Постановление от 15 сентября 2025 г. по делу № А70-3184/2021

Арбитражный суд

 Западно-Сибирского округа


ПОСТАНОВЛЕНИЕ


город Тюмень                                                                                            Дело № А70-3184/2021


Резолютивная часть постановления объявлена 10 сентября 2025 года.

Постановление изготовлено в полном объёме 16 сентября 2025 года.


Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:


председательствующего                                   Мельника С.А.,

судей                                                                  Доронина С.А.,

ФИО1

при ведении судебного заседания с использованием средств аудиозаписи, рассмотрел кассационную жалобу ФИО2 на определение от 06.01.2025 Арбитражного суда Тюменской области (судья Сажина А.В.) и постановление от 28.04.2025 Восьмого арбитражного апелляционного суда (судьи Целых М.П., Горбунова Е.А., Самович Е.А.) по делу № А70-3184/2021 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Эксперт» (625025, <...>, ИНН <***>, ОГРН <***>), принятые по заявлению конкурсного управляющего ФИО3 к ФИО2 (город Тюмень) и ФИО4 (город Тюмень) о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

В судебном заседании участвовал представитель ФИО2 ФИО5 по доверенности от 03.04.2025.

Суд установил:

в деле о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «Эксперт» (далее - общество, должник) его конкурсный управляющий ФИО3 (далее - управляющий) 17.05.2023 обратился в Арбитражный суд Тюменской области с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц - ФИО2 и ФИО4 (далее - ответчики) к субсидиарной ответственности по обязательствам общества.

Определением суда от 24.05.2023, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 24.07.2023, в удовлетворении заявления отказано.

Постановлением суда округа от 09.10.2023 определение арбитражного суда от 24.05.2023 и постановление апелляционного суда от 24.07.2023 отменены в части отказа в привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности, обособленный спор в указанной части направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд Тюменской области.

Определением суда от 17.01.2024 заявление управляющего объединено в одно производство с заявлением конкурсного кредитора индивидуального предпринимателя ФИО6 (предприниматель) о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности и о вынесении частного определения о наличии в действиях ответчика признаков преступления, предусмотренного статьёй 196 Уголовного кодекса Российской Федерации (преднамеренное банкротство).

Определением суда от 06.01.2025, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 28.04.2025, ФИО2 привлечена к субсидиарной ответственности по обязательствам должника; производство по обособленному спору в части определения размера ответственности приостановлено до окончания расчётов с кредиторами; в вынесении частного определения отказано.

В кассационной жалобе и дополнениях к ней ФИО2 просит определение арбитражного суда от 06.01.2025 и постановление апелляционного суда от 28.04.2025 отменить, принять новый судебный акт.

По мнению заявителя жалобы, поддержанном представителем в судебном заседании, выводы судов не соответствуют фактическим обстоятельствам недостаточности доходов должника для погашения задолженности перед предпринимателем; отсутствие у управляющего некоторых не переданных ему документов (договоры на оказание услуг, кассовая книга, оборотно-сальдовая ведомость и т.д.) не могло повлиять на формирование конкурсной массы и повлечь существенные затруднения в проведении процедуры банкротства.

В отзывах на кассационную жалобу управляющий и предприниматель выражают согласие с выводами судов первой и апелляционной инстанций.

Изучив материалы дела, проверив в соответствии со статьями 274, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) законность обжалуемых судебных актов, суд кассационной инстанции не нашёл оснований для их отмены.

Как следует из материалов дела, ФИО2 с 31.10.2019 осуществляла обязанности единоличного исполнительного органа общества и являлась его единственным участником. Тем самым она подпадает под признаки контролирующего должника лица, предусмотренные пунктом 1 статьи 61.10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве).

Определением суда от 05.03.2021 принято заявление о признании общества несостоятельным (банкротом).

Решением суда от 21.12.2021 должник признан банкротом, открыто конкурсное производство.

Обращаясь с настоящим заявлением, управляющий указал на неисполнение ответчиками обязанности по передаче документации должника, повлёкшее невозможность формирования конкурсной массы.

Предприниматель, поддерживая при новом рассмотрении спора заявление управляющего, также указал на сокрытие ФИО2 денежных средств, предназначавшихся обществу.

Удовлетворяя заявление, суд первой инстанции исходил из доказанности совокупности условий, необходимых для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Апелляционный суд согласился с выводами суда первой инстанции.

Суд кассационной инстанции считает, что судами приняты правильные судебные акты.

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несёт субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если документы бухгалтерского учёта к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Применяемые при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), обусловлены обязанностью заявителя представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства; правом привлекаемого к ответственности лица опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась (определения Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2022 № 305-ЭС21-23266, от 16.10.2017 № 302-ЭС17-9244).

При этом под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов; невозможность взыскания дебиторской задолженности или её реализации на торгах.

В связи с этим невыполнение руководителями должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему документации должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счёт которого могут быть погашены требования кредиторов.

Именно поэтому предполагается, что непередача документации указывает на наличие причинно-следственной связи между действиями руководителя и невозможностью погашения требований кредиторов (определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079).

Определением суда от 11.04.2022 на ФИО2 и ФИО4 возложена обязанность по передаче управляющему документов должника. Данный судебный акт ответчиками на дату инициирования управляющим настоящего обособленного спора не исполнен.

Действительно, из материалов дела усматривается, что в ходе судебного разбирательства ФИО2 передана управляющему часть документации должника (реквизиты счетов, банковских карт, копии счетов-фактур, договоров, бухгалтерская отчётность и др.); представлены пояснения, согласно которым кассовые книги не велись, инвентаризация, ревизия и аудит не проводились.

По смыслу разъяснений, изложенных в абзаце десятом пункта 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53), к руководителю должника не могут быть применены презумпции, установленные подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если необходимая документация (информация) передана им арбитражному управляющему в ходе рассмотрения судом заявления о привлечении к субсидиарной ответственности.

Между тем в настоящем споре судами установлены факты нарушения должником порядка ведения бухгалтерского учёта операций по поступлению и расходованию наличных денежных средств (отсутствие кассовой книги, отчётов кассира, приходных и расходных кассовых ордеров), что повлекло невозможность проведения достоверного финансового анализа хозяйственной деятельности общества и подтверждения доводов ответчика об использовании полученной выручки для нужд ведения бизнеса.

При этом, принимая во внимание специфику деятельности общества (оказание услуг по воспитанию несовершеннолетних детей), предполагающую получение выручки наличными денежными средствами от родителей воспитанников, отказ (уклонение) от ведения кассовых книг и надлежащего оформления платёжных документов (ордеров) не может не вызывать разумных сомнений в добросовестности руководителя должника и, как следствие, возложения на такое лицо бремени опровержения этих сомнений.

Соответственно, презумпция, предусмотренная пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, заявителем жалобы не опровергнута.

По смыслу правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 23.01.2023 № 305-ЭС21-18249(2,3), судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника. Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков, исключив при этом иные (объективные, рыночные и т.д.) варианты ухудшения финансового положения должника.

В ходе рассмотрения настоящего спора судами первой и апелляционной инстанции подробно и досконально проанализирована финансово-хозяйственная деятельность общества, в том числе изучены все приходные и расходные операции; установлено, что с октября 2020 года ФИО2 начала оказывать услуги по уходу за детьми от своего имени (но без заключения договоров с родителями и расторжения соответствующих договоров с должником) и получать плату за услуги на свою банковскую карту; сделан обоснованный вывод о создании контролирующим лицом ситуации изъятия у общества предназначавшихся последнему денежных средств в отсутствие документальных доказательств осуществления расходов.

Таким образом, вывод судов о доказанности наличия оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности является верным.

Доводы, изложенные в кассационной жалобе, выражают несогласие её заявителя с выводами судов об оценке установленных обстоятельств, не указывают на неправильное применение судами положений законодательства об ответственности контролирующих должника лиц и подлежат отклонению.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 288 АПК РФ основаниями для отмены судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьёй 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение от 06.01.2025 Арбитражного суда Тюменской области и постановление от 28.04.2025 Восьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А70-3184/2021 оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий                                                               С.А. Мельник


Судьи                                                                                              С.А. Доронин


ФИО1