Постановление от 20 октября 2020 г. ФАС УО (ФАС Уральского округа)

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075

http://fasuo.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-6694/14

Екатеринбург

21 октября 2020 г.

Дело № А76-9268/2014

Резолютивная часть постановления объявлена 14 октября 2020 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 21 октября 2020 г.

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Тихоновского Ф.И.,

судей Пирской О.Н., Шавейниковой О.Э.

рассмотрел в судебном заседании кассационные жалобы конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «УралПродКом» ФИО1, ФИО2, закрытого акционерного общества «Уральский завод медного кабеля» на определение Арбитражного суда Челябинской области от 28.02.2020 по делу

№ А76-9268/2014 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.06.2020 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании приняли участие представители:

ФИО2 – ФИО3 (доверенность от 04.07.2020);

закрытого акционерного общества «Уральский завод медного кабеля» – ФИО4 (доверенность от 01.07.2020);

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 29.04.2014 возбуждено производство по делу о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «УралПродКом» (далее – общество «УралПродКом», должник).

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 23.05.2014 в отношении общества «УралПродКом» введена процедура, применяемая в деле о банкротстве, - наблюдение, временным управляющим утвержден ФИО5.

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 04.12.2014 ФИО5 освобожден от исполнения обязанностей временного управляющего обществом «УралПродКом».

Временным управляющим общества «УралПродКом» утверждён ФИО1.

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 16.03.2015 общество «УралПродКом» признано банкротом, введена процедура, применяемая в деле о банкротстве, - конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО1

В Арбитражный суд Челябинской области 02.11.2015 поступило заявление конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «УралПродКом» ФИО1 о привлечении ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО2, ФИО9 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определениями Арбитражного суда Челябинской области от 09.11.2015 и от 23.09.2019 к участию в обособленном споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены финансовый управляющий ФИО2 – ФИО10, ФИО11, ФИО12.

Определением суда первой инстанции от 28.02.2020 (судья

ФИО13) в удовлетворении заявленных требований отказано.

Постановлением Восемнадцатого апелляционного суда от 09.06.2020 (судьи Калина И.В., Кожевникова А.Г., Сотникова О.В.) определение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Не согласившись с указанными судебными актами, конкурсный управляющий обществом «УралПродКом» ФИО1, ФИО2, закрытое акционерное общество «Уральский завод медного кабеля» (далее – общество «Уральский завод медного кабеля») обратились в суд округа с кассационными жалобами.

В обоснование кассационных жалоб общество «Уральский завод медного кабеля» и конкурсный управляющий ФИО1 указывают на неправильное применение судами норм материального и процессуального права, возражают относительно выводов судов о невозможности привлечения к субсидиарной ответственности Бондаря О.В. и ФИО2 в ситуациях, когда вступившими в законную силу судебными актами с указанных лиц взысканы убытки по аналогичным основаниям.

ФИО2 в кассационной жалобе указывает на ошибочность выводов суда апелляционной инстанции в части пропуска срока давности привлечения к субсидиарной ответственности, полагает верным подход суда первой инстанции, в связи с чем просит из мотивировочной части обжалуемого постановления суда апелляционной инстанции исключить выводы об отсутствии пропуска срока давности привлечения к субсидиарной ответственности.

Поскольку заявителями кассационных жалоб определение суда первой и постановление суда апелляционной инстанций обжалуются только в части отказа в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО1 о привлечении Бондаря О.В. и ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, то законность судебных актов суд кассационной инстанции проверяет в пределах доводов кассационных жалоб (часть 1 статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Как установлено судами и следует из материалов дела, директорами общества «УралПродКом» в соответствующие периоды являлись ФИО14 (с 07.12.2011 по 15.05.2012), ФИО7 (с 15.05.2012 по 17.07.2013), ФИО8 (с 17.07.2013 по 16.03.2015).

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 11.12.2017, оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.03.2018, постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 09.08.2020, установлено, что ФИО2 и ФИО9 на протяжении всей деятельности общества «УралПродКом» в равной степени осуществляли фактическое руководство деятельностью должника и совместно осуществляли мероприятия по выводу активов должника, что послужило основанием для взыскания с указанных лиц в пользу должника убытков в размере 4 550 357,19 руб.

Поскольку конкурсным управляющим были установлены признаки преднамеренного банкротства, искажение данных бухгалтерского учёта должника, ссылаясь на то, что именно недобросовестные действия ФИО2 и Бондаря О.В. по заключению мнимых сделок, выводу денежных средств должника, принятию финансовых обязательств в отсутствии условий, позволяющих исполнить данные обязательства, довели общество «УралПродКом» до банкротства, конкурсный управляющий обратился с заявлением о привлечении ФИО2, Бондаря О.В. как лиц, определяющих деятельность должника, а также ФИО6, ФИО7, ФИО8 как руководителей должника к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований в отношении ФИО2 и Бондаря О.В., суд первой инстанции исходил из принципа недопустимости двойной ответственности за одно и то же правонарушение при банкротстве, так как ответственность контролирующего должника лица перед гражданско-правовым сообществом кредиторов за причиненные убытки и субсидиарная ответственность за доведение до банкротства носят зачетный характер. Следовательно, повторное применение в отношении ФИО2 и Бондаря О.В. норм гражданско-правовой ответственности за причинение убытков должнику и его кредиторам в результате совершения сделок с обществом с ограниченной ответственностью «ИнтерТорг» (далее – общество «ИнтерТорг») и обществом «Кумир-Автолайн 3» (далее – общество «Кумир-Автолайн 3»), невозможно. В отношении иных лиц суд не установил основания для их привлечения к субсидиарной ответственности.

Кроме того, суд первой инстанции применил положение о пропуске срока исковой давности по требованиям, основанным на сделках с обществом «Кумир-Автолайн 3», предъявленным к Бондарю О.В. и ФИО2, об истечении которого заявлено последним.

Апелляционный суд, пересмотрев спор, оснований для отмены обжалуемого судебного акта не усмотрел, при этом с выводами суда первой инстанции о применении положений о пропуске срока давности привлечения к субсидиарной ответственности не согласился.

Рассмотрев доводы кассационной жалобы, изучив материалы дела, проверив законность обжалуемых судебных актов с учетом положений статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд кассационной инстанции оснований для их отмены не усматривает.

Как следует из материалов дела, определением Арбитражного суда Челябинской области от 11.09.2015 признана недействительной сделка – договор поставки №012/У от 20.12.2012, заключенный между обществом «УралПродКом» и обществом «ИнтерТорг», и платежи, совершенные

по указанному договору должником в пользу общества «ИнтерТорг» в сумме 6 707 466,98 руб., применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с общества «ИнтерТорг» в пользу общества «УралПродКом» указанной суммы.

При рассмотрении указанного обособленного спора суд установил, что спорный договор поставки заключался для вида, без намерения создать правовые последствия, в силу чего квалифицировал его как мнимую сделку в соответствии со статьями 166, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации. Суд также установил, что действия должника при заключении сделки были направлены на вывод денежных средств.

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 11.12.2017, оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.03.2018, постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 09.08.2020, установлено, что ФИО2 и ФИО9 на протяжении всей деятельности общества «УралПродКом» в равной степени осуществляли фактическое руководство деятельностью должника и входивших с ним в единую экономическую группу организаций (общества с ограниченной ответственностью ПК «ЗлатПродТорг», общества с ограниченной ответственностью «Школьное питание», общества с ограниченной ответственностью ПК «Мир», общества с ограниченной ответственностью «Октябрь», общества с ограниченной ответственностью «Свежий продукт», общества с ограниченной ответственностью «АСТ-Питание»), а также, определяя деятельность должника, создали схему отношений с участием различных юридических лиц, при которой денежные средства в отсутствие предусмотренных к тому законом или сделкой оснований перечислялись мнимому контрагенту, что послужило основанием для взыскания с

ФИО2 и Бондаря О.В. в пользу должника убытков в размере 4 550 357,19 руб.

Кроме того, вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Челябинской области от 07.03.2018 договор аренды транспортных средств

№ б/н от 01.01.2012, заключенный между должником и обществом «Кумир-Автолайн 3», и платежи по данному договору признаны недействительной сделка, применены последствия недействительности сделки, с общества «Кумир-Автолайн 3», в пользу должника взыскано 7 851 655 руб.

При рассмотрении указанного спора суд пришёл к выводу о том, что оспариваемый договор был заключён лишь для вида, без намерения создать правовые последствия, исходя из чего был квалифицирован как мнимый. Кроме этого, суд сделал вывод о том, что действия должника, связанные с перечислением денежных средств обществу «Кумир-Автолайн 3», направлены на вывод денежных средств в пользу заинтересованного лица и нарушают права кредиторов.

Исходя из того, что субсидиарная ответственность контролирующих должника лиц носит гражданско-правовой характер, и при ее применении судам надлежит учитывать общие положения глав 25, 59 Гражданского кодекса Российской Федерации в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве.

Согласно пункту 4 статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве)

в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ, подлежащей применению исходя из периода совершения действия (бездействия), в связи с которыми заявлены требования о привлечении к субсидиарной ответственности, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Как разъяснено в пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление № 53), при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 Гражданский кодекс Российской Федерации) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности, а если же вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 Гражданский кодекс Российской Федерации.

Судами установлено и лицами, участвующими в деле о банкротстве, данное обстоятельство в настоящее время не оспаривается, что ФИО2 являлся одним из контролирующих должника лиц. При непосредственном участии данного лица были совершены сделки по выводу активов в пользу общества «Интерторг», признанные впоследствии арбитражным судом недействительными и послужившие основанием для солидарного взыскания убытков с ФИО2 и Бондаря О.В.

Между тем, суды верно отметили, что данное обстоятельство само по себе основанием для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности не является. Поскольку деятельность общества «УралПродКом» фактически была подчинена единой экономической цели одной группы лиц со сложной структурой внутренних экономических связей, то конкурсному управляющему следовало доказать, что рассматриваемые эпизоды были не просто убыточными, а явились необходимой причиной банкротства должника как части этой группы. Причинно-следственная связь между указанными сделками и наступившим банкротством могла бы заключаться в том, что негативное финансово-экономическое влияние совершенных сделок существенно выходило бы за рамки обычного деликта, однако достаточные доказательства такой причинно-следственной связи не представлены.

Принимая во внимание указанные обстоятельства, учитывая взыскание с ответчиков убытков, причиненных в результате совершения сделок, руководствуясь правовой позицией, изложенной в пункте 20 Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53, и следуя принципу недопустимости двойной ответственности за одно и то же правонарушение, в настоящее время прямо закрепленной в пункте 6 статьи 61.20 Закона о банкротстве, суды первой и апелляционной инстанций пришли к верному выводу об отказе в привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по указанным основаниям.

Кроме того, судами учтено, что определением Арбитражного суда Челябинской области от 19.12.2016 (вступившим в законную силу) в удовлетворении заявления конкурсного управляющего общества «УралПродКом» ФИО1, к ФИО8, ФИО2 и Бондарю О.В., о взыскании убытков в размере 1 612 694 руб. 91 коп. отказано. При рассмотрении данного обособленного спора суд пришел к выводу о том, что заявителем не представлены доказательства действительного причинения должнику убытков в заявленном размере, не доказан размер убытков, не доказана противоправность действий ответчиков, соответственно отсутствует причинно-следственная связь между противоправными действиями и возникшими убытками. В связи с чем суд не нашел оснований для удовлетворения заявленных требований о взыскании убытков, причинённых в результате уклонения от передачи конкурсному управляющему бухгалтерских документов по дебиторской задолженности и прочему имуществу.

При этом, в рамках настоящего обособленного спора действия контролировавших деятельность должника ответчиков ФИО2 и Бондаря О.В. по совершению сделок, повлекших безосновательное перечисление денежных средств обществу «Кумир-Автолайн 3», признаны находящимися в причинно-следственной связи с наступлением банкротства общества «УралПродКом».

Однако при рассмотрении заявления в суде первой инстанции суд применил положение о пропуске срока исковой давности по требованиям, основанным на сделках с обществом «Кумир-Автолайн 3», предъявленным к ФИО2 и Бондарю О.В., об истечении которого заявлено ответчиками, исходя из следующего.

В соответствии с пунктом 5 статьи 10 Закона о банкротстве заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 названной статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 21 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.07.2018, в силу пункта 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности,

по общему правилу, начинает течь с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности – о совокупности следующих обстоятельств: о лице, контролирующем должника (имеющем фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия), неправомерных действиях (бездействии) данного лица, причинивших вред кредиторам

и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами. При этом

в любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, то есть не может начаться ранее введения процедуры конкурсного производства.

Как разъяснено в абзаце третьем пункта 57 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53, под основаниями требования о привлечении к субсидиарной ответственности, предполагающего обоснование статуса контролирующего должника лица, понимаются не ссылки на нормы права, а фактические обстоятельства спора, на которых основано притязание гражданско-правового сообщества, объединяющего кредиторов должника, о возмещении вреда, обращенное к конкретному лицу.

В данном случае на фактические обстоятельства, касающиеся совершения должником при непосредственном участии ФИО2 недействительных сделок с обществом «Кумир-Автолайн 3», приведших к несостоятельности (банкротству) общества «УралПродКом», конкурсный управляющий сослался лишь в ходе рассмотрения настоящего спора, представив 31.01.2019 суду первой инстанции письменные пояснения, где помимо сделки с обществом «Интерторг» упомянуты и сделки с обществом «Кумир-Автолайн 3». Суд первой инстанции, установив, что о совершении данных сделок и об обстоятельствах, указывающих на их недействительность, конкурсный управляющий был осведомлен на дату подачи заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности (02.11.2015), поскольку 08.05.2015 обратился в арбитражный суд с заявлением об их оспаривании, пришел к правомерному выводу о том, что на дату заявления указанных доводов как на основание для привлечения ответчика ФИО2 к субсидиарной ответственности истек как специальный субъективный и объективный срок исковой давности, установленный пунктом 5 статьи 10 Закона о банкротстве, так и общий трехлетний срок исковой давности, который может быть применен к правоотношениям (платежам), имевшим место до вступления в силу Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ.

Между тем, иные выводы суда апелляционной инстанции с учётом изложенного ранее для принятия неправильного решения не послужили, в связи с чем суд округа полагает, что мотивировочная часть обжалуемого постановления апелляционной инстанции с учётом правовой позиции, изложенной в пункте 37 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13, подлежит оставлению без изменения.

Суд кассационной инстанции полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной инстанции не установлено.

Тот факт, что судебный акт о признании сделок с обществом «Кумир-Автолайн 3» вступил в законную силу 17.04.2018, не имеет правового значения с учетом установленных судами обстоятельств осведомленности конкурсного управляющего на дату подачи заявления не только о самом факте совершения сделок, но и об обстоятельствах, указывающих на их недействительность.

Доводы о том, что взыскание убытков, причиненных должнику в результате совершения сделок, причинивших вред обществу и его кредиторам, не является препятствием для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по тем же основаниям, несостоятельны, не основаны на законе и фактических обстоятельствах дела, из которых исходили суды, принимая обжалуемые судебные акты.

Иные доводы кассационных жалоб, по сути, направлены на переоценку сделанных судами выводов относительно отсутствия оснований для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, что не входит в компетенцию суда округа (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов на основании части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судом кассационной инстанции не установлено.

На основании изложенного, обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационные жалобы - без удовлетворения.

Руководствуясь ст. 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Челябинской области от 28.02.2020 по делу № А76-9268/2014 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.06.2020 по тому же делу оставить без изменения, кассационные жалобы конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «УралПродКом» ФИО1, ФИО2, закрытого акционерного общества «Уральский завод медного кабеля» – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий Ф.И. Тихоновский

Судьи О.Н. Пирская

О.Э. Шавейникова