Постановление от 21 октября 2025 г. по делу № А60-39570/2024

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000 http://fasuo.arbitr.ru
П О С Т А Н О В Л Е Н И Е № Ф09-4547/25

Екатеринбург 22 октября 2025 г. Дело № А60-39570/2024

Резолютивная часть постановления объявлена 15 октября 2025 г. Постановление изготовлено в полном объеме 22 октября 2025 г.

Арбитражный суд Уральского округа в составе: председательствующего Кудиновой Ю. В., судей Морозова Д. Н., Новиковой О. Н.

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 (далее – должник) на определение Арбитражного суда Свердловской области от 06.05.2025 по делу № А60-39570/2024 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.08.2025 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа, в судебное заседание не явились.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 26.08.2024 ФИО1 признана несостоятельной (банкротом), в отношении нее введена процедура реализации имущества гражданина сроком 6 месяцев; финансовым управляющим имуществом должника утверждена ФИО2.

По окончании проведения процедуры банкротства в отношении должника финансовым управляющим ФИО2 в арбитражный суд направлено ходатайство о завершении процедуры реализации имущества гражданина, освобождении от дальнейшего исполнения обязательств

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 06.05.2025 процедура реализации имущества гражданина в отношении ФИО1 завершена, в отношении должника не применены положения пункта 3 статьи 213.28 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) об освобождении гражданина от обязательств.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.08.2025 определение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Не согласившись с вынесенными судебными актами, должник обратилась в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции отменить, принять новый судебный акт об освобождении должника от дальнейшего исполнения обязательств перед всеми кредиторами.

Заявитель жалобы не согласен с выводами судов о том, что должник при принятии на себя новых обязательств действовал недобросовестно; указывает, что на момент подписания кредитного договора от 21.07.2024 она уже несла обязательства на общую сумму более 300 тыс. руб. перед публичным акционерным обществом «Совкомбанк» (далее – Банк, кредитор), кредитор знал и о размере обязательств перед ним, и о заработной плате должника, и о наличии иждивенца; несмотря на указанное, кредитор решает предоставить заемные средства, не учитывая, за счет каких средств должник будет их возмещать. Заявитель жалобы также указывает, что судом первой инстанции не были исследованы доказательства того, что должник, принимая на себя обязательства по кредитному договору от 21.07.2024, исправно вносила по нему денежные средства вплоть до признания себя банкротом; настаивает, что анализ финансового состояния должника свидетельствует об отсутствии признаков преднамеренного или фиктивного банкротства, сокрытие или уничтожение имущества, равно как сообщение недостоверных сведений управляющему или кредитору, материалами дела не подтверждается; вопреки выводам судов, должник представил суду необходимые документы и сведения для проведения процедуры банкротства, в том числе об обстоятельствах расходования денежных средств, предпринимал меры к погашению задолженности, в том числе совершал попытки трудоустроиться; по мнению заявителя жалобы, суды неверно оценили поведение должника при ведении процедуры банкротства на предмет добросовестности.

Далее, заявитель жалобы оспаривает выводы судов о том, что само по себе подписание ею кредитного договора от 21.07.2024 свидетельствует о том, что должник понимала невозможность его обслуживать, с учетом уже принятой на себя долговой нагрузки; настаивает на том, что была намерена платить долг, возникший из договора от 21.07.2024, в течение процедуры банкротства, в то время как долги, возникшие до 21.07.2024, будут рассматриваться в процедуре; должник вносила платежи по новому договору, но ее представители сообщили, что законодательство не предусматривает частичную оплату одного из обязательств; полагает, что не в полной мере исследована добросовестность кредитора, выдавшего кредит, а также не изучены пояснения финансового управляющего, в которых дана объективная оценка поведению должника в процедуре, в период взятия кредита от 21.07.2024, а также мерам, направленным на сокращение задолженности

перед кредитором; по убеждению заявителя жалобы, кредитор при принятии решения о выдаче кредита от 21.07.2024 ограничился формальной проверкой должника, а при подаче заявления о признании себя банкротом должник не указала задолженность по указанному договору ошибочно, полагая, что данную задолженность она будет погашать самостоятельно в течение и после процедуры банкротства и это не повлияет на применение правил об освобождении от обязательств.

Помимо этого, заявитель жалобы оспаривает выводы судов о том, что должник, заключая кредитный договор от 21.07.2024, изначально не имела намерений возвращать денежные средства, ссылаясь на факт внесения по данному договору денежных средств и после подачи заявления о признании себя банкротом, а также продолжение трудовой деятельности.

Кроме того, заявитель жалобы считает не основанным на материалах дела выводы судов о том, что должник предпринимал меры по подготовке к процедуре банкротства, последовательно наращивал кредиторскую задолженность, что в итоге привело к банкротству должника; настаивает, что должник исправно вносил платежи по кредитным договорам от 2017 года и 2023 года, что подтверждается отчетом кредитной истории, при этом судами не исследовано последовательное погашение и положительный кредитный рейтинг, что говорит о своевременном внесении ежемесячных платежей без просрочек; противоправное поведение должника, направленное на умышленное уклонение от исполнения обязательств перед кредиторами, судами не доказаны.

Дополнительно должник указывает в своей кассационной жалобе на то обстоятельство, что состояние ее здоровья не улучшилось, по этой причине она не осуществляет трудовую деятельность с сентября 2024 года и не имеет возможности исполнять обязательства перед кредиторами.

В отзыве на кассационную жалобу Банк просит оставить оспариваемые судебные акты без изменения.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) правильность применения судами норм материального и процессуального права, суд округа приходит к следующему выводу.

Как установлено судами первой и апелляционной инстанций, по истечении срока процедуры реализации имущества финансовым управляющим во исполнение требований пункта 1 статьи 213.28 Закона о банкротстве представлен отчет о результатах проведения реализации имущества гражданина, а также заявлено ходатайство о завершения процедуры реализации имущества.

Финансовым управляющим проведен анализ финансового состояния ФИО1, по результатам которого сделан вывод о том, что должник является неплатежеспособным, не в состоянии погасить имеющеюся кредиторскую задолженность; признаки фиктивного (преднамеренного)

банкротства в отношении ФИО1 отсутствуют; сделки по продаже имущества, транспортных средств, не соответствующие законодательству и (или) причинившие ущерб должнику, в анализируемом периоде не выявлены; сделки, подлежащие оспариванию, отсутствуют.

Во исполнение пункта 2.1 статьи 213.24 Закона о банкротстве финансовым управляющим направлены уведомления о введении процедуры банкротства всем известным кредиторам с предложением заявить требования в деле о банкротстве и с разъяснением порядка их заявления.

В ходе процедуры банкротства сформирован реестр требований кредиторов в общей сумме 744 030 руб. 32 коп. (в реестр включен единственный кредитор – Банк); расходы финансового управляющего в процедуре реализации имущества составили 10 906 руб. 91 коп.

Имущество и денежные средства, подлежащие включению в конкурсную массу, не выявлены, источники пополнения конкурсной массы отсутствуют, кредиторская задолженность не погашена. Доказательства, свидетельствующие о возможности обнаружения иного имущества должника и формирования конкурсной массы, не представлены.

Завершая процедуру реализации имущества должника, суд первой инстанции исходил из отсутствия оснований для дальнейшего проведения процедуры реализации имущества должника, осуществления финансовым управляющим всех мероприятий, предусмотренных законодательством о банкротстве.

В части завершения процедуры реализации имущества гражданина кассационная жалоба доводов не содержит, в связи с чем в обозначенной части судебные акты судом округа не проверяются и не оцениваются (статья 286 АПК РФ).

Кредитор – Банк заявил о неприменении к должнику правил об освобождении от исполнения обязательств, указывая на то, что должник начала подготовку к банкротству 15.07.2024, поскольку доверенность на представление интересов в банкротном деле выдана 15.07.2024, сведения из ГИБДД и электронная книжка выгружены на дату 16.07.2024, кредитный отчет также выгружен на дату 16.07.2024; кредитор отмечал, что должник, уже имея намерение избавиться от задолженности посредством банкротства, заключила кредитный договор от 21.07.2024 <***> с Банком, при этом должник получил заемные денежные средства при отсутствии цели исполнения обязательств, действовал с целью причинения вреда кредиторам, злоупотребляя своими правами; по мнению кредитора, должник не может быть отнесен к лицам, неумышленно попавшим в затруднительное финансово-экономическое положение и потому добросовестно рассчитывающим на освобождение от долгов.

Возражая против доводов кредитора, должник указывала, что за 2024 год ей диагностирован ряд серьезных заболеваний; в июле 2024 года ФИО1 сильно нуждалась в денежных средствах для прохождения дорогостоящего лечения, сдачи анализов, прохождения полной

диспансеризации; должник изначально обратилась за помощью к родственникам, но таких средств на тот момент не было, в связи с чем было принято решение обратиться к кредитным учреждениям; хоть должник и не ожидала одобрения кредита, поскольку доход не позволял исправно платить по обязательствам, но Банк одобрил заявление и предоставил денежные средства. ФИО1 полагала, что данный долг она будет платить исправно в течение процедуры, а задолженности, возникшие до 21.07.2024, будут рассматриваться в процедуре; должник вносила ежемесячные платежи по новому кредиту, но представители должника сообщили, что законодательство не предусматривает частичную оплату одного из обязательств.

Суды при анализе указанных обстоятельств заключили о наличии в действиях должника признаков недобросовестного поведения, что является фактом, препятствующим применению к нему правил об освобождении от исполнения обязательств, применительно к положениям абзаца 3 пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве.

В частности, суды указали, что в период с 12.07.2017 по 21.07.2024 должником были заключены следующие кредитные договоры:

– договор с Банком от 12.07.2017 на сумму 360 000 руб., – договор с Банком от 26.01.2023 на сумму 360 000 руб., – договор с Банком от 21.07.2024 на сумму 360 000 руб.

Требования Банка включены в реестр требований кредиторов ФИО1 в размере 723 444 руб. 32 коп., в том числе 712 295 руб. 88 коп. основного долга, 11 148 руб. 44 коп. процентов, в составе третьей очереди реестра требований кредиторов должника (определение от 13.01.2025).

Суд первой инстанции указал, что в рассматриваемом случае должником намеренно создана ситуация, при которой у банков отсутствовала возможность проверить достоверность представленных ФИО1 сведений, поскольку данная информация не могла быть размещена в Бюро кредитных историй на дату кредитования; при этом само по себе подписание должником кредитного договора от 21.07.2024 свидетельствует о том, что она понимала невозможность его обслуживания и с учетом уже принятой на себя долговой нагрузки.

Со ссылкой на правовую позицию, изложенную в определении Верховного Суда Российской Федерации от 19.04.2021 № 306-ЭС20-20820, суд первой инстанции отметил, что законодательство о банкротстве устанавливает стандарт добросовестности, позволяя освободиться от долгов только честному гражданину-должнику, неумышленно попавшему в затруднительное финансово-экономическое положение и оказывавшему активное содействие в проверке его имущественной состоятельности и соразмерном удовлетворении требований кредиторов. При выдаче кредитов банки руководствуются разработанными ими правилами кредитования, в том числе устанавливают лимиты выдачи потребительских кредитов физическим

лицам, требования к заемщикам, применяют механизмы страхования и обеспечения (поручительство, залог) в качестве мер по снижению риска невозврата кредита.

В свою очередь, как указал суд первой инстанции, ФИО1, заключая потребительский кредит от 21.07.2024, изначально не имела намерения возвращать денежные средства; в этой связи поведение должника, осознающего невозможность принятия новых кредитных обязательств, в связи с чем принимающего меры для обхода требований банков при заключении кредитных договоров, не может быть признано добросовестным; все негативные последствия такого поведения несет лицо, действующее неправомерно при вступлении в обязательства.

В той ситуации, когда гражданин, принимая на себя финансовые обязательства, изначально недобросовестен (в отличие от случаев необъективной оценки своих финансовых возможностей или возникновения ситуации трудных жизненных обстоятельств, которые в итоге приводят к его финансовой несостоятельности), применение механизма освобождения должника от обязательств не представляется возможным. В рассматриваемом деле Банк на момент обращения должника за получением кредита не мог заблаговременно предполагать о вероятности преднамеренного увеличения кредитной нагрузки заемщика с учетом представленных сведений о доходах. Поскольку в отсутствие таких сведений Банк не мог реально оценить финансовое состояние должника и риски, связанные с возвратом кредита, суд первой инстанции признал поведение должника недобросовестным, что, в свою очередь, исключает возможность использования особого порядка освобождения от погашения задолженности через процедуры банкротства.

Таким образом, суд первой инстанции признал, что в данном случае должник, принимая на себя финансовые обязательства и предпринимая меры по подготовке к процедуре банкротства, последовательно наращивал кредиторскую задолженность путем получения денежных средств у кредитора, не исполняя ранее возникших обязательств, создав видимость финансовой состоятельности и недобросовестно получив денежные средства, возврат которых очевидно был невозможен с учетом фактического финансового положения заемщика, принимал на себя все новые и новые обязательства, порождая ситуацию заведомой их неисполнимости, что в конечном итоге и привело к критическому моменту – моменту банкротства должника, в то время как принципы потребительского банкротства, так и законодательно установленные требования к степени добросовестности должника-банкрота – таковой ситуации не допускают.

Суд первой инстанции заключил, что собранными по делу доказательствами подтверждено недобросовестное поведение должника ФИО1, в ущерб кредитору; кредитный договор от 21.07.2024 заключен за два дня до подачи заявления о признании ее банкротом.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для применения к должнику ФИО1

Николаевне механизма освобождения должника от обязательств, предусмотренного пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве

Суд апелляционной инстанции поддержал выводы суда первой инстанции, дополнительно указав, что должником не представлены доказательства расходования денежных средств полученных по договору с Банком от 21.07.2024 на сумму 360 000 руб.; указанные обстоятельства опровергают доводы апелляционной жалобы ФИО1 о том, что суд первой инстанции неверно оценил поведение должника при ведении процедуры банкротства на предмет добросовестности, так как должник предоставил суду необходимые документы и сведения для проведения процедур банкротства, в том числе об обстоятельствах расходования кредитных денежных средств.

Суд апелляционной инстанции также отклонил доводы должника о том, что кредитор предоставил заемные денежные средства, не учитывая, из каких денежных средств должник будет возмещать их, исходя из того, что, как следует из анкеты-соглашения заемщика на предоставление кредита от 21.07.2024, в графе «среднемесячные доходы» за последние 4 месяца ФИО1 указала сумму 90 000 руб., при этом согласно справке о доходах, имеющейся в материалах дела, доход должника за 2024 год составил 132 844 руб. 71 коп.

Суды отметили, что совокупность установленных обстоятельств свидетельствует о том, что подобное поведение должника (получение кредитных денежных средств в преддверии банкротства) не отвечает требованиям Закона о банкротстве, устанавливающим стандарт добросовестного поведения граждан в процедуре их банкротства.

Суд округа соглашается с выводами судов относительно отсутствия оснований для применения к должнику положений пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве в отношении обязательств, возникших из кредитного договора с Банком от 21.07.2024 <***>.

В Обзоре судебной практики по делам о банкротстве граждан, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 18.06.2025 (далее – Обзор по банкротству граждан), в частности, разъяснено, что процедура банкротства не предназначена для необоснованного ухода от ответственности и незаконного прекращения долговых обязательств, а судебный контроль над этой процедурой, помимо прочего, не позволяет ее использовать с противоправными целями и защищает кредиторов от фиктивных банкротств. Законодательство о банкротстве устанавливает стандарт добросовестности, позволяя освободиться от долгов только честному гражданину-должнику, неумышленно попавшему в затруднительное финансово-экономическое положение, открытому для сотрудничества с финансовым управляющим, судом и кредиторами и оказывавшему им активное содействие в проверке его имущественной состоятельности и соразмерном удовлетворении требований кредиторов.

Законодателем предъявляются повышенные требования в части добросовестности к должникам-банкротам, что следует из положений статей 213.4, 213.9 (пункт 9), 213.13, 213.28 Закона о банкротства, направленных на обеспечение сотрудничества должника с судом, финансовым управляющим и кредиторами, на недопущение сокрытия должником каких-либо фактов или обстоятельств, которые могут отрицательно повлиять на возможность более полного удовлетворения требований кредиторов.

Судами установлено, что должник при заключении кредитного договора от 21.07.2024 в анкете-соглашении (приложена к заявлению Банка о включении в реестр требований кредиторов должника) указала размер своей заработной платы – 45 000 руб., а также заработной платы супруга (ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ г.р.) – 45 000 руб., в то время как реальный уровень дохода составлял порядка 21 000 руб. (соответствующая сумма указана в отзыве финансового управляющего на апелляционную жалобу – т. 1 л.д. 90 – 92).

Такие сведения для кредитора, принимающего решение о выдаче кредита, являются существенными, поскольку характеризуют платежеспособность потенциального заемщика; в свою очередь, предоставление должником недостоверных сведений о размере своего дохода, как верно указали суды, не позволило кредитной организации реально оценить финансовое положение должника и риски, связанные с возвратом кредита (при том условии, что ранее выданные данным Банком кредиты погашались должником).

Довод заявителя кассационной жалобы о том, что Банк является профессиональным участником рынка и имеет широкие возможности проверки платежеспособности клиента, судом округа отклонен, поскольку наличие у кредитора возможности проверки финансового состояния заемщика не освобождает последнего от обязанности действовать добросовестно.

Согласно пункту 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Должник при получении кредитных денежных средств должна был указать достоверные сведения о своей платежеспособности, в данном случае о реальном уровне дохода семьи, который позволяет исполнять обязательства по возврату денежных средств, чего ею сделано не было.

Кроме того, суды справедливо обратили внимание на хронологическую последовательность действий должника, которая 15.07.2024 выдает доверенность обществу с ограниченной ответственностью «Банкротство граждан», в том числе на представление своих интересов в делах о банкротстве, 16.07.2024 получает сведения из ГИБДД и электронную

трудовую книжку, а также кредитный отчет (впоследствии эти документы представляются в суд вместе с заявлением о признании себя банкротом), 21.07.2024 заключает кредитный договор <***> с Банком, а уже 23.07.2024, то есть через два дня после получения кредита, подает заявление о признании себя банкротом.

Поскольку со стороны должника какого-либо иного объяснения установленной хронологии действий, нежели указали суды (отсутствие изначально намерения погашать данное кредитное обязательство и желание списать данный долг по результатам процедуры банкротства) приведено не было; причин, по которым в анкете ФИО1 указала размер дохода, не соответствующий действительному, должник перед судами также не раскрыла, возлагая ответственность за принятие решения об одобрении заявки исключительно на Банк; при этом, ссылаясь в своих письменных пояснениях на отсутствие достаточного дохода для обслуживания трех кредитных обязательств, тем не менее от заключения кредитного договора от 21.07.2024 не отказалась – суды правомерно заключили, что такое поведение должника очевидно отклоняется от стандартов разумного и добросовестного поведения участника гражданского оборота, что не позволяет в данном случае применить положения пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве к обязательству должника, основанному на кредитном договоре от 21.07.2024 <***>.

Суд апелляционной инстанции дополнительно отметил, что должник, получив денежные средства по кредитному договору от 21.07.2024, не представила каких-либо доказательств, аргументированных пояснений о расходовании этих средств, а приложенные к отзыву от 24.04.2025 и от 08.08.2025 медицинские документы (за период до получения кредита) и отдельные кассовые чеки (от апреля – мая 2025 года на сумму в пределах 10 000 руб.) не были признаны судом апелляционной инстанции как надлежащие свидетельства расходования кредитных средств, в том числе на указанные должником цели – лечение (при том, что источники оплаты услуг привлеченных юристов, сопровождающих процедуру банкротства, должником ФИО1, настаивавшей на отсутствии у нее достаточных собственных средств, также раскрыты не были).

При таких фактических обстоятельствах суды признали действия ФИО1 при получении кредита от 21.07.2024 недобросовестными, не позволяющими применить к ней привилегии посредством банкротства – освобождения от исполнения данных обязательств.

Суд округа считает, что в указанной части судами верно установлены обстоятельства, входящие в предмет судебного исследования по данному спору и имеющие существенное значение для дела, доказательства, представленные в материалы дела, полно и всесторонне исследованы и оценены, выводы сделаны, исходя из обстоятельств дела, соответствуют установленным ими фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, основаны на правильном применении норм права,

регулирующих спорные отношения. Оснований для иной оценки доказательств по делу у суда округа не имеется (статья 286 АПК РФ).

Вместе с тем, суд округа не может согласиться с выводами судов о наличии оснований для неосвобождения должника от исполнения обязательств по договорам с Банком от 12.07.2017 и 26.01.2023.

Как разъяснено в пункте 63 Обзора по банкротству граждан, законодательством о банкротстве допускается частичное освобождение должника от обязательств.

Суды, указывая на отсутствие оснований для применения к должнику механизма освобождения от обязательств, предусмотренного пунктом 3 статьи 213.28 закона о банкротстве, сосредоточились на исследовании обстоятельств, связанных с заключением кредитного договора от 21.07.2024 и практически одномоментным обращением в суд с заявлением о признании себя банкротом, без раскрытия должником обстоятельств расходования кредитных средств, полученных по указанному кредитному договору.

Вместе с тем из содержания судебных актов не следует, что суды установили какие-либо недобросовестные действия должника при заключении или исполнении кредитных договоров от 12.07.2017 и 26.01.2023, в том числе представление заведомо недостоверных сведений об уровне дохода либо злостное уклонение от оплаты кредиторской задолженности; равным образом и Банк не приводил каких-либо доводов, свидетельствующих о злонамеренном поведении должника при принятии на себя указанных кредитных обязательств, а также при их погашении.

Напротив, из содержания приложенных к требованию Банка расчетов задолженности следует, что имело место постоянное, систематическое гашение должником кредитных обязательств, в том числе по договору от 12.07.2017 – вплоть до августа 2024 года, по договору от 26.01.2023 – вплоть до сентября 2024 года, практически без просрочек.

При таких обстоятельствах правовых основания для неприменения к должнику положений пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве, за исключением обязательств по кредитному договору с Банком от 21.07.2024 <***> – у судов не имелось.

Поскольку выводы судов в части неосвобождения должника от дальнейшего исполнения всех обязательств перед кредиторами сделаны при неправильном применении норм материального права, суд округа, руководствуясь пунктом 2 части 1 статьи 287 АПК РФ, считает возможным, не передавая дело на новое рассмотрение, судебные акты судов первой и апелляционной инстанции изменить в части, применить к ФИО1 правила об освобождении должника от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами, за исключением обязательств по кредитному договору с Банком от 21.07.2024 <***>.

Руководствуясь статьями 286 – 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 06.05.2025 по делу № А60-39570/2024 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.08.2025 по тому же делу изменить, изложить абзац второй резолютивной части определения Арбитражного суда Свердловской области от 06.05.2025 в следующей редакции:

Применить в отношении ФИО1 положения пункта 3 статьи 213.28 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» об освобождении от обязательств, за исключением обязательств по кредитному договору с публичным акционерным обществом «Совкомбанк» от 21.07.2024 <***>.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий Ю.В. Кудинова

Судьи Д.Н. Морозов

О.Н. Новикова