Решение от 21 января 2022 г. по делу № А76-10504/2020

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ЧЕЛЯБИНСКОЙ ОБЛАСТИ

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело № А76-10504/2020
21 января 2022 года
г. Челябинск


Резолютивная часть решения подписана 14 января 2022 года.

Решение в полном объеме изготовлено 21 января 2022 года.

Судья Арбитражного суда Челябинской области Мосягина Е.А. при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, при рассмотрении в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению ФИО2 к ФИО3, ФИО4, ФИО5 о привлечении к субсидиарной ответственности, о взыскании в субсидиарном порядке 28 987 000 руб. 00 коп., при участии в деле в деле в качестве третьих лиц, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора: общества с ограниченной ответственностью «Симплекс ЗМИ», финансового управляющего ФИО6 - ФИО7, ФИО8, общества с ограниченной ответственностью «Бюро промышленной автоматизации», ОГРН <***>, г. Москва, общества с ограниченной ответственностью «Межрегиональное производственно-внедренческое предприятие», ОГРН <***>, г. Новый Уренгой, общества с ограниченной ответственностью «Локальные энергосистемы», ОГРН <***>, г. Москва, финансового управляющего ФИО9- ФИО10, при участии в судебном заседании представителя ответчика ФИО3- ФИО11, паспорт, доверенность от 20.06.2019, диплом,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 (далее - истец), 17.03.2020 обратился в Арбитражный суд Челябинской области с исковым заявлением к ФИО3, ФИО4, ФИО5 (далее - ответчики), о привлечении к субсидиарной ответственности, о взыскании в субсидиарном порядке денежных средств в размере 28 987 000 руб. 00 коп.

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 14.04.2020 исковое заявление принято к производству, судом к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено общество с ограниченной ответственностью «Симплекс ЗМИ» (т. 1 л.д. 1-2).

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 16.06.2020 судом к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен финансовый управляющий ФИО6 - ФИО7 (т. 1 л.д. 103-104).

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 03.09.2020 судом к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО8, общество с ограниченной ответственностью «Бюро промышленной автоматизации», общество с ограниченной ответственностью «Межрегиональное производственно-внедренческое предприятие», общество с ограниченной ответственностью «Локальные энергосистемы» (т. 2 л.д. 18-19).

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 19.11.2020 судом к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен финансовый управляющий ФИО6 - ФИО10 (т. 2 л.д. 58-59).

В судебном заседании 12.08.2021 истец обратился с письменным ходатайством об уточнении просительной части искового заявления, просил привлечь ответчиков – контролирующих ранее ООО «ТД Спанс» лиц: ФИО3, ФИО4, ФИО5, к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ТД Спанс», взыскать солидарно с ответчиков – контролирующих ранее ООО «ТД Спанс» лиц: ФИО3, ФИО4, ФИО5, в порядке субсидиарной ответственности денежные средства в размере 28 987 000 руб. 00 коп. (т. 3 л.д. 125).

Уточнение истцом просительной части искового заявления принято судом протокольным определением от 12.08.2021 на основании статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) (т. 3 л.д. 126).

В судебном заседании 17.11.2021 представитель истца обратился с письменным ходатайством об отказе от исковых требований в части требования о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4 (т. 3 л.д. 142).

В соответствии со статьей 163 АПК РФ в судебном заседании 13.01.2022 объявлялся перерыв до 14.01.2022 до 10 час. 30 мин.

Информация в форме публичного объявления о перерыве и продолжении судебного заседания размещена на официальном сайте Арбитражного суда Челябинской области в сети Интернет (информационное письмо Президиума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 19.09.2006 № 113).

В судебном заседании представитель ответчика ФИО3 возражал против удовлетворения исковых требований в полном объеме.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения спора, в судебное заседание полномочных представителей не направили.

Неявка в судебное заседание лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом, не препятствует рассмотрению дела по существу в их отсутствие (пункт 3 статьи 156 АПК РФ).

Дело рассматривается по правилам частей 1, 3 статьи 156 АПК РФ в отсутствие представителей не явившихся лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела, по имеющимся в деле доказательствам.

Рассмотрев и оценив представленные письменные доказательства, арбитражный суд приходит к выводу о том, что производство по делу по исковому заявлению ФИО2 к ФИО4 о привлечении к субсидиарной ответственности, о взыскании в субсидиарном порядке 28 987 000 руб. 00 коп. подлежит прекращению в связи со следующим.

Частью 2 статьи 49 АПК РФ истцу предоставлено право до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела в суде соответствующей инстанции, отказаться от иска полностью или частично.

Полномочия представителя истца ФИО12, заявившей ходатайство о частичном отказе от исковых требований, подтверждены доверенностью от 19.11.2019.

Заявленный отказ истца от исковых требований (его части) не противоречит закону и не нарушает права третьих лиц, поэтому принимается арбитражным судом в соответствии с частью 5 статьи 49 АПК РФ.

Последствия отказа от исковых требований (его части), предусмотренные статьей 151 АПК РФ истцу известны.

Следовательно, производство по делу по исковому заявлению ФИО2 к ФИО4 о привлечении к субсидиарной ответственности, о взыскании в субсидиарном порядке 28 987 000 руб. 00 коп. подлежит прекращению на основании пункта 4 части 1 статьи 150 АПК РФ.

Следовательно, судом подлежат рассмотрению по существу исковые требования ФИО2 к ФИО3, ФИО5 о привлечении к субсидиарной ответственности, о взыскании в субсидиарном порядке 28 987 000 руб. 00 коп.

Заслушав возражения ответчика ФИО3, исследовав письменные истцом материалы дела, суд приходит к выводу о том, что исковые требования удовлетворению не подлежат в связи со следующим.

Как следует из материалов дела, общество с ограниченной ответственностью «Торговый дом симплекс панель систем» (ИНН <***>, ОГРН <***>) зарегистрировано в качестве юридического лица в Едином государственном реестре юридических лиц 10.12.2014 Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы № 17 по Челябинской области.

Учредителями ООО «ТД «СПАНС» являлись: ФИО3 с долей в уставном капитале общества 50%, ФИО4 с долей в уставном капитале общества 25%, ФИО5 с долей в уставном капитале общества 25%.

В период с 10.12.2014 по 16.04.2015 руководителем ООО «ТД «Спанс» являлся ФИО13, в период с 17.04.2015 по 18.06.2018 ФИО3, а в период с 19.06.2018 по 10.06.2019 - ФИО5.

ФИО2 является 100% учредителем ООО «Симплекс ЗМИ», в котором в свою очередь, в период с 22.02.2011 по 31.03.2016 руководителем являлась ФИО14, в период с 01.04.2016 по 21.11.2016 - ФИО3, с 22.11.2016 по 05.06.2017 - ФИО15, с 06.06.2017 по 02.09.2019 - ФИО16, а с 03.09.2019 по настоящее время директором является ФИО8.

Из искового заявления следует, что в конце 2014 между ФИО2 и ФИО3 достигнуто соглашение об осуществлении совместной экономической деятельности по продвижению товаров и услуг. Для осуществления составленных целей, ФИО3 создано ООО «ТД «Спанс», в состав учредителей которого вошли перечисленные ФИО3, ФИО4 и ФИО5

24.11.2016 в ОП Металлургический МВД России по г. Челябинску было направлено заявление КУСП М 22051 от 24.11.2016 по заявлению представителя ООО «Симплекс ЗМИ» ФИО15 в отношении: руководителя ООО «Симплекс ЗМИ» ФИО3, генерального директора ООО «ТД Спанс» ФИО5 по факту мошеннических действий.

Как установлено постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела от 19.01.2017 (т. 1 л.д. 49-51) из пояснений представителя ООО «Симплекс ЗМИ» ФИО17 следует, что ФИО3, являясь директором ООО «Симплекс ЗМИ», не предприняв мер для заключения договора с ООО «ТД Спанс» и не получив оплату от данной организации, распорядился изготовить изделия на сумму 25 000 000 руб. для ООО «ТД Спанс», генеральным директором которого является ФИО5 Изготовленная продукция находится на территории ООО «Симплекс ЗМИ», в адрес ООО «ТД Спанс» не поставлена.

Постановлением от 19.01.2017 в возбуждении уголовного дела было отказано, так как не установлен факт хищения чужого имущества путем обмана или злоупотребление доверием ФИО3 и ФИО5, изготовленная по указанию ФИО3 продукция в адрес ООО «ТД Спанс» не была поставлена.

Кроме того, истец указывает на то, что при проведении инвентаризации в обществе, в рамках поступившего 15.04.2017 обращения от ООО «Локальные энергосистемы», с просьбой заменить поврежденный корпус эжекционного доводчика установлено, что 16.03.2016, 12.04.2016 и 18.04.2016 в адрес ООО «Локальные энергосистемы» от ООО «ТД «Спанс» по универсальным передаточным документам № 4, 5, 6 осуществлена отгрузка товара произведенная за счет средств и ресурсов ООО «Симплекс ЗМИ» на сумму 3 987 000 руб. (т. 1 л. д. 52-54).

Указанная продукция была оплачена ООО «Локальные энергосистемы» в полном объеме, что подтверждается представленными в материалы дела платежными поручениями (т. 1 л.д. 57-59).

По мнению истца, ООО «ТД «Спанс» в лице контролирующих его деятельность, получило неосновательное обогащение за счет ООО «Симплекс ЗМИ» на сумму 3 987 000 руб.

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 23.08.2018 по делу № А76-32027/2017 гражданин ФИО2 признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО7 (т. 1 л.д. 9).

10.06.2019 ООО «ТД «Спанс» исключено из ЕГРЮЛ как не действующее юридическое лицо, о чем была внесена запись в ЕГРЮЛ № 2197456601120 от 10.06.2016 о прекращении деятельности ООО «Торговый дом Симплекс Панель Систем».

ФИО2, полагая, что по долгам ООО «ТД «Спанс» в порядке субсидиарной ответственности должны отвечать солидарно контролирующие ранее ООО «ТД Спанс» лица: ФИО3, ФИО4, ФИО5, обратился в суд с настоящим иском.

Согласно справке Дмитровского отдела ЗАГС Управления ЗАГС Москвы от 15.04.2021 № А-02049 ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умер 09.05.2020 (т. 3 л.д. 28).

Ссылаясь на то обстоятельство, что ответчиками не приняты меры по исполнению денежного обязательства, ликвидация ООО «ТД «Спанс» в порядке пункта 2 статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ повлекла невозможность удовлетворения требований кредиторов, истец обратился в суд с настоящим иском.

Пунктом 3.1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ установлено, что исключение общества из ЕГРЮЛ в порядке, установленном Федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

В пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ указаны следующие лица: лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени; члены коллегиальных органов юридического лица; лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным выше.

Исходя из системного толкования указанной нормы возможность привлечения лиц, указанных в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 названного Кодекса, к субсидиарной ответственности законодатель ставит в зависимость от наличия причинно-следственной связи между неисполнением обществом обязательств и недобросовестными или неразумными действиями данных лиц; бремя доказывания наличия признаков недобросовестности или неразумности в поведении указанных лиц возлагается законом на истца (пункты 1, 2 статьи 53.1 ГК РФ).

Под действиями (бездействием) контролирующего общества лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной такого неисполнения, то есть те, без которых объективное неисполнение не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение общества, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным неисполнением.

Согласно пункту 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» судам, применяя положения статьи 53.1 Гражданского кодекса об ответственности лица, уполномоченного выступать от имени юридического лица, членов коллегиальных органов юридического лица и лиц, определяющих действия юридического лица, следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входило названное лицо, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий связана с риском предпринимательской и (или) иной экономической деятельности.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пунктах 2, 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее - постановление Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62), недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке; скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки; совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица; после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица; знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.).

Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации; до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации; совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.).

В то же время необходимо учитывать, что в гражданском законодательстве закреплена презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений (пункт 3 статьи 10 ГК РФ). Данное правило распространяется и на руководителей хозяйственных обществ, членов органов его управления, то есть предполагается, что они при принятии деловых решений, в том числе рискованных, действуют в интересах общества и его акционеров (участников).

Бремя доказывания недобросовестности либо неразумности действий руководителя возлагается на лицо, требующее его привлечение к ответственности, то есть в настоящем случае на истца.

Участие в экономической деятельности может осуществляться гражданами как непосредственно, так и путем создания коммерческой организации, в том числе в форме общества с ограниченной ответственностью.

Ведение предпринимательской деятельности посредством участия в хозяйственных правоотношениях через конструкцию хозяйственного общества (как участие в уставном капитале с целью получение дивидендов, так и участие в органах управления обществом с целью получения вознаграждения) - как правило, означает, что в конкретные гражданские правоотношения в качестве субъекта права вступает юридическое лицо.

Именно с самим обществом юридически происходит заключение сделок и именно от самого общества его контрагенты могут юридически требовать исполнения принятых на себя обязательств, несмотря на фактическое подписание договора-документа с конкретным физическим лицом, занимающим должность руководителя. Как и любое общее правило, эти положения рассчитаны на добросовестное поведение участников оборота, предполагающее, в том числе, надлежащее исполнение принятых на себя обществом обязательств.

Согласно пункту 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» судам, применяя положения статьи 53.1 Гражданского кодекса об ответственности лица, уполномоченного выступать от имени юридического лица, членов коллегиальных органов юридического лица и лиц, определяющих действия юридического лица, следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входило названное лицо, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий связана с риском предпринимательской и (или) иной экономической деятельности.

Так как любое общество (принимая на себя права и обязанности, исполняя их) действует прямо или опосредованно через конкретных физических лиц - руководителей организации, гражданское законодательство для стимулирования добросовестного поведения и недопущения возможных злоупотреблений со стороны физических лиц - руководителей в качестве исключения из общего правила (ответственности по обязательствам юридического лица самим юридическим лицом) - предусматривает определенные экстраординарные механизмы защиты нарушенных прав кредиторов общества, в том числе привлечение к субсидиарной ответственности руководителя при фактическом банкротстве возглавляемого им юридического лица, возмещение убытков.

Таким образом, физическое лицо, осуществляющее функции руководителя, подвержено не только риску взыскания корпоративных убытков (внутренняя ответственность управляющего перед своей корпораций в лице участников корпорации), но и риску привлечения к ответственности перед контрагентами управляемого им юридического лица (внешняя ответственность перед кредиторами общества).

Суд отмечает, что решение о ликвидации ООО «ТД «Спанс» самим обществом не принималось, деятельность общества прекращена в связи с исключением из ЕГРЮЛ на основании пункта 2 статьи 21.1 ФЗ от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» (далее - Закон № 129-ФЗ), согласно которому юридическое лицо, которое в течение двенадцати месяцев, предшествующих моменту принятия регистрирующим органом соответствующего решения, не представляло документы отчетности, предусмотренные законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, не осуществляло операций хотя бы по одному банковскому счету, признается фактически прекратившим свою деятельность.

Доказательства направления в регистрирующий орган заявлений в порядке, установленном пунктом 4 статьи 21.1 Закона № 129-ФЗ, равно как доказательства нарушения регистрирующим органом пунктов 1 и 2 статьи 21.1 Закона № 129-ФЗ, в материалы дела также не представлены.

При этом само по себе исключение юридического лица из реестра в результате действий (бездействия), которые привели к такому исключению (отсутствие отчетности, расчетов в течение долгого времени), равно как и неисполнение обязательств не является достаточным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности в соответствии с названной нормой. Ответственность перед внешними кредиторами наступает в ситуации, когда неспособность удовлетворить требования кредитора наступила не в связи с рыночными и иными объективными факторами, а, в частности, искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) контролирующих лиц.

Указанное обусловлено тем, что привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов и при его применении необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 ГК РФ), его самостоятельную ответственность (статья 56 ГК РФ), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений (пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).

Довод ответчика ФИО3 о том, что ФИО2, является ненадлежащим истцом по настоящему делу, подлежит судом отклонению в связи со следующим.

Согласно части 1 статьи 4 АПК РФ заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов.

На основании статьи 12 ГК РФ осуществление защиты гражданских прав возможно лишь способами, предусмотренными законом, при этом избранный способ защиты в случае удовлетворения исковых требований должен непосредственно привести к восстановлению нарушенных или оспариваемых прав.

Гарантируя каждому судебную защиту прав и свобод, Конституция Российской Федерации одновременно предусматривает, что порядок судопроизводства определяется федеральным законодательством (пункт «о» статьи 71, часть 1 статьи 76).

Под способами защиты гражданских прав понимаются закрепленные законом материально-правовые меры принудительного характера, посредством которых производится восстановление (признание) нарушенных (оспариваемых) прав.

Следовательно, избранный способ защиты права должен соответствовать характеру и последствиям нарушения и в случае удовлетворения требований истца должен привести к восстановлению его нарушенных или оспариваемых прав. В тех случаях, когда закон предусматривает для конкретного правоотношения определенный способ защиты, лицо, обращающееся в суд, вправе воспользоваться именно этим способом защиты.

Как ранее установлено судом, ФИО2 является учредителем ООО «Симплекс ЗМИ» с долей в уставном капитале общества 100%.

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 23.08.2018 по делу № А76-32027/2017 гражданин ФИО2 признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО7 (т. 1 л.д. 9).

Судом установлено, что само общество, финансовый управляющий ФИО2 не обращались с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ТД Спанс» ФИО3, ФИО4, ФИО5

При рассмотрении настоящего дела определением суда от 14.04.2020 судом к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено общество с ограниченной ответственностью «Симплекс ЗМИ» (т. 1 л.д. 1-2).

Третье лицо ООО «Симплекс ЗМИ» представило в материалы дела отзыв на исковое заявление, в котором рассматриваемый вопрос оставило на усмотрение суда.

Принимая во внимание, что ООО «Симплекс ЗМИ», финансовый управляющий ФИО2, не обращались с соответствующими требованиями, следовательно, суд приходит к выводу о том, что у ФИО2 отсутствовал иной способ защиты прав кроме как обращения в суд с настоящим иском.

Следовательно, ФИО2 является надлежащим истцом по настоящему делу.

Оценивая довод ответчика ФИО3 о пропуске истцом срока исковой давности, суд отмечает следующее:

В силу пункта 2 статьи 199 ГК РФ, истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске. Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

Как указано в пункте 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

Таким образом, суд приходит к выводу о необходимости определения момента, с которого следует исчислять начало течение срока исковой давности по требованиям, заявленным ФИО2

Согласно статье 200 Кодекса, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права. По обязательствам с определенным сроком исполнения течение срока исковой давности начинается по окончании срока исполнения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 196, пунктом 1 статьи 197 ГК РФ, общий срок исковой давности составляет три года, однако для отдельных видов требований законом могут устанавливаться специальные сроки исковой давности, сокращенные или более длительные по сравнению с общим сроком.

В соответствии с пунктом 1 статьи 399 ГК РФ до предъявления требований к лицу, которое в соответствии с законом, иными правовыми актами или условиями обязательства несет ответственность дополнительно к ответственности другого лица, являющегося основным должником (субсидиарную ответственность), кредитор должен предъявить требование к основному должнику. Если основной должник отказался удовлетворить требование кредитора или кредитор не получил от него в разумный срок ответ на предъявленное требование, это требование может быть предъявлено лицу, несущему субсидиарную ответственность.

Необходимо отметить, что институт субсидиарной ответственности обусловлен прежде всего обеспечением прав кредиторов на взыскание неполученного долга с другого обязанного лица, если первое лицо не может его внести, а, следовательно, носит дополнительны (вспомогательный, резервный) характер.

В силу пунктом 1 статьи 391 ГК РФ, перевод долга с должника на другое лицо может быть произведен по соглашению между первоначальным должником и новым должником.

Согласно статье 392.2 Кодекса, долг может перейти с должника на другое лицо по основаниям, предусмотренным законом. Для перехода долга в силу закона не требуется согласие кредитора, если иное не установлено законом или не вытекает из существа обязательства.

При указанных обстоятельствах следует прийти к выводу, что при фактическом наличии общества-должника, обязанного в силу Закона выплатить действительную стоимость доли бывшему участнику, соответствующая обязанность не могла перейти к иному лицу, указанному в пунктах 1-3 статьи 53.1 ГК РФ.

Таким образом, следует прийти к выводу, что юридическим фактом, послужившим началом течения срока исковой давности является исключение ООО «ТД «Спанс» из ЕГРЮЛ 10.06.2019. Поскольку исковое заявление ФИО2. поступило в арбитражный суд 17.03.2020 (т. 1 л.д.3) и было принято к производству 14.04.2020 (т.1 л.д.1-2), предусмотренный пунктом 1 статьи 196 ГК РФ трехлетний срок для защиты права истцом пропущен не был.

Учитывая, что субсидиарная ответственность является исключением из правила о защите делового решения менеджеров, по данной категории дел не может быть применен стандарт доказывания, применяемый в рядовых гражданско-правовых спорах. В частности, при оценке метода ведения бизнеса конкретным руководителем (в результате которого отдельные кредиторы не получили удовлетворения своих притязаний от самого общества) - кредитор, не получивший должного от юридического лица и требующий исполнения от физического лица-руководителя (с которым не вступал в непосредственные правоотношения), должен обосновать наличие в действиях таких лиц умысла либо грубой неосторожности, непосредственно повлекшей невозможность исполнения в будущем обязательства перед контрагентом.

Не любое подтвержденное косвенными доказательствами сомнение в добросовестности действий руководителя должно толковаться против ответчика, такие сомнения должны быть достаточно серьезными, то есть ясно и убедительно с помощью согласующихся между собой косвенных доказательств подтверждать отсутствие намерений погасить конкретную дебиторскую задолженность.

Вместе с тем, проанализировав доводы, содержащиеся в исковом заявлении, а также учитывая степень разумности и осмотрительности самого истца, суд приходит к выводу о недоказанности причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ответчиков и наличием у ООО «ТД «Спанс» убытков перед ООО «Симплекс ЗМИ».

Суд также отмечает, что вступившим в законную силу судебным актом, размер заявленных ко взысканию убытков не установлен и не подтвержден, что не может являться бесспорным доказательством вины ответчиков в возникновении убытков, равно как свидетельствовать об их недобросовестном или неразумном поведении, повлекшем возникновение убытков.

В данном случае, исходя из установленных обстоятельств, из отсутствия необходимой совокупности доказательств, свидетельствующих что при наличии достаточных денежных средств (имущества) ответчики уклонялись от погашения задолженности перед истцом, скрывали имущество общества, либо умышленно действовали во вред кредитору и т.д.; суд приходит к выводу об отсутствии причинно-следственной связи между действиями ответчиков и обстоятельствами исполнения/неисполнения обязательства должником, и наличием убытков истца в заявленном размере, соответственно, и об отсутствии оснований для возложения на ответчиков ответственности в субсидиарном порядке, в связи с чем в удовлетворении заявленных исковых требований следует отказать (статьи 9, 65, 71 АПК РФ).

Вопросы распределения судебных расходов разрешаются арбитражным судом в судебном акте, которым заканчивается рассмотрение дела по существу (статья 112 АПК РФ).

Государственная пошлина, подлежащая уплате за рассмотрение настоящего дела, составляет 167 935 руб. 00 коп.

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 14.04.2020 истцу предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины на срок до вынесения судом решения (т. 1 л.д. 1-2).

Поскольку в удовлетворении исковых требований судом отказано, то государственная пошлина в размере 167 935 руб. 00 коп. относятся на него и подлежит взысканию с истца в доход федерального бюджета.

Кроме того, при рассмотрении заявления истца о принятии обеспечительных мер, определением суда от 14.04.2020 истцу предоставлена отсрочка оплаты государственной пошлины за рассмотрение указанного заявления.

Поскольку определением Арбитражного суда Челябинской области от 14.04.2020 в удовлетворении ходатайства ФИО9 о принятии обеспечительных мер судом отказано, то государственная пошлина в размере 3 000 руб. относится на истца и подлежит взысканию с него в доход федерального бюджета.

Руководствуясь статьями 110, 150, 151, 167-170, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд



РЕШИЛ:

Принять отказ ФИО2 от исковых требований к ФИО4 о привлечении к субсидиарной ответственности, о взыскании в субсидиарном порядке 28 987 000 руб. 00 коп. Производство по делу в указанной части прекратить.

В удовлетворении исковых требований отказать.

Взыскать с ФИО2 в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 170 935 руб. 00 коп.

Решение может быть обжаловано в порядке апелляционного производства в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме), путем подачи жалобы через Арбитражный суд Челябинской области.


Судья Е.А. Мосягина


Информацию о времени, месте и результатах рассмотрения апелляционной жалобы можно получить соответственно на интернет-сайте Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда http://18aas.arbitr.ru