Решение от 29 марта 2024 г. по делу № А70-18316/2023

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ТЮМЕНСКОЙ ОБЛАСТИ

Ленина д.74, г.Тюмень, 625052,тел (3452) 25-81-13, ф.(3452) 45-02-07, http://tumen.arbitr.ru, E-mail: info@tumen.arbitr.ru

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


РЕШЕНИЕ

Дело №

А70-18316/2023
г. Тюмень
29 марта 2024 года
Резолютивная часть решения оглашена 21 марта 2024 года.

Полный текст решения изготовлен 29 марта 2024 года.


Арбитражный суд Тюменской области в составе судьи Власовой В.Ф., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрел в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению Департамента градостроительства и землепользования администрации города Тобольска (ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 19.02.2007, ИНН: <***>) к ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательства общества и о взыскании денежных средств,

при участии в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО3,

при участии представителей сторон:

от истца: ФИО4 по доверенности от 09.01.2024,

от ответчика: не явились, извещены,

от третьего лица: не явились, извещены,

установил:

заявлен иск Департамента градостроительства и землепользования администрации города Тобольска (далее – Департамент, истец) к ФИО2 (далее – ФИО2, ответчик) о привлечении к субсидиарной ответственности и взыскании 43 331,26 руб.

К участию в деле привлечена в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО3.

Представитель истца настаивал на заявленных требованиях.

Ответчик и третье лицо, извещенные о времени и месте проведения судебного заседания в порядке статьи 123 АПК РФ, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили. В соответствии со статьями 123, 156 АПК РФ суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся представителей сторон.

В соответствии с частью 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать те обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований. Согласно, статье 71 АПК РФ, Арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства.

Рассмотрев материалы дела, суд установил, что Арбитражным судом Тюменской области от 12.04.2021 по делу №А70-4880/2021 вынесен судебный приказ в пользу Администрации города Тобольска о взыскании с ООО «Сибирские коммуникационные сети» суммы в размере 43 331,26 руб., в том числе: задолженность по арендной плате за январь, февраль 2020 года в размере 42 983, 10руб., пени за период с 15.02.2021 по 12.03.2021 в размере 348, 16 руб.

Постановлением от 20.09.2021 судебного пристава-исполнителя ОСП по взысканию задолженности с юридических лиц по городу Тюмени и Тюменскому району прекращено исполнительное производство от 02.07.2021 № 110857/21/72032-ИП в с вязи с исключением ООО «Сибирские коммуникационные сети» из Единого государственного реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ).

Как указывает истец, судебный приказ по делу №А70-4880/2021 не исполнен по настоящее время.

Согласно сведениям из ЕГРЮЛ ООО «Сибирские коммуникационные сети» исключено из ЕГРЮЛ 13.09.2021 в связи наличием в ЕГРЮЛ сведений о юридическом лице, в отношении которых внесена запись о недостоверности, директором являлся ФИО2.

Истец полагая, что бездействие директора ООО «Сибирские коммуникационные сети», выразившееся в непринятии мер для исполнения судебного приказа, привело к тому, что Департамент утратил возможность получить присужденную сумму за счет имущества ООО «Сибирские коммуникационные сети», обратился с настоящими требованиями в суд.

Как усматривается из материалов дела, согласно выписке из ЕГРЮЛ и материалам регистрационного дела в период действия договора аренды, контролирующими общество лицами являлись: ФИО3 - учредитель с 09.10.2019 по 23.03.2020, директор с 09.10.2019 по 19.05.2020, а также ФИО2 - учредитель с 24.03.2020 по 13.09.2021, директор с 20.05.2020 по 13.09.2021, при в период руководства ФИО2 в ЕГРЮЛ вносились записи о недостоверности и принято решение об исключении Общества ввиду наличия в едином государственном реестре юридических лиц сведений, в отношении которых внесена запись об их недостоверности.

В обоснование исковых требований истец указывает на то, что ФИО2 являясь в соответствующий период руководителем и участником общества, знал о задолженности перед Департаментом и был обязан предпринимать меры по погашению задолженности в период существования ООО «Сибирские коммуникационные сети».

В силу части 1 статьи 4 АПК РФ, за интересованное лицо в праве обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, самостоятельно определив способы их судебной защиты (статья 12 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ).

Частью 1 статьи 11 ГК РФ определено, что судебной защите подлежат оспоренные или нарушенные права.

По смыслу статей 1, 11, 12 ГК РФ и статьи 4 АПК РФ, защита гражданских прав может осуществляться в случае, когда имеет место нарушение или оспаривание прав и законных интересов лица, требующего их применения. Следовательно, предъявление иска должно иметь своей целью восстановление нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов обратившегося в арбитражный суд лица посредством использования предусмотренных действующим законодательством способов защиты. Выбор способа защиты нарушенного права осуществляется истцом и должен действительно привести к восстановлению нарушенного права или к реальной защите законного интереса.

Одним из способов защиты гражданским прав в соответствии со статьей 12 ГК РФ, является возмещение убытков.

В силу статьи 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Возмещение убытков является универсальным способом защиты нарушенных гражданских прав и может применяться как в договорных, так и во внедоговорных отношениях. При отсутствии договорных отношений правовой режим возмещения убытков, наряду с положениями статьи 15 ГК РФ, определяется нормами главы 59 ГК РФ, закрепляющей в статье 1064 ГК РФ общее правило, согласно которому в этих случаях вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Таким образом, для взыскания убытков истец должен доказать совокупность обстоятельств: наличие убытков и их размер, вину причинителя вреда, противоправность поведения причинителя вреда и причинно-следственную связь между действием (бездействием) причинителя вреда и возникшими убытками. При этом причинная связь между фактом причинения вреда (убытков) и действием (бездействием) причинителя вреда должна быть прямой (непосредственной).

В соответствии с пунктом 1 статьи 53.1 ГК РФ к ответственности в виде возмещения убытков может быть привлечено лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени. Такое лицо несет предусмотренную пунктом 1 этой статьи ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Согласно пункту 3 статьи 53.1 того же Кодекса лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Суд также учитывает позицию Конституционного Суда Российской Федерации, согласно которой обязанность возместить причиненный вред является преимущественно мерой гражданско-правовой ответственности, которая применяется к причинителю вреда при наличии состава правонарушения, включающего, как правило, наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между противоправным поведением и наступлением вреда, а также вину (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 07.02.2023 N 6-п, от 15.07.2009 N 13-П, от 07.04.2017 N 7-П, 08.12.2017 N 39-П и др.). Строгое соблюдение условий привлечения к ответственности необходимо в сфере банкротства как юридических лиц, так и индивидуальных предпринимателей, а пренебрежение ими влечет нарушение конституционных прав граждан. Субсидиарная ответственность контролирующих организацию лиц также служит мерой гражданско-правовой ответственности, притом что ее функция заключается в защите нарушенных прав кредиторов, в восстановлении их имущественного положения. При реализации этой ответственности, являющейся по своей природе деликтной, не отменяется и действие общих оснований гражданско-правовой ответственности. Лицо, контролирующее организацию, не может быть привлечено к субсидиарной ответственности, если докажет, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась в обычных условиях делового оборота и с учетом сопутствующих предпринимательских рисков, оно действовало добросовестно и приняло все меры для исполнения организацией обязательств перед кредиторами (постановления от 21.05.2021 N 20-П, от 16.11.2021 N 49-П). О правовой природе субсидиарной ответственности, основанной на правиле пункта 3.1 статьи 3 Закона об ООО, как ответственности за деликт Конституционный Суд Российской Федерации высказался в Постановлении от 21.05.2021 N 20-П. До этого Верховный Суд Российской Федерации указывал, что долг, возникший из субсидиарной ответственности, подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота (статья 1064 ГК Российской Федерации) (пункт 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2020), утвержденного Президиумом этого суда 10.06.2020; определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.06.2020 N 305-ЭС19-17007(2). Потому привлечение к субсидиарной ответственности на основании исследуемых норм возможно, только если судом установлены все условия для привлечения к гражданско-правовой ответственности, т.е. когда невозможность погашения долга возникла в результате неразумного, недобросовестного поведения контролирующих организацию лиц и по их вине.

На основании части 1 статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 N 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» (далее - Закона N 129-ФЗ) юридическое лицо, которое в течение последних двенадцати месяцев, предшествующих моменту принятия регистрирующим органом соответствующего решения, не представляло документы отчетности, предусмотренные законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, и не осуществляло операций хотя бы по одному банковскому счету, признается фактически прекратившим свою деятельность. Такое юридическое лицо может быть исключено из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, предусмотренном настоящим Федеральным законом.

Согласно подпункту "б" пункта 5 статьи 21.1 Закона N 129-ФЗ предусмотренный настоящей статьей порядок исключения юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц применяется также в случаях наличия в едином государственном реестре юридических лиц сведений, в отношении которых внесена запись об их недостоверности, в течение более чем шести месяцев с момента внесения такой записи.

При этом, как следует из пункта 3 статьи 64.2 ГК РФ, исключение недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц не препятствует привлечению к ответственности лиц, указанных в статье 53.1 ГК РФ.

Как предусмотрено пунктом 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон N 14-ФЗ), в случае исключения общества из ЕГРЮЛ как недействующего юридического лица, если неисполнение обязательства общества обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

По смыслу приведенной нормы, названные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности, если неисполнение обязательства стало следствием их недобросовестных или неразумных действий, а не исключения юридического лица из реестра как такового.

Само по себе исключение юридического лица из реестра в результате действий (бездействия), которые привели к такому исключению, равно как и неисполнение обязательств не является достаточным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности в соответствии с названной нормой. Требуется, чтобы неразумные и/или недобросовестные действия (бездействие) лиц, указанных в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, привели к тому, что общество стало неспособным исполнять обязательства перед кредиторами.

Согласно пункту 3.2 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 21.05.2021 N 20-П при обращении в суд с соответствующим иском доказывание кредитором неразумности и недобросовестности действий лиц, контролировавших исключенное из реестра недействующее юридическое лицо, объективно затруднено. Кредитор, как правило, лишен доступа к документам, содержащим сведения о хозяйственной деятельности общества, и не имеет иных источников сведений о деятельности юридического лица и контролирующих его лиц.

Соответственно, предъявление к истцу-кредитору требований, связанных с доказыванием обусловленности причиненного вреда поведением контролировавших должника лиц, заведомо влечет неравенство процессуальных возможностей истца и ответчика, так как от истца требуется предоставление доказательств, о самом наличии которых ему может быть неизвестно в силу его невовлеченности в корпоративные правоотношения.

Если истец представил доказательства наличия у него убытков, вызванных неисполнением обществом обязательств перед ним, а также доказательства исключения общества из единого государственного реестра юридических лиц, контролировавшее лицо может дать пояснения относительно причин исключения общества из этого реестра и представить доказательства правомерности своего поведения. В случае отказа от дачи пояснений (в том числе при неявке в суд) или их явной неполноты, непредоставления ответчиком суду соответствующей документации бремя доказывания правомерности действий контролировавших общество лиц и отсутствия причинно-следственной связи между указанными действиями и невозможностью исполнения обязательств перед кредиторами возлагается судом на ответчика.

К недобросовестному поведению контролирующего лица с учетом всех обстоятельства дела может быть отнесено также избрание участником таких моделей ведения хозяйственной деятельности в рамках группы лиц и (или) способов распоряжения имуществом юридического лица, которые приводят к уменьшению его активов и не учитывают собственные интересы юридического лица, связанные с сохранением способности исправно исполнять обязательства перед независимыми участниками оборота, например, перевод деятельности на вновь созданное юридическое лицо в целях исключения ответственности перед контрагентами и т.п. (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.11.2022 N 305-ЭС22-11632, от 15.12.2022 N 305-ЭС22-14865).

Предъявляя иск к контролирующему лицу, кредитор должен представить доказательства, обосновывающие с разумной степенью достоверности наличие у него убытков, недобросовестный или неразумный характер поведения контролирующего лица, а также то, что соответствующее поведение контролирующего лица стало необходимой и достаточной причиной невозможности погашения требований кредиторов. В случае предоставления таких доказательств, в том числе убедительной совокупности косвенных доказательств, бремя опровержения утверждений истца переходит на контролирующее лицо - ответчика, который должен, раскрыв свои документы, представить объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (пункт 56 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).

Изложенное соответствует правовым позициям Верховного Суда Российской Федерации, сформулированным в определениях от 30.01.2020 N 306-ЭС19-18285, от 25.08.2020 N 307-ЭС20-180, от 03.11.2022 N 305-ЭС22-11632, от 15.12.2022 N 305-ЭС22-14865, от 23.01.2023 N 305-ЭС21-18249(2,3).

При этом суд вправе исходить из предположения о том, что виновные действия (бездействие) контролирующих лиц привели к невозможности исполнения обязательств перед кредитором, если установит недобросовестность поведения контролирующих лиц в процессе, например, при отказе или уклонении контролирующих лиц от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника доказательств, от дачи пояснений либо их явной неполноте, и если иное не будет следовать из обстоятельств дела (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 07.02.2023 N 6-П).

Как указано выше, контролирующими ООО «Сибирские коммуникационные сети» лицами являлись:

ФИО3 - учредитель с 09.10.2019 по 23.03.2020, директор с 09.10.2019 по 19.05.2020, а также ФИО2 - учредитель с 24.03.2020 по 13.09.2021, директор с 20.05.2020 по 13.09.2021 являлся директором общества и его участником в период руководства которого в ЕГРЮЛ вносились записи о недостоверности и принято решение об исключении Общества ввиду наличия в едином государственном реестре юридических лиц сведений, в отношении которых внесена запись об их недостоверности.

Задолженность ООО «Сибирские коммуникационные сети» перед Департаментом в связи с неисполнением ООО «Сибирские коммуникационные сети» обязательств по арендным платежам подтверждена вступившими в законную силу судебным актом, а именно судебным приказом, выданным Арбитражным судом Тюменской области от 12.04.2021 по делу N А70-4880/2021.

Доказательств погашения задолженности в настоящее время не представлено.

При этом, ООО «Сибирские коммуникационные сети» исключено налоговой инспекцией из ЕГРЮЛ 13.09.2021 в связи наличием в ЕГРЮЛ сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности.

На момент исключения ООО «Сибирские коммуникационные сети» из ЕГРЮЛ задолженность данного общества перед Департаментом погашена не была.

При этом, суд учитывает, что согласно представленным по запросу суда выпискам по счетам из банков следует, что у общества имелись денежные средства в период задолженности.

Ответчиком документы и пояснения, позволяющие признать действия контролирующего должника лица добросовестными и разумными, свидетельствующими об отсутствии вины суду не представлено.

В период исключения общества из реестра ФИО2 являлся участником и директором общества, следовательно, ответственен за достоверность сведений, представленных в уполномоченный орган.

При этом, суд учитывает, что истец действуя добросовестно предпринял все возможные действия по взысканию арендных платежей путем обращения в суд с соответствующими требованиями, вплоть до исключения ООО «Сибирские коммуникационные сети» из ЕГРЮЛ предпринимало действия по взысканию задолженности в рамках исполнительного производства.

ФИО2 как контролирующее общество-должника лица в качестве руководителя и участника общества, не предпринимал мер к погашению задолженности перед истцом, уклонился от инициирования процедуры ликвидации ООО «Сибирские коммуникационные сети», допустив ликвидацию в административном порядке при наличии неисполненных обязательств. Не представил доказательств того, каким разумным образом добросовестно планировали погасить задолженность перед кредитором. Поведение ответчика привело к тому, что общество прекратило деятельность в обход установленной законодательством процедуры ликвидации (банкротства), позволяющей осуществить защиту интересов кредиторов. То есть ответчик сознательно не предпринимая мер по исполнению обязательств общества перед истцом, осуществлял действия, приведшие к квалификации статуса общества как имеющего недостоверные сведения в целях последующего исключения из ЕГРЮЛ и неисполнения обязательств.

Действия ответчика повлекли за собой утрату истцом возможности получения удовлетворения требований, правомерность которых установлена вступившими в законную силу судебным актом.

ФИО2, являясь контролирующим лицом ООО «Сибирские коммуникационные сети» в спорные периоды был обязан предпринять меры по организации хозяйственной деятельности общества таким образом, чтобы были предприняты меры по погашению задолженности перед кредитором, либо по ликвидации общества в установленном законом порядке, сопровождаемом мерами по погашению задолженности перед кредиторами. Однако не осуществили ни того, ни другого, что свидетельствует о совершении неправомерных действий, приведших к невозможности погашения задолженности общества перед истцом, следовательно, требования к ответчикам правомерно обоснованы положениями пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью».

Установленные выше обстоятельства нельзя признать нормальной практикой делового оборота, а действия контролирующего ООО «Сибирские коммуникационные сети» лица противоречат основной цели деятельности коммерческой организации и являются недобросовестными по отношению к кредитору и причиняющими убытки. В силу указанного имеется требуемая совокупность условий для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Сибирские коммуникационные сети» перед Департаментом. Ответчиком обоснованных доводов и достоверных доказательств, свидетельствующих об обратном и позволяющих иным образом оценить его поведение, в материалы дела не представлено.

Таким образом, суд пришел к выводу о том, что виновное бездействие ФИО2 является основанием для возложения на него субсидиарной ответственности.

В силу подпункта 1.1 пункта 1 статьи 333.37 Налогового кодекса Российской Федерации (далее – НК РФ) истец освобождён от уплаты государственной пошлины.

Согласно подпункту 4 пункта 1 статьи 333.22 НК РФ в случае, если истец освобожден от уплаты государственной пошлины в соответствии с настоящей главой, государственная пошлина уплачивается ответчиком (если он не освобожден от уплаты государственной пошлины) пропорционально размеру удовлетворенных арбитражным судом исковых требований.

Поскольку ответчик не освобожден от уплаты государственной пошлины, в соответствии со статьей 110 АПК РФ с ответчика в доход федерального бюджета подлежит взысканию 2 000 руб. государственной пошлины.



Руководствуясь статьями 110, 167-171, 176, 180, 181 АПК РФ, суд

РЕШИЛ:

исковые требования удовлетворить.

Взыскать с ФИО2 в порядке субсидиарной ответственности в пользу Департамента градостроительства и землепользования администрации города Тобольска задолженность в сумме 43 331,26 руб.

Взыскать с ФИО2 в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 2 000 руб.

Решение может быть обжаловано в месячный срок со дня его принятия в Восьмой арбитражный апелляционный суд.


Судья


Власова В.Ф.