Решение от 5 октября 2017 г. по делу № А50-18017/2017

Арбитражный суд Пермского края

Екатерининская, дом 177, Пермь, 614068, www.perm.arbitr.ru

Именем Российской Федерации
РЕШЕНИЕ

город Пермь

06.10.2017 года Дело № А50-18017/17

Резолютивная часть решения объявлена 29.09.2017 года. Полный текст решения изготовлен 06.10.2017 года.

Арбитражный суд Пермского края в составе судьи Овчинниковой С.А. при ведении протокола помощником судьи Ивановой Ю.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело

по иску общества с ограниченной ответственностью «Энергоэффект», место нахождения: 614010, <...> (ОГРН <***>; ИНН <***>)

к открытому акционерному обществу «Межрегиональная распределительная сетевая компания Урала», место нахождения: 620026, <...> (ОГРН <***>; ИНН <***>)

третьи лица: 1) публичное акционерное общество «Пермская энергосбытовая компания (614007, <...>),

2) общество с ограниченной ответственностью «Центральные электрические сети» (614111, <...>),

3) общество с ограниченной ответственностью «Управление активами» (614010, <...>)

4) Региональная служба по тарифам Пермского края (614006, <...>).

о взыскании 523541руб. 41 коп.

при участии представителя истца ФИО1, директор согласно решению № 6 от 08.02.2016, ФИО2 - по доверенности от 01.09.2017, ФИО3 – по доверенности от 16.05.2017,

представителя ответчика ФИО4 – по доверенности № ПЭ-020-2017 от 13.12.2016,

представителя третьего лица ООО «ЦЭС» ФИО1 – по доверенности от 02.05.2017, ФИО2 – по доверенности от 01.07.2017,

в отсутствие представителей третьих лиц ПАО «Пермэнергосбыт», ООО «Управление активами», РСТ Пермского края,

установил:

Общество с ограниченной ответственностью «Энергоэффект» (далее – ООО «Энергоэффект», истец) обратилось в Арбитражный суд Пермского края с иском к открытому акционерному обществу «Межрегиональная распределительная сетевая компания Урала» (далее - ОАО «МРСК Урала», ответчик) о взыскании неосновательного обогащения в виде стоимости услуг по передаче электрической энергии, оказанных в январе 2017 с использованием электросетевого имущества ПС «КПД», КТП-00825 (СНП «Карагай»), КТП-0056, КТП-0057 (ООО «СМУ № 3 Сатурн-Р»), КТПБ544/400 кВА (СПК «Новая жизнь»); РП-106 (ООО «Управление активами»), БКТП-0375, 2 КЛ-6 кВ (ООО «УК «Ива»), в сумме 6344715 руб. 57 коп. (т.1, л.д. 6-11).

Определением Арбитражного суда Пермского края от 21.06.2017 на основании статьи 130 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) требования ООО «Энергоэффект» к ОАО «МРСК Урала» о взыскании неосновательного обогащения в виде стоимости услуг по передаче электрической энергии, оказанных посредством РП-106 в январе 2017 на сумму 523541 руб. 41 коп. выделены в отдельное производство с присвоением номера № А50-18017/2017.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 11.07.2017 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена РСТ Пермского края.

В судебном заседании представитель ответчика исковые требования оспорил по основаниям, изложенным в письменном отзыве, указал, что ООО «ЦЭС» и ООО «Энергоэффект» совершены действия, направленные на создание схемы, в результате которой стоимость услуг по передаче электрической энергии, оказанных двумя сетевыми организациями (ООО «ЦЭС» и ООО «Энергоэффект») с использованием одного и того же объекта электросетевого хозяйства, подлежит двойной оплате. При этом со стороны ОАО «МРСК Урала» услуги по передаче электроэнергии, оказанные посредством использования РП-106 в январе 2017, оплачены ООО «ЦЭС» в полном объеме. По мнению ответчика, с учетом того, что доказательств экономической целесообразности передачи части электросетевого оборудования РП-106 в аренду ООО «Энергоэффект» не представлено, в действиях указанного лица и ООО «ЦЭС» по разделению одной сети на две для придания вида по оказанию услуг двумя сетевыми организациями, каждой из которых установлены индивидуальные тарифы без учета передачи в аренду спорных участков сетей, имеются признаки злоупотребления правом (статья 10 ГК РФ). Договор аренды объектов электросетевого хозяйства не имеет технических предпосылок и экономического смысла: одной сетевой компании достались кабельные линии, другой – трансформаторные подстанции. Формально законные действия обществ направлены на неправомерное перераспределение совокупной (котловой) валовой выручки территориальных сетевых организаций в свою пользу в

ущерб ОАО «МРСК Урала». Кроме того, в судебном заседании представители ответчика указали на аффилированность ООО «ЦЭС» и ООО «Энергоэффект», а также согласованность их действий в целях получения сверхприбыли.

Истец на иске настаивал по доводам, изложенным в исковом заявлении и письменных пояснениях. По мнению истца, возражения ответчика о двойной оплате ОАО «МРСК Урала» стоимости услуг по передаче электроэнергии являются необоснованными. Действующим законодательством (статья 621 Гражданского кодекса Российской Федерации) предусмотрена возможность передачи имущества либо его части в аренду. Поскольку ООО «ЦЭС» в спорный период были переданы лишь кабельные линии, а во владении и пользовании ООО «Энергоэффект» в спорный период находились силовые трансформаторы и щитовые панели, указанные лица не могли оказывать ОАО «МРСК Урала» одну и ту же услугу, предъявляя ответчику к оплате один и тот же объем. Объем услуг по передаче электроэнергии, предъявляемый к оплате ООО «Энергоэффект» по трансформаторам 33 щитовым панелям в РП-106 сформирован следующим образом. Объем вошедшей в сеть ООО «Энергоэффект» электроэнергии определен по 4 приборам учета, установленным на выходе с силовых трансформаторов (в соответствии с актом разграничения балансовой принадлежности № РП-106/6026/БП/КамРЭС от 06.03.2017 года). Объем электроэнергии, вышедшей из сети, определен по установленным р РУ-0,4 кВ в РП-106 38 приборам учета, указанным в акте границ № 030-2/2016 от 01.01.2-17 года, подписанном между ООО «Энергоэффект» и ООО «ЦЭС». Объем электроэнергии, вышедшей из сети ООО «ЦЭС», определяется по 38 приборам учета, установленных в РУ 0,4 кВ в РП-106, за вычетом переменных потерь в кабельных линиях 0,4 кВ, идущих до границы с потребителями. При этом ОАО «МРСК Урала» учтены переменные потери в кабельных линиях в отношении ООО «ЦЭС», а также переменные потери в силовых трансформаторах в отношении ООО «Энергоэффект». Ссылаясь на пункты 47, 48 Методических указаний по расчету регулируемых тарифов и цен на электрическую (тепловую) энергию на розничном (потребительском) ранке, утвержденные Приказом ФСТ России от 0.08.2004 № 20-э/2, истец указывает, что передача электроэнергии в сеть иной сетевой организации (транзит) является услугой по передаче электроэнергии, подлежащей учету при установлении (корректировке) тарифа на услуги по передаче электрической энергии и оплате со стороны ОАО «МРСК Урала».

Третье лицо, ООО «ЦЭС», в письменных пояснениях отметило, что письмом от 17.02.2017 года № 69 уведомило ПАО «Пермэнергосбыт и ОАО «МРСК Урала» о внесении изменений в договор аренды № 101-2 от 01.03.2016 года, заключенный с ООО «Управление активами», и подписании сторонами дополнительных соглашений № 2 от 24.10.2016 года, № 3 от 21.11.2016 года, № 4 от 01.12.2016 года. С учетом указанных обстоятельств с 01.01.2017 года во владении и пользовании ООО «ЦЭС» находились лишь

кабельные линии 0,4 кВ и кабельный канал, расположенные по адресу:

<...> (а, б, в, г).

В судебном заседании представитель ООО «ЦЭС» пояснил, что находит заявленные ООО «Энергоэффект» требования обоснованными и подлежащими удовлетворению в полном объеме.

Третье лицо, ООО «Управление активами», в письменных пояснениях отметило, что являясь собственником электросетевого оборудования, расположенного по адресу: <...>, начиная с 01.01.2017 года движимое имущество передало в аренду ООО «Энергоэффект», а недвижимое имущество в виде кабельных линий – в аренду ООО «ЦЭС», что положениями статьи 607 ГК РФ, а также принципам разумности и добросовестности не противоречит.

Третье лицо, РСТ Пермского края, в письменном отзыве на исковое заявление указало, что при расчете долгосрочных тарифов на услуги по передаче электрической энергии по сетям ООО «Энергоэффект» на 2016 год в НВВ включены расходы на содержание и эксплуатацию следующих объектов электросетевого хозяйства:

1. кабельный канал (лит. Сэ), протяженностью 4776 п.м., кабельные линии 35 кВ (лит Сэ), протяженностью 0,36987 км., кабельная линия 0,4 кВ (лит. Сэ2), протяжённостью 0,66121 км., расположенные по адресу: Пермский край, г. Пермь, Ленинский район, ул. Пермская (ФИО5), д. 200 (договор аренды от 15.02.2016 года № 1, ООО «Управление активами»);

2. ТП-15, ТП-16, ТП-21, ТП-24, кабельные линии, расположенные по адресу: <...> (договор аренды от 15.02.2016 № 2, дополнительное соглашение от 10.06.2016 года, ООО «Управление активами»).

При утверждении тарифа для ООО «Энергоэффект» затраты на содержание электросетевого оборудования, расположенного в РП-106 не учитывались.

При расчете индивидуальных тарифов на услуги по передаче электроэнергии для ООО «ЦЭС» (постановление РСТ Пермского края от 30.12.2016 № 52-Э) учтены затраты на содержание спорного электросетевого объекта в полном объеме.

В связи с отмеченными обстоятельствами РСТ «Пермского края находит обоснованными возражения ответчика о наличии в действиях ООО «ЦЭС» и ООО «Энергоэффект» признаков злоупотребления правом.

Также РСТ «Пермского края отметило, что на основании письма ФАС России от 07.09.2017 № СП/62168/17 «О критериях территориальной сетевой организации», анализа полноты материалов тарифных дел ООО «Энергоэффект», Правлением РСТ Пермского края от 08.09.2017 решено признать утратившими силу с 08.09.2017 года постановление РСТ Пермского края от 01.09.2016 № 9-Э «Об индивидуальных тарифах на услуги по передаче электрической энергии по сетям общества с ограниченной ответственностью «Энергоэффект» (г. Пермь)» в редакции постановлений РСТ Пермского края от 30.12.2016 № 65-э, от 26.03.2017 № 5-э;

постановление РСТ Пермского края от 26.12.2016 № 123-тп «Об установлении платы за технологическое присоединение к электрическим сетям общества с ограниченной ответственностью «Энергоэффект» на 2017 год».

В судебном заседании, начатом 25.09.2017, судом на основании статьи 163 АПК РФ объявлен перерыв.

После перерыва судебное заседание продолжено 29.09.2017 в прежнем составе суда при участии представителя ООО «Энергоэффект» и ОАО «МРСК Урала».

Представитель истца на удовлетворении исковых требований настаивал.

Представитель ответчика против удовлетворения иска возражает по основаниям, изложенным в письменном отзыве.

Как следует из материалов дела, ООО «Энергоэффект» с 01.09.2016 года является территориальной сетевой организацией, осуществляющей деятельность в сфере услуг по передаче электрической энергии в г. Перми и Пермском крае.

Постановлением РСТ Пермского края от 01.09.2016 № 9-э ООО «Энергоэффект» утверждены индивидуальные тарифы на услуги по передаче электрической энергии (т.1, л.д.62-63).

Постановлением РСТ Пермского края от 30.12.2016 № 65-э внесены изменения в постановление РСТ Пермского края от 01.09.2016 № 9-э (т.1, л.д. 117-118).

Письмом от 08.02.2016 года № 2 истцом ответчику направлено предложение о заключении договора на оказание услуг по передаче электрической энергии и мощности.

Договор оказания услуг по передаче электрической энергии и мощности между сторонами не заключен.

27.01.2017 между ООО «Энергоэффект» (Покупатель) и ПАО «Пермэнергосбыт» (Гарантирующий поставщик) заключен договор № 4023 купли-продажи электрической энергии в целях компенсации потерь в электрических сетях.

В обоснование заявленных требований ООО «Энергоэффект» указывает, что в спорный период (январь 2017) с использованием электросетевого имущества РП-106 оказало услуги по передаче электрической энергии для потребителей гарантирующего поставщика на общую сумму523541руб. 41 коп., в подтверждение чего представило договор аренды № 7 от 17.10.2016 года с ООО «Управление активами» (т.1, л.д.133-138); сводную ведомость по передаче электрической энергии и мощности ООО «Энергоэффект»; ведомости объемов передачи электроэнергии для потребителей – юридических лиц по сетям ООО «Энергоэффект»; акт разграничения балансовой принадлежности и эксплуатационной ответственности электроустановок № 030-2/2016 от 01.01.2017 года между ООО «Энергоэффект» и ООО «ЦЭС» (т.1, л.д.29-37).

Направленные в адрес ответчика документы об объеме и стоимости оказанных за январь 2017 услуг по передаче электроэнергии оставлены без рассмотрения и возвращены истцу.

В целях урегулирования спора в досудебном порядке истцом в адрес ответчика направлена претензия с требованием оплатить образовавшуюся задолженность, которая оставлена ответчиком без удовлетворения.

Неисполнение ответчиком обязанности по оплате оказанных с использованием РП-106 в январе 2017 услуг по передаче электрической энергии послужило истцу основанием для обращения в арбитражный суд с настоящим иском.

Исследовав материалы дела, выслушав доводы лиц, участвующих в деле, арбитражный суд установил следующее.

В силу статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение).

Согласно пункту 1 статьи 1107 ГК РФ лицо, которое неосновательно получило или сберегло имущество, обязано возвратить или возместить потерпевшему все доходы, которые оно извлекло или должно быдло извлечь из этого имущества с того времени, когда узнало или должно было узнать о неосновательности обогащения.

Правовые основы экономических отношений в сфере электроэнергетики, основные права и обязанности субъектов электроэнергетики при осуществлении деятельности в сфере электроэнергетики и потребителей электрической энергии установлены Федеральным законом от 26.03.2003 № 35-ФЗ «Об электроэнергетике».

В соответствии со статьей 26 Федерального закона от 26.03.2003 № 35- ФЗ «Об электроэнергетике» оказание услуг по передаче электроэнергии осуществляется на основе договора возмездного оказания услуг, обязательной предпосылкой которого является участие покупателя в оптовом рынке или наличие у покупателя заключенного с поставщиком договора купли-продажи электроэнергии, который исполняется надлежащим образом.

Услуги по передаче электрической энергии - это комплекс организационно и технологически связанных действий, обеспечивающих передачу электрической энергии через технические устройства электрических сетей в соответствии с обязательными требованиями (статья 3 Федерального закона от 26.03.2003 № 35-ФЗ «Об электроэнергетике»).

Исполнителями услуги по передаче электрической энергии являются сетевые организации – юридические лица, владеющие на праве собственности или на ином установленном федеральными законами основании объектами электросетевого хозяйства (пункт 2 Правил недискриминационного доступа к услугам по передаче электрической энергии и оказания этих услуг, утвержденных Постановлением

Правительства Российской Федерации от 27.12.2004 № 861 (далее – Правила № 861)).

В случае если энергопринимающие устройства потребителя электрической энергии присоединены к электрическим сетям сетевой организации через энергетические установки производителей электрической энергии, объекты электросетевого хозяйства лиц, не оказывающих услуги по передаче электрической энергии, или бесхозяйные объекты электросетевого хозяйства, которые имеют непосредственное присоединение к сетям сетевых организаций (далее - опосредованное присоединение к электрической сети), такой потребитель заключает договор с той сетевой организацией, к сетям которой присоединены энергетические установки производителей электрической энергии, бесхозяйные объекты электросетевого хозяйства или энергопринимающие устройства (объекты электросетевого хозяйства) лиц, не оказывающих услуги по передаче электрической энергии, к которым непосредственно присоединено его энергопринимающее устройство. При этом точкой поставки по договору будет являться точка присоединения энергопринимаемого устройства потребителя электроэнергии к объекту электросетевого хозяйства лица, не оказывающего услуг по передаче электрической энергии (пункт 5 Правил № 861).

Собственники и иные законные владельцы объектов электросетевого хозяйства, через которые опосредованно присоединено к электрическим сетям сетевой организации энергопринимающее устройство потребителя, не вправе препятствовать перетоку через их объекты электрической энергии для такого потребителя и требовать за это оплату. В то же время указанные собственники и иные законные владельцы объектов электросетевого хозяйства, через которые опосредованно присоединено к электрическим сетям сетевой организации энергопринимающее устройство потребителя, вправе оказывать услуги по передаче электрической энергии с использованием принадлежащих им объектов электросетевого хозяйства после установления для них тарифа на услуги по передаче электрической энергии (пункт 6 Правил № 861).

В целях обеспечения исполнения своих обязательств перед потребителями услуг (покупателями и продавцами электрической энергии) сетевая организация заключает договоры с иными сетевыми организациями, имеющими технологическое присоединение к объектам электросетевого хозяйства, с использованием которых данная сетевая организация оказывает услуги по передаче электрической энергии (далее - смежные сетевые организации) (пункт 8 Правил № 861).

По договору между смежными сетевыми организациями одна сторона договора обязуется предоставлять другой стороне услуги по передаче электрической энергии с использованием принадлежащих ей на праве собственности или на ином законном основании объектов электросетевого хозяйства, а другая сторона обязуется оплачивать эти услуги и (или) осуществлять встречное предоставление услуг по передаче электрической энергии. Услуга предоставляется в пределах величины максимальной

мощности в точках поставки, соответствующих точкам присоединения объектов электросетевого хозяйства одной сетевой организации к объектам другой сетевой организации. Потребитель услуг, предоставляемых по такому договору, определяется в соответствии с п. 41 настоящих Правил (пункт 34 Правил № 861).

Оплата услуг по передаче электрической энергии может осуществляется в сроки, установленные соглашением сторон (пункт 15(2) Правил № 861).

Общими принципами организации экономических отношений в сфере электроэнергетики помимо прочих являются соблюдение баланса экономических интересов поставщиков и потребителей электрической энергии; обеспечение недискриминационных и стабильных условий для осуществления предпринимательской деятельности в сфере электроэнергетики, обеспечение государственного регулирования деятельности субъектов электроэнергетики, необходимого для реализации принципов, установленных статьей 6 Закона об электроэнергетике.

В целях реализации указанных принципов правоотношения между субъектами розничных рынков регулируются нормативными правовыми актами и договорами, опосредующими куплю-продажу электроэнергии, оказание услуг по ее передаче и прочих услуг, неотъемлемо связанных с процессом поставки электроэнергии. Законодательством правоотношения урегулированы таким образом, что потребители (покупатели), участвующие в сфере обращения электрической энергии на розничных рынках, приобретают и оплачивают как электроэнергию, так и весь комплекс услуг, связанный с ее обращением.

Так, в частности, приобретая электроэнергию у поставщиков, потребители оплачивают услуги по ее передаче либо поставщикам электроэнергии с последующим расчетом между поставщиками и сетевыми организациями в рамках заключенных между ними договоров (если правоотношения поставщиков и потребителей регулируются договором энергоснабжения), либо непосредственно сетевым организациям по отдельным договорам (если правоотношения поставщиков и потребителей регулируются договором купли-продажи электроэнергии) (пункт 2 статьи 37 Закона об электроэнергетике, пункты 6, 27 - 30, 40 - 43, 78 Основных положений функционирования розничных рынков электрической энергии, утвержденных постановлением Правительства РФ от 04.05.2012 № 442 (далее – Основные положения № 442); пункты 69, 73 Основ ценообразования в области регулируемых цен (тарифов) в электроэнергетике, утвержденных постановлением Правительства РФ от 29.12.2011 № 1178 (далее – Основы ценообразования № 1178).

В силу естественно-монопольной деятельности сетевых организаций услуги по передаче электроэнергии подлежат государственному ценовому регулированию (пункт 1 статьи 424 ГК РФ, статьи 4 и 6 Федерального закона от 17.08.1995 № 147-ФЗ «О естественных монополиях», пункт 4 статьи 23.1 Закона об электроэнергетике, пункты 6, 46 - 48 Правил № 861, подпункт 3 пункта 3 Основ ценообразования № 1178).

Цены (тарифы) применяются в соответствии с решениями регулирующих органов, в том числе с учетом особенностей, предусмотренных нормативными правовыми актами в области электроэнергетики (пункт 35 Правил государственного регулирования (пересмотра, применения) цен (тарифов) в электроэнергетике, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 29.12.2011

№ 1178, далее - Правила № 1178).

Принцип недискриминационного доступа к услугам по передаче электроэнергии предусматривает обеспечение равных условий предоставления указанных услуг их потребителям независимо от организационно-правовой формы и правовых отношений с лицом, оказывающим эти услуги. Для всех потребителей услуг, расположенных на территории соответствующего субъекта Российской Федерации и принадлежащих к одной группе (категории), законодательством гарантируется равенство тарифов на услуги по передаче электрической энергии (пункты 3, 42 Правил № 861).

Реализация этого принципа осуществляется через котловую экономическую модель, в рамках которой денежные средства, оплаченные потребителями по единому (котловому) тарифу, впоследствии распределяются между участвовавшими в оказании услуг сетевыми организациями по индивидуальным тарифам, установленным для пар смежных сетевых организаций (далее - индивидуальные тарифы) (пункт 42 Правил № 861, пункт 49 Методических указаний № 20-э/2).

При расчетах в рамках указанной модели по принципу «котел сверху» потребитель заключает договор на оказание услуг по передаче электроэнергии с той сетевой организацией, которую регулирующий орган определил в регионе держателем котла, поскольку только для нее устанавливается тариф для расчетов с потребителями услуг (покупателями и продавцами электроэнергии). В этих правоотношениях держатель котла является исполнителем услуг и получает плату от всех потребителей услуг в регионе. Иные территориальные сетевые организации, участвующие в передаче электроэнергии в регионе, не имеют права заключать договоры непосредственно с потребителями и получают оплату за свои услуги от держателя котла по индивидуальным тарифам в рамках исполнения договорных обязательств по передаче электроэнергии, в которых держатель котла является заказчиком услуг (пункт 8, пункты 34 - 42 Правил № 861).

В соответствии с пунктом 42 Правил № 861, пунктом 63 Основ ценообразования № 1178, пунктом 49 Методических указаний № 20-э/2 расчет единых (котловых) тарифов в регионе производится на основе необходимой валовой выручки (далее - НВВ), определяемой исходя из расходов по осуществлению деятельности по передаче электрической энергии и суммы прибыли, отнесенной на передачу электрической энергии. Для расчета единых (котловых) тарифов в регионе суммируются НВВ всех сетевых организаций по соответствующему уровню напряжения. Индивидуальные тарифы для взаиморасчетов пары сетевых организаций

определяются исходя из разности между тарифной выручкой сетевой организации - получателя услуги по передаче электрической энергии, получаемой ею от потребителей электрической энергии на всех уровнях напряжения, и НВВ.

Порядок расчета и исходные данные, на основании которых устанавливаются котловые и индивидуальные тарифы, указаны в разделе VIII и таблице № П1.30 Методических указаний 20-э/2. Размер тарифа рассчитывается в виде экономически обоснованной ставки как соотношение между валовой выручкой, необходимой для качественного и бесперебойного оказания услуг по передаче электроэнергии, и объема этих услуг. При определении НВВ в расчет принимается стоимость работ, выполняемых организацией на объектах электросетевого хозяйства, находящихся у нее на законных основаниях и используемых для передачи электроэнергии.

По общему правилу тарифные решения принимаются исходя из предложений регулируемых организаций о плановых (прогнозных) величинах. В качестве базы для расчета тарифов используются объем отпуска электроэнергии потребителям, величина мощности и величина технологического расхода (пункты 12, 17, 18 Правил № 1178, пункт 81 Основ ценообразования № 1178).

Предложенные регулируемыми организациями величины проверяются экспертным путем на соответствие экономической обоснованности планируемых (расчетных) себестоимости и прибыли, на обеспечение экономической обоснованности затрат на передачу электроэнергии. Кроме того, учитывается результат деятельности сетевых организаций по итогам работы за период действия ранее утвержденных тарифов. Тариф устанавливается на принципах стабильности и необратимости (пункт 2 статьи 23, статья 23.2 Закона об электроэнергетике, пункт 64 Основ ценообразования № 1178, пункты 7, 22, 23, 31 Правил № 1178, разделы IV, V Методических указаний № 20-э/2).

Из указанных правовых норм следует, что расчеты за услуги по передаче электроэнергии осуществляются по регулируемым ценам, которые устанавливаются на основании прогнозных, однако имеющих экономическое обоснование на момент утверждения тарифа данных (в том числе сведений о составе и характеристиках объектов электросетевого хозяйства, находившихся в законном владении сетевой организации, объемах перетока электроэнергии через эти объекты). Состав объектов электросетевого хозяйства, участвующих в оказании услуг, предопределяется помимо прочего точками поставки конечных потребителей, которые в отношениях между смежными сетевыми организациями в рамках котловой экономической модели по принципу «котел сверху» не могут отличаться от тех, что установлены в отношениях между держателем котла с потребителями услуг. Перенос сетевой организацией точки поставки без согласования с держателем котла не обязывает последнего в безусловном порядке оплатить услугу в этой точке.

При расчетах должен соблюдаться принцип компенсации затрат всем сетевым организациям, участвующим в оказании услуг в регионе, который реализуется через распределение котловой выручки посредством применения индивидуальных тарифов.

Тарифным решением, включающим котловой и индивидуальные тарифы и обосновывающие их данные, по существу утверждаются параметры экономического функционирования электросетевого комплекса региона на период регулирования. Участие в регулируемой деятельности всех сетевых организаций и учет их интересов при принятии тарифного решения определяют обязанность сетевых организаций придерживаться в своей деятельности установленных параметров. Следование этим величинам должно обеспечивать как формирование котловой валовой выручки, так и ее справедливое и безубыточное распределение между сетевыми организациями.

Таким образом, для сохранения баланса интересов всех сетевых организаций и потребителей услуг по общему правилу требования сетевой организации об оплате услуг должны основываться на тарифном решении.

Вместе с тем применение котловой модели не исключает риски, связанные с отклонением фактических величин от прогнозных, что может быть связано, в том числе с использованием объектов электросетевого хозяйства, поступивших в законное владение сетевой организации в течение периода регулирования, а также с появлением дополнительных или изменением существующих точек поставки.

Объективные просчеты тарифного регулирования корректируются впоследствии мерами тарифного регулирования (пункт 7 Основ ценообразования); субъективные просчеты сетевых организаций, к которым, помимо прочего, может быть отнесен выход за рамки экономической модели, являются рисками их предпринимательской деятельности и возмещению не подлежат.

Если возникновение новых точек поставки вызвано объективными причинами (подключение новых объектов электроснабжения, изменение схемы энергоснабжения и т.п.) и это повлекло увеличение объема котловой выручки, то сетевые организации, оказывавшие услуги по данным точкам, вправе претендовать на получение дополнительного дохода, который может быть распределен в течение этого же периода регулирования с применением индивидуальных тарифов с последующей корректировкой мерами тарифного регулирования.

Так, нормами законодательства о тарифообразовании установлен механизм корректировки выручки, который предусматривает экспертную оценку обоснованности незапланированных расходов (пункт 7 Основ ценообразования № 1178, пункты 19, 20 Методических указаний № 20-э/2). Иной подход означал бы нарушение баланса интересов сетевых организаций при распределении котловой выручки в пользу держателя котла.

Следует иметь в виду, что сети потребителей, находящиеся у них на правах собственности или иных законных основаниях при условии, что

содержание и эксплуатация этих сетей производится за счет средств указанных потребителей, не учитываются при определении тарифа на услуги по передаче электроэнергии (пункт 46 Методических указаний № 20-э/2).

Если новые точки поставки или новые объекты электросетевого хозяйства появились у сетевой организации в результате перераспределения точек, учтенных в тарифном решении (при том, что котловая выручка не изменилась), то расчет держателя котла с сетевой организацией должен быть произведен таким образом, чтобы оплата не внесла дисбаланс в распределение котловой выручки и не повлекла с неизбежностью убытки для держателя котла. В частности, не исключается возможность оплаты по индивидуальному тарифу, установленному для расчетов с прежней сетевой организацией. Этот вывод следует из того, что законодательством установлены равные критерии оценки обоснованности затрат на оказание услуг по передаче электроэнергии по одним и тем же объектам электросетевого хозяйства вне зависимости от их принадлежности к конкретной сетевой организации. К тому же законодательством в ряде случаев допускается распределение между сетевыми организациями котловой выручки, при котором не нарушается по существу экономическое обоснование тарифного решения и не применяется механизм корректировки выручки (пункты 6, 18 Правил № 1178).

Кроме того, если действия по изменению точек поставки совершены по соглашению между сетевой организацией и ее контрагентом, то оценке подлежит преследуемая ими цель.

Законодательство гарантирует субъектам электроэнергетики соблюдение их экономических интересов в случае осуществления ими деятельности разумно и добросовестно. В то же время действия, совершенные по воле сетевой организации, направленные на изменение без объективных причин заложенных при формировании тарифа параметров, влекущие такие последствия, как кратное необоснованное увеличение фактической валовой выручки этой сетевой организации по сравнению с плановой НВВ, дисбаланс тарифного решения, убытки одних сетевых организаций и неосновательные доходы других, что не согласуется ни с интересами субъектов электроэнергетики, ни с общими принципами организации экономических отношений и основами государственной политики в сфере электроэнергетики, могут квалифицироваться как недобросовестные.

Таким образом, правомерность требования сетевых организаций по оплате услуг может быть установлена при сопоставлении их фактической деятельности с теми запланированными действиями, которые были признаны экономически обоснованными при утверждении тарифного решения.

Аналогичная правовая позиция изложена в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 08.04.2015 № 307-ЭС14-4622, от 26.10.2015 по делу № 304-ЭС15-5139, от 08.09.2016 № 307-ЭС16-3993.

Судом установлено, что 01.03.2016 года между ООО «Управление активами» (Арендодатель) и ООО «ЦЭС» (Арендатор) заключен договор

электросетевого имущества № 101-2, в соответствии с условиями которого Арендодатель предоставил Арендатору за плату во временное владение и пользование электросетевое имущество, указанное в Приложении № 1 к договору, находящееся у Арендодателя на праве собственности (т.2, л.д.3- 11).

Во исполнение указанного договора по акту приема–передачи от 01.01.2016 года ООО «Управление активами» передало, а ООО «ЦЭС» приняло, в том числе кабельные каналы, кабельные линии, трансформаторы силовые типа ТМГ 1600/10-11-УХУЛ1, №№ 17644, 17643, 17616, 17597, устройство распределительное 0,4 кВ, состоящее из панелей распределительных щитов серии ЩО70-3М в количестве 33 шт. (оборудование установлено в РП-106 по ул. Чернышевского, 15е) (т.2, л.д.11- 11).

Дополнительным соглашением № 4 от 01.12.2016 года к договору

№ 101-2 от 01.03.2016 года стороны исключили из перечня электросетевого имущества:

1. Устройство распределительное 0,4 кВ, состоящее из панелей распределительных щитов серии ЩО70-3М в количестве 33 шт. (оборудование установлено в РП-106);

2. Трансформатор силовой типа ТМГ 1600/10-1-УХЛ1 зав. № 17644, 17643, 17616, 17597.

При этом 17.10.2016 года между ООО «Управление активами» (Арендодатель) и ООО «Энергоэффект» заключен договор аренды (в редакции дополнительного соглашения от 19.10.201 года), в соответствии с условиями которого Арендодатель передал, а арендатор принял во временное владение и пользование на срок с 01 января 2017 года по 31 декабря 2021 года данное электросетевого имущество (устройство распределительное 0,4 кВ, состоящее из панелей распределительных щитов серии ЩО70-3М в количестве 33 шт. (оборудование установлено в РП-106); трансформатор силовой типа ТМГ 1600/10-1-УХЛ1 зав. № 17644, 17643, 17616, 17597) (т.1, л.д. 121-129).

В результате указанных действий истца и третьих лиц на участке сети между ответчиком и конечными потребителями электрической энергии за счет принятия ООО «Энергоэффект» в аренду части электросетевого хозяйства, ранее находившегося в аренде ООО «ЦЭС», появился новый субъект – истец, по существу, посредник, требующий оплаты за свои услуги по передаче электрической энергии при неизменности объема ее потребления.

При этом из пояснений РСТ Пермского края следует, что при утверждении тарифа для ООО «Энергоэффект» затраты на содержание электросетевого оборудования, расположенного в РП-106 не учитывались. При расчете индивидуальных тарифов на услуги по передаче электроэнергии для ООО «ЦЭС» (постановление РСТ Пермского края от 30.12.2016 № 52-э) учтены затраты на содержание спорного электросетевого объекта в полном объеме.

Таким образом, заявленная ООО «Энергоэффект» с ОАО «МРСК Урала» к взысканию задолженность приходится на переток электрической энергии через то электросетевое оборудование, затраты по содержанию которого, а также доходы от использования которого не были учтены в утвержденном ООО «Энергоэффект» индивидуальном тарифе на услуги по передаче электрической энергии в расчетном периоде.

Тот факт, что 06.03.2017 года ОАО «МРСК Урала» и ООО «Энергоэффект» подписаны акт разграничения балансовой принадлежности сторон № РП-106/6026/БП/КамРЭС, акт разграничения эксплуатационной ответственности сторон № РП-106/6026/ЭО/КамРЭС в отношении спорного электросетевого оборудования, которые истцом взяты в аренду у ООО «Управление активами», не является тем безусловным обстоятельством, которое обязывало бы произвести оплату соответствующего перетока электрической энергии. Причиной тому является то, что НВВ любой сетевой организации региона суммарно должна обеспечиваться за счет платежей от потребителей, а также от сетевых организаций, и более ничем, что является проявлением принципа соблюдения баланса экономических интересов поставщиков и потребителей электрической энергии, и, как следствие, баланса интересов сетевых организаций. Однако суммарные платежи от неизменного количества потребителей и других сетевых организаций при неизменном объеме потребления в расчетном периоде (а по данному делу не изменилось ни количество потребителей электрической энергии, энергопринимающие устройства которых опосредованно присоединены к электрическим сетям истца, а потом и ответчика, ни объем потребления) не могут превысить утвержденную при тарифном регулировании НВВ, поскольку эти платежи осуществляются по тарифам. И фактически потребители в этой ситуации не заплатили сбытовым организациям, а те в свою очередь котлодержателю больше, чем это было предусмотрено тарифными решениями.

Следовательно, заключение подобного рода соглашений и оплата такого перетока неминуемо повлечет убытки для ответчика, вызовет дисбаланс интересов сетевых организаций, поставщиков и потребителей электрической энергии.

Законодательством действительно предусмотрены механизмы компенсации недостатка средств сетевых организаций (пункт 7 Основ ценообразования № 1178, пункты 19, 20 Методических указаний № 20-э/2). Однако как видно из содержания и целевой направленности соответствующих правовых норм, обстоятельства, служащие основанием для такой компенсации, не должны зависеть от действий сетевых организаций, а могут возникать только по объективным причинам (ввод в эксплуатацию новых в существующей энергосистеме объектов, ремонт существующих в целях реализации нужд потребителей электрической энергии, незапланированный рост цен на продукцию и т.п.).

В данном же случае требование об оплате основано на обстоятельствах, созданных самими сторонами спора безотносительно поведения потребителей электрической энергии.

Ссылки ООО «Энергоэффект» на то, что приобретение им объектов электросетевого хозяйства по договору аренды от 17.10.2016 года не носило формальный характер, а преследовало цель реального использования данного имущества для оказания услуг по передаче электрической энергии и фактически повлекло затраты на его эксплуатацию, не могут быть основанием к удовлетворению исковых требований.

Перераспределение ООО «Управление активами», ООО «ЦЭС» и ООО «Энергоэффект» объектов электросетевого хозяйства посредством аренды произошло после принятия тарифного решения.

По существу истец действовал не исходя из нужд потребителей электрической энергии, на которые должна быть ориентирована вся система энергетики, а исключительно из своих собственных, сам для себя попытался создать основания для оказания услуг с целью извлечения прибыли.

Вышеописанное поведение истца и третьих лиц (заключение договоров аренды после принятия тарифного решения; характер передаваемого электросетевого оборудования; отсутствие экономического смысла деления одного и того же участка сети между двумя сетевыми организациями) по существу представляет собой обход правовых норм о тарифном регулировании цен и подрыв баланса интересов потребителей услуг и сетевых организаций с целью извлечь для себя выгоду, что квалифицируется судом как злоупотреблением правом (статья 10 ГК РФ).

Аналогичная позиция изложения в определении Верховного суда РФ от 08.09.2016 по делу № 307-ЭС16-3993.

Кроме того, необходимо учитывать и то обстоятельство, что третье лицо ООО «ЦЭС» получило оплату от котлодержателя за спорный период за оказанные услуги с помощью спорного сетевого имущества в полном объеме, доказательств возврата денежных средств, материалы дела не содержат.

С учетом установленных судом обстоятельств в данном конкретном деле, афиллированности истца и третьих лиц (ООО «ЦЭС», ООО «Управление активами»), судом не принимаются доводы истца со ссылкой на многочисленную судебную практику между двумя сетевыми организациями, поскольку обстоятельства, рассмотренные судами в данных делах иные, чем в настоящем деле.

В данном случае имеют значение обстоятельства, связанные с получением дополнительных объектов электросетевого хозяйства в течение периода регулирования. Требование об оплате услуг по этим сетям может быть квалифицировано как злоупотребление правом в случае, если оно направлено исключительно на обход правовых норм о государственном регулировании цен и подрыв баланса интересов потребителей услуг и сетевых организаций. Подобные действия открывают возможность одним сетевым организациям неосновательно обогащаться посредством произвольной передачи объектов электросетевого хозяйства в течение

периода регулирования от сетевой организации с низким тарифом к сетевой организации с высоким тарифом, с другой - ведет к убыткам для сетевых организаций, недополучившим НВВ ввиду указанных действий, и, как следствие, переложению бремени возмещения этих убытков в последующем либо на конечных потребителей непосредственно, либо опосредованно за счет мер бюджетного регулирования.

При таких обстоятельствах, оснований для удовлетворения исковых требований не имеется.

В связи предоставлением истцу определением от 21.06.2017 года отсрочки уплаты госпошлины по иску, с истца в доход федерального бюджета подлежит взысканию госпошлина по иску в сумме 13471 руб.

Руководствуясь статьями 102, 110, 167-170, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Пермского края

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Энергоэффект» (ОГРН <***>, ИНН <***>) в доход федерального бюджета госпошлину по иску в сумме 13471 руб. (тринадцать тысяч четыреста семьдесят один рубль).

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через Арбитражный суд Пермского края.

Судья С.А. Овчинникова