Постановление от 9 марта 2025 г. по делу № А60-26408/2020

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000,   http://fasuo.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-3089/22 (7, 8, 9)

Екатеринбург

10 марта 2025 г.


Дело № А60-26408/2020

Резолютивная часть постановления объявлена 04 марта 2025 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 10 марта 2025 г.


Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Морозова Д.Н.,

судей Артемьевой Н.А., Новиковой О.Н.,

рассмотрел в судебном заседании кассационные жалобы ФИО1, ФИО2, ФИО3 на определение Арбитражного суда Свердловской области от 05.07.2024 по делу № А60-26408/2020 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.12.2024 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационных жалоб извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании приняли участие:

ФИО1, его представители – ФИО4 по доверенности от 02.12.2022, ФИО5 по доверенности от 13.07.2024;

представитель ФИО3 – ФИО6 по доверенности от 25.01.2024;

представитель ФИО2 – ФИО7 по доверенности от 22.12.2023.


Определением Арбитражного суда Свердловской области от 04.06.2020 принято к производству заявление общества с ограниченной ответственностью «Росавиакомплект» о признании общества с ограниченной ответственностью «Атрибут+» (далее – общество «Атрибут+», должник) несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 02.07.2020 заявление признано обоснованными, в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО8.

Решением суда от 26.11.2020 общество «Атрибут+» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО9.

Определением суда от 27.10.2021 ФИО9 отстранен от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника. Конкурсным управляющим обществом «Атрибут+» утвержден ФИО10 (определение суда от 22.02.2022).

Конкурсный управляющий ФИО10 обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО3 и ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением суда от 23.11.2022 ФИО10 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего. Конкурсным управляющим обществом «Атрибут+» утвержден ФИО11 (определение суда от 15.12.2022).

Определением суда от 18.02.2023 ФИО11 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего. Конкурсным управляющим должника утвержден ФИО12 (определение суда от 30.06.2023).

Арбитражные управляющие ФИО9, ФИО8, первоначально привлеченные к участию в обособленном споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований на предмет спора, обратились с ходатайствами о привлечении ФИО2, ФИО13 и ФИО14 к участию в споре в качестве соответчиков.

ФИО2, ФИО13 и ФИО14 привлечены к участию в споре в качестве соответчиков.

В Арбитражный суд Свердловской области поступило заявление ФИО1 о признании недействительной сделки от 29.05.2020 по расторжению договора аренды земельных участков от 27.11.2016, заключенной между ФИО13 и должником.

Обособленные споры по заявлениям о привлечении к субсидиарной ответственности и оспаривании сделки должника объединены судом в одно производство для совместного рассмотрения.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 05.07.2024 в удовлетворении заявления ФИО1 об оспаривании сделки должника отказано. Заявление конкурсного управляющего ФИО10 удовлетворено: признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО1 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Атрибут+», производство по обособленному спору в части определения размера субсидиарной ответственности приостановлено до завершения расчетов с кредиторами. В удовлетворении заявления арбитражных управляющих ФИО8 и ФИО9 отказано.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.12.2024 определение суда от 05.07.2024 изменено, пункт 2 резолютивной части изложен в следующей редакции: «Заявление конкурсного управляющего ФИО10 о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц с учетом уточненных требований, заявленных конкурсным управляющим ФИО12, удовлетворить частично. Признать доказанным наличие оснований для привлечения ФИО1, ФИО3, ФИО2 (далее – ответчики) к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Атрибут+».». В остальной части определение суда от 05.07.2024 оставлено без изменения.

Не согласившись с вынесенными судебными актами, ФИО1, ФИО3, ФИО2 обратились в Арбитражный суд Уральского округа с самостоятельными кассационными жалобами.

В кассационной жалобе ФИО3 просит определение суда первой инстанции от 05.07.2024  и постановление апелляционного суда от 06.12.2024 отменить в части привлечения его к субсидиарной ответственности, принять новый судебный акт, отказав в удовлетворении требования в указанной части.

Данный ответчик ссылается на то, что суды не рассмотрели его заявление о фальсификации доказательств. В обоснование довода отмечает, что он привлечен к субсидиарной ответственности за действие по отказу от права аренды земельных участков, на которых осуществлялось строительство основного актива должника путем подписания им письма об отказе от пролонгации договора аренды земельных участков от 27.11.2016 и акта приема-передачи земельных участков от должника собственнику участков – ФИО13 Вместе с тем она и ФИО3 заявили о фальсификации указанных доказательств, впоследствии ФИО13 отказалась от заявления, однако указанное ходатайство судом по существу не рассмотрено.

Кроме того, кассатор выражает несогласие с отклонением его ходатайства о приостановлении производства по спору до окончания рассмотрения обособленного спора по его заявлению о признании сделки по отказу от пролонгации договора аренды и возврату земельных участков ФИО13 незаключенной.

ФИО3 также указывает на необоснованность выводов судов о том, что он является контролирующим должника лицом. Суды не дали оценки доводам об отсутствии у него возможности определять деятельность должника. Все решения, касающиеся руководства деятельностью общества «Атрибут+», принимал ФИО2, являвшийся конечным бенефициаром всей группы компаний. Какие-либо конкретные действия (бездействие) ФИО3, приведшие к объективному банкротству должника, судами не установлены.

В кассационной жалобе ФИО1 просит определение суда первой инстанции от 05.07.2024  и постановление апелляционного суда от 06.12.2024 изменить, исключив его из числа лиц, в отношении которых доказано наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, отменить обжалуемые судебные акты в части отказа в признании недействительной сделкой заявления должника от 29.05.2020 об одностороннем расторжении договора аренды земельных участков от 27.11.2016, направить спор в указанной части на новое рассмотрение в соответствующий арбитражный суд.

Второй кассатор ссылается на то, что наличие решения налогового органа о получении обществом «Атрибут+» необоснованной налоговой выгоды не свидетельствует о возникновении совокупности условий для привлечения участника должника ФИО1 к субсидиарной ответственности. Суды, приводя цитату из акта налоговой проверки, уклонились от оценки доводов ответчика о том, что в материалах налоговой проверки нет ссылок на достоверно установленные факты умысла участника должника в совершении налогового правонарушения, с формулировкой целей и мотивов, которые им преследовались; отсутствуют доказательства того, что ФИО1 принимал участие в создании фиктивного документооборота, направлял недостоверную налоговую отчетность в налоговый орган, имел доступ к банковским счетам, заключал договоры, контролировал «технические компании», обналичивал денежные средства и т.д. При этом реализация незаконной налоговой схемы началась со 2-го квартала 2015 г., в период, когда директором и участником был ФИО15.

Ответчик со ссылкой на причину несостоятельности должника – налоговое правонарушение утверждает о необоснованности итогового вывода судов о доказанности наличия основания для привлечения его к субсидиарной ответственности. Отмечает, что в ходе выездной налоговой проверки контролеры установили «дерево связей» всех контрагентов общества «Атрибут+» путем сопоставления записей в книгах покупок и продаж. ФИО3 и ФИО1 не давали указания бухгалтерии, для бухгалтеров общества с ограниченной ответственностью «Мактаб» обязательные для исполнения указания давал непосредственно ФИО2 По мнению второго кассатора, его доводы о том, в чем сущность налогового правонарушения, об отсутствии у ФИО1 фактической возможность реализации «налоговой схемы», остались без оценки апелляционного суда.

Кроме того, заявитель кассационной жалобы ссылается на ошибочность вывода судов о том, что когда ФИО1 стал 100% участником должника, последний совершил два налоговых правонарушения. Ответчик считает, что суды не учли, что обязательное годовое собрание им не проведено, нарушение налогового законодательства не пресечено. Вместе с тем для возложения на ФИО1 гражданско-правовой ответственности суды не установили причинно-следственную связь между его действиями и негативными последствиями от этих действий на стороне должника и его кредиторов. Он утверждает, что вменяемое ему бездействие не стало той необходимой причиной, без которой объективное банкротство не наступило бы.

Второй кассатор также выражает несогласие с выводами судов об отказе в признании сделки недействительной. В обоснование довода ответчик указывает на то, что именно ФИО13, а не ФИО1, после расторжения договора аренды от 27.11.2016 изменила судьбу 8-ми земельных участков путем их объединения. Вывод судов о том, что ФИО13 привела арендные отношения в первоначальное состояние, является ошибочным, а указание на ее добросовестность – преждевременным. Кроме того, подпись ФИО3 в уведомлении от 29.05.2020 об отказе от права аренды выполнена не им, а неустановленным лицом.

Ответчик указывает на необоснованность отказа суда первой инстанции в принятии ходатайства об уточнении требований о признании сделки должника недействительной без указания того, каким образом изменено основание иска. По мнению кассатора, новые требования заявлены не были, предмет и основания иска не изменились.

Вдобавок, ФИО1 обращает внимание на наличие противоречивых выводов судов, касающихся права собственности и аренды земли: с одной стороны, они высказывают подозрения ФИО1 в причастности к незаконному финансированию строительства, предполагая невозможность реализации подобных проектов без участия владельца земельных участков; с другой – факт владения этими участками ФИО13 (с 14.03.2017) и арендные отношения с ней во время совершения налоговых правонарушений во 2, 3 кв. 2017 г. суды исключают из подобных подозрений.

В кассационной жалобе ФИО2 просит постановление апелляционного суда от 06.12.2024 отменить, оставить в силе определение суда первой инстанции от 05.07.2024.

Третий кассатор ссылается на нарушение апелляционным судом норм процессуального права, поскольку общество с ограниченной ответственностью «Фрегат» (далее – общество «Фрегат», один из заявителей апелляционных жалоб по спору) не привлекалось к участию в деле и не являлось участником дела о банкротстве общества «Атрибут+». По мнению ФИО2, судебный акт может повлиять на результаты обособленного спора о привлечении его к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве общества «Фрегат» (дело № А60-64381/2021).

Кроме того, ФИО2 указывает на то, что требования к нему заявлены ненадлежащими заявителями и не могли рассматриваться судом. В круг ответчиков двух заявлений (конкурсного управляющего ФИО10 и кредиторов ФИО8 и ФИО9) входил ФИО2 лишь по требованиям управляющего, который никаких заявлений о привлечении новых ответчиков не подавал, тогда как позицию от 01.08.2023 конкурсного управляющего ФИО12 нельзя рассматривать в качестве такового.

Ответчик также выражает несогласие с выводом суда о том, что он является контролирующим должника лицом. В обоснование довода кассатор утверждает, что судом не были установлены все элементы состава деликта: возможность им определять действия должника, извлечение существенной выгоды. Вывод о подконтрольности общества «Атрибут+» ФИО2 также не следует из судебных актов по иным делам и не установлен в рамках налоговой проверки (доводы о номинальном характере деятельности ФИО3 и ФИО1, а также о том, что реальным контролирующим должника лицом был ФИО2, опровергаются не только показаниями свидетелей, но и показаниями руководителей контрагентов должника, которые никак не связаны с последним).

Заявитель кассационной жалобы также выражает несогласие с выводом суда апелляционной инстанции об отклонении его заявления о пропуске срока исковой давности (со ссылкой на период совершения вменяемых деяний, дату введения процедуры конкурсного производства и момент предъявления требования к ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности - 01.08.2023).

В отзыве на кассационную жалобу конкурсный управляющий ФИО12 просит оставить постановление суда апелляционной инстанции без изменения, кассационные жалобы трех ответчиков – без удовлетворения.

Арбитражный управляющий ФИО8 в представленном отзыве на кассационную жалобу ФИО2 просит отказать в ее удовлетворении.

Заявитель также просит обжалуемые определение и постановление судов отменить в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО13 и ФИО16, принять новый судебный акт. Данные доводы ФИО8, касающиеся незаконности обжалуемых судебных актов в части отказа в привлечении иных лиц к субсидиарной ответственности, не принимаются судом во внимание как заявленные с нарушением требований части 1 статьи 276, пункта 3 части 4 статьи 277 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку эти возражения не имеют отношения к доводам кассационных жалоб лиц, участвующих в споре (часть 1 статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Законность обжалуемых судебных актов проверена кассационным судом в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационных жалоб.

Как следует из материалов дела и установлено судами, между должником и ФИО13 заключен договор аренды от 27.11.2016 18-ти земельных участков, расположенных в дер. Шайдурово Сысертского района Свердловской области для осуществления строительства на этих участках оздоровительного комплекса сроком действия до 31.12.2020. На земельных участках расположены 20 объектов незавершенного строительства.

Определением суда от 24.03.2021 по ходатайству уполномоченного органа приняты обеспечительные меры в виде запрета конкурсному управляющему проводить торги по продаже имущества должника, а также приостановления ранее назначенных торгов по их продаже.

Кредитор ФИО13 обратился в арбитражный суд с заявлением о принятии обеспечительных мер в виде: запрета на проведение торгов; запрета проводить регистрационные действия в отношении права аренды земельных участков. В обоснование заявления ФИО13 указала на отсутствие у должника с 2020 г. права аренды на земельные участки – договор аренды земельных участков от 27.11.2016 расторгнут по инициативе должника на основании письма от 25.05.2020, земельные участки переданы должником на основании акта возврата имущества от 29.05.2020, выписки из ЕГРП не содержат обременений в пользу общества «Атрибут +».

Определением суда от 05.07.2022 приняты обеспечительные меры в виде запрета на проведение торгов.

08.02.2022 ФИО13 подала заявление о прекращении права аренды общества «Атрибут+» на 18 земельных участков. В обоснование заявлений приложены письмо директора общества «Атрибут+» ФИО3 об отказе от пролонгации аренды земельных участков и акт возврата арендованного имущества от 29.05.2020 за подписью ФИО3 и ФИО13

Ссылаясь на то, что ФИО1, являясь учредителем должника, согласия на одобрение сделки по расторжению договора аренды земельных участков не давал, последний обратился в арбитражный суд с заявлением  о признании сделки недействительной, применении последствий ее недействительности. В обоснование заявления ФИО1 указал на то, что о расторжении 29.05.2020 договора аренды ему не было известно, директор ФИО3, ФИО2, ФИО13 об этом его не уведомляли; об отказе от договора аренды он узнал из судебных актов по настоящему делу о банкротстве. Заявитель полагает, что, исходя из принципа единства судьбы земельного участка и находящихся на нем объектов недвижимости, директор ФИО3 вместе с земельными участками передал ФИО13 объекты незавершенного строительства, расположенные на земельных участках без какого-либо встречного предоставления. В результате совершения сделки должник стал отвечать признаку недостаточности имущества, сделка была совершена безвозмездно и в отношении заинтересованного лица и при этом ФИО13 является родной матерью супруги ФИО2, который, в свою очередь, является лицом, контролировавшим деятельность общества «Атрибут+», и конечным бенефициаром по сделке.

Возражая против заявленных требований, ФИО3 указал на то, что он письмо от 29.05.2020 об отказе от договора аренды не подписывал, его действиями ущерб должнику не причинен.

Определением суда от 22.03.2024 назначена судебная почерковедческая экспертиза.

Согласно заключению судебной экспертизы от 12.04.2024 № 1041/2024-п подписи от имени ФИО3 в письме от 29.05.2020 об уведомлении ФИО13 об отсутствии намерения продлевать договор аренды земельных участков и в акте возврата арендованного имущества от 29.05.2020 выполнены не ФИО3, а другим лицом с подражанием его подписи.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований в названной части, суды первой и апелляционной инстанций исходили из следующего.

В силу положений статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно пункту 1 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Для признания сделки недействительной по основаниям, предусмотренным пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, необходимо установить, в какой период с момента принятия заявления о признании должника банкротом была заключена спорная сделка и имела ли место неравноценность встречного исполнения.

Согласно пункту 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление Пленума № 63) в соответствии с абзацем первым пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка) (пункт 5 постановления Пленума № 63).

Арбитражный суд может отказать в признании сделки недействительной в случае, если стоимость имущества, приобретенного должником в результате оспариваемой сделки, превышает стоимость того, что может быть возвращено в конкурсную массу в результате оспаривания сделки, или если приобретатель по недействительной сделке вернул все исполненное в конкурсную массу (статья 61.7 Закона о банкротстве).

Судами установлено, что дело о банкротстве возбуждено 04.06.2020, оспариваемые действия совершены с 25.05.2020 по 29.05.2020, то есть в пределах срока, установленного пунктами 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (период подозрительности).

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства, доводы и возражения участвующих в деле лиц по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суды установили, что между ФИО13 и должником в лице конкурсного управляющего ФИО12 заключен новый договор аренды земельных участков от 27.02.2024 (регистрация произведена 18.03.2024). Так, по условиям данного договора арендодатель ФИО13 передает, а арендатор общество «Атрибут+» в лице конкурсного управляющего ФИО12 принимает во временное владение и пользование 13 земельных участков в дер. Шайдурово Сысертского района Свердловской области для эксплуатации 20-ти объектов недвижимости, не завершенных строительством, принадлежащих должнику. Срок аренды составляет два года (пункт 2.1 договора). Арендная плата установлена за все земельные участки в целом на весь период срока аренды в размере 1 руб. (пункты 4.1 договора).

При таких обстоятельствах суды констатировали, что все исполненное должником по односторонней сделке от 29.05.2020, а именно, право аренды земельных участков, возвращено в конкурсную массу. После расторжения договора аренды земельных участков и передачи их арендодателю у общества «Атрибут+» не прекратилось право собственности на возведенные им на арендованных земельных участках объекты недвижимости. Должник по настоящее время остается собственником объектов незавершенного строительства, что подтверждается выписками из ЕГРН. Таким образом, расторжение договора аренды земельных участков не привело к выбытию имущества должника из конкурсной массы.

Судами также учтено, что заявленные ФИО1 последствия недействительности сделки направлены на восстановление в ЕГРН записи об аренде тех же самых земельных участков. Вместе с тем земельные участки уже отсутствуют, из них образованы по инициативе самого ФИО1, который ранее являлся собственником участков, другие земельные участки, которые переданы собственником участков обществу «Атрибут+» в лице конкурсного управляющего ФИО12 в аренду на основании нового договора.

При установленных обстоятельствах, с учетом того, что целью оспаривания сделок в рамках дела о банкротстве является возврат в конкурсную массу того имущества, которое может быть реализовано для удовлетворения требований кредиторов, путем применения последствий недействительности сделок, суды, сочтя, что ущерб конкурсной массе отсутствует, не усмотрели оснований для признания сделки должника по расторжению договора аренды земельных участков недействительной по заявленным ФИО1 основаниям.

Суд округа по результатам рассмотрения кассационной жалобы, изучения материалов дела полагает, что изложенные выводы судов первой и апелляционной инстанций соответствуют имеющимся в деле доказательствам и положениям действующего законодательства.

Довод кассационной жалобы ФИО1 о необоснованности отказа суда в принятии ходатайства об уточнении требований судом округа рассмотрен и отклоняется, поскольку был предметом оценки суда апелляционной инстанции и верно им отклонен, так как требование о признании договора аренды от 27.02.2024 недействительной сделкой является новым требованием с иным предметом и основанием иска.

В отношении требования о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности судами установлено следующее.

Общество «Атрибут+» зарегистрировано в качестве юридического лица 08.04.2010 с присвоением ОГРН <***>, основным видом деятельности общества являлось управление недвижимым имуществом за вознаграждение или на договорной основе.

Согласно данным ЕГРЮЛ с 2013 года единственным участником должника являлся ФИО15, с 27.08.2016 учредителем должника стал ФИО3, с 22.03.2017 – ФИО1

В период с 29.06.2015 до даты открытия в отношении должника процедуры конкурсного производства (24.11.2020) руководителем общества «Атрибут+» являлся ФИО3

В реестр требований кредиторов должника включено требование единственного кредитора – уполномоченного органа в сумме 211 545 руб. (вторая очередь), 907 014 688 руб. (третья очередь), из них 245 920 824 руб. финансовых санкций.

Задолженность должника по обязательным платежам составляет:

843 587 331,97 руб. – задолженность по уплате налога на добавленную стоимость, из них 661 080 883 руб. налог, 245 687 362,82 руб. пени (период образования задолженности: 2-4 кварталы 2015 г., 1-4 кварталы 2016 г., 1-3 кварталы 2017 г.);

266 451,67 руб. – задолженность по уплате налога на доходы физических лиц, из них 170 845 руб. налог, 95 606,67 руб. пени (период образования задолженности: 2015-2017 гг.);

4400 руб. - штраф за представление налоговым агентом налоговому органу документов, содержащих недостоверные сведения (период образования задолженности: 2017 г.).

Указанная задолженность начислена на основании решения налогового органа от 29.03.2021 № 15-01 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения.

Ссылаясь на наличие оснований для привлечения ФИО3, ФИО1, ФИО2, ФИО13, ФИО14 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, должник, а также арбитражные управляющие ФИО8 и ФИО9 обратились в арбитражный суд с соответствующими заявлениями.

Рассмотрев заявленные требования, суд первой инстанции усмотрел основания для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО3 и ФИО1; в удовлетворении требований к остальным ответчикам отказал.

Повторно рассмотрев спор, суд апелляционной инстанции определение суда первой инстанции изменил, признал доказанным наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Атрибут+» ФИО1, ФИО3 и ФИО2

Установив, что ни материальные ценности должника, ни документы, подтверждающие дебиторскую задолженность и финансовые вложения, конкурсному управляющему ФИО9 не передавались, суды заключили о неисполнении бывшим руководителем должника ФИО3 обязанности по передаче бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему (пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве).

ФИО3 выводы судов в данной части не обжалуются, с учетом чего законность и обоснованность судебных актов в данной части судом округа не проверяется (часть 1 статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Удовлетворяя заявленные требования в части привлечения контролирующих должника лиц – ФИО1, ФИО3, ФИО2 к субсидиарной ответственности, суды также руководствовались следующим.

Основания и порядок привлечения к субсидиарной ответственности руководителя и (или) учредителей (участников) должника в случае нарушения ими положений действующего законодательства, повлекшего причинение вреда имущественным правам кредиторов должника, были предусмотрены нормами статьи 10 Закона о банкротстве (статья утратила силу в связи с принятием Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ).

В соответствии с абзацем первым пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ) контролирующие должника лица солидарно несут субсидиарную ответственность по денежным обязательствам должника и (или) обязанностям по уплате обязательных платежей с момента приостановления расчетов с кредиторами по требованиям о возмещении вреда, причиненного имущественным правам кредиторов в результате исполнения указаний контролирующих должника лиц, или исполнения текущих обязательств при недостаточности его имущества, составляющего конкурсную массу.

В последующем аналогичная, по сути, норма о субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц по основанию невозможности удовлетворения требований кредиторов вследствие их виновного поведения, не отвечающего критериям добросовестности и разумности была закреплена в пункте 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством (пункт 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).

Таким образом, судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника. Для удовлетворения подобного рода исков требуется установление недобросовестных действий ответчиков, исключая влияние иных объективных причин ухудшения финансового положения должника.

Рассмотрев доводы конкурсного управляющего о наличии прямой причинно-следственной связи между совершением ответчиками противоправных действий по использованию для целей возмещения НДС фиктивных документов и наступившим объективным банкротством общества «Атрибут+», суды установили следующее.

Как было сказано ранее, основанием для включения требования единственного кредитора – уполномоченного органа послужило совершение должником налогового правонарушения, за которое он привлечен к налоговой ответственности решением о привлечении к ответственности за налоговое правонарушение от 29.03.2021 № 15-01, которым установлены факты совершения обществом «Атрибут+» недобросовестных действий, направленных на неправомерное возмещение НДС и последующее обналичивание полученных средств путем совершения операций с организациями, не осуществляющими реальной финансово-хозяйственной деятельности.

При рассмотрении требования уполномоченного органа судом установлены следующие обстоятельства.

На основании акта налоговой проверки от 20.05.2019 № 15-01, проведенной в отношении общества «Атрибут+», согласно решению начальника Межрайонной ИФНС России № 24 по Свердловской области о проведении выездной налоговой проверки от 30.03.2018 № 15-01, в ходе выездной налоговой проверки за период с 01.10.2015 по 31.12.2017 установлено, что финансово-хозяйственная деятельность должностных лиц общества «Атрибут+», а именно ФИО3 и ФИО1 за счет согласованных действий всех участников документооборота направлена на незаконное возмещение из бюджета сумм налога на добавленную стоимость, преимущественно по счетам-фактурам, датированным до 2015 г. и без осуществления реальной операции. Обладая корпоративной и личной согласованностью учредителя и руководителя общества «Атрибут+», деятельность всех организаций (участвующих в строительстве объекта «Оздоровительный комплекс с корпусами для временного размещения гостей» д. Шайдурово) была направлена на создание формального документооборота, с целью появления формального права на возмещение из бюджета НДС и «строительство указанного объекта преимущественно за счет бюджетных средств, расчеты с поставщиками осуществляются после поступления на расчетный счет денежных средств, поступивших из бюджета в качестве возмещения НДС».

Данный вывод сделан налоговым органом по результатам выездной налоговой проверки, в котором представлен развернутый анализ финансово-хозяйственной деятельности общества «Атрибут+» во взаимоотношениях со своими контрагентами. Так, в проверяемом периоде (01.10.2015 по 31.12.2017) сумма сделок с обществом «Росавиакомплект» составила 4 859 303 578,76 руб., из них сумма НДС (заявленная к возмещению) составляет 661 080 883 руб., период 2 кв. 2015 г. – 3 кв. 2017 г.

Из оборотно-сальдовых ведомостей (счет 60 «Расчеты с поставщиками и подрядчиками) прослеживается тенденция к формированию кредиторской задолженности в больших размерах, в том числе по цепочке контрагентов. При этом, исходя из специфики системы расчетов между участниками сделки, налоговый орган сделал однозначный вывод, что финансирование строительства производилось на денежные средства, полученные обществом «Атрибут+» из бюджета в качестве возмещения НДС. Иных источников финансирования в акте налоговой проверки не выявлено. Сделки общества «Атрибут+» с указанными в акте спорными контрагентами имели своей целью не получение результатов предпринимательской деятельности, а получение налоговой выгоды в виде возмещения налога на добавленную стоимость из бюджета на крупные суммы.

Таким образом, налоговым органом установлена прямая зависимость действий проверяемой организации (заключение сделок с взаимозависимым лицом, формирование и представление бухгалтерской и налоговой отчетности, формирование задолженности) с незаконным получением возмещения НДС из бюджета.

Как следует из акта налоговой проверки, обществом «Атрибут+» начиная со 2 квартала 2015 г. осуществляется строительство объекта «Оздоровительный комплекс с корпусами для временного размещения гостей» в д. Шайдурово. Строительство осуществляется на арендованных земельных участках по договору аренды от 01.06.2015, заключенному первоначально с ФИО1, который являлся собственником участков; с момента, когда собственником земельных участков стала ФИО13, арендная плата не уплачивалась. Из этого следует, что выдача разрешительной документации на строительство была невозможной без предоставления ФИО1 обществу «Атрибут+» земельных участков в аренду.

Строительство велось без рабочей документации, со стороны общества «Атрибут+» подрядные договоры подписывались директором ФИО3, финансово-хозяйственная деятельность должностных лиц данного общества, а именно, ФИО3 и ФИО1 за счет согласованных действий всех участников документооборота направлена на незаконное возмещение из бюджета сумм НДС, преимущественно по счетам-фактурам, датированным до 2015 года, без осуществления реальной хозяйственной деятельности.

При таких обстоятельствах суды пришли к выводу о том, что объективное банкротство должника наступило еще по результатам 2015 г.

Деятельность общества «Атрибут+» основана на схеме финансирования из бюджета за счет незаконно получаемых налоговых вычетов по НДС; кроме того, полученные денежные средства обналичивались, имели место фиктивный документооборот и завышение затрат.

В акте также установлено, что ФИО1 вел личный учет отпускаемого бетона по количеству в своей записной книжке, путевые листы водителям не подписывались. При этом ФИО1 принимал активное участие в организации строительства посредством оформления с должником отношений по аренде ранее принадлежащих ему земельных участков, которые позднее были переданы в собственность ФИО13

В отношении контрагентов должника – обществ «Росавиакомплект», «Промышленная, специальная и универсальная техника», «Фрегат», «Далекс», «Мастер», «Авангард» и других связанных с должником организаций установлен факт того, что указанные контрагенты обладали признаками «технических» организаций (отсутствие имущества, работников, номинальный статус руководителей, минимальная уплата налоговых платежей) и не имели возможности для выполнения взятых на себя договорных обязательств и поставке товаров. Сделки со спорными контрагентами имели своей целью не получение результатов предпринимательской деятельности, а получение налоговой выгоды в виде возмещения НДС из бюджета на значительные суммы.

Несмотря на то, что ФИО1 продал ФИО13 земельные участки, он не утратил контроль над деятельностью общества «Атрибут+», поскольку стал участником этого общества, являясь, таким образом, выгодоприобретателем от реализации проекта. ФИО1 также работал в должности заместителя директора по строительству, в его обязанности входило взаимодействие с генеральным директором, приемка работ, общее руководство стройкой.

В связи с изложенным суды заключили о том, что факт совершения ФИО3 и ФИО1 за счет согласованных действий всех участников документооборота, направленного на хищение денежных средств из бюджета путем незаконного возмещения НДС преимущественно по счетам-фактурам, датированным до 2015 г., без осуществления реальных операций на сумму 661 080 883 руб., ответчиками не опровергнут.

Суды также учли, что факт того, что ФИО3 не подписывал письмо от 29.05.2020 об отказе от договора аренды, не изменяет его роли в совершении действий, с которыми связано объективное банкротство общества «Атрибут+». Из материалов налоговой проверки усматривается, что ФИО3 принимал управленческие решения, подписывал документы от имени общества, вел бухгалтерский учет.

Далее, проверяя доводы ответчиков ФИО1 и ФИО3 о том, что реальным бенефициаром должника являлся ФИО2, суды установили, что именно ФИО2 осуществлял фактический контроль над группой взаимозависимых компаний. При этом суд апелляционной инстанции отметил, что судебными актами по делу № А60-27174/2019 о банкротстве общества УК «Актив» и делу № А60-39947/2016 о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «Фонд социального развития города Первоуральска» установлено, что ФИО2 была создана схема финансово-хозяйственной деятельности группы компаний, находящейся под его единоличным контролем. Финансирование деятельности обществ «Атрибут+», «Фрегат», «Росавиакомплект», «Промышленная, специальная и универсальная техника» и др. осуществлялось ФИО2 через распределение денежных средств в рамках группы подконтрольных ФИО2 юридических лиц. Приняв во внимание изложенное, с учетом того, что перечисленные общества в указанный период обладали признаками «технических» организаций (отсутствие имущества, работников, номинальный статус руководителей, минимальная уплата налоговых платежей) и не имели возможности для выполнения взятых на себя договорных обязательств и поставке товаров, перечисление денежных средств со счетов обществ свидетельствует о финансировании деятельности данных компаний через распределение денежных средств в рамках группы подконтрольных ФИО2 юридических лиц.

Договор купли-продажи земельных участков от 07.05.2015, на которых велось строительство обществом «Атрибут+», содержит условия об обременении земельных участков на момент покупки ФИО1 правами аренды общества УК «Актив», деятельность которого контролировал ФИО2 Единственный ликвидный актив должника – земельные участки, на которых велось строительство, в последующем стал принадлежать на праве собственности ФИО13, связанной с ФИО2 в связи с наличием отношений свойства.

О том, что ФИО2 контролировал деятельность общества «Атрибут+», также сообщила в судебном заседании 21.09.2023 допрошенная в качестве свидетеля ФИО17, которая пояснила, что она вела бухгалтерию всей группы компаний, подконтрольной ФИО2 Фактическим руководителем должника являлся ФИО2, он давал непосредственные указания бухгалтеру, а также ФИО3 и ФИО1 Оформление долей участия в уставных капиталах и назначение руководителями подконтрольных обществ осуществлялось ФИО2 на подчиненных ему лиц.

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства, доводы и возражения участвующих в деле лиц по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, установив, что в рамках налоговой проверки установлен факт незаконного возмещения НДС в общей сумме 661 080 883 руб., задолженность по обязательным платежам должником не уплачена, суды констатировали, что основной причиной возникновения у общества «Атрибут+» признаков объективного банкротства явились именно действия контролирующих его лиц, выразившиеся в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе в создании и поддержании такой системы управления должником, которая нацелена на уклонение от уплаты обязательных платежей, то есть извлечение необоснованной налоговой выгоды, в результате которых должник утратил возможность продолжать свою деятельность и стал неспособен надлежащим образом исполнять принятые на себя обязательства.

Как известно, процесс доказывания того, что невозможность погашения требований кредиторов обусловлена неправомерными действиями ответчиков, упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска.

Одна из таких презумпций доведения должника до банкротства действиями контролирующих лиц введена в действие Федеральным законом от 23.06.2016 № 222-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», а именно пункт 4 статьи 10 Закона о банкротстве был дополнен абзацем пятым о том, что данное основание считается доказанным в ситуации, когда требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого должник привлечен к ответственности за налоговые правонарушения, превышают на дату закрытия реестра требований кредиторов пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов.

По смыслу правовой позиции, сформулированной Конституционным Судом Российской Федерации в постановлении от 13.03.2008 № 5-П, налоговые обязательства организаций являются прямым следствием их деятельности в экономической сфере и потому неразрывно с ней связаны; возникновению налоговых обязательств, как правило, предшествует вступление организации в гражданские правоотношения, т.е. налоговые обязательства базируются на гражданско-правовых отношениях либо тесно с ними связаны.

Поэтому при ведении организациями нормальной экономической деятельности и наступлении в ней кризисного периода, вызванного внешними причинами, гражданско-правовые обязательства будут всегда преобладать над налоговыми в структуре обязательств организации.

Соответственно, смысл указанной выше презумпции, закрепленной в абзаце пятом пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в настоящее время – подпункте 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), заключается, в частности, в том, что если наступившее банкротство организации характеризуется преобладанием в составе третьей очереди реестра требований кредиторов должника требований уполномоченного органа по основной сумме задолженности, возникших вследствие налоговых правонарушений, за совершение которых должник привлечен к ответственности, то это, как правило, вызвано причинами внутреннего характера, относящимися к сфере ответственности контролирующих лиц, или прямым умыслом с их стороны на формирование задолженности перед бюджетом.

С учетом изложенного суды пришли к выводу о наличии оснований для удовлетворения заявления конкурсного управляющего, опираясь, по сути, на факт неопровержения ответчиками – бывшим руководителем должника ФИО3, учредителем ФИО1 и бенефициаром ФИО2 презумпции того, что должник был доведен до банкротства действиями контролирующих лиц, поскольку требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие налоговых правонарушений, за совершение которого должник привлечен к ответственности (начисленный НДС в сумме 661 080 883 руб.), превышают 50% общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов обществом «Атрибут+».

Определяя круг лиц, причинивших вред кредиторам, суды установили, что задолженность общества «Атрибут+» по обязательным платежам и невозможность удовлетворения требований уполномоченного органа за счет имущества должника возникли вследствие неправомерных и виновных действий ответчиков ФИО2, а также ФИО3 и ФИО1 Причинно-следственная связь выражается в том, что именно их действия по ведению формального документооборота, с целью появления формального права на возмещение из бюджета НДС и строительство объекта преимущественно за счет бюджетных средств, повлекшие доначисление должнику обязательных платежей, в конечном итоге, причинили вред имущественным правам уполномоченного органа как единственного реестрового кредитора в настоящем деле.

При таких обстоятельствах суды двух инстанций усмотрели наличие оснований для привлечения ФИО3, ФИО1 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Атрибут+».

Выводы судов первой и апелляционной инстанций соответствуют установленным по делу фактическим обстоятельствам и действующему законодательству. Судами правильно установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, им дана надлежащая правовая оценка, верно применены нормы материального права, регулирующие спорные отношения.

Довод ФИО3 о том, что суды не рассмотрели его заявление о фальсификации доказательств (письма об отказе от пролонгации договора аренды и акта приема-передачи земельных участков) судом округа рассмотрен и отклоняется как не имеющий значения для опровержения итогового вывода судов о доказанности наличия основания для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности. В связи с этим также отклоняется довод ответчика о незаконности отказа судов в удовлетворении его ходатайства о приостановлении производства по спору до окончания рассмотрения обособленного спора по его заявлению о признании сделки по отказу от пролонгации договора аренды и возврату земельных участков ФИО13 незаключенной.

Ссылки ФИО3 и ФИО1 на то, что они являются номинальными директором и учредителем, судом округа не принимаются как не имеющие значения для решения вопроса о наличии оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности; ответчики сохраняют возможность заявить соответствующие доводы при разрешении судом вопроса об определении размера субсидиарной ответственности каждого из контролирующих должника лиц.

Довод кассационной жалобы ФИО2 о нарушении судебными актами прав общества «Фрегат», которое не было привлечено к участию в споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, судом округа подлежат отклонению, поскольку соответствующее ходатайство самого общества в ходе рассмотрения спора по существу не заявлялось. Кроме того, выводы суда первой инстанции о роли и степени участия ФИО2 в деятельности общества «Фрегат» исключены судом апелляционной инстанции из мотивировочной части определения суда первой инстанции.

Утверждение ФИО2 о том, что требования к нему заявлены ненадлежащими заявителями, судом кассационной инстанции отклоняется как противоречащее материалам дела, из которых следует, что 01.08.2023 конкурсный управляющий ФИО12 привел доводы о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности и прямо просил его привлечь к ответственности за ущерб, причиненный уполномоченному органу (т. 2, л.д. 6).

Довод ответчика ФИО2 о пропуске срока исковой давности судом округа также отклоняется, поскольку был предметом оценки апелляционного суда, который пришел к верному выводу о том, что трехлетний объективный срок исковой давности, исчисляемый с даты открытия процедуры конкурсного производства (24.11.2020), на дату уточнения иска конкурсным управляющим ФИО12 (01.08.2023) не истек.

Иные доводы кассационных жалоб (в том числе о необоснованности выводов судов о том, что ответчики ФИО3, ФИО1 и ФИО2 являются контролирующими должника лицами) судом округа рассмотрены и отклоняются, поскольку по существу выражают несогласие заявителей с выводами судов, основанными на другой правовой оценке фактических обстоятельств и доказательственной базы по спору, не опровергая таковых выводов и не свидетельствуя о нарушении судами норм права, повлиявшем на исход судебного разбирательства, представляет собою попытку постановки перед судом округа вопроса о необходимости иной оценки представленных в дело доказательств и формирования иных выводов относительно установленных судами фактических обстоятельств, что с учетом компетенции и полномочий суда кассационной инстанции, установленных статьями 286-288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, является недопустимым (пункт 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции»).

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов в любом случае (часть 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом того, что постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.12.2024 определение Арбитражного суда Свердловской области от 05.07.2024 изменено, обжалуемое постановление суда следует оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.12.2024 по делу № А60-26408/2020 Арбитражного суда Свердловской области оставить без изменения, кассационные жалобы ФИО1, ФИО2, ФИО3 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий                                                      Д.Н. Морозов


Судьи                                                                                   Н.А. Артемьева


                                                                                             О.Н. Новикова