Постановление от 26 августа 2024 г. по делу № А27-18570/2022

Арбитражный суд

Западно-Сибирского округа


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень Дело № А27-18570/2022

Резолютивная часть постановления объявлена 19 августа 2024 года.

Постановление изготовлено в полном объёме 26 августа 2024 года.

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего Куклевой Е.А.,

судей Глотова Н.Б.,

ФИО1

рассмотрел в открытом судебном заседании с использованием системы веб-конференции при ведении протокола помощником судьи Шинкаренко Е.А. кассационные жалобы ФИО2, общества с ограниченной ответственностью «Региональный склад «ТрансМаш» на определение Арбитражного суда Кемеровской области от 20.02.2024 (судья Гатауллина Н.Н.) и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 24.05.2024 (судьи Фаст Е.В., Иванов О.А., Фролова Н.Н.) по делу № А27-18570/2022 о несостоятельности (банкротстве) ФИО2 (ОГРНИП <***>, ИНН <***>), принятые по заявлениям общества с ограниченной ответственностью «Региональный склад «ТрансМаш» о включении требования в реестр требований кредиторов должника и финансового управляющего ФИО3 о признании сделки недействительной, применении последствий её недействительности.

Третьи лица: общество с ограниченной ответственностью «Балтийский лизинг», ФИО4.

В судебном заседании посредством использования системы веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседание) приняла участие представитель общества с ограниченной ответственностью «Региональный склад «ТрансМаш» – ФИО5 по доверенности от 10.01.2022.

В помещении Арбитражного суда Западно-Сибирского округа участвовал представитель ФИО2 – ФИО6 по доверенности от 25.05.2021.

Суд установил:

в деле о банкротстве ФИО2 (далее – ФИО2, должник) Арбитражным судом Кемеровской области рассмотрены объединённые в одно производство для совместного рассмотрения заявления: общества с ограниченной ответственностью «Региональный склад «ТрансМаш» (далее – общество, общество «РС «ТрансМаш», кредитор) о включении в реестр требований кредиторов должника (далее – реестр) требования в сумме 500 000 руб. в связи с неисполнением должником обязательств по договору купли-продажи от 26.11.2019 (далее – договорот 26.11.2019) транспортного средства Mazda CX-5 2017 года выпуска, VIN <***> (далее – транспортное средство, автомобиль); финансового управляющего ФИО3 (далее – финансовый управляющий) о признании недействительным договора от 26.11.2019, применении последствий его недействительности.

Определением Арбитражного суда Кемеровской области от 20.02.2024, оставленным без изменения постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 24.05.2024, заявление финансового управляющего удовлетворено, в удовлетворении требования общества отказано.

Дополнительным определением Арбитражного суда Кемеровской области от 05.03.2024 в удовлетворении требования финансового управляющего о применении последствий недействительности сделки отказано.

Не согласившись с принятыми судебными актами, должник и общество обратились с кассационными жалобами, в которых просят: ФИО2 – изменить мотивировочную часть судебных актов в части выводов об исчислении срока исковой давности; кредитор - судебные акты отменить, принять новый судебный акт, удовлетворить заявление общества, отказать в удовлетворении заявления финансового управляющего.

По мнению должника, из толкования условий договора от 26.11.2019 следует, что обстоятельствам передачи транспортного средства предшествует полная оплата его стоимости (отсутствует отсрочка платежа), следовательно, вывод судов о наступлении срока оплаты не позднее 06.12.2019, неправомерности заявления о применении срока исковой давности является ошибочным, акт приема-передачи движимого имущества не представлен, транспортное средство с момента его приобретения находилось во владении должника, обществом 26.11.2019 на ФИО2 оформлен полис обязательного страхования гражданской ответственности (далее – ОСАГО); в данном случае срок исковой давности по требованиям общества истёк 26.11.2022.

В обоснование кассационной жалобы общество «РС «ТрансМаш» указывает следующие доводы: судами не исследованы обстоятельства заключения договора от 26.11.2019; не опровергнута реальность правоотношений сторон; в материалы дела представлены надлежащие доказательства того, что бремя содержания транспортного средства с даты заключения с обществом с ограниченной ответственностью «Балтийский лизинг» (далее – общество «Балтийский лизинг», лизингодатель) договора лизинга от 15.09.2017 № 230/17-КМР (далее – договор лизинга) и до момента продажи его должнику несло именно общество, в том числе оплачивало: лизинговые платежи (в сумме 2 690 155,17 руб., один платёж - 234 000 руб. внесён индивидуальным предпринимателем ФИО4), транспортный налог, административные штрафы, в период с 2017 года по 2019 год оформляло и оплачивало страховые полисы; транспортное средство использовалось обществом в коммерческих целях с учётом уставной деятельности (торговля автомобильными деталями, узлами) работниками, в том числе: ФИО7, ФИО8 (водитель), иными работниками; в свою очередь должником доказательств содержания транспортного средства не представлено; необоснованно не учтена противоречивая позиция должника в ходе рассмотрения спора по существу, которым первоначально (30.01.2023 представлен отзыв с приложением документов) даны пояснения об оплате стоимости транспортного средства путём перечисления денежных средств в период с февраля 2018 года по декабрь 2019 года со счёта ФИО9 на счёт бывшего супруга ФИО7 в сумме 1,7 млн. руб. в связи с прекращением брачных отношений, в дальнейшем изменена позиция (с учётом поданного финансовым управляющим заявления об оспаривании сделки) со ссылкой на обстоятельства дарения транспортного средства бывшим супругом, кроме того 14.09.2023 представлен файл, обозначенный как расписка ФИО7 от 06.02.2019, в которой, по мнению ФИО2, прощена задолженность по оплате транспортного средства.

Кассатор полагает, что вывод судов о передаче транспортного средства в автосалоне должнику, основанный на представленных последним фотографий, противоречит сведениям, поступившим от лизингодателя (договор лизинга, договор поставки от 15.09.2017, договор купли-продажи от 15.08.2019, акты приема-передачи), из которых следует, что ключи и вся документация в отношении транспортного средства переданы руководителю общества ФИО4; фотографии не отвечают критерию относимости и допустимости доказательств, кроме того в соответствии с пунктом 3.4.2 договора лизинга на основании письменного согласия лизингодателя общество вправе передать свои права и (или) обязанности по договору третьему лицу полностью или в части, соответственно и право выкупа имущества (выкупная стоимость составила 1 000 руб.); согласно представленного обществом с ограниченной ответственностью «Сибавтоцентр» (далее – общество «Сибавтоцентр») по запросу суда ответом (поступил 02.06.2023), ФИО2 обращалась в сервисный центр только 25.11.2020 (через год после заключения договора), оплатив услуги наличными денежными средствами, финансовым управляющим представлены выписки по счетам должника, в которых отсутствуют сведения о несении затрат по содержанию транспортного средства, в том числе по оплате услуг сервисного центра.

По мнению общества, вывод судов о том, что ФИО7 являлся единственным бенефициаром общества, контролирующим его деятельность, противоречит имеющимся в материалах дела доказательствам, включая материалы внеплановой налоговой проверки, подтверждающими наличие статуса контролирующего должника лица у ФИО10, являющейся руководителем и участником общества (20 % доли в уставном капитале), у ФИО7 отсутствовали полномочия по распоряжению имуществом общества; противоречивая позиция ФИО2 в данной части следует из поданного ею искового заявления по делу № А27-3953/2023 о взыскании с ФИО10 убытков, в котором отражены доводы о расходовании последней денежных средств в условиях полного контроля общества и участника ФИО7

Общество «РС «ТрансМаш» указывает на то, что брак между супругами Ж-выми расторгнут решением мирового судьи от 06.04.2017 (свидетельство выдано 02.10.2019) и семейные отношения прекращены; после развода бывшими супругами продан дом, расположенный по адресу: <...> и приобретен дом по адресу: <...> по договору от 11.11.2019, в котором должник и дети не проживали, с июня 2021 года ФИО2 проживает в городе Симферополе; рождение в июле 2019 года ребёнка не свидетельствует о продолжении брачных отношений; с 2011 года должник осуществлял деятельность в качестве индивидуального предпринимателя; не представлено обоснования необходимости в оформлении транспортного средства на должника, в том числе с учётом утверждений о беспрепятственном использовании данного имущества; не дана оценка доводам о наличии признаков фиктивного банкротства, поскольку основанием для его возбуждения явилась мнимая сделка займа, подписанная между должником и ФИО11, являющейся знакомой ФИО2, что следует из материалов настоящего дела.

В отзывах на кассационную жалобу общества должник, финансовый управляющий возражают против её доводов, просят судебные акты оставить в силе; ФИО11 возражает против её доводов, указывает на обоснованность кассационной жалобы должника.

В заседании представитель должника поддержал доводы, изложенные в кассационной жалобе и отзыве на кассационную жалобу общества.

Представитель общества «РС «ТрансМаш» поддержал доводы, изложенные в кассационной жалобе, считал кассационную жалобу должника необоснованной, просил в её удовлетворении отказать, пояснил, что при заключении договора от 26.11.2019 стороны с учётом наличия у должника двоих детей определили стоимость транспортного средства в меньшей сумме (500 000 руб.) и фактически предоставили длительную отсрочку платежа, в связи с чем требования по оплате имущества ранее не предъявлялись, что не противоречит реальности сложившихся между сторонами отношений по реализации транспортного средства; в связи с перенесённым ФИО7 в 2020 году тяжёлым заболеванием в отношении него в 2021 установлена опека, опекуном назначена его родная сестра ФИО4

В заседании в порядке статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) объявлялся перерыв до 19.08.2024.

В приобщении поступивших от должника письменных пояснений отказано ввиду отсутствия доказательств их заблаговременного направления участвующим в споре лицам, что в силу положений пункта 3 части 4 статьи 277, части 4 статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) является обязательным

После перерыва представители сторон поддержали изложенную до перерыва позицию.

Учитывая надлежащее извещение иных участвующих в обособленном споре лиц о времени и месте проведения судебного заседания, кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие в соответствии с положениями части 3 статьи 284 АПК РФ.

Проверив в соответствии с положениями статей 284, 286 АПК РФ в пределах доводов кассационных жалоб законность обжалуемых судебных актов, суд кассационной инстанции пришёл к выводу об их отмене в силу следующего.

Из материалов дела следует и судами установлено, что дело о банкротстве должника возбуждено на основании заявления ФИО11 определением суда от 06.10.2022.

Определением суда от 13.11.2022 в отношении ФИО2 введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утверждён ФИО3

Брак между супругами Ж-выми заключён 26.06.2015 и расторгнут решением мирового судьи судебного участка № 1 Кемеровского судебного района Кемеровской области от 06.04.2017, свидетельство о расторжении брака выдано 02.10.2019.

Участниками общества «РС «ТрансМаш» являлись ФИО7 (бывший супруг ФИО2) и ФИО4 (родная сестра ФИО7) с размером долей в уставном капитале 80 % и 20 % соответственно, полномочия руководителя общества возложены на ФИО4

Между обществом «РС «ТрансМаш» в лице директора ФИО4 (продавец) и должником (покупатель) заключён договор от 26.11.2019, по условиям которого цена транспортного средства определена в сумме 500 000 руб., покупатель обязан принять и оплатить стоимость имущества при заключении договора, но не позднее 10 дней с момента подписания настоящего договора.

Право собственности продавца подтверждено: заключённым с обществом с ограниченной ответственностью «Балтийский лизинг» (далее – общество «Балтийский лизинг», лизингодатель) договором купли-продажи транспортного средства от 15.08.2019 № 230/17-КМР-ДКП (цена имущества – 1 000 руб.), паспортом транспортного средства серии 25 ОР № 466348, выданного 18.08.2017 обществом с ограниченной ответственностью «Мазда Моторс Рус».

Стоимость транспортного средства ФИО2 не оплачена.

Ссылаясь на указанные обстоятельства, отсутствие оплаты имущества должником, общество «РС «ТрансМаш» обратилось в суд с настоящим заявлением.

Финансовым управляющим заявлены требования о признании договора от 26.11.2019 ничтожной сделкой, прикрывающей сделку дарения (пункт 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, далее – ГК РФ).

Отказывая в удовлетворении требования кредитора и удовлетворяя заявление финансового управляющего, суд первой инстанции, чьи выводы поддержал суд апелляционной инстанции, исходил из доказанности притворности договора от 26.11.2019, прикрывающего сделку дарения, не предполагающей встречного предоставления, соответственно, из неправомерности предъявления обществом, являющегося номинальным собственником имущества, требования к должнику, отсутствии оснований для применения последствий недействительности ничтожной сделки.

Выводы судов о наличии оснований для квалификации договора от 26.11.2019 в качестве договора дарения основаны на следующих обстоятельствах.

Реальным бенефициаром общества являлся ФИО7, фактические брачные отношения между ФИО2 и ФИО7 после 2017 года не прекращались, поскольку они совместно проживали по одним и тем же адресам, ФИО2 до настоящего времени зарегистрирована по адресу: <...> дом 50, данный дом приобретался в единоличную собственность ФИО7 в 2020 году: 26.07.2019 у Ж-вых родился совместный ребёнок; одновременно ФИО7 являлся поручителем по кредитным обязательства ФИО2 (кредитный договор от 11.07.2019).

Транспортное средство поставлено на учёт 03.11.2017, в материалы дела представлены выданные ФИО2 от имени общества доверенности: от 03.11.2017 на управление транспортным средством, представление его в страховую компанию; от 03.07.2019 со всеми правами, в том числе на представление транспортного средства для технического обслуживания; при заключении договора от 26.11.2019 общество приобрело для ФИО2 полис ОСАГО.

Мотивы такого поведения обществом не раскрыты, при условии того, что последняя никогда не являлась сотрудником общества «РС «ТрансМаш».

При этом транспортное средство выдавалось ФИО2 в автосалоне 26.09.2017, а не иному лицу, что подтверждается фотографией из салона общества «Сибавтоцентр».

В двух из трёх страховых случаях (ДТП 13.08.2018, 12.09.2019) управляла транспортным средством ФИО2, и она же обращалась с заявлениями в страховую компанию.

Как пояснила в ходе рассмотрения обособленного спора ФИО2, именно она несла за счёт личных денежных средств расходы на содержание транспортного средства, оплачивала его ремонт, и штрафы, за нарушение правил дорожного движения.

Указанные обстоятельства обществом не опровергнуты.

Из решения налогового органа № 4220, принятого по результатам проведения в отношении общества «РС «ТрансМаш» выездной налоговой проверки следует, что с 2017 года в лизинг приобретены транспортные средства Фольксваген, Тойота, Мазда, которые впоследствии проданы аффилированным лицам - сотрудникам данного общества, его бенефициару и ФИО2 (супруга бенефициара).

При этом установлено, что доказательств оплаты ни одного транспортного средства не имеется.

Обществом в реальности использовалось только одно транспортное средство Nissan NP300 Pick-up государственный регистрационный знак <***>, что установлено из решения внеплановой выездной проверки № 4220.

Рыночная стоимость транспортного средства составляла 1 030 000 руб. (экспертное заключением от 31.10.2023 №ТС-07/09-2023), однако продано ФИО2 по заниженной цене. Объективных причин такому поведению сторон не приведено.

С даты заключения договора от 26.11.2019 общество не обращалось к ФИО2 с требованиями об оплате стоимости имущества, его расторжении (пункт 5.2.2 указанного договора), впервые предъявило требование в рамках настоящего дела.

Между ФИО4 и ФИО2 велась переписка по электронной почте, направлялись договоры лизинга, график платежей, страховые полисы на транспортное средство с 12.09.2017 (дата заключения договора лизинга), однако, требований об оплате задолженности и ее наличии не указывалось.

С учётом фактической аффилированности участников сделки, принятия реальных управленческих решений ФИО7, очевидно, что стороны не преследовали цели исполнять обязательства на условиях, закреплённых в договоре от 26.11.2019. Наименее вероятно, что ФИО7, как реальный бенефициар общества, мог бы продать своей жене автомобиль; в данном случае такая сделка никогда бы не могла состояться между мужем и женой. Безвозмездная передача имущества соответствует поведению, присущему супругам и характерна для одной семьи, где такие сделки являются привычными в силу родственного статуса и как следствие сложившихся особо доверительных отношений между членами такой группы.

При этом сам факт того, что транспортное средство находилось в собственности общества, а не ФИО7, не имеет значения, поскольку фактически использовалось ФИО2, а транспортное средство Тойота - ФИО7 в личных целях в период лизинговых обязательств общества; в 2019 году данные автомобили выкуплены досрочно и проданы в одно время их реальным владельцам.

Избрание такой схемы оформления и приобретения транспортных средств обусловлено тем, что приобретение новой техники в лизинг является более выгодным юридическим лицам, чем приобретение в кредит физическим лицом, оформление сделки дарения могло повлечь для должника доначисление в порядке статьи 214.10 Налогового кодекса Российской Федерации (далее – НК РФ) налога на доходы физических лиц.

Отклоняя представленные доказательства и доводы общества о направлениив налоговый орган налоговых деклараций, оплаты налогов и штрафов, суд первой инстанции отметил, что данные обстоятельства относятся к признакам формального исполнения сделки, плательщик транспортного налога определяется на основании данных о собственнике транспортного средства, постановления о наложении штрафов вынесены за правонарушения, зафиксированные с использование технических средств, работающих в автоматическом режиме, штраф в таком случае накладывается на лицо, указанное в регистрационных документах.

Судами отклонены доводы финансового управляющего о пропуске кредитором срока исковой давности по обращению в суд с заявлением о включении требования в реестр с учётом предусмотренного пунктом 3.2 договора от 26.11.2019 условия о том, что покупатель обязан принять и оплатить стоимость имущества при заключении договора, но не позднее 10 дней с момента подписания настоящего договора, то есть до 06.12.2019 (статьи 190, 191, пункт 4 статьи 421 ГК РФ).

Суд округа находит правильными выводы судов об отсутствии оснований для применения к требованиям общества срока исковой давности с учётом условий договора от 26.11.2019 и установленных обстоятельств обращения кредитора в суд с настоящим требованием в пределах трёхлетнего срока (02.12.2022).

Нарушения положений статьи 431 ГК РФ при толковании условий договора от 26.11.2019 судами не допущено.

Аргументы должника в части непринятия кредитором мер по расторжению спорного договора судом округа отклонены.

Как следует из общедоступных сведений Картотеки арбитражных дел в рамках настоящего дела размещено вступившее в законную силу постановление апелляционного суда от 08.10.2023, которым установлены обстоятельства реализации ФИО2 транспортного средства по договору купли-продажи от 30.03.2021.

По существу доводы, приведённые в кассационной жалобе ФИО2, не опровергают правильности применения судами двух инстанций норм материального права к установленным обстоятельствам и подлежат отклонению. Иная оценка подателем жалобы обстоятельств дела не свидетельствует о судебной ошибке и не является основанием для отмены обжалуемых судебных актов.

Вместе с тем суд округа находит заслуживающими внимания доводы кассационной жалобы общества и полагает, что квалификацию судами оспоренной сделки в качестве договора дарения нельзя признать правильной.

В соответствии с пунктами 3 – 5 статьи 71, пунктами 3 - 5 статьи 100 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) при рассмотрении обоснованности требований кредиторов подлежат проверке доказательства возникновения задолженности в соответствии с материально-правовыми нормами, которые регулируют обязательства, не исполненные должником.

В силу пункта 1 статьи 454 ГК РФ по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна.

В пункте 87 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

Таким образом, для признания сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 170 ГК РФ необходимо установить, что на момент её совершения стороны не намеревались создать правовые последствия, характерные для сделок данного вида, и совершали её с целью прикрыть другую сделку.

Обязательным условием признания сделки притворной является порочность воли каждой из её сторон.

По договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу, либо освобождает или обязуется освободить её от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом (пункт 1 статьи 572 ГК РФ).

Согласно правовой позиции, изложенной Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в постановлении от 04.12.2012 № 8989/12, безвозмездность передачи имущества является признаком договора дарения, но не единственным. Обязательным квалифицирующим признаком договора дарения является вытекающее из соглашения сторон очевидное намерение дарителя передать имущество в качестве дара. Таким образом, дарение имущества предполагает наличие волеизъявления дарителя, намеревающегося безвозмездно передать принадлежащее ему имущество иному лицу именно в качестве дара (с намерением облагодетельствовать одаряемого), а не по какому-либо другому основанию, вытекающему из экономических отношений сторон сделки.

Пунктами 1, 3 статьи 69 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» (далее – Закон об акционерных обществах) предусмотрено, что руководство текущей деятельностью общества осуществляется единоличным исполнительным органом общества (директором, генеральным директором) или единоличным исполнительным органом общества (директором, генеральным директором) и коллегиальным исполнительным органом общества (правлением, дирекцией).

Распоряжение имуществом общества без соответствующих правовых оснований и экономической целесообразности не соответствует целям предпринимательской деятельности коммерческой организации, установленной в статье 2 ГК РФ, целью которой является принятие мер к систематическому извлечению прибыли, сохранению и приумножению материальных активов.

В рассматриваемом случае приведённые судами обстоятельства предоставления ФИО2 права управления и владения транспортным средством в течение длительного периода, выдачи доверенностей, включения её в полисы страхования в состав лиц, допущенных к управлению, несение расходов по их оформлению (приобретению), а также реализация в дальнейшем движимого имущества по заниженной стоимости безусловно не подтверждают намерение общества изначально приобрести транспортное средство в собственность должника (одарить).

Данные обстоятельства наоборот обусловлены статусом супруги участника общества, не свидетельствуют о неординарности таковых.

Одновременно несение ФИО2 расходов по оплате части штрафов и ремонта транспортного средства после дорожно-транспортного происшествия является логичными при осуществлении ею управления транспортным средством, совершение указанных действий не наделяют последнюю статусом собственника имущества.

Как следует из представленных в суд первой инстанции отзыва (03.03.2023) должником указывались обстоятельства совместного проживания с ФИО7 до ноября 2019 года.

Судами установлено, что спорный договор заключён сторонами 26.11.2019, что соотносится с указанной должником датой прекращения фактических брачных отношений ФИО2 и ФИО7

Указанный договор от имени общества подписан уполномоченным лицом директором ФИО4, не представлено документального подтверждения намерений (воли) общества в лице ФИО4 или ФИО7 средство (переписка сторон, совершение иных действий).

Представляется разумным утверждение кредитора о том, что в условиях прекращения брачных отношений супругов Ж-вых снижение стоимости имущества и предоставление длительной отсрочки оплаты цены транспортного средства вызвано наличием у бывших супругов на иждивении двоих несовершеннолетних детей.

Кроме того, факт приобретения дома и регистрации в нём ФИО2 и детей также может свидетельствовать о несении ФИО7, как родителем несовершеннолетних детей, обязанности по обеспечению их надлежащими условиями развития (статьи 61, 80 Семейного кодекса Российской Федерации).

Применительно к рассматриваемой ситуации ссылки судов на обстоятельства заключения сделки в виде договора купли-продажи с целью исключения возможности налогообложения представляется нелогичной.

Положения статьи 214.10 НК РФ в части начисления налога на доходы физических лиц относятся к недвижимому имуществу.

Кроме того, правопорядок не запрещает дарение между близкими родственниками, напротив, признает за таким поведением социально оправданную функцию, о чем, в частности свидетельствует пункт 18.1 статьи 217 НК РФ (в редакции, действующей в спорный период), согласно которому доходы, полученные в порядке дарения, освобождаются от налогообложения в случае, если даритель и одаряемый являются членами семьи и (или) близкими родственниками в соответствии с Семейным кодексом Российской Федерации (супругами, родителями и детьми, в том числе усыновителями и усыновленными, дедушкой, бабушкой и внуками, полнородными и неполнородными (имеющими общих отца или мать) братьями и сестрами).

Следовательно, не исключались обстоятельства применения механизма приобретения ФИО7 транспортного средства в личную собственность и последующего дарения бывшей супруге.

В связи с изложенным суд округа полагает, что выводы судов о наличии в спорной сделке признаков дарения, не соответствует материалам дела, поскольку достоверных доказательств, прямо или косвенно подтверждающих намерение общества «РС «ТрансМаш» в лице её уполномоченных лиц передать принадлежащее ему транспортное средство ФИО12 именно в качестве дара (с намерением облагодетельствовать одаряемого), а не основанию, вытекающему из экономических отношений сторон сделки (договору купли-продажи), не представлено.

Суд округа принимает во внимание указанные кредитором доводы о противоречивости позиции должника в части обстоятельств заключения спорного договора.

При рассмотрении спора по существу (в заседании 30.01.2023) представителем должника представлены доказательства (чеки по операциям сбербанк онлайн за период с февраля 2018 года по декабрь 2019 года) и заявлены доводы о надлежащем исполнении обязательств по оплате транспортного средства путём перечисления денежных средств на счёт ФИО7, перечисления связаны с фактическим прекращением между супругами брачных отношений.

В данном случае, процессуальная позиция ответчика заключалась в компенсации стоимости транспортного средства за счёт личных средств путём перечисления денежных средств участнику общества.

В дальнейшем ФИО7 изменила позицию, указав на факт изначального приобретения обществом транспортного средства в собственность с целью дальнейшего дарения.

В силу положений частей 2 и 3 статьи 41 АПК РФ лица, участвующие в деле, должны добросовестно пользоваться всеми принадлежащими им процессуальными правами. Злоупотребление процессуальными правами лицами, участвующими в деле, влечет за собой для этих лиц предусмотренные настоящим Кодексом неблагоприятные последствия.

Одним из элементов, характеризующим добросовестность осуществления прав лицом, участвующим в деле, является их последовательная и непротиворечивая реализация, не порождающая у иных участников процесса, а равно у суда сомнений в желании обладателя определенного процессуального субъективного права использовать его либо отказаться от такового.

В соответствии с частью 2 статьи 9 АПК РФ лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

Из указанных норм следует, что лицо, участвующее в деле, несет негативные последствия как активной реализации процессуальных прав со злонамеренной целью, так и пассивного процессуального поведения, заключающегося в не заявлении тех или иных доводов, что лишает процессуального оппонента возможности своевременно и эффективно возражать против них, а суду первой инстанции не позволяет проверить их обоснованность.

Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлениях от 14.02.2002 № 4-П, от 16.07.2004 № 15-П, от 30.11.2012 № 29-П неоднократно отмечал, что материально-правовой природой субъективных прав, подлежащих судебной защите, обусловлено диспозитивное начало гражданского судопроизводства; диспозитивность означает, что процессуальные отношения возникают, изменяются и прекращаются главным образом по инициативе непосредственных участников спора, которые имеют возможность с помощью суда распоряжаться процессуальными правами и спорным материальным правом, а принцип диспозитивности в совокупности с другими принципами судебного процесса, в том числе равенством всех перед законом и судом, состязательностью и равноправием сторон, выражают цели правосудия по гражданским делам, прежде всего конституционную цель защиты прав и свобод человека и гражданина (статья 2; статья 17, часть 1; статья 18 Конституции Российской Федерации).

Изменение должником процессуальной позиции и ссылка на иные обстоятельства совершения спорной сделки не соответствует ожидаемому поведению участника гражданского оборота, на котором строится принцип добросовестности как основное начало гражданского законодательства и свидетельствует о злоупотреблении ответчиком своими процессуальными правами.

Закон не допускает защиту недобросовестных участников гражданских правоотношений, злоупотребляющих своими правами.

Суд округа считает, что в рассматриваемом случае у судов отсутствовали основания для отказа в признании обоснованным требования кредитора и удовлетворении заявления финансового управляющего.

С учётом того, что фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, судами установлены, суд округа на основании пункта 2 части 1 статьи 287 АПК РФ считает возможным, не передавая дело на новое рассмотрение отменить судебные акты, принять новый судебный акт.

Руководствуясь пунктом 2 части 1 статьи 287, статьями 288, 289, 290 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение Арбитражного суда Кемеровской области от 20.02.2024 и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 24.05.2024 по делу № А27-18570/2022 отменить.

Принять новый судебный акт.

В удовлетворении заявления финансового управляющего имуществом ФИО2 ФИО3 об оспаривании сделки отказать.

Включить требование общества с ограниченной ответственностью «Региональный склад ТрансМаш» в размере 500 000 руб. в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО2.

Взыскать с ФИО2 в доход федерального бюджета 6 000 руб. государственной пошлины.

Взыскать с ФИО2 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Региональный склад «ТрансМаш» 6 000 руб. судебных расходов по уплате государственной пошлины по апелляционной и кассационной жалобам.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 АПК РФ.


Председательствующий Е.А. Куклева


Судьи Н.Б. Глотов


ФИО1