Постановление от 5 октября 2025 г. по делу № А32-21991/2023

ПЯТНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ  АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ  СУД

Газетный пер., 34, <...>, тел.: <***>, факс: <***>

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А32-21991/2023
город Ростов-на-Дону
06 октября 2025 года
15АП-6567/2025

                                                                                                                                15АП-6778/2025


Резолютивная часть постановления объявлена 22 сентября 2025 года

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Гамова Д.С.,

судей Сурмаляна Г.А., Чеснокова С.С.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Маркиной А.В.,

при участии:

от ФИО1 – ФИО2 по доверенности,

от ФИО3 – ФИО4 по доверенности,

от ФИО5 – ФИО6 по доверенности,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО1 и ФИО3 на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 15.04.2025 по делу № А32-21991/2023 по заявлению ФИО5 о привлечении к субсидиарной ответственности в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Эксперт Энерго Строй»,

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Эксперт Энерго Строй» (далее – должник) ФИО5 (далее – кредитор) обратился в Арбитражный суд Краснодарского края с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц – ФИО1 и ФИО3 (далее - ответчики) к субсидиарной ответственности.

Определением суда от 15.04.2025 признано доказанным наличие оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, производство по обособленному спору в части определения размера субсидиарной ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами должника.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ответчики обжаловали определение от 15.04.2025 и просили обжалуемый судебный акт отменить.

Апелляционная жалоба ФИО3 мотивирована тем, что судом первой инстанции неверно установлена сумма денежных средств перечисленных должником ответчиков. Также не дана оценка факту утраты ответчиком контроля над обществом с 06.08.2020. Апеллянт указывает, что его действия не могли привести к объективному банкротству должника, поскольку существовали иные объективные причины. Вменяемые действия должны быть квалифицированы как убытки.

ФИО1 в своей жалобе дополнительно указывает, что невозможность полного погашения требований кредиторов должника возникла в результате банкротства дебиторов должника. В отзыве на жалобу также ссылается на отсутствие доказательств фактического руководства и осведомленности о финансовом состоянии должника до назначения директором должника 20.11.2020.

В дополнительно представленных пояснениях ФИО1 и ФИО3 взаимно обвиняют друг друга в доведении до банкротства должника, невозможности погашения требований кредиторов.

В отзыве на жалобы и дополнениях к нему кредитор указывает на совместный характер деятельности ответчиков по выводу денежных средств должника.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционных жалоб, отзывов на жалобы, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционные жалобы не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, определением от 10.05.2023 принято к производству заявление о банкротстве должника, решением от 21.02.2024 в отношении должника введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО7

Конкурсный кредитор обратился в суд с заявлением о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. В обоснование заявленных требований указал, что ответчиками в период руководства совершены действия, приведшие к невозможности погашения требований кредиторов.

Признавая доказанным наличие оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, суд первой инстанции руководствовался статьями 61.10, 61.11, 61.16 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве), положениями Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью", разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве"(далее – Постановление № 53) и исходил из того, что ответчиками осуществлялись действия по перечислению денежных средств с расчетных счетов должника в свою пользу, что привело к образованию кредиторской задолженности общества, возникновения у общества признаков несостоятельности и банкротству должника.

Проверка материалов дела показала, что выводы суда соответствуют обстоятельствам дела, нормы материального и процессуального права применены верно, основания для отмены судебного акта отсутствуют.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено данным Законом, под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий. Пунктами 2 и 4 данной статьи установлены признаки и презумпции, в силу которых лицо может быть признано контролирующим.

Согласно разъяснениям пункта 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - постановление № 53) по общему правилу, необходимым условиям отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия. Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника. Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, такое лицо подлежит признанию контролирующим должника. Также в силу пункта 7 данного постановления предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного поведения руководителя, является контролирующим.

Исходя из положений статьи 61.10 Закона о банкротстве с учетом вышеприведенных разъяснений, для признания лица контролирующим суд должен установить: наличие у определенного лица фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия; - степень вовлеченности лица в процесс управления должником; - влияние лица на совершение сделок или определение их условий; извлечение лицом выгоды из незаконного или недобросовестного поведения руководителя.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции с 12.03.2019 участниками должника являются ФИО1 (33,3% доли уставного капитала), ФИО3 (33,4% доли уставного капитала).

В соответствии с данными ЕГРЮЛ функции единоличного исполнительного органа с 24.01.2019 исполняет ФИО3, с 20.11.2020 - ФИО1 Указанные факты в соответствии с законодательством о банкротстве неоспоримо свидетельствует об их статусе контролирующих должника лица в период, предшествующий банкротству.

Кредитором в качестве основания для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности указано на совершение сделок, повлекших возникновение у должника признаков объективного банкротства.

В соответствии с положениями подпункта. 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в результате причинения существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

В силу разъяснений пункта 23 Постановления № 53 презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (ст. 78 Закона об акционерных обществах, ст. 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.).

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Субсидиарная ответственность наступает, когда неспособность удовлетворить требования кредиторов наступила не в связи с рыночными и иными объективными факторами, а искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) контролирующих лиц.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

При названных обстоятельствах в силу статьи 65 АПК РФ на указанных бенефициаров переходит бремя доказывания того, что возникновение выгоды по указанным операциям явилось следствием обычного хозяйственного оборота, а не вызвано использованием участником его возможностей, касающихся определения действий общества, во вред кредиторам должника. (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 21.04.2016 № 302-ЭС14-1472 по делу № А33-1677/13).

При проведении анализа движения денежных средств по расчетному счету должника № 40702810926020005201 в АО «Альфа-Банк» выявлены расходные операции по перечислению денежных средств в пользу ответчиков с назначением платежа выдача займа, на общую сумму 5 509 220 руб., из них в пользу ФИО3: 19.09.2019 50 000 руб. выдача займа по договору № 13/09-1 от 13.09.2019, 01.06.2020 400 000 руб. зачисление по договору займа № 01-06-20 от 01.06.2020, 23.06.2020 1 000 000 руб. зачисление по договору займа № 23-06-20 от 23.06.2020, 27.07.2020 100 000 руб. зачисление по договору займа № 01-06-20 от 01.06.2020, 19.08.2020 200 000 руб. зачисление по договору займа № 19/08-1 от 19.08.2020, 05.10.2020 200 000 руб. зачисление по договору займа № 05-10-20 от 05.10.2020, 09.12.2020 109 220 руб. выдача займа по договору № 20/11-1 от 20.11.2020, 16.03.2021 370 000 руб. выдача займа по договору № 12/03-21 от 12.03.2021, 16.03.2021 335 000 руб. выдача займа по договору № 16/03-21 от 16.03.2021, 18.03.2021 295 000 руб. выдача займа по договору № 18/03-21 от 18.03.2021; в пользу ФИО1: 28.07.2020 350 000 руб. выдача займа по договору № 24/07 от 24.07.2020, 30.10.2020 365 000 руб. выдача займа по договору № 19/08 от 19.08.2020, 30.10.2020 175 000 руб. выдача займа по договору № 07/09 от 07.09.2020, 02.11.2020 390 000 руб. выдача займа по договору № 29/10 от 29.10.2020, 02.11.2020 105 000 руб. выдача займа по договору № 30/10 от 30.10.2020, 03.11.2020 470 000 руб. выдача займа по договору № 13/10 от 13.10.2020, 05.11.2020 395 000 руб. выдача займа по договору № 30/10 от 30.10.2020, 16.12.2020 200 000 руб. выдача займа по договору № 16/12-1 от 16.12.2020.

Ответчики, указанные перечисления не оспаривают, между тем указывают на частичный возврат средств.

ФИО1 частично погашены выданные займы на общую сумму 360 700 руб.: 30.12.2021 240 000 руб. на счет должника в филиале «Точка» ПАО Банк ФК «Открытие»; 12.06.2021 16 000 руб., 01.09.2021 21 000 руб., 13.09.2021 на сумму 28 000 руб., 25.11.2021 2 000 руб. на счет в ПАО «Сбербанк»; 29.12.2021 53 700 руб. на счет в АО «Альфа-Банк».

ФИО8 возвращены 1 050 000 руб. (02.07.2020 300 000 руб., 06.07.2020 100 000 руб., 13.07.2020 500 000 руб., 13.10.2020 150 000 руб.).

Указанные возвраты признаны кредитором, иными лицами не оспариваются.

Таким образом, сумма не возвращенных займов составляет 4 098 520 руб.

Кроме того, должником в период с 01.08.2019 по 27.07.2020 в пользу ответчиков осуществлены платежные операции с назначением платежа «возврат займа учредителя» в пользу ФИО3: 01.08.2019 300 000 руб., 08.08.2019 200 000 руб., 13.09.2019 50 000 руб., 16.10.2019 300 000 руб., 06.11.2019 100 000 руб., 08.11.2019 50 000 руб., 11.11.2019 20 000 руб., 11.11.2019 200 000 руб., 20.11.2019 50 000 руб., 20.11.2019 50 000 руб., 25.11.2019 6 688 руб., 26.11.2019 485 000 руб., 23.01.2020 30 000 руб., 21.02.2020 500 000 руб., 23.02.2020 50 000 руб., 25.02.2020 200 000 руб., 28.02.2020 300 000 руб., 04.03.2020 150 000 руб., 09.03.2020 100 000 руб., 10.03.2020 300 000 руб., 11.03.2020 260 000 руб. возврат займа учредителя, 13.03.2020 400 000 руб., 17.03.2020 100 000 руб., 20.03.2020 50 000 руб., 24.03.2020 100 000 руб., 10.04.2020 500 000 руб., 14.04.2020 1 050 000 руб., 01.05.2020 20 000 руб., 20.05.2020 500 000 руб.;

в пользу ФИО1: 10.12.2019 250 000 руб., 10.12.2019 105 500 руб., 10.12.2019 50 000 руб., 30.12.2019 299 500 руб.

По указанным операциям со счета должника пользу ответчиков перечислено 7 171 688 руб.

ФИО8 указывает, что в соответствии с договорами № 28-06/2019, № 02-10/2019, № 07-10/2019, № 10/10-2019, № 30/01-1, № 14/02/2020, № 01/04-1 предоставил должнику денежные средства в размере 6 230 000 руб.

Как следует из материалов дела, настоящее дело о банкротстве возбуждено по заявлению ФИО5 (правопреемник ООО «Дон Термо»), требования которого основаны на решении Арбитражного суда Ростовской области от 31.08.2021 по делу № А53-19534/2021.

Указанным судебным актом с должника в пользу общества взыскано 10 278 262,39 руб. задолженности, 1 141 679,45 руб. неустойки, а также неустойка, начисленная в размере 0,03% на сумму долга 10 278 262,39 руб. с 10.06.2021 по день фактической оплаты долга за каждый день просрочки, а также 80 100 руб. судебных расходов по уплате государственной пошлины.

Из содержания данного судебного акта следует, что между должником (покупатель) и обществом (поставщик) 17.05.2019 и 27.01.2020 заключены договоры поставки. Поставщик во исполнение договоров полностью поставил товар на общую сумму 10 278 262,39 руб. В письме от 03.02.2021 должник признал долг в размере 10 278 262, 39 руб., указал на тяжелую финансовую ситуацию. Указанная задолженность сформировалась с 2019 года.

Кредитор указывает, что действия ответчиков по выводу денежных средств при наличии неисполненных обязательств перед независимыми кредиторами привели к невозможности должника продолжать дальнейшую деятельность, сделали невозможным восстановление платежеспособности.

ФИО3 полагает, что указанные действия не могли привести к банкротству должника, поскольку из анализа бухгалтерского баланса следует, что выручка организации за 2020 год составила более 78 миллионов рублей, при этом у организации в указанный период имелась дебиторская задолженность к контрагентам на сумму 4 755 000 руб. В свою очередь, обязательства составляли только 20 620 000 руб. Кредиторская задолженность на протяжении 2019-2021 только уменьшалась, наращивания кредиторской задолженности не было. В указанный период задолженность была снижена с суммы 22 460 000 руб. до суммы 8 982 000 руб., что свидетельствует о разумных действиях ФИО3 как руководителя организации. Вывод о снижении кредиторской задолженности делает и конкурсный управляющий в рамках проведенного финансового анализа.

ФИО1 полагает, что невозможность полного погашения требований кредиторов возникла по причине неплатежеспособности дебиторов должника, а также действий ФИО3 по выводу денежных средств.

Суд первой инстанции установил, что до 20.11.2020 функции единоличного исполнительного органа должника выполнял ФИО8, в дальнейшем ФИО1, которые также являлись участниками должника, в связи с чем сделал обоснованный вывод об осведомленности ответчиков о наличии неисполненных обязательств.

Из отчета конкурсного управляющего должника следует, что в реестр требований кредиторов включены требования в общем размере 16 784 286,59 руб., из них: ФИО5 10 358 362,39 руб. – основной долг, 3 639 297,21 – требования согласно п.3 ст. 137 Закона о банкротстве; ГКУ КК «Агентство ТЭК» 5 591 руб. – основной долг, 156 910,54 руб. – требования согласно п.3 ст. 137 Закона о банкротстве; ИФНС России № 1 по г. Краснодару 770 709,69 руб. – основной долг, 156 636,06 руб. – требования согласно п.3 ст. 137 Закона о банкротстве; ООО «ППТК «Энергострой» 997 640 руб. – основной долг; ООО «Ремстройсервис» 704 730,70 руб. – основной долг.

Как установлено судом и не оспаривается лицами участвующими в деле сумма не возвращенных ответчиками займов составляет 4 098 520 руб.

Суд апелляционной инстанции соглашается с возможностью применения к операциям с назначением платежа «возврат займа учредителя» правовой позиции, согласно которой предоставление займов обществу со стороны ответчиков носило корпоративный характер.

При рассмотрении обособленного спора ответчики не привели аргументированных возражений против корпоративной природы предоставленных должнику займов, не раскрыли иные мотивы кредитования должника.

Предоставляя подобное финансирование в тяжелый для подконтрольного общества период деятельности, участники должны осознавать повышенный риск невозврата переданной обществу суммы. Если план выхода из кризиса реализовать не удастся, то данная сумма не подлежит возврату, по крайней мере, до расчетов с независимыми кредиторами. В частности, в деле о банкротстве общества требование участника, фактически осуществлявшего докапитализацию, о возврате финансирования не может быть уравнено с требованиями независимых кредиторов (противопоставлено им), поскольку вне зависимости от того, каким образом оформлено финансирование, оно по существу опосредует увеличение уставного капитала. Иной вывод противоречил бы самому понятию конкурсного кредитора (абзац восьмой статьи 2 Закона о банкротстве, определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2018 № 305-ЭС17-17208).

Соответственно, перечисления со счета должника в пользу ответчиков 7 171 688 руб. нельзя расценивать как возврат займа, ввиду корпоративного характера предоставленных займов.

Таким образом, ответчиками с расчетного счета должника в нарушение законных прав и интересов конкурсных кредиторов в свою пользу переведены денежные средства в общей сумме 11 270 208 руб.

Исходя из изложенного, указанные сделки оказали существенное влияние на финансовое положение должника и привели к невозможности погасить задолженность перед независимыми кредиторами.

Судебная коллегия учитывает, что из имеющейся в материалах дела финансовой и бухгалтерской отчётности должника за 2021 года усматривается отсутствие каких-либо основных средств (транспорта, недвижимого имущества) и иных внеоборотных активов на всём протяжении финансово-хозяйственной деятельности должника. Финансовым результатом деятельности общества за 2021 год является убыток, величина чистых активов по состоянию на 31.12.2021 отрицательная и составляет – 24 тыс. руб.

Таким образом, суд первой инстанции пришел  к верному выводу, что действия ответчиков, приведшие к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве), выразились в совершении перечислений денежных средств в свою пользу, способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Невозврат ответчиками денежных средств должнику в размере 4 098 520 руб. при отсутствии какого-либо ликвидного имущества у должника и включенных в реестр кредиторов требований в сумме 16 млн. руб. надлежит оценивать как проявление недобросовестности.

В силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника.

Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

С учётом установленных обстоятельств оснований для ограничения размера ответственности путем переквалификации заявленных требований в убытки, с учетом установленных обстоятельств, по мнению суда апелляционной инстанции, не усматривается.

Доводы ответчиков об осуществлении действий по взысканию задолженности с ООО ПМК «Подземгазстрой» и ООО СТК «Велеск» обоснованно отклонены судом со ссылкой на отсутствие погашения требований должника.

Судебная коллегия также учитывает, что в отношении обеих компаний возбуждены дела о банкротстве, доказательства наличия перспектив погашения дебиторской задолженности не представлены.

Довод ФИО3 о потере корпоративного контроля с 06.08.2020, а также довод ФИО1 об отсутствии статуса контролирующего должника лица до 12.11.2020 также подлежат отклонению, поскольку перечисления в адрес ответчиков осуществлялись как до, так и после указанных дат, что также свидетельствует о возможности контролировать должника и общности действий ФИО3 и ФИО1

Таким образом, кредитор представил доказательства совершения ответчиками совокупности сделок, способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Согласно абзацу первому пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве, размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

В силу пункта 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве, если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 Закона, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

Судом первой инстанции установлено, что мероприятия по формированию конкурсной массы не завершены, расчеты с кредиторами не произведены. С учетом изложенного, суд первой инстанции правомерно приостановил производство по рассмотрению заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника до окончания расчетов с кредиторами.

Доводы апелляционных жалоб, направленные на переоценку правильно установленных и оцененных судом первой инстанции обстоятельств и доказательств по делу, не свидетельствуют о нарушении судом первой инстанции норм материального и процессуального права.

Иное толкование заявителем положений законодательства, а также иная оценка обстоятельств спора не свидетельствуют о неправильном применении судом первой инстанции норм материального права.

При таких обстоятельствах основания к удовлетворению апелляционной жалобы судебная коллегия не усматривает.

Руководствуясь статьями 258, 269 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от 15.04.2025 по делу № А32-21991/2023 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в месячный срок в порядке, определенном статьей 188 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.


Председательствующий                                                                               Д.С. Гамов


Судьи                                                                                                              Г.А. Сурмалян


С.С. Чесноков