Постановление от 3 мая 2024 г. по делу № А55-21551/2018

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru e-mail: info@faspo.arbitr.ru




ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-43443/2019

Дело № А55-21551/2018
г. Казань
03 мая 2024 года
Резолютивная часть постановления объявлена 23 апреля 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 03 мая 2024 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Коноплёвой М.В.,

судей Самсонова В.А., Третьякова Н.А.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Насыртдиновой Р.И. (протоколирование велось с использованием систем видео-конференц-связи, материальный носитель видеозаписи приобщается к протоколу)

при участии в Одиннадцатом арбитражном апелляционном суде представителя:

конкурсного управляющего акционерным обществом коммерческим банком «ГАЗБАНК» государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» – ФИО1, доверенность от 12.05.2023,

при участии в Арбитражном суде Поволжского округа представителей:

ФИО2 – ФИО3, доверенность от 07.08.2023, ФИО4, доверенность от 07.08.2023;

ФИО5– ФИО3, доверенность от 07.08.2023, ФИО4, доверенность от 07.08.2023,

ФИО6 – ФИО3, доверенность от 07.08.2023, ФИО4, доверенность от 07.08.2023,

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего акционерным обществом коммерческим банком «ГАЗБАНК» государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов»

на определение Арбитражного суда Самарской области от 08.12.2023 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.02.2024

по делу № А55-21551/2018

по заявлениям конкурсного управляющего акционерным обществом коммерческим банком «ГАЗБАНК» государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» о понижении требований кредиторов ФИО2, ФИО5, ФИО6 в реестре требований кредиторов должника в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) акционерного общества Коммерческий банк «ГАЗБАНК», ИНН <***>,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Самарской области от 02.10.2018 акционерное общество Коммерческий банк «ГАЗБАНК» (далее – Банк, должник) признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена государственная корпорация «Агентство по страхованию вкладов» (далее – Агентство).

Агентство обратилось в Арбитражный суд Самарской области с заявлениями о понижении требований кредиторов ФИО2, установленного в реестре требований кредиторов должника, в общем размере 40 894 140,45 руб., ФИО5, установленного в реестре требований кредиторов должника в общем размере 15 262 957,35 руб., ФИО6, установленного в реестре требований кредиторов должника в общем размере 132,49 руб., до очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 08.12.2023, оставленным без изменения постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.02.2024, в удовлетворении заявленных Агентством требований отказано.

В кассационной жалобе Агентство просит принятые по обособленному спору судебные акты отменить, заявленные требования удовлетворить, указывая, что им была доказана аффилированность кредиторов по отношению к должнику, поскольку ФИО6 и ФИО2 являлись акционерами Банка, принимали участие в собраниях акционеров, соответственно, не могли не знать об осуществляемой Банком деятельности и его реальных финансовых показателях, а ФИО5 является дочерью бывшего акционера ФИО2

Проверив законность обжалуемых судебных актов в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), суд кассационной инстанции оснований для их отмены не находит.

Как установлено судом первой инстанции, 17.09.2018 и 06.11.2018 в первую очередь реестра требований кредиторов включены требования: ФИО2 в общем размере 40 894 140,45 руб.; ФИО5 в общем размере 15 262 957,35 руб.; ФИО6 в общем размере 132,49 руб.

В ходе проведения расчетов с кредиторами Банка ФИО2 было выплачено 21 049 023,77 руб., остаток неудовлетворенных требований составляет 19 845 116,68 руб.; ФИО5 было выплачено 11 207 589,58 руб., остаток неудовлетворенных требований составляет 4 055 367,77 руб.; расчеты с ФИО6 не производились, остаток неудовлетворенных требований составляет 132,49 руб.

Агентство, ссылаясь на то, что ФИО6 является владельцем 28 798 167 акций Банка, что составляет 14,4122% в уставном капитале Банка; ФИО2 до октября 2017 года являлся владельцем 28 798 167 акций Банка, что составляло 14,4122% в уставном капитале Банка; ФИО5 является дочерью ФИО2, и полагая, что ФИО2 и ФИО6 являются контролирующими должника лицами, принимали участие в общих собраниях акционеров, были осведомлены о финансовом положении Банка и обладали возможностью влиять на принимаемые в Банке решения, но не осуществляли действий по отзыву своих денежных средств в период имущественного кризиса Банка, что относится к одной из форм предоставления компенсационного финансирования, обратилось с настоящими требованиями в суд.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции пришел к выводу о недоказанности Агентством совокупности обстоятельств, являющихся основанием для понижения очередности требований ФИО6, ФИО2 и ФИО5 в реестре требований кредиторов Банка.

При разрешении спора суд первой инстанции принял во внимание, что ФИО2 и ФИО6 являлись миноритарными акционерами Банка с размером 14,4122% акций, в связи с чем не могли оказывать существенного влияния на деятельность Банка.

Кроме того судом отмечено, что ФИО6 передал свой пакет акций в доверительное управление АО «ИК «Газинвест», а ФИО2 перестал быть акционером Банка в октябре 2017 года, то есть, до отзыва лицензии у Банка (11.07.2018); какие-либо должности в органах управления Банка ФИО2 и ФИО6 не занимали, участия в оперативном управлении Банком не принимали.

Судом учтено, что в обособленном споре о привлечении к субсидиарной ответственности контролировавших должника лиц судом было установлено, что объективное банкротство Банка наступило не ранее марта 2018 года.

В отношении ФИО5 суд первой инстанции указал, что самостоятельных оснований для признания ее контролирующим лицом Банка, за исключением родственных отношений с ФИО2, Агентством не приведено.

Установив, что согласно договорам на открытие банковских счетов, выпискам о движении денежных средств находившиеся на момент отзыва у Банка лицензии на счетах ФИО2, ФИО5 и ФИО6 денежные средства по своей природе были средствами для личного пользования, счета были открыты в 2005, 2006 и 2008 годах, поступления и расходы носили регулярный характер, связанные с личными целями, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что такие средства не могут рассматриваться в качестве предоставленного Банку компенсационного финансирования.

Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции.

Суд кассационной инстанции оснований для отмены принятых судебных актов не усматривает.

Согласно пункту 6 статьи 16 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов и исключаются из него арбитражным управляющим или реестродержателем исключительно на основании вступивших в силу судебных актов, устанавливающих их состав и размер. При этом возможность исключения требования из реестра требований кредиторов, предусмотренная пунктом 6 статьи 16 Закона о банкротстве, реализуется в исключительных случаях, в частности в результате отмены в предусмотренном процессуальным законодательством порядке судебного акта, на основании которого требование было включено в реестр, признания в установленном порядке недействительным решения налогового органа о взыскании недоимки, в случае замены кредитора, по заявлениям кредиторов об исключении их собственных требований из реестра кредиторов (пункт 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.12.2004 № 29 «О некоторых вопросах практики применения Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

Действующее законодательство о банкротстве не содержит норм, по которым, заинтересованность (аффилированность) лица – это самостоятельное основание для отказа во включении в реестр требований кредиторов либо основание для понижения очередности удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными, а исключения из этого правила проанализированы в Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее – Обзор от 29.01.2020), обобщившем правовые подходы, позволяющие сделать вывод о наличии или отсутствии оснований для понижения очередности (субординации) требования аффилированного с должником лица.

В соответствии с пунктом 2 Обзора от 29.01.2020, очередность удовлетворения требования кредитора не может быть понижена лишь на том основании, что он относится к числу аффилированных с должником лиц, в том числе его контролирующих.

Согласно абзацу 31 статьи 2 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо – лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем два года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (в частности, контролирующим должника лицом могут быть признаны члены ликвидационной комиссии, лицо, которое в силу полномочия, основанного на доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, руководитель должника).

В силу статьи 11.1 Федерального закона от 02.12.1990 № 395-1 «О банках и банковской деятельности», органами управления наряду с общим собранием ее учредителей (участников) являются совет директоров (наблюдательный совет), единоличный исполнительный орган и коллегиальный исполнительный орган. Текущее руководство деятельностью кредитной организации осуществляется ее единоличным исполнительным органом и коллегиальным исполнительным органом.

Из пункта 3 Обзора от 29.01.2020 следует, что предоставление контролирующим должника лицом компенсационного финансирования (в условиях имущественного кризиса либо посредством отказа от принятия мер к истребованию долга в условиях имущественного кризиса) влечет отнесение на такое лицо всех, связанных с указанным, рисков, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства.

Формы такого финансирования могут быть разными: предоставление денежных средств или иного имущества (договор займа, договор поставки с последующей оплатой); предоставление отсрочек, рассрочек или фактическое бездействие по взысканию задолженности; совершение обеспечительных сделок, например поручительство за должника; приобретение требований независимых кредиторов; исполнение обязательства за должника без указаний с его стороны (пункт 3.1 Обзора от 29.01.2020).

Согласно четвертому абзацу пункта 3.2 Обзора от 29.01.2020 не востребование контролирующим лицом займа в разумный срок после истечения срока, на который он предоставлялся, равно как отказ от реализации права на досрочное истребование займа, предусмотренного договором или законом (например, пункт 2 статьи 811, статьи 813 Гражданского кодекса Российской Федерации), или подписание дополнительного соглашения о продлении срока возврата займа по существу являются формами финансирования должника. Если такого рода финансирование осуществляется в условиях имущественного кризиса, позволяя должнику продолжать предпринимательскую деятельность, отклоняясь от заданного пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве стандарта поведения, оно признается компенсационным с отнесением на контролирующее лицо всех рисков, в том числе риска утраты данного финансирования на случай объективного банкротства.

В том же положении, что и контролирующее лицо, находится кредитор, не обладающий контролем над должником, аффилированный с последним, предоставивший компенсационное финансирование под влиянием контролирующего должника лица (пункт 4 Обзора от 29.01.2020).

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 07.10.2021 № 305-ЭС18-13210(2), при установлении того, повлекло ли поведение ответчиков банкротство должника, необходимо принимать во внимание наличие у ответчика возможности оказывать существенное влияние на деятельность должника (что, например, исключает из круга потенциальных ответчиков рядовых сотрудников, менеджмент среднего звена, миноритарных акционеров и так далее, при условии, что формальный статус этих лиц соответствует их роли и выполняемым функциям).

Суды первой и апелляционной инстанций, исследовав и оценив имеющиеся в материалах дела доказательства в их совокупности, принимая во внимание, что денежные средства, размещенные на счетах ФИО6, ФИО2 и ФИО5, нельзя признать компенсационным финансированием, не установив оснований для понижения очередности требований, правомерно отказали в удовлетворении заявленных Агентством требований.

Разрешая настоящий обособленный спор, суды действовали в рамках предоставленных им полномочий и оценили обстоятельства по внутреннему убеждению, что соответствует положениям статьи 71 АПК РФ.

Изложенные в кассационной жалобе доводы выводов судов не опровергают, не свидетельствуют о допущении судами нарушений норм материального и процессуального права и не могут служить основаниями для отмены обжалуемых судебных актов; доводы заявителя кассационной жалобы тождественны доводам, являвшимся предметом исследования судов первой и апелляционной инстанций и получившим надлежащую правовую оценку.

Поскольку неправильного применения судом норм материального права, а также нарушений норм процессуального права, в том числе влекущих безусловную отмену судебных актов в силу части 4 статьи 288 АПК РФ, не установлено, суд кассационной инстанции оснований для отмены обжалуемых судебных актов и удовлетворения кассационной жалобы не находит.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 286, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Самарской области от 08.12.2023 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.02.2024 по делу № А55-21551/2018 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.



Председательствующий судья М.В. Коноплёва


Судьи В.А. Самсонов


Н.А. Третьяков