Решение от 26 марта 2024 г. по делу № А70-22992/2022

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ТЮМЕНСКОЙ ОБЛАСТИ

Ленина д.74, г.Тюмень, 625052,тел (3452) 25-81-13, ф.(3452) 45-02-07, http://tumen.arbitr.ru, E-mail: info@tumen.arbitr.ru

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


РЕШЕНИЕ

Дело №

А70-22992/2022
г. Тюмень
26 марта 2024 года
Резолютивная часть решения оглашена 12 марта 2024 года.

Решение изготовлено в полном объеме 26 марта 2024 года.


Арбитражный суд Тюменской области в составе судьи Шанауриной Ю. В., при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску

индивидуального предпринимателя ФИО2

к АО «ССС» о взыскании денежных средств,

при участии в заседании представителей:

от истца: ФИО3, на основании доверенности от 01.08.2021;

от ответчика: ФИО4, на основании доверенности от 01.11.2023;

от третьих лиц: ФИО5, на основании доверенности от 15.02.2024;

от Прокуратуры ТО: ФИО6;

от УФНС: ФИО7, на основании доверенности от 21.12.2023,

установил:

индивидуальный предприниматель ФИО2 обратился в Арбитражный суд Тюменской области с исковым заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российскеой Федерации, к акционерному обществу «Сибстройсервис» о взыскании основной задолженности в размере 99 796 334,13 руб., суммы процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 02.10.2022 по 15.02.2023 в размере 2 809 335,16 руб., а всего: 102 605 669,29 руб.

Определением суда от 08.11.2022 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, суд привлек индивидуального предпринимателя ФИО8 (ОГРНИП <***>, ИНН <***>, адрес: <...>), индивидуального предпринимателя ФИО9 (ОГНИП 316723200074776, ИНН <***>, адрес: <...>), ООО «СЗ Запсибжилстрой» (адрес: 625000, <...>, каб. 301. ОГРН <***>, ИНН <***>), индивидуального предпринимателя ФИО10 (625007, <...>. ОГРНИП 317723200016560), ООО «Запсибэкотранс» (адрес: 625023, <...>, ИНН <***>, ОГРН <***>), ООО «Запсибтранс» (адрес: 625019, <...>, каб. 214, ИНН <***>, ОГРН <***>).

Постановлением от 30.03.2023 Восьмого арбитражного апелляционного суда к участию в деле А70-2299/2022 в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, суд привлек ФИО11.

Определением от 31.05.2023 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, суд привлек ФИО12 (458084, <...> д. 14.А, кв. 20) ФИО13 (627010, <...>) Главное управление строительства Тюменской области (625048, <...>) Прокуратуру Тюменской области (625048, <...>).

Определением от 12.07.2023 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, суд привлек ФИО14.

Определением от 06.09.2023 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, суд привлек Управление Федеральной налоговой службы по Тюменской области (628011, г. Ханты – Мансийск, ул. Мира, д. 18) Межрегиональное Управление по финансовому мониторингу по Уральскому Федеральному округу (620075, <...> этаж).

В судебном заседании 12.03.2024 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, суд привлек ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО18.

В судебном заседании представители сторон заявили ходатайство об утверждении мирового соглашения.

Определением суда (рез. часть 12.03.2024) судом отказано в удовлетворении ходатайства.

В судебном заседании представитель истца исковые требования поддержал.

Представитель ответчика высказал позицию по заявленным требованиям согласно представленного отзыва.

Представитель третьих лиц против удовлетворения исковых требований возражал.

Прокурор возражал против удовлетворения исковых требований.

В соответствии со статьями 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд считает возможным рассмотрение дела в отсутствие извещенных надлежащим образом третьих лиц.

В суд поступило ходатайство ФИО8 произвести процессуальную замену ФИО11 в настоящем деле № А70-22992/2022 на Индивидуального предпринимателя ФИО8 (ОГРНИП: <***>).

Рассмотрев данное ходатайство, суд считает его подлежащим удовлетворению.

ИП ФИО8 была привлечена к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора по определению Арбитражного суда Тюменской области от 08 ноября 2022 года.

Постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 30 марта 2023 года ФИО11 был привлечен к участию в деле № А70-22992/2022 в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора.

Правовые требования ФИО11 к АО «Сибстройсервис» (ответчик по делу) основаны на решении Калининского районного суда г. Тюмени от 11 октября 2022 года по делу № 2-7940/2022, которым, с АО «Сибстройсервис» взыскано 95 000 рублей, из которых: 80 000 руб. - неустойки и 15 000 руб. - компенсации морального вреда.

Письмом № 086/10 от 25 апреля 2023 года, АО «Сибстройсервис» обратилось с просьбой о погашении в порядке статьи 313 Гражданского кодекса РФ его обязательств перед ФИО11 по представленным платежным реквизитам.

По платежным поручениям: № 113 от 15 мая 2023 года на сумму 15 000 рублей и № 114 от 15 мая 2023 года на сумму 85 000 рублей, ИП ФИО8 полностью погасила за АО «Сибстройсервис» задолженность перед ФИО11 в сумме компенсации морального вреда и неустойки, взысканной по решению Калининского районного суда г. Тюмени от 11 октября 2022 года по делу № 2-7940/2022.

Согласно пункту 1 статьи 313 Гражданского кодекса РФ кредитор обязан принять исполнение, предложенное за должника третьим лицом, если исполнение обязательства возложено должником на указанное третье лицо.

Возврата полученных кредитором денежных средств со стороны ФИО11 произведено не было.

В соответствии с пунктом 5 статьи 313 Гражданского кодекса РФ к третьему лицу, исполнившему обязательство должника, переходят права кредитора по обязательству в соответствии со статьей 387 настоящего Кодекса.

В пункте 1 статьи 387 Гражданского кодекса РФ определено, что права кредитора по обязательству переходят к другому лицу на основании закона при наступлении указанных в нем обстоятельств:

1) в результате универсального правопреемства в правах кредитора;

2) по решению суда о переводе прав кредитора на другое лицо, если возможность такого перевода предусмотрена законом;

3) вследствие исполнения обязательства поручителем должника или не являющимся должником по этому обязательству залогодателем;

4) при суброгации страховщику прав кредитора к должнику, ответственному за наступление страхового случая;

5) в других случаях, предусмотренных законом.

К отношениям, связанным с переходом прав на основании закона, применяются правила настоящего Кодекса об уступке требования (статьи 388 - 390), если иное не установлено настоящим Кодексом, другими законами или не вытекает из существа отношений (пункт 2 статьи 387 Гражданского кодекса РФ).

Исходя из этого, в результате полученного удовлетворения, ФИО11 выбыл из материальных правоотношений с АО «Сибстройсервис», вследствие чего, утратил и правовой (материальный) интерес в разрешении спора по настоящему делу.

Согласно пункту 1 статьи 48 Арбитражного процессуального кодекса РФ в случаях выбытия одной из сторон в спорном или установленном судебным актом арбитражного суда правоотношении (реорганизация юридического лица, уступка требования, перевод долга, смерть гражданина и другие случаи перемены лиц в обязательствах) арбитражный суд производит замену этой стороны ее правопреемником и указывает на это в судебном акте. Правопреемство возможно на любой стадии арбитражного процесса.

В соответствии с правовой позицией пункта 33 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 54 "О некоторых вопросах применения положений главы 24 ГК РФ о перемене лиц в обязательстве на основании сделки", не исключается частичное правопреемство в случае уступки кредитором части требований и при наличии ходатайства о частичной замене на стороне истца. Указанный правовой подход признается судом применимым также к возможности частичного процессуального правопреемства на стороне третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора (Постановление Пятого арбитражного апелляционного суда от 15.07.2020 № 05АП-9091/2019, 05АП-1560/2020 по делу № А51-10532/2016).

На основании изложенного ходатайство ИП ФИО19 подлежит удовлетворению.

Исследовав обстоятельства дела, суд считает, что исковые требования не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

Из материалов дела следует, что 01.12.2019 индивидуальный предприниматель ФИО8 предоставила индивидуальному предпринимателю ФИО9 займ в размере 102 690 208 руб.

Индивидуальный предприниматель ФИО9 01.12.2019 предоставил данные денежные средства по договору займа ООО «СЗ «Запсибжилстрой».

Впоследствии ФИО9 уступил по договору цессии от 20.12.2019 в пользу ФИО8 право требования к ООО «СЗ «Запсибжилстрой».

В дальнейшем по договору № 12-ЗСЖС/21 от 26.02.2021 ООО «СЗ «Запсибжилстрой» перевело долг перед ФИО8 на нового должника -индивидуального предпринимателя ФИО10, который 22.06.2021 частично погасил задолженность на сумму 3 600 000 руб.

ФИО10 16.12.2021 перевел долг перед ФИО8 на ООО «Запсибэкотранс», который частично погасил задолженность на сумму 14 250 000 тыс. руб.

ООО «Запсибэкотранс» 01.04.2022 по договору перевода долга перевел оставшуюся задолженность на ООО «Запсибстранс».

Между АО «Сибстройсервис» (заказчик) и ООО «Запсибтранс» (подрядчик/заемщик) и ФИО8 (заимодавец) 16.04.2022 заключено соглашение об оплате третьим лицом за должника, по условиям которого ФИО8 оплатила в пользу ООО «Запсибстранс» за АО «Сибстройсервис» 99 796 334, 13 руб. в качестве оплаты работ по договору подряда.

По договору цессии от 05.09.2022 ФИО8 уступила в пользу ФИО2 право требования к АО «Сибстройсервис» по выплате задолженности.

Однако ответчик меры по погашению долга не предпринял, что послужило основанием для обращения с исковым заявлением в арбитражный суд.

В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Отказывая в удовлетворении исковых требований суд, исходит из следующего.

Согласно п. 1 ст. 807 ГК РФ по договору займа одна сторона (заимодавец) передает или обязуется передать в собственность другой стороне (заемщику) деньги, вещи, определенные родовыми признаками, или ценные бумаги, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество полученных им вещей того же рода и качества либо таких же ценных бумаг.

Статьей 810 ГК РФ установлено, что заемщик обязан возвратить заимодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа; если иное не предусмотрено договором займа, сумма займа считается возвращенной в момент передачи ее заимодавцу или зачисления соответствующих денежных средств на его банковский счет.

Согласно ст. 1 ГК РФ гражданское законодательство основывается на признании равенства участников регулируемых им отношений, неприкосновенности собственности, свободы договора, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в частные дела, необходимости беспрепятственного осуществления гражданских прав, обеспечения восстановления нарушенных прав, их судебной защиты. При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В силу ст. 8 ГК РФ одним из оснований возникновения гражданских прав и обязанностей являются договоры и иные сделки, как предусмотренные законом, так и, хотя и не предусмотренные законом, но не противоречащие ему.

В п. 1 ст. 10 ГК РФ установлен запрет на осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Договор, при заключении которого допущено злоупотребление правом, подлежит признанию недействительным на основании ст. 10 и 168 ГК РФ по иску лица, чьи права или охраняемые законом интересы нарушает этот договор.

Согласно ст. 10 ГК РФ злоупотребление гражданским правом заключается в превышении пределов дозволенного гражданским правом осуществления своих правомочий путем осуществления их с незаконной целью или незаконными средствами, с нарушением при этом прав и законных интересов других лиц.

Судом при вынесении определения приняты во внимание следующие обстоятельства.

Определением АС Тюменской области от 09 ноября 2022 года (Дело № А70-6485/2020) установлено: 27.05.2021 Арбитражный суд Тюменской области суд решил взыскать с ПАО «Сбербанк» в пользу АО «Сибстройсервис» 6 552 595 рублей 84 копейки - процентов, 79 763 рубля- расходов по уплате государственной пошлины. Взыскать с ПАО «Сбербанк» в пользу АО «Сибстройсервис» проценты, начисляемые на сумму 10 729 012 рублей, начиная с 16.04.2021 года до даты восстановления указанной суммы на счете 40702810467100012830, по ключевой ставке Банка России, действующей в соответствующие периоды. Взыскать с ПАО «Сбербанк» в пользу АО «Сибстройсервис» проценты, начисляемые на сумму 50 649 840 рублей 65 копеек, начиная с 16.04.2021 года до даты восстановления указанной суммы на счете 40702810967100012806, по ключевой ставке Банка России, действующей в соответствующие периоды.

Определением от 16.09.2021 Арбитражного суда Тюменской области суд заменил истца (взыскателя) с АО «Сибстройсервис» на индивидуального предпринимателя ФИО20 (ИНН <***>) в части требования о взыскании: 6 552 595 рублей 84 копейки - процентов, 79 763 рубля - расходов по уплате государственной пошлины; процентов, начисляемых на сумму 10 729 012 рублей, начиная с 16.04.2021 года до даты восстановления указанной суммы на счете 40702810467100012830, по ключевой ставке Банка России, действующей в соответствующие периоды; процентов, начисляемых на сумму 50 649 840 рублей 65 копеек, начиная с 16.04.2021 года до даты восстановления указанной суммы на счете 40702810967100012806, по ключевой ставке Банка России, действующей в соответствующие периоды.

30.09.2022 в Арбитражный суд Тюменской области поступило заявление ИП ФИО2 о процессуальном правопреемстве, замене стороны взыскателя ИП ФИО20 на ИП ФИО2

Суд определил: Заявление индивидуального предпринимателя ФИО2 о процессуальном правопреемстве удовлетворить.Произвести процессуальную замену истца и взыскателя по исполнительному листу, выданному Арбитражным судом Тюменской области 28.09.2021 года Серия ФС 036024422 на принудительное исполнение решения по делу № А70-6485/2020 от 27.05.2021. Заменить индивидуального предпринимателя ФИО20 (ИНН <***>) на индивидуального предпринимателя ФИО2 (ОГРНИП 313723221200123, дата государственной регистрации: 31.07.2013; место регистрации: 625062, <...>; ИНН <***>) в части требования о взыскании: - процентов, начисляемых на сумму 10 729 012 рублей, начиная с 11.01.2022 года до даты восстановления указанной суммы на счете 40702810467100012830 АО «Сибстройсервис» (ОГРН<***>, ИНН <***>), по ключевой ставке Банка России, действующей в соответствующие периоды; - процентов, начисляемых на сумму 50 649 840 рублей 65 копеек, начиная с 11.01.2022 года до даты восстановления указанной суммы на счете 40702810967100012806 АО «Сибстройсервис» (ОГРН <***>, ИНН <***>), по ключевой ставке Банка России, действующей в соответствующие периоды».

Определением 8ААС от 01 февраля 2023 года Дело № А70-3758/2022 установлено: Финансовый управляющий ФИО21 ФИО22 обратился в Арбитражный суд Тюменской области с иском к акционерному обществу «Сибстройсервис» (далее - АО «ССС»), обществу с ограниченной ответственностью «Сфера - Т» (далее - ООО «Сфера-Т») о применении последствий ничтожной сделки договора залога (ипотеки) № 1/11 от 28.11.2016 в виде признания отсутствующим произведенных на его основании регистрационных записей в Едином государственном реестра прав на недвижимое имущество (далее - ЕГРН) о залоге следующих принадлежащих ООО «Сфера-Т» нежилых помещений: площадь 472,2 кв.м., этаж: 3, номера на поэтажном плане 1-18, по адресу: <...>, кадастровый номер 72:23:0216005:5474; площадь 415,5 кв.м., этаж: подвал, номера на поэтажном плане 1-18, по адресу: <...>, кадастровым номером 72:23:0216005:5476. Делу присвоен № А70-3758/2022. Согласно сведениям ЕГРН собственниками спорных нежилых помещений в настоящее время являются третьи лица: помещения с кадастровый номер 72:23:0216005:5474 - ФИО2 с 05.04.2022, помещения с кадастровым номером 72:23:0216005:5476-СулеймановP.M. с 19.05.2022».

В силу Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (п. 7) предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 6110 Закона о банкротстве).

В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности. Так, в частности, предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов (например, на заведомо невыгодных для должника условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.) либо с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции, и т.д.).

Также предполагается, что является контролирующим выгодоприобретатель, извлекший существенные преимущества из такой системы организации предпринимательской деятельности, которая направлена на перераспределение (в том числе посредством недостоверного документооборота), совокупного дохода, получаемого от осуществления данной деятельности лицами, объединенными общим интересом (например, единым производственным и (или) сбытовым циклом), в пользу ряда этих лиц с одновременным аккумулированием на стороне должника основной долговой нагрузки. В этом случае для опровержения презумпции выгодоприобретатель должен доказать, что его операции, приносящие доход, отражены в соответствии с их действительным экономическим смыслом, а полученная им выгода обусловлена разумными экономическими причинами. Приведенный перечень примеров не является исчерпывающим.

В п. 17 Обзора судебной практики ВС РФ № 2 (2018), утвержденного Президиумом ВС РФ 04.07.2018, разъяснено следующее.

В условиях банкротства должника и конкуренции его кредиторов возможны ситуации, когда отдельные лица инициируют судебный спор по мнимой задолженности с целью получения внешне безупречного судебного акта для включения в реестр требований кредиторов. Подобные споры характеризуются представлением минимально необходимого набора доказательств, пассивностью сторон при опровержении позиций друг друга, признанием сторонами обстоятельств дела или признанием ответчиком иска и т.п. В связи с тем, что интересы названных лиц и должника совпадают, их процессуальная деятельность направлена не на установление истины, а на иные цели. Принятыми по таким спорам судебными актами могут нарушаться права других кредиторов, имеющих противоположные интересы, и, как следствие, реально противоположную процессуальную позицию.

Таким образом, для предотвращения необоснованных требований к должнику и нарушений тем самым прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника-банкрота, предъявляются повышенные требования (п. 26 постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35, п. 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом ВС РФ 20.12.2016).

Согласно правовой позиции, изложенной в определении ВС РФ от 23.04.2018 года № 305-ЭС17-6779, в условиях конкуренции кредиторов за распределение конкурсной массы для пресечения различных злоупотреблений законодательством, разъяснениями высшей судебной инстанции и судебной практикой выработаны повышенные стандарты доказывания требований кредиторов.

Суды должны проверять не только формальное соблюдение внешних атрибутов документов, которыми кредиторы подтверждают обоснованность своих требований, но и оценивать разумные доводы и доказательства (в том числе косвенные как в отдельности, так и в совокупности), указывающие на пороки сделок, цепочек сделок (мнимость, притворность и т.п.) или иных источников формирования задолженности.

В ходе судебных заседаний по настоящему делу представитель третьих лиц - участников долевого строительства (ответчик АО «Сибстройсервис» является застройщиком) пояснил, что ФИО2 является аффилированным лицом по отношению к ответчику, целью исковых требований является приобретение прав мажоритарного кредитора с целью контроля предстоящего банкротства ответчика, а также увеличения своей пропорциональной доли на средства, полученные в результате исполнения судебного акта за счет реализации имущества должника в исполнительном производстве или в банкротстве, а также, что истец участвует в схеме по выводу ликвидных активов ответчика, со ссылкой на судебные акты, в соответствии с которыми к истцу от ответчика перешло право требования к дебиторам ответчика.

Также представитель третьих лиц указывает на родственные связи ФИО8 и ФИО23, отсутствие у неё финансовой возможности предоставить займ на сумму 102 690 208 руб.

Анализ данных «Spark-Interfax» показал, что генеральным директором АО «Сибстройсервис» до 14.06.2022 являлся ФИО23.

Следовательно, в результате совершения цепочки сделок АО «Сибстройсервис» в лице директора ФИО23 стало должником перед супругой директора предприятия ФИО8

В ходе рассмотрения настоящего спора ответчиком также предоставлена информация, что ФИО8 периодически осуществляет платежи за АО «Сибстройсервис», в том числе перед физическими лицами - участниками долевого строительства.

Судом были направлены запросы в кредитные организации об IP адресах по осуществлению доступа к системи «Клиент –Банк» следующих лиц: ИП ФИО2 (ОГРНИП 313723221200123, ИНН <***>), АО «Сибстройервис» (ОГРН <***>, ИНН <***>), ИП ФИО8 (ОГРНИП <***>, ИНН <***>), ИП ФИО9 (ОГНИП 316723200074776, ИНН <***>, ООО «СЗ Запсибжилстрой» (ОГРН <***>, ИНН <***>), ИП ФИО10 (ИНН <***>, ОГРНИП 317723200016560), ООО «Запсибэкотранс» (ИНН <***>, ОГРН <***>), ООО «Запсибтранс» (ИНН <***>, ОГРН <***>).

По результатам представленных сведения усматривается полное совпадение IP-адресов организаций, что свидетельствует о том, что контроль за движением и перечислением денежных средств с расчетных счетов данных организаций осуществляется с одного технического устройства и единой точки доступа в сети Интернет. То есть контроль за финансово – хозяйственной деятельностью разных юридических лиц, осуществляется с одного технического устройства

Указанные выше обстоятельства в совокупности свидетельствуют о фактической аффилированности истца и ответчика.

Таким образом, в ходе рассмотрения дела установлена и не оспаривается аффилированность истца и ответчика.

В производстве Арбитражного суда Тюменской области находится дело № А70-21891/2023 по заявлению АО «СУЭНКО» о признании АО «Сибстройсервис» несостоятельным (банкротом), судебное заседание отложено на 02.04.2024.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 10.12.2018 № 308-ЭС17-10337 по делу № А32-16352/2016, от 11.02.2019 № 305-ЭС18-17063 (2), № 305-ЭС18-17063 (3), № 305-ЭС18-17063 (4), № 305-ЭС18-17063 (5) по делу № А40-233621/16, в условиях неплатежеспособности должника и конкуренции его кредиторов возможны ситуации, когда должник в преддверии своего банкротства совершает действия (создает видимость гражданско-правовых сделок) по формированию несуществующей задолженности для включения в реестр и последующего распределения конкурсной массы в ущерб независимым кредиторам.

В постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.05.2014 № 1446/14 изложен подход о справедливом распределении судом бремени доказывания, которое должно быть реализуемым. Из данного подхода следует, что заинтересованное лицо может представить минимально достаточные доказательства (prima facie) для того, чтобы перевести бремя доказывания на противоположную сторону, обладающую реальной возможностью представления исчерпывающих доказательств, подтверждающих соответствующие юридически значимые обстоятельства при добросовестном осуществлении процессуальных прав.

Из определения Верховного Суда Российской Федерации от 26.02.2016 № 309-ЭС15-13978 по делу № А07-3169/2014 также следует, что бремя доказывания тех или иных фактов должно возлагаться на ту сторону спора, которая имеет для этого объективные возможности и, исходя из особенностей рассматриваемых правоотношений, обязана представлять соответствующие доказательства в обоснование своих требований и возражений.

Кроме того, суд по аналогии принимает во внимание разъяснения, изложенные в пункте 20 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 5 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 27.12.2017, по смыслу которых, если лицо, оспаривающее сделку, совершенную должником и конкурсным кредитором, обосновало существенные сомнения, подтверждающие наличие признаков недействительности у данной сделки, на другую сторону сделки возлагается бремя доказывания действительности сделки.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в пункте 17 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 4 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 26.12.2018, требование лица, создавшего фиктивную задолженность должника-банкрота, не признается обоснованным и не подлежит включению в реестр требований кредиторов должника. При этом в отличие от рассмотрения обычного судебного спора проверка обоснованности и размера требований кредиторов предполагает большую активность самого суда.

С учетом изложенного, при наличии обоснованных сомнений относительно реальности совершенной цепочки сделок возложение судом первой инстанции на заявителя бремени их опровержения, в том числе, представления доказательств экономической целесообразности совершения оспариваемой сделки, является обоснованным и не может быть признано чрезмерным для заявителя.

Кроме того, судом принята во внимание следующая позиция.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 6 Постановления от 26.05.2011 N 10-П, по смыслу статей 1 (часть 1), 2, 18, 46, 55 (часть 3) и 118 Конституции Российской Федерации, обязывающих Российскую Федерацию как правовое государство к созданию эффективной системы защиты конституционных прав и свобод посредством правосудия, неотъемлемым элементом нормативного содержания права на судебную защиту, имеющего универсальный характер, является право заинтересованных лиц, в том числе не привлеченных к участию в деле, на обращение в суд за защитой своих прав, нарушенных неправосудным судебным решением.

В процессе реализации указанной позиции применительно к рассмотрению дел о несостоятельности Президиумом и Пленумом Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации разъяснены конкретные правовые механизмы обеспечения права на судебную защиту лиц, не привлеченных к участию в деле, в том числе тех, чьи права и обязанности обжалуемым судебным актом непосредственно не затрагиваются.

К числу таких механизмов относятся:

- право конкурсного кредитора и арбитражного управляющего оспорить по основаниям главы III.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) утвержденное судом по другому делу мировое соглашение, закрепляющее сделку должника с третьим лицом (пункт 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63) и постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 16.04.2013 № 13596/12);

- право лица, которому в судебном разбирательстве противопоставляется судебный акт по другому разбирательству, в котором оно не участвовало, представить свои доводы и доказательства по вопросу, решенному этим судебным актом (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.04.2014 № 12278/13);

- право конкурсного кредитора и арбитражного управляющего обжаловать судебный акт, на котором основано заявленное в деле о банкротстве требование конкурсного кредитора (пункт 24 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее - Постановление № 35), постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.02.2013 № 12751/12 и от 08.06.2010 № 2751/10).

В условиях банкротства должника и конкуренции его кредиторов возможны ситуации, когда «дружественный» с должником кредитор инициирует судебный спор по мнимой задолженности с целью получения внешне безупречного судебного акта для включения в реестр требований кредиторов. Подобные споры характеризуются предоставлением минимально необходимого набора доказательств, пассивностью сторон при опровержении позиций друг друга, признанием сторонами обстоятельств дела или признанием ответчиком иска и т.п. В связи с тем, что интересы «дружественного» кредитора и должника совпадают, их процессуальная деятельность направлена не на установление истины, а на иные цели.

В то же время, подобными судебными актами могут нарушаться права кредиторов, конкурирующих с «дружественным» должнику и имеющих с ним противоположные интересы и, как следствие, реально противоположную процессуальную позицию.

Закон предоставляет право таким кредиторам, а также арбитражному управляющему, обжаловать судебный акт, на котором основано заявленное в деле о банкротстве требование (часть 3 статьи 16 АПК РФ, пункт 24 Постановления № 35).

По объективным причинам, связанным с тем, что конкурирующие кредиторы не являлись участниками правоотношений по спору, инициированному «дружественным» кредитором и должником, они ограничены в возможности предоставления достаточных доказательств, подтверждающих свои доводы. В то же время они должны заявить такие доводы и (или) указать на такие прямые или косвенные доказательства, которые с разумной степенью достоверности позволили бы суду усомниться в достаточности и достоверности доказательств, представленных должником и «дружественным» кредитором.

Бремя опровержения этих сомнений лежит на последнем. При чем это не должно составить для него затруднений, поскольку именно он должен обладать всеми доказательствами своих правоотношений с несостоятельным должником.

Таким образом, для предотвращения необоснованных требований к должнику и нарушений тем самым прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника-банкрота, предъявляются повышенные требования (пункт 26 Постановления № 35, пункт 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016).

Предъявление к конкурирующим кредиторам высокого стандарта доказывания привело бы к неравенству кредиторов. Для уравнивания кредиторов в правах суд в силу пункта 3 статьи 9 АПК РФ должен оказывать содействие в реализации их прав, создавать условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законов и иных нормативных правовых актов при рассмотрении дела.

Приведенная правовая позиция изложена в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.05.2014 № 1446/14, определениях Верховного Суда Российской Федерации от 11.09.2017 № 301-ЭС17-4784, от 25.09.2017 № 309-ЭС17-344(2), от 18.09.2017 № 301-ЭС15-19729(2), от 05.02.2017 № 305-ЭС17-14948.

Всоответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

Указанная норма закрепляет принцип недопустимости (недозволенности) злоупотребления правом и определяет общие границы (пределы) гражданских прав и обязанностей: каждый субъект гражданских прав волен свободно осуществлять права в своих интересах, но не должен при этом нарушать права и интересы других лиц.

Действия в пределах предоставленных прав, но причиняющие вред другим лицам, являются недозволенными (неправомерными) и признаются злоупотреблением правом. При этом основным признаком наличия злоупотребления правом является не столько достижение правовой цели совершаемой сделки, сколько намерение причинить вред другому лицу, намерение употребить право во вред другому лицу.

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - постановление № 25) указано, что если поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

По смыслу названной статьи и разъяснений вышестоящего суда добросовестность при осуществлении гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей предполагает поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующее ей. Злоупотребление правом может выражаться в совершении сделки, формально соответствующей правовым нормам, но осуществленной с противоправной целью. При этом установление злоупотребления правом одной из сторон влечет принятие мер, обеспечивающих защиту интересов добросовестной стороны от недобросовестного поведения другой стороны.

Разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации по вопросам, связанным с оценкой мнимости (притворности) сделок, содержатся в пунктах 86 - 88 постановления N 25, в которых внимание судов обращено на то, что мнимой может быть признана в том числе сделка, исполнение которой стороны осуществили формально лишь для вида, например, посредством составления актов приема-передачи в отсутствие действительной передачи имущества или осуществления государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество без реальной передачи владения.

Мнимость сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их главным действительным намерением. При этом сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но при этом стремятся создать не реальные правовые последствия, а их видимость.

Поэтому факт такого расхождения волеизъявления с действительной волей сторон устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность их намерений.

При наличии сомнений в реальности существования обязательства по сделке в ситуации, когда стороны спора заинтересованы в сокрытии действительной цели сделки, суд не лишен права исследовать вопрос о несовпадении воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий, в том числе оценивая согласованность представленных доказательств, их соответствие сложившейся практике хозяйственных взаимоотношений, наличие или отсутствие убедительных пояснений разумности действий и решений сторон сделки и т.п.

В пункте 3 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.06.2020 указано, что при рассмотрении вопроса о мнимости договора и документов, подтверждающих его исполнение, суд не должен ограничиваться проверкой того, соответствуют ли представленные документы формальным требованиям, которые установлены законом. При проверке действительности сделки суду необходимо установить наличие или отсутствие фактических отношений по сделке.

При этом суд, рассматривающий дело о взыскании по договору, оценивает обстоятельства, свидетельствующие о заключенности и действительности договора, независимо от того, заявлены ли возражения или встречный иск. Необходимо также принимать во внимание, что при фиктивных договорных конструкциях, сопровождающихся составлением документов, имитирующих сделку, с целью придания отношениям субъектов такой сделки признаков реальности, в ряде случаев может инициироваться судебный спор по мнимой задолженности с целью получения внешне безупречного судебного акта. Подобные споры характеризуются предоставлением минимально необходимого набора доказательств, пассивностью сторон при опровержении позиций друг друга, признанием сторонами обстоятельств дела или признанием ответчиком иска и т.п.; интересы участников такой сделки совпадают, их процессуальная деятельность направлена не на установление истины, а на иные противозаконные цели, в том числе искусственное создание задолженности.

Приведенные подходы к оценке мнимости (притворности) сделок являются универсальными. Согласно пункту 7 Обзора по отдельным вопросам судебной практики, связанным с принятием судами мер противодействия незаконным финансовым операциям (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 08.07.2020), суд отказывает в удовлетворении требований, основанных на мнимой (притворной) сделке, совершенной в целях придания правомерного вида передаче денежных средств или иного имущества.

В силу части 1 статьи 64 и статей 71, 168 АПК РФ арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств, при оценке которых он руководствуется положениями статьями 67, 68, 71 АПК РФ об относимости, допустимости и оценке доказательств.

Согласно статье 65 АПК РФ, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражении; обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, определяются арбитражным судом на основании требований и возражений лиц, участвующих в деле. Лицо, не представившее доказательства в обоснование своей позиции, самостоятельно несет риск последствий такого процессуального поведения (статья 9 АПК РФ).

В статье 71 АПК РФ указано, что арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Доказательство признается арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности. Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами. Никакие доказательства не имеют для арбитражного суда заранее установленной силы.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств, которые представляются в суд лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений, а суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 АПК РФ).

При наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно.

При рассмотрении вопроса о мнимости договора и документов, подтверждающих в рассматриваемом случае факт выполнения работ именно истцом, суд не должен ограничиваться проверкой представленных заинтересованными лицами документов установленным законом формальным требованиям. Необходимо принимать во внимание и иные документы первичного учета, а также иные доказательства.

Как было указано выше, стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение (пункт 86 постановления N 25).

В пунктах 7, 9 Обзора по отдельным вопросам судебной практики, связанным с принятием судами мер противодействия незаконным финансовым операциям, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 08.07.2020 разъяснено, что на основании статьи 170 ГК РФ сделки участников оборота, совершенные в связи с намерением создать внешне легальные основания осуществления передачи денежных средств или иного имущества, в том числе для легализации доходов, полученных незаконным путем, в зависимости от обстоятельств дела могут быть квалифицированы как мнимые (совершенные лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия) или притворные (совершенные с целью прикрыть другие сделки, в том числе сделки на иных условиях) ничтожные сделки.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 8 постановления N 25, к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 ГК РФ.

Таким образом, реальность обязательств по сделке не исключает право суда отказать в удовлетворении требований, основанных на сделке, если целью ее совершения являлся обход запретов и ограничений, установленных законодательством о противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма; законодательством о банках и банковской деятельности; валютным законодательством и т.п. (пункт 9 вышеуказанного Обзора).

Принимая во внимание изложенное, суд считает исковые требования не подлежащими удовлетворению.

Согласно части 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 110, 167 - 171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Ходатайство индивидуального предпринимателя ФИО8 удовлетворить. Произвести процессуальную замену ФИО11 на индивидуального предпринимателя ФИО8.

Исковые требования оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в течение месяца в Восьмой арбитражный апелляционный суд. Апелляционная жалоба подается через Арбитражный суд Тюменской области.


Судья


Шанаурина Ю.В.