Постановление от 12 марта 2024 г. по делу № А45-9388/2022

266/2024-12432(2)

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА
ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень Дело № А45-9388/2022

Резолютивная часть постановления объявлена 06 марта 2024 года. Постановление изготовлено в полном объеме 12 марта 2024 года.

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе: председательствующего Качур Ю.И.,

судей Кадниковой О.В., Хвостунцева А.М. –

при протоколировании судебного заседания помощником судьи Спиридоновым В.В. с использованием системы веб-конференции (в режиме онлайн) рассмотрел кассационную жалобу ФИО1 (далее – истец, кредитор) на решение Арбитражного суда Новосибирской области от 29.06.2023 (судья Кладова Л.А.) и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 13.10.2023 (судьи Афанасьева Е.В., Киреева О.Ю., Михайлова А.П.) по делу № А45-9388/2022, принятые по результатам рассмотрения искового заявления ФИО1 к финансовому управляющему ФИО2 (далее – управляющий) о взыскании убытков.

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора: общество с ограниченной ответственностью Страховая компания «Паритет-СК»; ФИО3; ассоциация арбитражных управляющих «Сибирский центр экспертов антикризисного управления»; публичное акционерное общество «Банк ВТБ»; ФИО4; ФИО5; ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9.

В судебном заседании в онлайн-режиме посредством использования информационной системы «Картотека арбитражных дел» приняли участие представители ФИО1 – ФИО10 по доверенности от 08.04.2022 и ФИО6 – ФИО11 по доверенности от 28.11.2022, а также ФИО2

Суд установил:

ФИО1 обратился в Арбитражный суд Новосибирской области с исковым заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), о взыскании с арбитражного управляющего ФИО2 в возмещение убытков в сумме 3 255 299,63 руб.

Решением Арбитражного суда Новосибирской области от 29.06.2023, оставленным без изменения постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 13.10.2023, в удовлетворении исковых требований отказано.

В кассационной жалобе ФИО1 просит отменить принятые судебные акты, удовлетворить его исковое заявление в полном объеме.

В обоснование жалобы податель приводит следующие доводы: управляющим в период банкротства должника – ФИО3 (далее - должник) не установлен факт наличия у него с ФИО5 (далее - бывшая супруга должника) совместно нажитого имущества (квартиры и земельного участка, на котором возведены дом и баня), которое подлежало включению в конкурсную массу должника; не оспорен как подозрительная сделка договор купли-продажи транспортного средства, приобретенного в период брака и реализованного бывшей супругой должника до подачи заявления о признании ФИО3 банкротом по существенно заниженной стоимости; факт наличия брачных отношений между бывшими супругами П-ными управляющим в процедуре банкротства должника не установлен; суды не дали оценки тому обстоятельству, что строительство дома и бани на земельном участке осуществлено в период брака.

Представленные управляющим и ФИО12 отзывы на кассационную жалобу приобщены к материалам дела в порядке статьи 279 АПК РФ.

В судебном заседании представители сторон поддержали каждый свои доводы, изложенные в кассационной жалобе и отзывах на нее.

Проверив в пределах, предусмотренных статьями 286, 287 АПК РФ, правильность применения судами норм материального права и соблюдение процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и представленным доказательствам, суд округа не находит оснований для удовлетворения кассационной жалобы.

Как следует из материалов дела, в производстве Арбитражного суда Новосибирской области находилось дело № А45-14993/2019 о банкротстве гражданина ФИО3

Определением суда от 26.11.2020 процедура реализации имущества гражданина ФИО3 завершена; должник освобожден от имеющихся обязательств.

Требования ФИО1, включенные в третью очередь реестра требований кредиторов должника в сумме 5 796 689,31 руб. на основании определения суда от 27.12.2019, в деле о банкротстве должника в полном объеме не погашены.

Истец указал на то, что в результате ненадлежащего исполнения управляющим своих обязанностей имущество ФИО3, приобретенное им в период брака с бывшей супругой и подлежащее включению в его конкурсную массу, ФИО2 не выявлено, что исключило возможность погасить требования ФИО1 за счет его реализации.

Так, ФИО3 16.03.2018 подарена ФИО6 (дочери) 1/3 доли в праве общей долевой собственности на квартиру в целях вывода активов и причинения вреда кредиторам должника; в период брака за счет должника осуществлено строительство бани и дома на земельном участке, принадлежащем супруге, которые также подарены 16.04.2018 дочери ФИО6; ФИО5 продала 08.03.2018 ФИО8 автомобиль марки Тойота Ленд Крузер 120 Прадо, 2008 года выпуска (далее – транспортное средство), находящийся в общей совместной собственности супругов, по заниженной стоимости 400 000 руб.

Ссылаясь на указанные обстоятельства, полагая, что указанные сделки могли быть оспорены управляющим на основании статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) в рамках

дела о банкротстве должника как подозрительные и привести к пополнению его конкурсной массы, ФИО1 обратился в арбитражный суд с настоящим исковым заявлением.

Суды первой и апелляционной инстанций, отказывая в удовлетворении исковых требований, пришли к выводу об отсутствии оснований для взыскания с управляющего убытков, поскольку не установили вменяемых ему незаконных действий (бездействия).

Суд кассационной инстанции считает, что судами по существу приняты правильные судебные акты.

По смыслу правила пункта 4 статьи 20.4 Закона о банкротстве арбитражный управляющий несет самостоятельную обязанность действовать в интересах должника и кредиторов добросовестно и разумно. Поэтому необходимые меры в процедуре банкротства планирует и реализует сам арбитражный управляющий как профессионал, которому доверено текущее руководство процедурой банкротства.

В силу пункта 4 статьи 20.4 Закона о банкротстве арбитражный управляющий обязан возместить должнику, кредиторам и иным лицам убытки, которые причинены в результате неисполнения или ненадлежащего исполнения арбитражным управляющим возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве и факт причинения которых установлен вступившим в законную силу решением суда.

Ответственность арбитражного управляющего, установленная пунктом 4 статьи 20.4 Закона о банкротстве, является гражданско-правовой, поэтому убытки подлежат взысканию по правилам статей 15, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Для наступления гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков необходимо наличие следующих обязательных условий: наличие и размер понесенных убытков; противоправное поведение лица, причинившего убытки; причинно-следственная связь между противоправными действиями лица, причинившего убытки, и наступившими последствиями.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в абзаце третьем пункта 48 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.12.2004 № 29 «О некоторых вопросах практики применения Федерального закона Российской Федерации «О несостоятельности (банкротстве)», арбитражный управляющий несет ответственность в виде возмещения убытков при условии, что таковые причинены в результате его неправомерных действий.

Юридически значимые обстоятельства, порядок распределения бремени доказывания, а также законодательные презумпции в отношении требований о возмещении убытков разъяснены в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» и пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7

«О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств».

Согласно правовой позиции, содержащейся в пункте 11 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.05.2012 № 150 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами споров, связанных с отстранением конкурсных управляющих», под убытками, причиненными должнику, а также его кредиторам, понимается любое уменьшение или утрата возможности увеличения конкурсной массы, которые произошли вследствие неправомерных действий (бездействия) конкурсного управляющего, при этом права должника и конкурсных кредиторов считаются нарушенными всякий раз при причинении убытков.

С учетом разъяснений, приведенных в абзаце втором пункта 53 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», после завершения конкурсного производства, либо прекращения производства по делу о банкротстве, требования о возмещении убытков, причиненных арбитражным управляющим, если они не были предъявлены и рассмотрены в рамках дела о банкротстве, могут быть заявлены в общем исковом порядке в пределах оставшегося срока исковой давности.

Исследовав и оценив в порядке, предусмотренном в статье 71 АПК РФ, представленные в дело доказательства в совокупности и во взаимосвязи, суды первой и апелляционной инстанций пришли к обоснованному выводу об отсутствии оснований для взыскания с управляющего убытков.

При этом суды правомерно исходили из совокупности следующих обстоятельств, установленных в рамках настоящего дела.

Решением Калининского районного суда города Новосибирска от 16.12.2019 по делу № 2-2553/2019 отказано в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО6 и ФИО3 о признании недействительным договора дарения 1/3 доли в праве собственности на квартиру от 15.03.2018, заключенного между ФИО6 (дочь) и ФИО3 (отец).

Указанным решением установлено, что в нарушение требований статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) ФИО1 не представил суду доказательств того, что цель, преследуемая сторонами при заключении договора дарения, заведомо противна основам правопорядка или нравственности или что сделка совершена со злоупотреблением правом.

Разрешая обособленный спор применительно к договору дарения долей должника в праве общей долевой собственности на квартиру, суды, основываясь на оценке представленных в дело доказательств в соответствии с правилами главы 7 АПК РФ, руководствуясь статьей 446 ГПК РФ, статьями 61.1, 61.2, 213.9, 213.32 Закона о банкротстве, разъяснениями, изложенными в пункте 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан», пришли к верному выводу о недоказанности истцом совокупности условий, необходимых для квалификации оспариваемого договора в качестве подозрительной сделки и признания его недействительным, поскольку

должник распорядился своими правами на принадлежащее ему единственное пригодное для постоянного проживания жилое помещение, которое не подлежало включению в конкурсную массу.

Применительно к договору купли-продажи транспортного средства от 08.03.2018, заключенного между ФИО5 и ФИО7, согласно которому транспортное средство продано по цене 1 250 000 руб. и по расписке половина вырученных от его реализации денежных средств передана должнику, суды правомерно учли то, что регистрационные действия в отношении транспортного средства совершены лично бывшей супругой должника 20.03.2018, после чего транспортное средство снято с регистрационного учета в связи с его продажей.

Факт заключения и подписания бывшей супругой должника договора купли-продажи транспортного средства от 08.03.2018 с ФИО8 за 400 000 руб., поступившего из органов ГИБДД по запросу суда, ФИО5 отрицался; в паспорт транспортного средства внесены сведения только о следующем собственнике – ФИО9, который приобрел автомобиль у ФИО8 по договору купли-продажи от 15.05.2018 также за 400 000 руб.; заявителем и лицом, представившим в органы ГИБДД данные договоры, являлся ФИО9, а сами договоры купли-продажи транспортного средства от 08.03.2018 и от 15.05.2018 выполнены на одинаковых бланках и носят идентичный характер, а транспортное средство реализовано по ним по одной цене, что характерно для деятельности автодилеров или тех, кто занимается перепродажей транспортных средств и не желает платить налоги от их покупки (реализации) по рыночной стоимости.

Поскольку договор купли-продажи от 08.03.2018 между ФИО5 и ФИО13 заполнен вручную, транспортное средство снято с регистрационного учета по ее заявлению 20.03.2018 с представлением именно этого экземпляра договора, стоимость реализации транспортного средства по договору составила 1 250 000 руб. и соответствовала его рыночной стоимости - 1 530 000 руб. согласно отчету об оценке от 10.11.2022 № НОНФ-8868-ТШ, то суды пришли к обоснованному выводу о том, что автомобиль реализован бывшей супругой должника не по заниженной стоимости, доказательства аффилированности сторон сделки отсутствуют, а должник получил 08.03.2018 от ФИО5 625 000 руб. по расписке, совершенной на обратной стороне договора, то оснований для признания данной сделки недействительной по статье 61.2 Закона о банкротстве и, соответственно, для взыскания с управляющего убытков не имеется.

В отношении бани и дома, построенных на принадлежащем бывшей жене и унаследованном ей от своей матери земельном участке, судами установлено, что спорные объекты недвижимости перешли по договору дарения от 16.04.2018 к дочери – ФИО6 При этом право собственности на них зарегистрировано последней 05.09.2019 по так называемой «дачной амнистии», правила которой введены Федеральным законом от 30.06.2006 № 93-ФЗ «О внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации по вопросу оформления в упрощенном порядке прав граждан на отдельные объекты недвижимого имущества» и неоднократно продлялись, а в настоящее время закреплены в частях 12-14 статьи 70 Федерального закона от 13.07.2015 № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости», которыми

установлен упрощенный порядок осуществления государственного кадастрового учета и государственной регистрации прав на жилой или садовый дом, созданный на земельном участке, предназначенном для ведения гражданами садоводства, для индивидуального жилищного строительства или для ведения личного подсобного хозяйства.

Изначально земельный участок приобретен в личную собственность ФИО14 (мать ФИО5) по договору купли-продажи от 05.03.1995. После чего по завещанию от 02.06.1998 он перешел в порядке наследования к бывшей супруге должника (с 26.11.2003).

Согласно пункту 1 статьи 36 Семейного кодекса Российской Федерации имущество, принадлежавшее каждому из супругов до вступления в брак, а также имущество, полученное одним из супругов во время брака в дар в порядке наследования или по иным безвозмездным сделкам (имущество каждого из супругов), является его собственностью.

Таким образом, сделки с земельным участком не подлежали оспариванию в деле о банкротстве ФИО3, так как данный объект недвижимости не входит в состав общей совместной собственности супругов, а являлся личной собственностью ФИО5, которым она вправе распоряжаться по своему усмотрению.

Как отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, природная связь земельного участка и находящихся на нем иных объектов недвижимости обусловливает принцип единства судьбы прав на земельный участок и находящиеся на нем объекты, являющийся одним из основных начал земельного законодательства, отраженным, в частности, в подпункте 5 пункта 1 статьи 1 Земельного кодекса Российской Федерации (далее – ЗК РФ), согласно которому все прочно связанные с земельными участками объекты следуют судьбе земельных участков, за исключением случаев, установленных федеральными законами (Постановление от 11.02.2019 № 9-П).

В силу пункта 4 статьи 35 ЗК РФ отчуждение здания, сооружения, находящихся на земельном участке и принадлежащих одному лицу, проводится вместе с земельным участком, за исключением случаев прямо указанных в данной норме.

С учетом приведенных норм права суды пришли к верному выводу о том, что дом и баня, построенные на земельном участке, также относятся к личной собственности бывшей супруга должника, в связи с чем у должника в отношении указанных объектов недвижимости не возникло права собственности и они не могли войти в его конкурсную массу.

При этом судами обоснованно принято во внимание также и то обстоятельство, что садовый дом на земельном участке существовал с 1995 года, что подтверждается семейными фотографиями семьи П-ных, выполненными в июле 1996 года, отчетом об оценке от 07.04.2015 № 84883 к полису страхования от 08.04.2015, в котором указан 1995 год постройки дома и его износ 17,86 %, договором подряда на выполнение ремонтных работ дома от 01.07.2004 на сумму 583 000 руб., договором об оказании услуг от 17.09.22003 № 902, квитанцией к приходному кассовому ордеру от 17.09.2003 № 1 и накладной от 16.10.2003 № 597, свидетельствующими о приобретении ФИО6 материалов и осуществления строительства бани за ее счет.

Представленные в материалы дела доказательства опровергают доводы истца о строительстве дома и бани в период брака и за счет должника, которые расположены на земельном участке и в настоящее время поставлены на кадастровый учет

и зарегистрированы за ФИО6 в упрощенном порядке, то есть на основании ее заявления, кадастрового (технического) плана на строения и правоустанавливающих документов на земельный участок. При этом заявительный порядок государственной регистрации объектов недвижимости не предполагает проверку документов и строений на предмет достоверности указания даты их возведения.

Ссылка кассатора на то, что управляющим не установлены обстоятельства наличия

и расторжения брака между ФИО3 и ФИО5 правомерно признана судами необоснованной, поскольку данный факт исследован в мотивировочной части вступившего в законную силу решения Калининского районного суда города Новосибирска от 16.12.2019 по делу № 2-2553/2019, а свидетельство о расторжении брака между супругами П-ными прилагалось должником к заявлению о признании его банкротом и имеется в материалах настоящего дела с 19.04.2019 о чем ФИО2 как финансовый управляющий ФИО3, утвержденный решением Арбитражного суда Новосибирской области от 07.08.2019 по делу № А45-14993/2019, не мог не знать.

Учитывая изложенное, суды пришли к правомерному выводу об отсутствии совокупности условий, предусмотренных статьей 15 ГК РФ, необходимых для привлечения управляющего ФИО2 к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков, поскольку оспаривание договоров дарения, совершенных супругами П-ными в отношении квартиры и земельного участка в пользу их дочери - ФИО6, а также договора купли-продажи транспортного средства являлось бесперспективным и не привело бы к пополнению конкурсной массы должника.

Фактические обстоятельства установлены судами в результате полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств в их совокупности и взаимосвязи по правилам статьи 71 АПК РФ, нарушений норм процессуального права не допущено.

Несогласие заявителя кассационной жалобы с оценкой обстоятельств дела и иное толкование ими положений действующего законодательства не являются основанием для отмены обжалуемых судебных актов в кассационном порядке.

Поскольку оснований, предусмотренных статьей 288 АПК РФ, для отмены обжалуемых судебных актов не имеется, кассационная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьей 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

решение Арбитражного суда Новосибирской области от 29.06.2023 и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 13.10.2023 по делу № А45-9388/2022 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 АПК РФ.

Председательствующий Ю.И. Качур

Судьи О.В. Кадникова А.М. Хвостунцев