Решение от 30 мая 2019 г. по делу № А12-3835/2019

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ВОЛГОГРАДСКОЙ ОБЛАСТИ

ул. им. 7-й Гвардейской, д.2, Волгоград, 400005

http://volgograd.arbitr.ru e-mail: info@volgograd.arbitr.ru

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


РЕШЕНИЕ

г. Волгоград Дело №А12-3835/2019

Резолютивная часть решения объявлена 23 мая 2019 года.

Решение в полном объеме изготовлено 30 мая 2019 года.

Арбитражный суд Волгоградской области в составе судьи Пильника С.Г. при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Белкиной С.Ю., рассмотрев в судебном заседании дело по заявлению акционерного общества «ТЕКСКОР» (ОГРН <***>, ИНН <***>) к инспекции Федеральной налоговой службы по г.Волжскому Волгоградской области (ОГРН <***>, ИНН <***>) о признании недействительным ненормативного акта

при участии в заседании

от акционерного общества «ТЕКСКОР» - ФИО1 по доверенности №451 от 14.12.2018.

от инспекции Федеральной налоговой службы по г.Волжскому Волгоградской области – ФИО2 по доверенности от 09.01.2019, ФИО3 по доверенности от 09.01.2019, ФИО4 по доверенности от 29.12.2018.

УСТАНОВИЛ:

Инспекцией Федеральной налоговой службы по г. Волжскому Волгоградской области (далее – налоговый орган, инспекция) проведена выездная налоговая проверка акционерного общества «Газпром Химволокно» (впоследствии переименовано в акционерное общество «ТЕКСКОР») по вопросам правильности исчисления и своевременности уплаты (удержания, перечисления) налога на прибыль организаций, налога на добавленную стоимость (далее - НДС), транспортного налога, налога на имущество организаций за период с 01.01.2014 по 31.12.2016 и налога на доходы физических лиц (далее – НДФЛ), земельного налога за период с 01.03.2015 по 31.12.2016.

По итогам выездной налоговой проверки и результатам рассмотрения материалов проверки инспекцией принято решение от 28.09.2018 № 12-14/39 о привлечении общества к ответственности за совершение налогового правонарушения, предусмотренного статьей 122 НК РФ, в виде штрафа в размере 24 315 руб. Кроме того, указанным решением налогоплательщику доначислен НДС в сумме 896 174 руб. и начислены пени по налогу в размере 1 272 162 руб., а также уменьшен НДС, излишне возмещенный из бюджета, в сумме 7 257 730 руб.

По мнению инспекции в ходе проведения мероприятий налогового контроля инспекцией установлен факт нарушения АО «Газпром Химволокно» пунктов 1, 2 статьи 171 НК РФ, пункта 1 статьи 172 НК РФ, пункта 1 статьи 173 НК РФ, статьи 169 НК РФ в виде неправомерного включения в сумму налоговых вычетов суммы НДС по документам, оформленным от имени контрагентов ООО «ЮгТрансЛогистика» ИНН <***>, ООО «ЮТЛ» ИНН <***>, ООО «Пластизоль» ИНН <***>, что повлекло завышение НДС, принимаемого к вычету.

Указанное решение обжаловалось обществом в вышестоящий налоговый орган, решением от 09.01.2019 № 31 управления Федеральной налоговой службы по Волгоградской области решение инспекции от 28.09.2018 № 12-14/39 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, отменено в части начисления налога на добавленную стоимость по взаимоотношениям с ООО «ЮгТрансЛогистика» и ООО «ЮТЛ» а также соответствующих сумм штрафных санкций и пени, в остальной части решение инспекции оставлено без изменения.

Не согласившись с решением инспекции от 28.09.2018 № 12-14/39 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения с учётом рассмотрения апелляционной жалобы, по начислению обязательных платежей и санкций по взаимоотношениям с ООО «Пластизоль», акционерное общество «ТЕКСКОР» (далее – общество, заявитель, АО «ТЕКСКОР») обратилось за защитой своих прав в арбитражный суд с соответствующим заявлением.

Возражая, общество ссылается на реальность хозяйственных взаимоотношений с вышеназванным контрагентом (ООО «Пластизоль»), на отсутствие у него умысла на получение необоснованной налоговой выгоды. По мнению заявителя, учитывая, что на момент совершения хозяйственных взаимоотношений с указанной организацией она являлась действующим юридическим лицом, состояло на налоговом учете, оснований полагать, что ООО «Пластизоль» является недобросовестным налогоплательщиком, у заявителя не имелось.

Рассмотрев материалы дела, выслушав мнение сторон, суд пришёл к следующим выводам.

Заявленные требования основаны на правомерности применения налогоплательщиком налоговых вычетов по НДС в части налога, фактически уплаченного вышеперечисленной организаций. Налоговые вычеты по НДС применены на основании выставленных контрагентами счетов-фактур, которые оплачены, а товар принят и учтён.

Инспекция заявленные требования не признаёт, свои возражения основывает на неправомерном применении налоговых вычетов при исчислении НДС, поскольку совокупность установленных налоговым органом обстоятельств свидетельствует о наличии признаков недобросовестности в действиях налогоплательщика и его контрагента ООО «Пластизоль».

По правилам статьи 171 НК РФ налогоплательщик имеет право уменьшить общую сумму налога, исчисленную в соответствии со статьей 166 НК РФ, на установленные настоящей статьей налоговые вычеты.

Вычетам подлежат суммы налога, предъявленные налогоплательщику и уплаченные им при приобретении товаров (работ, услуг) на территории Российской Федерации в отношении товаров (работ, услуг), приобретаемых для осуществления производственной деятельности или иных операций, признаваемых для осуществления производственной деятельности или иных операций, признаваемых объектами налогообложения в соответствии с главой 21 «Налог на добавленную стоимость» НК РФ.

В силу статьи 172 НК РФ налоговые вычеты производятся на основании счетов-фактур, выставленных продавцами при приобретении налогоплательщиками товаров (работ, услуг), и документов, подтверждающих фактическую уплату сумм налога. Вычетам подлежат только суммы налога, предъявленные налогоплательщику и уплаченные им при приобретении товаров, после принятия этих товаров на учет при наличии соответствующих первичных документов.

Следовательно, при соблюдении указанных требований Кодекса налогоплательщик вправе претендовать на получение налогового вычета при исчислении налога на добавленную стоимость. Законодательство о налогах и сборах Российской Федерации исходит из презумпции добросовестности налогоплательщика и иных участников правоотношений в сфере экономики.

В связи с этим предполагается, что действия налогоплательщика, имеющие своим результатом получение налоговой выгоды, в частности, налоговых вычетов при исчислении налога на добавленную стоимость, экономически оправданны, а сведения, содержащиеся в налоговой декларации и бухгалтерской отчетности, – достоверны.

Предоставление налогоплательщиком в налоговый орган всех надлежащим образом оформленных документов, предусмотренных Кодексом, в целях получения налоговой выгоды, является основанием для ее получения, если налоговым органом не доказано, что сведения, содержащиеся в этих документах, неполны, недостоверны и (или) противоречивы.

Обязанность по составлению счетов-фактур, служащих основанием для применения налогового вычета налогоплательщиком – покупателем товаров (работ, услуг), и отражению в них сведений, установленных статьей 169 Кодекса, возлагается на продавца.

Соответственно, при соблюдении контрагентом указанных требований по оформлению необходимых документов, оснований для вывода о недостоверности либо противоречивости сведений, содержащихся в указанных счетах-фактурах, не имеется, если не установлены обстоятельства, свидетельствующие о том, что налогоплательщик знал либо должен был знать об указании продавцом недостоверных либо противоречивых сведений.

При отсутствии доказательств не совершения хозяйственных операций, в связи с которыми заявлено право на налоговый вычет, вывод о том, что налогоплательщик знал, либо должен был знать о недостоверности (противоречивости) сведений может быть сделан судом в результате оценки в совокупности обстоятельств, связанных с заключением и исполнением договора (в том числе с основаниями, по которым налогоплательщиком был выбран соответствующий контрагент), а также иных обстоятельств, указанных в Постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды».

О необоснованности налоговой выгоды, в частности, могут свидетельствовать подтвержденные доказательствами доводы налогового органа о наличии таких обстоятельств, как невозможность реального осуществления налогоплательщиком хозяйственных операций с учетом времени, места нахождения имущества или объема материальных ресурсов, экономически необходимых для производства товаров, выполнения работ или оказания услуг, совершение операций с товаром, который не производился или не мог быть произведен в объеме, указанном налогоплательщиком, учет для целей налогообложения только тех хозяйственных операций, которые непосредственно связаны с возникновением налоговой выгоды, отсутствие необходимых условий для достижения результатов соответствующей экономической деятельности.

Суд полагает, что формальное отношение к разрешению настоящего спора противоречило бы правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в определениях от 16.11.2006 №467-0, от 20.03.2007 № 209-О-О, от 24.01.2008 № 33-0-0, 17.06.2008 № 499-0-0, от 16.07.2009 № 923-О-О относительно разрешения споров о праве на налоговые вычеты по НДС, порядок применения которых определен статьей 172 НК РФ.

Конституционный Суд Российской Федерации указывает, что при разрешении споров, касающихся выполнения обязанности по уплате налогов, арбитражные суды не должны ограничиваться установлением только формальных условий применения норм законодательства о налогах и сборах и в случае сомнений в правильности применения налогового законодательства, в том числе правомерности применения налоговых вычетов, обязаны установить, исследовать и оценить всю совокупность имеющих значение для правильного разрешения дела обстоятельств - факт оплаты покупателем товаров (работ, услуг), действительные отношения продавца и покупателя, наличие иных, помимо счетов - фактур, документов, подтверждающих уплату налога в составе цены товара (работ, услуг), и т.п.

С учетом положений статьей 41, 247 Кодекса, определяющих объект налогообложения по налогу на прибыль как доход, уменьшенный на величину произведенных расходов (как экономическую выгоду), а также подпункта 7 пункта 1 статьи 31 Кодекса, устанавливающего основания для применения налоговым органом расчетного способа определения подлежащих уплате сумм налогов, суд полагает, что пункт 1 статьи 252 Кодекса, закрепляющий требование о документальном подтверждении понесенных затрат, является основанием для отказа в принятии расходов для цели налогообложения в случаях, когда представленные налогоплательщиком документы не подтверждают факт осуществления спорных расходов в рамках реальных хозяйственных операций.

Таким образом, при не опровержении инспекцией представленных обществом доказательств, свидетельствующих о реальности совершенных им хозяйственных операций по возмездному приобретению товара, и недоказанности того обстоятельства, что указанные операции в действительности не совершались, вывод о документальной неподтвержденности спорных расходов, как понесенных именно в рамках сделки с конкретным контрагентом, не влечет безусловного отказа в признании данных расходов для цели исчисления налога на прибыль и НДС со ссылкой на положения пункта 1 статьи 252, ст. 169 Кодекса.

Постановлением Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 20.04.2010 №18162/09 определена правовая позиция, согласно которой, в случае реальности хозяйственных операций, вывод о недостоверности (противоречивости) счетов-фактур, подписанных не лицами, значащимися в учредительных документах поставщиков в качестве руководителей этих обществ, не может самостоятельно, в отсутствие иных фактов и обстоятельств, рассматриваться в качестве основания для признания налоговой выгоды необоснованной.

Кроме того, согласно правовой позиции Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении Президиума от 08.06.2010 № 17684/09 в случае, когда отсутствуют доказательства того, что налогоплательщик действовал без должной осмотрительности и, исходя из условий и обстоятельств совершения и исполнения соответствующих договоров, знал или должен был знать об указании контрагентами недостоверных сведений или о подложности представленных документов ввиду их подписания лицами, не являющимися руководителями контрагентов, или о том, что в качестве контрагентов по договорам были указаны лица, не осуществляющие реальной предпринимательской деятельности и не декларирующие свои налоговые обязанности по сделкам, оформляемым от их имени, у судов отсутствуют основания делать вывод о наличии у налогоплательщика цели получения необоснованной налоговой выгоды.

Органом контроля при проведении мероприятий налогового контроля установлено, что в спорный налоговый период ООО «Пластизоль» поставляло в адрес АО «Газпром Химволокно» пластизоль марки ДК-10С и пластизоль марки ДК-10СС.

АО «Газпром Химволокно» в налоговый орган представлены паспорта, а так же технические условия ТУ 2241-003-13486174-2013 на пластикат полихлорвиниловый «пластизоль ДК-10». Из информации, содержащейся в представленных обществом паспортов на пластификат, испекцией установлено, что производителем всего пластизоля является ООО «Химтэк».

Директор ООО «Химтэк» ФИО5 на основании приказа №2/к является одновременно заместителем директора ООО «Пластизоль», а руководитель ООО «Пластизоль» ФИО6, главный бухгалтер ФИО7 и менеджер данной организации ФИО8 работают одновременно и в ООО «Химтэк».

Денежные средства, поступающие от АО «Газпром Химволокно» на расчетный счет ООО «Пластизоль» в банке, в течение короткого промежутка времени (нескольких банковских дней) далее перечисляются на расчетные счета ООО «АРЕС», ООО «ТЭРРА», ООО «Торгхимстрой» с которых и обналичиваются. Фактов реализации ООО «Химтэк» пластизоля в адрес ООО «АРЕС», ООО «ТЭРРА», ООО «Торгхимстрой» налоговым органом не установлено.

В декларациях по НДС за 2,3 кварталы 2015 года ООО «Диналак» в разделе 9 «Сведения из книги продаж об операциях, отражаемых за истекший налоговый период» отсутствуют счета-фактуры, свидетельствующие об отгрузке товара в адрес ООО «ТЭРРА», ООО «АРЕС», ООО «Торгхимстрой». При анализе расчетных счетов данных организаций за 2015 год фактов перечисления денежных средств в адрес ООО «Диналак» не установлено.

ООО «ТЭРРА», ООО «АРЕС», ООО «Торгхимстрой» созданы в июле-сентябре 2014 года, в период начала взаимоотношений между АО «Газпром Химволокно» и ООО «Пластизоль». Впоследствии ООО «ТЭРРА» 04.10.2017 прекратило деятельность на основании пункта 2 статьи 21.1 Федерального закона № 129-ФЗ от 08.08.2001 «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» (далее - Закона №129-ФЗ), ООО «АРЕС» 22.11.2017 прекратило деятельность на основании п.2 ст.21.1 Закона №129-ФЗ (решение регистрирующего органа о предстоящем исключении юридического лица из ЕГРЮЛ), ООО «Торгхимстрой» 27.05.2016 прекратило деятельность путем реорганизации в форме присоединения к ООО «Гайка».

Инспекция полагает, что поставки пластизоля от ООО «Пластизоль» в заявленном объеме в адрес налогоплательщика не могло быть по причине отсутствия пластизоля у контрагента в нужном объеме. Кроме того, количество списанного пластизоля в апреле, мае, июне, июле, августе, декабре 2015 года не соответствует объему выпущенной продукции.

Вывод об отсутствии факта руководства и управления ФИО6 ООО «Пластизоль» налоговым органом сделан на основании протокола допроса ФИО6 от 11.09.2015, когда имели место взаимоотношения между АО «Газпром Химволокно» и ООО «Пластизоль».

Так, ФИО6 в ходе допроса сообщила, что с 2014 года является соучредителем и руководителем ООО «Пластизоль», более 5 лет работает менеджером в ООО «Химтэк», в ООО «Химтэк» она работает на 5-дневке, а в ООО «Пластизоль» по совместительству, еще один учредитель ООО «Пластизоль» - ФИО8 (так же является работником ООО «Химтэк»).

Кроме того, ФИО6 пояснила, что ей удавалось в часы работы в ООО «Химтэк» выполнять свои обязанности и в ООО «Пластизоль», доверенность на ведение деятельности от ее имени не оформляла, по юридическому адресу она никогда не была и не знает, что там находится, не знает, платит ли ООО «Пластизоль» за помещения по юридическому адресу, фактически организация находится в г. Дзержинске по адресу ООО «Химтэк», что не имеет доступ к расчетным счетам организации, не подписывает налоговую, бухгалтерскую отчетность, денежными средствами, поступающими на расчетный счет организации распоряжалась бухгалтер, но поиском покупателей занималась она лично.

В тоже время к показаниям допрошенной ФИО7 от 07.05.2018 (бухгалтер ООО «Пластизоль»), по мнению инспекции, следует отнестись критически, так как последняя является заинтересованным лицом.

ООО «Пластизоль» поставляло в адрес АО «Газпром Химволокно» пластизоль марки ДК-10С и пластизоль марки ДК-10СС. ООО «Пластизоль» приобретало пластизоль у ООО «Химтэк», которое является производителем данного химического сырья. При изучении первичных документов, представленных АО «Газпром Химволокно» по взаимоотношениям с ООО «Пластизоль», и документов, представленных ООО «Пластизоль» по взаимоотношениям с ООО «Химтэк», инспекцией установлено, что в 2015 году ООО «Пластизоль» реализовывало пластизоль в адрес АО «Газпром Химволокно» в объемах больше, чем им было приобретено у ООО «Химтэк».

ООО «Пластизоль» приобрело у ООО «Химтэк» пластизоля в количестве 157 742,4 кг., в том числе марки ДК-10С - 102 053,9 кг., марки ДК-10СС - 55 688,5 кг., а реализовало в адрес АО «Газпром Химволокно» пластизоля в количестве 511 364 кг., в том числе марки ДК-10С - 481 341 кг., марки ДК-10СС - 30 023 килограмм.

Инспекция пришла к выводу об отсутствии фактов приобретения ООО «Пластизоль» товара в том количестве, которое в дальнейшем реализовано в адрес АО «Газпром Химволокно».

По мнению общества, то факт, что ООО «Пластизоль» не является производителем поставленного налогоплательщику товара еще не говорит об отсутствии реальных взаимоотношений между сторонами - использование посредников при осуществлении хозяйственных операций само по себе не может служить основанием для признания налоговой выгоды необоснованной.

АО «Газпром Химволокно» ссылается, что производитель пластизоля (ООО «Химтэк») в письме от 08.04.2014 указал, что ООО «Пластизоль» является официальным торговым представителем ООО «Химтэк».

Общество полагает, что ФИО6 - руководителем ООО «Пластизоль», при допросе подтвердила, что подписывала первичные документы, договора и счета-фактуры.

При этом имеющиеся противоречия в её показаниях по ведению бухгалтерского и налогового учётов, инспекцией не устранены при проведении проверки.

В подтверждение факта приобретения поставленного товара у спорного контрагента, общество представило счета-фактуры и товарные накладные. Оплата за поставленные товары произведена по безналичному расчету.

Факт поставки и оплаты вышеназванного товара налоговым органом в ходе проверки не опровергнут.

Договор поставки №23/14-109 от 07.04.2014 с налогоплательщиком подписаны со стороны спорного контрагента руководителем, значащимся в учредительных документах, о котором имелась соответствующая запись в Едином государственном реестре юридических лиц. Факт регистрации ФИО6 в качестве руководителя ООО «Пластизоль» налоговым органом в ходе судебного разбирательства не оспаривался.

Суд первой инстанции отмечает, что при реальности произведенного сторонами исполнения по сделке, то обстоятельство, что эта сделка и документы, подтверждающие ее исполнение, от имени контрагента общества оформлены за подписью лица, отрицающего их подписание и наличие у него полномочий руководителя, само по себе не является безусловным и достаточным доказательством, свидетельствующим о получении необоснованной налоговой выгоды.

Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 20.02.2001 N 3-П указал, что исчисление подлежащей взносу в бюджет суммы налога на добавленную стоимость не зависит от формы расчетов между продавцом и покупателем, поскольку оно основано на общем правиле определения добавленной стоимости как разницы между стоимостью реализованных товаров (работ, услуг) и стоимостью материальных затрат на их производство и реализацию, не обусловленном какими-либо особенностями отношений между хозяйствующими субъектами. При этом к суммам налога, полученным от покупателей, относятся не только денежные средства, поступившие на счета (в кассу) предприятия, но также суммы налога, начисленные исходя из отражений по счету 46 «Реализация продукции (работ, услуг)» стоимости реализуемых товаров (работ, услуг).

Кроме того, в пункте 3 Определения от 08.04.2004 N 168-О Конституционный Суд Российской Федерации указал, что норма пункта 2 статьи 172 НК РФ определяет стоимостные показатели, исходя из величины которых исчисляется сумма налога, подлежащая вычету, то есть характеризует исключительно стоимостное выражение налогового вычета и не устанавливает условия, при выполнении которых те или иные суммы как таковые (в частности, при использовании налогоплательщиком в расчетах с поставщиками векселей третьих лиц) могут быть признаны налоговым вычетом для целей исчисления итоговой суммы налога, подлежащей уплате в бюджет.

ООО «Пластизоль» является самостоятельным налогоплательщиком, на момент совершения хозяйственных операций состояло на налоговом учете в налоговых органах и в установленном законом порядке не было ликвидировано.

При этом уполномоченным органом, осуществляющим государственную регистрацию юридических лиц, является налоговый орган, поэтому проверка достоверности регистрации юридического лица - контрагента по сделке не может быть вменена в обязанность налогоплательщику, а не нахождение контрагента по юридическому адресу не свидетельствует о недобросовестности заявителя.

Отсутствие организации по юридическому адресу не может быть проконтролировано налогоплательщиком, так как никаких установленных законом прав на проверку таких фактов у сторон по сделке нет. Данные факты должны быть установлены заранее в процессе регистрации организаций как юридических лиц как налогоплательщиков и при присвоении им идентификационного номера налогоплательщика.

Доказательств того, что заявитель на момент оформления договора и его исполнения знал, что лицо, подписавшее от ООО «Пластизоль» первичные документы являлось формальным учредителем и руководителем, налоговым органом суду не представлено.

Факт получения товара от ООО «Пластизоль» и его оприходование заявителем подтверждается товарными накладными и соответствующими счетами-фактурами, все первичные документы оформлены от имени вышеназванного руководителя и подписаны.

Доказательств того, что спорный товар поставлялся для нужд заявителя иными лицами, налоговым органом не представлено.

Обязанность по составлению счетов-фактур, служащих основанием для применения налогового вычета налогоплательщиком - покупателем товаров (работ, услуг), и отражению в них сведений, определенных статьей 169 Кодекса, возлагается на продавца. Следовательно, при соблюдении контрагентом требований по оформлению необходимых документов оснований для вывода о недостоверности либо противоречивости сведений, содержащихся в счетах-фактурах, не имеется, если не установлены обстоятельства, свидетельствующие о том, что налогоплательщик знал либо должен был знать о предоставлении продавцом недостоверных либо противоречивых сведений.

Судом установлено, что представленные обществом в подтверждение правомерности включения в состав расходов документы и счета-фактуры, выставленные спорным контрагентом, содержат необходимые реквизиты, соответствуют требованиям статьи 169 НК РФ.

Довод налогового органа о том, что по имеющимся у него сведениям ООО «Пластизоль» не имеет в собственности имущества и транспортных средств, а также трудовых ресурсов не может быть принят судом как доказательство отсутствия возможности осуществления хозяйственной деятельности, поскольку гражданское законодательство предполагает возможность привлечения поставщиком товаров, работ, услуг третьих лиц для исполнения обязательств по договору. Налоговым органом в рамках проверки указанное обстоятельство должным образом не исследовалось.

Суд отмечает, что на момент осуществления хозяйственных операций со спорным поставщиком ООО «Пластизоль» являлись самостоятельным юридическим лицом, состояло на налоговом учете, было зарегистрировано в едином государственном реестре юридических лиц, более того, по адресу, указанному в первичных документах, при этом руководителем учредителем общества значилось именно то лицо, которое указано в качестве руководителя в первичных документах, представленных заявителем к проверке.

При таких обстоятельствах суд исходит из того, что представленные налоговым органом доказательства не опровергают факт осуществления реальных хозяйственных операций между заявителем и ООО «Пластизоль».

Сведений о ликвидации ООО «Пластизоль» либо об исключении из ЕГРЮЛ, внесении сведений об изменении данных учредительных документов, изменения места нахождения в реестре не имеется.

Допущенные поставщиком нарушения действующего законодательства и их недобросовестные действия, как и отдельные пороки в документах, не могут являться основанием для отказа в праве на применение налоговых вычетов и включению в расходы спорных сумм.

Налоговый орган в ходе налоговой проверки не установил, какой возможностью обладал и не воспользовался налогоплательщик для проверки добросовестности ООО «Пластизоль», которой не имеется ни у нотариуса, свидетельствующего подлинность подписи руководителя, ни у налоговой инспекции, производящих государственную регистрацию организации, ни у банка, проводящего денежные операции.

Согласно положениям Налогового кодекса Российской Федерации, право налогоплательщика на уменьшение налоговой базы не зависит от численности работников, наличия или отсутствия основных средств, производственных активов и транспортных средств у его контрагентов. Налоговое законодательство не связывает право налогоплательщика на применение налогового вычета с действиями его контрагентов по сделкам по исполнению своих налоговых обязанностей, в том числе и по уплате этого налога поставщиком товара и по постановке на налоговый учет, а равно и с наличием у налогоплательщика информации о статусе поставщика и их взаимоотношении с бюджетом.

Непредставление поставщиком документов по требованиям налогового органа не означает отсутствия реальных хозяйственных операций и фактов поставки товара. Высокая доля налоговых вычетов в налоговых декларациях поставщиков, поставка товара без НДС также не означает их недобросовестности, кроме того, возможная недобросовестность поставщика ООО «Пластизоль» не может быть поставлена в вину акционерному обществу «ТЕКСКОР».

Налоговым органом суду не представлено доказательств того, что поставщик заявителя отсутствовал по месту регистрации и на момент совершения сделки с заявителем, а также, что последнему было об этом известно.

В соответствии с частью 3 статьи 49 Гражданского кодекса Российской Федерации правоспособность юридического лица возникает в момент его создания и прекращается в момент внесения записи о его исключении из единого государственного реестра юридических лиц (далее - ЕГРЮЛ).

Регистрация юридических лиц, присвоение ИНН, внесение записей в ЕГРЮЛ осуществляются налоговыми органами. Именно государственная регистрация публично подтверждает реальность и правоспособность любого юридического лица. То есть, если налоговые органы зарегистрировали организацию как юридическое лицо, поставили ее на учет, то публично признано ее право заключать сделки, нести определенные законом права и обязанности.

ООО «Пластизоль» зарегистрировано в установленном законом порядке, следовательно, на момент подписания финансово-хозяйственных документов обладало правоспособностью.

Согласно Определению Конституционного Суда Российской Федерации от 14.05.2002 №108-О истолкование статьи 57 Конституции Российской Федерации в системной связи с другими положениями Конституции Российской Федерации не позволяют сделать вывод о том, что налогоплательщик должен нести ответственность за действия всех организаций, участвующих в многостадийном процессе уплаты и перечисления налогов в бюджет.

Доказательств аффилированности, взаимозависимости или какого-либо сговора между контрагентом и заявителем, и то, что на момент оказания услуг и выполнения работ заявитель знал или мог знать о ненадлежащем исполнении контрагентом своих налоговых обязательств, инспекцией в порядке, установленном частью 1 статьи 65 и частью 5 статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не представлено.

Налоговым органом не доказано, что действия общества не были направлены на получение экономического эффекта в результате осуществления им реальной предпринимательской деятельности. Доказательств совершения обществом и его контрагентом согласованных действий, направленных исключительно на создание оснований для получения налоговой выгоды, налоговым органом суду так же не представлено.

В материалах дела отсутствуют документы, подтверждающие наличие у налогоплательщика при заключении и исполнении сделок с контрагентом умысла, направленного не на получение дохода от предпринимательской деятельности, а на незаконное сокращение налоговых обязательств перед бюджетной системой.

Установление судом наличия разумных экономических или иных причин (деловой цели) в действиях налогоплательщика осуществляется с учетом оценки обстоятельств, свидетельствующих о его намерениях получить экономический эффект в результате реальной предпринимательской или иной экономической деятельности.

Из смысла положений, изложенных в определениях Конституционного Суда Российской Федерации от 25 июля 2001 г. N 138-О, от 15 февраля 2005 г. N 93-О, следует, что для доказательства недобросовестности налогоплательщика необходимо представить подтверждения умышленности совместных действий сторон по сделке по возмещению налога на добавленную стоимость из бюджета, фиктивности хозяйственных операций, отсутствия осуществления уставной деятельности общества, для которой получалась продукция, и другие доказательства. Недобросовестные лица, стремящиеся уклониться от выполнения своих налоговых обязанностей, возложенных на них законом, не могут пользоваться теми же правовыми режимами, что и законопослушные налогоплательщики. Нарушение этими лицами требований закона предполагает возложение на них неблагоприятных последствий такого неправомерного поведения.

Доказательств участия заявителя в противоправных схемах, связанных с обналичиванием денежных средств, полученных его контрагентом, налоговым органом в материалы дела не представлено.

Ссылка инспекции на «транзитный» характер операций по расчетным счетам контрагента отклоняется судом первой инстанции, поскольку факт возврата денежных средств в адрес акционерного общества «ТЕКСКОР» или его должностных лиц налоговым органом не установлен.

Таким образом, поскольку затраты общества на оплату поставленного товара документально подтверждены и экономически обоснованы, у налогового органа отсутствовали правовые основания для доначисления обществу налога на добавленную стоимость.

Основными условиями для возникновения у налогоплательщика права на вычет по НДС являются наличие реальных затрат по оплате принятых (оказанных) работ (услуг) в том числе с НДС, принятие к учету данных работ (услуг), и их связь с производственной деятельностью налогоплательщика, а также наличие первичных документов, в том числе соответствующих счетов-фактур, выставленных продавцами работ (услуг).

Соответственно, при соблюдении названных условий налогоплательщик вправе принять к вычету из общей суммы НДС, подлежащей уплате в бюджет, суммы налога, уплаченные поставщикам товаров (работ, услуг).

При этом в соответствии с пунктом 7 статьи 3 НК РФ и правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации арбитражные суды должны исходить из презумпции добросовестности налогоплательщика в сфере налоговых правоотношений.

Налоговый орган не добыл достаточных и достоверных доказательств, свидетельствующих, что акционерное общество «ТЕКСКОР» знало о недобросовестности своего контрагента, о неисполнении им налоговых обязательств.

Из материалов дела следует, что проверка правосубъектности и добросовестности контрагентов - обычная деловая практика заявителя, таким образом, заявитель удостоверился не только в самом существовании контрагентов, но и в их добросовестности. Оснований полагать, что контрагент мог не исполнять налоговые обязательства иным образом проявлять недобросовестность, у заявителя иметься не могло.

Обязанность налогового органа по доказыванию обоснованности оспариваемого ненормативного правового акта предполагает представление суду сведений, с бесспорностью подтверждающих, что действия налогоплательщика направлены именно на получение необоснованной налоговой выгоды.

Таких доказательств налоговым органом суду представлено не было.

Таким образом, исследовав материалы дела, проанализировав собранные по делу доказательства и доводы сторон в совокупности, суд приходит к выводу, что налоговым органом в ходе проверки не было собрано достаточно достоверных доказательств в подтверждение заявленных доводов о недобросовестности налогоплательщика и направленности его умысла на получение необоснованной налоговой выгоды.

Доводы общества об отсутствии в его действиях умысла на получение необоснованной налоговой выгоды налоговым органом в нарушение ст. ст. 65, 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации должным образом не опровергнуты.

С учетом изложенного, арбитражный суд считает, что оспариваемое обществом решение от 28.09.2018 №12-14/39 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения принято налоговым органом в нарушение требований Налогового кодекса Российской Федерации, нарушает права заявителя, как налогоплательщика, в связи с чем, подлежит признанию недействительным.

Суд первой инстанции в соответствии со ст. 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации считает необходимым обязать орган контроля устранить допущенные нарушения прав и законных интересов заявителя.

На основании части 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

При обращении с заявлениями о признании недействительным ненормативного акта и о приостановлении исполнения оспариваемого решения, заявителем уплачена государственная пошлина в размере 9 000 руб., что подтверждается платёжными поручениями №202 от 21.01.2019, №200 и №201 от 25.01.2019.

В пункте 29 Постановления Пленума ВАС РФ от 11.07.2014 N 46 «О применении законодательства о государственной пошлине при рассмотрении дел в арбитражных судах» разъяснено, что действующее законодательство не предусматривает обязанности по уплате государственной пошлины при подаче ходатайств о приостановлении исполнения решения государственного органа, органа местного самоуправления, иного органа, должностного лица (часть 3 статьи 199 АПК РФ), ходатайств о приостановлении исполнения оспариваемого решения административного органа о привлечении к административной ответственности (часть 3 статьи 208 АПК РФ), ходатайств о приостановлении исполнения обжалуемого судебного акта (статьи 265.1, 283, 298 АПК РФ), заявлений о приостановлении исполнительного производства (статья 39 Федерального закона от 02.10.2007 N 229-ФЗ «Об исполнительном производстве»).

Уплаченная государственная пошлина в размере 6 000 руб. за заявление о приостановлении исполнения оспариваемого решения подлежит возврату заявителю из федерального бюджета на основании требований п.п. 1 п. 1 ст. 333.40 Налогового кодекса Российской Федерации.

Учитывая удовлетворение заявления общества с инспекции в пользу заявителя подлежат взысканию понесенные судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере 3 000 руб.

Руководствуясь ст. ст. 110, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

РЕШИЛ:

Заявление акционерного общества «ТЕКСКОР» удовлетворить.

Признать недействительным решение инспекции Федеральной налоговой службы по г.Волжскому Волгоградской области от 28.09.2018 №12-14/39 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения в части начисления налога на добавленную стоимость, пени и штрафа по взаимоотношениям с обществом с ограниченной ответственностью «Пластизоль».

Обязать инспекцию Федеральной налоговой службы по г.Волжскому Волгоградской области устранить допущенные нарушения прав и законных интересов акционерного общества «ТЕКСКОР».

Взыскать с инспекции Федеральной налоговой службы по г.Волжскому Волгоградской области в пользу акционерного общества «ТЕКСКОР» понесенные судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере 3 000 руб.

Выдать акционерному обществу «ТЕКСКОР» справку на возврат из федерального бюджета излишне уплаченной государственной пошлины за заявление о приостановлении исполнения решения и требования в размере 6 000 руб.

Решение арбитражного суда первой инстанции может быть обжаловано в апелляционном порядке в Двенадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца с даты его принятия.

В соответствии с ч. 2 ст. 257 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации апелляционная жалоба подается через арбитражный суд Волгоградской области.

Судья С.Г. Пильник