Постановление от 23 ноября 2022 г. по делу № А32-32881/2019

059/2022-61871(2)



АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО ОКРУГА

Именем Российской Федерации


ПОСТАНОВЛЕНИЕ арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А32-32881/2019
г. Краснодар
23 ноября 2022 года
Резолютивная часть постановления объявлена 16 ноября 2022 года. Постановление изготовлено в полном объеме 23 ноября 2022 года.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Андреевой Е.В., судей Илюшникова С.М. и Соловьева Е.Г., при участии в судебном заседании от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Аквамарин» (ИНН <***>, ОГРН <***>) ФИО1 – ФИО2 (доверенность от 24.06.2022), от ФИО3 – ФИО4 (доверенность от 16.10.2020), в отсутствие иных участвующих лиц, извещенных о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично посредством размещения информации о движении дела на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет в открытом доступе, рассмотрев кассационные жалобы ФИО5, конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Аквамарин» ФИО1, ФИО6 на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 01.07.2022 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.09.2022 по делу № А32-32881/2019 (Ф08-12572/2022), установил следующее.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Аквамарин» (далее – должник) ФИО3 обратился в арбитражный суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов 180 382 324 рублей 83 копеек основного долга (уточненные требования).

Определением суда от 22.07.2021, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 12.01.2022, требования ФИО3 в размере 180 382 324 рублей 83 копеек признаны подлежащими удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1


статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Постановлением кассационной инстанции от 08.04.2022 года определение суда от 22.07.2021 и постановление апелляционного суда от 12.01.2022 отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Определением суда от 01.07.2022, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 13.09.2022, в удовлетворении ходатайств об истребовании доказательств отказано; требование ФИО3 в размере 180 382 324 рублей 83 копеек основного долга включено в третью очередь реестра требований кредиторов должника, как требование по обязательству, обеспеченному залогом имущества должника.

В кассационной жалобе ФИО5 просит отменить судебные акты и направить спор на новое рассмотрение. По мнению заявителя жалобы, предоставление ФИО7 займов ФИО8, аффилированного с ФИО3, в условиях покупки ФИО3 прав требований у независимого кредитора – банка с одновременным отказом ФИО3 от обеспечительных сделок – залогов (ипотеки), поручительства в отношении аффилированных с должником лиц свидетельствует о наличии и исполнении сторонами соглашения о покрытии, что исключает возможность признания требований ФИО3 обоснованными. ФИО3 не предоставил надлежащие доказательства возможности предоставления ФИО9 денежных средств в займы в заявленном размере. Отказ в истребовании доказательств, которые стороны не имеют возможность получить самостоятельно, нарушил принципы равноправия и состязательности сторон.

В кассационной жалобе конкурсный управляющий просит отменить судебные акты. По мнению заявителя жалобы, наличие супружеских отношений между ФИО9 и ФИО10; вхождение ФИО3 и ФИО8 в единую группу с должником; отсутствие финансовой возможностиь ФИО9 предоставить займ ФИО3; в рамках рассмотрения дела кредитор сам указывал на расторжение им договоров поручительства и ипотеки, которые обеспечивали требования банка к должнику (основной заемщик). Кроме того, податель жалобы ссылается на неправомерный отказ суда в удовлетворении ходатайства об истребовании доказательств.

В кассационной жалобе ФИО6 просит отменить судебные акты и принять новый судебный акт. По мнению заявителя жалобы, вступившее в законную силу определение суда по делу о банкротстве бывшего генерального директора должника ФИО7 (определение суда от 08.08.2022 по делу № А32-60616/2019), которым ФИО8 включен в реестр требований на сумму 4 млн евро, подтверждает аффилированность ФИО8 к генеральному директору должника, а с учетом


фиктивности отчуждения доли в пользу ФИО8, подтверждает и аффилированность ФИО3 с должником.

В отзыве на кассационные жалобы ФИО3 просит оставить судебные акты без изменения, указывая на их законность и обоснованность.

Представитель конкурсного управляющего ФИО1 заявил ходатайство о восстановлении пропущенного срока подачи кассационной жалобы. Представитель ФИО3 оставил рассмотрение ходатайства на усмотрение суда. В соответствии с частью 5 статьи 188 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации кассационная жалоба на постановление арбитражного суда апелляционной инстанции, принятое по результатам рассмотрения апелляционной жалобы на определение арбитражного суда первой инстанции, может быть подана в арбитражный суд кассационной инстанции в срок, не превышающий месяца со дня вступления в законную силу такого постановления, если в соответствии с Кодексом такое постановление может быть обжаловано в арбитражный суд кассационной инстанции. Признав причину пропуска срока уважительной, принимая во внимание, что просрочка процессуального срока незначительная (1 день), учитывая закрепленные в статье 11 Гражданского кодекса Российской Федерации и в статье 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации права сторон на судебную защиту, арбитражный суд считает возможным восстановить срока подачи кассационной жалобы и рассмотреть кассационную жалобу по существу.

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего ФИО1 поддержал доводы жалобы, представитель ФИО3 поддержал доводы отзыва.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа, изучив материалы дела, считает, что кассационные жалобы не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

Как видно из материалов дела, определением суда от 06.08.2019 принято заявление ЗАО «Славпром» о признании должника несостоятельным. Определением суда от 29.09.2020, в отношении должника введено наблюдение, временным управляющим утвержден ФИО1

ФИО3 02.11.2020 предъявил к должнику требование о включении в реестр требований кредиторов в размере 180 446 909 рублей 56 копеек основного долга.

Решением суда от 30.03.2022 должник признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО1


В ходе процедуры наблюдения в суд поступило заявление ФИО3 о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 180 446 909 рублей 56 копеек основного долга.

Должник (заемщик) и ООО КБ «Газтранс-банк» (займодавец, далее – банк) заключили кредитные договоры от 26.12.2017 № 17/00041-Л, от 22.05.2018 № 18/00123, от 12.07.2018 № 18/00195, в обеспечение исполнения которых стороны заключили договор ипотеки (залога недвижимости) от 31.08.2016 № 16/00291-16/00013-Л и от 27.09.2017 № 16/00013-Л/16/00491/17/00008-Л/17/00018-Л/17/00027-Л/3, договоры о залоге товаров в обороте от 21.03.2018 № 18/00008-Л-00018-Л-00027-Л-00035-Л-00041-Л/1 и от 27.09.2017 № 16/00013-Л/16/00491/17/00008-Л/17/00018-Л/17/00027-Л/4; договор залога доли в уставном капитале должника от 04.07.2018, заключенный банком и ФИО7; договоры поручительства физического лица от 26.12.2017 № 17/00041-Л/1, от 22.05.2018 № 18/00123/1 и от 12.07.2018 № 18/00195/1, заключенные банком и ФИО7

ФИО3 является правопреемником банка на основании договора об уступке права требования (цессии) от 29.05.2020, в соответствии с условиями которого банк уступил, а ФИО3 принял права требования к должнику по вышеуказанным договорам. Сумма уступаемых банком требований к должнику составляет 140 293 056 рублей 88 копеек.

Согласно банковским документам, банк в адрес должника перечислил денежные средства в общем размере 142 200 тыс. рублей. Должник, а также его поручитель, произвели погашение суммы основного долга в общем размере 11 954 550 рублей 73 копейки.

Расчет задолженности, представленный заявителем, судом проверен и признан арифметически и методологически верным.

При рассмотрении спора суды обоснованно руководствовались положениями статей 309, 310, 810, 811 Гражданского кодекса Российской Федерации, статей 16, 19, 32, 71, 100 Закона о банкротстве, разъяснениям, содержащимся в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – постановление № 35).

Суды установили, что сумма требований составляет 130 245 449 рублей 27 копеек основного долга, 2 881 931 рубль 68 копеек являются процентами за пользование кредитами, 7 105 675 рублей 93 копейки являются процентами по кредитным договорам, начисленными на сумму просроченного основного долга за период по 04.10.2019, 40 149 267 рублей 95 копеек являются процентами по кредитным договорам,


начисленными на сумму просроченного основного долга за период с 05.10.2019 по 28.09.2020.

При первоначальном рассмотрении спора суды рассмотрели вопрос о реальности правоотношений между сторонами, исследованы данные банка о движении денежных средств по кредитным договорам. Суды пришли к выводу о том, что наличие обязательств перед банком документально подтверждено, однако заключенный с банком договор уступки опосредовал предоставление компенсационного финансирования, в связи с чем требования ФИО3 в размере 180 382 324 рублей 83 копеек подлежат признанию обоснованными с понижением очередности их погашения.

Окружной суд, направляя обособленный спор на новое рассмотрение, указал на необходимость дополнительного изучения следующих вопросов: установление аффилированности ФИО3 по отношению к должнику, в том числе с учетом аффилированности через ФИО8 и ФИО8, исследовать обстоятельства наличии родственных связей между ФИО10 и ФИО11, проверить финансовую возможность ФИО10 предоставить займ в сумме 40 млн. рублей; исследовать обстоятельства и доказательства расторжения ФИО3 договоров поручительства и ипотеки (залога недвижимости).

При новом рассмотрении обособленного спора, ФИО3 указал, что не является афиилированным лицом с должником, но является аффилированным лицом с ФИО8, однако, ФИО8 не входит в одну группу лиц с должником.

Принимая во внимание положения пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, суды установили, что с 27.05.2016 доля в уставном капитале должника, принадлежит исключительно ФИО8, в то время как ФИО8 более, чем 3 года до даты подачи в арбитражный суд первого заявления о несостоятельности (банкротстве) должника, не имел к должнику никакого отношения. Соответственно, ссылка конкурсного управляющего на возврат должником заемных денежных средств ФИО8 в 2017 – 2018 годах как свидетельство их аффилированности, в отсутствие злоупотребления в данном случае, является несостоятельной.

Довод об аффилированности ФИО3 и ФИО8 через их представителя в судебных процессах ФИО4, суды правомерно отклонили, указав, что факт участия одного и того же представителя по доверенности в судебных процессах от различных лиц в данном случае не свидетельствует об аффилированности представляемых лиц.

Суды также установили, что ФИО9 являлась индивидуальным предпринимателем и ее финансовая возможность предоставить займ ФИО3


подтверждена налоговыми декларациями за период с 2016 по 2019 годы., согласно которым ее выручка от предпринимательской деятельности составила более 80 млн рублей. ФИО3 предоставил документы (платежные поручения и выписки операций по лицевому счету ФИО9) за период с 2016 по 2019 годы, согласно которых денежные средства, являющиеся доходами от предпринимательской деятельности после уплаты налогов, перечисленные на лицевой счет ФИО9, составили более 52 млн рублей.

При этом ФИО3 указал, что экономическая целесообразность приобретения им у банка права требования к должнику заключается в цели извлечения прибыли за счет разницы в цене приобретения долга и планируемым взысканием, с учетом обеспеченности прав требования залогом имущества должника.

Суды указали, что общий размер предъявленных в суд требований к должнику на момент заключения договора цессии (29.05.2020) составлял 168 240 985 рублей 79 копеек (основной долг и финансовые санкции) и был более чем в 3 раза ниже балансовой стоимости его имущества на последнюю отчетную дату на 31.12.2019 – 525 400 тыс. рублей. Согласно заключению временного управляющего о наличии (отсутствии) признаков фиктивного или преднамеренного банкротства на протяжении анализируемого периода с 01.01.2016 по 31.12.2019, величина коэффициента текущей ликвидности находилась выше нормативных значений, что свидетельствовало об обеспеченности должника оборотными средствами для ведения хозяйственной деятельности, и величине активов, достаточной для обеспечения его обязательств.

Исходя из этого, суды пришли к выводу о том, что ФИО3 не было известно о недостаточности имущества должника либо об обстоятельствах, которые позволяли бы сделать вывод о его неплатежеспособности. Само по себе приобретение требования по договору цессии, не свидетельствует о попытке докапитализации. При этом заявители не доказали злоупотребление правом ФИО3 при выкупе задолженности у банка в целях контроля над процедурой банкротства. Активы должника, являющиеся залоговым имуществом по кредитным договорам, значительно превышают задолженность должника по указанным договорам.

Кроме того, суды установили, что расторжение ФИО3 договоров с ФИО8 и ФИО7 также связано с односторонним расторжением 04.10.2019 банком кредитных договоров с должником, в обеспечение обязательств по которым заключены данные договоры, и не причинило вреда имущественным правам кредиторов, не лишило их возможности получить наиболее полное удовлетворение своих требований. Обременение имущества должника залогом зарегистрировано в пользу


ФИО3 и не отчуждено, следовательно, ФИО3 не является лицом, которому подконтрольно собрание кредиторов. Суды указали, что лицом, принимающим решения, в силу наличия голосов свыше 50%, является ФИО6

Таким образом, суды, учитывая изложенное, пришли к верному выводу об отсутствии обстоятельств, свидетельствующих о наличии и реализации ФИО3 умысла на недобросовестное осуществление прав с целью причинения вреда независимым кредиторам, наличие которых могло бы явиться основанием для понижения очередности в реестре.

Доказательства злоупотребления правом ФИО3 при выкупе задолженности у банка в целях контроля над процедурой банкротства также не представлены.

Согласно правовой позиции Президиума Верховного Суда Российской Федерации, определенной 29.01.2020 в Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, приобретение ФИО3 у банка права требования по договору цессии не является доказательством того, что ФИО3 является контролирующим должника лицом и предоставлял последнему денежные средства в ситуации имущественного кризиса с целью его преодоления.

Ссылка ФИО6 и ФИО5 на взаимоотношения ФИО8 и ФИО7, рассматриваемые арбитражным судом в рамках дела № А32-60616/2019 судами исследована и обоснованно отклонена.

При указанных обстоятельствах является правомерным вывод судов об отсутствии оснований для понижения очередности требований ФИО3 к должнику применительно к правовым позициям, отраженным в Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020.

Исходя их этого, суды обоснованно включили в третью очередь реестра требований кредиторов 180 382 324 рубля 83 копейки, как требование по обязательству, обеспеченному залогом имущества должника.

Согласно пункту 5 статьи 159 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд вправе отказать в удовлетворении заявления или ходатайства в случае, если они не были своевременно поданы лицом, участвующим в деле, вследствие злоупотребления своим процессуальным правом и явно направлены на срыв судебного заседания, затягивание судебного процесса, воспрепятствование


рассмотрению дела и принятию законного и обоснованного судебного акта, за исключением случая, если заявитель не имел возможности подать такое заявление или такое ходатайство ранее по объективным причинам. Суды исходили из того, что участники спора не подавали ходатайства об истребовании доказательств более двух месяцев после начала рассмотрения спора после направления кассационным судом его на новое рассмотрение. Доказательства объективной невозможности заявить ходатайства об истребовании доказательств, стороны не представили. Исходя из этого, суды пришли к выводу о злоупотреблении процессуальным правом, направленным на срыв судебного заседания, затягивание судебного процесса, воспрепятствование рассмотрению дела и принятию законного и обоснованного судебного акта. Кроме того, имеющиеся в материалах дела сведения исключают необходимость дополнительного запроса.

Учитывая положения части 1 статьи 64, части 4 статьи 66, части 1 статьи 67 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лицо, суды исходили из того, что ходатайство об истребовании доказательства подлежит удовлетворению только в том случае, если обозначенные в таком ходатайстве обстоятельства, которые могут установлены в результате исследования соответствующего доказательства, входят в круг обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения настоящего дела. В рассматриваемой ситуации заявители не обосновали необходимость истребования дополнительных доказательств. При указанных обстоятельствах суды правомерно отказали в удовлетворении ходатайства об истребовании документов, указав, что имеющихся в материалах дела достаточно доказательств для рассмотрения спора по существу.

Анализ материалов дела свидетельствует о том, что выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, основаны на правильной системной оценке подлежащих применению норм материального права, отвечают правилам доказывания и оценки доказательств (часть 1 статьи 65, части 1 – 5 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Оспаривая судебные акты, заявители жалоб документально не опровергли правильности выводов судов. Доводы кассационных жалоб не влияют на законность и обоснованность обжалуемых судебных актов, по существу направлены на переоценку доказательств, которые суды оценили с соблюдением норм главы 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. В силу статьи 286 Кодекса арбитражный суд кассационной инстанции не наделен полномочиями по оценке (переоценке) и исследованию фактических обстоятельств дела, выявленных в ходе его рассмотрения по существу. Нарушения процессуальных норм, влекущие отмену судебных актов (часть 4 статьи 288 Кодекса), не установлены.


При таких обстоятельствах основания для удовлетворения кассационных жалоб

отсутствуют.

Руководствуясь статьями 274, 286 – 290 Арбитражного процессуального кодекса

Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от 01.07.2022 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.09.2022 по делу № А32-32881/2019 оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий Е.В. Андреева Судьи С.М. Илюшников

Е.Г. Соловьев