Постановление от 18 июня 2024 г. по делу № А57-13779/2023

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru   e-mail: info@faspo.arbitr.ru




ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-4059/2024

Дело № А57-13779/2023
г. Казань
19 июня 2024 года
Резолютивная часть постановления объявлена 11 июня 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 19 июня 2024 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Самсонова В.А.,

судей Ивановой А.Г., Фатхутдиновой А.Ф.,

при участии в судебном заседании посредством веб-конференцсвязи представителей:

Федеральной налоговой службы – ФИО1, доверенность от 31.01.2024;

ФИО2 – ФИО3, доверенность от 03.07.2023,

с участием в Арбитражном суде Поволжского округа представителя ФИО4 – ФИО5, доверенность от 28.02.2023

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,

рассмотрел в судебном заседании кассационные жалобы ФИО4, ФИО2

на решение Арбитражного Саратовской области от 08.02.2024 и постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.04.2024

по делу № А57-13779/2023

по исковому заявлению Федеральной налоговой службы России в лице Управления Федеральной налоговой службы по Саратовской области к ФИО2 (ИНН <***>), ФИО4 (ИНН <***>) о привлечении к субсидиарной ответственности по неисполненным обязательствам,

УСТАНОВИЛ:

Федеральная налоговая служба (далее уполномоченный орган) обратилась в Арбитражный суд Саратовской области с иском к ФИО2 (далее – ФИО2), ФИО4 (далее – ФИО4) о привлечении к субсидиарной ответственности по неисполненным обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Волга Торг Сервис»  (далее - общество «Волга Торг Сервис») в размере 17 940 861,02 руб.

Решением Арбитражного суда Саратовской области от 08.02.2024 года по делу № А57-13779/2023 исковые требования удовлетворены частично, с ФИО2, ФИО4 в пользу Федеральной налоговой службы России в лице Межрайонной ИФНС России № 8 по Саратовской области взысканы солидарно денежные средства в размере 15 733 829,02 руб. в порядке привлечения к субсидиарной ответственности по неисполненным обязательствам общества «Волга Торг Сервис». В удовлетворении остальной части требований отказано, распределены судебные расходы по оплате государственной пошлины.

Постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.02.2024 решение Арбитражного Саратовской области от 08.02.2024 оставлено без изменения.

Не согласившись с принятыми по спору судебными актами, ФИО2 обратился в Арбитражный суд Поволжского округа с кассационной жалобой, в которой, ссылаясь на неверное применение судами норм материального и процессуального права, несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам, просил решение Арбитражного Саратовской области от 08.02.2024 и постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.04.2024 отменить, принять новый судебный акт, отказа в удовлетворении заявленных требований.

По мнению ФИО2, судами дана неверная оценка доводам ответчика об отсутствии причинно-следственной связи между вменяемыми ему действиями и возникшей в период с 2015 по 2018 гг. задолженности; судами также не учтено, что доначисление налогов произведено за период с 2016 по 2017 гг., в указанный период руководителем организации являлся ФИО6

Податель жалобы полагает, что доводы уполномоченного органа о том, что сделки по отчуждению транспортных средств совершены по заниженной стоимости, носят предположительный характер без учета рыночных цен на транспортные средства, на момент заключения договоров купли – продажи у общества отсутствовала кредиторская задолженность.

В Арбитражный суд Поволжского округа также обратился ФИО4 с кассационной жалобой, в которой, ссылаясь на неверное применение судами норм материального и процессуального права, несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам, просил решение Арбитражного Саратовской области от 08.02.2024 и постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.04.2024 отменить в части привлечения его в субсидиарной ответственности, отказав в удовлетворении заявления в указанной части, направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции в ином составе.

По мнению ФИО4, истцом не доказано, что ФИО4 имеет «контролирующий статус выгодоприобретателя»; убыточность сделок между обществом «Волга Торг Сервис» и ФИО4 не подтверждена; аффилированность через ФИО7 является надуманной; вывод судов о том, что сделки по отчуждению транспортных средств, принадлежащих обществу «Волга Торг Сервис» совершены в отсутствие встречного исполнения со стороны ФИО4 противоречит фактическим обстоятельствам и представленным в дело доказательствам; вывод суда о том, что представленные первичные документы не подтверждают реальность совершения тех хозяйственных фактов, во исполнение которых они составлены, также является ошибочным; судами не дана оценка доводам ответчика о бездействии ликвидатора ФИО8 по обжалованию сделок и взыскании дебиторской задолженности в размере 10 609 000 руб.

В судебном заседании, проводимом с использованием системы веб-конференции в соответствии со статьей 153.2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) представитель ФИО2, и присутствующий в судебном заседании представитель ФИО4 доводы, изложенные в кассационных жалобах поддержали, просили судебный акт суда апелляционной инстанции отменить.

Представитель уполномоченного органа напротив, кассационную жалобу просил оставить без удовлетворения, обжалуемые судебные акты - без изменения.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационных жалоб, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Арбитражного суда Поволжского округа и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем, на основании части 3 статьи 284 АПК РФ кассационные жалобы рассматриваются в их отсутствие.

В соответствии с пунктом 28 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции» суд кассационной инстанции при проверке законности судебных актов, принятых судами первой и апелляционной инстанций, устанавливает правильность применения норм материального права и норм процессуального права, а также проверяет соответствие выводов судов первой и апелляционной инстанций о применении нормы права установленным ими по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы.

Поскольку в кассационных жалобах ФИО2 и ФИО9 приводятся доводы о несогласии с выводами судов относительно наличия оснований для привлечения их к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, судебные акты проверяются судом кассационной инстанции, исходя из указанных в кассационной жалобе доводов.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, отзыва на нее, проверив в соответствии с пунктом 1 статьи 286 АПК РФ правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, судебная коллегия считает кассационные жалобы не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела и установлено судами, общество «Волга Торг Сервис» зарегистрировано в качестве юридического лица 27.06.2015, основной вид деятельности «46.73 Торговля оптовая лесоматериалами, строительными материалами и санитарно-техническим оборудованием».

Уполномоченный орган 03.03.2020 обратился в Арбитражный суд Саратовской области с заявлением о признании общества «Волга Торг Сервис» несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Саратовской области от 28.05.2020 по делу № А57-4242/2020 по результатам рассмотрения заявления уполномоченного органа о признании должника несостоятельным (банкротом) производство по делу о банкротстве в отношении общества «Волга Торг Сервис» прекращено без введения процедуры в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в делах о банкротстве, на основании абзаца 8 пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве.

В рамках указанного дела судом установлен размер задолженности ООО «Волга Торг Сервис» по обязательным платежам, составляющий 17 940 861,02 руб., который был сформирован по результатам проведения мероприятий налогового контроля на основании решения Межрайонной ИФНС России № 8 по Саратовской области № 09/08 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения от 14.06.2019. Этим решением обществу доначислены 14 351 639,20 руб., в т.ч. недоимка - 9 988 157 руб., пени – 2 156 450,20 руб., штраф – 2 207 032 руб.

Вышеуказанное решение не обжаловалось, вступило в законную силу. Постановления о взыскании налога (сбора), пени, штрафа за счет имущества должника были направлены судебным приставам-исполнителям, возбуждены исполнительные производства № 54174/19/64040-ИП и № 3423/20/64040-ИП, которые были окончены 08.11.2019 и 15.01.2020 в связи с отсутствием у должника имущества, на которое может быть обращено взыскание, все принятые судебным приставом-исполнителем допустимые законом меры по отысканию его имущества оказались безрезультатными.

Согласно расчету истца сумма неисполненной обществом «Волга Торг Сервис» задолженности составила 17 940 861,02 руб., из них остаток непогашенной задолженности на момент окончания исполнительных производств составил 14 283 937,87 руб., при этом на сумму непогашенной задолженности начислены пени в размере 3 656 923,15 руб.

Как было установлено судами, по результатам налоговой проверки в 2016-2017 годы и в первом квартале 2018 года за обществом «Волга Торг Сервис» были зарегистрированы 9-ть транспортных средств, приобретенных обществом у официального дилера и сервисного партнера компании ООО «МАН Трак энд Бас РУС», ООО Гольфстрим Сервис М», что подтверждается документами (договоры, товарные накладные, счета-фактуры, акты приема-передачи автомобилей, ПТС), полученными от ООО «Гольфстрим Сервис М» на запрос налогового органа в рамках проведения мероприятий налогового контроля и приобщенными к материалам дела.

Однако по сведениям ГИБДД все транспортные средства были отчуждены обществом «Волга Торг Сервис» в январе - феврале 2018 года в пользу ФИО4 за сумму 900 000 руб., при том, что рыночная стоимость автомобилей с учетом амортизации составляла на момент продажи 38 137 627 руб. Кроме того, как указывал уполномоченный орган, обязанность по оплате покупателем (ФИО4) имущества общества «Волга Торг Сервис» не исполнена, что подтверждается банковской выпиской по расчетным счетам должника за 2018 год.

Указанные сделки, по мнению уполномоченного органа, являлись значимыми для должника, поскольку отчуждение основного актива повлекло за собой фактическое прекращение финансово-хозяйственной деятельности общества «Волга Торг Сервис» и утрату активов, стоимость которых превышает 25 % балансовой стоимости.

Судами из протокола допроса руководителя должника ФИО2 от 29.01.2018 установлено, что фактическим основным видом деятельности должника являлось оказание транспортных услуг, купля-продажа сыпучих смесей. Учитывая специфику хозяйственной деятельности, для ее осуществления обществу «Волга Торг Сервис» требовались транспортные средства (специальная техника) для оказания транспортных услуг и проведения мероприятий по погрузке и доставке реализуемого товара.

Следовательно, последствием отчуждения транспортных средств явилась утрата должником возможности продолжать осуществление финансово-хозяйственной деятельности.

Согласно данным бухгалтерской отчетности активы общества «Волга Торг Сервис» по состоянию на 31.12.2017 составляли 38 171 000 руб., размер основных средств составлял 21 676 000 руб.

Обращаясь в суд с настоящим иском, Федеральная налоговая служба указывала, что последствием отчуждения транспортных средств явилась утрата должником возможности продолжать осуществление финансово-хозяйственной деятельности. После отчуждения транспортных средств в пользу ФИО4, какое-либо имущество за обществом «Волга Торг Сервис» не числилось и на учет (баланс) не ставилось.

Сделки по отчуждению транспортных средств ООО «Волга Торг Сервис» являются взаимосвязанными крупными сделками, поскольку преследовали единую хозяйственную цель при их заключении, переданное имущество (транспортные средства) имело общее хозяйственное назначение, в результате заключения которых произведено снижение активов ООО «Волга Торг Сервис» на 57%, все отчужденное имущество консолидировано у одного лица – ФИО4, сделки совершены в течение непродолжительного периода времени (январь-февраль 2018 года).

Указанные сделки, по мнению налогового органа, привели к нанесению значительного ущерба ООО «Волга Торг Сервис», поскольку имущества стоимостью 38 137 627 руб., отчужденного в пользу ФИО4, было достаточно для полного погашения задолженности перед уполномоченным органом в размере 14 283 937,87 руб., доначисленной по результатам проведения выездной налоговой проверки, и своевременное погашение недоимки не привело бы к начислению пени на указанную задолженность в размере 3 656 923,15 руб.

По итогам 2018 года (т.е. в год совершения действий по выводу активов должника) произошло значительное ухудшение хозяйственной деятельности общества «Волга Торг Сервис» - поступления денежных средств на счета общества снизились на 90% по сравнению с 2017 годом. Налоговые декларации по налогу на добавленную стоимость начиная со 2 квартала 2018 года, а также бухгалтерская отчетность в налоговый орган должником не предоставлялись, согласно промежуточному ликвидационному балансу по состоянию на 09.06.2018 какие-либо активы у общества «Волга Торг Сервис» отсутствовали.

С учетом изложенных обстоятельств, объективное банкротство общества наступило в результате совершения руководителем должника совместно с выгодоприобретателем по сделкам по отчуждению имущества должника, результатом которых явилась невозможность полного погашения требований уполномоченного органа.

Фактически 100% обязательств должника сформированы по результатам проведения мероприятий налогового контроля, на основании решения Межрайонной ИФНС России № 8 по Саратовской области № 09/08 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения от 14.06.2019.

Судами установлено, что 26.01.2018 ФИО6 принимает решение о выходе из состава участников общества, 07.03.2018 иными участниками общества – ООО «Нефтехимкомплект», ООО «Уринкоп», ООО «СоТех» принято решение о ликвидации ООО «Волга Торг Сервис».

А уже 11.04.2018 ФИО4 как единственным участником принято решение о создании ООО «Транс ДЕКОМ» (ИНН <***>), основной вид деятельности которого определен как деятельность автомобильного грузового транспорта, обязанности директора ООО «Транс ДЕКОМ» с 16.04.2018 возложены на ФИО4

То есть основной вид деятельности созданного ФИО4 общества ООО «Транс ДЕКОМ» и ООО «Волга Торг Сервис» совпадает.

Кроме того, как установлено судами, после отчуждения должником всех основных средств в пользу ФИО4 и создания им ООО «Транс ДЕКОМ» контрагенты общества «Волга Торг Сервис» в 2018-2020 годах стали основными покупателями ООО «Транс ДЕКОМ», в указанный период основные поставщики должника стали осуществлять поставки в адрес ООО «Транс ДЕКОМ».

Таким образом, ФИО4 было осуществлен перевод бизнеса путем вывода из общества «Волга Торг Сервис» основных активов в виде транспортных средств с последующим созданием нового общества «Транс ДЕКОМ», к которому впоследствии перешли контрагенты общества «Волга Торг Сервис».

Судом также установлено, что между обществом «Волга Торг Сервис» и ФИО4 01.03.2016 был заключен договор № 1 аренды транспортных средств с экипажем, в соответствии с условиями которого арендодатель (ФИО4) предоставляет арендатору (обществу «Волга Торг Сервис») за плату транспортное средство в количестве 13-ти единиц во временное владение и пользование и оказывает своими силами услуги по управлению им и его технической эксплуатации в течение срока договора аренды ежедневно по рабочим дням (с понедельника по пятницу включительно) с 08 ч. 00 мин. по 17 ч. 00 мин., а арендатор обязуется принять транспортное средство и уплачивать арендодателю арендную плату.

Представленные в подтверждение факта исполнения ФИО4 указанного договора аренды №1 акты за период с марта 2016 года по декабрь 2017 года оценены судом критически и не приняты в качестве достаточных и убедительных доказательств реального использования обществом «Волга Торг Сервис» арендованных транспортных средств ввиду отсутствия иных обязательных документов за период с 27.07.2015 по 31.12.2017, в том числе актов приема-передачи автомобиля, товарно-транспортных накладных, путевых листов, документов, подтверждающими оплату арендной платы.

В связи с этим суд первой инстанции согласился с доводами истца о недоказанности возникновения у общества «Волга Торг Сервис» обязательств перед ФИО4 по оплате арендной платы по договору № 1 от 01.03.2016 в сумме 15 730 000 руб.

Приняв во внимание вышеуказанные обстоятельства, а также то, что расчет по договору купли-продажи сделки по отчуждению транспортных средств, принадлежащих обществу «Волга Торг Сервис», сторонами произведен путем зачета встречных однородных требований, суд первой инстанции пришел к выводу о совершении сделок по передаче транспортных средств должника в пользу ФИО4 в отсутствии встречного исполнения со стороны последнего.

Удовлетворяя частично заявленные исковые требования, суд первой инстанции, руководствуясь ст. 61.10, 61.11, 61.14, 61.19 Закона о банкротстве, Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 года № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», ст. 401, 1064 ГК РФ, ст. 256, 258, 259, 259.3 Налогового кодекса РФ, исходя из доказанности презумпции, предусмотренной пп. 1 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве, с учетом п. 26 Постановления Пленума ВС РФ № 53 о том, что невозможность полного погашения требований кредиторов вызвана действиями контролирующих должника лиц, пришел к выводу о том, что уполномоченным органом приняты исчерпывающие меры для взыскания образовавшейся перед бюджетом задолженности, в том числе в рамках инициирования процедуры банкротства в отношении ООО «Волга Торг Сервис», с учетом исключительности механизма субсидиарной ответственности, уполномоченный орган воспользовался своим правом восстановления нарушенных прав и обратился с настоящим исковым заявлением с соблюдением норм действующего законодательства.

Кроме того, исходя из конституционно-правового смысла пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве суд пришел к выводу, что основания для взыскания с лица, контролирующего должника, в составе субсидиарной ответственности суммы штрафов за налоговые правонарушения, наложенные на организацию налогоплательщика отсутствуют, в связи с чем определил размер ответственности ответчиков в сумме 15 733 829,02 руб., в том числе по налогу (основной долг) – 9 920 454,76 руб., пени – 5 813 374,26 руб., исключив из размера требований сумму штрафов в размере 2 207 032 руб.

Отклоняя доводы ФИО2 об отсутствии оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности в силу того, что вся задолженность общества перед бюджетом возникла до его назначения в качестве руководителя должника, суд указал, что в период с 07.08.2017 по 15.03.2018 руководителем общества «Волга Торг Сервис» являлся ФИО2, что подтверждается выпиской из ЕГРЮЛ. Именно в период осуществления ФИО2 обязанностей руководителя общества «Волга Торг Сервис» были заключены сделки с ФИО4, в результате которых должник лишился основных активов (транспортных средств) и утратил возможность дальнейшего осуществления финансово-хозяйственной деятельности, что свидетельствует об осуществлении им неправомерных действий, причинивших вред имущественным интересам кредиторов должника.

ФИО4 же суд первой инстанции признал недобросовестным выгодоприобретателем имущества должника, фактически аффилированным с должником лицом, что подтверждается тем, что именно в пользу ФИО4 обществом «Волга Торг Сервис» были реализованы основные активы общества стоимостью более 38 млн. руб. всего за 900 тыс. руб., и именно ФИО4 после отчуждения обществом «Волга Торг Сервис» всех транспортных средств фактически был осуществлен перевод бизнеса с общества «Волга Торг Сервис» на общество «Транс ДЕКОМ» (ИНН <***>) путем его создания 11.04.2018.

Судом первой инстанции также принято во внимание, что на протяжении всего периода действия договора аренды № 1 (22 месяца) ФИО4 не предъявлялись претензии относительно невнесения арендных платежей, договор аренды не был расторгнут при закреплении в договоре условия о возможности его расторжения при невыплате арендной платы в течении месяца.

С учетом изложенного, суд первой инстанции пришел к выводу, что сложившиеся между обществом «Волга Торг Сервис» и ФИО4 отношения выходили за пределы обычаев делового оборота, характерных для правоотношений в аналогичной сфере деятельности.

ФИО4 приняты меры к наращиванию задолженности обществом «Волга Торг Сервис» перед ним и последующему погашению указанной задолженности посредством принятия в собственность всех транспортных средств общества «Волга Торг Сервис» в отсутствие встречного исполнения.

С учетом установленных в рамках рассмотрения настоящего дела обстоятельств суд первой инстанции признал, что несмотря на то, что ФИО4 формально не являлся ни учредителем, ни руководителем обществом «Волга Торг Сервис», он лично участвовал в заключении сделок, по результатам которых должник фактически прекратил ведение хозяйственной деятельности, а также является выгодоприобретателем по сделкам, в связи с чем, в соответствии с подпунктом 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве признается контролирующим должника лицом.

Доводы ответчиков ФИО4 и ФИО2 о том, что сделки по отчуждению транспортных средств свидетельствовали о продаже неликвидного имущества, судом отклонен со ссылкой на то, что транспортные средства приобретены обществом «Волга Торг Сервис» в период с декабря 2016 года по январь 2018 года,  отчуждение транспортных средств произведено должником в январе-феврале 2018 года, т.е. не позднее чем через 1 год 1 месяц после их приобретения, при этом, транспортные средства после приобретения их ФИО4 в 2018 году находились в ликвидном состоянии.

Вопреки доводам ответчиков, доказательств того, что транспортные средства на момент их отчуждения находились в неликвидном состоянии, либо требовали дорогостоящего ремонта, а также доказательства произведения такого ремонта, ответчиком ФИО4 в материалы дела представлено не было.

Отклоняя возражения ответчиков относительно приведенного уполномоченным органом расчета амортизации транспортных средств, суд указал, что налогоплательщик самостоятельно определяет количество месяцев полезного использования, но в связи с не предоставлением документов, налоговый орган определил срок исходя из минимального значения в 7 лет или 84 месяца. Метод и формула налоговым органом произведен расчет амортизации транспортных средств, который отражен в решении Межрайонной ИФНС России № 8 по Саратовской области № 09/08 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения от 14.06.2019, однако по автомобилю МАН TGX18.4004 X2 BLS, VIN <***> (приобретено 12.01.2018) амортизационные отчисления не проводились, т.к. транспортное средство отчуждено обществом 07.02.2018, период владения составляет менее 1 месяца. Общество «Волга Торг Сервис» ни в одном налоговом (отчетном) периоде применение повышенного коэффициента к норме амортизации не заявляло (код вида расходов «671» в приложение №1 налоговой декларации по налогу на прибыль организаций), что следует из налоговых деклараций по налогу на прибыль за 2016 – 2017 годы.

Суд апелляционной инстанции, поддерживая выводы суда первой инстанции, одновременно отклонил доводы ФИО4 о возмездном характере совершенных сделок по отчуждению транспортных средств, указав на недоказанность фактического исполнения договора аренды транспортных средств с экипажем от 01.06.216 № 1 со стороны ФИО4, и недоказанности наличия у общества «Волга Торг Сервис» задолженности по указанному договору в размере 15 730 000 руб.

В ходе рассмотрения дела ответчиками было заявлено о пропуске истцом срока исковой давности, мотивируя его тем, что срок исковой давности подлежит исчислению с 08.11.2019, когда служба судебных приставов окончила исполнительное производство, следовательно, срок исковой давности истек 08.11.2022.

Суды первой и апелляционной инстанции не усмотрели основания для признания срока исковой давности пропущенным и исходили из того, что право на обращение уполномоченного органа с заявлением о привлечении контролирующего должника лица вне рамок дела о банкротстве прямо предусмотрено положениями статей 61.11, 61.19 Закона о банкротстве.

В соответствии с разъяснениями пункта 58 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 при рассмотрении дел о привлечении к субсидиарной ответственности предусмотрены четыре срока исковой давности:

трехлетний субъективный срок - исчисляется с момента, когда истец узнал или должен был узнать о наличии оснований для предъявления иска (пункт 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве);

трехлетний объективный срок - иск может быть подан не позднее трех лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом) (пункт 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве);

трехлетний объективный срок - иск может быть подан не позднее трех лет со дня завершения конкурсного производства, если истец узнал или должен был узнать о наличии соответствующего основания для привлечения к субсидиарной ответственности после завершения конкурсного производства (пункт 6 статьи 61.14 Закона о банкротстве);

десятилетний объективный срок - исчисляется со дня совершения ответчиком действий, лежащих в основе субсидиарной ответственности (пункт 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве).

В целях взыскания образовавшейся у общества «Волга Торг Сервис» по результатам мероприятий налогового контроля задолженности по обязательным платежам и взносам налоговым органом приняты все меры принудительного взыскания, предусмотренные Налоговым кодексом Российской Федерации, не получив удовлетворения своих требований, уполномоченным органом 03.03.2020 было инициировано производство по делу о несостоятельности (банкротстве) общества «Волга Торг Сервис».

Определением Арбитражного суда Саратовской области от 28.05.2020 по делу № А57-4242/2020 по результатам рассмотрения заявления уполномоченного органа о признании должника несостоятельным (банкротом) производство по делу о банкротстве в отношении общества «Волга Торг Сервис» прекращено без введения процедуры в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в делах о банкротстве, на основании абзаца 8 пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве.

С учетом изложенного, суды пришли к выводу, что поскольку иск подан в течение трех лет после прекращения производства по делу о банкротстве общества «Волга Торг Сервис» (28.05.2020) и в пределах десятилетнего срока со дня начала неправомерных действий ответчиков (январь-февраль 2018 года), срок исковой давности истцом не пропущен.

Суд кассационной инстанции считает, что выводы судов первой и апелляционной инстанций соответствуют нормам законодательства и фактическим обстоятельствам дела.

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В силу разъяснений, данных в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление Пленума № 53), под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Из буквального содержания норм главы III.2 и приведенных в постановлении Пленума № 53 разъяснений не следует, что при рассмотрении заявления о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности оценке подлежат исключительно действия указанных лиц, совершенные в рамках осуществления хозяйственной деятельности должника. В условиях наличия у контролирующего должника лица статуса единоличного исполнительного органа иного юридического лица его действия в указанном качестве, связанные с исполнением данным юридическим лицом обязательств, и способные повлиять на права и обязанности должника, его финансовое состояние, также подлежат оценке.

В пункте 17 постановления Пленума № 53 указано, что контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что по общему правилу контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Согласно пункту 19 постановления Пленума № 53, при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

Процесс доказывания обозначенных выше оснований привлечения к субсидиарной ответственности был упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении условий которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска (определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079).

Оценив собранные по делу доказательства и пояснения (доводы) стороны в порядке статьи 71 АПК РФ, суд первой инстанции (с которым согласился суд апелляционной инстанции), сделал правильный вывод о том, что совершенные ответчиками ФИО4 и ФИО2 действия по безвозмездному выведению основных активов должника в пользу одного из ответчиков, а также действия ФИО4 по созданию «зеркальной» организации, на которую осуществлен перевод бизнеса, стали причиной возникновения у должника признаков несостоятельности (банкротства).

По результатам оценки собранных по делу доказательств суды пришли к верному выводу о том, что ФИО4 и ФИО2 являются лицами, имевшими фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия, в связи с чем они подлежат привлечению к указанной ответственности.

Доводы ответчиков о недоказанности причинно-следственной связи между конкретными противоправными действиями ответчика и наступившим банкротством должника подлежат отклонению как противоречащие фактическим обстоятельствам, установленным судами.

По смыслу правовой позиции, изложенной в абзацах восьмом и девятом пункта 26 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства (утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016), субъективная добросовестность руководителя должника по вопросу наличия долга либо признаков неплатежеспособности, в частности, неочевидность для добросовестного и разумного директора кризисной ситуации ведения бизнеса, освобождает последнего от привлечения к субсидиарной ответственности.

Между тем в рассматриваемом случае, судами установлена недобросовестность действий ответчиков ФИО4 и ФИО2 направленных на получение имущественной выгоды от своих незаконных действий по заключению договора аренды и последующего выведения имущества должника якобы в счет оплаты за аренду других транспортных средств.

Разрешая спор, суды действовали в рамках предоставленных им полномочий и оценили обстоятельства по внутреннему убеждению, что соответствует положениям статьи 71 АПК РФ.

Иные доводы заявителя кассационной жалобы были предметом исследования и оценки судами первой и апелляционной инстанций и обоснованно отклонены, обусловлены несогласием с этими выводами суда и связаны с переоценкой имеющихся в материалах дела доказательств и установленных апелляционным судом обстоятельств, что находится за пределами компетенции и полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, определенных положениями статей 286, 287 АПК РФ.

Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда кассационной инстанции не имеется (статья 286 АПК РФ, пункт 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции»).

Поскольку неправильного применения судом норм материального права, а также нарушений норм процессуального права, в том числе влекущих безусловную отмену судебных актов в силу части 4 статьи 288 АПК РФ, не установлено, суд кассационной инстанции оснований для отмены обжалуемых судебных актов и удовлетворения кассационной жалобы не находит.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 286, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного Саратовской области от 08.02.2024 и постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.04.2024 по делу № А57-13779/2023 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий судья                                                  В.А. Самсонов


Судьи                                                                                                          А.Г. Иванова


           А.Ф. Фатхутдинова