (объективные, рыночные и т.д.) варианты ухудшения финансового положения должника.

Презумпция совершения невыгодной сделки может применяться тогда, когда инициированная контролирующим лицом невыгодная сделка являлась существенно невыгодной, в том числе применительно к масштабам деятельности должника. В частности, надлежит дать правовую оценку существенности произведенным ответчиком манипуляциям с конкурсной массой, а именно, сопоставить размер неудовлетворенных требований кредиторов с размером потерь от невыгодных сделок.

Следует отметить, что сам по себе факт отказа в признании недействительной сделки не препятствует применению указанной доказательственной презумпции. Применение рассматриваемой доказательственной презумпции не ограничено случаями признания сделок недействительными на основании статей 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве (презумпция включает такие сделки, а не ограничивается ими). Основным условием применения презумпции является причинения сделкой существенного вреда.

Также истец дополнительно основывает свое требования на положениях статьей 15, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации как убытков.

Из материалов дела следует, что на основании решения суда от 29.06.2015 по делу № А60-18544/2015 с общества «УралМеталлГрафит» в пользу общества «Комплексный поставщик» взыскана задолженность по договору от 01.10.2013 на изготовление и поставку изделий из углеродного материала УПА-3Э № ЕКб129 в размере 20 774 583 рубля, из которых 20 000 000 рублей сумма основного долга, 774 583 рубля проценты («Мой Арбитр» от 20.08.2021 в 10:34).

Из содержания договор от 01.10.2013 и решения суда от 29.06.2015 по делу № А60-18544/2015 следует, что задолженность образовалась в результате внесения авансов по указанному договору и невыполнению должником обязательств по нему (л.д. 14-20 т. 6).

Однако указанный судебный акт так и не был исполнен должником.

Определением суда от 17.09.2015 по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Рубин» возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) общества «УралМеталлГрафит» № А76-23228/2015.

Определением суда от 29.10.2015 в отношении должника введена процедура наблюдения.

Определением суда от 14.01.2016 в реестр требований кредиторов должника включено требование общества «Комплексный поставщик» в размере 20 901 456 руб. 00 коп., в том числе 20 000 000 руб. 00 коп. основного долга, 774 583 руб. 00 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами, 12 6873 руб. 00 коп. расходов по уплате государственной пошлины.

Решением суда от 31.08.2016 в отношении общества «УралМеталлГрафит» введена процедура конкурсного производства.

Определением суда от 13.06.2019 производство по делу о несостоятельности (банкротстве) прекращено на основании пункта 9 статьи 45 Закона о банкротстве.

При этом еще в ходе процедуры конкурсного производства должника общество «Комплексный поставщик» направило заявление в правоохранительные органы о возбуждении уголовного дела по факту мошеннических действий ФИО6, ФИО7, ФИО2, которое зарегистрировано Управлением МВД России по Челябинской области 18.11.2016 (л.д. 87-91 т. 1).

Постановлением следователя от 30.05.2017 возбуждено уголовное дело № 11701750101008609 (л.д. 21 т. 6) по части 4 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Согласно выписке из ЕГРЮЛ в отношении общества «УралМеталлГрафит» от 12.08.2021 («Мой Арбитр» от 20.08.2021 в 10:34) участниками должника являлись ФИО6 (доля 5%), при этом он же являлся руководителем должника, ФИО7 (доля 25%), ФИО2 (доля 20%), ФИО8 (доля 25%), ФИО9 (доля 25%).

Однако уже после прекращения производства по делу о банкротстве № А76-23228/2015, общество «УралМеталлГрафит» 21.07.2020 исключено из ЕГРЮЛ как недействующее юридическое лицо.

Из указанного следует, что ответчик ФИО2 является одним из учредителей должника, что не оспаривается самим ответчиком. Однако его доля в уставном капитале 20%, в свою очередь согласно выписке из ЕГРЮЛ имелись участники с долями в более чем у ФИО2

При этом как следует из пояснений ФИО2 и не отрицается истцом, ответчик вошел в состав участников должника от Банка «Кольцо Урала» для целей контроля расходования кредитных средств, полученных обществом «УралМеталлГрафит».

Следует отметить, что данная форма контроля со стороны Банков является достаточно распространенной в практике предпринимательских правоотношений между кредитором и должником при значительных суммах кредитования за счет средств Банка.

Из материалов дела следует, что основным видом деятельности должника являлось производство искусственного графита, коллоидного или полуколлоидного графита, продуктов на основе графита или прочих форм углерода в виде полуфабрикатов.

По данным бухгалтерских балансов должника (л.д. 5-28 т.3), уже по итогам 2014 года у общества «УралМеталлГрафит» имелся убыток в размере 12 709 000 рублей.

Из анализа финансового состояния, подготовленного временным управляющим в рамках дела о банкротстве № А76-23228/2015 (л.д. 97-119 т. 6), следует, что по итогам 2013 года деятельность должника носила еще прибыльный характер, так чистая прибыль составляла 1 102 000 рублей.

В свою очередь ФИО2 как один из участников должника 21.11.2014 создает общество с ограниченной ответственностью «Завод углеродных материалов» (далее – общество «ЗУМ»), где он первоначально являлся и генеральным директором, и 100 % участником данного общества.

Основным видом деятельности общества «ЗУМ» также как и у должника являлось производство искусственного графита, коллоидного или полуколлоидного графита, продуктов на основе графита или прочих форм углерода в виде полуфабрикатов.

Как отмечает заявитель, все контрагенты должника фактически перешли от должника к обществу «ЗУМ» и осуществляло свою деятельность с последним. Именно указанное общество стало извлекать прибыль от аналогичного вида деятельности.

Аналогичные доводы следует и в отношении общества ТД «УрлМеталлГрафит». Так, 05.06.2015 было создано общество ТД «УрлМеталлГрафит», на момент его создания доля в уставном капитале ФИО2 составила 33,3%. Основный вид экономический деятельности также является производство искусственного графита, коллоидного или полуколлоидного графита, продуктов на основе графита или прочих форм углерода в виде полуфабрикатов.

Следует отметить, что в настоящее время как сам должника, так и общество «ЗУМ» прекратили свою деятельность.

Из представленных в материалы дела банковских выписок следует, что действительно должник по итогам 2014 года практически прекращает свою деятельность, а многие контрагенты должника начинают свою партнерскую деятельность с указанными вновь созданными юридическими лицами, что подтверждается теми оплатами, которые осуществлялись в их адрес.

Вместе с тем, следует отметить, что указанные платежи контрагентами производились не по старым обязательствам, стороной которых являлось общество «УралМеталлГрафит», а по новым обязательствам, стороной которых являлись уже либо общество «ЗУМ», либо общество ТД «УрлМеталлГрафит».

Действительно с учетом субъектного состава участников на период с 2014 по 2017 года общества «УралМеталлГрафит», ТД «УрлМеталлГрафит», «ЗУМ» являлись между собой аффилированными лицами.

Однако из материалов дела не следует, что именно в пользу указанных лиц, а также именно в пользу ФИО2 были осуществлены платежи, которые бы причитались должнику и привели последнего к банкротству.

Напротив, из анализа финансового состояния должника, а также периодов возникновения общества «ЗУМ», общества ТД «УралМеталлГрафит» следует, что неплатежеспособность должника возникла не в связи с созданием общества. Создание новых обществ с аналогичными видами деятельности явилось уже следствием неплатежеспособности самого общества «УралМеталлГрафит».

При этом, несмотря на наличие аффилированных связей между сторонами, стоит отметить, что в материалах дела отсутствуют доказательства доведения должника до банкротства именно со стороны ФИО2, а также не представлено доказательств того, что именно указанный ответчик являлся конечным бенефициаром от такой схемы взаимодействия и, что именно ФИО2 совершил незаконные действия, направленные на незаконное завладение денежными средствами истца, в том числе обманным путем.

Более того, доля участия ФИО2 в уставном капитале общества «УралМеталлГрафит» составляет 20%, руководителем должника он не являлся, ввиду чего суд приходит к выводу о том, что данный ответчик не может считаться контролирующим должника лицом.

Следует отметить, что по заявлению общества «Комплексный поставщик» на основании постановления от 30.05.2017 № 11701750101008603 (л.д. 87-91 т. 1, л.д. 21 т. 6) возбуждено уголовное дело по факту мошеннических действий по незаконному завладению денежными средствами общества «Комплексный поставщик» перечисленных в пользу общества «УралМеталлГрафит».

По итогам уголовного расследования подготовлено обвинительное заключение от 30.07.2018 (л.д. 22-71 т. 6). Обвиняемым по части 4 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации привлечен только ФИО6, что подтверждается постановлением о привлечении в качестве обвиняемого от 30.05.2018 (л.д. 72-76 т. 6).

ФИО2 в рамках указанного уголовного дела проходил в качестве свидетеля. Вины ФИО2 правоохранительными органами в похищении денежных средств общества «Комплексный поставщик» установлено не было.

При этом из показаний ФИО2 в качестве свидетеля следует, что с 2012 года он являлся сотрудником банка ООО «КБ Кольцо Урала», работал в должности начальника департамента корпоративного бизнеса. По поручению руководства занимался курированием общества «УралМеталлГрафит», директором которого являлся ФИО6, т.к. должник являлся заемщиком Банка. Сотрудничество Банка и должника началось в 2011 году путем предоставления займов на приобретение производственных площадей для общества «РУБИН». При этом само производство осуществлялось непосредственно обществом «УралМеталлГрафит». В итоге был предоставлен заем на сумму 18 000 000 рублей. Однако в 2012 году заем не был возвращен Банку, между последним и должником было подписано соглашение о реструктуризации на сумму 21 000 000 рублей, выделены дополнительные денежные средства на сумму 14 000 000 рублей для расширения производства на срок 2,5 года. При этом оборудование и недвижимость для осуществления деятельности находились на балансе общества «Импульс». Общество «УралМеталлГрафит» в свою очередь в счет погашения займа и покрытия расходов на содержание имущества должно было оплачивать арендную плату. При этом 20% доли в уставном капитале должника перешли под контроль Банка через ФИО2, который стал участником общества. Однако и по итогам 2014 года стало очевидна невозможность как возврата займа, так и исполнения обязательств перед обществом «Комплексный поставщик» (л.д. 43-44 т. 6).

Из указанных показаний ФИО2 в рамках уголовного дела подтверждается также вывод суда о том, что ФИО2 с точки зрения законодательства о банкротстве не являлся контролирующим должника лицом, его роль сводилось к контролю за деятельностью общества «УралМеталлГрафит» с целью возврата Банку заемных денежных средств, реального управления ответчик не принимал.

Создание общества «ЗУМ» являлось способом выхода из кризисной ситуации и возврата Банку вложенных денежных средств.

При этом раскрыта сама модель введения бизнеса должником.

Так, из свидетельских показаний ФИО2, а также анализа финансового состояния должника следует, что у последнего не было своего имущества для осуществления предпринимательской деятельности.

Из заключения временного управляющего должника о наличии (отсутствии) признаков фиктивного или преднамеренного банкротства, о наличии или отсутствии оснований для оспаривания сделок должника (л.д. 88-96 т. 6) и определения суда от 25.04.2016 по делу № А76-23228/2015 следует, что между должником и обществом «Импульс» заключены договоры аренды помещения и оборудования от 27.12.2011, от 31.10.2013, от 30.09.2014. Именно на основании указанных договоров аренды должнику было переданы в пользование необходимые нежилые помещения и оборудование для осуществления обществом «УралМеталлГрафит» своей производственной деятельности. При этом в отсутствие указанного оборудования и помещений должником в принципе не смог бы осуществлять свою деятельность.

В заключении о наличии или отсутствии оснований для оспаривания сделок должника временный управляющий в отношении указанных сделок сделаны аналогичные выводы.

В дальнейшем общество «Импульс» как собственник имущество продало его обществу СК «Иртыш».

Определением суда от 01.11.2016 по делу № А76-23228/2015 установлено, что 01.01.2015 между должником и обществом СК «Иртыш» как новым собственником необходимого для должника имущества заключен договор аренды. Однако 20.07.2015 стороны расторгли договор аренды, т.к. общество «УралМеталлГрафит» не внесло арендую плату за пользование имуществом.

Таким образом, договоры аренды с обществом «Импульс», обществом СК «Иртыш» носили для должника необходимый характер, указанные сделки не являлись вредоносными, в свою очередь не соблюдение самим должником обязанности по внесению арендной платы послужило причиной в дальнейшем прекращения арендных правоотношений.

Доказательств того, что именно ФИО2 совершал какие-либо действия по блокированию внесения арендной платы и способствовал прекращению арендных правоотношений в материалах дела не установлено.

Перечисление денежных средств с общества «ЗУМ» в пользу общества «Импульс», 100% участником которого также являлся ФИО2, а также перечисления между обществом ТД «УралМеталлГрафит» и обществом «ЗУМ» не могут быть признаны судом вредоносными сделками, т.к. фактически данные денежные средства не принадлежали должнику, соответственно, они не могли причинить ему вред.

Судом также отмечается, что в данном случае требования к ФИО2 не могут быть квалифицированы как требование о привлечении к субсидиарной ответственности вне рамок дела о банкротстве в результате прекращения производства по делу.

Так, на основании определения суда от 13.06.2019 производство по делу о несостоятельности (банкротстве) общества «УралМеталлГрафит» прекращено на основании пункта 9 статьи 45 Закона о банкротстве, т.е. отсутствие в процедуре конкурсного производства конкурсного управляющего должника более 3-х месяцев.

Однако в указанный период времени уже действовали процессуальные положения, которые подлежат применению и к настоящему обособленному спору в части привлечения к субсидиарной ответственности.

В силу пунктов 3,4 статьи 61.14 Закона о банкротстве допускается подача заявления о привлечении к субсидиарной ответственности кредитором должника, чье требование было включено в реестр требований кредиторов до прекращения производства по делу о банкротстве, в случае если производство по делу прекращено в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве. В данном же случае прекращение производства по делу о банкротстве общества «УралМеталлГрафит» произошло по иному вышеназванному основанию.

Однако данное обстоятельство не препятствует рассматривать требование истца как требование о взыскании убытков.

Между тем, судом изложены выше обстоятельства, по которым отсутствует факт виновного, противоправного поведения ФИО2 по отношению к обществу «Комплексный поставщик», что исключает возможность взыскания с него убытков в пользу истца на основании статей 15, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В части доводов ответчика о пропуске срока исковой давности, с учетом квалификации заявленного требования в качестве убытков, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии со статьей 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Согласно пункту 1 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности составляет три года со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

В соответствии с пунктом 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

По требованиям о взыскании убытков срок исковой давности составляет 3 года.

В реестр требований кредиторов должника требование общества «Комплексный поставщик» включено на основании определения суда от 14.01.2016.

Конкурсное производство в отношении должника введено 24.08.2016 (полный объем решения от 31.08.2016).

При этом основания, предъявленные к ФИО2 с учетом имеющегося в материалах дела анализа финансового состояния должника, заключения о наличии (отсутствии) признаков фиктивного и преднамеренного банкротства, заключения о наличии (отсутствии) оснований для оспаривания сделок должны были быть известный кредитору – истцу еще на момент введения конкурсного производства, т.к. предъявленные к ответчику ФИО2 эпизоды являлись предметом проверки временного управляющего.

В свою очередь вплоть до прекращения дела о банкротстве в отношении должника (13.06.2019) такие заявления к ФИО2 со стороны истца не предъявлялись. Отсутствие в процедуре конкурсного производства конкурсного управляющего должника не препятствует подаче такого заявления самим кредитором, т.к. после прекращения производства по делу о банкротстве, заявление подлежало бы дальнейшему рассмотрению судом по существу.

В свою очередь первое обращение с такими требованиями к ФИО2 поступили в суд со стороны общества «Комплексный поставщик» 05.10.2020, т.е. спустя 4 года, 12.10.2020 исковое заявление принято к производству, возбуждено дело № А76-40676/2020. На момент подачи первого заявления срок исковой давности уже истек. При этом определением суда от 28.07.2021 заявление общества «Комплексный поставщик» оставлено без рассмотрения.

Повторное обращение общества «Комплексный поставщик» поступило 20.08.2021, на основании определения суда от 30.08.2021 возбуждено производство по делу № А76-30668/2021 уже с пропуском 3-х годичного срока для предъявления требования к ФИО2

Учитывая изложенное, суд полагает, что доводы ответчика ФИО2 о пропуске срока исковой давности являются обоснованными. Это в свою очередь является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований.

Таким образом, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований общества с ограниченной ответственностью «Комплексный поставщик» к ФИО2 в полном объеме.

В свою очередь в отношении ответчиков ФИО3, общества ТД «УралМеталлГрафит» суд полагает возможным выделить требования в отдельное производство.

Согласно части 3 статьи 130 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации Арбитражный суд первой инстанции вправе выделить одно или несколько соединенных требований в отдельное производство, если признает раздельное рассмотрение требований соответствующим целям эффективного правосудия.

Названная норма права направлена на обеспечение быстрого и правильного разрешения спора.

Исходя из смысла указанной нормы, арбитражный суд может выделить в отдельное производство одно или несколько соединенных требований, если при принятии иска не учтено, что в одном заявлении были объединены несколько не связанных между собой требований или требования были заявлены к различным организациям; если в процессе разбирательства спора суд придет к выводу, что совместное рассмотрение в одном деле нескольких заявленных истцом требований (даже однородных) может значительно затруднить разбирательство, приведет к его затягиванию. При этом обязанность суда по выделению дела в отдельное производство процессуальным законодательством не установлена.

Указанные нормы предусматривают право, а не обязанность суда выделить одно или несколько соединенных требований в отдельное производство в случае, если суд признает раздельное рассмотрение требований соответствующим целям эффективного правосудия.

Выделение требования в отдельное производство должно отвечать целям эффективного правосудия, которые заключаются, в том числе в исключении риска принятия противоречащих друг другу судебных актов по разным делам, связанным между собой по основаниям возникновения заявленных требований и (или) представленным доказательствам (Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 09.10.2012 № 5594/12).

Таким образом, в каждой конкретной ситуации суд, исходя из обстоятельств дела и руководствуясь принципом целесообразности для выполнения задач арбитражного судопроизводства, перечисленных в статье 2 АПК РФ, самостоятельно решает вопрос об объединении различных дел в одно производство либо о выделении требований в отдельное производство, руководствуется целями обеспечения эффективности правосудия, исходя из фактических обстоятельств рассматриваемого дела, особенностей, возникших в рамках разрешаемого спора правоотношений, процессуальных особенностей рассмотрения тех или иных заявленных требований.

В данном случае в отношении ФИО2 со стороны истца представлены исчерпывающие доводы и доказательства, с свою очередь ответчик исчерпывающим образом изложил свою позицию, судом проведено полное исследование доказательств по эпизодам, предъявленным именно к ФИО2, поэтому оснований для дальнейшего рассмотрения дела к указанному ответчику не имеется, спор подлежит рассмотрению по существу.

Однако в отношении ФИО3 и общества ТД «УралМеталлГрафит» в отсутствие с их стороны отзывов и пояснений преждевременно делать выводы о возможности рассмотрения дела по существу. Так, в частности, от ФИО3 поступили ходатайства об отложении судебных разбирательств, ознакомлении с материалами дела. Указанное свидетельствует о сохранении у указанных ответчиков правомерного интереса к состязательному процессу, представлению отзывов и дополнительных доказательств по делу.

При таких обстоятельствах, с одной стороны соблюдая баланс интересов ФИО2 по скорейшему рассмотрению спора по существу в отношении него, а с другой стороны интерес ФИО3 и общества ТД «УралМеталлГрафит» по представлению своих отзывов и пояснений по своим эпизодам, суд полагает возможным выделить в отдельное производство рассмотрение искового заявления общества «Комплексный поставщик» к ФИО3 и обществу ТД «УралМеталлГрафит».

Со стороны истца поступила письменная позиция об отсутствии возражений по выделению в отдельное производство требований к ФИО3 и обществу ТД «УралМеталлГрафит» и возможности рассмотрения искового заявления по существу к ФИО2

Руководствуясь статьей 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», статьями 130, 184, 185, 187, 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд, арбитражный суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «УралМеталлГрафит» (ОГРН <***>, ИНН <***>) ФИО2 отказать.

Выделить в отдельное производство требование общества с ограниченной ответственностью «Комплексный поставщик» к ФИО3, обществу с ограниченной ответственностью Торговый Дом «УралМеталлГрафит» о привлечении к субсидиарной ответственности и отложить рассмотрение данного требования на 14 декабря 2022 года в 11 часов 15 минут, которое состоится в помещении Арбитражного суда Челябинской области по адресу: <...>, каб. № 709.

ФИО3 предложить ознакомиться с материалами дела и представить отзыв на заявление ООО «Комплексный поставщик» и представить сведения об имуществе, полученном в порядке наследования от ФИО6, в том числе представить свидетельства о праве на наследство.

Определение может быть обжаловано в течение месяца со дня его вынесения (изготовления в полном объеме) в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд путем подачи жалобы через Арбитражный суд Челябинской области.



Судья А.А. Осипов