Решение от 2 апреля 2025 г. по делу № А45-32201/2024

АРБИТРАЖНЫЙ СУД НОВОСИБИРСКОЙ ОБЛАСТИ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


РЕШЕНИЕ

город Новосибирск Дело № А45-32201/2024

Резолютивная часть решения объявлена 20 марта 2025 года

Решение в полном объеме изготовлено 03 апреля 2025 года

Арбитражный суд Новосибирской области в составе судьи Серёдкиной Е.Л., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Красько А.А., рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску акционерного общества «Ростехинжиниринг» (ОГРН <***>), г. Санкт-Петербург,

к открытому акционерному обществу «Институт оптико-электронных информационных технологий» (ОГРН <***>), г. Новосибирск,

при участии в деле третьих лиц: 1) общества с ограниченной ответственностью «Научно-производственное объединение «Санкт-Петербургская электротехническая компания» (ОГРН <***>), <...>) АО «Ульбинский металлургический завод», Республика Казахстан,

о взыскании 2784647,84 рублей,

при участии в судебном заседании представителей

истца: ФИО1, доверенность 01-09/2024 от 02.09.2024, диплом, паспорт,

ответчика: ФИО2, доверенность от 15.10.2024, паспорт, диплом, ФИО3, доверенность от 15.03.2025, диплом, паспорт

третье лицо: 1-2) не явились, извещены надлежащим образом;

установил:

акционерное общество «Ростехинжиниринг» (ОГРН <***>) (далее - истец) обратилось с исковым заявлением к открытому акционерному обществу «Институт оптико-электронных информационных технологий» (далее - ответчик) о взыскании неосновательного обогащения в размере 2784647,84 рублей.

Ответчик отзывом исковые требования отклонил и указал, что денежные средства получены от истца в счет гашения задолженности по договору поставки за третье лицо (ООО «Научно-производственное объединение «Санкт-Петербургская электротехническая компания»), в связи с чем, просил в иске отказать, а также заявил о пропуске срока исковой давности.

В порядке статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены общество с ограниченной ответственностью «Научно-производственное объединение «Санкт-Петербургская электротехническая компания», АО «Ульбинский металлургический завод».

АО «Ульбинский металлургический завод» представило письменные пояснения и указало, что между ним и ООО «НПО «Санкт-Петербургская электротехническая компания» был заключен договор поставки, который последним исполнен не был, следовательно, указанное лицо передало истцу отсутствующее право требования оплаты задолженности по договору.

ООО «Научно-производственное объединение «Санкт-Петербургская электротехническая компания», извещенное в порядке статьи 123 АПК РФ о времени и месте судебного разбирательства явку своего представителя в судебные заседания не обеспечил, письменный отзыв не представило.

При рассмотрении спора, суд исходит из того, что в соответствии со статьей 65 АПК РФ, каждое лицо участвующее в деле, должно доказать те обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Проанализировав исковые требования, исследовав и оценив все представленные доказательства в совокупности, заслушав представителей сторон в судебных заседаниях (часть 2 статьи 64, статьи 65, 71 АПК РФ), суд установил следующее.

Исковые требования обоснованы статьей 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) и мотивированы тем, что 30.09.2020 между истцом (Цессионарий) и ООО «НПО «СПб ЭК» (Цедент) был заключен договор цессии, согласно пункту 1.1. которого, Цедент уступает, а Цессионарий принимает все права (требования) по получению выплаты вознаграждения Цеденту от Должника - Акционерное общество "Ульбинский металлургический завод" (АО "УМЗ") по договору закупки товаров №296439/2019/1 от 09.08.2019 (далее - Договор 1), заключенного между Цедентом и Должником по поставке Товара, Право требования к Должнику уступается в полном объеме по Договору 1, и составляет на дату подписания настоящего Договора - 585 000 долларов США. Уступка прав требования происходит в момент подписания Договора.

Пунктом 3.2 договора цессии установлено, что в счет оплаты за уступаемые права требования Цессионарий (АО «РосТехИнжиниринг») принимает все обязательства по выплате вознаграждения ОАО «Институт оптико-электронных информационных технологий», вытекающих из Договора №СП6ЭК/ИОИТ01 от 30.10.2019 на проектирование и изготовление Линии автоматизированного контроля внешнего вида и геометрических размеров топливных таблеток, а также монтажа и пуско-наладки Линии, заключенного между Цедентом (ООО «НПО «СПб ЭК») н Кредитором (ОАО «Институт оптико-электронных информационных технологий»), в размере 20 500 000 рублей.

Во исполнение данного договора истцом произведены выплаты ОАО «Институт оптико-электронных информационных технологий» (ответчик) на сумму 2 400 000 рублей платежными поручениями №66 от 14.10.2020, №90 от 21.10.2020, №39 от 09.02.2021.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 11.08.2023 по делу № А40–228002/2020 договор цессии от 30.09.2020 признан недействительным, решение вступило в законную силу.

Таким образом, правовые основания для получения ответчиком денежных средств от истца отсутствуют, в связи с признанием договора, на основании которого они осуществлялись недействительным, следовательно, сумма неосновательно приобретенного ответчиком обогащения составляет 2400000 рублей.

Ответчик был привлечен в качестве третьего лица в рамках оспаривания указанной сделки в Арбитражном суде города Москвы по делу № А40–228002/2020, таким образом, о факте неосновательного получения денежных средств узнал с момента истечения срока апелляционного обжалования определения суда, т.е. не позднее 26.08.2023.

В этой связи истец на сумму неосновательного обогащения начислил задолженность по состоянию на 06.09.2024 в размере 384647,84 рублей.

28.09.2023 посредством электронного документооборота в адрес ответчика была направлена претензия о возврате неосновательного обогащения.

10.10.2023 посредством электронного документооборота был получен ответ на претензию, в котором ответчик сослался на то, что никаких обязательств перед истцом не имеет и не может быть привлечено в качестве третьего лица в рамках оспаривания договора цессии.

Поскольку ответчик возврат полученного неосновательного обогащения не произвел, истец обратился в суд с настоящим иском.

Согласно подпункту 7 пункта 1 статьи 8 ГК РФ гражданские права и обязанности возникают, в частности, вследствие неосновательного обогащения.

Лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 ГК РФ (пункт 1 статьи 1102 ГК РФ).

Условиями возникновения обязательства из неосновательного обогащения являются обстоятельства, когда: 1) имело место приобретение или сбережение имущества, то есть увеличение стоимости собственного имущества приобретателя; 2) приобретение или сбережение произведено за счет другого лица, что, как правило, означает уменьшение стоимости имущества потерпевшего вследствие выбытия из его состава некоторой его 6 части или неполучения доходов, на которые потерпевшее лицо правомерно могло рассчитывать; 3) отсутствуют правовые основания, то есть приобретение или сбережение имущества одним лицом за счет другого не основано ни на законе (иных правовых актах), ни на сделке.

Перечисленные условия составляют предмет доказывания по делам о взыскании неосновательного обогащения. Недоказанность хотя бы одного из обстоятельств влечет отказ во взыскании неосновательного обогащения.

В силу правовой позиции Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.01.2013 № 11524/12 с учетом того, что основания возникновения неосновательного обогащения могут быть различными (требование о возврате ранее исполненного при расторжении договора, требование о возврате ошибочно исполненного по договору, требование о возврате предоставленного при незаключенности договора, требование о возврате ошибочно перечисленных денежных средств при отсутствии каких-либо отношений между сторонами и т.п.), распределение бремени доказывания в споре о возврате неосновательно полученного должно строиться в соответствии с особенностями оснований заявленного истцом требования.

С учетом норм гражданского законодательства и положений части 1 статьи 65 АПК РФ лицо, требующее возврата неосновательного обогащения, должно обосновать свое требование, представив доказательства того, что оно является потерпевшим в обязательстве из неосновательного обогащения, а ответчик (приобретатель) неосновательно обогатился за его счет.

Возражая по иску, ответчик указал, что 30.10.2019 между ним (Подрядчик) и третьим лицом ООО «НПО «Спб ЭК» (Заказчик) был заключен договор № СПбЭК/ИОИТ-01, согласно которому Подрядчик обязуется изготовить и передать в собственность Заказчика Линию автоматизированного контроля внешнего вида и геометрических размеров топливных таблеток с укладкой на паллеты.

Общая сумма договора составляет 32 000 000 рублей.

Подрядчик поставляет Линию в адрес АО «Ульбинский металлургический завод» 070005, <...>.

За период с 13.11.2019 по 22.05.2020, ООО «НПО «Спб ЭК» оплатил ОАО «ИОЭИТ» по договору № СПбЭК/ИОИТ-01 от 30.10.2019 11 500 000 рублей.

12.10.2020 ответчиком получено письмо от третьего лица ООО «НПО «Спб ЭК», в котором указано, что оплата по договору № СПбЭК/ИОИТ-01 от 30.10.2019 за ООО «НПО «Спб ЭК» будет произведена АО «РосТехИнжиниринг».

В рамках вышеуказанного письма истцом были произведены ответчику оплаты на общую сумму 2 400 000 рублей с назначением платежа «Оплата за линию автоматизированного контроля таблеток по Договору № СПбЭК/ИОИТ-01 от 30 октября 2019 года за ООО «НПО «Спб ЭК».

16.10.2020 ответчиком и третьем лицом (ООО «НПО «Спб ЭК») подписан универсальный передаточный документ на сумму 32 000 000 рублей, между тем, общая сумма оплат, поступивших ответчику в рамках договора № СПбЭК/ИОИТ-01 от 30.10.2019, составляет 13 900 000 рублей.

В этой связи ответчик полагает, что оплаты произведены истцом за третье лицо в рамках договора № СПбЭК/ИОИТ-01 от 30.10.2019, следовательно, неосновательным обогащением не являются. Кроме того, производя оплаты, истец ссылался на договор, заключенный между ответчиком и третьим лицом.

Также ответчик указал, что при рассмотрении обособленного спора о признании договора цессии от 30.09.2020 в рамках делу № А40–228002/2020 он третьим лицом не привлекался.

Указанный довод является обоснованным, поскольку из определения Арбитражного суда города Москвы от 11.08.2023 по делу № А40–228002/2020 не указано на привлечение третьих лиц.

Возражая по доводам ответчика, истец указал, что поскольку договор цессии от 30.09.2020, заключенный между ним и третьим лицом был признан ничтожным, следовательно, с указанной даты у ответчика отпали основания для зачета полученных от истца сумм в счет оплаты по договору№ СПбЭК/ИОИТ-01 от 30.10.2019, заключенному между ним и третьим лицом.

Между тем, признание сделки недействительной, стороной которой не являлся ответчик, не может возлагать на него последствия в виде возврата денежных средств полученных в счет надлежаще исполненного обязательства, таким образом, у ответчика не имелось причин ставить под сомнение наличие правовых оснований для получения денежных средств от истца.

По правилам статьи 313 ГК РФ кредитор обязан принять исполнение, предложенное за должника третьим лицом, если исполнение обязательства возложено должником на указанное третье лицо (пункт 1). Если должник не возлагал исполнение обязательства на третье лицо, кредитор обязан принять исполнение, предложенное за должника таким третьим лицом, в случае, когда должником допущена просрочка исполнения денежного обязательства (подпункт 1 пункта 2). К третьему лицу, исполнившему обязательство должника, переходят права кредитора по обязательству в соответствии со статьей 387 настоящего Кодекса (пункт 5).

Таким образом, гражданское законодательство исходит из презумпции допустимости исполнения обязательства третьим лицом; такое исполнение является недопустимым только в случае, если из закона, иных правовых актов, условий обязательства или его существа вытекает обязанность должника исполнить обязательство лично.

Из содержания указанных норм следует, что с момента передачи у кредитора возникает обязанность принять такое исполнение. В силу буквального содержания пункта 1 статьи 313 ГК РФ исполнение обязательства третьим лицом представляет собой один из способов надлежащего исполнения обязательств; совершение третьим лицом соответствующих действий влечет прекращение обязательства между первоначальным кредитором и должником, подобно тому, как если бы эти действия совершил сам должник.

Абзацем четвертым пункта 20 Постановления № 54 разъяснено, что кредитор по денежному обязательству не обязан проверять наличие возложения, на основании которого третье лицо исполняет обязательство за должника, и вправе принять исполнение при отсутствии такого возложения. Денежная сумма, полученная кредитором от третьего лица в качестве исполнения, не может быть истребована у кредитора в качестве неосновательного обогащения, за исключением случаев, когда должник также исполнил это денежное обязательство либо, когда исполнение третьим лицом и переход к нему прав кредитора признаны судом несостоявшимися (статья 1102 ГК РФ).

Судебная практика применения данной нормы (определение Верховного Суда Российской Федерации от 16.06.2016 N 302-ЭС16-2049) исходит из того, что положения статьи 313 ГК РФ направлены, в том числе, на расширение механизмов получения кредитором причитающегося ему по обязательству исполнения, то есть, по сути, на защиту прав кредитора.

При этом закон не наделяет добросовестного кредитора, не имеющего материального интереса ни в исследовании сложившихся между третьим лицом и должником отношений, ни в установлении мотивов, побудивших должника перепоручить исполнение своего обязательства другому лицу, полномочиями по проверке того, действительно ли имело место возложение должником исполнения обязательства на третье лицо. Следовательно, не может быть признано ненадлежащим исполнение добросовестному кредитору, который принял как причитающееся с должника предложенное третьим лицом, если кредитор не знал и не мог знать об отсутствии факта возложения исполнения обязательства на предоставившее исполнение лицо и при этом исполнением не были нарушены права и законные интересы должника (постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 28.10.2010 N 7945/10, от 15.07.2014 N 3856/14).

В пункте 21 Постановления N 54 указано, что если исполнение обязательства было возложено должником на третье лицо, то последствия такого исполнения в отношениях между третьим лицом и должником регулируются соглашением между ними.

Согласно пункту 5 статьи 313 ГК РФ при отсутствии такого соглашения к третьему лицу, исполнившему обязательство должника, переходят права кредитора в соответствии со статьей 387 ГК РФ.

Исходя из вышеуказанных разъяснения и установленных по делу обстоятельств следует, что на момент перечисления денежных средств третье лицо (ООО «НПО «СПБ ЭК») являлось должником перед ответчиком по договору №СП6ЭК/ИОИТ-01 от 30.10.2019. Истец при перечислении денежных средств указывал, что производит оплату за третье лицо по договору, в связи с чем, суд приходит к выводу, что ответчик обоснованно принял денежные средства в счет исполнения обязательства за третье лицо, а истец осознавал в счет какого обязательства и за кого он производит исполнение.

Кроме того, согласно разъяснениям вышестоящих судов, истец вправе обратится за истребованием спорной задолженности к третьему лицу, между тем, вопреки доводам истца, доказательств обращения в рамках дела о банкротстве за истребованием указанной спорной суммы в размере 2 400 000 рублей истец не обращался.

Иные доводы заявленные сторонами по делу судом отклоняются, поскольку не имеют правового значения для рассмотрения настоящего дела.

Оценив в соответствии со статьями 67, 68, 71 АПК РФ совокупность имеющихся в деле доказательств, суд пришел к выводу о том, что истец не доказал наличие на стороне ответчика неосновательного обогащения, в связи с чем, оснований для удовлетворения иска не имеется.

Заявление ответчика о пропуске срока исковой давности суд признает необоснованным, поскольку, как полагает истец право требования неосновательного обогащения возникло сдаты признания договора цессии недействительным.

Данный довод является обоснованным по возникновению у истца права на обращение с иском в суд, поскольку в этот момент, как полагает истец, прекратилась его обязанность производить оплату задолженности за третье лицо в пользу ответчика.

Исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено (статья 195 ГК РФ).

Согласно пункту 1 статьи 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 ГК РФ.

В соответствии с пунктом 1 статьи 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Пунктом 2 статьи 200 ГК РФ установлено, что по обязательствам с определенным сроком исполнения течение срока исковой давности начинается по окончании срока исполнения.

Поскольку договор цессии от 30.09.2020 заключенный между ООО «НПО «СПБ ЭК» и АО «РосТехИнжиниринг» признан недействительным определением от 11.08.2023, следовательно, с указанной даты у истца возникло право требования задолженности, но не с ответчика, а с ООО «НПО «СПБ ЭК».

Распределение судебных расходов производится по правилам статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации РФ.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 110, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

решил:

в удовлетворении исковых требований отказать.

Решение, не вступившее в законную силу, может быть обжаловано в Седьмой арбитражный апелляционный суд, в течение месяца после его принятия.

Решение, вступившее в законную силу, может быть обжаловано в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа при условии, если оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Судья Е.Л. Серёдкина