Постановление от 20 ноября 2019 г. по делу № А55-21309/2017

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru e-mail: info@faspo.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-40684/2018

Дело № А55-21309/2017
г. Казань
20 ноября 2019 года
Резолютивная часть постановления объявлена 13 ноября 2019 года.

Полный текст постановления изготовлен 20 ноября 2019 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Коноплёвой М.В.,

судей Ивановой А.Г., Моисеева В.А.,

при участии:

конкурсного управляющего ФИО1, лично, паспорт,

при участии представителя:

ФИО2 – ФИО3, доверенность от 26.02.2019,

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационные жалобы конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «МИАКОМ Поволжье» ФИО1 и общества с ограниченной ответственностью «Пластполимер»

на постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.08.2019

по делу № А55-21309/2017

по заявлению конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «МИАКОМ Поволжье» ФИО1 к ФИО2 о признании договоров займа от 19.12.2014 № 49, от 29.12.2014 № 53, от 23.10.2015 № 1, от 26.10.2015 № 2 недействительными и применении последствий недействительности сделок, по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Торговый дом «Магистраль-2» о взыскании убытков с ФИО2, ФИО4, ФИО5 в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «МИАКОМ Поволжье» (ИНН <***>, ОГРН <***>),

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Самарской области от 11.08.2017 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «МИАКОМ Поволжье» (далее – должник).

Решением Арбитражного суда Самарской области от 07.11.2017 должник признан несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре банкротства ликвидируемого должника, открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО6.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 10.04.2018 ФИО6 освобождена от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должником, конкурсным управляющим должником утвержден ФИО1 (далее – конкурсный управляющий).

Конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд Самарской области с заявлением о признании недействительными сделками договоров займа от 19.12.2014 № 49, от 29.12.2014 № 53, от 23.10.2015 № 1, от 26.10.2015 № 2, заключенных между должником и ФИО2, и применении последствий недействительности сделок в виде взыскания с ФИО2 в конкурсную массу должника 12 800 000 руб.

Общество с ограниченной ответственностью «Торговый Дом «Магистраль-2» (далее – Торговый Дом) обратилось в Арбитражный суд Самарской области с заявлением о взыскании солидарно с ФИО5, ФИО2 и ФИО4 в пользу должника убытков в размере 12 800 000 руб.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 01.02.2019 заявления конкурсного управляющего и Торгового Дома объединены в одно производство для их совместного рассмотрения.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 11.06.2019 признаны недействительными договоры займа от 19.12.2014 № 49, от 29.12.2014 № 53, от 23.10.2015 № 1, от 26.10.2015 № 2, заключенные между должником и ФИО2, и применены последствия недействительности сделок в виде взыскания с ФИО2 в пользу должника 12 800 000 руб. Также судом удовлетворено заявление Торгового Дома в части взыскания с ФИО5 в пользу должника убытков в размере 12 800 000 руб.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.08.2019 определение Арбитражного суда Самарской области от 11.06.2019 в части удовлетворения заявлений конкурсного управляющего должником и Торгового Дома отменено, в удовлетворении указанных заявлений отказано. В остальной части определение суда оставлено без изменения.

В кассационной жалобе конкурсный управляющий просит постановление апелляционного суда отменить, оставить в силе определение суда первой инстанции, мотивируя неправильным применением апелляционным судом норм материального права, несоответствием выводов фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам. Заявитель жалобы указывает, что суд апелляционной инстанции не опроверг вывод суда первой инстанции об отсутствии встречного предоставления по оспариваемым сделкам и, как следствие, об их безвозмездности для должника, то есть о причинении имущественного вреда должнику и его кредиторам. Вывод оборотных средств с расчетного счета должника по неоднократным безвозмездным сделкам свидетельствует об осведомленности сторон оспариваемых сделок о неправомерности своих действий и дает основания требовать возмещения убытков в размере выведенных у должника средств.

В кассационной жалобе общество с ограниченной ответственностью «Пластполимер» просит определение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда отменить, указывая, что в материалах дела имеются неустранимые противоречия относительно встречного исполнения по всем оспариваемым сделкам, в связи с чем имеются правовые основания для передачи обособленного спора на новое рассмотрение по существу в суд первой инстанции.

Проверив законность обжалуемых судебных актов в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), суд кассационной инстанции находит постановление апелляционной инстанции подлежащим отмене, с оставлением в силе определения суда первой инстанции, исходя из следующего.

Как установлено судами и следует из материалов дела, ФИО2 ранее являлся участником должника с размером доли в уставном капитале общества 50 % (решение о переходе права на долю принято 27.08.2014, запись об ином участнике внесена в ЕГРЮЛ 10.09.2014) и руководителем (директором) должника (полномочия прекращены 27.08.2014, запись об ином руководителе внесена в ЕГРЮЛ 05.09.2014).

Согласно протоколу общего собрания участников должника от 27.08.2014 право на долю (50 %) в уставном капитале должника было передано ФИО2 – ФИО4, являющегося отцом ФИО2, который являлся участником должника до июля 2017 года.

Из протокола общего собрания участников должника от 27.08.2014, выписки из ЕГРЮЛ в отношении должника по состоянию на 12.12.2017 следует, что ФИО5 приступила к исполнению обязанностей руководителя должника в августе – сентябре 2014 года (запись в ЕГРЮЛ о ней как о директоре должника внесена 05.09.2014).

Между должником (займодавец) и ФИО2 (заемщик) были заключены договоры займа от 19.12.2014 № 49 на сумму 3 000 000 руб., от 29.12.2014 № 53 на сумму 7 000 000 руб., от 23.10.2015 № 1 на сумму 1 500 000 руб., от 26.10.2015 № 2 на сумму 1 300 000 руб., по условиям которых размер процентов по займу составляет 10% годовых, срок возврата – один месяц.

Договоры займа должником исполнены, денежные средства предоставлены посредством безналичных платежей, что подтверждается выпиской по счету должника в ПАО «АктивКапитал Банк» за период с 01.09.2014 по 20.07.2017 (платежные документы от 19.12.2014 № 325, от 29.12.2014 № 329, от 23.10.2015 № 274, от 26.10.2015 № 277) и не отрицается ФИО2

Конкурсный управляющий, ссылаясь на то, что заемные средства были предоставлены на нерыночных условиях (под пониженный процент) и не были возращены ФИО2, то есть сделки совершены без встречного предоставления, в связи с чем был причинен вред имущественным правам должнику и кредиторам должника, руководствуясь положениями пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статьями 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), обратился в суд с настоящими требованиями.

Заявление Торгового Дома о взыскании убытков мотивировано заключением должником с ФИО2 договоров займа от 19.12.2014 № 49, от 29.12.2014 № 53, от 23.10.2015 № 1, от 26.10.2015 № 2 при отсутствии доказательств, подтверждающих встречное исполнение, в связи с чем в действиях участника должника ФИО4, руководителя должника ФИО5 и выгодоприобретателя ФИО2 усматривается нарушение прав и законных интересов должника, повлекших для должника возникновение убытков.

Суд первой инстанции, удовлетворяя заявленные требования конкурсного управляющего, исходил из того, что договоры займа были заключены в пределах периода подозрительности, определенного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и пришел к выводу о доказанности совокупности обстоятельств, необходимых для признания оспариваемых сделок недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При этом судом первой инстанции установлена безвозмездность оспариваемых сделок, а также то, что на дату заключения договоров займа ФИО2 являлся заинтересованным лицом по отношению к должнику и не мог не знать о финансовом состоянии должника, признаках его неплатежеспособности, последствиях совершения оспариваемых сделок. Также суд пришел к выводу о том, что с учетом фактической безвозмездности оспариваемых сделок ФИО2 не мог не знать о цели причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Кроме того, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для признания договоров займа недействительными сделками по мотиву злоупотребления ее сторонами правом (статьи 10 и 168 ГК РФ).

Удовлетворяя заявление Торгового Дома в части привлечения ФИО5 к ответственности в виде взыскания убытков, суд первой инстанции исходил из того, что она исполняла обязанности руководителя должника с августа 2014 года по декабрь 2017 года, и в соответствии с пунктами 1, 2, 4 статьи 61.10, статьей 61.20 Закона о банкротстве является контролирующим лицом должника. Учитывая недоказанность встречного предоставления по договорам займа, совершение данных сделок в преддверии банкротства должника, отсутствие каких-либо убедительных и разумных объяснений со стороны ФИО2, ФИО5 об основаниях и обстоятельствах совершения данных сделок, суд признал действия руководителя должника недобросовестными, повлекшими причинение должнику убытков в сумме 12 800 000 руб.

Отменяя определение суда первой инстанции в части удовлетворения заявленных требований и отказывая в удовлетворении заявлений конкурсного управляющего и Торгового Дома, суд апелляционной инстанции исходил из того, что конкурсным управляющим не доказано наличие у должника кредиторов, перед которыми в период совершения сделок имелись неисполненные обязательства, то есть неплатежеспособность должника, в связи с чем пришел к выводу о том, что конкурсным управляющим не доказана необходимая по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве совокупность условий для признания договоров займа недействительными.

В отсутствие оснований для признания договоров займа недействительными сделками, апелляционный суд признал не подлежащими удовлетворению требование о применении последствий недействительности сделок в виде взыскания с ФИО2 денежных средств, а также заявление Торгового Дома о взыскании убытков с ФИО5 как с лица, заключившего от имени должника договоры займа.

Отказывая во взыскании убытков, апелляционный суд также исходил из того, что не доказана невыгодность сделок на момент их совершения, а равным образом заключение сделок с целью их неисполнения либо ненадлежащего исполнения.

Между тем, апелляционным судом не принято во внимание следующее.

Пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной подозрительной сделки, совершенной в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов в течение трех лет до дня принятия к производству заявления о признании должника банкротом.

Для признания сделки недействительной по указанному основанию конкурсный управляющий должен доказать совокупность следующих обстоятельств: сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки такой вред был причинен; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника в момент совершения сделки (пункт 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

Из правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 12.03.2019 № 305-ЭС17-11710 (4), следует, что нормы и выражения, следующие за первым предложением пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, устанавливают лишь презумпции, которые могут быть использованы при доказывании обстоятельств, необходимых для признания сделки недействительной и описание которых содержится в первом предложении пункта.

В указанном определении Верховный Суд Российской Федерации указал, что сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 АПК РФ).

При разрешении спора в суде первой инстанции, возражая против удовлетворения требований конкурсного управляющего, ФИО2 ссылался на то, что денежные средства получались им в целях исполнения договоров поручения, заключенных между должником и ФИО2 от 19.12.2014, от 29.12.2014, от 23.10.2015, от 26.10.2015, по условиям которых ФИО2 как поверенный должен был от имени и за счет доверителя (должника) заключить с выбранным им поставщиком договор на поставку краски для дорожной разметки, а расчет осуществить с использованием денежных средств, полученных по оспариваемым договорам займа.

В подтверждение указанных доводов в материалы дела представлены копии следующих документов: договоры поручения от 19.12.2014, от 29.12.2014, от 23.10.2015, от 26.10.2015; дополнительные соглашения от 19.12.2014, от 29.12.2014, от 26.10.2015, от 23.10.2015 к оспариваемым договорам займа, которыми изменялся порядок возврата денежных средств, полученных по договорам займа (возврат осуществляется путем выполнения соответствующих договоров поручения); договор поставки от 19.12.2014 между должником и ООО «Предприятие «Крымспецснаб»; товарные накладные от 16.01.2015 № 4, от 19.01.2015 № 5, от 19.01.2015 № 7, от 20.01.2015 № 10, от 21.01.2015 № 11, от 24.12.2014 № 179, от 24.12.2014 №178, от 23.12.2014 № 174, доверенности должника на ФИО2 от 23.10.2015 № 23/10 и от 19.12.2014 № 19/12; квитанции ООО «ОРТ Элевагор» к ПКО от 10.11.2015 № 32 на сумму 1 300 000 руб. и от 26.10.2015 № 15 на сумму 1 500 000 руб. о приеме денежных средств от ФИО2 за должника по договорам поручения от 23.10.2015 и от 26.10.2015, и договорам поставки от 26.10.2015 и от 10.11.2015.

Вместе с тем, указанные документы критически оценены судом первой инстанции, поскольку ни один из указанных документов не представлен суду в оригинале.

Также суд указал, что ни ФИО2, ни иными лицами не раскрыт экономический смысл и степень разумности действий участников обязательства при заключении в один день различных по правовой природе и экономическому результату оспариваемых договоров займа, дополнительных соглашений к ним, изменяющих порядок расчетов, и договоров поручения. Договоры поставки с ООО «ОРТ Элевагор» не представлены, доказательства их исполнения не представлены. Договор поставки от 19.12.2014 между должником и ООО «Предприятие «Крымспецснаб» содержит ссылку на положения статьи 317.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 6.9), которая введена в действие лишь с 01 июня 2015 года Федеральным законом от 08.03.2015 № 42-ФЗ «О внесении изменений в часть первую Гражданского кодекса Российской Федерации». Товарные накладные содержат указание на наименование поставщика ООО «Предприятие «Крымтехснаб», а не на ООО «Предприятие «Крымспецснаб», а также ссылки как на представленный договор поставки от 19.12.2014, так и на не представленный суду договор поставки от 29.12.2014. При этом получение товара заверено подписью лица, фамилия, инициалы которого не указаны, оттиск печати получателя не различается. Иные доказательства фактической передачи товара, его перемещения (ТТН, путевые листы, доверенности и др.) отсутствуют, доказательства расчета за поставленный товар с продавцом не представлены. Какие-либо доказательства исполнения поверенным обязательств по договорам поручения (отчеты, акты, доказательства передачи документов, составленных при исполнении поручения, расчетов между сторонами договоров поручения) не представлены.

В связи с этим суд первой инстанции пришел к выводу о том, что представленные копии документов не могут являться надлежащими доказательствами возмездности оспариваемых сделок.

Указанные выводы суда первой инстанции апелляционным судом не опровергнуты.

В рассматриваемом случае заключение договоров займа при заведомом для заимодавца отсутствии у заемщика намерений возвратить заем и аффилированности сторон сделок, не имеющих разумной экономической цели для должника, направлено на вывод активов должника из состава конкурсной массы и повлекло существенное ухудшение имущественного положения должника, а также нарушение законных интересов его кредиторов.

Принимая во внимание доказанность обстоятельств, составляющих основания не опровергнутых заинтересованными лицами презумпций о цели причинения вреда имущественным правам кредиторов (абзац третий пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве) и об осведомленности контрагента о противоправной цели совершения сделок (абзац первый пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве), суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что спорные договоры заключены с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов и являются недействительными в силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Последствия недействительности сделок применены судом первой инстанции в соответствии с положениями пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве.

При этом суд кассационной инстанции соглашается с выводами суда апелляционной инстанции о том, что в рассматриваемом случае приведенные в основание заявления конкурсного управляющего доводы не свидетельствовали о наличии у договоров займа пороков, выходящих за пределы дефектов подозрительных сделок, в связи с чем у суда первой инстанции не имелось оснований для применения положений статей 10 и 168 ГК РФ о злоупотреблении правом.

Также суд кассационной инстанции находит правомерными выводы суда первой инстанции о наличии оснований для взыскания убытков с ФИО5, исходя из следующего.

Согласно разъяснениям, содержащихся в пункте 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», удовлетворение требования о взыскании с директора убытков не зависит от того, имелась ли возможность возмещения имущественных потерь юридического лица с помощью иных способов защиты гражданских прав, например, путем применения последствий недействительности сделки, истребования имущества юридического лица из чужого незаконного владения, взыскания неосновательного обогащения, а также от того, была ли признана недействительной сделка, повлекшая причинение убытков юридическому лицу.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статьей 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

Единоличный исполнительный орган отвечает перед юридическим лицом за причиненные убытки, если необходимой причиной их возникновения послужило недобросовестное и (или) неразумное осуществление руководителем возложенных на него полномочий (пункт 3 статьи 53 ГК РФ, статья 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью»).

Согласно пункту 1 статьи 53.1 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53 ГК РФ), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Данное лицо несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

В соответствии с положениями статьи 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Применение такой меры гражданско-правовой ответственности, как возмещение убытков возможно при доказанности совокупности нескольких условий: противоправности действий причинителя убытков, причинной связи между противоправными действиями и возникшими убытками, наличия и размера понесенных убытков.

Судом первой инстанции установлено, что ФИО2 не представлены доказательства возврата денежных средств по договорам займа в общей сумме 12 800 000 руб.

Договоры займа со стороны должника были подписаны директором ФИО5

По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Однако ФИО5 не представила суду доказательств надлежащего контроля и принятия мер по взысканию задолженности по договорам займа.

Установив не отвечающее требованиям разумности и добросовестности поведение директора ФИО5, в результате которого должнику причинены убытки, вывод суда первой инстанции о наличии оснований для применения к ФИО5 такой меры гражданско-правовой ответственности, как возмещение убытков, и взыскании с нее в пользу должника денежных средств в размере 12 800 000 руб., является правомерным.

При таких обстоятельствах у суда апелляционной инстанции отсутствовали правовые основания для отмены определения суда первой инстанции, которое было вынесено в соответствии с установленными обстоятельствами и с учетом подлежащих применению норм материального права.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 5 части 1 статьи 287, статьями 286, 288, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.08.2019 по делу № А55-21309/2017 отменить, оставив в силе определение Арбитражного суда Самарской области от 11.06.2019 по данному делу.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.



Председательствующий судья М.В. Коноплёва


Судьи А.Г. Иванова


В.А. Моисеев