Постановление от 28 ноября 2022 г. по делу № А60-3629/2021

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075

http://fasuo.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-7422/22

Екатеринбург

28 ноября 2022 г.


Дело № А60-3629/2021


Резолютивная часть постановления объявлена 23 ноября 2022 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 28 ноября 2022 г.


Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Оденцовой Ю.А.,

судей Столяренко Г.М., Кудиновой Ю.В.

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу финансового управляющего имуществом ФИО1 (далее – должник)- ФИО2 на определение Арбитражного суда Свердловской области от 16.05.2022 по делу № А60-3629/2021 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.08.2022 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, извещены о времени и месте судебного разбирательства надлежащим образом, в том числе публично,путем размещения информации на сайте Арбитражного суда Уральского округа в сети Интернет.

В судебном заседании приняли участие представители: финансового управляющего ФИО2 – ФИО3 (доверенность от 01.04.2022), а также ФИО1 – ФИО4 (доверенность от 10.11.2021).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 05.02.2021 возбуждено производство по делу о признании ФИО1 банкротом.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 15.03.2021 ФИО1 признана несостоятельной (банкротом), в отношении ее имущества введена процедура реализации, финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО5.

В арбитражный суд 14.10.2021 поступило заявление финансового управляющего ФИО5 о признании недействительными (кабальными) сделками договора потребительского кредита от 05.02.2016 № <***>, заключенного между акционерным обществом «Тагилбанк» (далее – Тагилбанк, банк) и ФИО6; договора потребительского кредита от 12.02.2016 №ТБ00001909, заключенного между ФИО8 и ФИО7; договоров поручительства, заключенных между ФИО1 и ФИО8 в обеспечение обязательств по названным кредитным договорам от 05.02.2016 № <***> и от 12.02.2016 №ТБ00001909; договоров залога, заключенных 20.05.2016 между ФИО1 и ФИО8 в обеспечение обязательств по названным кредитным договорам от 05.02.2016 № <***> и от 12.02.2016 №ТБ00001909, а также по договору потребительского кредита от 20.01.2016 <***> между ФИО8 и ФИО9 (с учетом уточнений в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 16.05.2022, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.08.2022, в удовлетворении требований финансового управляющего отказано.

В кассационной жалобе финансовый управляющий ФИО2 просит определение от 16.05.2022 и постановление от 19.08.2022 отменить, признать сделки недействительными, ссылаясь на несоответствие выводов судов обстоятельствам дела. Заявитель считает спорные договоры залога кабальными, совершенными на крайне невыгодных для должника условиях, поскольку, в частности, переданное по спорным договорам жилое помещение – квартира № 225 по ул. ФИО8, 34, г. Екатеринбурга, являлась единственным жильем ФИО1, ее несовершеннолетней дочери, ФИО10 и ФИО11, и иной недвижимости у должника нет, а, кроме того, данные сделки совершены в отсутствие разумного экономического обоснования, но под угрозами банка о досрочном расторжении кредитных договоров из-за просрочек по оплате кредитов и ухудшения финансово-хозяйственной деятельности основного заемщика ФИО10 в связи с фактическим изъятием из его оборота активов на сумму более 20 млн. руб. По мнению заявителя, единственным заинтересованным в заключении договоров залога лицом являлся Тагилбанк, который посредством перекредитования пытался устранить допущенные руководством банка нарушения правил резервирования и избежать ответственности за это, при том, что банк знал об ухудшении финансового состояния ФИО10 и возникших у него проблемах с обслуживанием долга по кредитам в связи с отказом общества с ограниченной ответственностью «Зимний сезон» (далее – общество «Зимний сезон») в погашении долга за поставленный товар на сумму более 20 млн. руб., во взыскании которой отказано судебным актом от 11.12.2015, и которая стала неликвидной, после чего ФИО10 не мог оплатить основной долг по кредитам и продолжал обслуживать их в части уплаты процентов, но банк, осведомленный о тяжелом положении контрагента, сознательно использовал его в своих интересах и реструктуризацией усугубил несостоятельность ФИО10, и, зная о наличии иных кредиторов у ФИО1, действуя недобросовестно, банк заключил спорные договоры залога с целью предпочтительного удовлетворения своих требований в ущерб иным кредиторам за счет залога единственного актива должника. Заявитель полагает, что суды неправомерно исходили из пропуска срока исковой давности и не учли, что сведения об истинных причинах требования банка по оформлению договоров залога (нарушение банком правил резервирования) управляющий получал частями с сентября 2021 года из сторонних источников, а сам Тагилбанк в предоставлении управляющему сведений по кредитным договорам отказал, и в истребовании у Банка России предписаний от 2015-2016 годов по результатам проверки банка, суд отказал, поэтому, по мнению управляющего, узнав об обстоятельствах недействительности спорных сделок в августе 2021 года, он предъявил настоящее требование в установленный срок.

Тагилбанк в отзыве просит обжалуемые судебные акты оставить без изменения, в удовлетворении кассационной жалобы отказать.

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом округа в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационной жалобы.

Как установлено судами и следует из материалов дела, 05.02.2016 между ФИО8 и ФИО6 заключен договор потребительского кредита № <***>, по которому банк предоставил заемщику денежные средства в сумме 4 500 000 руб. на срок до 25.02.2021, процентная ставка 21%.

В целях обеспечения исполнения обязательств по договору потребительского кредита от 05.02.2016 между банком и ФИО1 заключен договор поручительства.

Между ФИО8 и ФИО7 12.02.2016 заключен договор потребительского кредита № ТБ00001909, по которому банк предоставил заемщику денежные средства в размере 3 100 000 руб. на срок до 25.02.2021, процентная ставка 21%, а в целях обеспечения исполнения обязательств по договору потребительского кредита 12.02.2016 между банком и ФИО1 заключен договор поручительства.

Кроме того, 20.01.2016 в целях обеспечения исполнения обязательств по договору потребительского кредита от 20.01.2016 № ТБ00001872, заключенному между ФИО8 и Коносовои? Ц.Г. на сумму 1 100 000 руб., процент за пользование кредитом составляет 23,5%, между банком и ФИО1 заключен договор поручительства.

Через 3,5 месяца после заключения ФИО6, ФИО7 кредитных договоров с ФИО8, - 20.05.2016, и через 4 месяца после заключения Коносовои? Ц.Г. кредитного договора с ФИО8, а также подписания по этим договорам поручительств, между ФИО1 и ФИО8 заключены договоры залога недвижимого имущества: от 20.05.2016 № 66 АА 3573622 - в обеспечение выполнения обязательств по договору потребительского кредита от 05.02.2016 № <***> (размер кредита 4 500 000 руб.), по которому залог недвижимого имущества обеспечивает требование Банка в объеме стоимости заложенного имущества, оцененного сторонами в 3 000 000 руб.; от 20.05.2016 № 66 АА 3573625 - в обеспечение выполнения обязательств подоговору потребительского кредита от 12.02.2016 № ТБ00001909 (размер кредита 3 100 000 руб.), по которому залог недвижимого имущества обеспечивает требование Банка в объеме стоимости заложенного имущества, оцененного сторонами в 3 000 000 руб.; от 20.05.2016 № 66 АА 3573628 - в обеспечение выполнения обязательств по договору потребительского кредита от 20.01.2016 № ТБ00001872 (сумма кредита 1 100 000 руб.), согласно которому залог недвижимого имущества обеспечивает требование Банка в объеме стоимости заложенного имущества, оцененного сторонами в 3 000 000 руб.

Ссылаясь на то, что для ФИО1 не имело смысла 20.05.2016 добровольно подписывать договоры залога, при том, что кредитные договоры от 20.01.2016, от 12.02.2016 и от 05.02.2016 заключены намного ранее и уже с поручительством ФИО1, и на 01.05.2016 просрочек по этим кредитам не было, а заложенная квартира № 225 с кадастровым номером 66:41:0603010:1296, по адресу: <...>, является единственным жильем для ФИО1, ее несовершеннолетней дочери, а также ФИО10 и ФИО11, финансовый управляющий обратился в суд с настоящим заявлением о признании сделок кабальными (пункт 3 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В обоснование уточненных требовании? управляющий указал, что кредитные договоры № <***> и № ТБ00001909 фактически являлись перекредитованием кредитного договора № 95, осуществленного не в интересах ФИО1, а ей в ущерб, по требованию и в интересах Тагилбанка, чтобы у него не было проблем с Банком России, связанных с неправильным формированием резервов на возможные потери, а для должника ухудшение условии? при заключении спорных сделок по кредитным договорам выразилось в увеличении размера подлежащих уплате процентов и увеличении общего размера обеспеченных поручительством и залогом обязательств.

Отказывая в удовлетворении требований, суды исходили из следующего.

Сделки, совершенные должником (другими лицами за его счет), могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации и по основаниям и в порядке, указанным в Законе о банкротстве (пункт 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве), а в абзаце 4 пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением Главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление Пленума № 63) разъяснено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок по статьям 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она совершена, так, сделка может быть признана недействительной по статье 10 и пунктам 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, а при наличии в законе специального основания недействительности сделка признается недействительной по этому основанию (по статье 170 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - постановление Пленума № 25)).

Так, в порядке пункта 3 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации, судом может быть признана недействительной сделка на крайне невыгодных условиях, которую лицо было вынуждено совершить вследствие стечения тяжелых обстоятельств, чем другая сторона воспользовалась (кабальная сделка).

Согласно приведенной норме права, для кабальной сделки характерными являются следующие признаки: она совершена потерпевшим лицом на крайне невыгодных для него условиях, совершена вынужденно - вследствие стечения тяжелых обстоятельств, а другая сторона в сделке сознательно использовала эти обстоятельства.

При этом, пострадавшая сторона должна доказать причинно-следственную связь между стечением у него тяжелых обстоятельств и совершением им сделки на крайне невыгодных для него условиях; осведомленность другой стороны об указанных обстоятельствах и использование их к своей выгоде.

К элементам состава, установленного для признания сделки недействительной как кабальной, относится заключение сделки на крайне невыгодных условиях, о чем может свидетельствовать, в частности, чрезмерное превышение цены договора относительно иных договоров такого вида. Вместе с тем наличие этого обстоятельства не является обязательным для признания недействительной сделки, совершенной под влиянием обмана, насилия, угрозы или злонамеренного соглашения представителя одной стороны с другой стороной (статья 179 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений (часть 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Судами установлено и материалами дела подтверждается, что 26.12.2012 между ФИО8 (кредитор) и индивидуальным предпринимателем ФИО10 (заемщик) заключен кредитный договор, согласно которому кредитор предоставляет заемщику долгосрочный кредит в виде кредитной линии с 26.12.2012 по 20.02.2013 в сумме 25 000 000 руб. со сроком погашения по 25.12.2017 по графику с уплатой процентов с 14% до 16,5 %; цель кредитования - пополнение счета для оплаты товарно-материальных ценностей, и по данному договору 26.12.2012 выдан первый транш в сумме 10 000 000 руб.

В обеспечение указанного договора заключены, в том числе, договор поручительства со стороны ФИО1, и договор залога недвижимого имущества от 26.12.2012, согласно которому в залог передана квартира № 225 с кадастровым номером 66:41:0603010:1296 по ул. ФИО8, 34, г. Екатеринбурга, принадлежащая на тот момент ФИО10 (1/3 доля), ФИО11 (1/3 доля) и ФИО1(1/3 доля).

Второй транш на сумму 15 000 000 руб. оформлен самостоятельными кредитными договорами от 20.05.2013 № 40 и от 11.03.2014 № 16.

В связи с отказом покупателя - общества «Зимний сезон» от оплаты поставленного товара на сумму 20 622 700 руб. в 2014 году у ФИО10 возникли проблемы с обслуживанием долга по кредитам <***>, №40 и №16.

При этом, как установлено судами, Тагилбанк был в курсе этих событий, что отражено также в Предписании Банк России (письмо от 31.10.2016), но, учитывая малоликвидную дебиторскую задолженность в размере 20 622 700 руб., Тагилбанк вместо резерва в размере 21% создал резерв в размере только 1% (выписка по операциям на спец. счете 45415810700951200878), о чем в своем предписании указал Банк России.

Кроме того, судами установлено, что на платежеспособность должника повлияло следующее: ФИО10 обратился в Тагилбанк с просьбой реструктуризации кредитов и банк выдвинул свои условия: на 1 год предоставил «кредитные каникулы».

После этого банк предложил закрыть кредитный договор № 95 путем заключения с работниками предпринимателя ФИО10 договоров потребительского кредита от 05.02.2016 № <***> – с ФИО6 и от 12.02.2016 №ТБ00001909 – с ФИО7

В обеспечение данных договоров 05.02.2016 и 12.02.2016 заключены договоры поручительства со стороны ФИО1, а затем и договоры поручительства со стороны ФИО10

Между Банком и ФИО1 20.05.2016 заключены договоры залога недвижимого имущества - квартиры № 225 с кадастровым номером 66:41:0603010:1296 по ул. ФИО8, 34, г. Екатеринбурга, принадлежащей на тот момент только ФИО1 в результате дарения долей от мамы и отца.

Судами по результатам исследования и оценки представленных доказательств установлено и материалами дела подтверждается, что банком осуществлены действия по получению исполнения с ФИО1 как с поручителя и залогодателя, так и основного должника, о чем свидетельствуют вынесенные по указанным спорам решения судов, из чего следует, что стороны в данном случае своими действиями активно создавали соответствующие указанным сделкам правовые последствия.

Учитывая все вышеизложенные установленные судами обстоятельства, исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации все представленные доказательства, установив, что заемщик, поручители и залогодатель по кредитным обязательствам (кредитные договоры <***>, <***> и №ТБ00001909) в данном случае образуют одну группу лиц, взаимосвязанных и аффилированных, и, исходя из того, что данным обстоятельством и было обусловлено перекредитование кредитного договора от 16.12.2012 <***>, суды пришли к выводу, что получение поручительства или залога от лица, входящего в одну группу лиц с заемщиком, с точки зрения нормального гражданского оборота, является стандартной практикой и потому указанное обстоятельство само по себе не может свидетельствовать о наличии признаков неразумности или недобросовестности в поведении кредитора даже в ситуации, когда поручитель испытывает финансовые сложности, что также подтверждается определением Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475.

Кроме того, по результатам исследования и оценки доказательств по делу, проанализировав представленный финансовым управляющим расчет увеличения обеспеченных поручительством и залогом обязательств, в котором дано сравнение одноименным показателям кредитного договора <***> от 01.01.2016 на одной стороне и кредитных договоров <***> от 05.02.2016, №ТБ00001909 от 12.02.2016 – на другой стороне, и признав данный расчет неверным, нарушающим сравнительный подход, так как полученные сравниваемые управляющим результаты рассчитаны за разные промежутки времени (в одном случае с 01.01.2016 по 25.12.2017, а в другом с 02.2016 по 02.2021), при этом, установив, что, хотя размер процентов за одинаковый период возрос, тем не менее, размер ежемесячного платежа сократился, например, в марте 2017 года по договору <***> от 01.01.2016 должно было быть уплачено 368 338 руб., а по кредитным договорам <***>, №ТБ00001909 должно было быть уплачено 246 730 руб. 01 коп., и, приняв во внимание, что указанные обстоятельства повлияли на общий размер выплачиваемых процентов, поскольку размер основного долга к ежемесячному погашению снизился, увеличился срок возврата долга, и, как следствие увеличился общий размер процентов, суды пришли к выводу о доказанности материалами дела, что в данном случае оспариваемое перекредитование отвечало обычной практике, согласно которой оно совершается заемщиками (или группой лиц) с целью уменьшения ежемесячного платежа для снижения финансовой нагрузки в краткосрочной перспективе, что в данном случае подтверждается материалами дела и представленными расчетами, тогда как надлежащие расчеты и доказательства иного не представлены.

Помимо изложенного, по результатам исследования и оценки всех представленных в материалы дела доказательств, установив, что в момент предоставления должником 1/3 доли в праве собственности на жилое помещение в залог по кредитному договору <***> ФИО1 предоставляла в залог все принадлежащее ей имущество, при этом две другие доли, принадлежащие ФИО11 и ФИО10, также были в залоге по указанному кредитному договору, следовательно, жилое помещение в полном объеме являлось залогом по кредитным обязательствам группы заемщиков, а в последующем ФИО11 и ФИО10 безвозмездно по договору дарения передали свои доли в праве собственности должнику, суды в данном случае исходили из того, что от передачи в залог 1/3 доли или всего принадлежащего имущества для должника существенных изменений не возникло, поскольку и в том, и в другом случае это был весь объем имущественных прав должника в отношении жилого помещения.

Судами также принято во внимание и то, что в решении Ленинского районного суда г. Нижнего Тагила от 25.01.2018 по делу №2-17/2018 об обращении взыскания на залог должника по кредитному договору <***> не содержится информации, что кем-либо из группы лиц заемщиков указывалось на стечение тяжелых жизненных обстоятельств в период заключения оспариваемых сделок, о которых банк знал и воспользовался ими при заключении оспариваемых сделок, при том, что из пояснений ФИО10, отраженных в указанном решении суда, следует, что финансовые трудности по оплате кредитов возникли только в 2017 году, т.е. спустя более года с даты заключения спорных договоров поручительства и спустя более полугода с даты заключения оспариваемых договоров залога, а из материалов настоящего дела следует, что до продажи залогового имущества, на которое обращено взыскание судом, каких-либо активных действий по оспариванию заключенных сделок должником не предпринималось.

При этом довод заявителя о том, что спорные сделки, а также кредитные договоры <***> и №ТБ00001909 заключены исключительно по требованию Тагилбанка, во избежание привлечения его к ответственности Банком России в связи с неправильным формированием резервов на возможные потери, по результатам исследования и оценки всех представленных в дело доказательства, с учетом конкретных обстоятельств дела, не принят судами во внимание, как не соответствующий материалам дела, ввиду следующего.

Исследовав и оценив все имеющиеся в деле доказательства, исходя из конкретных обстоятельств дела, установив, что заключение в обеспечение исполнения обязательств по кредитным договорам договоров залога и поручительства является обычной практикой в деятельности всех банков, и фактически взаимоотношения Тагилбанка и контролирующего органа в лице Банка России не влияют на отношения банка с действующими контрагентами по кредитным договорам, так как банк в любом случае не вправе в одностороннем порядке вносить изменения в договор в случаях, не предусмотренных его условиями, а также, исходя из отсутствия в материалах дела убедительных свидетельств того, что банк каким-либо образом оказывал давление на должника и на принимаемые указанной группой заемщиков решения, при том, что из расчетов долга следует отсутствие у банка на дату заключения спорных договоров залога возможности влиять на принимаемые группой заемщиков решения, и в материалах дела не имеется никаких доказательств реализации банком предусмотренных кредитными договорами прав, в частности, на их досрочное расторжение в случае ухудшения финансово-хозяйственной деятельности и положения заемщика, и, приняв во внимание пояснения ФИО10 о том, что он являлся VIP-клиентом банка, и все вопросы с ним решались неформально, и при таких обстоятельствах оспариваемое перекредитование осуществлено на взаимовыгодных условиях как заемщика, так и банка в целях дальнейшего получения кредитных средств в банке без каких-либо ограничений, суды пришли к выводу о недоказанности материалами дела в полном объеме и надлежащим образом факта совершения оспариваемых сделок под давлением банка, использовавшего тяжелые обстоятельства контрагентов в своих интересах, при том, что надлежащие и достаточные доказательства, позволяющие прийти к иным выводам, в дело не представлены.

Учитывая изложенные установленные судами конкретные обстоятельства настоящего спора, по результатам исследования и оценки всех имеющихся в деле доказательств, исходя из того, что в материалы дела не представлены все необходимые и достаточные надлежащие доказательства, которые могли бы в полном объеме и надлежащим образом подтвердить кабальность оспариваемых сделок, суды пришли к выводу о недоказанности материалами дела надлежащим образом и в полном объеме наличия в данном случае совокупности всех необходимых и достаточных оснований для признания спорных сделок недействительными на основании пункта 3 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации, ввиду чего суды отказали в удовлетворении заявленных требований.

В силу пункта 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной

Делая вывод о пропуске срока исковой давности по заявленным требованиям, суды, руководствуясь названными нормами права, исходили из того, что с даты заключения оспариваемых сделок по дату обращения финансового управляющего в суд прошло более 5 лет, что свидетельствует об истечении возможных сроков для оспаривания по заявленным основаниям, при этом суды отклонили доводы управляющего о том, что о нарушенном праве ему стало известно только с августа 2021 года после исследования полученных в рамках настоящего дела предписаний Банка России, поскольку данное обстоятельство никак не влияет на начало течения срока исковой давности по иску об оспаривании сделки как кабальной, при том, что все условия спорных договоров и все сведения об имущественном положении должника были известны должнику непосредственно с момента заключения договоров.

Таким образом, отказывая в удовлетворении требований финансового управляющего, суды исходили из совокупности установленных по делу обстоятельств и недоказанности материалами дела надлежащим образом и в полном объеме наличия в данном случае совокупности всех необходимых и достаточных оснований для признания оспариваемых сделок недействительными, а также из отсутствия доказательств иного (статьи 9, 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Судами правильно установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, им дана надлежащая правовая оценка, верно применены нормы материального права, регулирующие спорные отношения.

Доводы кассационной жалобы судом округа отклоняются, поскольку были заявлены в судах первой и апелляционной инстанций, являлись предметом исследования и оценки судов, не свидетельствуют о нарушении судами норм права и сводятся лишь к переоценке установленных по делу обстоятельств. При этом заявитель фактически ссылается не на незаконность обжалуемых судебных актов, а выражает несогласие с произведенной судами оценкой доказательств, просит еще раз пересмотреть данное дело по существу и переоценить имеющиеся в деле доказательства. Суд округа полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда округа не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного, обжалуемые судебные акты следует оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд



П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 16.05.2022 по делу № А60-3629/2021 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.08.2022 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу финансового управляющего имуществом ФИО1 - ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.



Председательствующий Ю.А. Оденцова


Судьи Г.М. Столяренко


Ю.В. Кудинова