Решение от 24 января 2020 г. по делу № А32-15373/2019

Арбитражный суд Краснодарского края

350063, г. Краснодар, ул. Постовая,32,

http://krasnodar.arbitr.ru

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело № А32-15373/2019
г. Краснодар
24 января 2020 г.
Резолютивная часть решения объявлена 23 января 2020 года

Полный текст решения изготовлен 24 января 2020 года

Арбитражный суд Краснодарского края в составе судьи Язвенко В.А. при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Педько Л.О. рассмотрев в судебном заседании дело по исковому заявлению ООО «Топливные системы» (ИНН <***>)

к ООО Фирма «Арс-бизнес» (ИНН 2303016349) (далее ответчик № 1)

к индивидуальному предпринимателю ФИО1 (далее ответчик № 2)

при участии третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора: ООО «ЮМАЛ-АВТО»,

о взыскании компенсации за нарушение исключительных авторских прав

при участии:

от истца: не явился.

от ООО Фирма «Арс-бизнес»: ФИО2 по доверенности.

от ИП ФИО1: ФИО3 по доверенности.

от третьего лица: не явились.

УСТАНОВИЛ:

ООО «Топливные системы» обратилось в Арбитражный суд Краснодарского края к ООО Фирма «Арс-бизнес», ИП ФИО1 о взыскании по 150 000 руб. компенсации с каждого ответчика за нарушении исключительных прав на товарные знаки № 300200, № 385850, № 385851, № 394046, № 395070 (требования, уточненные в порядке ст. 49 АПК РФ).

Ответчики в судебном заседании против удовлетворения исковых требований возражали.

Истец в судебное заседание не явился, направил в материалы дела ходатайство о рассмотрении дела в его отсутствие, а также дополнительное правовое обоснование.

В судебном заседании 20.01.2020 объявлялся перерыв до 10 час. 00 мин. 23.01.2020, по окончании которого судебное заседание продолжено с участием представителей ответчиков.

Исследовав документы, и оценив в совокупности все представленные доказательства, суд считает исковые требования подлежащими удовлетворению в части по следующим основаниям.

Как усматривается из материалов дела, истец является правообладателем товарных знаков «PEKAR» и «ПEKAP», зарегистрированных под № 300200, № 385850, № 385851, № 394046, № 395070 со следующими классами МКТУ: 02, 03, 04, 06, 07, 08, 09, 11, 12, 17, 20, 21, 22, 27, 35, 36, 37, 39, 40, 42.

Сведения о зарегистрированных товарных знаках размещены на официальном сайте ФГБУ «Федеральный институт промышленной собственности» по электронному адресу: http://wwwl.fips.ru/wps/portal/Registers/.

18.09.2018 в магазине ответчика № 1 был приобретен бензонасос модели 901-1106010-01 по цене 1 100 руб.

В подтверждение факта реализации указанного товара от ООО Фирма «Арс-бизнес» истцом в материалы дела представлены кассовый чек 18.09.2018, а также диск формата DVD, содержащий видеозапись процесса реализации товара, произведенной представителем истца с помощью фото-видеокамеры мобильного телефона.

В результате проведения техническими специалистами исследования приобретенного в магазине изделия установлено, что:

- изображение товарного знака, расположенного на коробе и паспорте бензонасоса 901-1106010-01 неизвестного производителя, является сходным до степени полного смешения с товарными знаками № 385851 и № 394046. а также является сходными до степени смешения с товарным знаком № 395070, исключительные права на которые принадлежат ООО «Топливные системы»;

- словесное обозначение, нанесенное на крышку бензонасоса 901-1106010-01 неизвестного производителя, является сходным до степени полного смешения с товарным знаком № 300200 и является сходным до степени смешения с товарным знаком № 385850. исключительные права на которые принадлежат ООО «Топливные системы».

Истец указывает, что не давал ответчику согласия на предложение к продаже и продажу товаров с вышеуказанными товарными знаками.

Вышеуказанные обстоятельства послужили основанием для обращения истца в суд с настоящим исковым заявлением, о солидарном взыскании компенсации за нарушение исключительных прав на товарные знаки «PEKAR» и «ПЕКАР», зарегистрированных под № 300200, № 385850, № 385851, № 394046, № 395070 со следующими классами МКТУ: 02, 03, 04, 06, 07, 08, 09, 11, 12, 17, 20, 21, 22, 27, 35, 36, 37, 39, 40, 42 в сумме 150 000 руб. с ООО Фирма «Арс-бизнес» и 150 000 руб. с ИП ФИО1

В отзыве на исковое заявление ответчик ИП ФИО1 ссылается на, что истцом не предъявлено доказательств подтверждающих то, что бензонасос был приобретен у ответчика, как и доказательств, того, что указанный бензонасос является контрафактным. Поскольку, представленным товарным чеком на сумму 1100 руб. от 18.09.2018 идентифицировать название бензонасоса невозможно. Имеющееся в деле техническое заключение по результатам исследования бензонасоса 901-1106010-01, не может является достоверным и объективным доказательством, так как специалисты проводившие исследование не были предупреждены об ответственности за достоверность проведенного исследования. Кроме того, техническое заключение по результатам исследования бензонасоса 901-1106010-01, не содержит сведения о том, что объект исследования был передан специалистам в запечатанном виде, и никто с момента покупки, упаковку не вскрывал в течении с 18.09.2018 с момента покупки, до 23.10.2018 проведение исследования. Согласно официальному интернет сайту истца PEKAR (tmpekar.ru), Юмал-Авто, генеральным директором которого является ИП ФИО4, является официальным дистрибьютором истца. Именно у дистрибьютора и приобретался ИП ФИО1 бензонасос модели 901-1106010-01.

Возражая против удовлетворения исковых требований, ответчик ООО Фирма «Арс-бизнес» в отзыве на исковое заявление ссылается на то, что истцом не доказан факт приобретения спорного, а видеозапись такой факт не подтверждает, а также того, что спорный бензонасос является контрафактным. Кроме того, указал, что спорный товар приобрел у ИП ФИО1, что подтверждается договором поставки от 01.03.2015 № 19 и товарной накладной от 05.05.2017.

Кроме того, ответчики ссылаются, что истцом не обоснована сумма компенсации, в связи с чем заявили о ее снижении.

Возражая на доводы ответчиков истец ссылается на то, что ФИО4 не являлся и не является руководителем либо участником (учредителем) ООО «Юмал-Авто», доказательств его аффилированности с ООО «Юмал-Авто» представлено также не было. В результате изучения спорного товара можно установить, что он был произведен в феврале 2017 (клеймо на фланце корпуса бензонасоса — П-17, штамп ОТК на паспорте — 17.02.2017, штамп на гарантийном талоне — 29.06.2017). Следовательно, ИП ФИО1 не мог получить по накладной от 07.06.2016 изделие, которое только будет произведено в феврале 2017. Поставщиком контрафактной продукции ООО фирма «Арс-бизнес» являлся ИП ФИО5, который и ранее нарушал исключительные права истца на товарные знаки.

При рассмотрении дела и разрешении спора, суд полагает исходить из следующего.

Согласно статье 1225 Гражданского кодекса Российской Федерации результатами интеллектуальной деятельности и приравненными к ним средствами индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий, которым предоставляется правовая охрана (интеллектуальной собственностью), являются в том числе товарные знаки. Интеллектуальная собственность охраняется законом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1477 Гражданского кодекса Российской Федерации на товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, признается исключительное право, удостоверяемое свидетельством на товарный знак.

В силу статьи 1481 Гражданского кодекса Российской Федерации на товарный знак, зарегистрированный в Государственном реестре товарных знаков, выдается свидетельство на товарный знак. Свидетельство на товарный знак удостоверяет приоритет товарного знака и исключительное право на товарный знак в отношении товаров, указанных в свидетельстве.

В соответствии с пунктом 1 статьей 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом.

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных названным кодексом. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными названным кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную названным кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается названным кодексом.

В соответствии с постановлениями Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.07.2006 № 2979/06 и № 3691/06 угроза смешения имеет место, если один товарный знак воспринимается за другой или если потребитель понимает, что речь идет не об одном и том же товарном знаке, но полагает, что оба товарных знака принадлежат одному и тому же предприятию. Такая угроза зависит от нескольких обстоятельств: от оценки однородности обозначенных знаком товаров и услуг, от различительной способности знака с более ранним приоритетом; от сходства противопоставляемых знаков.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в п. 13 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.12.2007 № 122 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности» вопрос о сходстве до степени смешения обозначений является вопросом факта и по общему правилу может быть разрешен судом без назначения экспертизы.

Экспертиза в силу ч. 1 ст. 82 АПК РФ назначается лишь в случае, когда для сравнения обозначений требуются специальные знания. При оценке тождественности или сходства до степени смешения между использованным обозначением и товарным знаком следует исходить из норм «Правил составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков …», утверждённых приказом Минэкономразвития России от 20.07.2015 № 482 – далее Правила.

Согласно п. 41 Правил обозначение считается тождественным с другим обозначением (товарным знаком), если оно совпадает с ним во всех элементах. Обозначение считается сходным до степени смешения с другим обозначением (товарным знаком), если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия.

Таким же образом, понятие «сходство до степени смешения» раскрывали действующие ранее Правила составления, подачи и рассмотрения заявки на регистрацию товарного знака и знака обслуживания, утвержденных приказом Федеральной службы по интеллектуальной собственности, патентам и товарным знакам от 05.03.2003 № 32 (п. 14.4.2).

Сходство обозначений для отдельных видов обозначений определяется с учетом требований п. 42 - 44 Правил.

В соответствии с п. 44 Правил комбинированные обозначения сравниваются с комбинированными обозначениями и с теми видами обозначений, которые входят в состав проверяемого комбинированного обозначения как элементы. При определении сходства комбинированных обозначений используются признаки, указанные в п. 42 и 43 Правил, а также исследуется значимость положения, занимаемого тождественным или сходным элементом в заявленном обозначении.

Пункт 42 Правил для оценки сходства обозначений указывает на необходимость сопоставления обозначений по звуковым (фонетическим), графическим (визуальным) и смысловым (семантическим) признакам, а именно:

1) звуковое сходство определяется на основании следующих признаков: наличие близких и совпадающих звуков в сравниваемых обозначениях; близость звуков, составляющих обозначения; расположение близких звуков и звукосочетаний по отношению друг к другу; наличие совпадающих слогов и их расположение; число слогов в обозначениях; место совпадающих звукосочетаний в составе обозначений; близость состава гласных; близость состава согласных; характер совпадающих частей обозначений; вхождение одного обозначения в другое; ударение;

2) графическое сходство определяется на основании следующих признаков: общее зрительное впечатление; вид шрифта; графическое написание с учетом характера букв (например, печатные или письменные, заглавные или строчные); расположение букв по отношению друг к другу; алфавит, буквами которого написано слово; цвет или цветовое сочетание;

3) смысловое сходство определяется на основании следующих признаков: подобие заложенных в обозначениях понятий, идей (в частности, совпадение значения обозначений в разных языках); совпадение одного из элементов обозначений, на который падает логическое ударение и который имеет самостоятельное значение; противоположность заложенных в обозначениях понятий, идей.

Как разъясняется в п. 6.3.2. Методических рекомендаций по проверке заявленных обозначений на тождество и сходство (утвержденных Приказом Роспатента от 31.12.2009 № 197, далее - Методические рекомендации), которые могут быть использованы при решении вопросов о тождестве и сходстве товарных знаков, возникающих в ходе рассмотрения судебными органами дел, связанных с нарушением исключительного права на товарный знак, при восприятии потребителем комбинированного обозначения, состоящего из изобразительного и словесного элементов, его внимание, как правило, акцентируется на словесном элементе. Словесный элемент к тому же легче запоминается, чем изобразительный. Если при сравнении словесного элемента комбинированного обозначения будет установлена его тождественность или сходство до степени смешения со словесным товарным знаком, то комбинированное обозначение может быть признано сходным до степени смешения с этим товарным знаком.

Кроме того, в практике Суда по интеллектуальным правам получил отражение следующий вывод: для признания сходства товарных знаков достаточно уже самой опасности, а не реального смешения товарных знаков в глазах потребителя (постановление по делу №А32-33266/2014, Решение от 05.12.2017 по делу № СИП-216/2017).

В статье 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации указанно, что лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 названного кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 названной статьи. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак.

Исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака в предложениях о продаже товаров, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе. Никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения пункт 3 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 55 Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 г. N 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что факт неправомерного распространения контрафактных материальных носителей в рамках договора розничной купли-продажи может быть установлен не только путем представления кассового или товарного чека или иного документа, подтверждающего оплату товара, а также заслушивания свидетельских показаний (статья 493 Гражданского кодекса Российской Федерации), но и на основании иных доказательств, например аудио- или видеозаписи.

Суд считает, что истец представил доказательства, подтверждающие реализацию ответчиком ООО Фирма «Арс-бизнес» 18.09.2018 изделия – бензонасоса 901-1106010-01 по цене 1100 руб.

Доводы ООО Фирма «Арс-бизнес» о том, что истец не доказал факт реализации именно ООО Фирма «Арс-бизнес» спорной продукции, а видеозапись такой факт не подтверждает, судом отклоняется. Проведя анализ представленной истцом спорной видеозаписи следует вывод о продаже ответчиком именно спорного товара, а никакого иного, что показывает покадровое ее исследование.

На видеозаписи отражено, что продавец держит в руках спорный товар который в дальнейшем будет просматриваться на кассе при взаиморасчете и в дальнейшем при детальном осмотре приобретенного товара, то есть налицо тождество товара.

На протяжении видеофиксации отчетливо отображена оферта, то есть предложение контрафактного товара продавцом как в речевом выражении, непосредственно продажу товара, о чем свидетельствует расположение спорного товара на кассе, взаиморасчет за нее и дальнейшее обозрение. При этом следует учесть, что в таком исполнении, в котором спорный товар отображен на видео, лицензионный продукт не производится, следовательно, предлагаемый к покупке и проданный ответчиком товар является контрафактным, а факт его предложения к продаже - доказанным.

Ведение видеозаписи (в том числе и скрытой камерой) в местах, очевидно и явно открытых для общего посещения и не исключенных в силу закона или правового обычая от использования видеозаписи, является элементом самозащиты гражданского права, что соответствует статьям 12, 14 Гражданского кодекса Российской Федерации и корреспондирует части 2 статьи 45 Конституции Российской Федерации, согласно которой каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом. Осуществление видеосъемки при фиксации факта распространения контрафактной продукции является соразмерным и допустимым способом самозащиты, видеозапись отвечает признакам относимости, допустимости и достоверности доказательств (ст. ст. 12, 14 ГК РФ, ч. 2 ст. 64 АПК РФ). Ответчик не представил доказательств того, что зафиксированная на видеозаписи реализация товара осуществлялась не в его торговой точке.

На основании пункта 8 Правил продажи товаров по образцам, утвержденным постановлением Правительства РФ от 21.07.1997 года № 918, демонстрация образцов товаров в месте продажи признается публичной офертой независимо от того, указаны ли существенные условия договора, за исключением случаев, когда продавец явно определил, что товары не предназначены для продажи.

Таким образом, из представленной видеозаписи отчетливо следуют два самостоятельных события, свидетельствующих о продаже контрафактного товара представителю истца. В виде публичной оферты, в том числе обращенной непосредственно к покупателю о покупке контрафактного спорного товара; в виде дальнейшего состоявшегося заключения договора-купли продажи в рамках которого контрафактный спорный товар был передан представителю истца, которым, в свою очередь, данный товар был оплачен.

В соответствии со статьей 493 Гражданского кодекса Российской Федерации договор розничной купли-продажи считается заключенным в надлежащей форме с момента выдачи продавцом покупателю кассового или товарного чека или иного документа, подтверждающего оплату товара. Продавцом в отношениях с потребителями, приобретающими товары в торговой сети, является организация или индивидуальный предприниматель, реализующие товары потребителям по договору купли-продажи.

Согласно пункту 2.1 статьи 2 Федерального закона от 22.05.2003 № 54-ФЗ «О применении контрольно-кассовой техники при осуществлении наличных денежных расчетов и (или) расчетов с использованием платежных карт» организации и индивидуальные предприниматели, являющиеся налогоплательщиками единого налога на вмененный доход для отдельных видов деятельности, при осуществлении видов предпринимательской деятельности, установленных пунктом 2 статьи 346.26 Налогового кодекса Российской Федерации, и индивидуальные предприниматели, являющиеся налогоплательщиками, применяющими патентную систему налогообложения, при осуществлении видов предпринимательской деятельности, в отношении которых законами субъектов Российской Федерации предусмотрено применение патентной системы налогообложения, и не подпадающие под действие пунктов 2 и 3 настоящей статьи, могут осуществлять наличные денежные расчеты и (или) расчеты с использованием платежных карт без применения контрольно-кассовой техники при условии выдачи по требованию покупателя (клиента) документа (товарного чека, квитанции или другого документа, подтверждающего прием денежных средств за соответствующий товар (работу, услугу).

Указанный документ выдается в момент оплаты товара (работы, услуги) и должен содержать следующие сведения:

- наименование документа;

- порядковый номер документа, дату его выдачи; - наименование для организации (фамилия, имя, отчество – для индивидуального предпринимателя);

- идентификационный номер налогоплательщика, присвоенный организации (индивидуальному предпринимателю), выдавшей (выдавшему) документ;

- наименование и количество оплачиваемых приобретенных товаров (выполненных работ, оказанных услуг); - сумму оплаты, осуществляемой наличными денежными средствами и (или) с использованием платежной карты, в рублях;

- должность, фамилию и инициалы лица, выдавшего документ, и его личную подпись.

В материалы дела предоставлен товарный чек, подтверждающий факт реализации товара ответчиком. То есть факт продажи игрушки ответчиком ООО «Арс-бизнес» подтверждается товарным чеком от 18.09.2018.

Из технического заключения видно (т.1, л.д.12-25), что изображение товарного знака, расположенного на коробе и паспорте бензонасоса 901-1106010-01 неизвестного производителя, является сходным до степени полного смешения с товарными знаками № 385851 и № 394046, а также является сходными до степени смешения с товарным знаком № 395070, исключительные права на которые принадлежат истцу. Словесное обозначение, нанесенное на крышку бензонасоса 901-1106010-01 неизвестного производителя, является сходным до степени полного смешения с товарным знаком № 300200 и является сходным до степени смешения с товарным знаком № 385850, исключительные права на которые принадлежат также истцу.

Довод ответчика ИП ФИО1 о том, что ООО Фирма «Арс-бизнес» не приобретало спорный бензонасос именно у ИП ФИО1 подлежит отклонению.

ООО Фирма «Арс-бизнес» в материалы дела представило договор поставки товара № 19 от 01.03.2015, товарную накладную от 08.05.2017 и платежное поручение № 130 от 23.05.2017, из которых усматривается, факт приобретения спорного бензонасоса (п.8 в товарной накладной от 08.05.2017 (т.1, л.д.116)) у ИП ФИО1, кроме того, непосредственно после привлечения указанного лица к участию в деле он не отрицал факта реализации спорного товара ООО «Арс-бизнес», ссылаясь лишь на его легальность. При этом, в последующем, предприниматель счел, что невозможно отождествить проданный им товар с рассматриваемым в настоящем дела. В свою очередь ООО «Арс-бизнес» указало, что иных поставщиков данной продукции у него не было.

Таким образом, установив последовательность и доказанность факта приобретения контрафактного товара у ООО «Арс-бизнес», доказанность наличия правоотношений по поставке данной продукции от ИП ФИО1, отсутствие иных конрагентов реализующих аналогичный товар обществу, суд полагает установленным факт передачи рассматриваемого контрафактного товара от ИП ФИО1 в пользу ООО «Арс-бизнес».

Суд отмечает, что ИП ФИО1, являясь профессиональным участником спорных правоотношений, осведомлен о наступлении неблагоприятных последствий своего бездействия, так как ранее совершал аналогичное правонарушение. Действуя разумно и добросовестно, реализуя предоставленное действующим законодательством право на защиту, учитывая фактические обстоятельства дела, ответчиком должна была быть занята активная позиция в доказывании. Между тем, доказательств, опровергающих факт законного использования товарного знака, ответчик не представил, с ходатайством об экспертизе не обратился.

Позиция ответчика сводилась лишь к принципиальному отрицанию и основано на ошибочном понимании норм материального права.

Довод ответчика ИП ФИО1 о том, что заключение специалиста не является допустимым и надлежащим доказательством и не подтверждает легальность спорного товара, также подлежит отклонению.

Согласно статье 2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации одной из задач судопроизводства в арбитражных судах является защита нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов лиц, осуществляющих предпринимательскую и иную экономическую деятельность.

В силу статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности. Каждому лицу, участвующему в деле, гарантируется право представлять доказательства арбитражному суду и другой стороне по делу, обеспечивается право заявлять ходатайства, высказывать свои доводы и соображения, давать объяснения по всем возникающим в ходе рассмотрения дела вопросам, связанным с представлением доказательств. Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий. Арбитражный суд, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, оказывает содействие в реализации лицами, участвующими в деле, их прав, создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законов и иных нормативных правовых актов при рассмотрении дела.

В силу закрепленного в Арбитражном процессуальном кодексе Российской Федерации принципа состязательности задача лиц, участвующих в деле, собрать и представить в суд доказательства, подтверждающие их правовые позиции, арбитражный суд не является самостоятельным субъектом собирания доказательств.

При таких обстоятельствах арбитражный суд не может обязать сторону спора представлять доказательства, как в обоснование своей позиции, так и в обоснование правовой позиции другой стороны, поскольку в силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, самостоятельно доказывает обстоятельства, на которых основывает свои требования и возражения.

В ходе разрешения спора арбитражный суд предоставил сторонам достаточно времени для подготовки своей позиции по делу, представлении доказательств в обоснование своих требований и возражений.

Документально обоснованных возражений против предъявленных требований ответчик не заявил, недостоверность сведений, содержащихся в заключении специалиста, не оспорил, проведение судебной экспертизы не воспользовался.

В силу частей 1 и 2 статьи 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном настоящим Кодексом и другими федеральными законами порядке сведения о фактах, на основании которых арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела.

В качестве доказательств допускаются письменные и вещественные доказательства, объяснения лиц, участвующих в деле, заключения экспертов, показания свидетелей, аудио- и видеозаписи, иные документы и материалы.

Ответчик вправе был заявить ходатайство о назначении по делу судебной экспертизы. Из материалов дела следует, что в ходе производства по делу в суде ходатайство о назначении по делу судебной экспертизы ответчик не заявлял.

В пункте 162 Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 г. N 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что для установления факта нарушения достаточно опасности, а не реального смешения товарного знака и спорного обозначения обычными потребителями соответствующих товаров. При этом смешение возможно, если в целом, несмотря на отдельные отличия, спорное обозначение может восприниматься указанными лицами в качестве соответствующего товарного знака или если потребитель может полагать, что обозначение используется тем же лицом или лицами, связанными с лицом, которому принадлежит товарный знак. Вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения определяется исходя из степени сходства обозначений и степени однородности товаров для указанных лиц. При этом смешение возможно и при низкой степени сходства, но идентичности (или близости) товаров или при низкой степени однородности товаров, но тождестве (или высокой степени сходства) товарного знака и спорного обозначения.

Однородность товаров устанавливается исходя из принципиальной возможности возникновения у обычного потребителя соответствующего товара представления о принадлежности этих товаров одному производителю. При этом суд учитывает род (вид) товаров, их назначение, вид материала, из которого они изготовлены, условия сбыта товаров, круг потребителей, взаимодополняемость или взаимозаменяемость и другие обстоятельства.

Установление сходства осуществляется судом по результатам сравнения товарного знака и обозначения (в том числе по графическому, звуковому и смысловому критериям) с учетом представленных сторонами доказательств по своему внутреннему убеждению. При этом суд учитывает, в отношении каких элементов имеется сходство - сильных или слабых элементов товарного знака и обозначения. Сходство лишь неохраняемых элементов во внимание не принимается.

Специальных знаний для установления степени сходства обозначений и однородности товаров не требуется.

В соответствии с пунктом 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, предусмотренных названным кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков.

Согласно пункту 3 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, нарушившее исключительное право на товарный знак при выполнении работ или оказании услуг, обязано удалить товарный знак или сходное с ним до степени смешения обозначение с материалов, которыми сопровождается выполнение таких работ или оказание услуг, в том числе с документации, рекламы, вывесок. В силу подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации правообладатель вправе требовать от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения.

Истцом выбран следующий способ определения компенсации: за нарушение исключительных прав на товарный знак, зарегистрированный под № 300200 - 30 000 руб., на товарный знак, зарегистрированный под № 385850 - 30 000 руб., на товарный знак, зарегистрированный под № 385851 - 30 000 руб., на товарный знак, зарегистрированный № 394046 - 30 000 руб., и на товарный знак, зарегистрированный № 395070 - 30 000 руб., итого 150 000 руб. с каждого ответчика.

Ответчики ссылаются, что истцом не обоснована сумма компенсации за незаконное использование товарного знака, в связи с чем заявили о снижении компенсации.

В пунктах 60, 62 Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 г. N 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, требование о взыскании компенсации носит имущественный характер. Нарушение прав на каждый результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации является самостоятельным основанием применения мер защиты интеллектуальных прав (статьи 1225, 1227, 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По требованиям о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей суд определяет сумму компенсации исходя из представленных сторонами доказательств не выше заявленного истцом требования.

Суд определяет размер подлежащей взысканию компенсации и принимает решение (статья 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), учитывая, что истец представляет доказательства, обосновывающие размер компенсации (пункт 3 части 1 статьи 126 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), а ответчик вправе оспорить как факт нарушения, так и размер требуемой истцом компенсации ( пункт 3 части 5 статьи 131 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован. При определении размера компенсации суд учитывает, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике), характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и т.п.), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Материалами дела подтверждается краткосрочность использования товарного знака ответчиками. Доказательств, опровергающих подобный вывод, истцом в нарушение статьи 65 АПК РФ не представлено.

Истец размер первоначально заявленной компенсации 100 000 руб. обусловлен примерным расчетом упущенной выгоды за 2018 г., как если бы ответчик — ООО фирма «Арс-бизнес» являлся РТТ (розничной торговой точкой), которая распространяла продукцию истца — насос бензиновый 900 группы, приобретая ее у официального дистрибьютора. Распространение продукции истца осуществляет ООО «Глобал Авто Групп» на основании договора комиссии. На территории Краснодарского края имеется 5 официальных дистрибьюторов комиссионера истца, которые поставляют продукцию истца в 122 РТТ. В соответствии с усредненными показателями, в 2018 г. РТТ приобрела у дистрибьютора 362 бензонасоса 900 группы по цене 949,75 руб. Маржа от цены изделия составила 36,1% или 274 руб. Следовательно, стоимость реализованной продукции (вместе с НДС) в 2018 составила 343 810 руб. или 99 292 руб.

Между тем, подтверждающие вышеуказанные утверждения документы истцом не представлены.

Истец документально не подтвердил и не обосновал соразмерность требуемой им суммы компенсации допущенному нарушению. Отсутствие такого обоснования допустимо только при требовании компенсации в минимальном размере, то есть в размере 10 000 рублей.

Истец избрал способ определения компенсации, закрепленный в подпункте 1 пункта 1 статьи 1515 Кодекса, определив ее в размере 150 000 руб. с ООО фирма «Арс-бизнес» (за нарушение исключительных прав на товарный знак, зарегистрированный под № 300200 - 30 000 руб., на товарный знак, зарегистрированный под № 385850 - 30 000 руб., на товарный знак, зарегистрированный под № 385851 - 30 000 руб., на товарный знак, зарегистрированный № 394046 - 30 000 руб., и на товарный знак, зарегистрированный № 395070 - 30 000 руб.) и с ИП ФИО1 в размере 150 000 руб. со ссылкой на стоимость реализованной продукции (вместе с НДС) в 2018 составила 343 810 руб. или 99 292 руб.

Суд полагает, что такой подход к определению размера отыскиваемой компенсации не отвечает критерию объективности и разумной достоверности вероятных потерь истца, возникших в связи с нарушением его прав ответчиком. Прежде всего, получение того или иного объема дохода ответчиком не может быть поставлено в прямую причинно-следственную связь от использования им спорного словесного обозначения.

При этом в силу положений статьи 65 АПК РФ именно истец должен обосновать размер отыскиваемой компенсации.

Суд при определении размера взыскиваемой компенсации не может ссылаться на указанные истцом критерии, а также на стоимость реализованной продукции (вместе с НДС) в 2018.

Суд не может согласиться с обоснованностью такого подхода доказывания по делу, так как истец и ответчик являются самостоятельными юридическими лицами, ведущими самостоятельную хозяйственную деятельность, в связи с чем, обоснование истцом размера своих вероятных потерь, подлежащих компенсации ответчиком, через показатели хозяйственной деятельности лица, непосредственно не являющегося стороной спорных правоотношений, является неправомерным.

Оценив по правилам статьи 71 АПК РФ представленные сторонами доказательства в совокупности и разрешая спор по существу, суд учитывает в качестве обстоятельств, связанных с объектом нарушенных прав, негрубый и однократный характер допущенного нарушения со стороны с ООО фирма «Арс-бизнес», кратковременный срок незаконного использования средства индивидуализации.

Суд учитывает также отсутствие в материалах дела обоснования истцом размера взыскиваемой суммы, подтверждающего соразмерность требуемой им суммы компенсации допущенному нарушению (пункт 61 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 апреля 2019 г. № 10 «О применении части четвертой Гражданского Кодекса Российской Федерации»), отсутствие доказательств вероятных имущественных потерь правообладателя (пункт 7 части 2 статьи 125 АПК РФ).

Учитывая изложенное, исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения, суд приходит к выводу о необходимости уменьшения компенсации до минимального размера 10 000 руб. за каждое нарушение (за нарушение исключительных прав на товарный знак, зарегистрированный под № 300200 - 10 000 руб., на товарный знак, зарегистрированный под № 385850 - 10 000 руб., на товарный знак, зарегистрированный под № 385851 - 10 000 руб., на товарный знак, зарегистрированный № 394046 - 10 000 руб., и на товарный знак, зарегистрированный № 395070 - 10 000 руб.), так как в нарушение требования части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской 7 Федерации истец не представил доказательства, подтверждающие обоснование компенсации в большем размере.

В остальной части требование истца о взыскании с ответчиков компенсации подлежит оставлению без удовлетворения.

Кроме того, истцом заявлено требование о взыскании с ответчика судебных издержек, из которых 1 100 руб. – расходы на приобретение спорного товара, 180 руб. 36 коп.– почтовые расходы.

При рассмотрении требования истца о взыскании судебных издержек по делу, суд исходит из следующего.

Если иск удовлетворен частично, то это одновременно означает, что в части удовлетворенных требований арбитражный суд подтверждает правомерность заявленных требований, а в части требований, в удовлетворении которых отказано, арбитражный суд подтверждает правомерность позиции ответчика, отказавшегося во внесудебном порядке удовлетворить такие требования истца в заявленном объеме.

Соответственно, в случае частичного удовлетворения иска и истец, и ответчик в целях восстановления нарушенных прав и свобод в связи с необходимостью участия в судебном разбирательстве вправе требовать присуждения понесенных ими судебных расходов, но только в части, пропорциональной соответственно или объему удовлетворенных арбитражным судом требований истца, или объему требований истца, в удовлетворении которых арбитражным судом было отказано.

Именно из этого исходит и часть 1 статьи 110 АПК РФ, устанавливающая, помимо прочего, что в случае, если иск удовлетворен частично, судебные расходы относятся на лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований (абзац второй).

Согласно положениям названного АПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и судебных издержек, связанных с рассмотрением дела арбитражным судом (статья 101); к судебным издержкам, связанным с рассмотрением дела в арбитражном суде, относятся, в частности, расходы на оплату услуг адвокатов и иных лиц, оказывающих юридическую помощь (представителей), и другие расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в связи с рассмотрением дела в арбитражном суде (статья 106). Соответственно, в системе норм арбитражного процессуального законодательства правила абзаца второго части 1 статьи 110 АПК РФ применяются ко всем видам судебных издержек.

Заявляемое истцом требование о взыскании компенсации было определено им в твердой сумме.

Однако удовлетворение требования истца о взыскании компенсации в меньшем размере, чем была им изначально заявлена, является частичным удовлетворением иска по смыслу абзаца второго части 1 статьи 110 АПК РФ и влечет отнесение судебных расходов на лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.

Как разъяснено в пункте 48 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015, при взыскании компенсации за незаконное использование результатов интеллектуальной деятельности судебные расходы на оплату государственной пошлины относятся на истца пропорционально размеру необоснованно заявленной им компенсации.

При этом в данном пункте Обзора сделана ссылка на правовую позицию Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенную в постановлении Президиума от 04.02.2014 № 9189/2013, согласно которой обязательство нарушителя исключительного права по выплате компенсации не является неустойкой.

Статья 333 ГК РФ не может быть применена и по аналогии, поскольку в силу пункта 1 статьи 6 указанного Кодекса аналогия закона применяется в случае, если соответствующие отношения не урегулированы законодательством или соглашением сторон и отсутствует применимый к ним обычай делового оборота.

Кроме того, правоприменительной практикой, выработанной высшей судебной инстанцией, определено, что расходы на оплату услуг представителя в делах о взыскании компенсации за незаконное использование результатов интеллектуальной деятельности взыскиваются со стороны пропорционально размеру присужденной компенсации.

В соответствии со ст.110 АПК РФ судебные расходы по уплате госпошлины подлежат распределению пропорционально удовлетворенным требованиям.

Поскольку исковые требования удовлетворены на 33 %, с ответчиков в равных долях в пользу истца следует взыскать судебные издержки, понесенные на приобретение спорного товара – 1 100*33%:2= 181 руб. 50 коп. (является одним из доказательств по делу), почтовые расходы – 180 руб. 36 коп.*33%:2= 29 руб. 75 коп. и расходы по уплате государственной пошлины при цене иска 300 000 руб. госпошлина составляет 9 000 руб., следовательно на ответчиков госпошлина относится в размере 2970 руб.:2= 1485 руб.

На основании вышеизложенного, руководствуясь статьями 110, 167–170, 226-229 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л :

Взыскать с ООО «Арс-бизнес» (ИНН <***>) в пользу ООО «Топливные системы» (ИНН <***>) 50 000 руб. компенсации за нарушение исключительных прав на товарные знаки № 300200, № 385850, № 385851, № 394046, № 395070, 211 руб. 25 коп. судебных расходов, а также 1 485 руб. расходов по оплате госпошлины.

Взыскать с ИП ФИО1 (ИНН <***>) в пользу ООО «Топливные системы» (ИНН <***>) 50 000 руб. компенсации за нарушение исключительных прав на товарные знаки № 300200, № 385850, № 385851, № 394046, № 395070, 211 руб. 25 коп. судебных расходов, а также 1 485 руб. расходов по оплате госпошлины.

Взыскать с ООО «Топливные системы» (ИНН <***>) в доход федерального бюджета 2 030 руб. госпошлины.

Решение может быть обжаловано в арбитражный суд апелляционной инстанции в течение месяца со дня его принятия, в арбитражный суд кассационной инстанции - в течение двух месяцев со дня вступления решения в законную силу, если такое решение было предметом рассмотрения в арбитражном суде апелляционной инстанции или если арбитражный суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Судья В.А. Язвенко